Социальная психология: история, теория, исследования

социальная
психология
ЛЕНИНГРАДСКИЕ' ОРДЕНА ЛЕНИНА
И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМ ЕНИ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ ЕНИ А. А. ЖДАНОВА
СОЦИАЛЬНАЯ
пСиШ лйГиЯ
ИСТОРИЯ. ТЕОРИЯ. ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Под редакцией Е. Є. КУЗЬМИНА, В. Е. СЕМЕНОВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
Л ЕНИ Н ГРАД . 1979
Печатается по постановлению
Редакционно-издательского Совета
Ленинградского университета
В монографии последовательно рассматриваются история, пред­
мет и основные методологические проблемы современной социальной
психологии как науки. Дается развернутый критический анализ раз­
личных современных направлений, раскрываются перспективные пути
развития фундаментальных и прикладных исследований в области
социальной психологии в тесной связи с обшей социологией и сис­
темой психологических наук. Значительное внимание уделяется де­
тальной разработке основных элементов социальной психологии: лич­
ности, структуре и динамике малых групп и коллективов, особен­
ностям больших общностей.
Рассчитана на преподавателей и научных работников в области
социальной психологии и смежных с нею наук, а также может быть
полезна аспирантам и студентам факультетов психологии и фило­
софии.
Рецензенты: докт. психолог, наук, проф. А. Ц. Пуни;
докт. педагог, наук, проф. В. Я. Слепое
С — 508 — 35—79. 0304000000 © Издательство
076(02)—79
Ленинградского
университета, 1979 г.
ИБ № 563
Социальная психология
Редактор В. Ф. Крутов
Техн. редактор Е. Г. Учаева
Корректоры А. С. Качинская. К Я. Евнина
Сдано в набор 20.12.78. Подписано в печать 25.04.79. М -31486. Ф орм ат бум . бОхЮѴіеБумага тип. № 1. Гарнитура л и тературная. П ечать вы сокая. П еч. л . 18. У ч.-изд. л . 19,62.
Тираж 24 620 экз. З а к а з Иі 398. Ц ена 1 р. 20 к.
И здательство Л Г У имени А. А. Ж д ан о в а.
199164, Л енинград, У ниверситетская н аб ., 7/9.
Ордена Октябрьской Революции, ордена Трудового К расного З н а м ен и Л е н и н г р а д ­
ское производственно-техническое объеди нени е «П ечатны й Д вор» имени А. М. Г о р ь­
кого «Соючполиграфпрома» при Государственном ком итете С С С Р по д е л а м и з д а ­
тельств, полиграфии и книж ной торговли, ЮТІДь Чті—іг~Г[і П-136, Г а тч и н ск а я , 26.
Центральна
О ГЛАВЛЕНИЕ
П редисловие’ .................................... - - - ........................... .....
Г лава /. К раткая история социальной психологии
§ 1. Описательный период в истории социальной психологии .
' § 2.' Возникновение и развитие социальной психологии к ак науки з
13
^ р у б е ж о м ...................................
. . . . . .
. . .
29
§ 3; Развитие социальной психологии в С С С Р ............................
§ '4 . Р азвитие социальной психологии в братских социалистически
40
странах Е в р о п ы ......................................... . •. | . : . . . .
Г ла ва II. Предмет социальной психологии
47
§ 1. Социально-психологические я в л е н и я ............................................
§ 2. Законы социальной п с и х о л о г и и ......................................................
58
§<2? С вязь социальной психологии с другими психологическими нау
63
к а м и ........................................... ..... ............................................ .....
С оциальная психология и социология
. . . .
67
Г лава III. С оциальная психология личности
§ 1. Личность к ак предмет и з у ч е н и я .............................................I .
75
80
§ 2. Теоретические подходы к изучению личности . . . . . .
§ 3. Психологические характеристики личности и предпосылки
социальных п о т е н ц и а л о в ..................................................................
€>)
106.
§ 4. Диспозиционная концепция личности .
Г ла ва IV . Психология малы х групп и коллективов
121'
' § 1. Общие понятия о группах и к о л л е к т и в а х ............................
' § 2. М одель регуляции совместной д е я т е л ь н о с т и ...........................
125
—§{5? Сравнительный анализ индивидуальной и групповой деятель
140
нос т й,
ѵ
'У
’•
" ‘
^
О бщ ение в малых группах . . . .
. ' У - ' .................................
(Ц
О бразование групповых н о р м .............................................................
С -§ ф > М ежличностные о т н о ш е н и я ..................................................................
174
§ ' 7. Теория коллектива в советской психологии . . . . . . .
Г лава V. Социально-психологические проблемы больших групп
§ 1. Разновидности больших групп в социальной психологии . .
186
191
* § 2. Общение и специфика его массовых ф о р м .................................
ѵ § 3. Психическое отраж ение человека человеком в условиях массо
197
вого о б щ е н и я ....................................... ......................................................
205'
§ 4. Общности, общение и я з ы к .................................................................
§ 5. Особенности общения с массовой а у д и т о р и е й ............................
< § 6 . Социально-психологическое изучение национальных особенно
219
стей . .
. . . ' . ............................................................
§ 7. Социально-психологические проблемы социалистического' образа
226
ж и з н и .................................................................. ... ■
233
§ 8. Социально-психологические проблемы культуры . . . .
Г л а ва VI. Прикладные социально-психологические исследоваки
241
§ 1. Промыш ленная социальная п с и х о л о г и я ......................................
§ 2. Опыт построения модели личности членов инженерного коллек
252
тива . . . . . .
. . . . . . .
. ЙРї . ......................
► § 3. Некоторые социально-психологические вопросы функциониро
260
вания брака и с е м ь и ..........................
. . . . ..
§ 4. Социально-психологические аспекты половой дифференциации
<268>
в исследованиях брака и семьи . . . . . .
У і
§ 5. Социально-психологические проблемы рож даемости в крупно»
272
городе . . . і *Ч . ...................................................................... .....
§ 6. Социально-психологический анализ материалов массовой ин
формации, литературы и искусства . . . - ...........................
т
I
212
1*
П РЕДИСЛОВИЕ
В настоящее время советская социальная психология раз­
вивается особенно интенсивно, что объясняется, с одной сто­
роны, социальным заказом современного общества развитого
социализма, а с другой стороны, логикой развития самой
науки. Не случайно самые последние годы были ознамено- і
ваны выходом целого ряда крупных работ по социальной пси- I
‘Хологии *. Причем особое значение в них придается теорети- |
ко-методологическим проблемам, что, несомненно, связано с ;
качественно новым этапом в развитии нашей социальной пси­
хологии. Исследователями, социальными психологами, ощу­
щается насущная потребность в обобщении и осмыслении ]
накопленных фактов и результатов, в их глубокой теоретиче- I
ской интерпретации в свете марксистской методологии, а так- 4
же необходимость еще большей координации и интеграции 1
деятельности исследовательских коллективов, работающих !
по всей стране.
Предлагаемая читателю книга также выступает в русле .
наметившейся тенденции к упорядочению и синтезу накоп- .]
ленных частных знаний и эмпирических данных. Авторы.кол- ]
лективной монографии делают попытку охватить основную '
проблематику современной социальной психологии2, в то же
время ясно понимая, как много важных и актуальных вопро­
сов осталось не отраженными на ее страницах. Композиция
монографии обусловлена во многом традициями, сложивши­
мися в изданиях по социальной психологии. Именно поэтому
первая глава книги посвящена истории социальной психоло­
1 См.: М е т о д о л о г и ч е с к и е проблемы социальной психологии. М.,
1975; С о ц и а л ь н а я психология. Под ред. Г. П. Предвечного, Ю. А. Шерковина. М., 1975; К о л л е к т и в и личность. М., 1975; М е т о д о л о г и я
и методы социальной психологии. М., 1977; Т е о р е т и ч е с к и е и мето­
дологические проблемы социальной психологии. Под ред. Г. М. Андреевой,
Н. Н. Богомоловой. М., 1977; П е т р о в с к и й А. В., Ш п а л и н с к и й В. В. Социальная психология коллектива. М., 1978; и др.
2 Своеобразным дополнением к этой книге можно считать уже вышед­
шую работу, посвященную методолого-методическим проблемам социально­
психологических исследований (см.: М е т о д ы социальной психологии.
Под ред. Е, С, Кузьмина, В. Е. Семенова. Л., 1977).
4
гии, а уж е затем следует глава о предмете этой науки. Кро­
ме того, изложение истории науки более органично подводит
читателя к современному пониманию предмета науки, ее со­
стоянию и проблематике. Феноменологический раздел книги
начинается с проблем личности, т. е. с того уровня, на кото­
ром обычно заканчиваются курсы по общей психологии/Затем
следуют главы, посвященные ближайшему социальному окру­
жению личности (малым группам и коллективам) и макро­
среде (большим социальным группам и массовому общению).
Неудивительно, что редакторы, будучи психологами, пред­
почли именно такой порядок изложения. Завершающая гла­
ва освещает результаты многолетних прикладных исследова­
ний, проводимых в лаборатории и на кафедре социальной
психологии Ленинградского университета. В этих исследова­
ниях делаются попытки практического решения социальнопсихологических проблем личности, трудовых и семейных
коллективов, массовой коммуникации.
Авторами книги являются:
Глава I'-— докт. психол. наук, проф. Е. С. Кузьмин (§ 1,
2, 3), канд. психол. наук, доц. А. Л. Свенцицкий (§ 4 ).
Глава II — Е. С. Кузьмин.
Глава III — докт. филос. наук, проф. В. А. Ядов (§ II 2,
4 ), канд. психол. наук, доц. И. М. Палей, канд. психол. наук
В. С. Магун (§ 3).
Глава IV — канд. психол. наук Н. Н. Обозов (§1—6 ), ст.
науч. сотр. А. А. Русалинова (§ 7).
Глава V — канд. психол. наук В. Е. Семенов (§ 1, 2 ), канд.
психол. наук Б. А. Еремеев (§ 3 ), ст. науч. сотр. В. А. Богда­
нов (§ 4 ), канд. психол. наук В. В. Бойко (§ 5 ), науч. сотр.
Н. В. Бахарева (§ 6 ), канд. эконом, наук А. А. Прохватилов
(§ 7), науч. сотр. А. А. Отюгов (§ 8).
Глава VI — А. А. Русалинова (§ 1), канд. психол. наук
3 . С. Чугунова, науч. сотр. С. М. Михеева, В. А. Чикер (§ 2 ),
канд. психол. наук Н. Ф. Федотова (§ 3 ), асп. В. А. Куц (§ 4 ),
В. В. Бойко, науч. сотр. С. Ф. Буйнова (§ 5 ), В. Е. Семе­
нов (§ 6).
Редакторы благодарят сотрудниц лаборатории и кафедры
социальной психологии ЛГУ Н. Н. Матузову, А. А. Говорову,
Т. С. Троицкую, Л. В. Фаустову, Е- О- Чернякову за помощь
в работе над книгой.
Глава І
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ
§ 1. Описательный период в истории социальной психологии
Относительно полная история социальной психологии мо­
жет быть написана в будущем, когда более четко определят­
ся структура, объем и содержание социальной психологии
как науки. В настоящее время историю социальной психоло­
гии можно наметить лишь в общих чертах, раскрыть лишь
некоторые ее характерные особенности.[Сама социальная пси­
хология еще довольно молодая и недостаточно устоявшаяся I
дисциплина, характерной особенностью которой является ее |
неоднородность, многоплановость, наличие разнообразных
школ и направлений, тяготение ее представителей либо к пси- I
хологии, либо к социологии.
Последнее обстоятельство объясняется рядом причин: осо- І
бенностями исторического возникновения и развития социаль- I
ной психологии, сложностью и многообразием объекта иссле- і
дования, различными методологическими и исследовательски- I
ми установками ученых.
История социальной психологии тесно связана с историей ]
психологии и через нее с историей философии. В ряде слу- I
чаев обнаруживаются и непосредственные связи между фило- I
софией и социальной психологией. Так, задолго до того, как I
социальная психология стала наукой, философы искали от- I
вет на ключевой социально-психологический вопрос — какова ]
социальная природа человека?
Психология, которая изучает сложнейший духовный мир I
человека, как наука сложилась позднее других наук, пример- I
но в середине XIX в. Социальная психология как специализи- I
рованное направление психологии оформляется в самостоя­
тельную науку лишь к 20-м годам XX в. Подобно тому, как
оформлению психологии в науку предшествовали два этапа:
накопление психологических знаний в лоне философии (VI в.
до н. э. до XVII—XVIII вв.) и выделение описательной пси- I
хологии (XVIII в. — середина XIX в.), таким же образом раз*
вертывалась и история социальной психологии. Поэтому
историю социальной психологии в общем можно разделить
на три этапа:
1. Накопление социально-психологических знаний в сфере /
философии и общей психологии (VI в. до н. э.--середина I
XIX в.);
2. Выделение описательной социальной психологии из.
философии (социологии) и общей психологии в самостояI тельную область знания (50—60-е годы XIX в. — 20-е годы
XX в.);
3. Оформление социальной психологии в эксперименталь­
ную науку (20-е гг. XX в.) и ее современное развитие.
Сходство это далее выражается и в том, что оформление
психологии и социальной психологии в науку произошло на
трех основаниях: 1) стал применяться эксперимент; 2) ка­
чественный анализ явлений был дополнен количественным;
3) от описания явлений общая психология и социальная пси­
хология перешли к выявлению и использованию законов..
Вместе с тем в истории социальной психологии и истории
общей психологии есть и расхождения. Описательный и на­
учный период в социальной психологии оформляется позднее
соответствующих периодов в истории общей психологии^ Р аз­
витие социально-психологических знаний является менее це­
лостным, системным, (более случайным. Эти знания мы мо­
жем выделить ретроспективно из высказываний философов
по поводу психики, души или общества вообще, без созна­
тельного выделения ими социально-психологических явлений.
Вот почему ученые (Г. Олпорт в США, Б. Д. Парыгин в
СССР), которые касаются первого этапа истории социальной
психологии (развитие знаний в лоне философии), лишь бегло
упоминают философов: Платона, Аристотеля, Д ж . Вико,
Т. Гоббса и др. И в самом деле, систематическая и глубо­
кая разработка истории социальной психологии и соотне­
сение ее с историей философии исходя из круга ее собствен­
ных проблем — это дело предстоящих серьезных исследо­
ваний.
Можно с достаточным основанием утверждать, что еще
задолго до Платона философами выдвигались важные с точки
зрения социальной психологии вопросы. Так, уже Гераклит
подразделяет всех людей на два класса: тех, кто руковод­
ствуется логосом, разумом и управляют своими потребно­
стями, и тех, которые подчинены своим прихотям и потреб­
ностям, мало отличающимся от животных.
Уже античной философией были выдвинуты и так или
иначе истолкованы многие важные социально-психологиче­
ские проблемы. В античной Греции и Древнем Риме разра­
батываются различные основания типологии людей. Платон
исходит из преобладания различных частей души у разных
людей, сословий и представителей разных народностей. Так,
у философов преобладает ум, у воинов — мужество, у ремес­
ленников — вожделения; у греков — преимущественно разум-
пая душа, у северных варваров — мужественная душа, а у
южан преобладают вожделения. Здесь впервые намечается
социально-этническая классификация характеров людей.
Понимание личности как общественной по своей природе!
восходит к Аристотелю, который определял человека как по-І
литическое, общественное животное. Эта идея Аристотеля со­
ставляет сердцевину социально-психологического подхода к
личности. Он, в противоположность Платону, рассматривал]
мотив объединения людей в группы как нечто инстинктивное,!
приводящее человека к положительным социальным чувст-1
вам и связям, а также коллективному способу жизни, связан-]
ному межличностным общением.
На важную роль речи как средства общения обратили!;
внимание софисты, стоики. Уже в древности отмечали, что]
общение осуществляется не только через речь, но и через под-]
ражание, «через истечение атомов» (Демокрит). Следова-І
тельно, проблема общения, которая является центральной]
для современной социальной психологии, была уже намечена;
в древности, а затем разрабатывалась в философии нового]
времени в работах Т. Гоббса, Д ж . Локка, М. В. Ломоносова.]
Если взять современную проблему средств массовой ком му- 1
никации, то вряд ли ее можно хорошо понять без глубокого]
изучения истории риторики. Не только в сфере изучения ком* 1
муникации, но и в сфере познания людьми друг друга фило- І
софский период истории социальной психологии весьма зна­
чим.
Глубокая портретная типология людей по нравственным 1
качествам (льстивость, пустословие, лицемерность и др.), на-1
меченная Теофрастом в древности, вскрывала социальные
типы людей своего времени. Затем уже в XVIII в. возникно­
вение физиогномики И.-Г. Лафатера и френологии Ф. Галля і
было своебразной попыткой откликнуться на необходимость ]
быстрой ориентировки в других людях.
Особого внимания заслуживает постановка и решение
антропологических и психологических вопросов во француз­
ской философии XVIII в., философии Л. Фейербаха, в трудах
русских революционных демократов XIX в. Сам акцент на
природу человека, разработка антропологического принципа
в философии позволили представителям этих направлений
выдвинуть важнейшие социально-психологические проблемы:
значимость непосредственных человеческих, эмоциональных
отношений между людьми в жизни общества; положение о
том, что человек не столько продукт наследственности, сколь­
ко результат воспитания, влияния социальной среды (обстоя-1
тельства определяют человека). Русские революционные
демократы шли значительно дальше, подчеркивая роль
собственной деятельности человека в изменении обстоя­
тельств.
Таким образом, в ходе развития философской и общепси­
хологической мысли выдвигались важные социально-психоло­
гические проблемы и делались попытки их решения. Поэтому
углубленное изучение этого периода — дело первостепенной
важности.
*
* *
Второй период в истории социальной психологии можно на­
звать и описательным, и эмпирическим. Возможно, последнее
название будет даже более точным. В историко-философском
плане он подготовлен французскими материалистами XVIII в.,
Людвигом Фейербахом и другими немецкими философами с
их активным интересом к человеку и его отношениям. Нема­
ловажное значение имела и позитивистская социология фран­
цузского мыслителя Огюста Конта, который обратил внима­
ние на необходимость изучения собственно социальных яв­
лений.
В то же время такой представитель общей психологии,
как В. М. Вундт, заходил в тупик, не находя эксперимен­
тальных подходов к изучению высших психических процес­
сов и состояний.
Именно в этот период в XIX в., во-первых, социально-пси- *
хологические явления выделяются в самостоятельный класс, I
во-вторых, для изучения этого класса явлений (коллектив- '
ный, народный дух, толпа, подражание, внушение, заражение,
различные исторические типы мышления и сознания) разра­
батываются свои способы и приемы исследования. Поэтому
данный период вполне справедливо называть этапом станов- \
ления и развития эмпирической социальной психологии^ Но \
в отличие от современной научной социальной психологии
тогда ученые лишь собирали, сравнивали, логически и каче­
ственно анализировали различный исторический, этнографи­
ческий, антропологический, языковой материал, не подвергая
его количественной обработке и экспериментальной проверке.
Поэтому социальную психологию того времени можно с пол­
ным правом, с одной стороны, охарактеризовать как эмпири­
ческую, а с другой стороны, назвать описательной.
Непосредственно возникновение эмпирической описатель­
ной социальной психологии большинством исследователей.
датируется 1859 г., когда Г. Штейнталь совместно с М. Лацарусом начал издавать на немецком языке журнал по эт­
нической психологии и языкознанию. В журнале печатались
материалы, связанные с изучением языка, нравов, обычаев,
совместной жизни и деятельности многих людей, как некото­
рого проявления «народного духа» в отличие от индивидуаль­
ного сознания..
а
Однако наибольшее влияние на становление и развитие
социальной психологии этого периода имели труды психолоі
гов и социологов, часто разрабатывавших собственно социальі
но-психологическую проблематику. Это работы В. Вундта!
Э. Дюркгейма, Г. Тарда, Н. К. Михайловского и др. Виль­
гельм Вундт — один из создателей экспериментальной науч­
ной психологии и основатель первой в мире психологической!
лаборатории в Лейпциге в 1879 г. — обратил внимание на
противоречие, разрыв, намечающийся между психофизикой,]
психофизиологией, зарождающейся экспериментальной пси­
хологией, с одной стороны, и состоянием и изучением высших
психических процессов: мышления, речи, личности, высших]
эмоций — с другой. Для преодоления этого противоречия и
разрыва В. Вундт решил общую психологию дополнить пси­
хологией народов. «Так как индивидуальная психология,—
писал В. Вундт,— имеет своим предметом связь душевных
процессов в едином сознании, то она пользуется абстракци­
ей... Область психологических исследований, относящаяся к !
тем процессам, которые связаны с психическими общностями,
мы называем коллективной психологией... Индивидуальная
психология, только взятая вместе с коллективной, образует
целое психологии»'. По коллективной, или психологии наро­
дов, Вундт пишет 10 специальных томов (1900— 1920). Крат­
кое изложение «Психологии народов» В. Вундта было из­
дано в русском переводе2. По мнению Вундта, психология
народов — это наука о душе народа, которая не менее реаль­
на, чем душа индивида. Душа народа проявляется в языке,
мифах, обычаях, нравах, изучение которых является единст­
венным достоверным методом познания этой души. В. Вундт
полагал, что эксперимент охватывает элементарные психиче­
ские процессы и не может быть применен в области психоло­
гии народов или социальной психологии.
На этой противоречивой основе возникает система психо­
логии В. Дильтея и Э. Шпрангера, противопоставляющих
экспериментальной, естественной психологии, которая, по их
мнению, мало что дает человеку, «понимающую» психоло­
гию, которая охватывает историю человеческого духа и со­
знания в их высших проявлениях и в тесной связи с историей
культуры, науки и искусства. В. Дильтей и Э. Шпрангер счи­
тают,.что самым ценным является психология в том виде,
как она дана в искусстве, в сознании личности, врастающей
в духовную почву человечества и понимающей историю куль­
туры в широком смысле этого слова3. Другими словами,
В. Дильтей соотносил структуру отдельной личности с духов­
1 \Ѵ и п 4 I \Ѵ. и>еік. и-іргід. 1883, 5. 225—227.
1 В у н д т В. Проблемы психологам народов. М.. 1912.
* Си.: Д и л ь т е й В. Описательная психология. М., 1924.
10
ными ценностями, создаваемыми народом, что и составляет
позитивный момент в его рассуждениях. Это направление
возникло из потребностей внутреннего развития самой психо­
логии, так как возникающая экспериментальная психология
не могла объяснить природу высших духовных процессов.
По этому ж е пути шли представители французской социо­
логической школы (Э. Дюркгейм, Л . Леви-Брюль, М. Блондель, А. Фулье, П. Ж ане и д р .). Сложные психические про­
цессы как исключительно социальные, как продукт коллек­
тивного опыта и культуры представители французской школы
искусственно противопоставили элементарным, индивидуаль­
ным психофизиологическим процессам, как продуктам исклю­
чительно природного, биологического порядка.
Не меньшее значение для рассматриваемого периода со­
циальной психологии имели работы представителей психоло­
гического направления в социологии, которые шли от пози­
тивизма О. Конта. Это направление в социальной психоло­
гии связано с именами Г. Тарда, Г. Л ебона (Франция);
Л . Уорда, Э. Росса (С Ш А ); С. Сигеле (И талия); Г. Спенсера,
Д . Мак-Дауголла (Англия); Н. К. Михайловского (Россия).
Указанное течение было порождено не внутренним развитием
психологии (хотя и это влияние имело место), а ходом раз­
вития буржуазной социологии, развертыванием общественно­
го движения в XIX в., борьбой буржуазной науки с маркси­
стской теорией общества, с попытками защиты капиталисти­
ческих порядков.
Все перечисленные авторы по сути сводят социологию к
социальной или индивидуальной психологии. Предметом
подобной психологии они считают психологию масс, толпы,
душу народа в сочетании с психологией выдающихся лично­
стей, героев. Существенное значение в социально-психологи­
ческих процессах они придавали подражанию, внушению,
заражению, различным состояниям толпы и роли выдающихся
деятелей. Общими чертами их теорий являются: подмена со­
циально-классового, экономического анализа движущих сил
общества психологическими особенностями масс, толпы,
героев; пренебрежительное отношение к народным массам,
преувеличение роли выдающихся личностей, стоящих над мас­
сами, переоценка и гипертрофирование непосредственных
отношений между людьми и недооценка глубоких обществен­
ных отношений, которые определяют историю. Специфиче­
ское в подобных воззрениях заключается в выдвижении
различных психологических и биологических факторов, опре­
деляющих историческое развитие масс, общества.
Так, Г. Тард движущей силой психологии масс, всего со­
циального развития считал подражание, которое в обществен­
ной жизни играет такую же роль, как наследственность в био­
логической жизни. Аналогичную точку зрения высказывает
II
итальянский криминолог С. Сигеле, по мнению которого все
люди обладают, хотя и в различной степени, инстинктом под­
ражания тому, что видят, слышат, узнают. По Г. Лебону, су­
ществует несколько факторов, которые определяют направ­
ление общественного движения: душа расы, влияние вож­
дей, подражание, внушение и взаимное заражение. Русский
социолог Н. К. Михайловский во взаимоотношениях толпы
и героев придавал решающее значение последним, а также
подчеркивал большую роль подражания и внушения в обще­
ственных движениях. По Г. Спенсеру, общественная жизнь
определяется биологическим приспособлением и сопережива­
нием людей друг другу. Американец Л. Уорд в основе обще­
ственного развития видел желания людей. «Желания,— пи­
сал Л. Уорд,— составляют истинную силу, действующую в
чувственном мире. Они есть тот динамический двигатель,
который движет всем животным миром, включая сюда и че­
ловеческую сферу, и поэтому его и надо признать социальной
силой. А так как оно чисто психического свойства, то социо­
логия оказывается тесно и непосредственно связанной с пси­
хологией» 4.
Особого внимания заслуживают исследования антрополо­
гов К. Тэйлора, Ф. Фрезера, Л. Леви-Брюля и др., которыми
собран огромный материал, позволяющий понять особенно­
сти исторического развития сознания, мышления, речи, нра­
вов и обычаев людей в условиях первобытной культуры.
Начиная с XX в. психологическое и социологическое на­
правления в социальной психологии все более сближаются.
Развиваемая в двух направлениях социальная психология
начинает приобретать все более самостоятельное положение,
а ее представители начинают претендовать на объяснение
всех общественных явлений с точки зрения своей дисциплины.
На рубеже XX в. возникают объяснительные психологиче­
ские теории, стремящиеся раскрыть не только явления общей
психологии, но и социальной жизни людей. Таковы гормическая психология Д. Мак-Дауголла, которая сводит социаль­
ное поведение людей к врожденным инстинктам; фрейдизм,
пытающийся объяснить социальную жизнь людей подсозна­
тельными влечениями; бихевиоризм, описывающий все сферы
человеческого поведения по формуле «стимул — реакция».
Эти психологические теории, распространенные на мир со­
циально-психологических явлений еще в описательный пе­
риод, сохраняются как направления и на следующем этапе
развития социальной психологии.
Положительными сторонами социальной психологии опи­
сательного периода являются: выделение социально-психоло­
гических явлений (высшие психические процессы, массовид4 У о р д Л . Очерки социологии. М.. 1901, с 119.
ные явления, коллективная психология); сбор и описание
большого фактического материала по подражанию, внуше­
нию, языку, нравам, обычаям; выявление психологических
различий первобытных народов. Анализ и систематизация
материалов, собранных в этот период, заслуживают присталь­
ного внимания исследователей.
§ 2.
В о зн и кн овен и е и р а зв и т и е со ц и а л ьн о й
к ак науки за рубеж ом
психологии
Возникновение и развитие социальной психологии буржу­
азные ученые связывают исключительно с достижениями за­
падной цивилизации5, а точнее — с прогрессом социальных
наук в США. Так, Ж. Стотцель утверждает, что социальная
психология в том виде, в котором мы можем излагать ее
ныне, есть дисциплина почти исключительно созданная аме­
риканскими исследователями, которым обязана как своим
непосредственным историческим происхождением, так и суще­
ством своих достижений до настоящего времени. В действи­
тельности формирование социальной психологии связано со
всей мировой историей, а ее наиболее интенсивное разви­
тие— с эпохой Великой Октябрьской социалистической рево­
люции, с проникновением в эту науку марксистских идей.
Научная социальная психология оформляется в 20-е годы
XX в. Этот период начинается с применения эксперимен­
тального метода для изучения личности и групп, с совершен­
ствования техники получения и количественной обработки
собираемого материалу. Как известно, возникновение научной
[общей психологии также связано с проникновением в нее
Эксперимента. Очевидно, можно считать закономерным это
обстоятельство, так как эксперимент позволяет более эффек­
тивно и надежно выявлять причинно-следственные связи яв­
лений. Однако, чтобы распространить эксперимент с иссле­
дования элементарных психических процессов на изучение
личности и групп, он должен быть значительно усовершенст­
вован и преобразован. Разумеется, что кроме совершенство­
вания методов для оформления социальной психологии в на­
уку требовалось более четкое определение предмета науки,
проведение конкретных исследований широкого круга явле­
ний социально-психологического порядка.
Процесс оформления социальной психологии в науку, на­
чатый в 20-е годы, продолжается и сейчас. К настоящему вре­
мени в ней есть области, которые находятся едва ли не на
уровне точной науки: структура и динамика малых групп и
коллективов, социальная перцепция, некоторые уровни изу­
чения коммуникаций, установок личности и т. д. Но в соци­
5 5Iое(ге1
1_а рзусЬоІодіе зосіаіе. Рагіз, 1963, р. 10—23.
13
альной психологии еще много разделов и по сей день нахо­
дится на описательном уровне: массовидные явления, процесс
социализации личности, мотивационные проявления лично­
сти и т. п.
Начало научной социальной психологии обычно связываI ют с работами В. Мёде, Ф. Олпорта, В. М. Бехтерева6, котоі рые в 20-е годы XX в. перешли к систематическому экспериIментальному изучению социально-психологических явлений в
і группах/ Правда, отдельные экспериментальные исследова~ния в групповых условиях проводились и раньше. Однако это
были случайные, отдельные экспериментальные исследования
групп. Да и сами исследователи смотрели на свои экспери­
менты с точки зрения разработки проблем общей психологии.
ѵ
Лишь с исследований В. Мёде, Ф. Олпорта, В. М. Бехте­
рева, которые сознательно распространили эксперимент на
изучение социально-психологических явлений, можно начи­
нать историю подлинно научных исследований в области со­
циальной психологии. В. Мёде в 1920 г. в Лейпциге опубли­
ковал результаты своих экспериментов с группами, которые
он начал проводить еще в 1913 г. Кстати, опыты В. Мёде че­
рез Г. Мюнстерберга (немецкого психолога, который пере­
ехал в США) стали известны Ф. Олпорту. Свои эксперимен­
ты В. Мёде проводил в определенном порядке: каждый опыт
I начинался с одним испытуемым, а потом количество участ• ников увеличивалось (2, 3, 4 и более, максимум 8 испытуе­
мых). Выяснились различия в способности выносить боль в
одиночку и в группе, в звукоразличении, в устойчивости и
силе внимания, в счете, в сжатии динамометра. В. Мёде уста­
новил: имеются различные типы людей по отношению к кол­
лективу (положительный, отрицательный, нейтральный); в
познавательной сфере влияние коллектива меньше, чем в
сфере эмоций, моторики и воли; в зависимости от типа отно­
шения к коллективу находятся и сдвиги в психологической
сфере.
~
В аналогичном ключе, но несколько по-другому, прово­
дил свои эксперименты Ф , Олпорт, результаты которых были
опубликованы в его работе «Социальная психология» в
1924 г. Ф. Олпорт проводил эксперименты со студентами Гар­
вардского университета. Обстановка опыта выглядела так:
одна общая комната и пять изолированных. Студенты-испы­
туемые должны были выполнять различные задания то в об­
щей, то в изолированных комнатах. Задания включали в себя
умножение чисел, зачеркивание букв, различение двойных
изображений, различных запахов, веса предметов, свободные
® М о е й е \Ѵ. Ехрегітепіеііе МаззепрзусЬоІодіе. Ьеіргі£. 1920: А I I р о г I Р. Зосіаі р5усйо1о£у. Воїіол . 1924; Б е х т е р е в В. М. Влияние кол­
лектива на личность. — В кн.: Педология и воспитание. М.. 1928.
ассоциации, попытки опровержения отрывков из текстов раз­
личных древнегреческих философов. Таким образом выясня­
лись особенности протекания процессов ощущения, внимания,
мышления в изолированных и групповых условиях. Ф. Олпорт получил следующие результаты: суждения о текстах фи­
лософов по качеству выше, но по скорости выдвижения мед­
ленней в изолированных условиях, чем в группе; в изолиро­
ванных условиях больше личных моментов в ассоциациях по
сравнению с групповыми условиями; в оценке запахов и веса
предметов группа сглаживает крайности суждений.
Несколько позднее и в ином оригинальном направлении
проводил свои эксперименты в группах В. М. Бехтерев (сов­
местно с М.. В. Ланге и В. Н. Мясищевым) со студентами
медицинского, педологического и психоневрологического ин­
ститутов. В опытах использовался различный набор картинок,
после демонстрации которых в течение 10 с испытуемые дол­
жны были воспроизвести их детали, установить сходство и
различие в деталях картинок, выразить свое отношение к со­
бытиям на картине. Кроме того, студенты должны были вне­
сти предложения по проекту памятника, а также оценить дли­
тельность временного интервала (1,5 с). В опытах сначала учи­
тывались показатели каждого (фиксировались на одном лист­
ке), затем проводились обсуждение, дискуссия, голосование и
предлагалось, чтобы испытуемые внесли дополнения, измене­
ния в свои прежние показания (второйлисток).В.М..Бехтерев .
установил: коллектив увеличивает объем знаний своих чле- ;
нов, исправляет ошибки, смягчает отношение к проступку, по­
зволяет выдержать более сильные раздражители, дает общие
сдвиги в показателях. Выявляются половые, возрастные, обра­
зовательные и природные различия сдвигов психических про­
цессов в условиях коллективной деятельности. Таким обра­
зом, получив на вооружение эксперимент, социальные психо­
логи от простого описания явлений переходят к выявлению
закономерностей.
Возникнув в 20-е годы XX в., научная социальная психо­
логия развивается в настоящее время во многих странах ми­
ра. При определенной значимости добытых буржуазной со­
циальной психологией конкретных данных, мы не можем не
учитывать методологическую и идеологическую направлен­
ность этих работ. Большинство социальных психологов капи­
талистических стран — это искусные защитники своего образа
жизни, апологеты капитализма и противники коммунизма.
В то же время можно наблюдать явное противоречие между
порочной методологией, общей теорией зарубежных социаль­
ных психологов и их эмпирическими достижениями. На осно­
ве конкретных исследований зарубежным социальным психо­
логам удается снижать напряжение в отношениях между
рабочими и предпринимателями, добиваться повышения про-
йзводительности труда, создавать благоприятный психологи­
ческий климат, повышать эффективность средств коммуника­
ций, подбирать оптимальные варианты групп для решения
различных задач, предсказывать результаты голосования
и т. п. Не случайно монополисты и политические деятели ока­
зывают значительную поддержку в финансовом отношении
социальным психологам — своим верным помощникам.
В общетеоретическом и методологическом отношениях со­
циальная психология на Западе развивалась как под углом
зрения старых общепсихологических направлений (бихевио­
ризм, фрейдизм), так и видоизмененных, а также новых
социально-психологических школ (необихевиоризм, неофрей­
дизм, теория поля и групповой динамики, социометрия, транзактная психология, когнитивистские теории). Именно в рам­
ках указанных направлений происходит разработка различ­
ных социально-психологических проблем.
Наиболее широко в общей и социальной психологии США
в 20—30-е годы был распространен бихевиоризм, который к
настоящему времени, начиная с 30-х годов, видоизменился в
необихевиоризм (операпионализм) . Зародилось это направ­
ление в США, его основоположником считается Д ж . Уотсон 7.
Правда, имели место и необоснованные попытки связать би­
хевиоризм с именами В. М. Бехтерева и И. П. Павлова.
Бихевиористы вместо психики, сознания, внутреннего мира
человека, которые, по их мнению, представляют интроспек­
тивный, донаучный уровень знания, основой изучения счи­
тают доведение. Основным принципом бихевиоризма является
формула 5—
(стимул — реакция). Этот универсальный
принцип охватывает стимулы и реакции от самых элементар­
ных биологических, непроизвольных, врожденных, до слож­
ных социальных, приобретенных, заученных. Задача бихевиористов заключалась в том, чтобы по стимулам (биосоциаль­
ным) предугадать реакции (врожденно-приобретенные) и,
наоборот, по реакциям понять стимулы. Бихевиоризм как
нельзя лучше соответствовал периоду развития индустрии в
США с системой тейлоризма, которая превращала человека
в придаток машины. Человек для бихевиористов есть реаги­
рующий автомат, лишенный сознания, внутреннего мира, ко­
торого следует приспособить, подогнать, шаблонизировать с
точки зрения развитой индустрии и стандартов американско­
го образа жизни с развитой рекламой и средствами массовой
коммуникации. Эта цель может быть достигнута соответст­
вующим набором стимулов, которые будут формировать со­
ответствующие стандарты и шаблоны реакций. «Классики»
бихевиоризма ставили перед собой в теоретическом плане
весьма универсальные и всеохватывающие цели. Однако на
7 См.: У о т с о н Дж . Психология как наука о поведении. М.; Л ., 1926.
16
практике реализовать подобные декларации было значитель­
но труднее. Поэтому основатель бихевиоризма Д ж . Уотсон
больше обещал и декларировал, чем реально осуществил.
Первым в США принципы бихевиоризма распространил
на область социальной психологии Ф. Олпорт. По мнению
Ф. Олпорта, социальная психология изучает тот уровень пове­
дения индивида, когда он сам является стимулом для дру­
гого, либо другой является стимулом для него. Социальное
поведение есть такое, которое стимулирует поведение других
или само стимулируется другими. В этом поведении наблю­
даются две формы:
линейная (А -*■ В -» -С -* -Д ...),
круговая (А =*В ).
Примером линейного поведения является приказ по армии,
а кругового — беседа, разговор, обмен мнениями. Примером
социальных стимулов является речь, жесты, мимика и неко­
торые соматические реакции. Социальными реакциями на
стимулы являются: подражание, симпатии, обсуждения, об­
щая работа, заразительность реакций в толпе и т. п. Помимо
распространения общих принципов бихевиоризма на социаль­
ное поведение Ф. Олпорт много сделал для оформления со­
циальной психологии в США в науку, для внедрения и раз­
работки экспериментальных приемов исследования. Это по­
зволило Ф. Олпорту, несмотря на общие механистические
принципы его теории, выявить существенные зависимости, за ­
кономерности в поведении индивида в изолированных и груп­
повых условиях8.
В конце 20-х — начале 30-х годов бихевиоризм стал под­
вергаться резкой критике в разных странах (И. П. Павлов,
В. М. Бехтерев, С. Л. Рубинштейн в России, В. Келер,
К- Коффка в Германии и в самих США Э. Толмен, Г. Ол­
порт). Причем критика велась как в общетеоретическом, так
и в конкретно-экспериментальном плане. Поэтому с 30-х го­
дов бихевиоризм в США принимает форму необихевиоризма
(операционализма), в том числе и в области социальной пси­
хологии. (Э. Богардус, Г. Олпорт, В. Ламберт, Р. Бейле,
Г. Хоумене, Э. Мэйо и др.). В плане общей теории необихевиористы стали вводить промежуточные детерминанты в тра­
диционную формулу «стимул — реакция» (5 — ,^N */?). Так,
для Э. Толмена — это врожденные и приобретенные детерми­
нанты в виде стремлений, намерений, осознания, гипотез, це­
лей поведения.
Д ж . Миллер совместно с Е. Галантером и К. Прибрамом,
модифицируя бихевиористскую формулу 5 —”/?, добавляют к
' А 11 р о г I Р. З о с і а І рзусЬо1о£у. В о б і о п , 1924.
17
ней средние звенья: образ и п лан 9. Эта положительно оценен­
ная в нашей литературе теория поведения опирается на план
поведения человека, который строится по системе I — о — / —.
е (Іезі — орегаіе — іеві — ехіі), или проба — операция — про­
ба — исполнение. План поведения есть иерархия I — о — / —
е, где операция высшего порядка есть завершение і — о —
— і —е низшего порядка. Это путь пооперационного разло­
жения целостного плана поведения сближает необихевиоризм
(операционализм) с возможностями моделирования поведе­
ния человека.
Необихевиористы в области социальной психологии иссле­
дуют групповые процессы, установки личности, ее статус и
роли. Особое внимание они уделяют вопросам методики ис­
следования. Так, Р. Бейле тщательно разработал метод на­
блюдения, Э. Богардус, Г. Олпорт — различные приемы ш ка­
лирования. Э. Мэй о является создателем промышленной со■<Г циальной психологии. Он показал, что в условиях современ­
ной промышленности система Ф. Тейлора (интенсификация
движений, улучшение гигиены труда) уже недостаточна. По
убеждению Э. Мэйо, главным направлением повышения э ф - '
фективности трудовой деятельности человека должна стать
забота о человеческих взаимоотношениях как между рабо­
чими, так, и в особенности, между рабочими и менеджерами. !
Всестороннее изучение групповых процессов и личности
вызывает потребность в моделировании, формализации со­
циально-психологических явлений. Так, для Г. Хоуменса груп -1
повые процессы выступают в виде независимых и зависимых
переменных среды и внутригрупповых факторов. Личность, і
группы, их структура и динамика для операционалистов в ы -1
ступают не во всей многообразной реальной картине, а толь- !
ко в таком виде, как это дано наблюдателю, как это выра-1
жено в формулах, графиках и в формализованной структуре. ]
Отвергая общий дух механицизма и формализма в необи­
хевиоризме (операционализме), нам следует критически про-]
анализировать и освоить то положительное, что содержится ,
в работах этого направления, особенно в области методов
исследования.
Судьба фрейдизма и неофрейдизма (психоаналитической !
теории) во многом повторяет историю бихевиоризма. Возник- I
нув на базе психиатрии (основоположник 3. Фрейд), фрей- і
дизм вскоре превратился в универсальную систему психоло-]
гии, включая социальную. 3. Фрейд и фрейдисты придают ]
своим объяснительным принципам исключительное значение. I
Фрейд считал, что его «открытие законов душевной жизни» *
равноценно открытиям Н. Коперника и Ч. Дарвина, которые 1
9
М и л л е р Дж„
тура поведения. М., 1964.
18
ГалантерЕ.,
Прнбрам
К. Планы и струк
раскрыли законы движения Солнца и планет и законы раз­
вития жизни на Земле. Суть психоаналитической теории со­
держится, в основном, в четырех ее составляющих учениях:
о вытеснении, о детской сексуальности, о толковании снови­
дений и о сублимации. Личность для фрейдистов состоит как
бы из трех этажей: «Ид» («Оно» — подсознательное, предсознательное, бессознательное), «Эго» («Я» — сознание, прин­
цип реальности), «Супер-Эго» («Сверх-Я»— общественные
табу, нормы, законы). Поведение человека, его душевное здо­
ровье или патология объясняются соотношением этих трех
составляющих, в которых «оно» выступает ведущей силой,
а «я» и «сверх-я» являются подчиненными силами. Все болез­
ни души, обмолвки, описки, ошибки, провалы памяти, симво­
лика сновидений, вся творческая и общественная деятель­
ность человека — все это объясняется фрейдистами и нео­
фрейдистами исходя из соотношения этих уровней психики.
Так, слишком жесткие и неотвратимые табу (со стороны об­
щества, племени, отца семейства) могут многое вытеснить в
подсознательное, вызвать истерию, агрессию и т. д. Неотреагированные и неудовлетворенные прямо влечения могут
трансформироваться и проявиться в творческой и обществен­
ной активности личности. Фрейдисты и неофрейдисты
(К. Юнг, А. Адлер, К. Хорни, А. Кардинер, Э. Шилз,
Э. Фромм) кроме психиатрии и детской психологии активно
выступают в сфере социальной психологии. Здесь неофрейди­
сты выдвигают ряд положений: об определяющей роли, ран­
него периода детства в развитии и формировании характера
взрослого человека (даже национального характера). О зна­
чении семейного воспитания для выбора групп и лиде­
ров в обществе, сводимости всех социально-психологических и общественных связей к глубинно-психологическим кор­
ням, о выводимости из взаимоотношений родителей и детей
модели малых и больших групп и всех взаимоотношений в
обществе.
Литература по фрейдизму огромна, в том числе критиче­
ская, однако до сих пор мы обнаруживаем влияние идей пси­
хоаналитической теории за рубежом в социальной психологии
и социологии. Это влияние, по свидетельству Г. Хинкле|0,
имело разный характер и распространение: первый (ранний)
период — 1905— 1918 гг. (Ст. Холл, Э. Гровс); второй— 1920—
1935 гг. (У. Огбёрн, Р. Парк, У. Томас, О. Ранк, К. Юнг,
А. А дл ер)— широкое распространение фрейдизма в различ­
ных областях психологии и социологии; третий — с 1935 г. и
по настоящее время (К. Хорни, Э. Фромм, А. Кардинер,
Э. Ш илз)— преобразование фрейдизма в неофрейдизм.
10
X и н к л е Г. Социология и психоанализ. — В кн.: Беккер Г., Вос­
ков А. Современная социологическая теория. М., 1961.
19
Хотя фрейдизм и неофрейдизм в терминологическом пла­
не являют собой чрезвычайно пеструю картину, однако основ­
ные составляющие психоанализа признаются в той или иной
мере всеми авторами. Различие среди неофрейдистов заклю­
чается в том, какое из влечений или стремлений человека
признать за ведущее, определяющее всю динамику поведения
личности. Для самого 3. Фрейда таким влечением является
либидо (сексуальное влечение); для А. Адлера — стремление
к власти, к могуществу; для О. Ранка — стремление к смерти;
для Э. Фромма такой двигательной силой является стремле­
ние к общению, к самосохранению и порождаемые ими бес­
покойства и страхи одиночества, изоляции, остракизма, от­
чужденности. Э. Фромм больше всех пытается связать идеи
неофрейдизма с марксизмом. С этой целью Э. Фромм крити­
кует противоречия капитализма, который все проявления че­
ловеческого сознания (чувства, понимание действительности,
поступки) отчуждает от самого человека. Э. Фромм пыта-'^
ется идею отчуждения К. Маркса соединить с положениями
3. Фрейда о значении взаимосвязи и взаимодействия бес­
сознательного и сознательного в поведении личности.
В системе неофрейдизма тщательно разрабатываются та­
кие методы исследования, как глубинное интервью, прожективные тесты, биографический метод, подчеркивается зна­
чение семейного воспитания для последующего развития че­
ловека, выделяются бессознательные комплексы в поведении
личности, выявляются связи конкретных и непосредственных
проявлений психики с более отдаленными и т. д. Во многих
случаях факты, которые приводят фрейдисты, действительно
заслуживают внимания, но система интерпретации этих фак­
тов часто опирается на интуицию, домыслы и является дале­
кой от подлинной детерминистической науки.
Существенное место в зарубежной социальной психологии
занимают теории поля и групповой динамики. Основателем
этого направления в социальной психологии является К. Ле­
вин п, немецкий психолог, связанный с гештальтпсихологией,
который в 1933 г. эмигрировал в США. Теория поля вбирает
в себя элементы гештальтпсихологии и бихевиоризма. В Гер­
мании К- Левин со своими сотрудниками занимался углуб­
ленной экспериментальной разработкой динамики поведения
личности. Многочисленные остроумные эксперименты с пре­
рванными действиями, с созданием различных напряженных
систем в динамике поведения послужили основой его теории.
Любой человек стремится к удовлетворению своих потребно­
стей, к завершению действий. В арсенал потребностей входят
как врожденные (голод, жажда, половое влечение и др.), так
и квазипотребности (актуальные тенденции). Для К- Левина
ч I, е ѵѵ * п К. РіеЫ ІЬеогу іп зосіаі зсїепсе. Ьопйоп, 1952.
20
источник активности личности плюралистичен, разнообразен
и включает в себя как врожденные истинные потребности, так
и квазипотребности. Неудовлетворение, задержка, трудность
в удовлетворении какой-либо потребности создают напряжен­
ную систему, которая определяет направленность поведения
человека, настрой и особенности его психики. Если прервать
процесс удовлетворения потребности или ход решения какойнибудь задачи, то в системе возникает напряженность и
стремление к завершению прерванного. Завершение акта,
снятие напряженности в системе — вот основа функциониро­
вания психики и деятельности личности. Процесс ассоциаций,
формула «стимул — реакция» для К. Левина неприемлемы,
так как основой поведения являются внутренние, динамиче­
ские тенденции. Причем эти тенденции берутся не с содержа­
тельной стороны, а с динамической (рост напряжения от
«либо — либо» к повелительному и неодолимому, к разрядке
и удовлетворению, к пресыщению). Напряженность динами-'
ческих тенденций, потребностей в значительно большей сте­
пени зависит от состояния внутренних систем человека,
а внешняя среда является лишь вызовом, поводом, одним из
силовых полей ситуации. Направление поведения, вектор его,
по К- Левину, и определяется соотношением: напряжения
внутренних систем, потребностей с силой внешних поводов
и вызовов. Повод, вызов могут быть мало значимы, если
внутренние тенденции, потребности не напряжены. С другой
стороны, самый незначительной повод может оказаться зна­
чимым, если существует сильная внутренняя напряженная
система. Таким образом, в системе взглядов К. Левина реша­
ющее слово за внутренними факторами. На пути удовлетво­
рения потребностей, стремления к цели часто возникают
барьеры, препятствия. Если барьер неодолим, то личность
не может преодолеть его, а если барьер, препятствие слиш­
ком незначительны, то нет особого напряжения сил, нет раз­
вития. Поведение определяется соотношением цели, барьера
и напряженности внутренних тенденций.
