Особенности поэтики сказок Чуковского

Министерство просвещения Российской Федерации
ФГБОУ ВО «Уральский государственный педагогический
университет»
Институт филологии и межкультурной коммуникации
Кафедра литературы и методики её преподавания
Контрольная работа по дисциплине «История русской литературы»
Особенности поэтики в стихотворных сказках
К.И. Чуковского 1920-30-х гг.
Исполнитель:
Палкин Алексей
Валерьевич,
Студент группы РиЛ-2131z
заочного отделения
Екатеринбург, 2026 г.
Содержание
1. Введение
3 стр
2. Основная часть
4-8 стр
3. Заключение
8 стр
Корней Иванович Чуковский — выдающийся писатель, чьи
произведения стали классикой русской литературы для детей Его
творчество уникально тем, что оно сочетает в себе простоту формы
и глубину содержания, обращаясь к детской аудитории с особым
вниманием и уважением. Интерес к творческому наследию
К.И.Чуковского, столь многоплановому и неоднозначному, явление непреходящее в отечественном литературоведении.
Детская
литература
в
нашей
стране,
особенно
дореволюционная, была, по словам Самуила Яковлевича Маршака
«глухим переулком, куда критика и не заглядывала» [3]. Эти слова
могут показаться преувеличением, ведь выходили в начале XX века
статьи по детской литературе в различных журналах, каталогах и
т.д. Тем не менее, даже определения «литературно-критическая
статья» применимо к детской литературе не было.
Всё изменилось с приходом в литературу К.И.Чуковского.
Примерно с 1907 года он впервые заинтересовался детской речью и
вскоре опубликовал свои исследовательские наблюдения в статье
«Детский язык». Именно с этой статьи началась история Чуковского
как литературного критика произведений для детей. Но это было
лишь предысторией великого детского писателя Корнея Чуковского.
А собственно блистательная история, с точки зрения литературного
наследия, и драматичная, если говорить о гонениях на самого
писателя и запретов на его творчество, начинается с «Крокодила» его первой стихотворной сказки.
Стихотворные сказки Чуковского, которые являются предметом
моей работы, привлекают внимание читателей всех возрастов своей
оригинальностью и выразительностью. В чём же заключается
особенность их поэтики? На этот вопрос я попробую ответить,
анализируя исследования нескольких литературоведов.
Существует объёмный том библиографического указателя
сочинений К.Чуковского, биографической и научно-критической
литературы о нем, в котором собраны работы, выходившие в свет с
начала века до 1984 года [1]. В своей работе я прежде всего
опирался на научные труды таких исследователей творчества
Чуковского, как Бен Хеллман [6], Мирон Петровский [4] и
Владимир Лейбсон [2].
В 1917 году выходит сказка «Крокодила» и сразу приносит
Чуковскому известность как новатору в детской литературе, в
частности детской поэзии. В чём же заключалось это новаторство?
Как писал известный советский литературовед Ю.Тынянов,
«дореволюционная детская поэзия отбирала из всего мира
небольшие предметы в...игрушечных магазинах....снежинки, росинки
- как будто детям предстояло всю жизнь прожить в тюремном
заключении, именуемом детской (комнатой - примеч. моё). Стихи
были унылые, беспредметные...Улицы совсем не было...»[5].
На
страницах же сказки Чуковского живёт своей динамичной жизнью
современный город, наполненный ритмом движения, событиями,
скверами, зоопарками, мостами, трамваями, горожанами и т.д. И это
первое новаторство сказок Чуковского. Второе - герой сказки,
мальчик Ваня Васильчиков. Спаситель бедных жителей большого
города. Ребёнок впервые в детской литературе перестал быть
объектом направленности действия поэтического произведения и
стал самим источником этого действия.
Особенностью
прежней
детской
поэзии
была
её
описательность, основой поэтики которой был эпитет. Чуковский же
противопоставил этому действенность своей сказки. Основой
поэтики «Крокодила» стал глагол! В этой сказке всё время что-то
происходит, в каждой строчке. В каждой строфе не менее четырёх
глаголов.
Жил да был
Крокодил.
Он по улицам ходил,
Папиросы курил.
По-турецки говорил, Крокодил, Крокодил Крокодилович!
...
Рассердился народ,
И зовёт, и орёт:
— Эй, держите его,
Да вяжите его,
Да ведите скорее в полицию!
...
И сказал Крокодил:
— Ты меня победил!
Не губи меня, Ваня Васильчиков!
Пожалей ты моих крокодильчиков!
Крокодильчики в Ниле плескаются,
Со слезами меня дожидаются,
Отпусти меня к деточкам, Ванечка,
Я за то подарю тебе пряничка.
Чуковский, исследуя детский язык, знал, что ребёнок любит
двигаться, играть, не выносит монотонности и хочет смены
картинки, образов, ощущений. И именно эти детские качества
получили свою полную синхронизацию в особенностях
писательского дара Корнея Чуковского.
Но самым большим новшеством и особенностью поэтики
«Крокодила» был его стих. М. Петровский в своей книге писал о
свойствах стиха Чуковского: «...бодрый, гибкий, непринуждённый,
игривый, чёткий, с живыми интонациями русской речи, с богатыми
рифмами,
звонкими
аллитерациями,
удивительно
чётко
читающийся...» [4, стр.123]. В «Крокодиле» Чуковский
сконструировал новую поэтическую модель, в которой узнаются и
фольклорные мотивы, и лермонтовская патетика, и интонации
поэзии серебряного века, и некрасовские дактили.