Таким образом, теория поля К. Левина больше всего ка­
сается истоков поведения личности. Поведение человека не
может быть сведено к формуле «стимул — реакция». Направ­
ление, вектор поведения личности определяется соотношением
напряжения наличных, актуальных потребностей с силовым
полем ситуации. Поведение личности строится по формуле:
В = / (Р, Е ), где В — поведение, Р — личность, Е — среда,
І — функция. Как поступит студент в ситуации, когда перед
ним различные варианты: пойти в кино, написать статью,
пойти в госпиталь к больному другу. Все это, по мнению
К. Левина, зависит от привлекательности различных особен­
ностей ситуации, вернее, от соотношения силовых полей си­
туации (кино, друг, статья). Это соотношение определяется
не только силовым полем ситуации, но и внутренними моти­
вами, тенденциями.
Теория поля с личности была распространена К. Левиным
совместно с Р. Липпитом на групповую динамику и актив­
ность. Динамика поведения группы может быть строго вы­
ведена из соотношения динамики внутренних сил группы
с силовыми полями внешней среды. Причем характер внут­
ренней динамики группы, ее психологическая атмосфера
являются определяющими в эффективной деятельности
группы.
К. Левин является создателем терминов «групповая ди­
намика», «психологическая атмосфера в группе». После пере­
езда в США он со своими учениками занимался главным об­
разом группами. Его ближайшими учениками и последова­
телями являются Р. Липпит, Р. Уайт, Л. Фестингер, Г. Келли.
Именно К. Левин одним из первых предложил так называе­
мый полевой эксперимент для исследования групповой дина­
мики, психологической атмосферы в группе. Он пошел по ли­
нии создания экспериментальных групп с тем, чтобы взять
под контроль факторы, которые влияют на групповую дея­
тельность. В одной из многих экспериментальных серий были
созданы две группы испытуемых. Члены обеих групп — дети
10—12 лет — занимались изготовлением театральных масок.
В обеих группах руководителем был один и тот же экспери­
ментатор, который создавал различную атмосферу деятельности в группах: автократическую (все решает только лидер;
техника и цели работы диктуются авторитарно; руководи­
тель приказывает), демократическую (решения принимаются
совместно с группой, даются объяснения и советы в ходе ра­
боты, распределение работы и выбор товарищей по работе
происходит добровольно, руководитель все время в контакте
с группой) |2. Оказалось, что различная атмосфера в группах
сказывается _на эффективности работы, на самочувствии и
настроении членов группы. В дальнейшем в эту групповую
атмосферу была введена дополнительная ситуация невмеша­
тельства, попустительства — «каждый делает, что хочет»
СІаіззег (аіге). Она оказалась самой непродуктивной. К. Л е­
вин и его ученики из своих локальных опытов сделали непра­
вомерно далеко идущие социологические и политические вы­
воды, распространив «групповую атмосферу», «стиль лидер­
ства» на систему общества в целом.
Ученики К- Левина развили исследования различных фак­
торов групповой динамики: лидерства, групповых норм, цен­
ностей, сплоченности, коммуникаций. Так, Л. Фестингер, раз­
вивая учение К. Левина, создает теорию общения и комму­
никации— теорию познавательного (когнитивного) диссонан12 5 т а 11 £гоир5. Есі. Ьу Р. Наге. Ке\ѵ Ѵогк, 1962, р. 516—526.
22
са ,3. В сознании человека часто возникает диссонанс, разрыв,
противоречие между «двумя знаниями». Этот диссонанс со­
провождает выбор альтернатив, близких по привлекательно­
сти. Когда человек выбрал что-нибудь, то в силу стремления
поддержать самого себя в правильности выбора он завышает
ценность выбранного и дискредитирует отвергнутую альтер­
нативу. Купивший новый автомобиль старается больше узнать
о его преимуществах, прогулявший последние деньги молодой
человек оправдывает свое поведение занимательностью про­
веденного времени и т. п. Любой индивид ожидает от комму­
никаций (массовых или личных), друзей поддержки, умень­
шения противоречий, устранения диссонанса между знаниями
и своими действиями, между совершенными или совершае­
мыми поступками и их разумностью и обоснованностью. Это,
по мнению Л. Фестингера, и есть двигатель поведения чело­
века в различных ситуациях, где возникают разные альтер­
нативы, где мы нуждаемся в поддержке и солидарности. Вы­
бор группы, каналов коммуникации, друзей и товарищей
основан на поиске референтных групп, поддержке сделанных
нами выборов. У Л. Фестингера основа динамики личности,
направленность ее поведения выводятся из внутренних, субъ­
ективных факторов. Подчеркивая значимость методических
поисков представителей теории поля и групповой динамики
для понимания активности личности и деятельности групп,
следует критически относиться к универсальности их вы­
водов.
Широкое распространение в западной социальной психо- логин получило так называемое социометрическое направле­
ние. Основателем этого направления был Якоб (Джэкоб)
Морено, который начал свою деятельность в клиниках и ин­
ститутах Австрии, а с 1927 г. продолжил работу в США.
Д ж. Морено опирался в своей деятельности на учение
3. Фрейда и психоанализ. Продолжительная психиатрическая
практика убедила его в слабости психоанализа и психотера­
пии в одиночных, изолированных условиях. Первоначальные
опыты по психодраме, спонтанному театру, которые Д ж . Мо­
рено начал в Вене, были развиты дальше в США. Новый
подход к вопросам психотерапии убедил его в том, что ра­
бота с группой значительно эффективнее, чем психоанализ и
работа с больным с глазу на глаз. Ранее психотерапевты
тренировали ум, память, волю, навыки пациента, но только
не в групповых действиях и взаимоотношениях, не в ситуа­
циях семьи, работы и вообще межличностных контактов.
А между тем чаще всего причины напряжений, конфликтов,
неврозов леж ат, как правило, в несовершенстве адаптации
человека к группе и коллективу, в неумении правильно
'* Р е з І і п § е г Ь. ТЬеогу о? со§піІіѵе <ЗЇ580папсе. Еѵапзіоп. 1957.
построить взаимоотношения в семье, на работе, в кругу дру.
зей и знакомых. Созданные и разработанные Дж. Морено ме­
тоды психодрамы и социодрамы должны были разрешить эти
сложные задачи.Поняв и оценив всю значимость непосредственных взаимо­
отношений между людьми, Дж. Морено в 20-е годы выходит
за пределы психиатрии в область социальной психологии ц
социологии, где и разрабатывает социометрию как эмпири­
ческий вариант микросоциологии. Он считал, что социометрический подход преодолевает узость взглядов 3. Фрейда.
Эти претензии Дж. Морено являются несостоятельными со
всех точек зрения. Социометристы социально-исторические,
общественные явления выводят из биопсихологических И
культурных факторов: влечений, симпатий, антипатий, твор­
ческой спонтанности, из социоэкономического и культурного
уровня людей. Перечисленные факторы в основном и опре­
деляют группировки, предпочтения одних людей другими.
Широкие общественные категории: классы, нации, общество
сводятся к динамике и структуре малых групп. В обществен­
ных процессах Дж. Морено не видит ничего такого, чего нель­
зя было бы не видеть в малых группах. Он отвергает любой
революционный путь преобразования общества. Вместо этого
Дж. Морено предлагает эволюционное улучшение непосред­
ственных, личных отношений между людьми на основе со­
здания истинных человеческих отношений. Исходя из этого
он выдвигает проект создания при госдепартаменте США
министерства человеческих отношений14. Решающим для об­
щественного развития является не общественно-трудовая прак­
тика людей, а их творческая спонтанность, которая объеди­
няет людей по принципу предпочтения. Перечисленные обще­
методологические положения Дж. Морено являются ложны­
ми, они подвергаются критике даже в буржуазной литера­
туре. Его система критически проанализирована в советской
литературе|5. Дж. Морено приобрел репутацию психолога
«здравого смысла», практического психиатра и художникаимпровизатора, новатора в решении конкретных психотера­
певтических задач, но не обладающего достаточной методо­
логической последовательностью и теоретической стройностью
взглядов. Вероятно, подобная оценка близка к истине. Но вме­
сте с тем социометрия вошла в историю социальной психоло­
гии и социологии. Это объясняется тем, что между конкрет­
ными методиками, фактами, явлениями и законами, которые
приводит Д ж. Морено и его многочисленные ученики, и его
общей теорией существуют противоречия, разрыв. Там, где
он стоит на почве фактов изучения динамики и структуры
14 Море но Дж. Социометрия. М., 1958.
і* Б. а х и т о в М. Об одной «новейшей социальной утопии». М., 1958.
24
группы, где разрабатывает и проводит коллективную психо­
драму, там Дж. Морено вносит определенный вклад в со­
циально-психологическую науку. Но там, где Дж. Морено
пытается подновить и преодолеть марксизм, вмешаться в ре­
шение глобальных проблем общественной жизни, там он
вступает не в свою область, изменяет науке.
Разработка методики и техники социометрии проводилась
не только Дж. Морено, но и его многочисленными учениками
в США (Э. Дженнингс, Дж. Крисуэлл, М. Нортуэй, С. Додд,
Ю. Бронфенбреннер, Ж. Неневайс и др.), во Франции
(Г. Гурвич, М. Шутценбергер), в ФРГ (Р. Кениг, Г. Штибер и др.). По подсчетам самого Дж. Морено, в социометри­
ческом ключе в 60-х годах работали более 5000 социальных
психологов и социологов.
В социометрии уделяется большое внимание разработке
методов и техники изучения групповой структуры и дина­
мики. К настоящему времени этот метод довольно тщательно
отработан, проверен на надежность и применяется как за
рубежом, в том числе в социалистических странах, так и у
нас. На основе социометрической процедуры к настоящему
времени раскрыты существенные зависимости, коррелятивные
отношения как в поведении личности, так и в деятельности
групп 16. Так, установлено, что высокий социометрический ста­
тус (количество выборов) коррелирует положительно со
степенью понимания данным индивидом связей и взаимоот­
ношений в группе. Социометрический статус коррелирует по­
ложительно с уровнем интеллекта, со знаниями и достижения­
ми, со здоровьем человека, с социоэкономическим статусом.
Индивиды с высоким социометрическим статусом являются
как бы референтами групп, носителями основных норм и
ценностей этих групп. Очень важно то обстоятельство, что
эффективность действий лиц при выполнении важных зада­
ний коррелирует с социометрическим статусом. «Социометри­
ческие друзья» (делающие взаимные выборы) обычно имеют
одинаковый уровень образования, имеют сходные личностные
характеристики, находятся также в пространственной близо­
сти. «Социометрическая сплоченность» группы коррелирует
положительно с общей ее эффективностью. Ряд из перечис­
ленных корреляций подтверждается и отечественными иссле­
дованиями.
Основная ошибка западной социометрии заключается в
том, что процессы в группах здесь отождествляются с про­
цессами, которые происходят в обществе в целом. .Социомет­
рическая процедура “совершенно бесполезна за пределами ма­
лых групп.
“> Си., например: К б п і § К- НапсІЬисІі сіег ешрігі&сЬеп $огіаНогкЬип£.
Біиіідагі, 1966.
25
С нашей точки зрения, в социометрии следует учитывать
идею о микроструктуре групп, но с существенным ее переосмысливанием. Что микроструктура группы (непосредствен­
ные, личные контакты, симпатии, антипатии, коммуникации
всякого рода) существует, ни у кого это не вызывает сомне­
ния, это тривиально. Не вызывает сомнения и макроструктура
групп (пространственное расположение членов группы, офи­
циальные позиции, общественные цели и задачи, которые вы­
звали к жизни эти группы). Однако, по мнению Д ж. Морено,
решительно все идет от индивида, от его врожденных «теле»
(чувств), неизменных социальных атомов (объем эмоцио­
нальных связей индивида), социальных молекул (связей ато­
мов в группы), от микроструктуры. Микроструктура, непо­
средственные контакты в группах для Д ж. Морено первичны,
неизменны, определяются биологически, а психологически и
социально лишь частично. По ним, как по барометру, мы мо­
жем определить состояние общества, его конфликты, напря-.
жения и найти ключ для лечения общества. Надо, по мнению
Дж. Морено, всю макроструктуру группы, т. е. всю общест­
венную жизнь, изменить эволюционно в соответствии с м и к ­
роструктурой. Вот это, по его мнению, и есть подлинная гу-;
манизация общества. Разумеется, ни о какой подлинной гу­
манизации человеческих отношений не может быть и речи до
тех пор, пока не упразднена система эксплуатации, пока су­
ществуют капиталистические порядки, пока остается старая
макроструктура. Следовательно, с нашей точки зрения, пер­
вичной является макроструктура, общественная система, ко­
торая стимулирует или сдерживает развитие микрострукту­
ры, подлинных человеческих отношений.
Пятидесятые годы в США характеризовались проникно­
вением в социальную психологию транзактного направления.
Главой этого направления является Э. Кентрил 17, а его бли­
жайшими сотрудниками — Ф. Килпатрик, В. Иттельсон и
А. Эймес. Основные их положения были сформулированы на
базе исследования особенностей перцепции, особенно иллю­
зорных восприятий. Опыты с искажающими очками (айсекопические стекла), с пространственно трансформированными
комнатами, с увеличивающимися, но неподвижными свето­
выми линиями и прямоугольниками и т. п. убеждали исследо­
вателей в том, что одинаковые явления могут вызвать разные
образы восприятия и, наоборот, одинаковые образы восприя­
тия могут быть порождены разными явлениями. Оказывается
перцепция, восприятия не есть пассивное отражение, но они
не есть и простое экспонирование себя, как это подается в
работах субъективных идеалистов. В действительности самым
существенным в восприятиях являются предположения, ожи17 С а п I г і 1 Н. «ТЬе \ѵЬу» оі тап’з ехрегіепсе. Ые\ѵ Уогк, 1950,
дания человека, которые основаны на его прошлом опыте, на
его деятельности и выражаются в направленности деятель­
ности. Что и какие признаки в действительности воспринимает
субъект, определяется его миром положений, целями его дея­
тельности, прошлым опытом. Мир положений складывается
только через деятельность и в деятельности. Поэтому «некто
есть то, что он делает». Восприятие, таким образом, является
органической связью внешних явлений с внутренними факто­
рами. Мир положений константен, стремится сохранить себя.
Сознание, абстракции, понимание носят по отношению к пер­
цепции и деятельности второстепенный характер и участвуют
в деятельности в том случае, когда она затруднена, когда
требуется решать новые задачи.
На основе психологических экспериментов, дополненных
наблюдением и изучением общественных явлений, Э. Кентрил развертывает систему транзактной социальной психоло­
гии. Однако он чрезмерно преувеличивает роль перцепций,
мир положений, стереотипных восприятий в общественной
жизни. Мир положений, константность восприятий приводят
к тому, что молодожены видят друг друга, как и солдатыновобранцы своих командиров, нормально, неискаженно даже
в сильно искажающих условиях (опыт со специальными оч­
ками). В то же время незнакомые люди и при слабом иска­
жении замечают изменения.
Иллюзии, мир положений можно изменить только через
практические действия и довольно медленно. Так, опыт с вра­
щением оконной рамы с предметами различно воспринимался
людьми в зависимости от того, видели ли они оконные рамы
в своем опыте или нет (некоторые опыты проводились с аф­
риканцами, которые не видели оконных рам ). В опытах с
искаженными комнатами при последующей практической их
проверке испытуемыми иллюзии снимались. Устойчивость,
константность мира положений приводит к чрезмерным гло­
бальным социально-психологическим выводам в системе тран­
зактной психологии: все недоразумения и конфликты между
людьми проистекают из разного видения (предположения)
мира и событий; общество должно стремиться к созданию
общезначимого и надежного мира положений у своих граж ­
дан; все массовые и личные средства коммуникаций могут
быть эффективными только в опоре на мир положений.
Вместе с тем мир положений должен изменяться, ибо из­
меняется окружающий мир, и человек должен к нему приспо­
собиться. Этот процесс изменения проходит несколько стадий:
1) стремление воспринять новое в форме старых, знакомых
предположений, стандартов; 2) активизация сознания при не­
возможности привычного пути (абстракции, знания, понима­
ние запускаются в ход); 3) чувство угнетения, когда задача
не разреш ается; 4) духовный подъем в ходе решения и
27
Г'
разрешения задачи; 5) решение задачи, приращение опыта
мира положений.
В человеческой деятельности, по мнению Э. Кентрила, за.
[ключено противоречие: стремление к сохранению и надежно.
|сти своего мира положений, своих оценочных суждений, Но
Ур Другой стороны, постоянное стремление к увеличению, Рас.’
ширению, совершенствованию своего мира положений, своих
оценочных суждений. Опросив несколько тысяч человек ОТНо’ейтельно удовлетворенности своим образом жизни, Э. Кент,
рил установил, что подавляющее большинство опрошенных
недовольно своим настоящим положением. Поэтому СТремление к постоянному обновлению, совершенствованию своего
опыта столь ж е характерная черта деятельности человека,
сколь и его стремление к надежности, к сохранению своих’
достижений.
I
Э. Кентрил придает чрезмерное значение стереотипам,
(опыту и недооценивает значение идей, абстрактных понятий
[в деятельности человека. В своей теории Э. Кентрил зани­
жает роль сознания в деятельности человека, смотрит на последнюю скорее, как на шаблон, стереотип. Кроме того, сац
человеческий опыт Э. Кентрил трактует с субъективно-идеалистических позиций. Вместе с тем технические приемы иссле­
дования, конкретные данные о закономерностях восприятия,
о противоречивости, устойчивости и изменчивости в деятель­
ности человека — все это заслуживает изучения и проверки.
Зарубежная социальная психология, по определению не­
которых специалистов, носит «империалистический» характер,
т. е. она широко и глубоко проникает в зарубежную социо­
логию и захватывает многие области общей психологии. Так,
по мнению Г. Олпорта, общая психология изучает лишь пси­
хофизиологические, чувственные и моторные компоненты по­
ведения человека 18. Социальная же психология изучает все
те психические процессы, которые возникают во взаимоотно­
шениях людей, социальную психологию групп, толпы, проб­
лемы соотношения личности и общества. К проблемам соци­
альной психологии относятся также такие проявления пси­
хики человека, как установки, социальная перцепция, речь,
высшие чувства и т. п. Столь широкое понимание предмета
и границ социальной психологии является весьма характер­
ной и господствующей точкой зрения, грани между общей
психологией, социальной психологией и социологией в запад- ;
*кой науке практически отсутствуют. Буржуазным ученым го, раздо удобнее видеть причину всех социальных конфликтов ;
>между людьми в их психологии, а не в пороках отжившей
[свой век капиталистической системы.
'* См.: Н а.п а о о о к оі зосіаі рьусЬоІоду. Кеа<і>П£ ( М ш .) , 1959,
ѵоі. І, р. 5.
28
§ 3. Развитие социальной психологии в СССР
История социальной психологии в нашей стране является
частью всеобщей истории социальной психологии, и в то же
время она содержит в себе качественно новые черты. Общ­
ность истории социальной психологии определяет и ее перио­
дизацию. В отечественной литературе также можно выделить
период возникновения и разработки социально-психологических идей в русле философии и общей психологии. Достаточ­
но четко очерчивается и период эмпирической описательной
социальной психологии.
Следует подчеркнуть, что ученые нашей страны были од­
ними из пионеров применения психологического эксперимен­
та в групповых условиях. К настоящему времени в СССР
завершается формирование социально-психологической науки,
которая опирается на незыблемые основы марксистско-ленин­
ской методологии.
Развитие идей социальной психологии в русле философии
в нашей стране также требует тщательного исследования.
Среди мыслителей XVIII в. следует упомянуть В. Н. Тати­
щева (1686— 1750). который понимал умственное развитие !
человека как продукт «соучаствования», общения людей. Са- '
му периодизацию исторического и онтогенетического духов­
ного развития человека В. Н. Татищев связывает с уровнем
развития речи: устная, письменная, печатная19. Такого уни­
версального ученого, как М. В. Л омоносов, интересовали проблемы речи в различных аспектах: преимущества русского
языкаТ”приемы и способы ораторского искусства20. Исключи­
тельное значение общественно-психологическим факторам в
развитии человека придавал А. Н. Радищев. Человек отли­
чается от животных своей способностью сапечадиться, -Сорадоваться другим людям. Само бессмертие человека возможно
через..его деяния и речь, через которые человек может сохра­
ниться в памяти потомков. Характер человека, развитие его
духовных сил определяются не столько врожденными зад ат­
ками, сколько особенностями обучения и воспитания и соци­
альными условиями21.
Видное место социально-психологические идеи занимают
в системе философии революционных демократов, XIX в.
В личности они выделя і ^ общечеловеческие, национальные
и сословные черты. Критикуя представителей механистиче­
ского, вульгарного материализма, революционные демократы
показывали, что человек есть не только и не столько часть при­
роды и продукт природной необходимости, но что он прежде
19 Т а т и щ е в В. Н. Разговор о пользе наук и училищ, М_, 1887.
50
Л о м о н о с о в М. В. Избранные философские произведения М.,
1950. с. 451—459. 512—517.
* Р а д и щ е в А. Н. Поли. собр. соч., т. 2. М.; Л , 1941, с 52, 54, 57.
29
всего есть продукт исторической необходимости. То, каким
становится в своем нравственном облике человек, в значи­
тельной мере определяется характером удовлетворения его
•потребностей, социальными условиями. На формирование че­
ловека существенное влияние оказывают обстоятельства, бли­
жайшая с^ёда^В атмосфере злобы, жестокости формируются
соответствующие черты характера.
7~~ Говоря об описательной социальной психологии конца
/X IX — начала ХХ~1ГГТЛ£5ует прежде всего назвать работы
уН. К. Михайловского^?,^В. М. Беххерев.а23, А. Копельмана 2<
и др. В этот период социально-психологические явления выделяются в самостоятельный кла4о.'Щ К. "МЩ^йлОвсКоі^ин.
тересуют вопросы массовидных психических явлений, взаимо­
отношения и взаимовлияния людей друг на друга. Разделяя
мнения западных психологовГон придавал “исключительное
значение (подражанию и внушению.' Именно подражание и
внушение, по его мнению, лежат в основе массовидных пси­
хических явлений, взаимоотношений личности и толпы.
Уже на рубеже XIX—XX вв. . В. М. Бехтерев; выступает с
рядом публичных лекций и статей, в которых'страстно агити­
рует за необходимость изучения общественной психологии,
которая имеет свой определенный предмет, структуру И ме­
тоды исследования. По его мнению, общественная психология
должна изучать изменения психических явлений в группах н
коллективах по сравнению с индивидуальными проявлениям^
а^такжемассовидные психические явления (дух эпохи, на­
циональные^ сословные психические особенности, явления, воз­
никающие в толпе, в аудиториях, на различных зрелищных
меропр иятиях).
А.
К^эпельма^4приветствуя возникновение новой област
психологии — психологии народного духа, считал, что эта
психология должна освободиться от идеализма. Проявление
народного духа — это не какая-либо особая сущность, а это
совокупная единая деятельность и переживания групп людей
и коллективов. Поэтому новая область психологии должна
быть названа коллективной психологией.
Следовательно, в нашей стране уже до Октябрьской ре­
волюции выделяется специфическая область психологии —I
общественная, коллективная, социальная психология. Но как
за рубежом, так и у нас в то время социальная психология'?,
еще не могла подняться на подлинно научный уровень.
/ Оформление социальной, психологии в самостоятельную
/Науку .происходит в нашей стране одновременно с таким же
я М и х а й л о в с к и й Н. К- Герои и толпа. Соч., т. 2. Спб., 1896.
23 Б е х т е р е в В. М. 1) Общественная психология. СПб., 1903: 2) Вну­
шение в общественной жизни. СПб., 1908.
и К о п с л ь к а а А. Чем должна быть коллективная психология?.
Одесса, 1908.
ЗЭ
процессом в Германии и США, т. е .'.в 20-е глпы
Реша­
ющее значение здесь имели исследования В. М. Бехтерева
и его учеников. В. М. Бехтерев положения своей обшей реф.прулологии распространил ня изуыение-рефлексов и реакций
коллектива, создав так называемую коллективную рефлексо/логию со своим предметом и методами. Суть коллективной
рефлексологии сводилась им к унаследованным и сочетатель­
ным рефлексам коллективов, групп, масс, толпы на биосоциальные
раздражители.
«Если
рефлексология,— писал
В. М. Бехтерев,— изучает проявления соотносительной дея­
тельности отдельных индивидов, то коллективная рефлексо­
логия изучает ту же деятельность коллектива»25. В кол­
лективах кроме наследственно-органических проявлений
изучается их возбудимость, коллективные настроения, наблю­
дательные способности, коллективное сосредоточение, творче­
ская деятельность, суждения, решения. Данные признаки
лежат в основе классификации коллективов. Коллектив (как
малая группа) в трактовке В. М. Бехтерева характеризуется
единством рецепций и реакций, взаимодействием членов кол­
лектива. Толпа характеризуется как коллектив, - связанный
общим настроением. Наличие общего наблюдения, сосредо­
точенности присуще театральной, концертной аудитории и
публике различных зрелищ. Общие суждения и решения спе­
цифичны для функционирования Советов, съездов.
Весьма подробно и обстоятельно В. М. Бехтерев приво­
дит арсенал методик для исследования коллективов (наблю­
дения, эксперимент, анкеты), а также статистические приемы
обработки собираемого материала. Значимость работ
В. М. Бехтерева определяется в первую очередь новаторским
исследовательским подходом к изучению социально-психологических явлений. Он один из первых разработал оригиналь­
ные экспериментальные методики, применил их на практике,
получил достаточно надежные результаты и тем самым от­
крыл путь для подлинно научных социально-психологических исследований. Отмечая заслуги В. М. Бехтерева перед
мировой и отечественной социальной психологией, нельзя не
указать на сильные элементы механицизма и биологизаторства, которые содержатся в его методологии и теории. По .
пути В. М. Бехтерева в разработке проблем социальной пси­
хологии в 20-е годы шли Б. В. Беляев и А. С. Залужный.
Так, Б. В. Беляев дал весьма широкое определение пред­
мета социальной психологии, которая должна изучать психо­
логию коллективов, масс, групп, толпы. Он же дал развер­
нутую классификацию социально-психологических объедине­
ний. Коллектив (в собственном смысле слова) предполагает:
территориальное и временное объединение индивидов, налий Б е х т е р е в В. М. Коллективная рефлексология. Пг., 1921, с. 24.
чиє общего раздражителя, общей рецепции и реакции, взаи­
модействие (круговое) индивидов, непосредственную социальную стимуляцию индивидов26. Группа отличается от
коллектива менее тесной связью. Толпа — это большое коли­
чество людей с преимущественно инстинктивно-эмоциональ­
ными реакциями.
А.
С. Залужный сосредоточил свое внимание на конкрет
ном социально-психологическом исследовании различных дет­
ских коллективов27. Он дает классификацию детских коллек­
тивов, разрабатывает подробно методику их изучения и ста­
тистические приемы обработки собираемого материала.
Работа А. С. Залужного как методическое пособие в какой-то
степени не потеряла своего значения и в настоящее время.
Проблемы социальной психологии в 20-е годы в нашей
стране рассматривались под углом зрения различных, в том
числе немарксистских, методологических установок. В биологизаторском ключе пытался построить коллективную психо­
логию известный зоопсихолог В. А. В агнер28. Основная идея
В. А. Вагнера сводится к тому, что психологию типов чело­
века, как и его коллективную психологию, нельзя построить
без учета филогенетического развития. На этой основе
В. А. Вагнер выделяет следующие типы людей: стадный
(подражательность, малое проявление самостоятельности);
вожаческий (повышенная половая функция, эгоизм, честолю­
бие); социальный (пониженная половая функция, альтру­
изм). Коллективная психология людей вытекает из стадной
жизни животных с добавлением тех вариаций, которые воз­
никают под влиянием экономики и культуры.
Своеобразные взгляды на социальную психологию выска­
зывали психологи дуалистического толка Г. И. Челпанов и
А. П. Нечаев.
Г. И. Челпанов полагал, что индивидуальная эксперимент
талБная психология должна быть дополнена социальной пси­
хологией29. По его мнению, внедрение марксизма в психоло­
гию должно идти по линии преодоления абстрактного, антро­
пологического, фейербаховского человека, который изучался
и изучается экспериментальной психологией. Дополнительное
изучение сущности человека как совокупности общественных
отношений является существенным развитием эксперимен­
тальной общей психологии, объединением ее с марксистской
26 Б е л я е в Б. В. Проблема коллектива и его экспериментально-пси­
хологического изучения. — В кн.: Психология, т. II, вып. 2. М.; Л., 1929,
с. 194.
27 З а л у ж н ы й А. С. Детский коллектив и методы его изучения. М.,
1930.
28 В а г н е р В. А. Психологические типы и коллективная психология.
Л., 1929.
29 Ч е л п а н о в Г. И. Социальная психология или «условные рефлек­
сы». М., 1926.
32
социальной психологией. Это, безусловно, глубокая и пер­
спективная идея Г. И. Челпанова, который на свой лад пер­
вым заговорил о внедрении марксизма в психологию в виде
дополнения прежней экспериментальной психологии социаль­
ной психологией. Разумеется, что такая постановка вопроса
весьма ограничена, так как на основе методологии марксиз­
ма должна разрабатываться не только социальная психоло­
гия, но и индивидуальная психология, которую Г. И. Челпанов хотел сохранить в прежнем идеалистическом неприкосно­
венном виде.
Другой представитель дореволюционной эксперименталь­
ной психологии, А. Н. Нечаев, который в самом начале XX в.
периодически проводил эксперименты в групповых условиях,
продолжил свои исследования и после революции30. А .П .Н е­
чаев экспериментально исследовал особенности интеллекту­
ального, эмоционально-волевого развития, а также умственно­
го утомления учащихся в различных группах, в зависимости
от возраста, пола, уровня образования. Эксперименталь­
но-технические приемы и статистическая обработка материа­
ла позволили А. П. Нечаеву раскрыть существующие зависи­
мости между возрастом, полом, образованием и развитием
психических качеств человека.
К подобной категории исследований в тот период можно
отнести и работу В. Е. Смирнова31. На основе анкетных об­
следований подростков и юношей, которые проведены были
В. Е. Смирновым в 1920— 1925 гг., он изучил интересы рабочих-подростков, мотивы их учения, особенности их идеалов
(связанные с наукой—34,8%, с нравственными качествами —
15,2%, с политикой— 13%, со здоровьем— 17,4%, с удовлет­
ворением потребностей—6,5%, с работой— 13% и др.). При
этом в анализе данных В. Е. Смирнов приводит различия
между мальчиками и девочками.
Из психологов-марксистов наиболее активно за построе­
ние социальной психологии выступал В. А. Артемов32. Кри­
тикуя экспериментальную (Г. И. Челпанов) и рефлексологи­
ческую (В. М. Бехтерев) социальную психологию, он наме­
чает пути построения марксистской социальной психологии,
показывает трудности на этом пути, намечает методические
приемы исследования. С точки зрения марксизма и экспери­
ментальная индивидуальная психология и психология коллек­
тива являются социальными по сути. Поэтому не может быть
каких-то особых наук о психологии индивида и коллектива,
30 Н е ч а е в А. П. Психология школьного коллектива. М., 1928.
31 С м и р н о в В. Е. Психология юношеского возраста. М.; Л., 1929.
32 А р т е м о в В. А. Введение в социальную психологию. М., 1927;
К в о п р о с у о социальной психологии. — В кн.: Психология, т. II, вып.2,
М.; Л., 1929; О с н о в н ы е данные социальной психологии. — В кн.: Эле­
менты социальной психоАбгии.' Под ред. К. Н. Корнилова. М., 1930.
2
Зак. 398
33
а есть єдиная социальная психология индивида и коллектива
Поскольку коллектив не есть сумма индивидов, а новое каі
чество, постольку должна проявляться и психология коллек­
тива. Каковы же причины, которые тормозят развитие соци­
альной психологии в нашей стране? В конце 20-х годов
В. А. Артемов видит следующие причины: нет достаточно
сильных традиций в развитии социальной психологии; по­
скольку индивидуальная психология сама по себе насквозь
социальна, то некоторые исследователи считают ненужной
особую социальную психологию; мешает опасение психологи­
зации исторического материализма, социологии; отсутствуют
достаточно подготовленные кадры.
Особое место в развитии социальной психологии в 20-е годы занимают работы философов и журналистов М. А. Рейснера, Л. Н. Войтоловского, Н. Ф. Курманова.
Юрист и философ М. А. Рейснер уделил значительное вни­
мание проблемам развития социальной психологии33. Соцц.
альная психология, по его мнению, должна иметь дело с со­
циально организованным поведением классов, масс, просло­
ек, рас, наций. Ее исходным положением является то, что
развитие общества определяется производительными силами,
производством идей и нервно-мозговым механизмом или пси­
хикой людей. Новое в системе М. А. Рейснера заключается
в подчеркивании значения социально-исторической искусствен­
ной среды, символики, культуры, которые надстраиваются
над материальным производством и, в свою очередь, влияют
на формирование и развитие поведения людей. Эта социаль­
но-культурная символика, искусственная среда во взаимодей­
ствии с человеком, особенностями его психики и составляют
предмет социальной психологии. Социально-культурная среда
в истории выступает в различных формах: мистико-символнческой (религия), формально-эстетической (искусство), ра­
циональной (наука). М. А. Рейснер не ограничился общим
описанием социально-психологической проблематики, он так­
же пытался дать конкретные характеристики психологии про­
летариата, крестьянства, буржуазии, интеллигенции, деклас­
сированных элементов, в которых раскрывается ряд верных
черт этих классовых групп. М. А. Рейснер — один из идеоло­
гических предшественников «культурно-исторической» кон­
цепции в психологии, в методологическом же отношении он
эклектичен, хотя и пытался использовать положения марк­
сизма в своих работах.
Своеобразные взгляды развивал Л. Н. Войтоловский. По
его мнению, предметом коллективной психологии являются
общие настроения, энтузиазм масс, их воля, стремления и
33
1925.
Р е й с н е р М. А. Проблемы социальной психологии. Ростов и/Д
борьба3,1. Психологические явления, как они возникают и
развиваются, прослеживаются в действиях масс, толпы — вот
важнейший материал для коллективной психологии. В толпе,
в массе происходит эмоциональное движение, зарождение
эмоций, их концентрация и напряжение, что увеличивает
энергию толпы и каждого ее члена, приводит к различным
массовым действиям. Изучать эти массовидные проявления
возможно посредством сбора отчетов беспристрастных свиде­
телей подобных событий, путем непосредственного наблюде­
ния, а также исследуя материалы художественной литера­
туры. Л. Н. Войтоловский выступает против примитивизации
поведения толпы, масс, за учет их психологии и ее измене­
ний в ходе общественной жизни, за тесную связь масс, партий
и вождей. Таким образом, Л. Н. Войтоловский ограничивает
проблематику социальной психологии лишь массовидными пси­
хологическими явлениями, забывая о других, как бы возвра­
щается к описательному уровню социальной психологии.
Несколько с других позиций решает социально-психологи­
ческие задачи Н. Ф. Курманов. По его мнению, коллективная
психология должна изучать переживания, настроения, психо­
логию и поведение индивидов с точки зрения классового под­
хода. С этих же позиций следует подходить и к изучению
коллективной психологии35. Подобно тому, как врач устанав­
ливает симптомы и намечает меры воздействия, социальный
психолог должен определить, насколько индивидуальная или
коллективная психология соответствуют классовым нормам
и каковы пути их развития до подлинно классового уровня.
Однако Н. Ф. Курманов в своих проектах построения коллек­
тивной психологии не пошел дальше общих деклараций.
Таким образом, социальная психология в 20-е годы харак­
теризуется в методологическом отношении значительной пест­
ротой, наряду с которой все настойчивей пробиваются идеи
необходимости построения социальной психологии на маркси­
стской основе. Тем не менее практически социальная психо­
логия в 20-е годы начинает оформляться в самостоятельную
науку со своим предметом, методами и конкретным содержа­
нием.
Разнородность методологических подходов, разнокалиберность получаемых результатов, преимущественно декларатив­
ный характер — все это, умноженное на острейшую идеоло­
гическую борьбу внутри страны и на международной арене,
настораживало ведущих психологов и философов по отноше­
нию к социальной психологии. На Западе социологи и соци­
альные психологи все более психологизировали общественные
84 В о й т о л о в с к и й Л. Н. Очерки коллективной психологии в двух ч.,
ч. 1. М.; Л., 1925; ч. II. М.; Л., 1925.
№ К у р м а н о в Н. Ф. К проблеме классовой и коллективной психоло­
гии. — В кн.: Проблемы современной психологии, т. VI. М., 1930.
2*
35
р
явления, подменяли классовый анализ изучением малых
групп и личности, классовую борьбу сводили к психологиче­
ским и биологическим факторам. Возникала известная опас­
ность психологизации социальных явлений, изучаемых исто­
рическим материализмом, подмены классового анализа пси­
хологическим подходом к общественным явлениям. Так как
в теоретическом плане на основе марксизма-ленинизма было
всесторонне обосновано, что все психические явления от ощу­
щений до характера являются социальными по своей сути, то
у многих ведущих психологов и философов к середине 30-х го­
дов сложилось убеждение, что особая социальная психоло­
гия не нужна и ее проблемы могут быть решены на базе
общей психологии. Поэтому неудивительно, что дальнейшая
история социальной психологии в СССР, начиная с 30-х го­
дов, была связана с научной разработкой проблем общей,
педагогической, военной, спортивной психологии и психологии
труда.
В советской психологии в период 1930— 1940 годов был
накоплен богатый материал по психологическим особенно­
стям человека нового общества, было выяснено значение раз­
личных коллективов (дошкольных, школьных, производствен­
ных) во всестороннем развитии личности советского человека,
показана роль разнообразных форм общения в развитии речи
и мышления ребенка и т. д. В этих направлениях вклад внес­
ли такие психологи, как Б. Г. Ананьев, К. Н. Корнилов,
А. Н. Леонтьев, Н. Д. Левитов, В. Н. Мясищев, А. С. Пран­
гишвили и многие другие. Можно утверждать, что в этот пе­
риод важнейшие проблемы социальной психологии в СССР
по сути разрабатывались эффективней, чем в 20-е годы.
Исключительное место в создании и в изучении психологии
коллектива, как известно, принадежит выдающемуся совет­
скому педагогу А. С. Макаренко. В СССР был накоплен бо­
гатейший практический опыт по формированию личности и
разнообразных коллективов в ходе построения социализма.
Этот опыт все еще недостаточно изучен современными иссле­
дователями.
Вопрос о том, был ли перерыв в развитии социальной
психологии в СССР, должен решаться исходя из фактическо­
го положения дел, на основе понимания предмета этой науки.
С нашей точки зрения, социально-психологические явления
продолжали изучаться все время, но в рамках других обла­
стей психологии. Однако такое положение дел, конечно, тор­
мозило развитие социальной психологии как самостоятельной
науки. Поэтому в 50—60-е годы со всей остротой встал во­
прос о выделении социальной психологии в самостоятельную
область психологических наук. Рамки общей и других обла­
стей психологии были уже совершенно недостаточны для
всестороннего изучения социально-психологических явлений.
36
Следовательно, в 50—60-е годы речь шла не о том, чтобы
совершенно заново создавать социальную психологию (она
фактически существовала все время), а в том, чтобы под­
нять социально-психологические исследования в СССР на но­
вый уровень, соответствующий методологии марксизма-лени­
низма 36 и передовому опыту развернутого строительства ком­
мунизма в СССР. Именно поэтому накопленные современной
социальной психологией факты и закономерности необходимо
было переосмыслить, дополнить и развить, опираясь на един­
ственно научную методологию марксизма-ленинизма.
Для развития социальной психологии в СССР первосте­
пенное значение имеют основополагающие идеи В. И. Ленина,
который заложил методологические основы и обогатил конк­
ретно-научное содержание социально-психологической науки.
Так, важнейшее значение имеют идеи В. И. Ленина о соци­
ально-экономической и конкретно-исторической обусловлен­
ности социально-психологических явлений, об активной роли
сознания и субъективного фактора в развитии общественных
процессов, о решающей роли общественной практики в жиз­
ни общества. «Непревзойденный стратег и тактик пролетар­
ской классовой борьбы,— говорится в Тезисах ЦК КПСС к
100-летию со дня рождения В. И. Ленина,— Ленин ... внима­
тельно изучал социальную психологию рабочих и крестьян,
всех слоев общества, учитывая все это при выработке поли­
тических решений». Лишь на основе органического слияния
марксистско-ленинской методологии с научной социальной
психологией перед ней раскрываются перспективы фунда­
ментальных научных исследований, тесно связанных с
жизнью.
К настоящему времени социальная психология в нашей
стране и за рубежом прошла довольно сложный путь разви­
тия. Начиная со второй половины XIX века и до нашего вре­
мени изменялись и развивались представления о предмете и
методах исследований, о социально-психологических явле­
ниях и законах. Современная советская социальная психоло­
гия в своей методологии и теории, в своей практической на­
правленности принципиально отличается от господствующих
направлений социальной психологии в странах капитала.
В то же время существует и известная научная общность в
методах и технике исследований, в частном понимании ряда
социально-психологических явлений и закономерностей. Не­
обходимо совершенно четко и недвусмысленно это видеть.
Коренное различие советской и буржуазной социальной пси­
хологии заключается в основных методологических предпо­
сылках и в идеологической направленности исследований. Как
38 См. подробнее: С о ц и а л ь н а я психология. Под ред. Г. П. Пред­
вечного и Ю. А. Шерковина. М., 1975, с. !0—15,
87
мы уже отмечали, современная зарубежная социальная психология строится на механистической и идеалистической осно­
вах. Социально-психологические явления обычно выводятся
либо из особенностей индивида, либо из раз навсегда данной
среды. Общественные социальные явления преимущественно
психологизируются. Что касается идеологической направлен­
ности, то буржуазные социальные психологи стараются обе­
лить, затушевать, смягчить прогнившие капиталистические
порядки, замаскировать вопиющие противоречия, снять пси­
хологическими приемами социальные конфликты, отравить
сознание простых людей идеями и стандартами антикомму.
низма. Тем не менее, отметая методологические и идеологи­
ческие основания современной зарубежной социальной пси­
хологии, мы должны учитывать, проверять и использовать
конкретно-научные, объективные достижения в области ме­
тодов и техники исследования, некоторых частных законов
групповой структуры и динамики, гностических и коммуни­
кативных проявлений личности.
Следует также указать на нежелательность замыкать со­
ветскую социально-психологическую науку (да и зарубеж­
ную) только кругом работ, написанных под социально-пси>
хологическими названиями. Например, невозможно не рас­
сматривать как относящиеся к социальной психологии ра­
боты А. С. Макаренко и В. А. Сухомлинского о коллективе:
Мы обеднили бы социальную психологию, если бы не отнесли
сюда труды по истории поведения, мышления и речи Л. С. Вы­
готского, по истории сознания А. Н. Леонтьева, по чертам
личности советского человека Н. Д. Левитова, по психологии
педагогической оценки Б. Г. Ананьева и другие работы, вы­
полненные в 30—40-е годы.
Особое значение и место в социальной психологии в СССР
занимает грузинская школа по психологии установки, осно*
вателем которой был Д. Н. Узнадзе.
К концу 60-х — началу 70-х годов в основном завершился
процесс становления и выделения социальной психологии в
самостоятельную научную дисциплину, входящую в систему
психологических наук и в то же время близкую к социоло­
гии. В этом процессе важную роль сыграли выступления и
работы философов и социологов: Г. М. Андреевой, Ф. В. Кон­
стантинова, Б. Д. Парыгина, В. П. Рожина, В. П. Тугаринова, В. А. Ядова и др.; психологов: Б. Г. Ананьева, В. Н. Колбановского, А. Г. Ковалева, Н. С. Мансурова, А. В. Петров­
ского, К. К. Платонова, А. С. Прангишвили, Е. В. Шороховой
и др. Формирование современной социальной психологии в
СССР объясняется, конечно, не только книгами, статьями и
выступлениями философов, социологов и психологов, но и
всеми глубокими прогрессивными общественными преобразо­
ваниями, которые происходят в нашей стране. Так, в 50—60-е
ЭЯ
годы широкое распространение в производственных коллек­
тивах получило движение за коммунистический труд. В усло­
виях развернутого коммунистического строительства перед
советскими людьми непосредственно встали вопросы всесто­
роннего развития личности, лучшей организации производ­
ства, быта, обслуживания, совершенствования семейных отно­
шений, преодоления пережитков в сознании людей. Способ­
ствовать решению этих задач и была призвана социальная
психология.
За прошедшие годы в советской социальной психологии
достигнут несомненный прогресс в методологическом, теоре­
тическом и конкретно-научном плане. Социально-психологические исследования в самых различных направлениях раз­
вивались и развиваются во многих центрах Советского Сою­
за. Уже в программу Второго съезда психологов СССР, про­
ходившего в Ленинграде в 1963 г., был включен целый ряд
докладов о предмете социальной психологии, о ее методах.
Съезд обратил внимание на необходимость всемерного раз­
вития социально-психологических исследований в СССР.
В дальнейшем были проведены многочисленные дискуссии в
общесоюзном и кустовом масштабах с участием психологов и
философов о путях и перспективах исследований в области
социальной психологии. В 1962 г. в Ленинградском универ­
ситете организуется первая в стране лаборатория социальной
психологии. Возникают многочисленные исследовательские
центры в Москве, Ленинграде, Курске, Костроме, Ярославле,
Киеве, Минске, Тбилиси, в республиках советской Прибал­
тики, где изучается широчайший круг проблем социальной
психологии. В 1968 г. создается кафедра социальной психо­
логии в ЛГУ, а в 1972 г. — и в МГУ. Результаты исследований
советских социальных психологов были отражены в трудах
общесоюзных съездов и международных конгрессов по пси­
хологии, а также многочисленных конференций и симпозиу­
мов по социальной психологии, которые проходили в различ­
ных городах СССР и за рубежом в 60—70-е годы. В послед­
ние годы все ширится поток литературы по социальной
психологии, в том числе монографической*7. В настоящее
время советская социальная психология вышла на путь глубо­
кой разработки проблем личности, малых групп и коллекти­
вов, а такж е более широких общностей. Фундаментальные на­
учные разработки позволили социальным психологам активно
17 См., например: К у з ь м и н Е. С. Основы социальной психологии. Л.,
1967; П а р ы г и н Б. Д. Основы социально-психологической теории. М.,
1971; К о в а л е в А. Г. Курс лекций по социальной психологии. №.. 1972;
С о ц и а л ь н а я психология. Под ред. Г. П. Предвечного и Ю. А. ІІІеркооина М., 1975; М е т о д о л о г и ч е с к и е проблемы социальной психологии.
М., 1975; и др.
развернуть фронт прикладных социально-психологических ис­
следований в области социального планирования и управления, промышленности, быта, семьи, средств массовой инфор.
мации, военного дела, спорта и медицины.
§ 4. Развитие социальной психологии
в братских социалистических странах Европы
Возникновение и развитие социально-психологической мыс­
ли в каждой из социалистических стран Европы имеет свои
традиции и специфические особенности. В настоящем крат­
ком обзоре мы сосредоточили свое внимание на состоянии
социальной психологии в этих странах лишь в современный
период, точнее за последние 15—20 лет. Прежде всего сле­
дует отметить, что возникновение интереса к социальной пси­
хологии здесь было вызвано не только самой логикой разви­
тия психологической науки. Необходимость разработки социально-психологической проблематики была продиктована
также актуальными задачами строительства социализма, вос­
питания нового человека.
В Болгарии еще в 30-е годы в трудах марксистов-философов и социологов Т. Павлова и И. Хаджийского было поло­
жено начало разработке основных методологических вопро­
сов социальной психологии, выяснению ее предмета.
Первым опытом обобщения современного состояния со­
циальной психологии как науки была монография М. Драганова38. В этой работе рассматривается процесс формирова­
ния социально-психологических знаний в Болгарии в само­
стоятельную научную дисциплину. Приводится также и
периодизация развития в Болгарии социальной психологии
как науки.
Для современного этапа развития социальной психологии
в Болгарии наиболее характерны работы в следующих на­
правлениях.
Прежде всего отметим исследования, посвященные мето­
дологическим проблемам марксистской социальной психоло­
гии (Ж- Ошавков, М. Драга нов).
К числу первых социально-психологических работ, соче­
тающих как теоретическое, так и эмпирическое познание, от­
носятся исследования религиозной психологии (Ж- Ошавков,
К. Василев, Н. Мизов). Внимание к этой проблеме было
обусловлено практическими задачами антирелигиозной про­
паганды в Болгарии. Одной из наиболее крупных является
работа М. Драганова39.
Ряд исследователей активно занимается изучением со­
циально-психологических проблем коллектива и личности, тач Д р а г а н о в М. Социалната психология в Българпя. София, 1971.
*• Д р а г а н о в М. Религиозната психика на българите, София, 1968.
40
ких как мотивация и регуляция человеческого поведения
(В. Вичев), психологические аспекты реализации нравствен­
ных норм (В. Момов), формирование личности (А. Петков).
Проблемы личности и воинского коллектива рассматривает
Г. Иолов. Он является автором ряда работ, посвященных
психологии личности новобранца и офицера, психологии во­
ина в современной войне, деятельности командира в бою.
Большой интерес представляет его монография, в которой об­
стоятельно анализируются явления массовой психологии в
исключительных ситуациях40.
Давние традиции имеются у болгарских психологов, раз­
рабатывающих социально-психологические проблемы образо­
вания и воспитания. Это направление возглавляется старей­
шим болгарским психологом Г. Пирьовым, первые работы
которого в области детской и педагогической психологии от­
носятся еще к 20-м годам. Взаимоотношениям в классном
коллективе посвящены исследования М. Андреева и Л. Де­
сева. Социально-психологические проблемы современной бол­
гарской молодежи изучают И. Попов и М. Семов.
В последнее время знания, накопленные социальной пси­
хологией, все активнее используются с целью оптимизации
управления трудовыми коллективами (Ф. Генов, Т. Трифо­
нов, С. Симеонов, В. Михайлова, П. Василев, В. Аврамов и
другие). Исследуются такие проблемы, как социально-психо­
логические особенности деятельности руководителя, качества
его личности, взаимоотношения между руководителем и под­
чиненными, настроения работников, их совместимость в кол­
лективе и т. д .41.
Необходимо отметить также особое внимание, уделяемое
сейчас в Болгарии изучению социально-психологического
климата в различных коллективах: производственных, педа­
гогических, школьных, студенческих, научно-исследовательских, спортивных и других. Первым итогом исследований в
этом направлении является сборник статей, рассматриваю­
щих как теоретические проблемы социально-психологического
климата, так и результаты эмпирических исследований42.
Успешно развиваются также исследования социально-психологических проблем спорта (Ф. Генов, Б. Първанов).
Ряд крупных обобщающих работ по социально-психологи­
ческой проблематике появился за последние годы в Венгрии.
40 П о л о в Г. Крнтичиите ситуации и масовата психика. София, 1973.
41 М и х а й л о в а В. Социалиа психика и управление. София, 1972;
Г е н о в Ф. Психологически аспекти на управленнето. София, 1974; Г е н о в Ф., А в р а м о в В. Социално-пснхологически проблеми на управлението в търговията. София, 1974; С и м е о н о в С. Социален климат и производителност. София, 1976.
41 С о ц и а л н о п с и х и ч н и я т климат в колективе. Ред. М. Драганов. София, 1976.
41
Среди них можно назвать прежде всего «Социальную психологию» под редакцией Д. Хуньядичз, «Социально-психологические исследования в Венгрии» под редакцией Д . Хуньяди
и Ф. Патаки44, «Общественную психологию и общественную
реальность» Ф. Патаки45. В этих книгах подведены некото.
рые итоги развития социальной психологии в Венгрии.
Исследования венгерских социальных психологов охваты­
вают широкий круг проблем. В сборнике под редакцией
Д. Хуньяди и Ф. Патаки эти исследования сгруппированы по
следующим пяти разделам:
1. Общественное мнение и социальные установки (Т. Сечкё, Р. Ангелус, Э. Мольнар, Б. Буда, Д. Хуньяди, Л. Халас,
Б. Тот, М. Рохански);
2. Социальная психология труда (Л. Хорват, Т. Энглендер, Ю. Эрдейи, Ш. Эрдёши, И. Мольнар, П. Рокушфалви,
Я. Чирска, Л. Барта).
3. Психология малых групп (Ф. Патаки, И. Фехер, 3. Ваштаг).
4. Социально-психологические вопросы клинической психо­
логии (Ф. Сакач, М. Сегеди).
5. Социально-психологический аспект социализации (Л. Га­
раи, И. Варине-Силади, П. Геллери, Ш. Комлоши).
Кроме указанных направлений исследований можно вы­
делить также социально-психологические работы в области
спорта (П. Рокушфалви) и военной деятельности (И. Чепе),
Среди наиболее заметных монографий последних лет не­
обходимо также назвать книгу Ф. Патаки «Пути и перепутья
современной социальной психологии»46, в которой рассматри­
вается современное состояние социальной психологии в США
и Европе.
Социально-психологические исследования в ГДР осущест­
вляются широким фронтом и в разнообразных направлениях:
Важной вехой на пути развития социальной психологии здесь
явился Первый международный симпозиум социальных психологов-марксистов, состоявшийся в 1964 г. в Иене. Доклады
симпозиума, посвященного общественным задачам социаль­
ной психологии социализма, были вскоре опубликованы47.
Первой работой, имеющей обобщающий характер, была
монография Г. Гибша и М. Форверга «Введение в марксист- і
43 З г о с і & І р з г і с Ь о І б д і а . 5гегк. Су. Нипуагіу. Вийарезі, 1973.
44 З г о с і б і р з г і с н о і о р і а і киіаігізок Ма£уагогзгІ£оп. Згегк.
Су. Нипуаду, Р. Раіакі. ВисІарезГ, 1976.
45 Р а І а к і Р. Тагзагіаіотіёіекіап ёз іагзаЛаІші ѵаібзад. Вигіарезі,
1977.
40 Р а і а к і Р. ІЛак ёз ѵаіазгиіак а ілаі згсісіаІрзгісІюІбдіаЬап. Висіарезі, 1976.
47
5 0 г а і 1 р з у с І і а І 0 £ і е ігл З о гіаіізп ш з. Нгз^. ѵоп Н. НісЬзсЬ,
М. Ѵогѵег^. Вегііп, 1965.
скую социальную психологию»48, которая неоднократно пере­
издавалась. Затем вышли книги Г. Гибша «Социально-пси­
хологические основы формирования личности»49 и М. Форверга «Социально-психологический анализ структуры коллектива» КО.
Одной из основных проблем, разрабатываемых социаль­
ными психологами ГД Р и нашедших отражение во многих
работах Г. Гибша, М. Форверга и других ученых (В. Альтдорф, М. Винтген, Л. Ланге, К. Лёшнер, Д. Мейер, Г. Форверг, У. Эссер), является проблема кооперации. «Кооперация
людей — основополагающий исходный пункт социально-пси­
хологического исследования, и объект этого исследования —
социальное взаимодействие»51,— подчеркивают Г. Гибш и
М. Форверг.
Другим важным направлением работ является изучение
социально-психологических проблем личности главным обра­
зом в процессе ее социализации в связи с задачами воспи­
тания (Г. Коссаковский, Г. Розенфельд, В. Фридрих, Г. Гибш,
Л. Биски).
Большое внимание уделяется разработке методов соци­
альной психологии (В. Фридрих, М. Форверг, Г. Форверг,
В. Хенниг, П. Фёрстер, Л. Биски, Г. Бём, Л. Ланге, Б. Шмидт).
Материалы, семинара по данной проблематике (Иена, 1974)
представлены в недавно вышедшем сборнике под редакцией
М. Форверга 52.
Важно отметить практическую направленность ряда со­
циально-психологических работ, изданных в ГДР, особенно
в области трудовой деятельности. Например, представляет
большой интерес вышедшее под редакцией К. Ладензака по­
собие для руководителей предприятий63. Прикладные иссле­
дования социальных психологов ГДР осуществляются также
в педагогической, медицинской, юридической, спортивной и
военной сферах деятельности.
В Польше социальная психология стала разрабатываться
раньше, чем в других социалистических странах. Так, еще в
1959 г. была опубликована книга С. Балея «Введение в
48 Н і е Ь з с Н Н., V о г \ѵ е г £ М. ЕіпГй1ігііп§ іп <1іе тагхізІізсЬе Зоііаірзусііоіодіе. Вегііп, 1965. — В переводе на русский язык см.: Г и б ш Г.,
Ф о р в е р г М. Введение в марксистскую социальную психологию. М., 1972.
49 Н і е Ь з с Н Н. ЗосіаІрзусЬоІодізсЬе СгипЛадеп <іег РегзбпІісЬкеіізіогтипд. Вегііп, 1966.
50 V о г \ѵ е г £ М. 502іа1рзусІюІ0£ІзсЬе Зігикіигапаіузеп гіез Коііекііѵз.
Вегііп, 1966.
51 Г н б ш Г., Ф о р в е р г М. Введение в марксистскую социальную
психологию, с. 39.
52 В е і і г а в е ги 302Іа1рзусЬ0І0£І8с1іеп І-Іпіегзисішпдзтейюсіеп. Нгз£.
ѵоп М. Ѵопѵегд. Лепа, 1975.
53 Ь е і I е г, Коііекііѵ, Регзбпіісіікеіі. Аиіогепкоііекііѵ ипіег Ьеіі. ѵоп
К. Ьасіспзаск. Вегііп. 1972. — В переводе на русский язык см.: Р у к о в о ­
д и т е л ь — коллектив — личность. М., 1974.
43
м
социальную психологию»54, представлявшая собой материалы
лекций автора, которые он читал в Варшавском универсц.
тете. В это же время начинают проводиться и первые эмпи­
рические исследования, среди которых можно отметить работы С. Мики.
В начале 60-х годов достойный упоминания вклад в раз.
витие теоретических основ социальной психологии в Польше
внес социолог А. Малевский55.
/•
В настоящий период в Польше проводятся исследования
в различных областях социальной психологии. Так, вопросы
социальной психологии личности изучаются исследователь­
скими коллективами под руководством Я. Рейковского56 и
К. Обуховского57. Социально-психологические проблемы вос­
питания молодежи разрабатывают И. Волошинова, А. Гурыцка, М. Жебровска, С. Ковальский, С. Мика, Г. Мушиньский,
3. Заборовский, А. Яновский. Различные социально-психоло­
гические аспекты трудовой деятельности изучают В. Енджицкий, С. Ковалевска, А. Сарапата. Большая исследовательская
работа ведется в области методики и техники социально-пси­
хологического исследования (Я. Щепаньский, С. Новак,
С. Герстман).
Заметным событием в развитии социальной психологии
в Польше было опубликование учебника С. Мики «Введение
в социальную психологию»58 для студентов-психологов. В по­
следние годы вышли также содержательные монографии, по­
священные механизмам межличностных отношений (Е. Ка*
рыловский, 3. Заборовский), психологии политической про­
паганды (Л. Войтасик), стремлений учащихся средних школ
(А. Яновский), телевидению как средству распространения
культуры и формирования отношений между людьми (А. Кумор), культурному развитию рабочей молодежи (3. Бокшаньский), теории мотивации применительно к управлению орга­
низациями (Я- Рейковский) и ряд других.
Интенсивное развитие социальной психологии в Румынии
начинается после 1963 г. Уже несколько лет спустя публи­
куется ряд книг по социально-психологической проблемати­
ке. Среди них следует отметить прежде всего монографию
М. Раля и Т. Херсени «Введение в социальную психоло­
гию»59. Позже выходит книга А. Миху, в которой критически,
и В а 1 е у 5. \Ѵрго\ѵайгепіе до рзусНоІодіі зроіесгпе]. \Ѵагзга\ѵа, 1959.
55 М а 1е лѵ з 1с і А. О 2азІозо\ѵапіасІі (еогіі гасЬо\ѵапіа. ѴѴагзгаша,
1964.
56 К е у к о \ ѵ з к і Х 2 2 аеагіп іеп рзусііоіодіі тоІу\ѵас]і. ѴѴагзга\ѵа, 1970.
57 О Ь и с Ь о \ѵ з к і К. РзусНоІо^іа (Ц іеЛ ІигігкісЬ. ЛѴагзгачѵа, 1965. —
В переводе на русский язык см.: О б у х о в с к и й К. Психология влечений
человека. М., 1972.
58 М і к а 5. \ѴзІ?р іо рзусЬоІоеіі зроіесгпеі- \Ѵагзга\ѵа, 1972.
53
К а I е а М., Н е г з е п і Т. Іпігойисеге їп рзіЬоІодіа зосіаіа. Виси­
лені, 1966.
44
с марксистских позиций, рассматривается социометрия60, а
также работы Т. Херсени61, В. Попеску62 и Г. Дан-Спыною63,
посвященные социально-психологическим вопросам индуст­
риального труда. В этой области работает и ряд других ис­
следователей (М. Злате, Л. Влэсчану, А. Табакиу, Е. Крау).
Одной из наиболее активно разрабатываемых является
проблема групповой деятельности. Интересные эксперимен­
тальные данные получили здесь А. Рошка и А. Пержу-Лиичану. Следует отметить также исследования межличностного
взаимодействия (К. Мамали), восприятия и понимания про­
изведений искусства (А. Катина, С. Маркус), социальной
психологии автодорожного движения (В. Фрунзе), антиобще­
ственного поведения (В. Драгомиреску).
Первые итоги развития социальной психологии в Румынии
за десятилетний период были обобщены в книге П. Голу64.
В этой монографии рассматриваются методологические проб­
лемы социальной психологии, ее основные сферы (межлично­
стные взаимоотношения, психология малых и больших групп,
массовые явления), а также методы социально-психологиче­
ского исследования.
Социальная психология в Чехословакии начала развивать­
ся в начале 60-х годов. Был предпринят ряд попыток опреде­
ления предмета социальной психологии, рассматривалась ее
роль в познании явлений общественной жизни и их регули­
ровании. Заметным явлением в развитии социальной психоло­
гии в Чехословакии стала книга Я- Яноушека «Социальная
коммуникация» 66.
В эти же годы начинают проводиться прикладные соци­
ально-психологические исследования, которые достигли осо­
бенно большого размаха в сфере научной организации труда
и управления предприятиями. Выходят коллективные труды
под редакцией Я. Когоута, рассматривающие различные сто­
роны социальной психологии труда.
В настоящее время можно отметить следующие наиболее
характерные направления социально-психологической проб­
лематики, разрабатываемые в Чехословакии. Это социально­
психологические вопросы социализации молодежи (3. Гелус,
Я. Грац, Ю. Марко, Л. Махачек, И. Сухи, И. Таксова), со­
циальной психологии личности (3. Гелус, О. Кондаш,
В. Бокорова, Я. Фишерова), коммуникативного общения
80 М і Ь у А. Зосіотеігіа, езеи сгіііс. Висиге$1і, 1967.
#1 Н е г з е п і Т. Рзііюзосіоіодіа огдашгагіі Іп4гергіп«1егі1ог іпйизігіаіе.
Висиге$іі, 1969.
62 Р о р е з с и V. АШиЛіпеа шогаїа зі §1ііпи1еп1е1е шаіегіаіе. Висиге5Іі, 1969.
63 Р а п - З р і п о і и С. Кеаііііе игпапе Іп дгиреіе де типса Іпдизігіаіа.
Висигє$(1, 1971.
64 О о 1 у Р. Рзіїїоіоеіе зосіаіа. Висигезіі, 1974.
65 Л а п о и з е к Л . Зосіаіпі котипікасе. РгаЬа, 1968.
45
(Я- Яноушек, Л. Кубичка), обучения (И. Лингарт), преступ­
ности (Т. Пардел).
Большой отряд исследователей разрабатывает социально­
психологические проблемы социального планирования и уп­
равления, психологического климата, взаимоотношений в тру­
довых коллективах, подготовки кадров (Я- Когоѵт, Й. Кхол,
Ф. Гиглик, Я. Коларж, Я. Кучера, И. Шипош, Т. Коларик^
И. Ружичка, 3. Буреш, Я. Кршивоглавы, Е. Бидлова, Я- Майвалдова, К. Ригел). Данные этих исследований приводятся в
ряде крупных работ последнего десятилетия **.
Для социальной психологии труда и управления представ­
ляют большой интерес опубликованные недавно на русском
языке две книги — монография Й. Кхола 67 и совместный труд
советских и чехословацких ученых под руководством
Г. Н. Черкасова и Я- Когоѵта68.
Завершая этот краткий обзор развития социальной психо­
логии в социалистических странах Европы, необходимо отме­
тить тенденцию роста взаимосвязей между исследователями
этих стран, работающими в одних и тех же направлениях.
В соответствии с программой интеграции стран — членов СЭВ,
их взаимное сотрудничество охватывает и область социальной
психологий, что проявляется в постоянном расширении обме8а научной информацией между ними, проведении конферен­
ций и симпозиумов социалистических стран, организации сов­
местных международных исследований.-
" К о Ь о и і Л., К и х і С к а X, М а і а п і и к В.Сіоѵёкѵргасоѵпітргозігесії. РгаЬа, 1971; К Ь о 1 Л. ЬМё ѵ 50сіа1і$ііскё олргіігасі. РгаЬа. 1972,
5 і р о з I., К о 11 а г і к Т. Зосіаіпа рвусЬоІодіа ргасе. Вгаіізіаѵа, 1975:
Н а и 5 к а А. а коі. РгоЫёту гогѵцапіа сіппозіі ргасоѵпусЬ коіекііѵоѵ. Вгаіізіаѵа, .1975.
• 57 К х о л И. Эффективность управленческих решений. М., 1975.
65 С о ц и а л ь н ы е проОлемы управления трудовыми коллективами. М.,
1978.
Глава II
ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ
§ 1. Социально-психологические явления
Предмет социальной психологии к настоящему времени
очерчивается довольно четко. Центральным явлением в соанальной психологии следует признать.общение. Общение по-1
рождает такие феномены, как восприятие и понимание людь­
ми друг друга; подражание, внушение, убеждение; лидерство
и руководство, сплоченность и конфликтность; отношения и
установки. Социальная психология рассматривает общение
на разных уровнях: межличностном, институционально-лич­
ностном, официально-формализованном. Общение изучается
и как специфическое явление, и как средство повышения эф­
фективности труда и обучения. В результате общения скла­
дывается социально-психологическая структура личности, осо­
бенности малых групп и коллективов, психология более ши­
роких общностей (классов, наций и т. д.).
Общественная психология как сторона и уровень общест­
венного сознания существует с момента возникновения чело­
века и общества. Социальная психология как наука со свои­
ми методами, законами стала складываться в самостоятель­
ную область знания с середины XIX века. Собственно, строгой і
научной дисциплиной социальная психология становится в |і
20-е годы XX в. по мере внедрения в нее эксперимента и ма-1
тематических—методов. Социальная психология возникла на
стыке психологии и социологии, поэтому она вбирает в себя
достижения той и другой наук. Являясь преимущественно
областью системы психологических наук, социальная психо­
логия обеспечивает стык между психологией и социологией,
между изучением человека и общества.
Специфика и природа социально-психологических явлений
может быть понята через социальную детерминацию доволь­
но высокого уровня. На первом уровне социальное лишь
корректирует природное и биологическое. Например, органи­
ческие потребности (голод, жажда и т. д.), ощущения преоб­
разуются исторически, но могут и чисто биологически функ­
ционировать (дети, найденные среди животных). На втором
уровне исторические условия носят общечеловеческий, со-
циально-демографический характер. Например, преемствен­
ность поколений, половозрастные различия и все формы пси­
хического отражения. Лишь на третьем уровне социальное
детерминации — способ производства, базис, надстройка —
социально-экономические и политические условия становятся
решающими причинами социализации личности, формирова­
ния ее ближайшего окружения и включения ее в более широкие общности. Последнее обстоятельство предопределяет ме­
тодологическую основу разнообразных направлений в со­
циальной психологии.
Зарубежная социальная психология методологически при­
вязана к необихевиоризму, неофрейдизму, «теориям» когни­
тивного согласования, транзактной теории и социометрии.
Советская социальная психология исходит из основ диалек­
тического и исторического материализма. Это отнюдь не озна­
чает, что в области явлений и законов, методических приемов
в различных школах социальной психологии вовсе нет точек
соприкосновения.
Рассматривая социально-психологические факты, мы стре­
мимся избежать как излишней психологизации общественных
явлений, так и антипсихологизаторских тенденций, которые
ведут к утрате специфики этих явлений.
Центральным звеном современной социальной психологии
является ее концептуальный аппарат (основные понятия), вы­
ражающий структуру личности, малых групп и психологиче­
ские состояния массовидных явлений. ..
Социальная психология развивается как эксперименталь­
но-теоретическая и прикладная наука. Экспериментально-тео­
ретические исследования позволяют, например, построить
диспозиционную структуру личности, идеальный уровень
которой проявляется во всесторонности, гармоничности и эф­
фективности. Корректируя основные диспозиционные струк­
туры личности: ценностные ориентации, отношения, установ­
ки, можно целенаправленно и активно участвовать в ее фор­
мировании и развитии. В сфере малых групп и коллективов
такими основными элементами являются: цели групп, их ор­
ганизационная структура и динамика. Исследование и актив­
ное воздействие на эти основные элементы позволяют совер­
шенствовать динамику и структуру малых групп и коллекти­
вов, повышать эффективность их жизнедеятельности.
Исследования и практика в области более широких общ­
ностей выводят нас на совершенствование средств массовой
информации и массовидных процессов.
♦
*
*
К явлениям социальной психологии относятся групповые
социально-психологические феномены: цели, организацион­
ная структура и динамика групп и коллективов, особенности
48
оценочных суждений группы, процессы лидерства и руковод­
ства и т. д. Существенное место среди социально-психологи­
ческих явлений занимают связанные с личностью ее диспо­
зиционная структура, отношения, ценностные ориентации,
роли, восприятие и понимание людьми друг друга. Особого
внимания заслуживает изучение массовидных социально-пси­
хологических явлений: классовых и национальных психологи­
ческих особенностей; нравов, обычаев, привычек; подражания,
внушения; психологических особенностей массы, толпы.
В социальной психологии, как и в смежных с нею науках,
в силу многогранности и сложности объектов исследования
выделяются явления разного уровня и характера. Так, в об­
щей психологии — это познавательные, эмоциональные, воле­
вые явления или процессы. Можно говорить в общей психо­
логии о психофизических, психофизиологических и психоло­
гических явлениях. В социологии обнаруживаются явления,
которые присущи всем формациям (различные общности), не­
которым формациям (классы), одной формации (например,
рабовладение). Некоторые исследователи различают социо­
логию высокого уровня обобщения (исторический материа­
лизм), социологию среднего уровня (частные теории) и со­
циологию эмпирического уровня (конкретно-социологические
исследования), которые имеют дело с различными по своему
уровню социальными явлениями. Подобно этому и мир со­
циально-психологических феноменов весьма богат и разнооб­
разен ввиду сложности предмета и объекта исследования.
К этому миру относятся явления, которые обнаруживаются
в коллективной и групповой жизни и деятельности; явления,
связанные с массовидными процессами; явления, выступаю­
щие на личностном уровне.
При всем разнообразии социально-психологических явле­
ний основным источником их возникновения является сфера
общения между людьми. Так, восприятие и понимание людь­
ми друг друга происходит через общение. По известному вы­
сказыванию К- Маркса, «лишь отнесясь к человеку Павлу
как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к
самому себе как к человеку» *. Все средства и способы ком­
муникации (речь, выразительные движения и пр.) обязаны
своим происхождением общению. Подражание, внушение,
усвоение привычек, обрядов, традиций невозможны без обще­
ния. Следовательно,, основой и источником всех социально­
психологических явлений оказывается процесс общения меж­
ду людьми. Для понимания природы социально-психологических явлений, их специфики процесс общения нужно брать
в самом универсальном и общем виде. Известно, что К- Маркс
и В. И. Ленин, создавая научную социологию, объясняли
і М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч., 2-е изд., т. 23, с. 62.
49
действия и помыслы личности отношениями социальных групп
классов, производственными отношениями и тем самым в
бесконечном хаосе связей и взаимодействий раскрыли наибо­
лее глубокие, повторяющиеся закономерности в обществен­
ных отношениях2. Это отнюдь не означало и не значит, что
непосредственные личные и все другие отношения и формы
общения между людьми для К. Маркса и В. И. Ленина не су­
ществовали и не заслуживали внимания и изучения. Так,
К. Маркс говорил, что уровень человечности в человеке мож­
но определить по характеру отношения мужчины к женщине,
определяя это отношение как «непосредственное, естествен­
ное, родовое отношение»3. Хорошо известно, что классики
марксизма-ленинизма выделяли как особые формы общения
непосредственное общение (например, общение крестьян на
рынке) и объективные закономерности, которые складывают­
ся при этом независимо от сознания общающихся 4.
Таким образом, классики марксизма-ленинизма всегда
различали подход к человеку, его отношения со стороны эко­
номической, политической, идеологической и с точки зрения
непосредственных, человеческих, психологических, личност­
ных отношений и качеств5. Острая потребность в социальной
психологии как науке и возникает из необходимости изучения
непосредственных, психологических способов, форм и средств
общения между людьми.
Очень много недоразумений, упреков во вторжении со­
циальных психологов в сферу социологии происходит в зна­
чительной мере из-за того, что в сфере общения смешиваются
личные, непосредственные, психологические отношения людей
с общественными материальными и идеологическими отноше­
ниями, которые составляют предмет исследования истори­
ческого материализма и социологии. А между тем именно
в этом различии как раз и заключена специфика социальной
психологии, ее отличие и вместе с тем связь с социологией.
В действительности, и классики марксизма-ленинизма по­
стоянно это подчеркивали, чрезвычайно важно различать ин­
дивидуальную, частную, личную, непосредственную жизнь,
деятельность в сфере личного хозяйствования, семейной жиз­
ни, воспитания, частного труда от тех объективных законов
и общественных отношений, которые при этом складываются
помимо воли и сознания людей. Достаточно вспомнить рас­
суждения К. Маркса о товарном фетишизме, многие положе­
ния В. И. Ленина о сознании вообще и общественном созна­
нии. Поэтому для каждого человека действительность в со­
знании и общении предстает двояко, или двойственно. Для
5 См.: Л е н и н В. И. Поли. собр. соч.. т. 1. с. 423—424.
3 М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с. 587.
4 См.: Л е н и и В. И. Поли. собр. соч., т. 18, с 343, 345.
5 См. там же, т. 24, с. 362—364.
выделения предмета социальной психологии понимание этой
двойственности составляет суть. С одной стороны, действи­
тельность — это непосредственное воздействие природы на че­
ловека и непосредственные его контакты (общ ение) с други­
ми людьми. Это для каж дого есть непосредственно видимая,
понимаемая, сознаваемая совместная деятельность с другими
людьми. Кстати, психология и социальная психология этой
непосредственной действительностью и занимаются. Но, с дру­
гой стороны, из бесконечного многообразия непосредственных
контактов людей, из встречи массы частных производите­
лей при обмене товаров складывается особый общественный
характер их труда:
«Так
как производители,— писал
К. Маркс,— вступают в общественный контакт м еж ду собой
лишь путем обмена продуктов своего труда, то и специфиче­
ский общественный характер их частных работ проявляется
только в рамках этого обмена. Другими словами, частные ра­
боты фактически осуществляются как звенья совокупного об­
щественного труда лишь через те отношения, которые обмен
устанавливает м еж ду продуктами труда, а при их посредстве
и между самими производителями. Поэтому последним, т. е.
производителям, общественные отношения их частных работ
кажутся именно тем, что они представляют на самом деле,
т. е. не непосредственно общественными отношениями самих
лиц в их труде, а, напротив, вещными отношениями лиц и
общественными отношениями вещ ей»6.
К. Маркс за вещной оболочкой вскрыл существо наиболее
глубоких общественных отношений между людьми, обнару­
жил тайну товарного фетишизма. В этом положении К. Марк­
са раскрыто существо двойственного характера обществен­
ных отношений. С одной стороны,— это непосредственные
общественные отношения самих лиц в труде (в частном, кон­
кретном, реальном тр уде). Эти непосредственные обществен­
ные отношения и составляют основу общения, анализом ко­
торого занимается социальная психология. Однако сквозь не­
посредственные отношения всегда просвечивают, всегда их
обуславливают более глубокие общественные отношения. Для
социальной психологии общение включает в себя и непосред­
ственные общественные взаимоотношения между лицами, и
опосредованные общественные связи. Однако отличие соци­
альной психологии от социологии и других общественных
наук состоит в том, что акцент ставится на непосредственные
формы общения, в то время как для социологии более значи­
мыми являются глубокие общественные отношения Это раз­
личие кардинально, так как на социально-психологическом
уровне общения, в непосредственном общении проступают
разнообразные факторы: глубокие социально опосредованные
• М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч., 2-е изд., т. 23, с. 82—83.
общественные отношения (значение социально-экономи­
ческого статуса при выборе партнеров, групп; превращение
интимных человеческих отношений в куплю-продажу при ка­
питализме); возрастные, половые и другие демографические
факторы, которые, хотя и в преобразованной форме, но существенно влияют на непосредственное общение. Следова­
тельно, на уровне социально-психологического общения опо­
средованные, глубокие общественные связи, хотя и являются
ведущими, но отнюдь не единственными.
Общественные отношения в социологическом и политэкономическом смысле непосредственно нельзя увидеть и наблю­
дать. Здесь нужна была сила абстракции и глубина мысли
К. Маркса, чтобы за хаосом частных, непосредственных об­
щественных отношений увидеть закономерности, систему ма­
териальных и идеологических общественных отношений, рас­
крыть структуру общественно-экономической формации. В то
же время отношения и взаимоотношения в социально-психо­
логическом смысле можно наблюдать невооруженным гла­
зом, посредством фотокиноаппаратуры, звукозаписи, что по­
стоянно и происходит в эмпирических исследованиях. Это,
конечно, не означает, что все социально-психологические яв­
ления леж ат как бы в плоскости только непосредственно
данного, на поверхности, что они оторваны от опосредован­
ных общественных и естественных связей. Наоборот, природ­
ные и особенно глубокие общественные связи проявляются в
сфере непосредственного, межличностного общения.
М. Я. Ковальзон и Д. М. Угринович правы, утверждая:
«Каж дая малая группа (коллектив) должна в ходе социаль­
но-психологического анализа рассматриваться не как само­
довлеющая единица, не как основная ячейка общественной
жизни, а как часть, элемент объективной социальной общно­
сти людей...»7 Это положение верно не только для коллекти­
вов, но и для любой разновидности непосредственного
общения. Однако, М. Я. Ковальзон и Д. М. Угринович его не­
сколько абсолютизируют. Они пишут: «Главной задачей соци­
альной психологии, как специфической науки, является, на наш
взгляд, изучение обыденного сознания устойчивых социаль­
ных общностей (класс, социальные слои и группы), различия
между которыми определяются объективными условиями их
жизни, их местом в системе определенных экономических
отношений, их ролью в общественной организации труда
и т. п.»8 Если только подобные задачи будут главными для
социальной психологии, то социальная психология может по­
терять свою специфику, стать социологической дисциплиной.
7 К о в а л ь з о н М. Я., У г р и н о в и ч Д. М. О предмете социальной
психологии. — Вестник МГУ, 1966, № 5, сер. VIII, с. 23.
1 Там же.
52
В социальной психологии существуют две главные опасно­
сти: 1) подобно буржуазным социальным психологам непо­
средственное общение, взаимодействие между людьми пре­
вратить в абсолют, первооснову, оторвав их от глубоких, объ­
ективных, основных общественных связей (против этого
правильно предостерегают М. Я. Ковальзон и Д. М. Угринович); 2) социально-психологические явления всегда и обяза­
тельно замыкать на классах, экономических и других глубо­
ких и основных общественных, опосредованных связях.
Социально-психологические явления возникают как отра­
жение (познание, переживание и освоение) различных форм
общения, которые зависят от очень многих факторов. Все
факторы общения можно было бы отнести к микро- и макро­
условиям, к непосредственным и опосредованным влияниям,
к единству формы и содержания. Однако совершенно очевид­
но, что все социально-психологические черты каждый из нас
приобретает прежде всего через свой личный опыт общения,
через непосредственный контакт в микросреде (семья, школа,
улица, производство). Только те события, люди, произведения
искусства, факты науки становятся подлинным достоянием
индивида, которые глубоко коснулись его опыта, вошли в
сферу его непосредственного общения. Все то, что минует
микросреду: личный опыт, установки личности, не становится
социально-психологическим явлением, фактом. Однако этим
не исчерпывается природа социально-психологических явле­
ний. Через микросреду, через непосредственное общение и
контакты каждый из нас познает и общается со всем миром,
испытывает воздействие макросреды и опосредованных влия­
ний. Макросреда, опосредованные влияния есть не что иное,
как господствующая система общества со своей наукой, идео­
логией и культурой, общественными нормами и предписания­
ми. Грань, на которой взаимодействуют микро- и макросреда,
есть не что иное, как группа, коллектив, где протекает жизнь
каждого из нас (семья, приятели, школа, производство). Че­
рез микросреду и ее особенности каждый из нас осваивает
своеобразно и специфически макросреду: опыт и знания
предшествующих людей и современного поколения. Следова­
тельно, этот процесс взаимодействия идет не прямо от обще­
ства к индивиду, а всякий раз через непосредственный круг
общения, через приобретенный индивидом опыт. Изучение
того, как это преломление, преобразование социальных яв­
лений происходит через опыт человека, его микросреду, со­
ставляет основу социальной психологии. Если бы микросреда,
непосредственные контакты людей не влияли на общесоци­
альные воздействия, не опосредовали их, то и социальная
психология была бы не нужна. Без микросредовой призмы
ничто не проникает в сознание человека из макросреды. Для
социально-психологической науки существенным является
53
1
механизм отражения и усвоения всех возможных влияний
сквозь призму непосредственных форм общения, через микро­
среду (семья, школа, приятели, производство). Как показы­
вают многочисленные отечественные исследования, большин­
ство учащихся указывает на родителей, учителей, приятелей
как на основной источник нравственных влияний. Влияние
микросреды прослеживается в самых различных направле­
ниях. Исследователи отмечают большую приживаемость к
новому месту тех мигрантов, которые изменили местожитель­
ство целой группой, коллективом. Выбор супруга, как из­
вестно, также совершается чаще всего через микросреду (на
семейных вечеринках, по месту учебы, работы, в результате
знакомства с детства и т. п .)9.
Особенно существенно микросреда влияет на детей, фор.
мируя их установки, ценностные ориентации и их членские
и референтные группы. В неблагополучных семьях вырастают
озлобленные, с болезненной восприимчивостью дети, мораль­
но неустойчивые перед лицом сложных ситуаций. Много­
численные криминологические исследования доказывают
решающую роль микросреды в формировании подростка-правонарушителя. В среднем более 50% правонарушений совер­
шают подростки из неблагополучных семей. Безотцовщина,
чрезмерная занятость обоих родителей, систематические ссо­
ры, пьянство — вот часто непосредственные причины преступ­
ности подростков. По данным Н. С. Мансурова10, больше всего
подростки совершают преступления под влиянием нездоровых
неофициальных группировок. Сама атмосфера и стиль взаи­
моотношений в этих группировках сказываются на особенно­
стях поведения подростков. Так, учащиеся ПТУ более само­
стоятельны в поведении и в оценке явлений, чем учащиеся
средних школ, а учащиеся школ-интернатов больше прислу­
шиваются к мнению старших, воспитателей, чем их сверст­
ники из других учебных заведений.
По многим зарубежным данным сообщения через различ­
ные каналы средств массовой коммуникации достигают до
сознания людей либо пробиваясь сквозь личные установки
слушателей, либо через непосредственный и личный контакт
с теми, кто лично знакомился с сообщениями п. Чаще всего
достоверность сообщения имеет меньше значения, чем уста­
новка слушателя.
9 См., например: З а й ц е в В. Л. Представление учащихся об источ­
никах нравственного влияния. — Советская педагогика, 1965, № 12; С е л и ­
в а н о в В. И. Конкретные условия жизни и формирование личности. — ;
Учен. зап. Рязанского пединститута, т. 59, 1968; З а ц е п и н В. И. Семейная
жизнь как условие человеческого счастья. Киев, 1975; К о л о н и и с к и й Я. Л. Психология взаимоотношений в малых группах. Минск, 1976.
10 М а и с у р о в Н. С. Общественная психология и педагогическая
наука. — Советская педагогика, 1965, № 9.
11 Т 1іс з с і е п с с оГ Ішіпап сошшипісаііоп. Ые\ѵ Ѵогк, 1963.
54
Следовательно, роль, место и значение микроусловий, не­
посредственной среды и контактов в социально-психологиче­
ской сфере трудно переоценить. Причем влияние микросреды
нужно понимать не только в том буквальном и непосредст­
венном виде, когда происходит реальный контакт, но и через
отложившиеся или сложившиеся установки личности, кото­
рые каждый раз опосредуют любые внешние влияния и воз­
действия. Поэтому социально-психологические явления всег­
да нужно представлять как единство микро- и макроусловий
Поэтому в установках личности, в групповых процессах всег­
да можно выявить то, что идет от микроусловий, что опре­
деляется преимущественно макроусловиями, а что — теми и
другими. Преувеличение одной из этих сторон социально­
психологических явлений приводит к серьезным ошибкам.
Отрыв микроусловий от макроусловий ведет к идеализму, ко­
торый характерен для современной зарубежной социальной
психологии. Сведение социально-психологических явлений к
макроусловиям, чем порой грешат некоторые социологи, ве­
дет к отмене социальной психологии и к растворению ее в
социологии.
Как в общей психологии действительность отражается
сквозь призму внутренних и специфических законов субъекта,
так в социальной психологии явления общественной жизни
отражаются через особенности непосредственного общения,
через микросреду, через установки различных групп и лич­
ностей.
Даже классовые и национальные социально-психологиче­
ские особенности всякий раз формируются своеобразно через
микрогруппы (семья, школа, производство, общественные
организации), через сходство или различие их общественного
положения, идеологических воздействий на них, практической
их борьбы. Так, например, значительный рост моральных
стимулов трудовой деятельности становится все более харак­
терной социально-психологической чертой советского рабо­
чего (Э. С. Чугунова І2, В. А. Я дов13 и др.). В нашем иссле­
довании показано, что уровень моральной стимуляции суще­
ственно зависит от характера непосредственных отношений
между рабочими в бригадахм. Положение о значительной
роли микрогруппы, микроколлектива в формировании соци­
ально-психологических особенностей по существу ни у кого не
вызывает сомнения. Задача социальной психологии заклю­
чается в раскрытии внутренних механизмов и законов
і2
Ч у г у н о в а Э. С. О некоторых социально-психологических усло­
виях профессиональной устойчивости молодых рабочих. — В кн.: Человек
и общество. Вып. 1. Л., 1966.
« Ч е л о в е к и его работа. М., 1967.
м К у з ь м и н Е. С., Г о л у б е в а Н. В. Опыт изучения производствен­
ных коллективов. — В кн.: Социология в СССР, т. 2. М., 1965, с. 389—410.
55
непосредственного общения людей, сквозь призму которых
воздействуют опосредованные влияния, макроусловия.
В исследованиях лаборатории социальной психологии
(И. П. Волков, Н. Н. Обозов) показано, что успешность ре­
шения производственной, экспериментальной задачи зависит
от структуры конкретных взаимоотношений испытуемых, От
согласованности их действий. А. А. Русалинова показала, что
выполнение производственной и учебной программ в профес­
сионально-технических училищах существенно зависит от ха­
рактера и уровня непосредственных отношений между ма­
стером и учащимися.
В исследованиях А. А. Бодалева, В. Н. Куницыной,
В. Н. Панферова глубоко раскрыты конкретные механизмы
и законы восприятия людьми друг друга (непосредственное
общение), сквозь которые просвечивают профессиональные и
другие социальные различия (опосредованные условия). Мно­
гочисленные исследования А. В. Петровского и его учеников
по коллективистскому самоопределению, ценностному ориен­
тационному единству и определяющему деятельностному ха­
рактеру групп и коллективов раскрывают диалектику связи
непосредственных и опосредованных отношений15.
Совершенно очевидно, что во взаимоотношениях микро- И
макроусловий, непосредственных и опосредованных влияний
решающее значение имеют макроусловия и опосредованные
влияния. Однако специфика микро- и непосредственной сфер
общения накладывают свой узор, определяют конкретную
инструментовку и механизм формирования социально-психо­
логических явлений на уровне личности и малых групп. Без
них мы не поймем и не овладеем механизмами формирова­
ния социально ценных психологических качеств личности и
многих процессов в группах и коллективах.
Психологические явления в толпе, в аудитории, в сфере
массовой коммуникации также являются результатом взаимо­
действия непосредственных и опосредованных воздействий.
Все перечисленные массовидные явления могут быть рассмот­
рены с политической, идеологической, экономической и со­
циально-психологической точек зрения. Для идеологического
работника важен политический уровень, содержание и на­
правленность всех перечисленных явлений и то. на какой эко­
номической и политической почве они возникают.
Д ля социального психолога важно установить, в какой
мере сознание личности, группы и непосредственные формы
общения и коммуникации людей изменяются под действием
" С*., г'йпример: П с т р о в с х я й Л. В. I) Опыт построения сокяалѵ
!.-г..-тс:'.ѵ\тог:! іесхоіг концепции групповой активности. — Вопросы посталомиг. 1973. ЛѴ 5: 2) Стра тометричеехзя концепция интрагрѵпповой активно­
с т и • к с -т/ і с к т і г з з .ѵ — В XI’.: Социально-психологически» аспекты обществен-
« 9І іу»ігяюсти. Ярославль. 1975.
толпы, массовых зрелищ, средств коммуникаций, слухов и пр.
Эти массовые явления вновь выступают как макроусловия,
которые воздействуют на личность только через ее установки,
через особенности ее микросреды. Один человек или группа
полностью конформны, подавлены сильным воздействием
толпы, зрелища, поддаются легко панике, другие, напротив,
сохраняют высокий уровень организации и сознания. Это
социально-психологические различия.
Для явлений паники эту сторону дела глубоко и всесто­
ронне проанализировал А. С. Прангишвили 1б. Прангишвили
убедительно раскрыл роль установок личности и групп в
возникновении, течении и характере панических состояний.
Оказывается, характер реагирования на паническую ситуа­
цию (макроусловия) существенно зависит от установок лич­
ности, от организованности и сознательности групп, составля­
ющих массу, охваченную паникой.
Социальная психология располагает многими другими
примерами большого разнообразия преломления массовид­
ных явлений через личность и группы. Так, опыты со скрытой
фотокиносъемкой убедительно свидетельствуют о дифферен­
цированном характере реагирования зрителей в концертном
зале и при других зрелищах.
Установлено, что примерно 30—35% содержания сообще­
ний по каналам массовой коммуникации идет через личные
контакты. Бо всех случаях потоки любой информации не мо­
гут миновать установок личности, которые являются своеоб­
разным фильтром для отбора макроматериала. Интереснс
отметить, что эффективность различных каналов массовой
коммуникации зависит часто от установившегося характера
взаимоотношений в малых группах и коллективах. Действие
прессы, радио эффективней в школе-интернате, чем их дейст­
вие в обычной школе17. Быстрота и эффективность распрост­
ранения всякого рода слухов пропорциональна важности
содержания сообщения для индивидов и групп и их информи­
рованности 18. Следовательно, микроусловия столь же суще­
ственны при анализе массовидных явлений, сколь и макро­
условия.
Массовидные явления, подобные состоянию паники, рас­
пространению всякого рода слухов, представлялись диффуз­
ными, стихийными, преимущественно бессознательными сила­
ми лишь на заре социальной психологии. Достаточно вспом­
нить характеристику психологии толпы, которую давали
Г. Тард, Г. Лебон, С. Сигеле, Н. Михайловский и др. В дей­
ствительности, даже в самых критических ситуациях толпа
16 П р а н г и ш в и л и А. С Исследования по психологии установки.
Тбилиси, 1967. с 2 7 4 -278
й М а н с у р о в Н- С. Указ. соч.
2ь "у д с $ с і с л с с о» Ьигпзп сошшипіс<іІіоп,
57
1
никогда не бывает аморфна, однолика, диффузна и прим»,
тивна. Это впервые глубоко поняли и убедительно теоретц.
чески и практически доказали классики марксизма-лениниз­
ма. Свидетельством возможностей социальной психологии в
сфере массовидных явлений могут служить исследования со­
ветских ученых в последние годы
§ 2. З а к о н ы с о ц и а л ь н о й п си хол оги и
Социальная психология призвана не только описать явле­
ния, но и раскрыть законы, которые лежат в их основе. За­
коны социальной психологии выражают устойчивую и необ­
ходимую связь, повторяемость явлений на уровне личности,
малых групп и более широких общностей. Так, социальнопсихологическое явление внушения широко распространено
в общественной жизни20. Как показали наши опыты со сту­
дентами различных курсов исторического и философского
факультетов, в рабочих аудиториях (1961— 1964 гг.) внушае­
мость значительно возрастает по мере увеличения групп. Эту
особенность повышения внушаемости в группах отмечают так­
же психиатры21. Можно утверждать, что существенный сдвиг
внушаемости в зависимости от увеличения числа людей в
группе, очевидно, выражает закономерность, т. е. устойчивую
связь между ростом внушаемости и объемом группы.
Д алее, конформизм — широко распространенное явление,
которое выражается в давлении группового мнения на лич­
ность. Однако в экспериментальных ситуациях проявления
конформизма выраженно зависят от количества участников,
их возраста, пола и профессии (А. П. Сопиков2* и др.). Это
уже существенные закономерные особенности проявления
конформизма.
Восприятие и понимание людьми друг друга — достаточно
подробно изученное социально-психологическое явление. З а ­
висимость восприятия человека человеком от возраста, про­
фессии, образования, от отношений между ними перерастает в
закономерность (А. А. Б одалев23 и др.). Инерция первого
'* Си., например: С о ц и а л ь н а я психология. Под ред. Г. П. Пред­
вечного и Ю. А. Шерковнна. М., 1975, с. 117— 154, 168—196, 281—312;
Р о л ь социально-психологических факторов в повышении эффективности
партийного образования. Л., 1974; Н а у ч н ы е основы политической рабо­
ты а массах. Л., 1972.
К у л и к о в В. Н. Вопросы психологии внушения в общественной
30
жизни. — В кн.: Проблемы общественной психологии. М., 1965, с. 322—345.
* Б е х т е р е в В. М. Внушение и его роль в общественной жизни.
СПб., 1908.
“ С о п и к о в Л. П. Влияние группы на поведение члена этой груп­
пы. — В кн.- XVIII Международный психологический конгресс, т. III. М.,
і 966.
* В ы д а л с я А. А. Восприятие человека человеком. Л., І965.
ш
вп е ч а т л е н и я , влияние халло-эф ф екта (репутации) на воспри­
I
ятие— это устойчивые зависимости, или законы.
Общественное настроение, его необыкновенная подвиж­
ность, заразительность носят закономерный х ар а к те р 24.
Во взаимоотношениях лю дей, в явлениях социальной пси­
хологии могут проявляться особенности и законы общепсихо­
логического порядка. Так, особенности темперамента, под­
вижность или инертность нервной системы сказываю тся на
особенности общительности. У подвижных наблю дается более
широкий круг общения, больш ая активность и выразитель­
ность в процессе общения, легкость в установлении знакомств
и т. п. У инертных наблю даю тся противоположные особен­
ности общения25.
Известно, что все психические процессы, состояния и свой­
ства имеют закономерные изменения в зависимости от того,
работает ли человек в изолированных условиях или в усло­
виях группы. Особенно заметны изменения в эмоционально­
волевой сфере.
С другой стороны, общественные явления и установления
существенно определяют социально-психологические особен­
ности. Так, например, нормы морального кодекса строителя
коммунизма становятся ведущими чертами облика личности
передовых советских людей, проявляются в их общении друг
с другом. Зам ена старых обрядов новыми (например, венча­
ние— торжественной регистрацией брака) из сферы идеоло­
гической работы перемещается в социально-психологические
обычаи многих советских лю дей26. Вообще всякая господст­
вующая общественная и идеологическая система закрепляет­
ся и в сфере социально-психологических особенностей людей
и в формах их непосредственного общения, т. е. опосредуется
через микросреду.
Социально-психологические явления и законы обнаружи­
ваются в историческом и онтогенетическом развитии чело­
века. в процессах его труда, общения и познания.
Историческое и онтогенетическое действие явлений и законов социальной психологии имеет много общего и обладает
своей спецификой. Общее в историческом и онтогенетическом
действии явлений и законов социальной психологии заклю ­
чается в решающей и определяющей роли макроѵсловий, об­
щественно-трудовой деятельности людей. Как в истории, так
и в онтогенезе непосредственный процесс общения между
людьми предопределен многими опосредующими факторами:
54 П а р ы г и н Б. Д. Общественное настроение. М.. 1966.
* И л ь и н а А. И. Индивидуальные особенности общительности в свя­
зи со скоростными проявлениями темперамента подвижных и инертных
грѵпп учащихся. Двтореф. канд. дис. М.. 1965.
'
’ ' ’’
* П о л о е Г. И. Конкретно-социологические исследования в практике
идеологической работы. — В кн.: Социология в СССР. т. 1. М.. 1965.
59
всей системой общественно-экономической и идеологическое
жизни страны, уровнем развития культуры и науки, разви*
тием средств массовой коммуникации. Как в истории, так ц
в онтогенезе действуют в основном одни и те же социально,
психологические формы, способы и средства общения: речь
различные выразительные движения, подражание, внушение'
убеждение. Эти социально-психологические формы измен*!
ются в истории и в онтогенезе по степени, по своему содер.
жанию и по их роли и месту в процессе общения.
Так, например, установлено, что на первых ступенях социоантропогенеза и онтогенеза подражание в процессе обще,
ния играет значительно более заметную роль, чем в последующей истории и в более зрелом возрасте. Не вызывает со­
мнения значительно большее влияние внушения и авторитетов
в ранние исторические периоды развития человечества и в
более молодом возрасте. Не случайно представители многих
древних религий пользовались внушением как средством усаления религиозного фанатизма. В средние века отмечены мас­
совые психические эпидемии истероидного характера, которые
были вызваны благодаря внушаемости различных аудиторий
и исключительной силе и заразительности массовых психи­
ческих вспышек, которые вряд ли возможны среди современ­
ных цивилизованных рационально мыслящих людей.