Следующие детские стихотворные сказки были написаны
Чуковским в 1923 - «Тараканище» и «Мойдодыр». Это был очень
короткий, но столь же интенсивный период детского литературного
творчества Чуковского. За несколько лет были опубликованы сказки
для детей: «Муха-Цокотуха»(1924), «Муркина книга» (1924),
«Бармалей» (1925), «Федорино горе» (1926) и «Телефон» (1926). В
1929 году вышел свободный перевод/пересказ «Доктора Дулиттла»
Хью Лофтинга, названный «Приключения Айболита». Последней
стихотворной сказкой для детей, напечатанной до Великой
Отечественной войны, стало «Краденое солнце» (1933). Бенн
Хеллман в своём исследовании русской детской литературы пишет,
что «главной особенностью стихотворных сказок Чуковского
является их лингвистическая виртуозность: богатство ритмов и
рифм, ассонансов, игра слов. Стихотворная форма и размер
постоянно меняются, это новинка в тогдашней детской
литературе» [6, стр.222]. И это действительно так. Чуковский знал
и понимал, для кого он пишет - для детей. А дети воспринимают
короткие и простые строки, непринуждённый язык, свободный от
архаизмов и поэтических шаблонов.
Ещё один выдающийся исследователь творчества Чуковского
В.Лейбсон в своей статье
«Поэтика сказок К. Чуковского»
исследовал поэтику стихотворных сказок детского поэтасказочника. Работа была опубликована в журнале «Детская
литература» в 1960 году. В статье Лейбсон отмечал, что «поэтика
детской стихотворной сказки Чуковского обусловлена не только
законами жанра, но и особенностями личности автора,
традициями и обстоятельствами времени»[2]. Именно Лейбсон
указал на особенность сказки «Муха-цокотуха», отметив, что в ней
«по сути нет волшебства — нет волшебных предметов и чудесных
превращений, а только говорящие насекомые и животные. Идея
сказки — борьба добра и зла: злобный паук побеждён отважным
комаром, и всё заканчивается свадьбой»[2] . И если первый факт
тоже говорит о новаторстве и особенности поэтики Чуковского, то
второй доказывает закономерность моментов сказочного действия и
сохранение автором традиций русской народной сказки. Лейбсон
уловил ещё одну особенность поэтики Чуковского
кинематографичность. По его мнению «фрагменты текста
следуют друг за другом в такой последовательности, как это могло
бы быть при монтаже, что приближает текст к детскому
восприятию» [2] .
Стоит обратить отдельное внимание на сказку Чуковского
«Телефон». В доме автора-рассказчика постоянно трезвонит
телефон, ему звонят разные звери с совершенно неожиданными
проблемами. И главные в этой сказке именно рифм и ритма. Именно
от них, а не от какого-то продуманного плана зависят и капризный
сюжет, и абсурдный юмор. Главный герой поэмы – утомленный
писатель, изнемогающий под грузом творческих идей, одна
безумнее другой. Всё это похоже на поток сознания, как у Даниила
Хармса. И пожалуй, «Телефон» - самый радикальный театр абсурда
Чуковского. Хотя на более простом уровне сказка учит детей
искусству общения и телефонному этикету.
К 1930-м годам Чуковский почти перестал писать для детей.
Среди советских авторов он оказался первым, кого атаковала
воинственная критика. В 1930-х годах Чуковский продолжал работу
над книгой «От двух до пяти», в которой он продолжил
исследования детской речи. Книга стала настоящей классикой и
выдержала двадцать одно издание только при жизни писателя.
Чуковский защищал право на фантазию и элементы абсурда в
литературе, указывая, что они помогают формированию чувства
реальности у детей. Более того, сказки лучше любых других
литературных форм воспитывают сочувствие к тем, кто не так
удачлив.
Книга «От двух до пяти» также служит введением в поэтику
Чуковского. Его поэзия начинается с изучения детского мышления и
языка и в идеале должна достигнуть уровня детской спонтанности,
воображения и творческой свободы. Последняя глава книги
называется «Заповеди для детских писателей». Это настоящий
мастер-класс для будущих детских писателей. «Чуковский
предлагает коллегам практический совет: писать «графические
стихи», в которых каждая строка может быть превращена в
рисунок. Очень важно движение, картинки и ситуации должны
быстро сменять друг друга. Неудивительно, что стихотворные
сказки Чуковского сравнивали с искусством кино. Необходимо,
чтобы стихи легко заучивались наизусть; у самого Чуковского это
достигается повторами и тем, что основное смысловое ударение
падает на зарифмованные слова» [6, стр.225].
Безусловно, Корней Иванович Чуковский, посвятил себя
служению не только литературе, но и всему обществу. Вопреки
мощной критике, вопреки запретам на публикацию произведений
Чуковского, стихотворные сказки писателя нашли отклик в детских
душах. Сочиняя эти сказки, Чуковский создал целый сказочный мир,
живущий по особым сказочным законам. И сказки, созданные им,
занимают место в одном ряду, характеризующимся именами
Пушкина, Ершова, Некрасова, Маяковского, Маршака.
Список используемой литературы
1.
Берман, Д.А. Корней Иванович Чуковский: Библиограф,
указатель. М., 1999.
2.
Лейбсон, В. Поэтика сказок К.Чуковского // Детская
литература, Москва, 1960.
3.
С. Маршак. Задачи детской литературы, ж-л «Детская
литература», 1938, №18-19, стр.15
4.
Петровский, М.С. Книга о Корнее Чуковском. М., 1966.
– 415 с.
5.
Ю. Тынянов, Корней Чуковский. «Детская литература»,
1939, №4, стр.24
6.
Хеллман Б. Сказка и быль. История русской детской
литературы / Б. Хеллман — «НЛО», 2013