Психиатры и психологи единодушны в признании большей
внушаемости детей и подростков по сравнению со взрослыми
людьми.
Примерно общий характер имеет процесс освоения обы­
чаев, обрядов, нравов, привычек и законов в социально-пси­
хологическом смысле в истории и в онтогенезе. Все они тре­
буют длительного воздействия и усваиваются в готовом, от­
работанном другими виде, характеризуются разным уровнем
группового давления. Переходя от обычаев к нравам и зако­
нам, мы испытываем все большее групповое воздействие, ко­
торое может опираться на авторитет родителей, старших,
учителей или представителей власти. Последствия нарушений
обычаев, нравов и законов являются средством своеобразной
обратной связи, которая закрепляет соответствующие соци­
ально-психологические нормы в истории и в онтогенезе.
Хотя и в истории, и в онтогенезе макроусловия определя­
ют собой характер непосредственного общения и все те нор­
мы, взгляды, установки, которые складываются у личности,
однако это воздействие само собой, самотеком, стихийно ни­
когда не происходило. Уже в самый ранний период детства
человек попадает в сложившуюся и привычную систему обу­
чения и воспитания в широком смысле слова. Поэтому для
социальной психологии всегда важно подчеркивать, что мак­
роусловия, опосредованные отношения прорываются в созна­
ние индивида и в его непосредственное общение ТОЛЬКО через
«о
посредство других людей: родителей, родственников, стар­
ших товарищей, учителей, воспитателей, идеологов. Ни рече­
вого уровня общения, ни выразительных движений, ни опре­
деленных привычек, нравов, обычаев, социальных установок
ни у кого из нас не может быть выработано без посредства
и помощи других людей. Д ело не изменяется и от того, что
человек может индивидуально прикасаться к произведениям
искусства, к созданиям науки и т. д., т. е. вступать без по­
средников в глубокие опосредованные связи. Однако в подоб­
ные связи и отношения может вступить только общественный,
подготовленный, сформированный человек, который овладел
речью, другими способами и средствами общения, уже имеет
определенные социальные установки. Словом, как писал
К. Маркс, «индивид есть общественное существо. Поэтому
всякое проявление его жизни — даж е если оно и не выступа­
ет в непосредственной форме коллективного, совершаемого
совместно с другими, проявления жизни,— является прояв­
лением и утверждением общественной жизни»27.
При всей общности функционирования социально-психологических явлений и законов в истории и отногенезе сущест­
вуют и важные различия. Так, если в истории основой и
источником всего является в конечном счете общественно­
трудовая деятельность, в которую первоначально вплетены
и познание, и общение, и учебная деятельность, и элементы
игры, как это доказал Б. Г. Ананьев, то в ходе онтогенетиче­
ского развития последовательность и значимость видов дея­
тельности изменяется. В детстве ведущее значение имеет
игра, затем учение, которое завершается переходом к труду.
В игре ребенок готовится к учению и труду, осваивает через
игровую форму способы и средства общения и познания. При­
чем труд в этом процессе может играть какую-либо роль
(ребенка приучают к домашнему труду), либо косвенно отра­
жаться в характере игры (строят домики, шьют одежду кук­
лам и т. д .), либо совсем отсутствовать (излишняя и пороч­
ная опека детей в семье). Весьма существенно в процессе
игры не только расширять формы общения детей, но и углуб­
лять их знания. Основные стороны человеческой деятельно­
сти: труд, познание и общение должны органически перепле­
таться не только в процессе игры, но и в процессе учения и
самой трудовой деятельности.
Социально-психологические явления н законы замыкаются
в непосредственном кругу друзей и товарищей, родственни­
ков, в первичных группах, в которых чаще всего закладыва­
ются фундаментальные основы личности, ее нормы, ценности
и установки. Разумеется, и в данном случае система
общества, макроусловия оказываю т свое влияние через
27 М а р к с К-, Э н г е л ь с Ф. И з ранних произведений, с. 590.
61
І
перечисленных посредников. Другую картину мы наблюдаем
в плане исторического развития общества. Здесь макро.
условия, опосредованные связи, глубокие общественные отно­
шения материального и идеологического характера целиком
и ПОЛНОСТЬЮ определяют И непосредственные СВЯЗИ, И ОТНОШения. Понятно, конечно, что эти различия относительны. Вме­
сте с тем эти различия существуют, поэтому следует всегда
видеть единство и различие в историческом и онтогенетиче­
ском функционировании социально-психологических явлений
и законов. Следовательно, социально-психологические законы
имеют и свою специфику и зависят от социологических, исторических и общепсихологических законов.
В функционировании социально-психологических явлений
и законов следует различать процессы реального общения,
способы, формы коммуникаций и познания людьми друг д р у .
га от того оптимального научного уровня, который может
быть результатом научного исследования или итогом много­
векового опыта общения между людьми.
С одной стороны, многовековый опыт человека, его речь и
язык, различные формы искусства, непосредственный контакт
с людьми — все это обучает психологии и социальной психо­
логии на уровне «здравого смысла», позволяет понять чело­
века с полуслова, по его физическому облику, внешнему
оформлению, по выразительным движениям и поступкам.
В этом смысле хороший психолог здравого смысла может
иногда значительно эффективнее понимать людей и общаться
с нйми. Вероятно, в повседневной, житейской практике та­
ким «бытовым» уровнем социальной психологии и можно
ограничиться. Тем более, что через всю систему обучения,
воспитания и через практику общения до нас стихийно до­
ходят социально-психологические требования и нормы.
Однако, когда перед нами встают такие важнейшие проб­
лемы, как подбор групп для оптимального решения тех или
иных задач, повышение эффективности работы с группами и
коллективами на производстве, в учебных заведениях, под­
линная гуманизация и нормализация человеческих отношений
во всех сферах жизни, повышение эффективности средств
массовой коммуникации и многие другие — во всех этих слу­
чаях здравого смысла недостаточно. В этих условиях тре­
буется всемерное и всестороннее развертывание социально­
психологических исследований.
Социальная психология находится на стыке психологии и
социологии. Одной группой изучаемых явлений социальная
психология тяготеет к общей психологии: коммуникативная
особенность речи, выразительные средства общения, восприя­
тие и понимание людьми друг друга. Но другая группа со­
циально-психологических особенностей тяготеет к социологи­
ческим явлениям: классовый и национальный типы сознания,
62
нравы, обычаи, роль, ценности и установки личности. Нако­
нец есть группы социально-психологических явлений вполне
своеобразных: оценочные суждения в группе, структура и ди­
намика групп, конформизм и др. Таким образом, круг явле­
ний и законов, изучаемых социальной психологией, вырисо­
вывается довольно определенно. Это те явления и законы,
которые возникают из связи человека и его сознания с обще­
ством, преломленные через непосредственное общение чело­
века с человеком. ЭтИ закономерности проявляются на уровне
личности, малых групп и коллективов, в массовидных про­
цессах. Они имеют свою специфичность и существенно зави­
сят от общесоциологических и общепсихологических законов.
§ 3. Связь социальной психологии
с другими психологическими науками
Социальная психология исторически возникла из общей т /
психологии, является результатом ее многовекового развития.
Начиная с В. Вундта, многие ученые считали, что психология
как система может быть создана на путях объединения инди­
видуальной и коллективной психологии. Другое дело, что это
объединение было эклектическим и происходило на идеа­
листической основе. Сама же тенденция построения системы
психологии с охватом сложных психических явлений, ко­
торые возникают на основе контактов между людьми, со­
вершенно правильна и не вызывает сомнений. Социальная
психология может рассматриваться как одна из областей,
ветвей системы психологических наук. Многие методы и приемы социально-психологического исследования позаимство­
ваны из общей психологии, правда, в несколько измененном
виде (наблюдение, эксперимент, опросы и др.). Некоторые
социально-психологические явления будут глубже поняты на
основе общепсихологических законов. Так, например, общепсихологическими ассоциативными законами смежности и
контрастности можно объяснить некоторые явления в массо­
вой коммуникации, рекламе, моде. Особенностями характера
человека можно объяснить его затруднения в общении. Сдви­
ги в психических процессах человека в условиях непосредст­
венного контакта и взаимодействия людей могут быть поняты
только в соответствии с показателями и данными из области
общей психологии (пороги чувствительности, объем и устой­
чивость восприятия и внимания, особенности решения мыс­
лительных задач и многое другое). Социальная психология
опирается на психологию также, как последняя — на фи­
зиологию.
Отличие социальной психологии от общей заключается в
том, что ее основу составляют психологические явления,
которые возникают лишь в общении и через общение люден
63
друг С другом, В ИХ непосредственном контакте. В общей Же
психологии основное внимание сосредоточено на законах
внутренней, отражательной деятельности субъекта. Это раз.
личие весьма относительно и не может быть абсолютизировано. Дело в том, что в советской общей психологии давно
и убедительно доказано, что все психические явления
от самых элементарных (ощущения) до самых сложных (на­
пример, характер) социально обусловлены. Психика человека
социальна в том общечеловеческом смысле, что ни ощущения,
ни восприятия, ни любые другие психические явления не
могут быть поняты и объяснены без анализа социально­
исторической, общественно-трудовой обусловленности всех
психических процессов и свойств человека. К. Маркс отмечал,
что пять органов чувств человека являются продуктом исто­
рии, что человеческий глаз и ухо определены, обусловлены
в своей сущности историей развития их предмета 28 (орудия
труда, живопись, музыка). На этом основании некоторые тео­
ретики сделали неправильный вывод: раз наша общая пси­
хология учитывает социальность человеческой психики, то
зачем специальная дисциплина — социальная психология?
Однако дифференциация социальной психологии от общей
необходима по ряду соображений.
Общая психология имеет дело с отношением человека и
объекта в самом общем виде. Под объектом подразумеваются
природа, вещи, созданные рукой человека, сам человек и все
его творения. В общей психологии изучается, как человек
познает и преобразует мир, насколько сложен внутренний
механизм приема, переработки и выдачи информации. Мно­
гие из этих законов раскрыты, особенно на уровне чувствен­
ного отражения. Большинство из них носит родовой, общече­
ловеческий характер.
Социальная же психология является итогом развития опре­
деленной стороны общей психологии, в которой фиксируются
прежде всего результаты общения людей друг с другом.
В свое время В. А. Артемов,29 понимая трудности в установ­
лении сходства и различия между психологией и социальной
психологией, писал, что у нас будет единая социальная пси­
хология индивида и коллектива, т. е. общая и социальная пси­
хология. Верно, что и явления общей психологии, и явления
социальной психологии социально обусловлены, исторически
детерминированы. Однако социальная обусловленность соци­
ально-психологических явлений носит более конкретный, бо­
лее явственный и более сложный характер, так как они зави­
сят от микросреды, от непосредственного контакта между
28 Там же, с. 592—595.
“ А р т е м о в В. А. К вопросу о социальной психологии , — В кн.: Пси­
хология, т. II, вып. 2. М.; Л., 1929.
04
людьми и на них существенно влияет макросреда (все эле­
менты социальной структуры общества).
При анализе законов общей психологии мы рассматриваем
соотношения внутренних элементов психики. При этом ана­
лиз природы физического, химического или социального раз­
дражителей, которые вызывают психические процессы, имеет
лишь второстепенный характер. Природа же социально-пси­
хологических явлений и законов может быть раскрыта только
через обращение к социальному контакту, к общению чело­
века с человеком и характеру этого общения. Так, например,
сдвиги в психологических процессах в группах зависят от
количества участников (объем группы), от уровня общения.
В тесно сплоченных группах явления конформизма более
резко выражены, чем в конфликтующих группах. Следова­
тельно, в социально-психологических исследованиях имеет
значение не только природа психических явлений (конфор­
мизм, групповое мнение), но и социальные условия общения.
В общей психологии процессы, состояния, психические
образования рассматриваются сами по себе как операции,
формы отражения, по своей внутренней структуре. В соци­
альной психологии психические процессы, состояния, психи­
ческие образования наполняются конкретно-историческим со­
держанием, когда мы их рассматриваем не только как формы
отражения, как операции, но и как мир положений, отноше­
ний конкретно-исторического человека, носителя специфи­
ческих социально-исторических качеств.
Социальная психология — это область психологии, при­
званная изучать те психические явления и законы, которые
возникают как результат общения людей друг с другом. Сам
термин «социальная психология», образованный из двух тер­
минов, отражает смысл науки — связь психологии человека
с обществом. Социальная психология изучает те психологи­
ческие изменения, которые зависят от социальных условий.
Как в психических процессах (ощущения, восприятия) при­
рода раздражителей отражается в субъективных образах,
особенности которых и изучает психология, так и в социаль­
но-психологических явлениях социальные условия преломля­
ются сквозь особенности микросреды, групповых мнений, норм
и т. д. Социальных психологов интересуют не сами по себе
социальные условия, как психологов не интересует сама по
себе физическая природа раздражителя, а то, как все это
преломляется через своеобразие психики и групповых явле­
ний. Так, например, переход к работе на один общий наряд
в производственных бригадах (социальные условия) способ­
ствует сплачиванию людей, развитию общественных навыков
в работе, сближает неформальные группировки с официаль­
ной структурой, но, с другой стороны, при наличии в бригадах
группировок или индивидов с отсталыми настроениями эти же
з
Зап. 398
самые социальные изменения могут породить иждивенческие
настроения, желание поживиться за чужой счет. Следователь,
но, социальные условия действуют не прямо и не все собой
определяют, а преломляются через данные социально-психологические особенности группы и личности. Однако понятно
что основной причиной всех социально-психологических изме­
нений являются в конечном счете социальные условия.
Связь социальной психологии с общей психологией двухсторонняя. Не только общепсихологические законы и явления
отражаются в социально-психологических процессах, но и
обратно, социально-психологические явления и законы углубляют наши знания об общепсихологических процессах. Индивидуальные особенности психических процессов (познава­
тельных, эмоциональных, волевых) и свойств (темперамента,
характера) наиболее полно и адекватно раскрываются лишь
в условиях групповой, коллективной деятельности. Эти сдвиги
и изменения психических процессов и свойств в условиях групповой деятельности экспериментально доказаны (В. М. Бех­
терев, Ф. Олпорт, В. Мёде, Ф. Д. Горбов и др.). Так что явле­
ния и законы социальной психологии являются как бы необ­
ходимым завершением системы психологической науки.
Социальная психология связана в разной степени с дру­
гими областями психологии. Как мы видели, самая прочная,
исторически первая и двухсторонняя связь у социальной пси­
хологии с общей психологией.
Весьма продолжительная связь существует между соци­
альной психологией и зоопсихологией. Правда, социал-дарвинисты, биологизаторы различных направлений значительно
подорвали престиж и значимость зоопсихологии для социаль­
ной психологии. Это отнюдь не означает, что изучение стад­
ной жизни животных, сложной иерархии взаимоотношений в
мире животных, наличие своеобразных биологических форм
коммуникаций бесполезно для социальных психологов. Нао­
борот, как филогенез отражательной, познавательной дея­
тельности животных подготовил биологические предпосылки
для возникновения человеческого сознания, так филогенез
стадной жизни животных подготовил' биологические предпо­
сылки для возникновения человеческих форм общения, для
возникновения социально-психологических явлений. Кроме
того, на уровне человеческого общения не перестают действо­
вать многие психобиологические законы и силы, хотя и в пре­
образованном виде (инстинкты, механизмы подражания, вну­
шения, многие выразительные движения, скрытые биологиче­
ские .формы коммуникации и т. п.). Поэтому, если мы хотим
глубоко овладеть всеми факторами и условиями общения
между людьми, мы самым серьезным образом должны изу­
чать филогенетические предпосылки подлинно человеческого
общения.
66
С ам ая т ес н а я и д в у х с то р о н н я я с в я з ь у соц и ал ьн ы х психо­
логов с детской, п ед а го ги ч ес к о й и в о зр астн о й психологией.
Проблемы с о ц и а л и за ц и и , о в л а д е н и е основны м орудием к ом ­
муникации— речью , т е с н е й ш а я с в я з ь в опросов общ ен ия, по­
знания и т р у д а в о н то ген ети ч еск о м п л а н е — вот тот к руг ис­
следований, которы й т а к с б л и ж а е т эти дисциплины .
Значи тельное р а зв и т и е в п о сл ед н ее в р ем я в о б л асти со­
циальной п сихологии п о л у ч и л а п р о б л е м а т и к а , с в я зы в а ю щ а я
ее теснейшим о б р а з о м с п с и хол оги ей т р у д а и инж енерной
психологией. В н а с т о я щ е е в р е м я д о к а за н о , что п о д л и н н ая н а ­
учная о р г а н и за ц и я т р у д а , р е ш е н и е п роб лем соц и ал ьн о го п л а ­
нирования на п р о м ы ш л е н н ы х п р е д п р и я т и я х н евозм ож н ы без
создания н о р м а л ь н о й п с и хол оги ческ ой атм о сф ер ы в о в за и ­
моотнош ениях м е ж д у л ю д ь м и по г о р и зо н т ал и и по в ер ти кал и ,
по о ф и ц и альн ы м и н е о ф и ц и ал ь н ы м к а н а л а м .
В последние годы сформировались плодотворные связи
социальной психологии с медицинской, космической, военной,
спортивной психологией. Эти связи взаимно усиливают пози­
ции социальной и других областей психологии.
Групповая психотерапия, место и роль конфликтных ситуа­
ций общения в клинике неврозов, различного рода фрустра­
ции как следствие плохой адаптации и социомобильности —
вот проблемы, связывающие медицинскую психологию с со­
циальной.
Известно, что современные достижения в космосе, в воен­
ном деле, в спорте немыслимы без четких согласованных дей­
ствий различных по своему составу, уровню и задачам групп.
Поэтому вряд ли возможны значительные успехи в пере­
численных областях психологии без развертывания всесто­
ронних исследований социальной психологии малых групп и
коллективов. В итоге можно сказать, что как развитие иссле­
дований по собственной проблематике социальной психоло­
гии, так и смежные, стыковые области с другими психологи­
ческими дисциплинами составляют плодотворную основу
развития нашей социально-психологической науки.
§ 4. Социальная психология и социология
Марксистская социология наряду с общей психологией
является теоретической и методологической основой советской
социальной психологии. Это означает, что природа любого
социально-психологического явления, закона будет искажена,
не понята, если вырвать их из господствующей системы обще­
ственной жизни. Многие философы и социологи полагают, что
явления общественной психологии составляют одну из спе­
цифических форм отражения общественного бытия наряду с
другими формами общественного сознания (А. В. Баранов,
А. И. Горячева, В. Ж- Келле, М. Я. Ковальзон, В. П. Рожин,
з*
67
Д . М. Угринович, В. А. Ядов). Сближая общественную пси
хологию людей с другими формами общественного сознания
философы видят их различия в уровне и характере отражения
общественного бытия. Подчеркивается стихийный характер
формирования общественной психологии, ее более непосред.
ственный характер, ее инертность и меньшая систематизированность, ее процессуальность и обыденный характер, в т0
врем я как идеологические формы общественного сознания, по
их мнению, носят более теоретический, более опосредованный
и систематизированный характер, представляют некоторый
итог устоявшегося отражения общественного бытия. Подоб­
ные различия в характере отражения общественного бытия
в общественной психологии и в систематизированных фор.
мах общественного сознания действительно имеются.
Смысл большинства подобных рассуждений многих фило­
софов сводится к тому, что общественная психология является
как бы низшей ступенью отражения общественного бытия по
сравнению с систематизированными формами общественного
сознания, сложным процессом, из которого выкристаллизо­
вываю тся систематизированные общественные формы созна­
ния. Различия общественной психологии и других обществен­
ных форм сознания выступают в виде различий по степени,
а не по существу. Общественная психология сближается с
обыденным, стихийно складывающимся общественным созна­
нием, а идеология — с теоретически образованными, система­
тизированными формами отражения общественного бытия.
Все эти бесспорные положения вряд ли у кого из маркси­
стов вы зы ваю т сомнения. Действительно в духовной, идеоло­
гической жизни общества можно выделить систематизиро­
ванные, теоретически устоявшиеся, идеологически поддержи­
ваем ы е формы общественного сознания (философские,
правовые, нравственные, эстетические и др.) и наряду с этим —
массовидны е процессы общественной психологии в виде
обыденного сознания (обычаи, нравы, привычки, предрассуд­
ки и стереотипы всякого рода и т. п.). Это, безусловно, р аз­
личны е ступени, уровни и формы отражения общественного
бы тия. О днако из этих бесспорных и не вызывающих сомне­
ния полож ений вовсе не следует, как это считают некоторые
философы, что за социальной психологией закрепляется изу­
чение только массовидного, обыденного общественного созна­
ния или общественной психологии. В то же время, по их
мнению, систем атизированны е и теоретические формы обще­
ственного сознания исключительно являю тся объектом изу­
чения философов, социологов, юристов и представителей дру­
гих общественных наук. Авторы подобной точки зрения не
проводят четкой грани меж ду объектом и предметом науки.
В действительности единство социальной психологии выте­
кает не только из единства методологии исторического мате-
и социологии как основы социальной психологии.
Это единство вытекает и из общности объекта исследования.
Не только общественная психология, обыденное сознание, но
и теоретические формы общественного сознания могут и дол­
жны быть объектом и социологического, и социально-психо­
логического исследования. Социально-психологические иссле­
дования эффективности массовой информации и коммуника­
ции, диспозиционное социально-психологическое построение
личности не могут не включать изучения обыденного и тео­
ретического уровней сознания реципиентов и коммуникато­
ров. 30 Более того, личность, малые группы, непосредственное
общение могут быть рассмотрены и с социологической, и с
социально-психологической точек зрения. Методические и
технические приемы исследований также сближают социо­
логию и социальную психологию. Все больше социологов
и социальных психологов убеждаются в том, что наиболее
перспективными являю тся комплексные исследования социо­
логов и социальных психологов, например по проблемам со­
циального планирования развития производственных коллек­
тивов.
В чем же специфика социологического и социально-пси­
хологического подхода к единообразным по существу явле­
ниям? Социолог любые факты, явления (личностные, группо­
вые, массовидные, общественно-психологические или относя­
щиеся к общественному сознанию) объясняет объективными
общественными законами, экономическими категориями, вли­
янием больших социальных групп, наконец, общественным
бытием, классовой и идеологической позицией. Для социолога
личность есть «совокупность общественных отношений» и ча­
сто выступает как персонифицированная экономическая кате­
гория, как представитель класса.
Социологические различия более глубокие и определяю­
щие, носят опосредованный характер, но, конечно, проявля­
ются и в непосредственной форме. Так, например, капиталист
не может не эксплуатировать рабочего, не выжимать из него
максимум прибыли. Рабочий не может не продавать свою ра­
бочую силу в условиях капитализма. Хотя лично, в непосред­
ственном общении, в отдельных случаях они даж е могут со­
трудничать друг с другом.
Социально-психологические связи, наоборот, носят явно
непосредственный характер (симпатии, антипатии, восприя­
тие и понимание друг д руга), но за этими отношениями стоят
опосредованные связи, макроусловия. В первую очередь —
это социально-экономические отношения, затем — возрастные,
риализма
зо См., например: С о ц и а л ь н а я психология. Под. ред. Г. П. Пред­
вечного н ІО. А. Шерковнна, гл. V и V III; Я д о в В. А. О диспозиционной
регуляции социального поведения личности. — В кн.: Методологические
проблемы социальной психология. М., 1975.
69
І
половые и другие признаки. Различие и специфика социо­
логии и социальной психологии в акцентах, в направлении
анализа причин и обстоятельств тех или иных событий.
В рамках социально-психологического подхода все формы
общественного сознания (систематизированные или обыден­
ные) как отражение общественного бытия составляют макросреду, общий фон, общие условия, на основе которых развертывается жизнь групп, коллективов и их участников. И факты
обыденного сознания, и факты идеологических форм сознания
становятся социально-психологическими фактами только че­
рез посредство общения личности с другими Л Ю Д ЬМ И , через
непосредственный контакт человека с человеком, через приз­
му опыта индивида, его установки и фильтры, т. е. через
микросреду. Так, например, групповая оценка каких-либо
событий может полностью совпадать с идеологическими оцен­
ками, что и наблюдается во многих бригадах коммунистиче­
ского труда. В других случаях групповая оценка событий
опускается до самых отсталых и обывательских настроений,
что иногда можно наблюдать в неоформленных уличных ком­
паниях, в бригадах, где существуют конфликтные отношения,
т. е. быть на уровне обыденных форм общественного созна­
ния. Следовательно, элементы и идеологически систематизи­
рованного, и обыденного сознания могут стать характерными
чертами группового сознания тех или иных групп и коллек­
тивов.
Социально-психологические явления (в смысле предмета
изучения) — это не только ступень в развитии общественного
сознания. Социально-психологические явления пронизывают
всю структуру общества от базиса до надстройки. Все эле­
менты социальной структуры общества составляют те макро­
условия. которые определяют собой микроусловия, характер
непосредственного общения людей друг с другом.
В самом процессе орудийного воздействия на природу
(в рамках производительных сил) люди взаимно подражают
друг другу, обмениваются опытом, влияют на настроение друг
друга, испытывают взаимное уважение или неприязнь. Эти
формы непосредственного общения носят социально-психологнчсский характер и могут иметь известную независимость
от производственных отношений. Не все формы общения в
процессе производства есть производственные отношения,
например, есть технологические связи (последовательность
трудовых операций), есть психологические связи (речевая
коммуникация, коммуникация посредством различных выра­
зительных движений, подражание и т .д .). Но характер гос­
подствующих производственных отношений является опреде­
ляющим. он существенно влияет на все формы общения в про­
цессе производства. Конфликты, подозрения, недоверие
х людям порождаются чаще всего частной собственностью.
70
1
В классовом обществе непосредственные контакты, общение
концентрируются на противоположных классовых и сослов­
ных полюсах. Однако классовая принадлежность не всегда
совпадает с установками конкретной личности и группы. Так,
к принятию общественных требований и целей при социализ­
ме, к их осуществлению значительно быстрее приходят более
сплоченные, дружные производственные коллективы. Идеоло­
гическое воздействие на группы очень часто опосредуется
установками, оценками, мнением наиболее авторитетного и
уважаемого лица в группе (глава семьи, лидер среди прия­
телей и т. п .).
Таким образом, социальная психология, опираясь на мар­
ксистскую социологию, имеет и свою специфику, свой мир
явлений и законов, наиболее отчетливо проявляющихся в ма­
лых группах, коллективах и свойствах общающихся лично­
стей. При этом на уровне производственных коллективов и
общественных организаций наиболее заметно выступает взаи­
модействие макро- и микросреды и определяющая роль пер­
вой.
В социальной психологии берется многообразие связей
личности с разными группами, коллективами и обществом
в целом. Во-первых, выявляются непосредственные связи лич­
ности в непосредственных формах общения, которые прони­
зывают всю ее повседневную жизнь, охватывают разнообраз­
ные группы и коллективы. Это интимные, психологические
отношения супругов, родителей и детей, друзей, приятелей
и близких. Сюда же входят взаимоотношения, которые скла­
дываются в официальных организациях и носят характер
взаимного уважения, предпочтения, взаимной симпатии. Это
различные психологические группировки, возникающие на
базе личных мотивов. В этой сфере непосредственных контак­
тов, как показывают многие исследования, формируются со­
циально-психологические особенности сознания и личности:
восприятие и понимание людьми друг друга, речь, типичные
чувства и вкусы, установки, привычки. Это ближайшая и не­
посредственная психологическая основа взаимного влияния
людей друг на друга. Это социальная психология так назы­
ваемых первичных, неоформленных групп, которыми главным
образом и занимаются буржуазные социальные психологи.
Во-вторых, помимо непосредственных, психологических отно­
шений люди вступают в официальные, долженствующие, обя­
зывающие отношения в различных общественных институтах
(завод, учреждение, школа, совхоз, колхоз, воинская часть,
различные общественные организации и т. п.). Поступая в
эти организации, каждый человек принимает на себя опреде­
ленные общественные роли, задачи, вступает в официальные
отношения с носителями смежных ролей на производстве, в
организации. Здесь-то и закладываются основы коллективов:
71
производственных, школьных, воинских, общественных, КОТО,
рые скрепляются и объединяются на базе общественно 'знач»,
мых целей. Хорошо, если решение общественно значимых за]
дач захватывает каждого участника, все неофициальные груп­
пировки коллектива. В этом случае личный опыт, знания
непосредственные контакты направлены на успешное реще!
ние общественно значимых задач. Однако на первых порах
для отдельных индивидов и группировок эти общественные
задачи могут выступать как внешняя необходимость (период
вхождения в рабочий коллектив), а затем, по мере вхождения
в жизнь коллектива, в ритм его работы и повседневных забот
эти задачи могут восприниматься как собственные, лично­
стно значимые задачи (развитый сплоченный коллектив). На
высшей стадии развития коллектива достигается гармония
общественно значимых задач с личными целями. Здесь происходит подтягивание межличностных психологических отно­
шений до уровня выполнения общественно значимых задач
коллективом. В капиталистических странах Запада эти сто­
роны организации группы — неофициальная и официальная —
находятся в антагонистическом противоречии, в отчуждении
общественного от личного.
Межличностные отношения взаимной симпатии, друже­
ского расположения (неоформленные группы) могут помогать
выполнению официальных, принятых коллективом задач, но
могут и мешать. Когда интересы группировок или отдельных
лиц расходятся с общественными задачами коллективов, то­
гда происходят конфликты, иногда задержки в развитии кол­
лектива.
Все эти уровни развития группировок, динамику межлич­
ностных отношений в связи с развитием коллектива в их
конкретном многообразии и взаимодействии и изучает со­
циальная психология. Здесь как бы происходит синтез, за­
вязка, конфликт или гармония микросреды и макросреды. По­
нятно. что самой глубокой причиной изменений всех межлич­
ностных отношений являются производственные отношения.
Они в сфере социально-психологических явлений отражаются
в виде установок личности, в виде отношения к собственности,
к труду, к другим людям. Это в классовом обществе приво­
дит к тому, что первичные психологические группировки на
предприятии концентрируются по классовым и сословным
признакам. Общественно значимые задачи выступают здесь
как отчужденные от личности и группировок.
В нашей стране производственные отношения отражаются
в таких отношениях и установках личности и групп, как
чувство хозяина, личная и групповая ответственность за ору­
дия и средства производства, выпускаемую продукцию, недра
и богатства страны. Если эти макрофакторы не стали достоя­
нием сознания личности или группового мнения (микросре72
т0 ОНИ еще не вошли в их плоть и кровь, т. е. групповая
психология людей в данном случае отстает от установивш е­
гося сознания, от идеологии. Если, наприм ер, явления соли­
дарности, взаимопомощи, б ратства, преданности ограничива­
ются рамками семьи, приятелей, конкретных производствен­
ных групп, то это не всегда соответствует системе наших
производственных отношений, м ож ет д аж е противоречить им.
Хищения всякого рода, взаим овы ручка, группировки вопреки
общественным интересам, сдерж ивание всего прогрессивного
на производстве — вот примеры отсталой психологии людей.
Можно даже сказать, что больш инство пороков, бытующих
в нашей стране, имеют социально-психологический источник.
Напротив, когда явления солидарности, взаимопомощ и, брат­
ства развертываются на уровне заботы о всех людях, о стра­
не, тогда психология личности и групп сливается, гармонирует
со структурой нашей идеологии.
Развитие сознания личности, групп людей, конкретных
коллективов^до уровня коммунистической идеологии, научно
выражающей нашу общественную систему, является одной из
важнейших задач социальной психологии как наѵки.
В последнее десятилетие в наш ей стране широко развер­
нулись эмпирические социологические и социально-психоло­
гические исследования, в которых научно раскрываются про­
грессивные тенденции развития нашего общества и трудно­
сти. стоящие на этом пути. Социально-психологические и
социологические исследования тесно между собой связаны.
В начале разверты вания эмпирических исследований в нашей
стране многие социологи по сѵти занимались социально-пси­
хологическими исследованиями (см. работы Н. Г. Валентино­
вой, В. Б. Ольш анского. В. Н. Ш убкина и др.). И в самом
деле очень много общего между конкретно-социологическими
и социально-психологическими исследованиями: единая мар­
ксистская методология, многие методические приемы иссле­
дования (анкета, интервью, изучение документов и т. д.).
интерес к таким явлениям, как ценности, мотивация личности
и т. д. О днако при всей близости этих исследований сущест­
вуют и известные различия. Конкретно-социологические
исследования долж ны иметь дело с социологическими явле­
ниями и законам и общественной жизни и, следовательно,
отличаться более высоким уровнем обобщения, чем при со­
циально-психологическом подходе. Если ж е социологи изу­
чают мотивы, установки, ценности личности, групповое со­
знание (т. е. социально-психологические явления), то их за­
дача заклю чается преж де всего в том. чтобы раскрыть объ­
ективные и глѵбокие социальные причины этих процессов.
Так. например.* Б. А. Ядов и А. Г. Здравомьіслов совместно
коллективом сотрудников убедительно показали, как измене­
ния характера и содержания труда (объективные социальные
условия) отражаются на мотивах трудовой деятельности
рабочих (субъективные явления).31
В социологическом анализе исследователь должен рас.
крывать изменения, происходящие а различных слоях друже. I
ственных классов нашего общества, выявлять тенденции пре- .
одоления существенных различий между умственным И ф и.
зическим трудом, между городом и деревней И т. Д . Словом
В социологических исследованиях фиксируются СДВИГИ в I
структуре общества и их отражение в сознании людей. В них
изучаются либо объективные изменения в структуре общества
либо соотношения субъективных и объективных факторов в І
общественном развитии. В последнем случае субъективные
изменения (установки, мотивы, ценности) сводятся к объек­
тивным изменениям в положении социального класса, про­
слоек, т. е. к отношениям больших социальных групп.
В социальной психологии субъективно-психологические
качества людей: установки, ценности, мотивы, групповые нор­
мы, мнения рассматриваются сами по себе, как результат
непосредственного общения людей, сквозь призму которых
воздействует вся общественная система. Если в перечислен­
ных социально-психологических явлениях видеть только отра­
жение общественной системы и ее различных сторон, то мы
стоим на почве конкретной социологии. Если в них раскры­
вается сам механизм и содержание группового сознания и
личностных установок как следствие разнообразных систем
непосредственного общения и влияния различных опосредо­
ванных факторов, то мы остаемся на почве социальной пси­
хологии. Социальная психология — необходимое дополнение
конкретной социологии, так как сквозь призму непосредствен­
ного общения отражаются не только общественная струк­
тура, но и психологические особенности людей, их возрастные
и половые различия. Таким образом, социальная психология,
являясь областью психологических наук, находится в тесной
связи с социологией и эмпирическими социологическими ис­
следованиями. В известном смысле социальная психология
служит мостом между психологией и социологией. Поэтому
развитие социальной психологии должно опираться на дру­
жественные связи и усилия психологов и социологов.
"Человек
іі его работа. М., 1967.
Глава III
СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ личности
§ 1. Личность как предмет изучения
Личность — предмет исследования множества наук, не
только психологии и тем более социальной психологиих. Как
раз выделение собственно социально-психологического аспек­
та человеческой деятельности представляет определенную
трудность, ибо он в равной мере соприкасается с социологи­
ческими подходами к рассмотрению личности и с общепсихо­
логическими исследованиями ее как целостности психических
свойств и процессов.
Однако, что такое личность?
Известно, что в отношении человека используются разные
термины и понятия: человек, индивид, личность, субъект, ин­
дивидуальность. По-видимому, личность есть определенный
модус существования человека, т. е. какое-то его определен­
ное качество, состояние или проявление.
Человек — понятие самое общее. Оно означает вид в био­
логической классификации («хомо сапиенс») и потому пред­
ставляет собой по преимуществу биосоциальную категорию.
На биологическом уровне мы можем выделить категори­
альные пары понятий «вид»—«индивид», причем в русском
языке, как верно отмечает М. С. К аган 2, за биологическим
индивидом закрепилось понятие «особь», а за человеческим—
«индивидуум». Человеческий индивид, или индивидуум, есть
представитель рода, а именно биологического вида «хомо са­
пиенс».
Человек, взятый в его социальном качестве, есть личность.
Личность — это сущность человека, самое главное в нем, то,
что отличает человеческий вид от всех других биологических
видов. «Сущность человека не есть абстракт, присущий от­
дельному индивиду. В своей действительности она есть сово­
1
Н аиболее обстоятельно это рассмотрено в фундаментальной работе:
А н а н ь е в Б . Г. Человек как предмет познания. Л ., 1969.
• К а г а н М. С. К построению философской теории личности. — Ф ило­
софские науки, 1971, № 5, с. 13— 14.
75
купность всех общественных отношений»,— писал К. Маркс з
То есть сущность человека не в его уникальности как индиви.
дуума, а как раз в противоположном — в его социальном качестве, сближающем его с подобными ему индивидами того
ж е рода, сущность в его социальности.
Это социальное качество человека мы и называем лично­
стью.
В процессе социализации человеческий индивидуум ста­
новится личностью, качество которой зависит от социальной
среды, от социально-экономического строя, от культуры, Т. е.
от многочисленных собственно социальных характеристик
его окружения. Здесь уместно привести слова Ж . Пиаже, ко­
торый заметил в одном из своих выступлений, что общество
ежеминутно выпускает на свет божий тысячи дикарей, кото­
рых следует цивилизовать, сделать общественными индиви­
дуумами.
Личность, следовательно, формируется в процессе онтоге­
неза в обществе. Поэтому категория парная понятию «лич­
ность»— это «общество». Каково общество, такова и личность.
К акова социальная среда, такова и личность. Некоторые ав­
торы возражаю т против такого понимания, полагая, что здесь
имеет место излишняя социологизация, обезличивание инди­
вида. Но в таком случае придется искать какое-то специаль­
ное понятие для обозначения именно социального качества
или качеств человека. В этом, однако, нет необходимости. По­
чему? Потому, что наука имеет специальное понятие для
обозначения уникальности человеческого индивидуума и как
биологического, и как социального организма. Это понятие
индивидуальности. Индивидуальностью Б. Г. Ананьев назы­
вает биосоциальную целостность конкретного человеческого
индивидуума. Здесь фиксируется и неповторимость соматиче­
ских. физиологических и неповторимость психических свойств
индивида, и особенность его социальных качеств, связанных
со спецификой филогенеза.
Неправомерность применения понятия «личность» к био­
социальной целостности индивида диктуется еще и тем, что
в таком случае следовало бы признать рядоположенность
биологических и социальных свойств человека, тогда как его
социальные качества не только доминируют над биологиче­
скими. но модифицируют последние.4 Так что биологическое
снимается социальным, и даж е элементарные физиологиче­
ские процессы совершаются человеком в социально-культур­
ной форме, т. е. в социально преображенном (сравнительно
с животным) виде. Точно так же и соматически-конститѵционные особенности человеческого индивида подвергаются со5 М а р к с К.. Э н г е л ь с Ф. Соч.. 2-е изд. т. 3, с. 3.
4
См. обсуждение этих проблем в кн.: Б и о л о г и ч е с к о е и социаль­
ное в развитии человека. М., 1977.
76
циально обусловленным изменениям (например, акселера­
ция). Иными словам и, социальное в человеке есть отно­
сительно сам остоятельное качество, подлежащее специаль­
ному изучению как собственно человеческое. Поэтому изуче­
ние личности и есть изучение человека в его сущности.
Наряду с понятиям и «человек», «индивидуум», «личность»
и «индивидуальность» мы используем понятие «субъект дея­
тельности». В ш ироком см ы сле субъект активности есть ее
источник, ее д виж ущ ее начало. Согласно Б. Г. Ананьеву, чело­
век выступает источником (субъектом) познания, труда и
общения, т. е. основных видов деятельности, присущих разви­
тому человеческому индивиду. Чтобы стать субъектом дея­
тельности, индивидуум долж ен предварительно социализиро­
ваться, т. е. сф орм и роваться в данной социальной культуре,
воспринять ее тр ебо ван и я и нормы, «вжиться» в социальную
среду. В противном случае его субъектность (активное на­
чало) не будет продуктивной, его действия не будут воспри­
няты общ ественной средой, а напротив, встретят противодей­
ствие к а к «асоциальны е».
Н е р ассм атр и в ая здесь этот вопрос более детально, заме­
тим, что перечисление основных форм или видов обществен­
ной (социальной) активности или деятельности не исчерпы­
вается только сф ерой труда, познания и общения. Например,
М. С. К а ган вы д ел яет 5 таких форм: (1) познавательную дея­
тельность, (2) ценностно-ориентационную, (3) преобразова­
тельную или творческую , (4) коммуникативную — общение
и (5) худож ественную , или эстетическое освоение действи­
тельности.5 К ом бинаци я этих видов деятельности в смысле
дом инирования одних и периферийного существования других
созд ает определенны й исторический тип социального субъек­
та — субъектоти п. В социально-историческом плане можно
говорить о том , что эпоха капитализм а породила практиче­
ски ориен ти рован ную личность, тогда как эпоха феодализма
п р о д уц и ровал а ценностно-ориентационную деятельность в со­
четании с практи цизм ом и при угнетении рациональной, по­
зн авател ьн о й деятельности. Коммунистический идеал — все­
сторонне р а зв и т а я личность, гармонически сочетающая все
виды д еятельности.
Е сли естественны е науки, имея предметом изучения чело­
в ек а, а н ал и зи р у ю т его свойства как биологического и нередко
б и осоциальн ого орган и зм а, то личность как социальное каче­
ство ч ел о в ек а яв л яется предметом исследования социальных
н ау к : ф илософ ии, социологии и психологии.
Ф и лософ ия им еет д ело с коренными мировоззренческими
п р ед п осы л кам и изучения личности и человека, с решением
5 ІУ 2 г з и М . С. Ч еловеческая деятельность. М.. 1974.
77
таких фундаментальных (методологических) проблем, как
определение места человека в системе мироздания, его сущ­
ности, т. е. ведущих свойств, остающихся неизменными в мно­
гообразных связях и отношениях его с внешним миром. Такой
подход к проблеме человека прямо относится к основному
вопросу философии — о первичности или вторичности материи
в отношении духа, сознания. Именно поэтому мы выделяем
материалистические и идеалистические концепции человека
а также такие, в которых на первый план выступают свой­
ства личности как объекта социальных отношений, либо ее
свойства как субъекта деятельности (субъективистские кон­
цепции), либо же, как это имеет место в диалектико-материа­
листическом подходе, фиксируется их взаимопереходяіцее
друг в друга единство.
Социология исследует личность со стороны ее деиндивидуализированных, деперсонифицированных свойств в качестве
определенного социального типа, основные черты которого
есть продукт принадлежности к определенному месту в со­
циальной структуре и детерминированы этим положением.
Д ля социолога личность есть интеграция социально заданных
функций, ролей, вывернутый вовнутрь «социум».
В социологии личность — это прежде всего субъект исто­
рического социально-экономического процесса, его продукт,
результат социализации индивида. Язык и понятийный аппа­
рат социологии не приспособлен для изучения субъективного
начала в саморазвитии личности, ибо субъектом историческо­
го и социального процесса являются отнюдь не индивиды, но
классы, социальные группы, народы, т. е. социальные общно­
сти. Социолога интересует социальный тип личности, то об­
щее, что «привязывает» личность к социальной группе, а не
то особенное, что отличает его от других индивидов. В этом
смысле социологический подход к личности прямо противо­
положен общепсихологическому.
Общепсихологическое изучение личности — это исследова­
ние человека как носителя совокупности психических свойств
и качеств, определяющих социально значимые формы дея­
тельности и поведения.® С. Л. Рубинштейн писал: «В качестве
собственно личностных свойств из всего многообразия свойств
человека обычно выделяются те, которые обусловливают об­
щественно значимое поведение или деятельность человека.
Основное место поэтому в них занимает система мотивов и
задач, которые ставит себе человек, свойства его характера,
обусловливающие поступки людей (т. е. те их действия, кото­
рые реализуют или выражают отношения человека к другим
лю дям), и способности человека, т. е. свойства, делающие
* Ш о р о х о в а Е . В. Проблемы личности. М., 1969, с. 34.
78
его пригодным к исторически слож ивш им ся формам общ е­
ственно полезной деятельности».7
В противоположность социологическому подходу здесь
подчеркивается:
а) изучение внутренних, субъективны х отношений и к а ­
честв человека, делаю щ их его личностью, членом общества,
мотивация его поведения и деятельности, т. е. его осознанные
побуждения к активности;
б) отмечается, что речь идет о системе мотивов и вообще
субъективных свойств человека, о структуре его социально
обусловленных качеств как субъекта социальной деятельно­
сти.
То есть в отличие от социологии общ ая психология иссле­
дует в личности преж де всего и главным образом ее субъект­
ное начало, ее внутреннюю природу, обусловленную, ко­
нечно, социальными условиями, которые сами по себе пред­
метом изучения здесь не являю тся. Напротив, психолога ин­
тересует выявление опосредующей роли внутренних психиче­
ских свойств и процессов в восприятии воздействий внешней
социальной среды, изучение регулятивных функций в поведе­
нии личности именно этих внутренних ее свойств и качеств:
характера, темперамента, задатков и способностей, мотива­
ции.
Социальная психология как особая область знания есть
пограничная между социологией и психологией дисциплина, /
В отношении личности ее предмет — это конкретно-историче- /
ское исследование особенностей психических свойств и внут- /
ренней структуры личности как субъекта социальных отно-І
шений, взятого в определенных социально-конкретных обстоя-'
тельствах.
Социальная психология осуществляет синтез социологиче­
ского и общепсихологического подходов в исследовании лич­
ности, интегрируя на основе данных конкретно-научных ис­
следований (ибо такая интеграция возможна и на философ­
ском уровне) изучение структуры личности как объекта и
субъекта исторического процесса, конкретно-социальных ус­
ловий и отношений. П редмет социальной психологии — иссле­
дование субъектотипа, типологии социального субъекта как
индивида, изучение исторически и социально конкретно обу­
словленных типов социальной деятельности, взятых на уров­
не внутренней психической структуры: мотивации, ценност­
ных ориентаций, социальных установок и других диспознционных образований.
В структуре этой главы сначала рассматриваются собствен­
но теоретические подходы к изучению личности в философии,
т Р у б и н ш т е й н С. Л . Принципы и пути развития психологии. М.,
1959, с. 119—120.
79
социологии и психологии с тем, чтобы дать представление
об их взаим освязях в целостном изучении человека, личности, индивидуальности и субъекта деятельности. Затем
будет предлож ен общепсихологический анализ социально зна­
чимых характеристи к личности и предпосылок развития ее
социального потенциала. В заключении мы рассмотрим диспозиционную концепцию личности, которая, как мы полагаем,
н аиболее полно соответствует социально-психологическому ас­
пекту ее изучения.
§ 2. Теоретические подходы к изучению личности
Частносоциологические и психологические подходы к ана­
лизу личности, ее структуры и деятельности так или иначе
предопределяются философской концепцией. Разница лишь в
том, что в одних случаях автор осознает эту связь и руковод­
ствуется определенной мировоззренческой позицией, а в дру­
гих прямо ее не осознает и полагает, что строит теорию, опи­
раясь исключительно на факты, опытные данные. Между тем
именно в исследованиях личности можно проследить, как фи­
лософская ориентация активно влияет на самый угол зрения
ученого, направление его поиска, отбор фактов и постановку
экспериментов.
С древнейших времен человек задумывался над вопросом
о своей собственной природе, о своем месте в мироздании
и существе своей активности. Вплоть до создания основопо­
ложниками марксизма диалектико-материалистического по­
нимания исторического процесса, философская мысль билась
между противоположностями, символизирующими объектив­
ную и субъективную природу человека.
В рам ках этой антиномии развивается вся домарксистская
философия, начиная уже с античности.8 Мыслители VI в. до
н. э. (милетские философы Анаксимен, Фалес, Анаксимандр)
рассматривали человека в качестве частицы всеобщего миро­
здания. Нравственный принцип, который прямо вытекает из
этого взгляда,— «познай самого себя», поймн свою природу
и не противься ей. Сто лет спустя софисты выдвинули прямо
противоположный принцип морали: «Человек — мера всех ве­
щей» (П ротагор), т. е. они исходили как раз из субъективной
природы человека, его способности всему обучиться, творить
по своему желанию.
Та ж е антиномия свойственна и философии нового вре­
мени. У французских материалистов объективная сторона че­
ловека подчеркивается как принцип его природного естества,
*
Более подробно см.: Г р и г о р я н
ловека. М., 1975,
80
Б. Т. Философия о сущности че­
его зависимости от условий жизни. В механистическом мате­
риализме Ламетри эта идея получила выражение в учении
о человеке-машине. Субъектная активность человека, как
подчеркивал впоследствии К. Маркс, стала предметом абсо­
лютизации в различных направлениях философского идеализ­
ма, которому свойственно представление о человеческой ак­
тивности в форме активности его духа, сознания, творящего
мир ощущений, восприятий и образов действительности.
Величайшей научной заслугой основоположников марксиз­
ма является преодоление метафизической противоположности
объектной и субъектной
сторон человеческой деятель­
ности. К. Маркс обратил внимание на то, что человеческая
деятельность не созерцательна, но предметна, представляет
собой его практическую активность. Человек как субъект
отнюдь не сводим к субъекту сознания и воли, это прежде
всего — активное начало в формировании и преобразовании
его собственного реального бытия. Предметность деятельно­
сти человека заключается в том, что он в процессе своей ак­
тивности оперирует с объектами внешнего мира по их соб­
ственным законам, руководствуясь их интимной природой,
а не своей собственной, как это присуще активности иных ви­
дов животного мира. Человек «распредмечивает» внешний
мир, превращает его в свои собственные свойства, обогащает
себя и формирует новые способности именно благодаря прак­
тическому освоению вещей «в себе» в вещи «для себя». Само
присвоение производительных сил, писал К. Маркс, «не что
иное как развитие индивидуальных способностей».9 Обратный
процесс «опредмечивания» выражается в творческой деятель­
ности субъекта, в созидании человеком второй природы —
материальной и духовной культуры в форме предметных про­
изведений его практической деятельности.10
Это диалектическое единство, выражающее сущность чело­
веческой деятельности как единства освоения внешнего мира
в человеческих качествах и потенциалах, а с другой стороны,
как преобразование и созидание своей среды и собственного
бытия позволяет философски осмыслить генезис развития лич­
ности. В самом деле, если существо человеческой деятельно­
сти состоит в практическом упражнении природных задатков
и умножении способностей индивида благодаря освоению
новых
форм
практики, отсюда
следует, что всесто­
роннее развитие человеческой личности единственно возмож­
но при условии всесторонности ее социальной активности.
•
М а р к с К.. Э н г е л ь с Ф. Фейербах. Противоположность материа­
листического и идеалистического воззрений (Новая публикация «Немец­
кой идеологии»). — Вопросы философии, 1966, № 2, с. 94.
ю Наиболее основательно марксистская философская концепция чело­
века рассмотрена в кн.: К е м е р о в В. Е. Проблема личности: методология
исследования и жизненный смысл. М., 1977.
81
Отчуждение каких-либо форм активности есть, следователь.
но, источник формирования «частичного» человека, ограничен.
ного субъекта, тогда как практическое освоение всех прису­
щих родовому человеку форм деятельности есть путь форми,
рования личности как целостности, которая адекватна цело­
стности родового человека.
Понятно, что истоки подобной целостности кроются не
в естественной природе индивида, но в социально-экономиче­
ских условиях человеческой организации, в создании равных
возможностей для всех членов общества проявить СВОИ прнродные способности и развить их.
Марксистский социологический подход к проблеме лично­
сти прямо вытекает из философской концепции человека.
К. Маркс писал, что «способ производства надо рассматри­
вать не только с той стороны, что он является воспроизвод­
ством физического существования индивидов. В еще большей
степени, это — определенный способ деятельности данных ин­
дивидов, определенный вид их жизнедеятельности, их опре­
деленный образ жизни. Какова жизнедеятельность индивидов,
таковы и они сами...».11 Отсюда в основе социальной типоло­
гии личности — специфические образы жизни соответствую­
щих социальных классов, слоев, групп.
В многочисленных характеристиках личностных типов бур­
жуа, рабочего, крестьянина, интеллигента В. И. Ленин под­
черкивал социальные качества, которые являются продуктом
особых условий их деятельности в рамках данной системы
общественных отношений. Например, характеризуя личност­
ные черты рабочего класса, он отмечал его коллективизм,
смелость, последовательность, решительность, самоотвержен­
ность, выдержку, настойчивость и другие волевые свойства
как результат «школы фабрики», школы дисциплины совмест­
ного труда. И, напротив, характерологические особенности
буржуазной интеллигенции, вытекающие из условий индиви­
дуального труда, служебного ее положения, В. И. Ленин на­
зывал лакейскими чертами и пояснял: «Дело тут именно в со­
циальном типе, а не в свойствах отдельных лиц. Лакей может
быть честнейшим человеком, образцовым членом своей семьи,
превосходным гражданином, но он неминуемо осужден на то,
чтобы лицемерить, поскольку основной чертой его профессии
является соединение интересов барина, которому он „обязал­
ся" служить „верой и правдой", с интересами той среды, из
которой рекрутируется прислуга».12
Если на макросоциологнческом уровне мы имеем дело с
социальными типами как персонификацией образа жизни
больших социальных групп, то на частном или микро11 М а р к с К., Э и г с л ь с Ф. Соч., 2-е изд.. т. 3, с. 19.
12 Л е н и и В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 140—141.
социологическом уровне этот подход резюмируется как вы­
явление личностных черт, связанных с определенными соци­
альными функциями, вытекающими из места людей в системе
общественных отношений, в «сетке социальных позиций».
Специальная социологическая теория личности представ­
ляется как ролевая концепция, в понятийном аппарате кото­
рой ведущими являются «социальный статус» (положение в
социальной структуре) и связанные с ним требования или
«ролевые предписания».13 Язык ролевой концепции заимст­
вован из образов театральной драмы, причем в различных ее
модификациях акцентируется внимание на индивидуальных
импровизациях в исполнении роли (Дж. Морено), неадекват­
ности лежащих в основе ролевого поведения социальных функ­
ций и их восприятия «актером», который руководствуется
ролевыми ожиданиями со стороны лиц, с которыми взаимо­
действует (Дж. Мид), на различных уровнях повелительности
в отношении самих ролевых предписаний, связанных с их
нормативным
характером (Р. Дарендорф), механизмах
поддержания (поощрения и санкции в отношении ролевого
поведения), ролевых конфликтах, связанных с промежуточ­
ным положением человека в позиции, требующей ориентации
на не одну, но несколько групп (Н. Г росс) и т. д.
Марксистское понимание ролевого поведения подчерки­
вает, во-первых, нерядоположенность социальных позиций, в
числе которых социально-профессиональный статус, т. е. ме­
сто в социальной структуре является определяющим в отно­
шении всех других; во-вторых, объективному содержанию со­
циальных функций придается ведущее значение в сравнении
с субъективным истолкованием индивидом своей роли в том
смысле, что точкой «отсчета» при интерпретации ролевого по­
ведения должны быть не ролевые ожидания субъекта дея­
тельности, но их соотнесение с объективной социальной
функцией; в-третьих, и это главное, не следует абсолютизи­
ровать ролевой подход как единственно возможный. Это по­
следнее обстоятельство крайне важно. Ролевая концепция
преимущественно описательна, ее объяснительные возможно­
сти ограничены уровнем микросоциального анализа и меж­
личностных отношений, она акцентирует внимание на объек­
тной стороне деятельности и поведения личности в том
смысле, что творческое начало в этой деятельности сводится
исключительно к активности приспособления, адаптации. Вся­
кий выход за рамки предписанного ролевого поведения рас­
сматривается как отклонение от роли, девиация, аномалия.
Между тем, будучи «аномалией» с точки зрения принятой
із
Подробнее см.: К о н И. С. Социология личности. М., 1967; К р е ч м а р А. О понятийном аппарате социологической теории личности. — В кн.:
Социальные исследования, вы л. о. М., 1970.
83
системы отсчета (в языке ролевых функций, связанных с положением индивида), отклоняющееся от ролевого эталона
поведение, рассмотренное В более целостной системе ОТНОЩений, оказывается как раз закономерным, нормальным. Нго
закономерность может быть объяснена только в случае вы­
хода за пределы конкретной системы ролей в область анализа
динамики самих социальных статусов, изменений в социаль­
ном положении и при учете надролевых социальных механиз­
мов регуляции поведения.
Обращаясь к психологическим концепциям личности, мы
должны напомнить, что в качестве предмета изучения здесь
выступает единство психических свойств и процессов. Много­
образие подходов к построению теоретической модели здесь
прямо зависит от многообразия представлений о том, что
следует принять за системообразующее отношение, обеспечи­
вающее устойчивость психической организации индивида.и
Так, 3. Фрейд и его последователи исходят из предполо­
жения о безусловном доминировании биологического над со­
циальным. Бессознательное стремление личности к продол­
жению рода образует ее энергетический потенциал, источник
активности всей системы. Поэтому базис индивидуальности
представляется здесь как средоточие инстинктивных побуж­
дений («Ид» или «Оно»), требующих немедленного удовлет­
ворения. В силу невозможности удовлетворения инстинктив­
ных потребностей в «естественной» форме из-за социально­
нормативных ограничений индивид постоянно вынужден
искать компромисс между глубинным влечением и общест­
венно приемлемой формой его реализации. Функции защиты
от давления социальной среды принимает на себя уровень по­
лубессознательного «Эго». «Эго» сопротивляется осознанному
«Супер-Эго», руководствующемуся» принципом соблюдения
социальной нормы, и «Ид», руководствующемуся стремлени­
ем к наслаждению. Принцип «Эго»— реальность, а способ
его функционирования — выработка разнообразных защитных
механизмов в состоянии тревожности. Фрейд утверждает, что
в зависимости от частных обстоятельств воспитания уже на
первых стадиях детства вырабатываются устойчивые способы
защиты «Эго», которые и превращаются в черты характера
личности взрослого.
Эта принципиальная модель личностной структуры, как
постоянно обороняющейся от чуждого ей общественного дав­
ления, остается неизменной и в неофрейдистских подходах,
в рамках которых предпринимались попытки несколько огра­
ничить значение врожденных инстинктов в объяснении осо­
бенностей психических свойств личности. Например, Э. Сал14
См.: Я р о ш е в с к н м М. Г. I) Психология в XX столетии. М., 1971;
2) История психологии. М., 1976.
ливан акцентировал внимание на воздействии межперсональных отношений, сквозь призму которых формируется «Эго»:
Э. Эриксон возражает против исключительного значения дет­
ского опыта и полагает, что формирование личности продол­
жается и в последующих стадиях, но по той же схеме невро­
тических защитных реакций на воздействие среды; Э. Фромм
выдвинул предположение о наличии не только биологических,
но и социальных врожденных инстинктов; К- Хорни подчер­
кивает, что следует принимать во внимание социальную обу­
словленность силы давления и способов давления на инди­
вида со стороны общества, но такж е полагает неизменным
принцип бессознательного сопротивления этому давлению.
Несостоятельность фрейдистской теории личности именно
в том и заключается, что психоаналитическая концепция по­
стулирует извечное противоборство природного и социально­
го, тогда как именно социальное есть сущность человеческой
личности.
Прямо противоположный принцип — ведущая роль соци­
ального— положен в основу теоретических концепций лич­
ности в советской и марксистской психологии личности в це­
лом. Можно указать на ряд основополагающих предпосылок,
из которых вытекают конструктивные элементы психоло­
гической теории личности, отвечающей данному прин­
ципу.
Прежде всего напомним, что, согласно учению И. П. Пав­
лова о высшей нервной деятельности, специфически челове­
ческой является регуляция деятельности второсигнальной си­
стемой, т. е. знаковой или социальной, в отличие от домини­
рования первосигнальной или природной у животных. Далее,
как было показано Л. С. Выготским при исследовании раз­
вития высших психических функций, они опосредуются ору­
дийной и знаковой деятельностью индивида в отличие от низ­
ших, являющихся непосредственными. «Всякая высшая пси­
хическая функция,— писал Л. С. Выготский.— необходимо
проходит через внешнюю стадию в своем развитии потому,
что она является первоначально социальной функцией».15
Так. Б. Г. Ананьев экспериментально исследовал формиро­
вание сенсорной организации, решающим фактором которого
(этого формирования) является трудовая деятельность.16 а
Б. М. Теплов убедительно доказал, что развитие музыкаль­
ных способностей оказывается вполне возможным даже при
отсутствии очевидных задатков музыкального слуха.17
і5 В ы г о т с к и й Л . С. Развитие высших психических функций. Л ..
1960. с. 197.
■с а н а н ь е в Б. Г. Труд как важнейшее условие развития чувстви­
тельности. — Вопросы психологии. 1955. № 1.
і; Т е п л о в Б. М. Психология музыкальных способностей. М : Л ..
1947.
85
Третья важнейшая предпосылка построения научной теп.
ретической концепции ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ — принцип ед и н '
ства сознания и деятельности, разработанной С. Л. Рубин­
штейном. 18 Он заключается в том, что сознание не только
проявляется в деятельности индивида, но развивается в его
предметной деятельности, что прямо соответствует важней­
шему диалектико-материалистическому положению о раз.
витии личности как процессе распредмечивания и опред.
мечивания внешних условий.
Наконец, нельзя не напомнить о том, что и потребности
человека — этот «пусковой механизм» всякой активности —
исторически развиваются, они «природны» лишь в своей первооснове. К. Маркс писал, что «сама удовлетворенная первая
потребность, действие удовлетворения и уже приобретенное
орудие удовлетворения ведут к новым потребностям, и это
порождение новых потребностей является первым историче­
ским актом».19 Таким образом, и в онтогенезе, и в филогенезе
процесс развития деятельной природы человека и личности,
личности и индивида выступает в качестве системообразую­
щего отношения его психической организации.
На основе этих предпосылок некоторые советские психо­
логи (Б. Г. Ананьев, А. Г. Ковалев, К. К. Платонов) пред­
приняли попытку создать некоторую структурную модель
личности.20 Например, согласно К. К- Платонову, предпола­
гается структурная иерархия четырех уровней: темперамент,
подоснова которого — тип ВНД; особенности психических
процессов; уровень, названный «опыт» (привычки, умения,
навыки, знания); направленность личности как убеждения,
склонности, мировоззрение, интересы и т. п. Согласно этой
модели по мере движения от низшего к высшему уровню
структуры повышается влияние социальных факторов и сни­
жается регулятивная роль биологически заданного. Струк­
турные построения А. Г. Ковалева и Б. Г. Ананьева, несколько
отличающиеся от этой схемы, также принимают за условие
иерархизации уровней системы движение от элементарных,
природных элементов к высшим социально детерминирован­
ным ее образованиям. Согласно же принципу развития и
функционирования иерархически организованных систем
структуры высшего уровня становятся ведущим регулятором
всей системы, под воздействием которого перестраиваются ни­
жележащие образования, они «обслуживают» регулятивные
функции высших образований.21
18 Р у б и н ш т е й н С. Л.- Основы общей психологии. М., 1948.
19 М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч., 2-е изд., т. 3, с. 27.
" См.: А н а н ь е в Б. Г. Психологическая структура человека как
субъекта. — Человек и общество. Вып. II. Л ., 1967; П л а т о н о в К. К . 0 си­
стеме психологии. М., 1972, с. 167— 168.
21 Подробнее об этом — в заключительном разделе главы.
86
Мы продемонстрировали два прямо противоположных под­
хода к построению структурной концепции личности (а точ­
нее индивидуальности, так как здесь фиксируется принципиаль­
н а я взаимосвязь природных и социальных компонентов струк­
туры) с тем, чтобы показать, что психолог, опирающийся на
опытные данные, вовсе не «свободен» от определенных миро­
воззренческих установок. Напротив, именно философская
концепция сущности человека и личности предопределяет са­
мую логику, стратегию его подхода к осмыслению опытных
данных. 3. Фрейд разрабатывал свою теорию в конце про­
шлого века под сильным воздействием господствовавших то­
гда в Германии и Западной Европе увлечений философией
иррационализма. Советские психологи сознательно стреми­
лись творчески осмыслить философскую концепцию человека
в диалектико-материалистическом ее понимании, опираясь на
работы Маркса и Энгельса. Поэтому в основе их подхода
мы видим, как реализуются в экспериментальном исследова­
нии принципы деятельной и социальной сущности человека,
принцип историзма, развития.
Можно сказать, что и в других многочисленных концеп­
циях личности, предложенных психологами разной мировоз­
зренческой ориентации, эта зависимость от философских пред­
посылок довольно недвусмысленно прослеживается в самой
логике исходного рассуждения.
Таковы, например, феноменологические теории американ­
ских психологов К. Роджерса и Дж. Келли, развитые ими
в 50-е годы на основе крайне субъективистского представле­
ния о природе самосознания личности. Согласно Роджерсу,22
«селф» или концепция «Я» формируется как внутренне со­
гласованная композиция восприятий организмических и со­
циальных ощущений себя самого и отношений между этими
самоощущениями с восприятиями индивида другими «вме­
сте с ценностями, примыкающими к такому восприятию».
Дж. Келли, также абсолютизирующий субъективный мир
личности, в отличие от Роджерса, придает ведущее значение
концептуализации восприятий, утверждая, что реальное «Я»
есть система понятий индивида о себе самом.*3 В обоих слу­
чаях личность представляется исключительно в модели само­
сознания и самопереживаний, организующих мир ее впечат­
лений от реальной действительности независимо от объек­
тивных свойств этой действительности.
Весьма популярной в предвоенные и послевоенные годы
среди психологов-немарксистов была «теория поля» К. Леви­
на, пытавшегося понять динамику мотивационной структуры
22 р о е е г з С. К. 5ош е оЬзегѵаІіопз оп (Не огдапіваііоп оі регеопаііІу. — Ат е г . РзусЬоІоеЫ , 1947. ѵоі. 16.
23 К е 11 у С . А. ТЬе рзусію іоду о( регзопаї сопзігисіа. Ыеѵѵ Уогк, 1955
личности, которую он рассматривает как основу ее структур,
ной организации.24 Опираясь на кантианское представление
о субъекте как систематизирующем мир явлений в относи,
тельных понятиях и данные гештальтпсихологии, в рамках
которой была доказана целостность восприятия объекта
К. Левин выдвинул предположение о принципиальном раз’
граничении внутреннего «психического поля» личности и внещ.
него физического «поля»— чуждой области. В психическом
поле действуют силы отталкивания и притяжения субъек­
тивно значимых, мотивирующих компонентов, которые обла­
дают разной психической валентностью. Личностное ядро
образуют наиболее устойчивые побуждения, которые могут
претерпевать изменения благодаря перемещениям (локомотациям) мотивационных компонентов. На основе этой гипотезы
сам Левин и его многочисленные последователи получили не­
мало экспериментальных данных, указывающих на исклю­
чительную значимость силы мотива, субъективных притяза­
ний, близости или удаленности цели деятельности и т. п.
аспектов психологической саморегуляции поведения. Вместе
с тем «теория поля» оказалась совершенно несостоятельной
в объяснении реальных взаимосвязей и взаимодействий меж­
ду субъектом и социальной действительностью. В конце жизни
сам ее автор пришел к парадоксальным выводам о том, что
социальные неблагополучия проистекают не от несовершен­
ства социально-экономической и социально-классовой струк­
тур общества, ноѴявляются следствием несогласованности
структуры психических «полей» взаимодействующих индивидов.
Наконец, нельзя не упомянуть еще одно направление в
подходах к формированию психологической концепции лично­
сти. Оно связано с попытками экспериментальным путем вы­
явить взаимосвязи многообразных личностных черт, фикси­
руемых посредством психологических тестов. Исследование
в дифференциальной психологии личности такого рода устой­
чивых и статистически надежных взаимосвязей имеет огром­
ное значение для выявления так называемых симптомокомплексов, т. е. внешне распознаваемых показателей каких-то
глубинных свойств. Однако дифференциальный психолог по­
стоянно сталкивается с проблемой обоснования достаточно­
сти исходного состава свойств, подлежащих тестированию.
В решении этой проблемы он опирается либо на предше­
ствующие опытные данные, либо на интуицию, либо на гипо­
тетическую теорию о возможной структуре таких свойств. На­
пример, английский психолог Г. Айзенк в разработке бата­
рей общеличностных тестов исходит из предположения о до­
минирующем значении параметров интраверсии-экстраверсии
и нейротицизма; американский создатель широко распростра34 См.: Я р о ш с в с к я й М. Г. Психология в XX столетии, с. 216—232.
89
ненного личностного вопросника Р. Кэттелл предполагает от­
носительную независимость 16-ти факторов — беспечности, об­
щительности, доминантности и др.; создатели также хорошо
известного общеличностного теста ММР1 из Миннесотского
университета в США полагают в основу своей батареи тесто­
вых процедур способность четко разграничить патологические
отклонения психики от нормы. Есть также батареи тестов,
опирающиеся на предположение о ведущей роли интеллекта
в структуре личностных свойств, многочисленные тесты на
выявление специальных способностей; тесты, авторы которых
исходят из фрейдистской концепции обнаружения подсозна­
тельных побуждений и подавленных влечений, предполагают
в основе симптомокомплекса доминирующую мотивацию и т. д.
Само перечисление этих тестовых вариантов, их многооб­
разие говорит о том, что дифференциально-психологическая
процедура сама по себе не может быть способом конструиро­
вания структуры личности, ибо выявленные симптомокомплексы фактически лишь структурируют связи между отдельными
свойствами индивида, исходный перечень которых был пред­
варительно задан исследователем независимо от того, дейст­
вовал ли он, руководствуясь интуицией, логической концеп­
цией или полагал, что строго следует опытным данным без
каких бы то ни было «спекулятивных» предпосылок.
Не останавливаясь на рассмотрении других теоретических
концепций личности в психологии, мы можем констатировать,
что методологической основой частнонаучной теории является
философское мировоззрение исследователя, его представле­
ние о сущности человека, личности, индивидуальности. Если
личность — это социальные качества индивида, то структу­
рирование таких качеств, поиск их внутренней организации
и устойчивости не могут быть изолированы от конкретных
условий социальной действительности. Если индивидуаль­
ность есть некая система природных и социальных свойств,
то способ выявления ее структурной организации — это уста­
новление диалектических взаимосвязей природного и социаль­
ного при доминирующем значении последнего.
Особенность социально-психологического подхода к пони­
манию личности, как мы полагаем, заключается в том, что в
отличие от общепсихологической концепции личности, дол­
женствующей выявить взаимосвязи природного и социально­
го, в отличие от социологического подхода, имеющего целью
фиксировать деперсонифицированные проявлення обществен­
ных отношений в «эмпирических индивидах», социальный
психолог должен, по-видимому, принять за основу предмет­
ного моделирования структуры личности ее субъективные от­
ношения к общественной реальности, притом реальности, взя­
той в специфически конкретных обстоятельствах социального
положения индивида, условий его социализации и повседнев69
г
ной д е я т е л ь н о с т и , в о п р е д е л ен н ы х общ ествен н ы х условиях
С о ц и ал ь н о -п с и х о л о ги ч ес к и й а с п е к т изучен и я личности и её
п р о я в л е н и й о б н а р у ж и в а е т с я н еп осред ствен н ы м о б р а зо м в тех
ф о р м а х д е я т е л ь н о с т и и т е х ее сп о со б н о стях и психических
с в о й с т в а х , к о то р ы е с о с т а в л я ю т п о тен ц и а л ее в л и я н и я на дру.
ги х, с л у ж а т м ер о й с о д ей ст в и я р а зв и т и ю д р у ги х индивидов. "
Н о п р е ж д е чем п е р ей ти к и зл о ж е н и ю социально-психолог и ч е с к о й (д и сп о зи ц и о н н о й ) кон ц еп ц и и л и ч н о сти , обратимся
к о б щ е п с и х о л о г и ч е с к о м у а н а л и з у е е с о ц и а л ь н ы х характери­
с т и к , к о т о р ы е в т о ж е в р е м я я в л я ю т с я п ред п о сы л кам и И
р езу л ьтам и ее разви ти я.
§ 3 . П си х о л о ги ч е ск и е х а р а к т е р и с т и к и л и ч н ости
и п р е д п о с ы л к и е е с о ц и а л ь н ы х п о т ен ц и а л о в
Р а с с м а т р и в а е м ы й в это м п а р а г р а ф е во п р о с о психологи­
ч е с к и х о с н о в а х и л и п р е д п о с ы л к а х с о ц и а л ь н ы х потенциалов
л и ч н о с т и о т н о с и т с я к к ат е го р и и п о гр ан и ч н ы х п р о б л е м и по­
т о м у н е м о ж е т б ы т ь р е ш е н д о ко н ц а с р е д с т в а м и т о л ь к о со­
ц и а л ь н о -п с и х о л о г и ч е с к о г о а н а л и з а .
Необходимо обращение и к общепсихологическим дан­
ным, к закономерностям и категориальному аппарату общей
психологии. Однако объединение этих двух уровней знаний —
более общего и более частного — трудная задача, и разоб­
щенность между ними остается непреодоленной во многих
разделах современной психологии, включая «Личность».
В этой связи примечательна сама этимология терминов,
обозначающих в ряде языков понятие личности: «рег50па1і{у» (англ.), «Рег збп IісЬкеі Ь (нем.), «регзоппаШё» (фр.) и др.
Основу этих терминов составляет латинское слово «регзопа»,
первоначально относившееся к актерским маскам (ср. рус­
ское «личина»), которые в античном театре были закрепле. ны за определенными типами действующих лиц («ревнивец»,
«завистник», «герой» и т. п.). Один, наиболее очевидный мо­
мент этой этимологии — замаскированность собственных ха­
рактеристик человека, исполняющего роль (в частности, его
лица). Другой, обычно незамечаемый,— социальная типич­
ность изображенного персонажа (поскольку критерии выде­
ления типов-ролей, как видно и из приведенных примеров,
носили, в основном, социальный характер). Зафиксирован­
ная в слове «регзопа» и в производных от него терминах
связь этих моментов дает повод думать, что социально-содержательная характеристика индивида несовместима с дан­
ными о носителе и механизмах реализации этих характери­
стик. Подобно этому и социальные функции личности неред­
ко представляются как несвязанные с закономерностями и
характеристиками реальных психологических механизмов
этих функций, того «материала», который в них содержится.
90
На самом же деле понятие личности, будучи в своей ос­
нове общепсихологическим, характеризуется высокой социально-психологической
«валентностью» — множественно­
стью непосредственных связей с различными категориями
социальной психологии. Рассмотрим это на примере некото­
рых признаков данного понятия.
Характеризуя предмет психологии личности, обычно преж­
де всего указывают на черты, которые выражают специфику
личности со стороны внутрисубъектных отношений, со сторо­
ны внутренней психологической структуры человека. В этой
связи о личности говорят, например, как о высшем психи­
ческом синтезе, «высшей целостности » : * 5 единстве основных
сторон и качеств психики (познавательных, эмоциональных,
волевых), находящихся в отношениях «координации», и раз­
ных уровней, связанных отношениями «субординации» . 26
Справедливо отмечается также, что нельзя описывать лич­
ность как простой перечень психических свойств и сущест­
вующих между ними взаимосвязей , 27 что личность — это не
синоним всей психической жизни человека, а «высшая ин­
станция» 28 в этом целом.
Другая группа черт, характеризующих специфику лично­
сти, относится к категории субъектно-объектных отношений.
Речь идет о самостоятельности и устойчивости личности, ко­
торые выражают ее активность и проявляются в относитель­
ной независимости актов поведения от непосредственной
внешней стимуляции. Значение и содержание этих характе­
ристик рассмотрены в работах Л. И. Божович,29 А. В. Пет­
ровского30 и их сотрудников. Важные указания на их место
в структуре индивидуальности человека и на конкретные
формы их выражения содержатся в развиваемых Н. С. Лейтесом представлениях об активности и саморегуляции как
самых общих предпосылках способностей.31 На первый
взгляд, эти характеристики выступают как проявления спон­
танности субъекта, его способности к самодетерминации своих
действий. Однако дальнейший анализ показывает, что даже
на самых высших уровнях зрелости личности можно гово25 Л е о н т ь е в А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.
я А н а н ь е в Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969.
27 М е р л и н В. С. Проблемы экспериментальной психологии лично
стн. — В кн.: Проблемы экспериментальной психологии личности, вып. 5.
Пермь, 1968.
28 Л е о н т ь е в А. Н. Указ. соч.
29 См., например: Б о ж о в и ч Л . И. Устойчивость личности, процесс
и условия ее формирования.— В кн.: XVIII Международный психологиче­
ский конгресс. Симпозиум 35. М., 1966.
30 П е т р о в с к и й А. В. О психологии личности. М., 1971.
81 Л е й т е с Н. С. Н а пути к изучению самых общих предпосылок спо­
собностей. — В кн.: Проблемы дифференциальной психофизиологии, т. VII
М., 1972.
91
рить лишь об относительной и, главное, специфической
самостоятельности и независимости. Это обстоятельство
справедливо было подчеркнуто А. В. П етровским,32 а таюке
В. Э. Чудновским, отметившим, что «устойчивость личности
не есть абсолютная независимость от обстоятельств», а лицц,
«зависимость особого рода от социальной среды ».33 В связи
с вопросом о конкретном содержании специфики указанной
зависимости представляет интерес замечание И. С. Кона о
том, что автономия индивида «от частной социальной группы» достигается благодаря его «сопричастности какой-то бо­
лее широкой общности».34
Но интересы и ценности более широкой (актуальной или
потенциальной) социальной общности обычно связаны и с бо­
лее общими, существенными закономерностями объективной
действительности. Поэтому «сопричастность более широкой
общности» оказывается одновременно «сопричастностью», за­
висимостью от более общих и существенных моментов и сто­
рон общественной жизни. Следовательно, «независимость» оз­
начает автономию личности от непосредственных частных
форм физических и социальных воздействий при сохранении
зависимости от более общих, целостных и существенных за­
кономерностей объективной действительности,, выражающих
тенденции ее собственного развития. Эти более существен­
ные свойства мира и регулируют действия личности, вопло­
щающей себя в реальных объектах.
Третья сторона специфики личности связана с особыми
субъектно-субъектными, т. е. межперсональными отношения­
ми. На уровне личности происходит качественный сдвиг в
характере и степени влияния человека на других людей. Лич­
ность, по словам С. Л . Рубинштейна, «определенностью свое­
го отношения» к жизни «заставляет и других самоопреде­
литься».35 Учитывая данный аспект, к феноменам личности
в психологии можно относить те психологические образова­
ния, которые через регулируемые ими действия субъекта по­
рождают (или могут с большой вероятностью породить) у
другого человека аналогичные по масштабу и уровню фено­
мены. Речь идет, следовательно, о свойстве данной индиви­
дуальной личности вызывать и изменять у других людей «со­
стояния личности». Очевидно, именно с этим свойством преж ­
де всего и может быть связана социально-психологическая
“ П е т р о в с к и й А. В. О некоторых ф еноменах межличностных о т­
ношений в коллективе. — Вопросы психологии, 1976, № 3.
33 Ч у д н о в с к и й В. Э. К вопросу о психологической сущности устой­
чивости личности. — Вопросы психологии, 1978, № 2, с. 27.
34 К о и И. С. Открытие «Я». — Новый мир. 1977, Лёг 8, с. 192.
“ Р у б и н ш т е й н С. Л . Основы общ ей психологии. М., 1946, с. 6 7 9 .__
Зам етим , что р я д зарубеж ны х психологов основы вает на этой особенности
определение личности, трактуя ее к а к «стимул» д л я других (см., например:
5 1 а £ п е г К . РаусЬоІоду о! регзопаШ у. \ те\ѵ Ѵогк, 1961).
93
«валентность» общепсихологического понятия личности.
В нем непосредственно выражается социальный потенциал
человека, оцениваемый высшим критерием — мерой содей­
ствия развитию духовных сил и способностей других
людей.
Способность личности влиять на других людей является,
видимо, производной по отношению к внутрисубъектным и
субъектно-объектным признакам личности. Последние высту­
пают в качестве ее необходимых предпосылок. Только инте­
гральные психические образования, регулирующие — как это
и положено «высшей инстанции»— достаточно масштабные
действия и поступки субъекта, могут посредством этих дейст­
вий и их результатов породить у другого человека аналогич­
ные по масштабу психические феномены.
С другой стороны, рассматриваемая отличительная осо­
бенность личности — прямая положительная функция суще­
ственности тех характеристик объективного мира и общест­
венной жизни, которыми последовательно руководствуется
личность-стимул в своем поведении. Чем они выше, тем выше
личностный уровень внешней и внутренней активности лю­
дей, стимулированных определенностью влияющей личности.
Последняя в этих случаях как бы олицетворяет, «представля­
ет» в персонифицированном виде именно те характеристики
объективного мира (существенные, обобщенные, целостные,
выражающие тенденции его развития), зависимость от кото­
рых составляет, как было отмечено выше, специфику лично­
сти по критерию субъектно-объектных отношений.
Рассмотренные категории отличительных признаков лич­
ности, выделяя последнюю как особую форму психологиче­
ской реальности, могут послужить одновременно и основой
для дифференциации уровней внутри этой реальности, т. е.
для оценки степени выраженности, развитости, зрелости лич­
ности.36 С другой стороны, каждая из трех категорий диффе­
ренцируется, конечно, и по форме и конкретному содержанию
психологических проявлений. Интересные эмпирические дан­
ные, относящиеся к обоим видам дифференциации и конкре­
тизации, содержатся в исследованиях так называемой «само36
Критерии уровня развития личности социальны по содержанию и
развиваются в ходе общественно-исторического прогресса. Их основой яв­
ляются объективные условия образа жизни, обеспечивающие (или ограни­
чивающие) возможности включения людей в многообразные виды деятель­
ности. С этой точки зрения понятие максимальной зрелости личности свя­
зывается с ее всесторонним развитием, с реализацией человеком своих спо­
собностей ЕО всех общественно необходимых сферах активности. Однако
на пути к этому максимуму развитие личности проходит стадии, соответ­
ствующие более элементарным социальным требованиям, связанным с не­
которыми достаточно общими условиями общественного бытия. В связи
с этим и оказывается возможным излагаемый ниже психологический ана­
лиз феномена зрелой личлости.
93
актуализации личности».37 Инициатор этих исследований
американский психолог А. Маслоу, отобрал среди хорошо
знакомых ему людей тех, кого можно было назвать «оптималь­
но функционирующими», самоактуализирующимисй личностя­
ми (при этом, конечно, не следует забывать о неизбежных
субъективных издержках такого подхода), и выделил у них
общие психологические свойства. Вот некоторые из этих
свойств: 1) объективное восприятие действительности, выражающееся в четком отделении знания от незнания, в способ­
ности отличать конкретные факты от мнения по поводу этих
фактов, существенные явления от видимостей; 2) принятие
себя, других и мира такими, как есть (можно предположить,
что в основе такого отношения лежит расчет на второстепенность и преходящий характер недостатков); 3) неэгоцентричность, ориентация на решение внешних проблем, центриро­
ванность на объекте; 4) способность переносить одиночество
и потребность в обособлении; 5) творческие способности;
6)
естественность поведения, но и отсутствие стремления н
рушать условности просто из духа противоречия; 7) друже­
любное отношение к любому человеку с хорошим характе­
ром, вне зависимости от его образования, статуса и других
«формальных» характеристик; 8) способность к глубоким при­
вязанностям, часто к немногим людям, при отсутствии посто­
янной безусловной враждебности к кому-либо; 9) нравствен­
ная определенность, четкое различение добра и зла. Отсутствие
путаницы, хаоса, непоследовательности в нравственном соз­
нании и поведении; 10) относительная независимость от фи­
зической и социальной среды; II) осознание различия между
целью и средством. Умение не терять из виду цель, но в то
же время эмоционально воспринимать и средства сами по се­
бе; 12) крупномасштабность психического содержания и дея­
тельности («Эти люди приподняты над мелочами, обладают
широким горизонтом, дальней временной перспективой. Они
руководствуются широкими, универсальными ценностями»),
В списке, составленном А. Маслоу, рядоположно перечис­
ляются параметры разных уровней. Легко показать, напри­
мер, что наиболее интегральный характер имеют три послед­
ние свойства (у автора они на других местах)— 10-е, 11-е и
особенно 12-е. Тем не менее в перечне А. Маслоу можно об­
наружить характеристики, выражающие высшую степень раз­
вития каждой из трех выделенных нами ранее категорий лич­
ностных признаков. С наибольшей наглядностью выступают
в нем субъектно-объектные характеристики — крупномас37
М а з 1 о \ѵ А. М оііѵаііоп агкі регзопаШу. Ые\ѵ Уогк, 1970; А н ц
ф е р о в а Л . И. Психология самоактуализирующейся личности в работах
А брагам а М аслоу. — Вопросы психологии. 1973, № 4. — При изложении
этого м атериала мы такж е использовали неопубликованные дипломные р а­
боты Е. Я. Казакиной (1976) и Е. Б. Лисовской (1978).
штабность, объективность, умение отвлечься от второстепен­
ных обстоятельств и др. Естественность поведения, верность
человека самому себе можно отнести к категории внутрисубъектных признаков личности, а невнимание к «формальным»
характеристикам людей, способность к глубоким привязанно­
стям и нравственную определенность — к условиям, благо­
приятствующим влиянию «оптимально функционирующей
личности» на других людей.
Изложенные конкретные характеристики «самоактуализирующейся личности» и лежащие за ними более обобщенные
категории существенных признаков показывают, что зрелая
согласно психологическим критериям личность вносит сущест­
венный вклад в развитие личности других людей, в развитие
социальных групп и общества в целом, т. е. характеризуется
высоким социальным потенциалом. Но достижение личностью
высокого уровня развития зависит от разных типов условий.
Социальные детерминанты зрелости личности имеют об­
щественно-исторический характер, обусловленный развитием
самого общества. Однако, как было отмечено выше, сущест­
вуют и психологические предпосылки социальных потенциа­
лов личности, содержащиеся в двух категориях ее при­
знаков — субъектно-объектных и внутрисубъектных. Более
подробное их рассмотрение — предмет дальнейшего изложе­
ния. Начнем с субъектно-объектных свойств.
В соответствии с общими принципами целостного описа­
ния психической организации человека психологические
основы и механизмы его потенциалов развития и одновремен­
но социальных потенциалов его личности могут быть рассмот­
рены с двух сторон — информационно-регуляторной и энерго­
мотивационной. Обращаясь к первой из них, следует указать
прежде всего на многозначность генетически исходных ха­
рактеристик психики по отношению к последующим итоговым
свойствам ее содержания и уровня развития. В отличие от
детенышей животных новорожденный человек почти лишен
врожденных программ деятельности и вследствие этого абсо­
лютно беспомощен.. Негативные стороны данной особенно­
сти фиксируются в понятии «биологической недостаточности»
человека; предложенном А. Геленом.38 Но этот недостаток
раннего детства компенсируется громадным преимуществом
по отношению к жизненному пути в целом, поскольку связан
м Цит. по: Г р и г о р ь я н Б. Т. Философская антропология се­
годня. — В кн.: Новейшие течения и проблемы философии в ФРГ. М.,
1978. Биолог А. Портман считает, что «по чисто биологическим критериям
внутриутробное развитие ребенка должно было бы происходить на 12 ме­
сяцев дольше. Рожденный на 9-ом месяце ребенок оказывается вынужден­
ным большую часть своего „эмбрионального развития" продолжать уже вне
материнского тела». — Цит. по: Г р и г о р ь я и Б. Т. Указ. соч., с. 105.
К
с необъятными возможностями усвоения социального опыта
накопленного другими. Именно «недостаточность» обусловли­
вает информационную «неопределенность» и «высочайшую
пластичность» (И. П. П авлов) человеческого мозга и пси­
хики.
Факты показывают, что при одних и тех же врожденных
предпосылках возможно формирование самых разных по кон­
кретному содержанию и информационному уровню характе­
ристик человека по/всем основным категориям индивидуально-психологических^качеств — способностям, мотивации и др,
Примером могут быть истории людей, выросших в различных
культурно-исторических условиях. Когда, например, детей из
племен, находившихся на ранних стадиях цивилизации,
перевозили в развитые страны (случай с девочкой Мари Ивонн
из живущего в лесах Центральной Америки племени гвадхилов, привезенной во Францию экспедицией известного
этнографа В илара), то усвоение высокой культуры происхо­
дило у них так ж е легко и успешно, как у детей их новой
родины. С другой стороны, когда человеческие дети в самом
раннем возрасте оказывались среди зверей, то их психика
застревала на уровне животных; они лишались членораздель­
ной речи, способностей к усвоению навыков социального по­
ведения, общения и даж е навыков прямой походки.
Приведенные соображения и данные аргументируют и ил­
люстрируют вывод о широчайших возможностях человека к
обучению, „а тем самым и к социализации. Но не противоре­
чат ли этому выводу данные о том, что некоторые формаль­
но-динамические характеристики психики в значительной ме­
ре закреплены уж е от рождения? Например, данные о генети­
ческой обусловленности основных свойств нервной системы
(в частности, чувствительности и возбудимости),39 черт тем­
перам ента,40 а также, возможно, и скорости переработки ин­
формации, опосредованно влияющей на объем знаний и уме­
ний, а тем самым на отдельные тестовые оценки интеллек­
та. 41 В общем случае для такого опасения, по-видимому, нет
оснований. Если у человека слабо выражено какое-либо из
врожденных формально-динамических свойств, то в силу
39 П р о б л е м ы генетической психофизиологии человека. М., 1978.
40 Е а ѵ е з Ь., Е у з е п с к Н . ТЬе паіиге оГ ехігаѵегзіоп: а депеіісаі
а п а іу з із .— Л. Регз. Зое. РзусНоІ., 1975, ѵоі. 32, № 1.
41 О г Ъ а с І і Р. Рго£гез5 апй <іе£епегаІіоп іп ІЬе «ІС2 сІеЬаіе». — Вгії. Л.
РЫ І05. 5сі„ 1974, ѵоі. 25. № 2; № 3; Важ но правильно истолковывать эти
данны е. П ри их описании в литературе обычно используют формулы, выра­
ж аю щ ие в процентах долю наследственной обусловленности. Например, по
отношению к интеллекту это м ож ег быть 80% . Но такие формулировки не
долж н ы вводить в заблуж дение: они имеют лишь статистический смысл,
т. е. относятся к группе, а не к отдельному человеку. Если оставить человека
в постоянном одиночестве, без влияния социальной среды, то интеллект
вообще не разовьется,
96
присущего темпераменту закон а компенсаций42 оно, как пра­
вило, уравновеш ивается дополнительной по отношению к не­
му характеристикой. П оэтому, если иметь в виду именно ито­
говые, интегральные показатели развития личности, то они
при этом все равно могут оказаться высокими. Закон компен­
саций действует не только по отношению к чертам темпера­
мента. Д аж е не очень сильную выраженность такой, на пер­
вый взгляд, незаменимой характеристики, как уровень
интеллекта (в той мере, как он измеряется традиционными
тестами), можно, оказы вается, уравновесить сильным разви­
тием коммуникативных качеств, включая и способность инди­
вида к точному познанию других людей и самого себя.43
Пластичность, открытость миру — устойчивая характери­
стика человеческой психики, а не только состояние исходного
момента жизненного пути индивида. Согласно гипотезе
Л. Болька, «основная линия, отличающая человека от его
обезьяноподобных родичей, заклю чается в „омоложении”» .44
У человека усилились и удлинились «детские» стадии разви­
тия, для которых характерна наибольшая многозначность и
обучаемость. Справедливость этого положения подтвержда­
ется фактами, касаю щ имися т а к называемых «сенситивных»
периодов развития. Один из фактов такого рода состоит в
том, что в определенные периоды онтогенеза (например, от
1 года до 3 лет) особенно эффективны специфические соци­
альные воздействия (например, обучение речи). Если этот
период и соответствующие ему социальные влияния «встре­
тились», то получается нужный эффект развития, а если
разошлись — возникает ущербный эффект или его вовсе не
будет. Примером последнего могут служить упомянутые вы­
ше истории детей, которые воспитывались в среде животных
и не приобрели специфических человеческих особенностей ни
там, ни в условиях, когда их специально обучали и воспиты­
вали. Эти случаи указы ваю т как будто на консервативную
сторону сенситивных периодов, ограничивающую возможно­
сти развития. О днако другие, хотя и более редкие факты,
противоречат таком у выводу.
42 О ч е р к теории темперамента. Под ред. В. С. Мерлина. Пермь. 1973;
П а л е й И. М., П е н с к а я А. В. Темперамент. — В кн.: Практикум по
психологии, часть И . Л ., 1973.
43 Ж а м к о ч ь я н М. С., П а л е й И. М. О соотношении уровня ин­
теллекта (по тесту Векслера) и коммуникативных качеств личности (по
вопроснику. Кэтелл'а). — В кн.: Общение как предмет теоретических и при­
кладных исследований. Л ., 1973: М а г у и В. С. О парадоксальных соотно­
шениях меж ду тестовыми оценками интеллекта и адекватностью суждений
человека о себе и других людях. — В кн.: Личность и деятельность. Мате­
риалы V Всесоюзного съезда общества психологов. М., 1977.
М а л и н о в с к и й А. А. Проблема соотношения социального и биотогического. — В кн.: Биологическое и социальное в психике человека. М..
1977. с. 221.'
4
За к. 398
97
К их числу можно отнести случай с Каспаром Гаузероц
проведшим в изоляции 16 первых лет своей жизни. Согласно
рассказам после этих 16-ти лет он представлял собой как бы
«чистую доску» по отношению к специфически человеческим
качествам. Однако, оказавшись в цивилизованном обществе
стал обучаться и достиг нормального уровня. Аналогичные по
смыслу, хотя и менее выразительные, факты получены в
результате экспериментальных сравнительно кратковремен­
ных исследований А. Гезелла, Деннис и др. Из совокупности
этих данных можно заключить, что если сенситивные перио­
ды и существуют, то не являются столь «роковыми», как это
представляется.
Значит, неэффективность социальных воздействий на де­
тей, взращенных животными, обусловлена какими-то други­
ми препятствиями. Можно полагать, что такими препятстви­
ями являются сами навыки и свойства, сформированные во
время пребывания в среде животных (например, навык пере­
движения на четвереньках), поскольку они несовместимы со
специфически человеческими свойствами и навыками. У Кас­
пара Гаузера этих несовместимостей возникнуть не могло,
его психика была ближе к «чистой доске» и он смог быстро
наверстать упущенное.
. Эффект социальных воздействий зависит от степени сов­
местимости между содержанием этих воздействий и обуслов­
ленной ими деятельности (а также психологических свойств,
которые в ней формируются), с одной стороны, и содержани­
ем воздействий и деятельности (а также соответствующих
психологических свойств), которые доминировали на пред­
шествующих этапах, с другой. Можно предположить, что
наиболее благоприятное соотношение между двумя рядами
такого рода качеств определяется степенью его приближения
к иерархической структуре, соответствующей природе разви­
тия вообще и психического в особенности: предшествующие
психологические качества должны содержать значительную
долю обобщенности, многозначности по отношению к после­
дующим, которые, в свою очередь, должны выступать как их
конкретизация.
Характерный’ для психики человека «структурно-генетический изоморфизм» (И. М. Палей, 1976) выражается в том,
что актуальная психическая структура приближается к упо­
мянутой выше иерархии уровней обобщенности и (или) ■интегральности. Эта особенность создает возможность «возврата
к истокам», т. е. позволяет взрослому человеку сохранить до­
стоинства ранних периодов развития, на которые обратил
внимание Н. С. Л ейтес.45 Д ля детства характерно многооб45 Л е й т е с Н. С. Умственные способности и возраст. М., 1971.— Ви­
дим о, не случайно, в числе проявлений творческой личности отмечают
98
разие равноправных непосредственных впечатлений, благо­
приятствующих первичному выделению обобщенного психи­
ческого содержания. Умение взрослого человека сохранить
эти «детские» достоинства, дополнив их присущей ему кон­
цептуальной многоуровневостью, является, видимо, одной из
существенных предпосылок феномена зрелой, творческой лич­
ности. В связи с этим не случайно, что в перечень свойств
развитой личности, составленный А. Маслоу, вошли такие ха­
рактеристики, как крупномасштабность, детерминация дея­
тельности общим и существенным. Сходные данные получе­
ны и в эксперименте. В уже упоминавшейся дипломной
работе Е. Я- Казакиной было установлено, что лица с более
высокими показателями самоактуализации (измеренными во­
просником Шострома) были значительно более вариатив­
ны в разных проявлениях своей деятельности. Е. Я. Казакина
истолковывает этот факт как указание на более высокий
уровень обобщенности психических структур, регулирующих
действия самореализующихся личностей.
Психологический механизм, реализующий рассматривае­
мые свойства личности, включает убеждения и цели. На ос­
нове убеждений возникают «генеральные, стержневые цели
жизни» (Б. Г. Ананьев), которые «сверху» регулируют содер­
жание и структуру всей психики, преобразуя психические
функции и процессы в разнообразные состояния личности:
сенсорные, перцептивные, мнемические, мыслительные и др.
Рассмотрим вторую, энергомотивационную сторону кате­
гории субъектно-объектных свойств личности. Важнейшее
значение в этой связи имеет наличие у человека потребности
в познании и преобразовании мира. Обобщенность и неопре­
деленность психологических характеристик человека не только
создают возможности для развития многообразных спо­
собностей личности, но и усиливают мотивацию, обеспечиваю­
щую это развитие. Между психикой, в которой много неопре­
деленности и потому мало информации, и окружающим ми­
ром объектов создается гигантская разность информационных
потенциалов, образующая основу своего рода энергетичес­
кого, мотивационного потенциала — стремления психики «на­
полниться» объектами, усвоить информацию о них. Эта врож­
денная потребность одна из движущих сил развития лично­
сти, достижения ею высших уровней социальности.46
Простейшая форма потребности в информации — врож­
денный ориентировочный рефлекс, или иначе рефлекс «что
такое?», открытый в школе И. П. Павлова. Внешне он вырасклонность к озорству, высокие способности к фантазии, непосредствен­
ность в выражении своих мнений, т. е . черты, присущие детям (см.: Т а у І о г С., В а г г о п Р . ЗсіепІШс сгеаііѵііу. №\ѵ Ѵогк, 1963).
«* Б о ж о в и ч Л. И. Личность и ее формирование в детском возра
сте. М., 1968.
4*
99
жается в движении животного или человека в сторону нового
раздражителя: в повороте головы, фиксации глаз на раздра.
жителе, настораживании ушей, принюхивании и т. п. Смысл
этих и других проявлений ориентировочной реакции состоит
прежде всего в том, чтобы обеспечить оптимальное восприя­
тие нового стимула.
Потребность в информации проявляется и в повседневной
деятельности человека. Социологические исследования пока­
зывают, что для удовлетворенности трудом работнику важ­
ны такие собственно информационные характеристики рабо­
ты, как ее разнообразие, новизна, интересность. Значимость
данных факторов часто перевешивает побудительную роль
материальных стимулов. Познавательные потребности явля­
ются также одним из главных побудителей деятельности че­
ловека на досуге.47
По мере развития субъекта одновременно с ростом его
знаний о мире и расширением интеллектуальных возможно­
стей растут и его «познавательные притязания:». Это нагляд­
но проявляется даж е в процессе развития м ладенц ев.48 Ис­
пытуемым в возрасте трех, восьми и четырнадцати недель
предъявляли три шахматные доски, различаю щ иеся по слож­
ности: в одной из них было всего 4 крупных, в другой — 64,
а в третьей 576 мелких клеточки. О казалось, что самые млад­
шие больше всего времени рассматривали четырехклеточную
доску, самые старшие — 576-клеточную, а средние по возра­
сту предпочитали доску промежуточной сложности. Таким
образом, по мере интеллектуального развития, темпы которо­
го в первые недели жизни очень высоки, растут и «информа­
ционные притязания».
Конечно, человеческая потребность в информации не ог­
раничивается нуждой в сенсорно-перцептивных стимулах.
Цель субъекта состоит в том, чтобы узнать мир в его наибо­
лее общих, целостных и существенных х арактеристиках,49
47 Ч е л о в е к и его работа. М., 1967; Г о р д о н Л. А., К л о п о в Э. В.
Человек после работы. М., 1972; С о к о л о в Э. В. Свободное время н куль­
тура досуга. Л., 1977.
48 В г е п п а п \Ѵ. М., А л і е і Е. \Ѵ., М о о г е К. ѴѴ. А^е сШГегепсез іп
/пГаліз’ аКелІіоп (о раКегпз оі «ШГегепІ сошріехіііез. — Зсіепсе, 1965, ѵоі.
151, р. 354—356.
49 Эту бескомпромиссность познавательных стремлений человека очень
точно выразил поэт:
«Во всем мне хочется дойти
Д о самой сути:
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
Д о сущности протекших дней.
Д о их причины.
Д о оснований, до корней.
Д о сердцевины».
чтобы понять самого себя как часть мира и определить смысл
своей жизни. Неудовлетворенность «потребности смысла жиз­
ни»60 рождает душевную пустоту и часто оборачивается тра­
гедией для личности.
Активным, практическим продолжением потребности в
упорядоченном, осмысленном знании об объективной действи­
тельности является потребность в упорядочивании самой ре­
альности, путем ее преобразования с целью повышения орга­
низованности. Узнав или поняв нечто, человек испытывает
непреодолимое желание рассказать об этом другим людям.
В другой форме и на более высоких уровнях это желание вы­
ступает как потребность воплотить результаты познания ми­
ра в объективном, доступном восприятию других людей виде.
Субъект хочет говорить с другими людьми на «языке» объек­
тов. Подобные мотивационные образования описаны разными
авторами. Р. Уайт51 описал потребность в эффективном, ком­
петентном воздействии на окружение. Сходные представле­
ния содержатся в работах А. Маслоу, посвященных «мотива­
ции роста» и «потребности в самоактуализации», а также в
работах Дж. Аткинсона,52 посвященных «теории мотивации
достижения».
В этих последних работах особый интерес представляют
данные, указывающие, по-видимому, на существенную общ­
ность перечисленных форм потребности в практическом воз­
действии на действительность с рассмотренной ранее собст­
венно информационной потребностью. Дело в том, что
теория мотивации достижения предсказывает (и это подтвер­
ждается в эксперименте)53 максимальные значения активно­
сти субъекта в заданиях средней трудности, когда вероятно­
сти успеха и неудачи примерно равны и составляют около
50% каждая. Но из теории информации известно, что при
равной вероятности альтернатив (в частности, при 50 про­
центной вероятности одной из двух) выбор каждой из них в
наибольшей степени снимает неопределенность, т. е. содер­
жит максимальное количество информации. Следовательно,
действия в условиях средней 50 процентной вероятности ус­
пеха могут быть наиболее информативными для субъекта от­
носительно определенного соотношения «сил» между ним и
объектом. Информационные «корни» имеет, видимо, и стрем­
ление человека к бескорыстному риску, угрожающему
50 О б у х о в с к и й К. Психология влечений человека. М., 1972.
51 ѵѴНі і е К- ѴѴ. Моііѵаііоп гесоп&ійегей: ІЬе сопсері оі сошреіепсе.—
РзусЬоІ. Кеѵ., 1959, ѵоі. 66, р. 297—333.
62 а 4 к і п з о п .1. \Ѵ. Ап іпігойисііоп Іо шоііѵаііоп. Ргіпсеїоп, 1964.
63 д і к і п з о п 1. \Ѵ., Ь і І \ѵ і п О. Н. АсЬіеѵешепІ шоііѵе апгі Іезі апхіеіу сопсеіѵегі аз а іпоііѵе Іо арргоасЬ зиссезз ап<1 то ііѵ е Іо аѵоід Іаііиге, — Л. АЬпогт. 5ос. РзусЬоІ., 1960, ѵоі. 60, р. 52—63.
101
реализации его «корыстной» потребности, связанной с без­
опасностью. 54
Многочисленные факты, свидетельствующие о внеутилитарной ценности («самоценности») для человека активности
ведущей к повышению информационного уровня или уровня
организации субъектно-объектных отношений, были открыты
в школе К- Левина. Например, в экспериментах М. Овсянкиной55 испытуемых просили выполнять различные задания,
причем некоторые из них давали довести до конца, а другие
как бы случайно прерывали. Когда испытуемым представля­
ли свободное время, они по собственной инициативе возвра­
щались к незавершенным действиям и доводили их до конца.
Самоценность активности играет существенную роль в
развитии личности и в достижении ею состояний удовлетворе­
ния. 58 Стремление к активной, деятельной жизни оказывает­
ся критическим условием для удовлетворения других потреб­
ностей. Когда усиливается какая-либо потребность, то для
повышения ее удовлетворенности, как показывают факты, не­
обходимо, чтобы усилилось и общее стремление человека к
активности. В этом случае вместе с желанностью цели рас­
тет и желание тратить силы для ее достижения. Такое опти­
мальное соотношение между значимостью целей и средств
деятельности является, как было отмечено ранее, существен­
ным признаком зрелой личности.
Изложенные выше эмпирические данные характеризуют
информационно-регуляторную и энерго-мотивационную специ­
фику личности со стороны субъектно-объектных связей. От­
меченный выше структурно-генетический «изоморфизм» высту­
пает в этих характеристиках как основа потенциалов разви­
тия и социальности личности. Аналогичным образом могут
быть рассмотрены и проявления личности со стороны ее внутрисубъектных связей. В оптимально организованной струк­
туре личности ее свойства, проявляющиеся на более поздних
стадиях развития, выступают как частные формы характери­
стик, наблюдающихся на предшествующих стадиях. Наличие
подобной оптимальной структуры, по-видимому, наиболее
адекватно описывается понятием «самобытность», обозначаю­
щим умение человека «оставаться собой» вопреки вариатив­
ности обстоятельств. Конечно, в любом действии каждый че­
ловек в чем-то похож на себя: и в содержании целей (новая
м П е т р о в с к и й В. А. К психологии активности личности. — Вопро­
сы психологии, 1975, № з.
55
О ѵ з і а п к і п а М. Оіе \Ѵ ігіегаи1пайте ѵоп ітІегЬгосНспег — НапсІ1ші£еп. — РзусЬоІ. РогзсН., 1928, Всі. 11, 5. 302—379.
** М а г у н В. С. О взаимосвязях между силой различных потреб­
ностей личности и их удовлетворенностью . — Вопросы психологии, 1978
М&
102
цель связана с преж ним и, напоминает их), и в способах их
осуществления (так назы ваем ы е формально-динамические
особенности данного действия подобны прежней манере по­
ведения). Но точно т а к ж е в каж дом действии есть и что-то
новое по отношению к характеристикам индивида. Значит все
дело в соотношении этих моментов сохранения и изменения,
устойчивости и изменчивости. О подлинной самобытности
можно говорить лиш ь тогда, когда «верность» более общим,
существенным особенностям индивидуальности преобладает
над «приверженностью » ее частным, единичным проявлени­
ям. Больш ое количество данны х, касаю щихся самобытности,
накоплено при изучении индивидуальных стилей. Е. А. Кли­
мов и его сотрудники при изучении стиля деятельности обна­
ружили индивидуальное единообразие в соотношении ориен­
тировочных и исполнительных компонентов разнообразных
действий ч ел о в е к а.57
Американский психолог Г. Уиткин и его сотрудники ис­
пользовали д л я д иф ф еренц иации‘познавательных стилей тес­
ты, в которых от человека требуется вернуть некоторый пред­
мет в вертикальное положение. Например, в тесте «Стержень
и рам ка» испытуемым, находящ имся в темной комнате, эк­
спонировался отклоненный от вертикали светящийся стер­
жень, находящ ийся внутри наклонной светящейся рамки.
Выполняя зад ан и е, одни люди ориентируются зрительно на
рамку (вообщ е это л егч е), полагая, что она расположена вер­
тикально, другие кинестетически на положение собственного
тела (это труднее, но вернее).
«Зависим ы м и от поля» считаю тся люди, ориентирующие­
ся на признаки внеш ней среды (положение «рам ки»), «неза­
висимыми от поля»— ориентирующ иеся на свои собственные
атрибуты (полож ение тела по отношению к Зем ле или, точ­
нее, к направлению силы т я ж е с т и ).58 П оразителен всепрони­
кающий хар актер указанны х познавательны х стилей: человек
остается «поленезависимы м» или «полезависимым», несмот­
ря на варьирование реакций, мотивов и ситуаций деятельно­
сти. Н априм ер, «полезависимые» ближе, чем «поленезависи­
мые», подходят к человеку, с которым общ аю тся; первые луч­
ше узнаю т на ф отографии тех, с кем общ ались, более кон*
формны, лучш е сдерж иваю т внешние проявления агрессивно­
сти и нап равляю т ее против себя, а не против окружающ их,
к ак д елаю т «поленезависим ы е».59
67 К л и м о в Е. А. Индивидуальный стиль деятельности. Казань, 1969.
68 Отсюда видно, что диагностируемая в экспериментах Уиткина «не­
зависимость» от поля на самом деле тож е является зависимостью, но от
более общих и устойчивых компонентов «поля», а именно — от направления
силовых линий гравитационного поля Земли.
59 \Ѵ і I к і п Н. А., С о о г і е п о и е Ь О. К. Ріеігі йерепйепсе ап<1 іпіегрегеоп а! ЪеЬаѵіог. — Рзусіюі. ВиІІ., 1977, ѵоі. 84, № 4, р. 661—689.
Одним из психологических проявлений самобытности ЛИЧ­
является предпочтение руководствоваться собственны­
ми программами деятельности. Факты показывают, что в
случаях, когда осуществляется такое предпочтение, человек
успешнее решает социальные задачи и испытывает большее
удовлетворение. В одном из исследований 60 сравнивали со­
стояние и деятельность работников в условиях заданного и
самостоятельно регулируемого темпа. Производительность
работы во втором случае значимо возросла. При этом боль­
шую часть времени испытуемые работали в прежнем или
даж е в более высоком темпе, хотя могли выбирать более мед­
ленный.
Таким образом, для того, чтобы некоторая социальная за­
дача была принята человеком и успешно выполнена, он дол­
жен осуществить операцию обобщения, как бы «вписывания»
этой задачи в рамки более общих параметров своей лично­
сти. Таким способом по существу строится простейшая иерар­
хия, в которой конкретное выступает как частная форма
общего. Позитивное значение такой иерархизации подтвер­
ждается тем, что более высокий уровень развития личности
характеризуется и большей общностью ее различных проявле­
ний. Б. М. Теплов на основе длительного изучения одаренных
людей пришел к выводу о том, что «талант как таковой многосторонен»61. Это значит, что отдельные виды способностей,
иногда весьма различные по конкретному содерж анию , отчет­
ливо, неискаженно выступают как частные формы общ ей ода­
ренности. Высокий уровень организации психических процес­
сов оказывается инвариантным вопреки повышенной вариа­
тивности их предметного содержания. Иными словами,
высокоталантливый человек, чаще, чем другие люди, остается
самим собой по критерию уровня организации психики или
информационно-энергетическому критерию не только при ре­
шении задач самой разной сложности и трудности, но и са­
мого разного содержания.
Имеется немало других данных, подтверждающих спра­
ведливость высказанного утверждения. Например, сотрудни­
ки кафедры психологии Пермского педагогического института
изучали развитие темперамента у детей, подростков и юно­
ш ей 62. На основе традиционных представлений о маскировке
темперамента можно было ожидать, что у старших испытуе­
мых корреляции меж ду разными показателями темперамента
НОСТИ
60 Л о о с В. Г. Сравнительное исследование работы в условиях за д а н ­
ного и самостоятельно регулируемого темпа. — Вопросы психологии,
1969, № 1.
61 Т е п л о в Б. М. Способности и одаренность. — В кн.: Проблемы ин­
дивидуальных различий. М., 1961, с. 37.
62 М а с т в и л и с к е р Э. И. Развитие темперамента у детей. — В кн.:
Очерк теории темперамента. Изд. 2 е. П од ред. В. С. Мерлина. Пермь, 1973.
104
будут ниже, чем у младших. Получилось обратное: число
значим ы х корреляций с возрастом увеличилось. Следователь­
но, чем старше испытуемые, т. е. чем выше уровень их психи­
ческого развития, тем больше они в своих разнообразных
проявлениях остаются похожими на самих себя.
В формировании самобытности как структурной характе­
ристики смыкаются два момента, характеризующих природу
процесса развития. С одной стороны, свойства, создающие
облик личности, могут первоначально возникать в относи­
тельно элементарных психологических проявлениях. С дру­
гой—особенности сложноорганизованных сознательных дей­
ствий и поступков человека могут быть «перенесены» на бо­
лее простые проявления. Первый путь — это реализация при­
сущей развитию «иерархии происхождения» (сохранения на
последующих стадиях обобщенных характеристик предыду­
щих), второй— реализация «влияний высшего на низшее»
(«иерархии положения»). Например, полученное в эксперимен­
тах Э. И. М аствилискер и Л . А. Вяткиной соответствие между
особенностями решения мыслительных задач и перцептивно­
моторного реагирования, по-видимому, включало и перенос
от сложного к простому. Не случайно указанное соответствие
было обнаружено только у детей с высокими тестовыми
оценками интеллекта, для которого, как показал Л. М. Бек­
кер, характерно преобразующее влияние высших понятийных
структур на более элементарные.
*
♦
*
Вопрос о психологических основах социальных потенциа­
лов личности был рассмотрен здесь как пограничный для со­
циальной и общей психологии. Исходя из требований послед­
ней была сделана попытка выделить общие психологические
предпосылки возможностей каждого человека быть активным
и полезным членом общества, быть нужным людям. Эти пред­
посылки, как было показано, содерж атся в основных психо­
логических признаках специфики личности. Анализ трех
категорий связей, необходимых для понимания указанной
специфики — субъектно-объектных, внутрисубъектных и межсубъектных,— показал, что последние, будучи непосредствен­
но социально-психологическими по структуре и социально
значимыми по функции, производны от двух первых, строятся
на их основе. В свою очередь, каж дая из двух исходных ха­
рактеристик личности может быть описана с двух сторон —
информационно-регуляторной и энергомотивацнонной.» Основ­
ная особенность информационно-регуляторной стороны в обо­
их случаях состоит в наличии структуры, иерархизованной
по критериям обобщенности и интегральности. В группе
105
с у б ъ ек т н о -о б ъ е к тн ы х
х а р а к т е р и с т и к л и чности указанная
и е р а р х и я в ы р а ж а е т с я в ф ен о м ен е « с а м о с т о я т е л ь н о с т и — за'
ви си м о сти о т су щ ествен н о го » : ци кл акти в н о сти , начинаю щ ий­
ся с у б е ж д е н и я , о т р а ж а ю щ е г о м н о го у р о вн ево сть объективных
зак о н о м е р н о с те й , о б я за т е л ь н о з а в е р ш а е т с я п рак ти чески м пре.
о б р а з о в а н и е м ко н кр етн о го о б ъ е к т а , в к л а д о м в его развитие
В кат е го р и и в н у тр и су б ъ ектн ы х х а р а к т е р и с т и к личности
и е р а р х и я в ы р а ж а е т с я в ф ен о м ен е сам о б ы тн о сти , цельности,
вы ступ аю щ ем в тр ех ф о р м ах : с о д е р ж а те л ь н о й (единство
ц е л и ), и н стр у м ен тал ьн о й (сти л ь ж и зн и ) и уровн евой (общая
о д а р е н н о с т ь ).
Х а р а к т е р н а я д л я обоих видов и ер ар х и и р азн о ст ь инфор.
м ац и он н ы х п о тен ц и ал о в тр е б у е т и о б есп еч и в ается в личности
эн ерго-м о ти вац и о н н ы м и ср ед ств ам и : п о тр ебн остям и в инфор.
м ац и и , в д остиж ении , в с а м о а к т у а л и за ц и и и сам ореали зации .
В ы соки е степени м отивацион ного н а п р я ж е н и я , характерного
д л я этих потребностей, п р и даю т особую кач ествен н ую ха­
р а к т ер и с т и к у р а ссм атр и в аем ы м «состоян иям личности». Свое­
о б р а з н о е п ер еж и в ан и е того, что ч ел о век н ах од и тся во вла­
сти идеи, сочетается зд е сь со стр астн о й увлеченн остью и
о д ухотворенн остью , б ез которы х н ев о зм о ж н а подлинная
и дейность личности. О снова этого со четан и я — х а р а к т е р н ая
д л я р азв и то й личности су щ ествен н ая о бобщ енность связей
с м иром , вы ступ аю щ их в м нож ественн ы х и м ногообразны х
ф о р м ах .
§ 4. Диспозиционная концепция личности
С оци ально-психологический аспект, пограничны й д л я со­
циологии и психологии, до лж ен , по-видим ом у, у ч и ты вать и
о б щ епси хические особенности структуры личности, преж де
всего м отивацию ее поведения, и ее конкретно-социальную
о б усл овл ен н о сть, т. е. «привязанность», а точнее — зав и с и ­
м ость о т условий ф о р м и р о ван и я, соци али зации , воспитания,
н еп осред ствен ны х о б сто ятел ьств деятельности, взяты х в их
соц и ал ьн о -п р едм етн о м
см ы сле.
О бъектно-субъектны е
асп екты личности д о лж н ы бы ть представлены зд есь к а к це­
л остн ость, но в определен ном отнош ении, а именно — в отно­
ш ении к у словиям ее д еятельн ости , сф орм ировавш им ся б л а ­
годаря предш ествую щ ем у опы ту и на основе ее природны х
свойств.
В п олн е п р аво м ер н о вы д ели ть в качестве систем ообразую ­
щего признака личностной структуры (в интересующ ем нас
аспекте) м но го о б р ази е отнош ений индивида к условиям его
деятельности, имея в виду рассм отрени е этих отношений к ак
определенной системы, как ц ел о стн о сти 63.
** Основные положення рассматриваемой концепции были опублико­
ваны ранее ( Я д о в В. А. О диспозиционнон регуляции социального пове106
Имеется немало экспериментальных и теоретических дан­
ных, свидетельствующих о наличии установочных или диспозишюнных механизмов регуляции социального поведения
личности.
Поэтому представляется правомерным рассмотреть диспозиционно-установочные явления в рамках некоторой общей
диспозиционной структуры личности как целостного субъекта
деятельности. Системообразующим признаком, единым для
этой целостности, должны быть различные состояния и уров­
ни предрасположенности (предуготовленности) индивида к
восприятию условий деятельности, его поведенческих готов­
ностей, направляю щ их деятельность, которые так или иначе
фиксируются в личностной структуре в результате онтоге­
неза.
Согласно теории Д . Н. У знадзе64, установка представляет
собой целостно-личностное состояние готовности, настроенно­
сти на поведение в данной ситуации и для удовлетворения
определенной потребности. В результате повторения ситуа­
ции, в которой дан ная потребность может быть реализована,
установка личности закрепляется, фиксируется. Фиксирован­
ная установка есть как бы вторичная, тогда как актуальная
ситуативная установка выступает в качестве первичной.
В концепциях «аттитюдов» или социальной установки так­
ж е подчеркивается их прям ая связь с определенной (соци­
альной) потребностью и условиями деятельности, в которых
потребность м ож ет быть удовлетворена. Смена и закрепле­
ние (фиксирование) социальной установки такж е обусловле­
ны соответствующими отношениями между потребностями и
ситуациями, в которых они удовлетворяются. И потребности,
и ситуации деятельности, и сам а диспозиция образуют иерар­
хические системы. Что касается потребностей, то выделение в
них потребностей первого (низшего) уровня как психофизио­
логических, или витальны х, а такж е более возвышенных, соци­
ал ь н ы х — общ епринято. О днако наряду с классификацией
потребностей по источнику их происхождения возможна, а в
нашем случае — и более плодотворна, классификация по прин­
ципу предметной направленности человеческих потребностей
как потребностей физического и социального существования
дения личности. — В кн.: Методологические проблемы социальной ПСИХОЛО­
ГИИ. М., 1975). Здесь мы вносим некоторые уточнения в формулировку гипо­
тезы на основе полученных эмпирических данных.
6< У з н а д з е Д. Н. Экспериментальные основы психологии установки.
Тбилиси, 1961. — Развитие теории установки Д. Н. Узнадзе применительно
к теории личности см.: Н а д н р а ш в и л и Ш. А. Понятие установки в об­
щей и социальной п си хологии . Тбилиси, 1974. — Ш. А. Надирашаили, в ча­
стности, обращает внимание на роль высших социально-установочных
образований в регуляции социального поведения индивида — его ценност­
ных ориентаций и «психологического автопортрета» личности (с. 69—91),
указывая их ведущую роль на этом уровне психической регуляции.
107
индивида65. В различных общественных условиях те и
другие «находят» разное предметное насыщение, но в цикле
индивидуального развития (в онтогенезе) их можно струк.
турировать по уровням включения личности во все более
расширяющиеся сферы деятельности, общения. Такие уровни
можно представить как первичное включение в ближайшее
семейное окружение, далее — в многочисленные коллективы
или малые группы, в различные сферы трудовой и иной деятельности, наконец, включение через все эти каналы, а также
и многие другие, в целостную социально-классовую систему
через освоение идеологических и культурных ценностей об­
щества. Основанием классификации служит здесь как бы по­
следовательное расширение границ активности личности,
источник которой со стороны субъекта — потребность или
нужда в определенных и расширяющихся условиях полноцен­
ной жизнедеятельности человека.
Условия деятельности или ситуации, в которых могут
быть реализованы те или иные потребности личности, также
образуют некоторую иерархическую структуру. За основание
структурализации мы примем в этом случае длительность
времени, в течение которого сохраняется основное качество
данных условий. Низший уровень такой структуры образуют
«предметные ситуации», особенность которых в том, что они
создаются конкретной и быстро изменяющейся предметной
средой. В течение краткого промежутка времени человек пе­
реходит из одной такой «предметной ситуации» в другую.
Следующий уровень — условия группового общения. Длитель­
ность подобных ситуаций деятельности несравненно больше.
В течение значительного времени основные особенности груп­
пы, в которой протекает деятельность человека, сохраняются
неизменными. Еще более устойчивы условия деятельности в
той или иной социальной сфере — в сферах труда, досуга,
семейной жизни («в быту»). Наконец, максимальная устойчи­
вость во временном отношении (и по сравнению с указанны­
ми выше) свойственна общим социальным условиям жизне­
деятельности индивида, которые составляют основные
особенности (экономические, политические, культурные) об-
65
См.: Д и л и г е н с к и й Г. Г. Проблемы теории человеческих потреб­
ностей. — Вопросы философии, 1976, № д; 1977 , № 2. — Г. Г. Дилигенский
развивает весьма плодотворный подход к проблеме потребностей, указывая
на то, что источником внутреннего психического напряжения (энергии, ак­
тивности) является борьба двух тенденций: к слиянию индивида с соци­
умом и противоположной тенденции к самовыделгншо в качестве автоном­
ной единицы. Первая выражается в интерноризации способов и моделей
действий, передаваемых индивиду в качестве социальных норм и навыков,
в усвоении информации «от других», а вторая проявляется в развитии соб­
ственного потенциала личности, в передаче другим информации, накоплен­
ной в процессе ее деятельности, в самосознании (Вопросы философии, 1976,
Л* 9, с. 32—33).
100
раза жизни данного общества, класса, социальных групп.
Иными словами, общесоциальная обстановка претерпевает
сколько-нибудь существенные изменения в рамках «исто*
рического» времени, условия деятельности в той или иной
социальной сфере (например, в сфере труда) могут изме­
няться несколько раз в течение жизни человека, условия
групповой ситуации изменяются в течение лет или месяцев,
а предметная среда — в считанные минуты.
Если диспозиции личности представляю т собой продукт
«столкновения» потребностей и ситуаций (условий), в кото­
рых соответствующие потребности могут быть удовлетворе­
ны, и если они закрепляю тся (фиксируются) в личностной
структуре в результате онтогенеза, то естественно предполо­
жить, что эти диспозиционные образования такж е формиру­
ются в некоторую иерархию.
- К низшему ее уровню относятся, по-видимому, элементар­
ные фиксированные установки. Они формируются на основе
витальных потребностей и в простейших ситуациях. Эти уста­
новки как закрепленная предшествующим опытом готовность
к действию лишены модальности (переживание «за» или
«против») и неосознаваемы (отсутствуют когнитивные компо­
ненты). Согласно Д . Н. Узнадзе, сознание участвует в выра­
ботке установки, когда привычное действие наталкивается
на преграду и человек объективирует собственное поведение,
осмысливает его, когда акт поведения становится предметом
осмысления66. Не являясь содержанием сознания, установка
«лежит в основе этих сознательных процессов»67.
Второй уровень диспозиционной структуры — социальные
фиксированные установки. В отличие от элементарных пове­
денческих готовностей социальная установка, как и другие,
рассматриваемы е ниже диспозиции, обладает сложной струк­
турой. О на, вероятно, содержит три основных компонента:
эмоциональный (или оценочный), когнитивный (рассудоч­
ный) и собственно поведенческий (аспект поведенческой го­
товности). Ф акторы, ее формирующие, с одной стороны,—
социальные потребности, связанные с включением индивида
в первичные и другие контактные группы, а с другой,— соот­
ветствующие социальные ситуации.68 Иными словами, это
«аттитюд» или «отношение», по В. Н. Мясищеву. Социальные
установки образую тся на основе оперирования с отдельными
социальными объектами и в разных конкретных ситуациях.
Они могут быть более или менее обобщенными, поскольку и
сами объекты обладаю т разной степенью общности. Кроме
66 У з н а д з е Д. Н. Экспериментальные основы психологии установки.
Тбилиси, 1961, с. 128.
67 Там же, с. 41.
68 К о к е а с Ь М. Веііеіз, аііііисіез, а п і ѵаіиез. 5ап Ргапсізсо, 1968,
р . 148—152.
109
того, возможна классификация социальных установок по н
правленности преимущественно на объекты или преимущес»
венно на ситуации , 69 по характеру объектов и ситуаций (Ва.
пример, нормативно-ролевые, установки на способ действий
и т. п.).
Высший уровень днепозиционной иерархии образует си­
стема ценностных ориентаций на цели жизнедеятельности и
средства достижения этих целей, детерминированные общими
социальными условиями жизни данного индивида. Логично
предположить, что система ценностных ориентаций, идеоло­
гическая по своей сущности, формируется на основе высших
социальных потребностей личности (потребность включения
в данную социальную среду в широком смысле как интерна­
лизация общесоциальных, социально-классовых условий дея­
тельности) и в соответствии с образом жизни, предоставляю­
щим возможность реализации определенных социальных и
индивидуальных ценностей.
В системе ценностей личности, а точнее — в системе ее
ценностных ориентаций, как показы ваю т данны е наших ис­
следований,70 можно выделить особый концентр или «ось»,
организующую иерархию ценностей в специфически индиви­
дуализированную структуру. Этот концентр представляет со­
бой общую жизненную позицию личности, «баланс» направ­
ленности ее интересов в такие сферы жизнедеятельности, как
сферы производства (труд) и потребления (быт, досуг,
сем ья). Доминирование направленности интересов в опреде­
ленные сферы деятельности или относительно равномерная
идентификация с деятельностью в сферах труда, семейно­
бытовой и досуговой деятельностью, общественно-политиче­
ской жизнью и так далее в конечном счете определяю т наибо­
л ее значимые черты «социального качества» индивида в со­
отнесении с главными особенностями образа жизни его соци­
альной среды. Именно эти диспозиционные образования мож­
но характеризовать как свойства «модальной» личности,
т. е. наиболее распространенного субъектотипа, и как свойства
«эталонной» личности — наиболее полно соответствующей
Подробнее см.: С о ц и а л ь н о - п с и х о л о г и ч е с к и й портрет ин­
женера. Под ред. В. А. Ядова. М.. 1977 (гл. III.— Инженер как субъект
трудовой деятельности.)
70
В предшествующих публикациях мы выделяли в диспозиционно
структуре как особый ее уровень общую направленность интересов в опре­
деленные сферы деятельности. Однако исследование, выполненное на
большой выборке ннженеров-проектировщиков с охватом разных аспектов
их активности в профессии и во внепроизводственной области, показало,
что «баланс» направленности интересов, уровень вовлеченности в профес­
сию. а с другой стороны — в семейно-бытовую и досуговую активность
определенно детерминирует и структуру ценностных ориентаций, и различ­
ные проявления социально-установочных механизмов регуляции их пове­
дения в этих сферах (см.: ' С о ц и а л ь н о - п с и х о л о г и ч е с к и й порт­
рет инженера, с. 211—226).
110
данному этапу общественного развития, например личности
эпохи развитого социализма.71
Первое существенное уточнение к предложенной модели
состоит в том, что диспозиционная иерархия не структуриру­
ется из установок как из «кирпичиков», в которых замешаны
три компонента: когнитивный, эмоциональный и поведенче­
ский. Эти аспекты, отражающие свойства психических про­
цессов, образуют как бы относительно самостоятельные под­
системы в рамках общей диспозиционной иерархии. Основа­
нием к такому предположению служат экспериментальные
данные исследований «аттитюд».
В отношении когнитивных аспектов диспозиций, экспери­
ментально изученных М. Розенбергом, Ф. Хайдером, Л. Фестингером, М. Рокичем и другими, было найдено, что когни­
тивные элементы «аттитюд» обладают свойствами дифференцированности и обобщенности, свойством транзитивности
(переноса знания или основанного на знании отношения с
одного компонента на другой), а главное в этой структуре
действует принцип, согласно которому знания как бы «стре­
мятся» к логической и психологической согласованности.72
* По нашим данным, в психологической упорядоченности пред­
ставлений субъекта о себе и своих диспозициях ведущую
роль играют высшие диспозиционные образования — система
ценностных ориентаций в частности. Попытки предсказать
вариабельность в некоторых ценностных структурах на осно­
вании вариации социальных установок к аналогичным объек­
там и способам действий не дает статистически значимых
связей. Обратное ж е «предсказание» изменчивости социаль­
ных установок на основе вариаций в иерархическом ранге
соответствующих ценностей на выборке в 1000 чел. дает ста­
тистически значимый результат (данные Г. И. Саганенко).
. Эмоциональные аспекты диспозиционной организации ско­
рее характеризуются свойствами напряженности или «центри­
рованности» в отношении ведущих потребностей личности.
Поведенческие же аспекты, взаимосвязи между которыми и
когнитивно-эмоциональной системой, как это ни странно,
изучены менее всего, надо полагать, структурируются по
принципу, отличному от двух предыдущих. Н иже мы остано­
вимся на этом более обстоятельно, рассматривая вопрос о
взаимодействии между когнитивно-эмоциональной и поведен­
71
На XXV съезде КПСС Л. И. Брежнев подчеркнул, что задача нрав­
ственного воспитания на современном этапе — формирование активной
жизненной позиции личности, сознательного отношения к общественному
долгу (см.: М а т е р и а л ы XXV съезда КПСС. М., 1976, с .77).
я См., в частности: Т Ь е о г і е з оі содпіііѵе сопзізіепсу. Ей. Ъу
К . АЬеїзоп еі а!.. СЬісадо, 1938; Н е і <1 е г Р. Аііііпаез пг.а сортіііѵе ог£&пігаііоп. — Л. РзусЪоІ., 1956, ѵоі. 21, р. 107—112; I п з к о 5 к ТЬеогіез оі
а11іІи<1е сКап£е. Арріеіоп Сепіигу СгоГІз, 1967.
111
ческой подсистемами диспозиционной структуры . Здесь же
следует заметить, что функциональный подход американских
социальных психологов стимулировал нем ало интересных
экспериментов, но он ж е становится кам нем преткновения
в разработке целостной теории социальной установки.
«• В аж н ейш ая, если не осн о вн ая, ф у н к ц и я диспозиционной
системы — психическая р егу л яц и я со ц и ал ьн о й деятельности
или поведения субъ екта в соци альн ой ср еде.
П оскольку поведение п р е д с та в л я е т собой чрезвычайно
сложную структуру, оно, к а к и л ю б а я си стем а, м ож ет быть
рассмотрено в различны х отнош ениях. Е сл и структурировать
деятельность в отнош ении б ли ж ай ш и х и б о л е е отдаленных
целей (а целесообразность — ведущ ее ка ч е с тв о деятельно­
сти), можно вы делить несколько и ер ар х и ч ески х располож ен­
ных уровней поведения. П ервы й уро вен ь — специфическая
реакция субъекта на актуальную предм етн ую ситуацию , реак­
ции на специфические и бы стро см еняю щ ие д р у г д р у га воз­
действия внешней среды , т. е. поведенческие акты . И х целе­
сообразность детерм инирована и со стороны су б ъ ек т а необ­
ходимостью установить адекватн ое взаи м о со о тветстви е между
актуальной психофизической потребностью и предм етной си­
туацией в данный момент, которое тут ж е пер еход и т в нару­
шение «равновесия» и б лаго д ар я поведенческом у ак ту сме­
няется новым равновесием.
Д ал ее можно выделить поступок, или привы чное действие,
которое как бы компонируется из целого р я д а поведенческих
актов. Ц елесообразность поступка зави си т у ж е от б олее слож ­
ных обстоятельств деятельности и, по-видим ом у, отвечает
более высокому уровню потребности регуляции поведения в
социальных условиях. Поступок есть эл ем ен тар н ая социально
значим ая «единица» поведения и его цель — устан овлен ие со­
ответствия между социальной ситуацией и социальной потреб­
ностью (или потребностями) субъекта.
Ц еленаправленная последовательность поступков образует
поведение в той или иной сф ере деятельности, где человек
преследует существенно более отдаленные цели, достиж ение
которых обеспечивается системой поступков. И наконец, це­
лостность поведения в различных сф ерах и есть собственно
проявление деятельности во всем ее объеме. Ц елеполагание
на этом, высшем, уровне представляет собой некий «ж и знен­
ный» план, важнейшим элементом которого выступаю т от­
дельные жизненные цели, связанны е с главными социальны ­
ми сф ерами деятельности человека — в области труда, п озн а­
ния. семейной и общественной жизни.
Н а всех уровнях поведения личности оно регулируется ее
диспозиционной системой, однако в каж дой конкретной си­
туации и в зависимости от цели ведущ ая роль, видимо, при­
надлеж ит определенному диспозиционному образованию .
Н а д о п о л а г а т ь , что зд е с ь действует принцип, аналогичный
тому, которы й Н . А. Б ер н ш тей н сф орм улировал в отношении
построения д ви ж ен и й на ф изиологическом уровне.73 Подобно
тому к а к при к о о р д и н ац и и дви ж ен и й (д ля преодоления избы­
точных степ еней свобод ы дви ж у щ его ся органа) выделяется
ведущ ий у р о в ен ь ф изиологической регуляции движения, так
и в диспозиционной р егу л яц и и долж ен находиться адекват­
ный уровен ь, или а д е к в а тн о е диспозиционное образование на
соответствую щ ем у р о в н е поведения. О стальны е представляют
собой, по в ы р а ж е н и ю Н . А. Б ернш тейна, «фоновые уровни»,
о б сл у ж и ваю щ и е побочн ы е аспекты деятельности.
П р а в о м е р н о с т ь та к о й аналогии с физиологией активности
п о д твер ж д аю т и ссл ед о в ан и я по психологии установки.
Р а с с м а т р и в а я эл ем ен тар н ы й поведенческий акт субъекта
деятел ьн о сти , А. С. П р ангиш вили принимает понятие «конеч­
ного об щ его пути». «Э тот конечный путь,— пишет он,— можно
сравн и ть с тр у б к о й воронки, которая „фокусирует" в единую
вы ли ваю щ ую ся н а р у ж у струю частицы жидкости, поступа­
ющ ей р азл и ч н ы м и п утям и в ее конусную ч асть».74 «Фокуси­
рование», о котором зд е сь идет речь, осуществляется акту­
альной у стан о в к о й , адекватн о й условиям поведенческого
ак т а. В се у ровн и диспозиционной структуры участвуют в фор­
м ировани и « п о то ка» , вливаю щ егося в конусную часть кашей
в о о б р а ж а е м о й воронки. Н о в данной ситуации актуальным
или веду щ и м уровнем будет какой-то определенный, ибо
« б л а г о д а р я воле... у д ается актуали зи ровать и вы звать к ж из­
ни у с т а н о в у , н ай денн ую целесообразной»75 для данного
уровн я акти вн о сти .
Ц е л е со о б р а зн о с т ь вклю чения в регуляцию деятельности
о п ред ел ен н о го диспозиционного образования, фиксированного
в прош лом опы те, непосредственно зависит (!) от потребно­
стей ф и зи ч еско го к социального сущ ествования и (2) от уров­
н я (« м а с ш т а б а » ) ситуации или условий деятельности.
Д л я р егу л яц и и поведения на уровне элементарного пове­
д ен ческ о го а к т а в некоторой предметной ситуации может
о к а з а т ь с я а д ек в атн о й та или иная элем ентарная фиксирован­
н а я у с т а н о в к а : д л я регуляции социально значимого поступка
в д ан н ы х о б сто ятел ьств ах ведущ ие диспозиции скорее всего
и зв л е к аю т с я из систем ы фиксированных социальных устано­
во к соответствую щ ей обобщ енности: в случае регуляции дея­
тельн о сти в определенной социальной сфере «ответствен­
ность» з а общ ую готовность несут направленность интересов
78 Б е р н ш т е й н Н. А. Очерки по Физиологии движений и физиологии
активности. М.. 1965. с. 98—100.
74 П р а н г и ш в и л и А. С. Исследования по психологии установки.
Тбилиси. 1957. с. 77.
78 У з и я д з е Д. Н. Экспериментальные основы психологии установки,
с 203.
личности и ее ценностные ориентации к а к высш ий уровень
диспозиционной иерархии.
Известно, что, согласно Н. А. Бернш тейну, в некоторых
случаях высшие уровни регуляции приним аю т на себя ответ­
ственность за управление коведенческими актам и более низ­
кого уровня. Так, после длительной болезни человек как бы
заново учится ходить. И в этом сл учае управлени е простей­
шими движениями осущ ествляется на уровне сознания, тогда
как в нормальных условиях сознание не контролирует реак­
ции на этом уровне. Точно т а к ж е и в диспозиционной регу­
ляции в определенных условиях относительно элементарный
поведенческий акт м ож ет регулироваться диспозицией более
высокого уровня, к а к это имеет место в случае, если данному
поступку в силу слож ивш ихся обстоятельств придается не­
обычное социальное значение.
Вообще в момент, непосредственно предш ествую щ ий пове­
денческому акту, поступку или н ачалу некоторой деятельно­
сти, в соответствии с уровнем деятельности (предметная
физическая среда, социальная групповая среда, сф ерасоциальной деятельности и общие социальны е условия ж изнедея­
тельности личности) вся диспозиционная система приходит в
состояние актуальной готовности, т. е. образует актуальную
диспозицию. О днако ведущую роль здесь будут играть имен­
но те уровни диспозиционной иерархии и те конкретные дис­
позиции, которые соответствуют определенным потребностям
и временному «м асш табу».76
Диспозиционная иерархия личности, опосредую щ ая связь
меж ду условиями (или ситуацией) деятельности и поведе­
нием, выполняет мотивационные функции. В основе деятель­
ности леж ит, конечно, определенная потребность или потреб­
ности. Их удовлетворение обеспечивает поддерж ание всей
жизнедеятельности и позволяет человеку выполнять свои
социальны е функции. Будучи глубинной основой всех моти­
вов поведения и отдельных поступков, потребности, однако,
могут и не вклю чаться в прямую поведенческую «цепочку»,
но как бы в скрытом, в снятом виде побуждают к деятель76
Например, ситуативная социальная установка, как это показано
многочисленных исследованиях покупательского спроса и з других обла­
стях, хорошо «предсказывает» реальные поступки — действительное приоб­
ретение данного товара или, скажем, приход на прием к врачу, если ранее
регистрировалась положительная установка на профилактику здоровья.
В то же время состояние ценностных ориентаций или обобщенных социаль­
ных установок на творчество, инициативность, самостоятельность как спо­
собы поведения в условиях инженерного производства хуже «предсказы­
вают» реальные проявления самостоятельности обследуемых, в срав­
нении с ситуативными установками на готовность действовать самостоя­
тельно в совершенно конкретных условиях с учетом этапа проектирования
и характера работ, выполняемых данным инженером (см.: С о ц и а л ь н о п с и х о л о г и ч е с к и й портрет инженера, с. 118—133).
ности через соответствующие диспозиционные образования.
Если последние формируются как готовность к действию в оп­
ределенных условиях и д ля удовлетворения определенных пот­
ребностей, то связь м еж ду потребностью, ситуацией и действи­
ем устанавливается именно через диспозиционную систему . 77
б б р а т и м с я теп ер ь к рассм отрению некоторых механизмов
ф ункционирования диспозиционной системы. П реж де всего
возникает вопрос о взаи м о св язи тр ех основных аспектов дис­
позиций— когнитивного, эм оционального и поведенческого.
Мы уж е отм ечали, что бы ло бы неверно рассм атривать дис­
позиционную систем у к а к некую «кирпичную кладку», об ра­
зованную элем ен тар н ы м и дислозиционными компонентами,
каж ды й из которы х в кл ю чает знание, эмоцию, поведенческую
готовность. Т ако е п р едставлени е, механистическое в своей
основе, в р я д ли соответствует д и алектике социальной актив­
ности суб ъ ек та, ибо эта активность осущ ествляется благодаря
слаж енном у действию м ногоуровневого механизма.
П оэтом у и ссл едователи «аттитю д» сталкиваю тся с неразре­
шимой трудностью , пы таясь вы яснить взаим освязи когнитив­
ных, эм оци ональны х и поведенческих компонентов отдельно
взятого диспозиционного об р азо ван и я, будь то социальная
установка на определенны й социальны й объект или более
сл ож н ая д испозиция на уровне отнош ения к целостной соци­
альной ситуации, вклю чаю щ ей множ ество объектов отдель­
ных соци альн ы х установок.
В обзорной статье, посвящ енной этой проблеме, У. М акГайр отм ечает, что по одним экспериментальным данным
(наприм ер, в опы тах 40-х годов Д . К ем пбелла и Л . К ана)
об н аруж и вается вы сокая корреляция м еж ду всеми компонен­
тами «аттитю д», но при использовании более изощренных
методик, различны х д л я ф иксирования эмоциональных, ког­
нитивных и поведенческих аспектов социальной установки,
эти дан н ы е не подтверж даю тся (эксперименты Д . Кемпбел­
л а , Р. Ф иш ке, С. М анна в 1959 г . ) . 78 В 1968 г. К. Титтл и
Р . Хилл предприн яли весьм а тонкое в методическом плане
сравнение различны х методов измерения «аттитю д» в связи
с соответствую щ им поведением испы туем ы х.79 Итоги о к а за­
лись неутеш ительны м и. О бнаруж ив, что из 15 экспериментов,
выполненны х разны м и авторам и , только в пяти случаях кор­
р ел яц и я м еж д у социальной установкой и наблюдаемым
77 К и к к а д з е Д . А. К вопросу о системе факторов поведения чело­
века. — В кн.: Социологические исследования. Тбилиси, 1971, с. 102—104.
78 М с О и і г е \Ѵ. ТЬе паіиге оі аііііийез ап<1 аШіигіе сЬапде. — ТЬе
ЬапйЬоок оГ зосіаі рзусЬоІ., 1969, ѵоі. З, р. 156—157.
78 Т і І і 1 е С., Н і 11 К. Аііііиае ілеазигешепі а па ргегіісііоп о( ЬеЬаѵіог. — Зосіотеїгу, 1967. ѵоі. 39, р. 199—213; А і г е п І. ап<1 Р і з Ь Ь е і п М.
А іііш ое— Ьепаѵіог геїаііопз: а іЬеогеіісаІ апаїузіз апа геѵіеѵ оі етрігісаі
гезеагсЬ. — РзусЬоІ. В иїї, 1977, ѵоі. 84, № 5. р. 888—918.
115
поведением достигла 0,60, они применили шесть различных
способов измерения социальных установок и пять способов
измерения поведения и лишь в двух случаях (из 30 экспери­
ментов— 5X 6) получили корреляцию выше 0,60. Отсюда
можно заключить, что само по себе несовершенство измери­
тельной процедуры нельзя считать основной причиной рассо­
гласований между социальной установкой и поведением.
Однако многие американские исследователи продолжают
поиск решения в совершенствовании техники измерения «ат­
титюд» и наряду с этим подвергают сомнению саму концеп­
цию трехкомпонентной структуры социальной установки,
предлагая вернуться к первоначальной идее Л . Тёрстоуна
об эмоциональной природе «аттитю д».80 Д . К ац и Штотлэнд
пошли еще дальш е и высказали предположение, согласно ко­
торому социальные установки дифференцированы по своему
основному содержанию: одни по преимуществу когнитивны,
другие преимущественно аффективны, а третьи имеют доми­
нантой поведенческую готовность. Наконец, они полагают,
что возможны и сбалансированные социальные установки,
в которых два или все три компонента согласованы .81
Закрепление за отдельными социальными установками
определенной функции (аффективной, конативной или когни­
тивной, как это предлагают Кац и Ш тотлэнд), выделение
«вербальных» и «невербальных» социальных установок, имея
в виду, что первые есть «аттитюд» на вербальную, а вторые—
на предметно-реальную ситуацию, или ж е расчленение со­
циальных установок по принципу направленных на социаль­
ный объект или социальную ситуацию, на цель или способ
действия (этим путем идет М. Рокич и некоторые другие
авторы ), эти попытки спасти общую концепцию регуляции
социального поведения личности через «аттитюд» приводят
лиш ь к нагромождению разнородных по исходному принципу
объяснений некоторых экспериментальных данных, причем
эти объяснения подчас вовсе не согласуются друг с другом.
По замечанию П. Н. Ш ихирева, сегодняшняя ситуация в ам е­
риканских исследованиях по проблематике «аттитюд» х ар ак­
теризуется обилием «минитеорий» и отсутствием какой-либо
обобщ аю щ ей теоретической концепции.82
М еханизм взаим освязи между различными элементами
диспозиционной структуры, образующими разные подсистемы
(когнитивную , эмоциональную и поведенческую) и разны е
уровни (от элементарны х фиксированных установок до ценно­
стных ориентаций), следует рассм атривать именно как м еха­
низм функционирования диспозиционной системы в целом,
т М с С в і г е \Ѵ. Ор. сіі., р. 157.
" Ш±
® Ш и х л р с в П. Н. Исследования социальной установки в США. —
философии. І&73, Аі 2 .
1 І9
ибо она обеспечивает целесообразн ое управление поведением
личности как ц ел остная систем а, в которой все элементы вза­
имосвязаны и взаим одействую т определенным образом.
Выше мы говорили о том, что акту ал и зац и я того или
иного диспозиционного о б р азо в ан и я происходит целесообраз­
но под воздействием ситуации и соответствую щ их потребно­
стей, обеспечивая оптим альную регуляцию поведения на дан­
ном уровне. Н апом ним т а к ж е , что диспозиционные образова­
ния с их когнитивными, эм оциональны ми и поведенческими
аспектами ф иксирую тся в предш ествующ ем опыте, однако
эти три указан ны х асп екта долж ны представлять собой под­
системы, связан н ы е по разны м принципам. П оэтому, будучи
фиксированными в диспозициях, они в то ж е врем я входят в
соответствующие подсистемы.
Рассмотрим к а к гипотезу некоторы е особенности механиз­
ма оптимизации поведения на определенном, конкретном
уровне с точки зрени я диспозиционной системы личности.
Здесь можно вы делить несколько процессов.
— И звлечение из общ его б ага ж а знаний элементов, отно­
сящихся к данной ситуации, потребностям и эмоциональному
состоянию субъ екта, т. е. извлечение адекватны х знаний.
Н а протяж ении ж и зни у человека накапливается огром­
ный зап ас знан ий, который можно представить в виде своего
рода «информ ационного поля». О тдельны е знания, входящ ие
в это «поле», о б р азу ю т его элементы , но это не значит, что
они не имею т отнош ения к диспозиционной структуре. При
актуализации д анного диспозиционного образования из этого
«поля» извлекаю тся сведения, связанны е с данной ситуацией
и потребностями. Т еперь они к а к бы входят в иную систему
и приобретаю т новы е свойства, усиливая или ослабляя про­
цесс актуал и зац и и данной социальной установки, ценност­
ной ориентации или иного компонента диспозиционной систе­
мы. П роисходит об р азо ван и е когнитивно-эмоциональных
«связок».
— Ф орм ирование когнитивно-эмоциональных (или эмоци­
онально-когнитивны х) связо к — качественный этап в процессе
форм ирования и ф ункционирования диспозиционной системы.
Эти эм оционально окраш енны е знания представляю т собой
как бы основные «заготовки» диспозиционной структуры. Д л я
заверш ен ия этого процесса требуется об разование поведен­
ческой готовности в виде соответствую щ его плана или про­
грам м ы поведения.
К а к а я из многих составляю щ их когнитивно-эмоциональ­
ной «связки» о к аж ется ведущ ей, зависит от ряда факторов.
В частности, долж ны сказаться качественные особенности
сам их знан ий и соответствую щ их эмоций. В отношении пер­
вых сущ ественна их раззетвлен ность, дифференцированность
относительно об ъ екта и ситуации деятельности. В отношении
117
вторы х б у д е т и м еть зн а ч е н и е с и л а эм о ц и и , ч то, в свою очоредь, о п р е д е л я е т с я зн а ч и м о с т ь ю а к т и в и зи р о в а н н о й потребности, ее « ц ен тр и р о в ан н о сть ю » п о н а п р а в л е н и ю к ведущИм
и н тер есам л и чности. О п р е д е л ен н о с л е д у е т о ж и д а т ь существенного во зд е й с тв и я на в ы д ел е н и е в е д у щ е й с т о р о н ы при образован и и т а к и х к о гн и ти в н о -эм о ц и о н ал ьн ы х с в я з о к индивидуаль­
но-п си хологи ческих осо бен н о стей с у б ъ е к т а , пси хического типа
личности.
—
Ф о р м и р о ван и е п о вед ен ч еск и х го то в н о стей в соответ
вии с уровнем д ея тел ьн о сти . Н а н и зш ем у р о в н е эт о ситуатив­
н а я п о вед ен ч еск ая готовн ость, в б о л е е с л о ж н о й , социальной
си туац и и — поведенческий п л ан и н а вы сш и х у р о в н я х — пове­
ден ческие п р о гр ам м ы . В этом см ы сле- п о в ед ен и е в той или
иной сф ер е, к а к и д ея тел ьн о сть в ц ел о м , р е гу л и р у е тся пове­
д енческим и п р о гр ам м ам и , поступки — п о вед ен ч еск и м планом,
а отдельны й а к т поведения — со о тв етств у ю щ ей поведенче­
ской готовностью . П о в ед ен ч еская го то вн о сть — и то г актуали­
зац и и диспозиционны х о б р азо в ан и й , а д е к в а т н ы х условиям
д еятельности.
К аки м ж е о б р азо м когнитивны е, эм о ц и о н ал ьн ы е и пове­
денческие элем енты диспозиционной систем ы при водятся в
состояние, о п тим альное д л я д ан н ы х у словий?
З д е с ь мы долж ны вернуться к том у, что у ж е говорилось
относительно иерархической структуры всей диспозиционной
системы . В этой иерархии, к а к и в других о б р азо в ан и я х по­
добного ро д а, р егу л яти вн ая р о л ь соответствую щ их уровней
р азл и ч н а. А именно, высш ие уровни иерархии доминирую т
в отнош ении ни ж ел еж ащ и х , тогда к а к на одном уровн е про­
исходит согласован ие, координация различны х диспозицион­
ных элем ентов.
Хотя соответствую щ ие диспозиции извлекаю тся субъектом
применительно к цели и уровню д еятельности, другие
диспозиционны е уровни, вероятно, т а к ж е активизирую тся:
н и ж ел еж ащ и е — д л я обеспечения этой деятельности по ее
«периферийны м» аспектам , а высшие — д л я согласован ия
поведенческого ак та или д л я согласования поступка в р ам ­
ках целенаправленного поведения в данной сф ере д ея тел ь­
ности и т а к д а л ь ш е .83
В. С. М ерлин эксперим ентально показал, что д л я вы пол­
нения социального требования («социальной схемы», по сло83 Важно обратить внимание на то, что имеют место индивидуальные
особенности или стили диспозиционной регуляции. Например, как было
найдено в нашем исследовании инженеров, имеются два разных стиля днепозиционной регуляции. Одному свойственно хорошее согласование своих
повседневных действий (в сфере производства) с ценностными ориентация­
ми. но менее адекватное — с ситуативными социальными установками, а
второму — более успешное согласование действий с ситуативными социаль­
ным* установками и малоуспешное — с ценностными ориентациями. Это
своего рода «стратеги» и «тактики».
вам автора) индивидуальные психические особенности лич­
ности (такие, как, например, интравертированность или
экстравертированность, свойства темперамента) взаимодей­
ствуют таким образом, чтобы обеспечить поведение на высшем
психологическом уровне, отвечающее социальному требо­
ванию. «Индивидуальность личности,— заклю чает В. С. Мер­
лин,— представляет собой одновременно индивидуализацию
обобщенных социально типичных отношений (социальных
схем) и подчинение, регулирование проявлений индивидуума
социальными схемами» 84 В нашем случае это означает, что
низшие уровни диспозиционной иерархии перестраиваются
так, чтобы обеспечить реализацию поведения, регулируемого
адекватным ситуации более высоким диспозиционным уров­
нем.
Об этом же механизме доминирования высших уровней
регуляции деятельности в отношении нижележащих говорит
А. А. Меграбян, критикуя тех психологов, которые полагают,
что ведущую роль в поведении играют глубинные явления
психики, над которыми возвыш ается вся психическая сфера
вплоть до самосознания личности. «Порочность такого пони­
мания и анализа структуры личности заклю чается, во-первых,
в методике механического напластования психических функ­
ций. Между тем общеизвестно, что в процессе эволюционного
развития каж дая предшествующая функция перестраивается
под регулирующим воздействием последующей... Именно поэ­
тому структура нового высшего уровня является ведущим
регулятором всей структуры личности».85
В рамках предложенной здесь диспозиционной концепции
находят удовлетворительное объяснение многие опытные фе­
номены, о которых говорилось выше. Так, используя для объ­
яснения поведения личности язы к кибернетики, программи­
рования поведения, можно заметить, что диспозиции высту­
пают в качестве элементов программ разного уровня. Однако
акцент делается здесь не на регулятивных свойствах самих
программ (хотя это тож е имеет значение для понимания
места диспозиций в личностной структуре), а на их генезисе,
происхождении самих программ, как оно детерминировано
условиями деятельности человека, его образом жизни. Диспозиционная концепция хорошо объясняет опытные феномены
мотивации и ее иерархическую природу.
В аж но подчеркнуть различие между осознаваемыми и «не­
посредственно регулирующ ими» диспозициями (А. Н. Л еон­
тьев, Л . И. Б ож ович). О сознаваем ы е диспозиции представля­
ют собой субъективны е образы поведенческих планов и
м М е р л и н В. С. И ндивидуализация социальных схем и регуляция
свойств индивидуума социальными схемами. — В кн.: 11. Международный
коллоквиум по социальной психологии. Тбилиси, 1970. с. 213.
к М е г р а б я н А. А. О бщ ая психопатология. М., 1972, с. 212.
Ш
программ, тогда как реально «управляющие» поведением могут
отличаться от них, подчас существенно. Это различие весьма
важно для истолкования
рассогласований между фик­
сируемыми в социально-психологических исследованиях дис­
позициями и показателями реального поведения. В. С. Магун
П978) показал, что указанные рассогласования в значитель­
ной степени могут возникать именно за счет несовпадения
между осознаваемыми и реально регулирующими поведение
диспозициями.
Хуже исследованы
связи
индивидуально-личностных
свойств с различными диспозиционными уровнями — ценност­
ными ориентациями и установками. Имеются эксперименталь­
ные данные, касающиеся взаимосвязей между типом харак­
тера, темперамента и установочными процессами.86 Вполне
правомерна гипотеза о том, что эти связи многократно опос­
редованы нижележащими диспозиционными образованиями,
так что обнаружение «прямых корреляций» между индивид­
ными свойствами и, например, системой ценностей личности
(как это имело место в работах М. Рокича) может оказаться
ложным выводом. В науке не раз бывало, что нахождение
прямых зависимостей оборачивается впоследствии псевдоот­
крытием, так как были опущены многообразные посредству­
ющие звенья.
Развитие социально-психологической теории личности на­
ходится в самом начале своего пути. Здесь — широкое поле
для творческого поиска и экспериментирования.
86 Н о р а к и д з ё В. Г. Типы характера и фиксированная установка
Тбилиси, 1966. — См. также предыдущую сноску.
Г л а в а IV
ПСИХОЛОГИЯ МАЛЫХ ГРУПП И КОЛЛЕКТИВОВ
§ 1. О бщ ие пон ятия о группах и к о л л е к т и в а х 1
Личность, группа, к о л л екти в, общ ество — явления взаи м о­
связанные логикой р а зв и т и я человечества. Л ичность челове­
ка вообще н ел ьзя р а с с м а т р и в а т ь вне того социального кон­
текста, органической подсистемой которого она является.
Между интра- и интериндивидуальны м и структурам и лично­
сти и группы сущ ествую т сл о ж н ы е взаим ны е зависимости и
взаимная о б у сл о в л ен н о сть.2 Если на начальны х стадиях он­
тогенеза и истории р азв и ти я личности интериндивидуальная
структура групп, общ ностей яв л яется доминирую щ ей в жизни
человека, т а к к а к он у с в аи в ает основной и элем ентарны й
общественный опы т, то по м ере созревания человека к ак лич­
ности, субъ екта тр у д а , познания и общ ения происходит повы­
шение значим ости его интраиндивидуальной структуры. И зо­
лированное изучение индивида и группы не м ож ет удовлет­
ворить соврем енную психологическую науку. Ч еловек как
личность ф орм ируется в группе, является непосредственным
и опосредованны м вы разителем внутригрупповых отношений.
Группа — это не абстр актн о е сочетание индивидов, а р еал ь­
ная совокупность ж и вы х лю дей.
П онятие группы значительно ш ире понятия коллектива,
так как п р еж де всего понятие «группа» относится не только
к л ю д я м .3
Если говорить о группе лю дей, то это совокупность людей,
связанны х общ ей целью , б л аго д ар я достиж ению которой мо­
гут быть удовлетворены индивидуальны е потребности ее чле­
нов. К оллектив отли чается от группы тем, что «это группа
людей, составляю щ их часть общ ества, объединенная общими
целями и близким и м отивам и совместной деятельности, под­
чиненными целям этого общ ества». * Это определение до­
статочно четко диф ф еренцирует понятия «коллектив» и
«группа».
1 О других типах групп см. гл. V, § 1 данной к н и г и .
2 А н а н ь е в Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969, с. 338.
3 П л а т о н о в К. К. Общие проблемы теории групп и коллективов. —
В кн.: Коллектив и личность. М., 1975, с. 13.
< П л а т о и о в К- К- Указ. соч., с . 13.
Степень развитости группы и к о л л ек ти в а м о ж ет быть раз.
ной, что зависи т от таки х условий: в р ем я их существования; взаи м н ая зависи м ость их членов; структурированность
или организован ность (в см ы сле оп ти м ал ьн о го распределе­
ния ф ункций). М ожно перечислить ещ е р я д условий, но ОНИ
вторичны к перечисленны м условиям , вы деленны м В определении К. К. П латон ова. К л а с си ф и к ац и я м ал ы х групп может
иметь разны е основании, Но сущ ественны е из них следующие: условность — реальность, степень контактности, органи­
зованность. Все они вм есте х ар актер и зу ю т степень взаимо­
связанности членов группы. У словны е группы м ож но раздел ять на статистические, когда группа лю дей условно объединя­
ется по каком у-либо признаку, вы деленном у исследователем.
Н апример, объединение м ож ет о су щ ествляться по таким при­
знакам , как национальность, возраст, пол, проф ессия, со­
циальный статус и т. д. Э та обы чная группи ровка, широко
используем ая в дем ограф ии, социологии и в психологии. Дру­
гим типом условной группы является врем енная группа (или,
точнее, эк сп ер и м ен тал ьн ая). П ри наличии цели и за д ач иссле­
дования эксперим ентатор вы деляет вы борку испытуемых,
подлеж ащ их изучению. П оскольку д л я группового экспери­
мента важ ен не только подбор социально-демографической
выборки, то реш ается вопрос об отборе и комплектовании
групп с учетом индивидуальных психологических особенно­
стей испытуемых. Основополагаю щ им принципом комплекто­
вания является создание однородных и разнородны х групп по
какому-либо парам етру. Ц елесообразность исследования вре­
менных групп очевидна, так как, несмотря на сиюминутность
возникаю щих взаимодействий и различны х групповых эф ф ек­
тов (например, образование норм ), эти группы являю тся
удобной моделью изучения процессов возникновения, проте­
кания (м ож ет быть, и сохранения) и исчезновения социально-психологических феноменов. З а определенный промежуток
времени (разны й в зависимости от изучаемого явления) мож­
но получить «снимок» таких социально-психологических фе­
номенов, как конформность, внуш аемость, конфликт, срабаты ваем ость, совместимость, характер общения в группах
и т. д.
Л абораторны е исследования малых групп могут быть при­
ближ ены к реальны м жизненным условиям двумя разными
способами. П реж де в лабораторны х исследованиях малых
групп соблю дался общепсихологический принцип подбора
испытуемых: они долж ны быть одного возраста, пола, близ­
кого уровня образования, если экспериментатора специально
не интересовало влияние возрастно-половых особенностей и
образовательны х, профессиональных факторов. Первый спо­
соб приближ ения к жизненным ситуациям идет по линии со­
зд ан и я экспериментов, изолирующих все важнейшие и вто­
122
ростепенные а т р и б у т ы эт и х си ту ац и й . В торой способ сбл и ж е­
ния идет по пути не т о л ь к о о р га н и за ц и и условий эксперим ен­
та, но и в к л ю ч а е т и с с л е д о в а н и е р е а л ь н ы х контактны х групп
в «жизненны х» (м о д е л и р у е м ы х ) у сл о в и ях взаим одействия.
В социальной п си хологи и н е сл у ч ай н о диф ф еренцирую тся
большие и м а л ы е р е а л ь н ы е группы . П ер вы е из них могут
быть достаточно м н о го ч и сл ен н ы м и , н ап р и м ер , коллектив з а ­
вода, воинского п о д р а зд е л е н и я и т. д. Н о в отличие от малых
(контактных) гр у п п они не им ею т непосредственной прост­
ранственно-врем енной в заи м о зав и си м о сти . О бщ ие цели б оль­
ших (реал ьн ы х ) гр у п п о п о ср ед о в ан н о св язы в аю т своих чле­
нов. Н ап ри м ер , с о ц и ал и сти ч еск о е соревновани е двух цехов, з а ­
водов, д а ж е го р о д о в и т. д . 5 И м енно непосредственность и
взаим освязанн ость, к о гд а д ей стви я одного невозм ож ны без
других, п о р о ж д а ю т в заи м н о сть, ко то р ая яв л яется сущ ествен­
ным при знаком р е а л ь н о й ко н тактн о й группы: бригады , экипа­
жа, ком анды и т. д. К о н та к тн о с ть группы невозм ож на без общ е­
ния — основного р е г у л я т о р а в заи м о д ей стви я лю дей, осущ еств­
ляемого в заи м н о стью психического о т р а ж е н и я .6 Д л я социаль­
ной психологии в о тл и ч и е от социологии наибольш ий интерес
п редставляю т им енн о р е а л ь н ы е кон тактн ы е группы, т ак как
непосредственность в заи м о д ей ств и я акту ал и зи р у ет роль пси­
хологических м е х а н и з м о в 7. В больш их реальны х группах до­
минируют1 со ц и ал ьн ы е м ех ан и зм ы , а психологические имеют
второстепенное зн ач ен и е.
О Д р у ги м осн ован и ем д л я классиф икации групп является
д и ф ф еренц иация их по х а р а к т е р у организации, регулирую ­
щей взаи м о д ей ств и е член ов группы. Э то оф ици альн ая или
неоф иц иальная о р г а н и за ц и я , о б у сл авл и ваю щ ая структуру
группы ^ О ф и ц и ал ь н а я о р га н и за ц и я п р ед п олагает задан ность
извне стру кту р ы группы . Р асп р ед елен и е ф ункциональных
обязанностей, в частности типа «руководитель — подчинен­
ный», осу щ еств л яется долж ностны м и инструкциями, имеющи­
ми ю ридический стату с. Н ео ф и ц и ал ьн ая организац ия группы
регулируется внутренним и структурны м и особенностями, ко­
торы е ф орм и р у ю тся всл едстви е психологического, а не п ра­
вового, в заи м о д ей ств и я лю дейл М еж ду оф ициальной и не­
оф ициальной о р ган и зац и я м и м ож но вы делить промежуточный
тип групп, его м о ж н о н а зв а т ь случайны м . К. К. П латонов
назы вает их н ео ргани зованны м и гр у п п ам и .8 Сю да относятся
все группы , участву ю щ и е в массовы х м ероприятиях: театр,
кино, экскурсии и т. д. О ф ициальны м зд есь является только
необходим ость б ы ть вм есте группе лю дей. О бъединение в
5 Об этом подробнее см. гл. V. § 1 данной книги.
* П л а т о н о в К- К. Указ. соч., с. 7.
7 Подобную точку зрения отстаивает также К- К. Платонов (см.: П л а т о н о в К- К- Указ. соч., с. 3— 16).
8 Там же.
группы добровольное, временное и определяется СХОДСТВОМ
интересов. Общество санкционирует возможность таких объ­
единений, что говорит об официальной стороне объединения
групп. Л. И. Уманский предлагает для такого типа групп
название конгломерат.9 Конгломерация — такое соединение
отдельных предметов в одно целое, при котором они сохра; няют свои черты и свойства. Но поскольку такая группа лю­
д ей — это не только объекты, но и субъекты, вступающие в
некоторый контакт, происходит определенное взаимовлияние.
Формирование субъективных переживаний, мнений, оценок
осуществляется не только, например, источником информа­
ции (спектаклем или кинофильмом), но и характером общего
группового состояния. Группа незнакомьіх-^шдейг-вьшужденных в той или иной мере- вз'Зймодействовать, представляет
собой тот конгломерат, который может со временем превра­
титься даж е в коллектив. При образовании семьи регуля­
тором этого процесса является взаимная привлекательность
(притяжение и симпатия). При закреплении союза юридиче­
скими органами семья становится официальной группой —
ячейкой общества. Этот тип групп' одобряется социальным
окружением, общество заинтересовано в подобного типа груп­
пах. Общественные нормы, обычаи регулируют или коррек­
тируют внутрисемейную структуру.
Неофициальным типом групп являю тся группы друзей, то­
варищей, приятелей. Общепринятым считается, что д ля опти­
мального функционирования групп необходимо соответствие
ее внешней (официальной) и внутренней (неофициальной)
организаций. Сколько бы не были формализованы отношения
в официальных группах, межличностные отношения, группи­
ровка членов осуществляются по признакам симпатий — ан­
типатий. Поэтому и не случаен практический интерес офици­
альных органов к приведению в соответствие внешних и внут­
ренних структур групп (бригад, экипажей, команд и т. д . ) . 10
Социально-психологический климат в группе, коллективе мо­
ж ет значительно ухудшаться при рассогласовании внешних и
внутренних структурных особенностей группы. Одним из ас­
пектов исследования соответствия официальных и неофици­
альных организаций является распределение функций в груп­
пе типа «лидер — ведомые». Любое взаимодействие людей,
д аж е при минимальном их количестве, начинается с распре­
деления функций — без этого невозможно существование
группы как единого целого, как системы.
А.
В. Петровский считает целесообразным при классифи­
кации групп определять степень их развития, учитывая ха­
9 У м а н с к и й Л . И. Поэтапное развитие группы как коллектива. —
В кн.: Коллектив и личность. М., 1975, с. 77—87.
10 С в е н ц и ц к и й А. Л . Социально-психологические проблемы управ­
ления. Л ., 1975, с. 119.
рактер м е ж л и ч н о с тн ы х отнош ен ий, ф орм ирую щ ихся в зави си ­
мости от ц ен н о стн о -о р и ен тац и о н н о го единства группы (опти­
мального с о в п а д е н и я ц е л е й , св я зы в аю щ и х личность, группу,
общ ество).
И ер ар х и я р е а л ь н ы х ко н так тн ы х групп м ож ет быть пред­
ставлена сл ед у ю щ и м о б р а з о м : 1) д и ф ф у зн ая группа — в ней
взаим оотнош ения о п о ср ед у ю тся не со держ ан и ем групповой
деятельности, а т о л ь к о с и м п ати я м и — ан ти п ати ям и ; 2) ассо­
ц и ац и я — гр у п п а , в которой взаим оотнош ения опосредую тся
только лич н о стн о зн а ч и м ы м и ц ел я м и ; 3) корпорация — взаи ­
моотнош ения о п о ср ед у ю тся личностно значим ы м , но асоци­
альным по своим у с т а н о в к а м содер ж ан и ем групповой д ея ­
тельности; 4) к о л л е к т и в — взаим оотнош ения опосредуются
личностно зн а ч и м ы м и общ ествен н о ценным содерж анием
групповой д е я т е л ь н о с т и .11
§ 2. М о д ель р е гу л яц и и совм естной деятельности
Р а зн о о б р а зи е групп в ел и ко , виды совместной деятельности
та к ж е м н о го о б р азн ы , но д л я социально-психологического ис­
следовани я и п р а к ти к и особенно важ н ы те виды групповой
деятельности, в к о то р ы х в за и м н а я зависи м ость м еж ду участ­
никами м а к с и м а л ь н а . М о ж н о о б н ар у ж и ть достаточно много
производственны х групп, в которы х взаим освязь опосредо­
вана общ им и ц е л я м и , но д ея тел ьн о сть индивидуальна по сво­
ей природе. Д е я т е л ь н о с т ь эта подчинена целям отдельных
лиц, группы в цел о м и общ еству. Это тот вид совместного
труда, о котором п и сал К. М ар кс: «В производстве люди всту­
паю т в отнош ен ие не т о л ь к о к природе. Они не могут произ­
водить, не с о е д и н я я с ь известны м образом д л я совместной
деятельности и д л я в заи м н о го обм ен а своей деятельностью .
Чтобы прои зводи ть, лю д и вступаю т в определенны е связи и
отнош ения, и т о л ь к о в р а м к а х этих общ ественных связей и
отнош ений су щ еств у ет их отнош ение к природе, имеет место
п р о и зво д ств о » .12 О п о с р е д о в а н н а я зависи м ость м еж ду участ­
никами об щ его т р у д а есть, и она д а е т о себе зн ать периоди­
чески, с к а зы в а я с ь на м еж личностны х отнош ениях производи­
телей. \Н о есть и т а к и е виды совместной деятельности, в
к о т о р ь гх іимею т зн а ч е н и е не то ль ко личностно значим ое н
общ ественно ценное с о д е р ж а н и е групповой деятельности, но в
которых д ей стви я одного у частни ка невозмож ны без одно­
временны х или п ред ш ествовавш и х действий других членов
группы. В за и м о с в я за н н о с ть зд е сь опосредована дополнитель­
но и орудием (ср едство м р еал и зац и и совместны х действий).
11
П е т р о в с к и й А. В., П л а т о н о в К. К. Групповая дифференциа­
ция. — В кн.: Общая психология. М., 1976, с. 141.
а Лі а р к с К-» 3 и г с л ь с Ф. Соч., 2-е изд., г. О, с. 441.
125
Примером подобных видов групп могут быть: бригада кон­
веєрного производства или поточной линии, группа операто­
ров АСУ, экипаж космического корабля и сам олета, спортив­
ная команда (например, гребцов или баскетболистов). В этих
видах групп, которые часто достигают уровня развития~колГ
лектива, объединение осуществляется общими целями и за­
дачам и деятельности, значимыми для группы в целом. В них
могут оптимально сочетаться личные, коллективные и общест­
венные цели и ценности. В то ж е время они имеют свою
специфику, так как совместная деятельность взаимосвязана
по своей природе. Согласование операций и действий, их тем­
па и ритма является важным условием повышения эффектив­
ности совместной деятельности. Совместная деятельность тре­
бует элементарного разделения функций. Эти функции инди­
видуальной деятельности могут быть как однородными, так
и разнородными. Они должны быть так или иначе координи­
рованы, и результаты работы группы зависят от оптималь­
ного согласования их во времени. При максимальном значе­
нии условий взаимосвязанности достижение цели, реализация
действия одного из партнеров невозможны без одновремен­
ного или предшествующего достижения цели и реализации
действия другого (или других).
Н ам и на основе многочисленных данных групповых экспе­
риментов (своих и других авторов) была р азр аботан а услов­
ная модель регуляции совместной деятельности. Ее упрощен­
ный вариант представлен на рис. 1.
К ак видно из представленной схемы, в регуляцию совме­
стной деятельности включены три блока. И з них централь­
ным блоком являю тся «условия-факторы деятельности и вза­
имодействия». 13 К ак известно, работа может выполняться
по-разному, в зависимости от того, в каких условиях она про­
текает. Это — или спокойная деловая обстановка, отсутствие
давлен ия на группу извне, или нервозные условия, когда
группа р аботает в аварийной или авральной ситуации. Н ор­
мальность и напряж енность (экстремальность) различным
образом регулирую т меру влияния на эффективность совмест­
ной деятельности таких факторов, как изолированность груп­
пы (в частности, отрыв от нормальной физической и соци­
альной ср ед ы ), ф ункциональная структура группы, ее вели­
чина, врем я ее взаим одействия, степень взаимосвязанности и
слож ность зад ач . Н апример, в напряж енной обстановке в бо­
л е е крупной группе по сравнению с малой, имеющей значи­
тельную взаи м о связь м еж ду участникам и (через средства
р еал и зац и и совместной деятельности), при высоком уровне
13
В отличие от фактора, непосредственно порождающего то или иное
явление, условия составляют ту среду, в которой явления возникают, суще­
ствуют и развиваются.
сложности групповых зад ач затрудняется саморегуляция.
Здесь проверяется реальность коллективизма группы, ее ор­
ганизованность, совместимость ее членов. Вся несогласованМодель регуляции совместной деятельности
(стрелки указывают направления регулирующих влияний)
Эффективность сов­
местной деятельности
I Срабатываемость, сов­
местимость и характер
межличностных отно­
шений
Уровни личностных
характеристик
Возрастно-половые 1,
особенности
Степень выражен­
ности мотивации и
ее направленность
Внешняя (заданная
извне) и внутренняя
мотивация отдельно
каждого члена и
всей группы в
целом
I
Условия деятельности
и взаимодействия:
нормальные (фоно­
вые) —экстремальные
1. Специфика и слож­
ность задач.
2. Время совместной
деятельности.
3. Количество членов
группы.
4. Взаимосвязанность
между членами груп­
пы:
а) первичная (задан­
ная извне);
б) вторичная (обуслов­
ленная возникшими
отношениями).
5. Функциональная
структура группы:
а) первичная (задан­
ная извне);
б) вторичная (возник'
шая в результате
взаимодействия):
6. Степень изолиро­
ванности и автоном­
ности группы.
Степень подобия
партнеров (степень
разнородности—од­
нородности группы)
по:
а) личностным ха­
рактеристикам, в
том числе ценност­
ным ориентациям
(первый уровень);
б) мнениям, оцен­
кам, установкам
(второй уровень).
Степень разнород­
ности —однород­
ности группы по
мотивации.
Рис. 1.
ность, которая б ы ла скрытой в нормальной обстановке, мо­
ж ет прорваться наруж у и вы звать конфликт. В рем я совмест­
ной работы (особенно длительной) т а к ж е можно считать
«пробным кам нем » тех взаимоотнош ений, которые слож или сь
в коллективе при норм альны х условиях.
127
При определении основного блока ф акто р о в выделение
условий «деятельность» и «взаим одействие» не случайно. Они
конечно, не вы ступаю т изолированно и при совместной дея­
тельности лю дей, а взаим ообусловлены . Т ак , ещ е Ф. Оллпорт
анализируя схемы поведения индивидов в услови ях группо­
вой деятельности, вполне четко вы делил д в е качественно раз­
личных группы стимулов, определяю щ их р еакц и и и поведение
испы туем ы х.14 По содерж анию их м ож но р а зд ел и т ь на «со­
циальные» и «несоциальные». Н есколько позднее В. Е. Смир­
нов подтвердил эти различия: « Д л я членов группы , произво­
дящ их какое-либо совместное действие, всегда имею тся две
стороны: стимуляция со стороны сам ой р або ты и стимуляция,
исходящ ая от д р у ги х » .15 И если услож нение за д ач и следует
считать условием «несоциальным», собственно деятельностью ,
то степень взаим освязанности, количественны й со став групп,
а тем более коллективов, можно определить к а к «социаль­
ное» условие. В. Е. Смирнов у казы вал т а к ж е , что в сплочен­
ной группе преобладает социальная стим уляц ия или стим уля­
ция от других членов группы.
/ В любой совместной деятельности м ож н о вы д ели ть два
Аспекта: а) собственно предметную деятельность, б) совокуп­
ность процессов, устанавливаю щ их различны е связи и за в и ­
симости между людьми в процессе этой деятельности или об­
щ ения.16 Это мнение Б. Д . П ары гина т а к ж е п о д тверж дает
ф акт разделения условий деятельности и взаим одействия.
И. Л ингарт выделяет две обратны е связи: собственно о б р ат­
ная связь об индивидуальной деятельности и со ц и ал ьн ая об­
ратная связь, обусловленная взаимодействием м еж д у индиви­
д а м и .17 О братная связь — это один из важ нейш их ком понен­
тов регуляции любой биологической и социальной систем ы , и
если при действии человека с орудием и объектом труда без
обратной связи немыслима практическая деятельность, то
в условиях взаимодействия двух и больш его числа лю дей
система обратной связи еще больш е услож няется. К урт Б а к
весьма определенно различает два типа коммуникаций, кото­
рым соответствует структура язы ка: а) направленны х на от­
ношение, т. е. взаимодействие, б) направленны х на дей стви е
и д еятел ьн о сть.18
Р. Бейлз вы деляет несколько последовательны х ф а з в со­
вместной деятельности и р азличает, наприм ер, об ласть реш е­
14 А І І р о г і Р. БосіаІ рзусНоІоду. Возіоп, 1924.
15 С м и р н о в В. Е. Психология юношеского возраста. М., 1929, с. 200.
16 П а р ы г и іі Б. Д. Основы социально-психологической теории Л ,
1971. с. 219—257.
17 Л и н г а р т й . Процесс и структура человеческого учения. М., 1970
с. 285.
18 П с и х о л и н г в и с т и к а за рубежом. М., 1972, с. 106.
128
ния задач и о б л а с т ь эм оци й 1Э. О б л а с т ь эмоций х ар а к тер и зу ­
ется наличием так и х ф орм речевы х и поведенческих реакций,
которые в больш ей м ере н а п р ав л е н ы не на сам у деятельность
(решение з а д а ч ), а на в заи м о д ей ств и е (м еж личностны е отно­
шения). Эти реакц и и им ею т эм оциональную , субъективную
окраску, х а р ак тер и зу ю т у д о влетворенность или неудовлетво­
ренность совм естной д еятельн остью . Д р у го е д ело — область
решения зад ач и . Э та ф а з а с в я з а н а с вы движ ением гипотез,
их обсуж дением и принятием реш ения. П ринятие реш ения,
правда, уж е не то л ь ко д еятел ьн о сть, но и взаим одействие, ког­
да из предлож енн ого числа гипотез надо вы б р ать одну.
Выбор способа реш ен и я с в я за н с определенны м и эм оцио­
нальными п ер еж и в ан и ям и у частни ков коллективной д еятел ь­
ности.
Ф ункциональную стр у кту р у трудовой группы или коллек­
тива мож но д и ф ф ер ен ц и р о в ать на первичную (задан ную
условиями, о ф ици альн ой или ф орм альной организацией сов­
местной деятельности л ю д ей) и вторичную (распределение
ролевых функций в процессе непосредственного реш ения сов­
местных зад ач , в зависи м ости, в частности, от ком м уникатив­
ных качеств у ч астн и к о в ). И зучению иерархических систем
управления (м астер — б р и га д а , ком андир — эк и п аж , диспет­
чер — группа операто р о в) уделяется в настоящ ее время боль­
шое внимание. С пец иф ика деятельности лю дей в этих систе­
мах управлени я отли чается от тех, в которых взаим одействие
строится по принципу координации однородных действий. Д а ­
же в случае внутригрупповой специализации по различным
операциям р егулирование и эф ф ект определяю тся в целом
равноценностью в к л ад о в каж до го члена группы. З а исклю ­
чением простого дублирован ия, когда каж ды й член группы,
независимо от других, реш ает аналогичны е зад ач и и резуль­
таты механически сопоставляю тся машиной, лю б ая групповая
деятельность требует элем ентарного разделения функций.
Без этого невозм ож но функционирование д аж е такой про­
стейшей системы , к а к пара. Одним из условий, определяю щ их
распределение функций м еж ду членами группы, коллектива,
является необходимость установления контакта с окруж ением
(другими группам и и отдельны м и лю дьм и). С читается, что
эту функцию связи с окруж ением долж ен вы полнять либо
лидер или руководитель (при формальной организации груп­
пы ), либо специально выделенный д ля этого член группы.
Это тем более о правдано, если учесть, что любой д иалог как
внутри группы, т а к и с окруж ением , м ож ет наиболее эф ф ек­
тивно осущ ествляться именно меж ду двумя партнерами.
Вклю чение в д и ал о г лю бого третьего лица наруш ает
і9
в а I е 5 К. Р., 5 1 г о ё IЬ е с к Р. Ь. РІіауез іп дгоир ргоЫепі *оІѵіпд. — Іп: Сгоир «іупатісз. Ые\ѵ Ѵогк, 1968, р. 389—398.
б
Зак. ДО
оптимальный процесс д и ал о га и м о ж ет с о зд ат ь напряжение
у партнеров, вы рабаты ваю щ их единое мнение.
Д л я оптим ального регулирования систем ы управления не­
обходимо рациональное соотнош ение м еж д у заданны м и
произвольным распределением ф у нкц иональн ы х обязанностей. П роизвольное (вторичное) р асп р ед ел ен и е функций оп­
ределяется, с одной стороны, системой совм естно решаемых
группой задач, а с другой стороны — индивидуально-типиче­
скими, личностными и социально-психологическим и особен­
ностями членов коллектива, группы . Э ксп ери м ентальн о под­
тверж дается мнение, что в сплоченны х гр уппах ли д ер эффек­
тивнее, чем в менее сплочен ны х20. Э тот ф ак т, несмотря на
достаточную очевидность, тр ебует некоторого объяснения.
«Сплоченность группы» и «эф ф ективность л и д ер ств а» — взаи­
мозависимые переменные. Группа м ож ет бы ть сплоченной
только при оптимальном распределении ф ункций меж ду ее
членами. Поэтому естественно, что и эф ф ективность лидера
будет большей в сплоченной группе. С плоченность группы
есть следствие согласия внутри группы, в частности относи­
тельно распределения функций.
Возрастно-половые характеристики яв л яю тся первичными
. по отношению к индивидуально-типическим и личностным
! особенностям индивидов. Д иф ф еренц иаци я ролей зави си т не
■только от социальных предписаний, зад ан н ы х извне, но и от
таких первичных характеристик, которые могут бы ть н азва­
ны биологическими.
..
Взаим освязанность является одним из основных фактоI ров в системе других, регулирующ их взаим одействие. «Под
взаимодействием мы понимаем,— пишет Я. Щ епаньский,—
«такую систему действий участников, когда д ействия одного
і :лица обуславливаю т определенные действия других люI д ей » 21;. Й. Л ин гарт предпринял попытку определить уровни
взаимной зависимости с учетом сложности и качества интер­
индивидуальных св я зе й .22 Первый уровень взаим освязанн о­
сти назван им как «публичный эффект». Он х арактеризуется
изменением поведения под влиянием присутствия других лиц,
пассивно ведущих себя как зрители. Второй уровень — взаим о­
связанность, при которой поведение изменяется под влиянием
активно участвующих других в конкретной деятельности. С ов­
местное действие в данном случае необходимо разл и ч ать по
степени взаимосвязанности: «...от эмоциональной и заи н тере­
сованной совместной деятельности других лиц без непосред­
ственной взаимопомощ и... — до взаимного сотрудничества...» 23
В е н д о в А. И. Социально-психологическое исследование лидерства
в у.алых группах. Автореф. канд. дне. Л ., 1973.
21 Щ е п а н ь с к и й Я. Элементарные понятия социологии. М., 1969,
с. 34.
я Л и н г а р т Й. Указ. соч., с. 285.
** Там же, с. 461.
130
И с сл ед о в а н и я М . Л е р н е р а и д р . п о к а за л и , что не только
действительное в з а и м о д е й с т в и е , в заи м о св я зан н о сть лю дей
изменяю т их о т н о ш ен и я д р у г к д р у гу , но и п р ед п о л агаем ая
совм естная д е я т е л ь н о с т ь , о б щ е н и е .24 О к а за л о с ь , что д аж е
при о ж и дан и и в за и м о д е й с т в и я с у б ъ е к т оцен и вает других в
зависимости о т п р е д п о л а г а е м о й ситуации . С оци альное вос­
приятие и оц ен ки о п р е д е л я ю т с я типом взаи м о д ей стви я, н а­
пример, с о тр у д н и ч еств о м и соперничеством .
С тепень в за и м о с в я з а н н о с т и о п р е д е л яе тс я т а к ж е тем , ка­
кой х а р а к т е р в за и м о д е й с т в и я , оф и ц и альн ы й или неоф иц иаль­
ный, у стан о в л ен м е ж д у ин ди ви дам и . Н еоф ициальн ы е м еж ­
личностны е о тн о ш ен и я не я в л я ю т с я зад ан н ы м и , они регули­
руются н ал и ч и ем л и ц , с которы м и м ож н о вступить в контакт.
О ф ици альн ы й п ри нци п о р га н и за ц и и взаим освязанн ости дей­
ствует н е за в и си м о о т ж е л а н и я взаим одействую щ их.
Ч р езвы ч ай н о в е л и к а р о л ь взаи м о связан н о сти элементов
системы в р е гу л и р о в а н и и ее эф ф ективности. М еньш ая взаи ­
м освязанность п р е д с т а в л я е т больш ие возм ож ности д ля с а ­
м остоятельны х д ей стви й эл ем ен то в системы . П о мере усиле­
ния взаи м н о й св я за н н о с т и возм ож ности сам остоятельны х
действий эл е м е н т о в (или подсистем ) ум еньш аю тся, но одно­
врем енно у в е л и ч и в а е тс я р о л ь общ есистем ны х акций. Больш е
того, увел и ч ен и е взаи м о св язан н о сти усиливает значение ру­
ководящ его ц е н тр а систем ы . Е сли в условиях слабой межэлементной св я зи п р и н яти е реш ения м ож ет осущ ествляться
достаточно с ам о сто я тел ь н о отдельны м и подсистемами, то при
значительной в заи м о св язан н о сти это о казы вается возм ож ­
ным т о л ь к о б л а г о д а р я ф ункционированию руководящ его
центра.
Н ам и п р е д л а га е т с я следую щ ая условная классиф икация
1 уровней в заи м о св я зан н о сти членов гр у п п ы :25
1. И зо л и р о в ан н о сть (ф и зи ч еская и со ц и ал ьн ая).
2. У ровень п р ед п о л агаем о й взаим освязанности, сущ ест­
вующ ей в сознан ии индивида (им еет ш ирокий д иапазон всех
других уровней взаи м о связан н о сти ; возникает у субъекта при
появлении у него потребности в общ ении).
3. У ровень взаим освязанн ости — «присутствие других лю ­
дей» (м о л ч а л и в о е ).
4. У ровень взаим освязанн ости «влияние и взаимовлияние»
оп ред ел яет изм енение восприятия и поведения членов груп­
пы в зависи м ости от мнений, оценок, вы сказы ваемы х други­
ми участни кам и; п о д р аздел яется на подуровни: а) соревно­
вательны й (определяю щ ийся не только взаимовлиянием,
*4 Ь е г п е г М. Л., й і 1 1 е Ь а у К. 1~, З Н е г е г \Ѵ. С З іт ііа г ііу апсі
а Нгасііоп іп зосіаі сопіехі. — .1. Регзопаїііу а. ЗосіаІ РзусНоІ., 1967, ѵоі. 5,
№ 5, р. 481—486.
** Подробнее о характеристиках всех уровней взаимосвязанности см.
дальш е.
б*
131
присутствием других, но и личным целевы м разл и ч и ем участ­
ников, при внешней одинаковости цели; б) уровень условной
взаимосвязанности (определяется инструкцией, обязываю ­
щей в той или иной мере действовать с о в м е с тн о ).
5. Уровень «действительной» в заи м о связан н ости (через
средства реализации действий) вплоть до полной (макси­
мальной) взаимосвязанности, когда дей стви я одного члена
группы невозможны без предш ествую щ его или одновремен­
ного действия других.
6. Уровень коллективистской в заи м о связан н ости может
включать все остальные. Э та взаи м о св язан н о сть позволяет
различать группы по степени их р азв и ти я (от диф ф узной до
коллектива). В заим освязанность этого уровня м ож ет увели­
чиваться за счет усиления ценностно-ориентационного един­
ства группы. В заим ная зависим ость регулируется дополни­
тельно совпадением личностно значим ого и общ ественно цен­
ного содержаний групповой деятельности.
Специфика и сложность за д ач — это внегрупповой ф ак­
тор, он задается извне и определяет со дер ж ател ьн ы й х ар а к ­
тер совместной деятельности. С пециф ика и сл ож н ость груп­
повых задач — интегральный ф актор регуляции, его дифференцировка очень затруднительна. М еж ду тем вы деляю тся
факторы, определяющие его действенность. Они следую щ ие:
а) специфика деятельности или класс реш аем ы х з а д а ч (пер­
цептивный, психомоторный, и н теллектуальны й); б) ритмич­
ность и аритмичность внешней програм м ы деятельности
(аритмичные программы чащ е более слож ны е, если исклю ­
чить монотонию, возникающую при ритмичной програм м е
деятельности); в) требование инструкций, определяю щ их
степень точности и скорости выполнения п о д задач и за д ач в
целом (целевые установки); г) экстрем альности условий, в
которых протекает совместная деятельность (внегрупповы е
стрессовые факторы, аварийность и внутригрупповой конф ­
ликт между членами группы). При логико-вероятностном под­
ходе к изучению трудовой деятельности слож ность реш ения
задачи связываю т с тем, какой характер она им еет — авто­
матизированный или поисковый. Не случайно Г. М. З а р а к о в ский, вслед за Д ж . Китчином и А. Грехемом, указы вает, что
повторяемость одних и тех же действий приводит к ум ень­
шению сложности деятельности.26 С ледовательно, слож ность
задачи определяется не только тем, какие психические про­
цессы и функции вовлекаю тся в деятельность (сенсорно-пер­
цептивные, мнемические, логические), но и тем, как часто
выполнялись действия и вы работались навыки — нормы
взаимодействия с орудием и объектом труда.
й З а р а к о в с к и й Г. М. Психофизиологический анализ трудовой дея­
тельности. М., 1966, с. 114.
132
В известном см ы сле, инструкция есть норматив, который
определяет поведение и структуру деятельности отдельных
индивидов и всей группы в целом. «Посредством словесной
инструкции,— пиш ет Н. М. П ейсахов,— мы можем ставить
перед испытуемыми зад ач и лю бой степени сложности и труд­
ности, изучать деятельность человека в моделях, приближ а­
ющихся к реальны м ж изненны м ситу ац и ям » 27.
Количественный состав групп в условиях трудовой дея­
тельности (оф ициальны х отнош ений) определяется извне,
т. е. обусловлен производственной необходимостью. Опреде­
ление количественного состава производится эмпирическим
путем с учетом нагрузки, которая падает на каж дого члена
и на всю группу в целом. Количественный состав группы
имеет определенное значение для регуляции эффективности
коллективной работы . «С увеличением группы ее эффектив­
ность возрастает, но лиш ь до определенного уровня: при до­
стижении некоторого „критического значения" величина груп­
пы перестает влиять на эффективность ее деятельности, а
затем — при ее больш ем увеличении — эффективность сни­
жается (слиш ком больш ая численность группы приводит
к тому, что люди начинаю т меш ать друг другу)»28.
Влияние численности группы неодинаково и зависит так­
же от специфики деятельности, сложности решаемых задач
и степени взаим освязанности меж ду членами группы. Соот­
ношение количества членов группы и эффективность ее ра­
боты имеет криволинейную зависимость. В проявлении ф ак­
тора следует р азл и ч ать его пороговое значение и диапазон
его оптимального действия. Нижний порог количества членов
группы — это число лиц, способных справиться с общей з а ­
дачей. Верхний порог — это число лиц, эффективно справля­
ющихся с задан ием , но которое может быть уж е незначи­
тельно сокращ ено без видимого ущ ерба.
Время совместной работы и любого другого вида взаи­
модействия, наприм ер, неофициального общения приятелей,
друзей, супругов может рассм атриваться с различных пози­
ций. При официальной организации взаимодействия людей
время оценивается как фактор объективно необходимой д ея­
тельности и взаимодействия. Время взаимодействия при
неофициальной организации отношений определяется внутрен­
ними потребностями каж дого из участников общения. Конеч­
но, ф актор длительности совместной работы и неофициаль­
ного общения не вы ступает изолированно и связан с другими
27 П е й с а х о в Н. М. Саморегуляция и типологические свойства нервной системы. Казань, 1974, с. 29.
28 Л о м о в Б. Ф. Совместная (групповая) деятельность людей, форми­
рование трудовых коллективов и психологические аспекты управления
ими. — В кн.: Правовые и социально-психологические аспекты управления.
М., 1972, с. 217.
133
факторами (условиям и), наприм ер, ф изической и социаль­
ной изоляцией. При автономном п л аван и и судов торгового
флота обнаруж ены сущ ественны е р азл и ч и я в х ар ак тер е меж­
личностных отношений в зависи м ости о т длительности
рейсов в три и пять м есяц ев 29. П о к а за т е л и эмоциональной
экспансивности, сплоченности группы и удовлетворенности
участников общением в группе ниж е при рей сах больш ей дли­
тельности (5 м есяцев). В рем я совм естной р або ты и прожива­
ния является не только условием проверки прочности отно­
шений, но, что еще более важ н о,— это ф акто р формирования
личностных, в частности х арактерологи чески х особенностей
взаимодействующих людей. С. Л . Рубинш тейн пиш ет поэто­
му поводу: «При длительном общ ении взаи м н о е воздейст­
вие людей друг на друга н ак л ад ы в ает часто значительный
отпечаток на их х арактер, причем в одних сл у ч ая х происхо­
дит как бы обмен характерологических свойств и взаимное
уподобление: в результате длительной совм естной жизни
люди иногда приобретаю т общие черты , стан о в я тся в неко­
торых отношениях похожими друг на д р у г а » .30 П ри значи­
тельной взаимной зависимости общ аю щ ихся (напри м ер, ро­
д и тел ь— ребенок) и их автономности, изолированности от со­
циального окружения усвоение характерологи ческих качеств
наиболее очевидно.
Исследование изолированных, автономны х групп явл яет­
ся чрезвычайно важ ны м, т а к как ф актически многие виды
совместной деятельности протекаю т в отры ве от обычной фи­
зической и социальной среды: экспедиции, эки п аж и морских
судов и космических кораблей. В лияние изолированности,
автономности группы усиливается за счет ухудш ения ф изи­
ческих условий. Стрессовые ф акторы действую т двояко: уси­
ливают и ослабляю т сплоченность группы. М ера автоном но­
сти группы может вы раж аться в хар актер е поведения ее в
конфликтной ситуации. При высокой автономности группы
конфликт «замыкается» на какой-либо внешний об ъ ект (н а ­
пример, любое лицо, не входящ ее в состав группы ). В усло­
виях совместной деятельности конфликт м ож ет зам ы к аться ,
например, на прибор, если он расценивается группой как
внешний элемент. С лабая автономность группы вы р аж ается
в конфликте, который зам ы кается между ее членами.
Социальная изоляция более, пож алуй, чем ф изическая,
действует на самочувствие человека. В специальных экспе­
риментах, моделирующих ситуацию социальной изоляции ин­
дивида, обнаруж ено особое значение факторов отверж ения
29
П а р о х и и В. Н. Социально-психологическое исследование лично­
сти и группы в условиях отрыва от адаптивной социальной среды. Автореф.
канд. дне. Л., 1973.
” Р у б и н ш т е й н С. Л. Основы общей психологии. М., 1946, с. 669.
134
человека гр у п п о й .31 Г рупп овая изоляция имеет свою специ­
фику, здесь н ар я д у с действием тех ж е факторов индиви*
дуальной изоляции п роявляю тся новые. Отсутствие обычного
круга общ ения ком пенсируется усилением межличностных
отношений внутри сам ой группы, но до известных пределов.
Сужение круга и углубление общ ения быстрее исчерпывает
информативную ценность каж до го из членов группы, что в
конечном счете приводит к индивидуальной изоляции. Авто­
номность группы м ож ет бы ть следствием не только физиче­
ских условий, но и внутренних и внешних социально-психо­
логических. Это в ы р а ж а е т с я в том, что хорошо сработавш ая­
ся группа, в ы н у ж ден н ая вклю чаться во взаимодействия с
другими группам и, коллективам и , порой проявляет эгоцент­
рические устрем лени я, агрессивность по отношению к «не
членам» своей гр у п п ы .32
М отивация отдельного члена и всей группы в целом — си* 4
тема ф акторов, им ею щ ая особое значение в регулировании /
ффективности коллективной деятельности. В деятельности
человека разл и ч аю т в качестве исходного момента задачу и
мотив. М отив, к а к побуж дение,— это источник или причина
действия, его п о р о ж д аю щ и е.33 В условиях индивидуального/
решения за д а ч мотив связан с уровнем притязания данного/
человека и его возм ож ностям и. А в условиях совместной ра-І
боты группы лю дей при тязани е одного может не согласовы-/
ваться с при тязани ем другого (или других).
Х арактер м отивации каж дого члена и всей группы в це­
лом р азл и ч ается по силе и направленности. Внутренняя мо­
тивация каж до го члена группы, коллектива определяется
преж де всего условиям и реш ения зад ач , которые могут уси­
ливать или о с л а б л я ть ее. С ила мотивированности зависит
от взаим ного влияни я членов группы друг на друга. При
консолидации полож ительны х отношений к работе происхо­
дит усиление мотивированности каж дого члена и всей груп­
пы в целом. Н ап равленность мотивации вы раж ается через
ориентацию личности на личный успех (на самого себя),
коллективистский (на группу) и деловой (на задан ие). Ори­
ентация на собственны й или групповой результат находится
в непосредственной зависимости от степени взаимосвязанно­
сти м еж ду членам и группы. П ри большей взаимосвязанности
увеличивается
м отивация
ч л е н о в группы
на
общую
эф ф ективность совместной деятельности либо в группе возни-
І
31 Результаты исследования Шапиро и Лидермана по изучению чело­
века в условиях физической и социальной изоляции см.: Ш о в е н Р. Пове­
дение животных. М., 1972, с. 160.
39 П о д о р о г а В. Я. Особенности деятельности групп разного уровня
развития в напряженных ситуациях. — В кн.: Вопросы психологии коллек­
тива школьников и студентов. Курск. 1972, т. 12, с. 100—114.
33 Р у б и н ш т е й н е . Л. Указ. соч., с. 704.
135
кает конфликт вплоть до о т к а за от реш ения зад ач и . «Когда
экипаж однороден в своей н ап равленн ости на задан ие, мо­
ральное состояние, определяем ое в м одели, я в л яется наивьісшим, но когда направленность э к и п а ж а на за д ан и е как цель
имеет больш ой разброс, м оральное состояние оказы вается не­
вы соки м »34. В свою очередь, у стан о ви вш аяся м оральная ат­
мосфера в группе т а к ж е о казы в ает влияни е на эффективность
совместной работы . Д р у ги е исследованны е авторам и показа­
тели типов направленности имею т меньш ий вес в качестве
регуляторов совместных действий. Э то нап равленность чле­
нов экипаж а: личная и коллективи стская.
Д еятельность групп, их эф ф ективность в условиях стрес­
са — производное многообразного числа ф акторов. В условиях
индивидуального реш ения за д ач стрессовы й ф актор действует
на относительно изолированного индивида, и его реакция,
характер поведения будут определять его стрессоустойчивость и эффективность деятельности. В условиях взаимо­
связанной деятельности коллектива поведение каж дого вклю­
чено в сложную систему взаимоотнош ений. В этом, в частности,
вы раж ается фигуральный смысл оценки сработавш ей ся, сов­
местимой группы как организм а, когда к а ж д а я подсистема
не выступает изолированно, тем более в стрессовой ситуации.
Взаимодействие подсистем, членов группы, конвергенция или
дивергенция их поведения и реакций являю тся основным
признаком сработанности и совместимости коллектива людей.
Система дополнительных ф акторов: индивидуальные пси­
хологические особенности членов коллектива и однород­
н ость— разнородность его по различным психологическим
характеристикам — суть внутригрупповые ф акторы (их д в а).
Первый фактор — уровень индивидуальных характеристик
членов группы. Это показатель тех возможностей, которыми
обладает каж ды й участник совместных действий в отдель­
ности (сюда можно включить нейродинамические, психомо­
торные, интеллектуальные, характерологические и социально-психологические особенности лю дей). Второй фактор —
однородность — разнородность группы. Не меньшее, а в неко­
торых случаях большее значение имеет фактор «степени по­
добия» между людьми (или однородность — разнородность
группы ). Д л я одного типа совместной деятельности важным
является близость, подобие членов группы по каким-либо
парам етрам , д ля других видов работ — контраст, различие
есть условие успешного выполнения групповых задач. Осо­
бое значение имеют возрастные и половые различия людей,
их роль в регулировании взаимодействий (общения, отноше­
ний, взаимного отраж ения) чрезвычайно велика. Практиче­
м З и г е л ь А. и В о л ь ф Дж. Модели группового поведения в си­
стеме «человек — машина». М., 1973, с. 134.
136
ский опыт позво л яет до известны х пределов точно опреде­
лить оптим альность сочетаний в группах лиц разных возра­
стов. Д и ап азо н в о зр астн ы х различий неодинаков для разных
видов совместной деятельности. П оловы е особенности и со­
четание в гр уппах л и ц одного или разного пола такж е не­
одинаково с к азы в аю тся на эф ф ективности совместной дея­
тельности. В соци альн ом и биологическом смыслах семья
является идеальной м оделью группы д ля исследовательских
целей. Это п о д тв ер ж д ается наш ими экспериментами, прове­
денными в л аб о р ато р и и диф ф еренциальной психологии и ант­
ропологии имени Б . Г. А наньева.
И сследователи, р азр аб аты в аю щ и е критерии отбора и
комплектования м ал ы х групп (ком анд, экипаж ей и т. д .),
считают, и вполне обоснованно, что нельзя на основании
только инди видуальн ы х хар актер и сти к участников совмест­
ной деятельности прогнозировать успешность их групповой
работы.35 Это д ей стви тельно так, когда речь идет об изоли­
рованных индивидуально-психологических парам етрах или
их усредненны х зн ач ен и ях по группе, коллективу в целом.
У тверж дение о том , что группа не является простой суммой
индивидов, не в ы зы вает сомнения. В более широком смысле
это полож ение звучит так : «О бщ ество не состоит из индиви­
дов, а в ы р а ж а е т сум м у тех связей и отношений, в которых
эти индивиды н ах о д ятся друг к д р у гу » .36 Определение груп­
пы, как нечто отличного от простой суммы индивидов,
существенно дополняется, если принять во внимание связи и
отношения внутри группы, коллектива. Таким показателем
связей и отнош ений явл яется, в частности, однородность —
разнородность группы (коллектива) по самым разным пара­
метрам.
П ервы й уровень однородности — разнородности группы
(степень подобия — кон траста вероятных участников взаимо­
действия) есть соотнош ение их индивидных (природных),
личностных и социально-психологических парам етров (темпе­
рам ента, ин тел л екта, х ар ак тер а, мотивации, интересов, цен­
ностных ориентаций, мировоззренческих позиций). Однород­
ность оп р ед еляется либо простым подсчетом вариативно­
сти индивидуальны х показателей вероятных участников
взаим одействия, либо подсчетом отношений каж дого индиви­
дуального п о к азател я ко всем другим (каж дого с к аж ­
д ы м ).
35 Г о р б о в Ф. Д., Но в и к о в М. А. Вопросы интегративной оценки
групповой деятельности. — В кн.: Материалы II съезда Общества психоло­
гов СССР, вып. 3. М., 1963; М е д в е д е в В. В. Экспериментальная уста­
новка для исследования согласованности групповых действий и рациональ­
ного подбора групп. — Вопросы психологии, 1967, № 2; У м а н с к и й Л . И.
Групповой сенсомоторный интегратор — Вопросы психологии, 1969, № 1.
36 М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч., т. 46, ч. 1, с. 214.
137
Второй уровень однородности — разнородности группы
есть соотнош ение (сходство — р азл и ч и е) их мнений, оценок
отнош ений к себе, партнеру, другим л ю д ям , к предметному
м и р у 37. Второй уровень п о д р азд ел яется на д в а вида (этапа):
первичный (или исходный) и вторичны й (или результатив­
ны й ). П ервичны й подуровень однородности есть исходные
д анны е до взаим одействия соотнош ения мнений, оценок (о
мире предм етов и о себе подобны х) и отнош ений (к миру
предметов и к себе подобны м ). В торичны й подуровень одно­
родности есть соотнош ение (сходство — р азл и ч и е) мнений,
оценок и отнош ений, к а к следствие взаим одействия между
членами группы (к о л л е к ти в а ).
Первый уровень однородности группы участвует в регу­
ляции эф ф ективности совместной деятельности и межлично­
стных отнош ений лю дей. Н о его регулирую щ ая функция
мож ет м ало о созн аваться членам и группы. Э то совсем не
означает, что партнеры не видят реального сходства или
различия м еж ду собой. Р азл и ч и е — сходство (физическое, по­
веденческое) настолько очевидно, что ему лю ди не придают
особого значения, считая это условие сам о собой разумею ­
щ имся. Д ругое дело однородность — разнородность второго
уровня. И сходное, первоначальное соотнош ение мнений, оце­
нок и отнош ений в группе хар актер и зу ет единство взглядов
и вы р аж ает сходство — различие интересов, ценностных ори­
ентаций и личностных установок. П артнеры не только осозна­
ют сходство — различие в своих мнениях, оценках и отнош е­
ниях, но ощ ущ аю т его реальную значим ость д л я совместной
деятельности и межличностных отношений.
Вторичный подуровень однородности, явл яясь следствием
взаим одействия мнений, оценок и отношений общ аю щ ихся
партнеров, регулируется такими механизмами социального
поведения, к а к подраж ание, внушение, конформность. Сте­
пень позитивной изменчивости мненией, оценок и отнош е­
н и й — один из основных показателей сплоченности, солидар­
ности группы, коллектива. Б л аго д ар я изменчивости преоб­
разуется вторичный подуровень однородности — разнородно­
сти мнений, оценок и отношений. И зменчивость зависит не
только от исходного соотношения парам етров первичного под­
уровня неоднородности, но и от первого уровня неоднородно­
сти группы, т. е. от соотношения индивидных, личностных и
социально-психологических особенностей членов группы (тем ­
перам ен та, х ар а к те р а , мотивации, интересов и т. д .). В свою
очередь, изм енение и принятие других мнений, оценок, отно­
ш ений участвую т в формировании ценностных ориентаций,
17
Оценка больше констатирует
вклю чает эмоциональный компонент.
т
факт
воспринимаемого, отношение
интересов, т. е. происходит изменение первого уровня одно­
родности — разнородности.
Сходство и различие моральных установок, мнений и оце­
нок порождает симпатии и антипатии между людьми, их сов­
местимость, что отмечает Ш. А. Надирашвили: «...люди, ру­
ководствующиеся в своей жизни высшими моральными прин­
ципами, уважают тех, которые тоже следуют им». И дальше:
«К мнению симпатичного для нее человека личность относит­
ся менее критично и легче принимает его. Точно так же лю­
ди довольно часто невольно отрицательно относятся к тем
взглядам и воззрениям, которым следуют несимпатичные, по
их мнению, лю ди»38. М ежду сходством — различием (подо­
бием— контрастом) личностных характеристик и симпатия­
ми— антипатиями людей существуют определенные причин­
но-следственные зависимости. В одном случае сходство людей
порождает симпатию, в другом — симпатия является причи­
ной сближения мнений, оценок, отношений. Такая же зависи­
мость существует между различием мнений, оценок, устано­
вок и антипатиями. Различие между индивидами является
основным двигателем развития их взаимодействий (обще­
ния, отношений) и их самих как личностей. Существует диа­
лектическое противоречие между сходством и различием, по­
добием и контрастом. Противоположности (но не крайние,
антогонистические) порождают развитие системы, в данном
случае — группы людей.
Таким образом, в регуляции эффективности коллективной
деятельности участвуют самые разные системы факторов:
1) внегрупповые (физические и социальные); 2) внутригруп­
повые (нормы, межличностные отношения, исходные и ре­
зультативны е)39; 3) внеличностные (однородность — разно­
родность по индивидуально-психологическим парам етрам);
4) внутриличностные (индивидуально-психологические осо­
бенности членов группы, их состояния, исходные мнения,
оценки и отнош ения).
Фактором, связывающим все перечисленные, пронизыва­
ющим их, является фактор общественной значимости совме­
стной деятельности группы людей. Он является стержневым,
■оптимально сочетающим личностно значимые и общественно
ценные ориентации группы. При этом условии внутрилич­
ностные, внеличностные, внутригрупповые и внегрупповые
ф акторы приобретают смысл факторов регуляции коллектив­
ной (а те только групповой) деятельности.
38 Н а д и р а ш в и л и Ш. А. Понятие установки в общей и социальной
психологии. Тбилиси, 1974, с. 161.
за Подробно см. § 5, 6 данной главы.
§ 3. Сравнительный
анализ индивидуальной
деятельности
и
групповой
Сравнительны й ан ал и з эф ф ек то в и н д и в и д у ал ьн о й и груп­
повой деятельности явл яется у зловы м пунктом в изучении
малых групп. Вообщ е стан овлен ие и р а зв и т и е эксперим ен­
тальной социальной психологии к а к н ау к и ш ло ч ерез утверж ­
дение различий психической д еятел ьн о сти «изолированного»
индивида, так или иначе участвую щ его в совм естн ой группо­
вой работе. Первыми и основательны м и р а б о т а м и в этой об­
ласти были исследования В. М ёде (1 9 2 0 ); Ф. О ллцорта
(1924); В. М. Бехтерева (1 9 2 5 ).40 Д а н н ы е , п о лученны е этими
авторами, представляю т интерес не т о л ь к о д л я социальной
психологии, но и д л я общ ей и д и ф ф ер ен ц и ал ьн о й психоло­
гии. Значение последнего ф а к та п о д ч ер к и в ается Б . Ф . Л о ­
мовым, он пишет: «И зучение процессов р а зв и т и я психических
явлений не только в индивидуальной д ея тел ь н о сти , но и в
общении... составляет важ н о е условие д ал ь н е й ш его р азв и ­
тия общей теории психологи и».41
И сследования, посвящ енны е ср ав н и тел ьн о м у а н а л и зу ин­
дивидуальной и групповой психической д ея тел ьн о сти , сле­
дует четко разгр ан и ч и вать с учетом уровня в за и м о с в я за н н о ­
сти членов группы. Это главны й ф акто р , о п р ед ел яю щ и й р а з ­
личия. Все остальны е ф акторы : внутренние (в о зр а с т, пол,
профессиональные особенности, ин ди видуальн ы е пси хологи­
ческие особенности, степень вы работанн ости н а в ы к а ), внеш ­
ние (внутригрупповые: количественный состав, однородн ость
группы, х арактер распределения ф ункций, м отивированн ость
членов группы; внегрупповые: инструкции, м о дал ьн о сть сти ­
мулов, слож ность зад ач , врем я совместной р аб о ты ) я в л я ю т ­
ся дополнительными. В заим освязанн ость уровня «п ри сутст­
вие других людей» имеет ф актически условное зн ач ен и е, но
уж е здесь проявляется эф ф ект социального вли ян и я о к р у ­
жаю щ их индивида лю дей. Д а ж е м олчаливое присутствие груп ­
пы людей изм еняет психическую д еятельность ч ел овек а, з а ­
ставляет вести его иначе, неж ели в условиях с ам о с то я т ел ь­
ной, изолированной работы . В заим освязанн ость уровней
«влияние других людей» и «взаим овлияний» действует на пси­
хическую д еятельность уж е в больш ей мере и п р ед став л я ет
собой новую ф орму социальны х условий. Н а уровне « в за и м о ­
влияний» в регуляцию психической деятельности вклю чаю т­
ся такие м еханизм ы , как подраж ани е, внуш ение, кон ф орм ­
ность. Они, в свою очередь, определяю т единообразие в груп­
пе и нормообразование.
См. гл. 1, § 2 данной книги.
41
Л о м о в Б. Ф. Общение как проблема общей психологии. — В кн.:
Че годологкческне проблемы социальной психологии. М., 1975, с. 135.
149
— Д ля кл ассиф икации ин дивидуальной и групповой психи­
ческой деятельности в а ж н о р а зл и ч а ть их на продуктивную и
непродуктивную. Н еп р о д у кти в н ая психическая деятельность
связана с о тр аж ен и ем (о п р ед еляется по оценкам стимулов
индивидом, ощ ущ ению р азл и ч н ы х м одальностей, восприятию
объектов, не с в я зан н ы х с д ей ств и ем ). П родуктивная психи­
ческая д еятельность в кл ю чает не только пассивное отраж е­
ние (оценку с т и м у л о в ), но и им еет действие, вы раж аю щ ее­
ся в конкретном п родукте, который т а к ж е может оцени­
ваться.
Первый уровень взаим освязанн ости «присутствие других».
Внутренние услови я. Е. М ейм ан впервы е изучал влияние воз­
раста человека на его м нем ические функции в условиях ин­
дивидуального и группового запечатлени я и воспроизведения
вербального м а т е р и а л а .42 И спы туем ы е в возрасте 8—9 лет
лучше раб о тал и в группе в отличие от 30—40-летних. Б л и з­
кие результаты возрастны х различий получены при исследо­
вании конф орм ности, несм отря на разницу условий, при ко­
торых и зучается влияни е «присутствия других» и конформ­
ности, когда группа о к а зы в а е т прямое и целенаправленное
давление на и н д и в и д а .43 П омимо особого значения возраст­
ных особенностей следует признать сходство механизмов, ре­
гулирующ их изм енение мнемических функций в условиях
групповых влияний («присутствия» и «вербального давл е­
н и я» — кон ф орм н ости ). В озраст 8 —9 лет характеризуется
интенсивной соци али зацией, а следовательно, зависимостью
от социального окруж ения, а возраст 30—40 л ет отличается
консолидацией социальной и биологической зрелости. Эти
годы — «пик» вы даю щ ихся результатов в различных видах
д ея тел ьн о сти .44
Одним из ф ундам ентальны х фактов, полученных при изу­
чении индивидуальны х и групповых различий в условиях
«присутствия других», является обратная зависимость меж ­
ду п о к азател ям и «хорош их» и «плохих» индивидов. Л ица,
работавш ие лучш е индивидуально, хуже работали в группе
и наоборот, те, кто индивидуально показы вали худшие ре­
зультаты , в условиях «присутствия других» улучш али свои
п о к а за т е л и .45 Н априм ер, продуцирование слов-ассоциаций
«в присутствии других» бы ло большим у той части испытуе­
мых, которы е индивидуально показали меньшую продуктив­
ность.
Влияние тренировки на повышение или понижение пока­
зателей в условиях «присутствия других» имеет достаточно
42 М е и л і а п п Е . Н аиз ипгі ЗсЬиІагЬеіІ. Ьсіргід, 1914, 5. 15.
43 С о п и к о в А. П. Проблема измерений конформных реакций в малых
группах. Автореф. канд. дне. Л „ 1969.
м А н а н ь е в Б. Г. Человек как предмет познания, с. 133.
« М о е (1 е \Ѵ. Е хрегітеп іеііе МаззепрзусЬоІоціе. Ьеіргід, 1920.
141
определенную тенден цию .46 Э ф ф ект п о л о ж и тел ьн о го или от­
рицательного влияния «присутствия д руги х» о бусловлен тем
на какой стадии ф орм ирования н авы к а это происходит. Яв­
ление облегчения происходит то гд а, когд а д ей ств и я уж е за­
учены, и затрудняется, если дей стви я т о л ь к о осваиваю тся,
т. е. навы к только ещ е вы р аб аты в ается.
Внешние условия. В. М ёде у стан овил в л и я н и е фактора
«присутствие других» на пороги ощ ущ ения в зависим ости от
количества лиц, при которых р а б о т а е т индивид. В присутст­
вии двух человек изменение порогов зн ач и тел ьн ее, нежели
при группе три, четыре и более человек. В ероятн о, это проис­
ходит вследствие того, что в первом сл у ч ае о б р азу ет ся ус­
ловная триада. Так, Я. Щ епаньский счи тает, что «группа на­
чинается только там , где в р а м к а х одной соц и альн ой орга­
низации индивид А находится в отнош ении не т о л ь к о к Б, но
и к Ві и в отношении к тому, что прои сходит м еж д у Б и
В » .47 Поскольку в условиях «присутствия» нет непосредст­
венного взаимодействия, а тем более кооп ерации , то пара
противопоставляется обследуем ом у индивиду и консолидиро­
ванные отношения Б и В очевиднее, н еж ели при больш ем со­
ставе группы.
Инструкция в условиях «присутствия други х» им еет боль­
шее значение, т а к как она п об уж д ает ин ди вида дей ствовать
быстрее и точнее, чем при изолированной р аб о те. И н струк­
ц и я — это нормативное требование, со ци альн ое по своей
сущности,, поэтому ее вес увеличивается д а ж е при условиях
только «присутствия других». Н а психическую д еятел ьн ость
индивида больш ее влияние о казы вает р еф ер ен тн ая группа,
нежели составленная из посторонних лиц. А н ал и з л и т е р а ­
турных данных при всей их разрозненности и за ч а с т у ю не­
достаточной четкости проведения эксперим ентов д а е т воз­
можность систем атизировать их. Н а рис. 2 пр ед ставл ен о из­
менение показателей психической деятельности в условиях
«присутствия других лиц».
В условиях «присутствия других лиц» у индивида «улуч­
ш аются»: сила мышечного напряж ения (энергетический по­
тен ц и ал ), продуктивность внимания, д олговрем енн ая п а м я т ь
и направленны е ассоциации по критерию сходства. Все п ер е­
численные показатели, кроме ассоциаций по сходству, м о ж ­
но отнести к группе скоростных (временных) х ар актер и сти к
психической деятельности. П реимущ ество продукции ассо ­
циаций по сходству в группе говорит об общей тенденции к
единообразию психического отраж ения в присутствии д р у ­
гих. Это у казы вает на стремление, видимо неосознанное, ин­
дивида к «нормативности», «конвергенции» в условиях при ­
сутствия других лиц.
м Л и и г а р т й . Указ. соч с. 682.
47 Щ е п а н ь с к и й Я. Элементарные понятия социологии, с. 118.
142
В группе у индивида сни ж аю тся: чувствительность, к а ­
чество вним ания, п о к азател и простых умственных действий,
требующих концентрации вним ания, и качество результатов
при «решении проблем » (сл о ж н ая м ы слительная деятель­
ность).
Генерирование оригинальны х аргум ентов и идей значи­
тельно ум еньш ается в условиях «присутствия других» —
, Лучше
Рис. 2.
П р и м е ч а н и е : - * — стрелка обозначает направление изменения показа­
телей в «худшую» или «лучшую» стороны в условиях «присутствия»;
■ — квадратик обозначает незначимые различия показателей пси­
хической деятельности в условиях изолированного обследования и
в условиях «присутствия других».
I (1) — чувствительность: болевая, слуховая, обонятельная, кинестетиче­
ская.
П (2) — сила мышечного напряжения (энергетика).
III (3, 4, 5) — внимание: продуктивность, объем, концентрация.
IV (6, 7) — память: кратковременная, долговременная.
V (8, 9, 10, 11, 1 2 )— простая интеллектуальная деятельность: арифмети­
ческие действия (8), направленные ассоциации (9 — по сходству,
10 — по контрасту), свободные ассоциации (11), ассоциации с за­
держкой. т. е. одни ассоциации записываются, другие пропускаются
( 12).
VI (1 3 )— сложная интеллектуальная деятельность («решение проблем»)
38,4% вм есто 66,6% — в условиях изолированной работы (по
данным Ф. О л п о р та). Все приведенные показатели могут
быть названы «точностной» (качественной) характеристикой
психической деятельности. Снижение в группе количества
ассоциаций по контрасту подкрепляет вы вод о том, что ин­
дивидуальны е ассоциативны е процессы в группе приобре­
таю т однообразие, становясь менее вариативными и более
устойчивыми. А. М айер (1903) н азвал этот ф акт «тенден­
цией к единообразию », а И . М а р б е — «законом однотипно­
сти» 48
« Б е л я е в Б. В. Проблема коллектива н его экспериментально-психо­
логического изучения. — В кн.: Психология, т. III, вып. 3 ^ -М ; 1930,
с. 336—374.
из
Таким образом , уж е на уровне взаимосвязанности —
«присутствие других лиц» п р о явл яется не только «возбуж­
даю щ ее» и «торм озящ ее» влияни е группы , но и ее нормооб­
разую щ ая функция.
Уровень взаим освязанности — «влияние» и «взаимовлия­
ние». Он является качественно новым условием, при кото­
ром член группы активно участвует в общ егрупповых акциях.
Выделение явлений «влияние» и «взаим овлияние» связано
с различием ситуаций. Т ак, в первом сл учае подставная
группа о казы вает целенаправленн ое д ав л ен и е на одного
своего члена, во втором сл учае группа не структурируется
заран ее, и вы сказы вание мнений осущ ествляется не предна­
меренно, а произвольно. С пецификой условий взаимосвязан­
ности уровня «взаим овлияний» явл яется наличие общего
стим ула, зад ач и , на которые долж ны п ар ал л ельн о реагиро­
вать члены группы.
В соответствии с этим уровень взаим освязанн ости — «взаи­
мовлияние» мож но р азд ел и ть на д в а подуровня. П ервый под­
уровень характеризуется тем, что группа информируется о
мнениях всех участников в связи с той или иной задачей.
Это подуровень констатирую щ их вы сказы ваний, когда мне­
ния других могут не приним аться во внимание. Второй от­
личается от первого тем, что дополнительно к общ ей инфор­
мированности о мнениях членов группы п ри бавляется их об­
суж дение и вы работка единого мнения (ц елевая функция
группы ). Н аиболее очевидным ф актом , характерны м как для
индивидуальной, т а к и групповой работы , явл яется точность
восприятия при стимулах и зад ач ах более простых и имею­
щих высокую степень определенности. П ри различной сте­
пени взаим освязанности конвергенция мнений членов груп­
пы и норм ообразование лучш е при высокой неопределенно­
сти стим ула, задачи и при большей их сложности, а точность
восприятия, решение зад ач худш ая (см. рис. 3 ).
Без конвергенции мнений и общего согласия членов груп­
пы невозмож но никакое совместное действие. Н аличие еди­
ной общей цели всегда требует некоторого согласия, а еле-,
довательно, конвергенции оценочных суждений.
При высокой неопределенности стимула (опыты М. Ш е­
риф а «иллю зия светящ ейся точки», 1935) о точности вос­
приятия говорить не приходится. И склю чительная субъек­
тивность, непроизвольность возникающего феномена вос­
приятия сни ж ает всякую возможность оценивать адекват­
ность восприятия стимула. Н е имея объективного эталона
оценивания, члены группы ориентируются не на объект (сти­
м ул) восприятия, а на мнения других членов. В условиях,
когда объект (стим ул) имеет большую степень определенно­
сти (но не полную ), испытуемые вы рабаты ваю т групповую
норму оценивания, близкую к объективному эталону. Экспе­
рименты П. З о д и , Е. Б о в а р д а и наши исследования показа­
ли, что в групповой ситуации больш е адекватных оценок,
нежели при ин ди ви ду ал ьн о м обследовании, и лица, имеющие
высокую точн ость воспри ятия в индивидуальном обследова­
нии, меньш е и зм ен или свои оценки в группе.49 Повышение
точности в о сп р и яти я в группе за счет конвергенции оценок,
конформности ее ч лен ов П . Зоди н азвал «законом социально­
психологической целесообразн ости ». Конвергенция, коорди­
нация оценок, су ж д ен и й , действий, необходима не только
для того, чтобы п рои зош ло нормообразование, которое спо­
собствует в ы р а б о т к е единого я зы ка общения, она важ на и
Рис. 3.
для р азв и т и я , со ц и ал и зац и и каж до го индивида в отдельно­
сти. Ж . П и а ж е в связи с этим пишет: «...если мы хотим на­
учить су б ъ ек т а р а с с у ж д а т ь логично, то необходимо, чтобы
м еж ду ним и нам и бы ли установлены те отношения одновре­
менной д и ф ф ер ен ц и ац и и и реципрокности, которые характе­
ризую т коорд и н ац и ю точек зрения»50. Но и сами по себе коор­
динация и кон верген ция были бы бессмысленны, если бы они
не способствовали повы ш ению эффективности (здесь адек­
ватности) р аб о ты группы . Т ак, в условиях обсуждения, ко­
гда тр еб у ется в ы р а б о т а т ь единое мнение для группы, обна­
ру ж и вается повы ш ение точности восприятия врем ени.51 Вре­
мя я в л я ет с я важ н ей ш ей координатой психофизиологических
процессов и действий. У порядоченность совместных действий
невозм ож н а б ез точного общ егруппового восприятия времени.
48
5 о й Ь і Р. 5. ЗогіаІрзусЬоІо^іе.— Іп: ЬейгЬисЬ <3ег Ехрегітепіеііеп
РзусЬоІо^іе. Вегп: З іи іі^агі. 1963.
80 П и а ж с Ж - Избранные психологические труды. М., 1969. с 216.
51
Б е х т е р е в В. М. Данные эксперимента в области коллективной
рефлексологии. — В кн.: Новое в рефлексологии и физиологии нервной си­
стемы. М.: Л.. 1925.
С увеличением взаим освязанн ости членов группы до уров­
ня «взаим одействия», когда действия одного в той или иной
мере невозмож ны без предш ествую щ его или одновременного
действия других, согласован ие врем енны х параметров ста­
новится неизбеж ны м . С. Г. Г еллерш тейн, изучая характер
взаимодействия рабочих на конвейере, приш ел к выводу, что
«постоянное сопоставление своего тем п а с темпом работы
других содействует вы работке больш ей ритмичности и рав­
номерности работы всей ц еп и » .52
В лияние обсуж дения сказы вается на точности зритель­
ного восприятия. Р езультаты , полученны е Г. Мюнстербергом,
говорят о том, что внуш аем ость испытуемы х не имеет прак­
тически никакого значения, но ф ак т полож ительного влияния
конвергенции мнений очевиден, т а к как после обсуждения
точность восприятия у в ел и ч и л ась58. Точность восприятия во­
общ е зависит от меры осознанности, поэтому взаимовлияния
в группе скорее осущ ествляю тся на уровне конформности,
а не внушения, когда адекватн ость оценивания является
важнейш им условием взаим одействия.
Интересным представляется эксперим ент В. М. Бехтере­
ва, когда он д ав а л две разны е инструкции и предъявлял кар­
тины двух типов: похожих в основном и р азл и ч н ы х 54. Соот­
ветственно инструкция тр ебовала в похожих картинах найти
различия, а в отличаю щ ихся — найти сходство. Более суще­
ственные различия меж ду индивидуальны м и групповым
восприятиями оказал и сь в том случае, когда требовалось
в неодинаковых объектах найти сходство (б ли зость). В усло­
виях обсуж дения элементов сходства картин было больше,
чем при индивидуальной работе. Различия выявлены менее
выраженные, когда предъявлялись схожие картины-объекты
и надо бы ло определить детали, отличаю щ ие их друг от дру­
га. В то ж е время прослеж ивается тенденция индивидуально
лучш е дифференцировать детали, различаю щ ие схожие кар­
тины.
Сравнительный анализ эффективности реш ения интеллек­
туальны х задач в условиях индивидуальной работы и в груп­
пе (уровень взаимосвязанности — «взаимовлияний») показал
преимущ ество индивидуальных р езу л ьтато в55. К ласс интел­
лектуальны х зад ач «решение проблем» («брэйнсторминг»—
м озговая а так а) предполагает генерирование новых идей и
в больш ом количестве. П оследние 15 лет заметно возрос нн52
Г е л л е р ш т е й н С. Г. «Чувство времени» и скорость двигательной
реакции. М., 1958, с. 16.
** М ю н с т е р б е р г Г. Основы психотехники, вып. 2. М., 1925.
54 Б е х т е р е в В. М. Указ. соч.
к В о и с Ь а г с І і. Л. Регзопаіііу ргоЫет зоіѵіпд ргосейиге апсі регГогтап се іп зта ІІ £гоирз. — Л. АррІ. РзусЬоІ. Мопо£гарН, 1969, ѵоі. 53, № Г
К о і і е г С. 5 , Р о г I и д а 1 5. М. Сгоир ап<1 іпгііѵігіиаі еГГесІз іп
ргоЫ ет зоіѵіп?. — Л. АррІ. РзусНоІ., 1969, ѵоі. 53, № 4—6.
(46
терес исследователей к поискам приемов, способствующих
творческому мыш лению . М озговая а так а, как метод решения
проблем возникла п р еж де всего в связи с повышением зн а ­
чения коллективны х видов творчества. Сейчас ведется
интенсивная р або та в области сравнительного анализа инди­
видуального и группового способов «решения проблем»: ситуа­
ция «решение проблем » им еет высокую степень неопреде­
ленности не только сам ой зад ач и , но и способов ее решения.
Это фактически эвристический класс задач, здесь планирова­
ние и организац ия мы слительного поиска нестандартны и
выбираются сам им и испытуемыми. В условиях взаимосвя­
занности типа «взаим овлияние» осущ ествляется не только
обмен информацией м еж ду членами группы, но и продуци­
руемые идеи могут стим улировать новые ассоциации-идеи.
Одновременно с этим улучш ением обмена идеями в условиях
взаимовлияний возникаю т и определенные затрудняю щ ие
обстоятельства, которы е состоят в нормообразующей функ­
ции группы. Н есм отря на то, что при групповой мозговой
атаке соблю даю тся специальны е условия взаимодействия,
совместное продуцирование идей оказы вается не слишком
большим по количеству и худшим по качеству, чем в инди­
видуальных условиях. П р ав д а, эта зависимость характерна
для «нереальных» за д ач , т. е. не имеющих аналогов в жизни
людей. Реш ение ж е конструкторских, технических задач эф ­
фективнее в условиях «мозговой атаки».
Специфика за д ач по степени их определенности (реал ь­
ности) имеет сущ ественное значение при сравнительном ан а­
лизе индивидуальной и групповой психической деятельности.
Известно, что менее определенны е стнмульные условия
вскрывают в больш ей мере индивидуальные различия, лич­
ностные особенности. С учетом принципа определенности-не­
определенности конструирую тся
проективные методы в
психологии (ТАТ, Рорш ах и д р .). Видимо, для повышения
творческого потенциала группы необходимо нивелировать нор­
мативность, зад ан н о сть условий совместной мыслительной
деятельности. В условиях совместного решения проблем нор­
мообразую щ ая ф ункция группы препятствует проявлению ИИ*
дивидуальных различий, нетривиальности мышления, что
сказы вается на воспроизводстве оригинальных, неожиданных
идей. В. М. Бехтеревы м бы ла предпринята попытка иссле­
довать моральны е оценки в условиях об суж дения56. П олу­
ченные данны е в целом свидетельствуют о том, что обсуж ­
дение в коллективе сни ж ает жесткость моральных оценок,
хотя общ ая критичность (признание вины) усиливается.
В результате произведенного сравнительного анализа ин­
дивидуального и группового в условиях взаимосвязанности
и Бехтерев
В. М. Указ. соч.
14
типа «взаим овлияний» д ан н ы е м ож н о пред стави ть графиче­
ски (см. рис. 4 .).
Здесь труднее определить различия по двум основным
параметрам скорости и точности, как это было возможно по
результатам исследований в условиях взаимосвязанности ти­
па «присутствие других». Увеличение взаимосвязанности до
уровня «взаимовлияний» привело к преобразованию разли­
чий индивидуального и группового, хотя некоторые тенден­
ции «улучшения» и «ухудшения» показателей сохранились.
Рис. 4
П р и м е ч а н и е : условные обозначения те же, что на рис. 2 (уровень
взаимосвязанности «присутствие других»).
I (1) — точность зрительного восприятия основных параметров простых
объектов (количество деталей, размер).
II (2) — точность восприятия времени.
III (3, 4, 5. 6 ) — восприятие сложных объектов (по количеству деталей
и точности их определения): (3) — при кратковременной экспозиции
(15 с): (4) — при длительной экспозиции (50 с): ( 5 ) — определение
в неодинаковых объектах сходных элементов: (6) — определение
в похожих объектах неодинаковых (отличающихся) элементов.
IV (7, 8) — сложная интеллектуальная деятельность — «решение проблем»:
(7) — количество производимых разных идей: (8) — качество (нетдцвиальность и объяснимость) идей.
Точность восприятия пространственных свойств объекта и
времени выше в группе, нежели в условиях индивидуального
восприятия. Качественно-количественные парам етры при ин­
дивидуальном и групповом восприятиях слож ны х объектов
зави сят от времени экспозициіь^Если при кратковрем енном
предъявлении восприятие (по точности и количеству д ета­
лей) ухудш ается, то при длительной экспозиции улучш ается.
М ожно предполож ить, что в условиях обсуж дения, когда экс­
позиция увеличивается, происходит интенсивный обмен мне­
ниями. способствую щий актуализации запечатлеваем ого м а­
тери ал а. В условиях кратковрем енного предъявления инди­
видуальная «емкость» памяти ограничена, и обсуж дение «не
успевает» по времени ничего прибавить к групповому воспро-
яз ведению д е т а л е й (к а к в количественном, так и в качест­
венном о тн ош ен и ях ). Б о л ь ш е того, обсуж дение является по­
мехой д л я за п е ч а тл е н и я м а те р и а л а , т а к как члены группы
«не успеваю т» з а к р е п и т ь инф орм ацию , а взаимовлияние не
успевает полностью зав ер ш и ть ся . Видимо, индивидуальная
«емкость» п ам яти о д и н ак о во п роявляется в условиях само­
стоятельного и гр уп п ового воспроизведения, но за счет об­
суждения а к т у а л и зи р у е т с я та часть м атери ала, которая оста­
ется пассивной после д ли тельн ой экспозиции в индивидуаль­
ном эксперим енте. Т аки м о б р азо м , то, что бы ло скрытым при
индивидуальном воспроизведении, стало явным при груп­
повом обсуж ден ии воспроизводим ого м атери ала.
О пределение в неодинаковы х о б ъектах сходных элемен­
тов лучш е в у сл о в и ях о бсуж ден ия, чего нельзя сказать в от­
ношении оп р ед ел ен и я неодинаковы х элементов в похожих
объектах. З д е с ь о б н а р у ж и в а е т с я т а к а я тенденция, как и при
сравнительном а н а л и зе индивидуального и группового вос­
приятия в у с л о в и я х взаим освязанн ости — «присутствие дру­
гих лю дей». С к р ы то е стрем лени е члена группы конвергиро­
вать свои оцен ки, сб л и зи ть мнения с группой и видеть ско­
рее «сходство», чем «различие», проявляется и в условиях
«обсуж дения мнений». О бщ ение вы ступает в данном случае
в качестве р е г у л я т о р а не только групповых норм, что наибо­
лее очевидно, но и психических процессов, которые опосре­
дованно, ч ерез «слово», изм еняю тся. Это практическое до­
казательство зн а ч е н и я второй сигнальной системы в регуля­
ции психической д еятел ьн о сти не только отдельного субъ­
екта, но и их совокупности (совокупного субъ екта).
Р а зл и ч и я м еж д у индивидуальны м и групповым генери­
рованием идей незн ачительны по количеству их, но сущест­
венны по кач еству . В условиях обсуж дения качество идей
худшее, н еж ел и при индивидуальном производстве их, хотя,
как уж е о тм еч ал о сь,— это не касается конструкторских, тех­
нических за д а ч .
О бщ ий ср авн и тел ьн ы й ан а л и з индивидуального и группо­
вого, о п ред ел яем ы й на двух уровнях взаимосвязанности —
«присутствие д р у ги х лю дей» и «взаим овлияние», свидетель­
ствует о преи м ущ естве групповой работы по количественно­
временным п а р а м е т р а м . З н ан и е об этой общей тенденции и
ее частны х п р о явл ен и ях м ож ет бы ть использовано при реше­
нии р азл и ч н ы х п ракти чески х зад ач , когда встает вопрос
о р а зр а б о т к е р азл и ч н ы х систем управления. Оптимальное
распределен ие ф ункц ий м еж ду отдельны м человеком, маш и­
ной, группой л ю дей с в я за н о с вы явлением преимуществ и
недостатков в реш ении за д а ч , вклю чаю щ их в работу различ­
ные психические процессы , ф ункции, свойства и состояния
человека. « И ссл ед о в ан и е психических явлений в условиях
общ ения м о ж ет сущ ественно способствовать преодолению
149
существующего до сих пор разрыва между учением о психи­
ческих функциях, процессах, состояниях, с одной стороны, И
психологией личности, с другой»57, но можно добавить и
групповой психологии.
§ 4. О бщ ен и е в м а л ы х гр у п п ах
ч
На особую роль общения в жизнедеятельности человека
указывал Л. Фейербах. Он писал, что «человеческая сущность
налицо только в общении, в единстве человека с человеком,
в единстве, опирающемся лишь на реальность различия
между Я и Ты »58. Этим диалектическим утверждением
Л. Фейербах фактически признавал существование двух тен­
денций в человеке: стремление к взаимодействию (интегра­
ция с себе подобными) при наличии реальных различий меж­
ду людьми (и стремление их к обособлению). Функцию ин­
теграции людей выполняет общение, в процессе чего проис­
ходит образование норм поведения в широком смысле норм
взаимодействия. Д ля того чтобы индивид в группе мог
иметь контакты с другими членами группы и договориться
с ними, вырабатываются — сознательно и бессознательно —
нормы, возникновение которых предполагает—«межиндиви/ дуальную коммуникацию»59. Связь__индиаидо&~в процессе
•Иобщения является единственным условием существования
II группы как целостного образования. Совместная деятель|| ность такж е невозможна без общения, выработки норм вза' имодействия, согласованности действий и срабатываемости
(как эффекта совместно работающих лю дей).
Одним из признаков .целостности отдельной личности и
/ группы является их относительная замкнутость. Общение,
речь размыкают закрытие системы и включают их в общий
контур внутригрупповой регуляции. Тем самым общение фор­
мирует группу как относительно замкнутую системуЛЗажное
положение высказывает С. Л . Рубинштейн, оценивая функ­
цию речи в качестве регулятора взаимодействия: «Включаясь
в процесс реальных практических отношений общей деятель­
ности людей, речь через сообщение (вы ражение, воздейст­
вие) вклю чает в него сознание человека. Б л агодаря речи
сознание одного человека становится данностью д ля друго­
го » 60. Тем самым формируется «совокупный субъект»
(К. М аркс). «Это не совокупность субъектов,— подчеркивает
Б. Ф. Л ом ов,— а именно «совокупный субъект», обладаю щ ий
57 Л о и о в Б. Ф. Общение и социальная регуляция поведения индиви­
да. — В кн.: Психологические проблемы социальной регуляции поведения
М., 1976. с. 85.
и Ф е й е р б а х Л . Избранные труды. М., 1955, т. I, с. 203.
59 Л и н г а р т Й. Указ. соч., с. 466.
** Р у б и н ш т е й н е . Л. Указ. соч., с. 704.
системой кач еств, не сводим ы х к простой сумме качеств,
входящих в него и н д и в и д о в » 61. В се приводимые здесь поло­
жения свидетельствую т об исклю чительной роли общения
в ж изнедеятельности отдельны х личностей, групп и общест­
ва в целом.
^В
м еж личностном взаим одействии, в малых группах^*
общение вы п о л н яет ф ункции координации совместных дейст­
вий и у д о влетво р ен и я потребностей в психологическом
контакте^П ри оф и ц и альн о й организац ии группы ее коммуни­
кативная сеть о п р ед ел яется «извне» и служ ит одной из суще­
ственных ф орм р егу л яц и и групповой деятельности./Группа,,
возникш ая спон танн о внутри официальной организации или!
вне ее, сам а ф о р м и р у ет ком м уникативны е сети, возникаю щие!
вследствие м еж личностны х отношений (п р и влек ател ьн ости ^
человека д л я ч еловека)^Л Б ольш ая популярность личности
в коллективе приводит к образован ию широкого «веера» ее
комм уникативны х связей. Н о д л я благополучного социально­
психологического к л и м а т а в группе необходима такж е и ши­
рокая сеть ко м м ун икац ий по принципу взаимосвязанности
«каж дого с к а ж д ы м » . К ом м уникативны е сети изучались экс­
периментально в м ал ы х группах (Г. Л евитт, М. Ш оу и др.)
О казалось, что эф ф екти вн ость функционирования коммуни­
кативных структур р азл и ч н а. Т ак, например, коммуникатив­
ная сеть ти п а «круг» менее эф ф ективна, но дает большее
удовлетворение р аботой членам группы- Сеть типа «звезда»
является б олее эф ф ективной структурой коммуникаций, но
члены группы , вклю ченны е в нее, получают минимальное
удовлетворение от р а б о т ы 62.
В усл о ви ях реш ения совместных зад ач при отсутствии
заданной ком м ун икативн ой сети общение между членами
группы о п р ед ел яется спецификой, сложностью зад ач и ком­
муникативны м и особенностям и участников. Общее количест­
во речевы х р еакц и й (категорий) и их качественные особен­
ности оп ред ел яю тся ходом реш ения совместных задач. Рече­
вые ком м ун икац ии вы полняю т регулятивную функцию,
а т ак ж е с л у ж а т индикатором успешности групповой работы.
Больш ее количество речевы х реакций в начале совместных
действий при у слож нен ии за д ач и увеличении членов малой
группы у к а зы в а е т на низкую согласованность взаимодейст­
вий. В спортивной деятельности в силу ее динамичности н
деф ицита врем ени на обдум ы вание и реализацию замы слов
имеет особое зн ач ен и е т а к а я обобщ енная категория, как об­
ращ ение. С тим улирую щ ее обращ ение актуализирует партне­
ров к вы полнению или невы полнению тех или иных действий.
61 Л о м о в Б. Ф. Общение как проблема общей психологии. — В кн.:
Методологические проблемы социальной психологии, с. 132.
62 Подробнее см.: С в е н ц и ц к и й А. Л . Социально-психологические
проблемы управления, с. 67—70.
ь
О сведом ительное о б р ащ е н и е с о д е р ж и т и н ф о р м ац и ю , котора?
сообщ ает п ар тн ер у о т еку щ и х и в о зм о ж н ы х обстоятельства)
в паре. О цен очн о-эксп ресси вн ое о б р а щ е н и е н есет информации
о
личном отнош ении и гр о к а к д е й с т в и я м п ар тн ер о в, со
ников, судей и т. д. Е стеств ен н о , ч то п о д о б н ы е ф орм ы обра­
щ ения регулирую т в за и м о д е й с т в и е не т о л ь к о в спортивной
деятельности, где они н е с к о л ь к о я р ч е п р о я в л я ю т с я из-за со­
ревновательности у словий, но и в д р у ги х в и д а х совместной
деятельности. Р еч евы е ка т е го р и и не в ы с ту п а ю т изолирован­
но, и возникновение одного ти п а к а т е г о р и й со о тветству ет дру­
гим, которы е св я зан ы см ы сло м со в м е с тн ы х д ей стви й . Н апри­
мер, при р або те на го м ео стате п о я в л е н и е р е ч ев о й категории
«ком анда» м ож ет с о п р о в о ж д а т ь с я « о т в е т о м -о п р а в д а н и е м * 63.
Особое значение, которое и м еет р е ч е в а я к а т е г о р и я типа «ги­
потеза» при р або те на п р и бо р е т и п а к и б е р н о м е т р , м ож ет со­
провож даться таки м и р ечевы м и р е а к ц и я м и , к а к «согласие» и
«отри ц ан и е»64.[С обственн о к о м м у н и к а т и в н о е п овед ен и е (вер­
бальное и невер б альн о е) в про ц ессе в з а и м о д е й с т в и я может
нести инф орм ацию к а к « и н стр у м ен тал ь н у ю » , касаю щ ую ся
непосредственно способов реш ен и я з а д а ч и , т а к и «экспрессив­
ную информ ацию » со ц и ал ьн о -эм о ц и о н а л ь н о го хар актер а,
имеющую отнош ение к о ц ен кам , с а м о о ц е н к а м и эм оц и он аль­
ным связям м еж ду член ам и гр у п п ы ^ « И н с т р у м е н т а л ь н а я » ин­
ф орм ация св я за н а в больш ей м ер е с р е г у л я ц и е й собственно
д еятел ьн о сти 65. « Э ксп ресси вн ая» и н ф о р м а ц и я в б ольш ей сте­
пени участвует в регуляции в за и м о д е й с т в и я м е ж д у членами
группы. Конечно, м еж д у д в у м я ви д ам и и н ф о р м ац и и нет чет­
ких различий и вопрос скорее состои т в п р е о б л а д а н и и одно­
го из ее видов. С тепень п р е о б л а д а н и я о п р е д е л я е т с я кон крет­
ными условиям и деятельности и в за и м о д е й с т в и я .
Б ольш ая значим ость им енно условий д е я т е л ь н о с т и прояв­
ляется в важ ности ориен тированности л и д е р а на з а д а ч у или
на взаим одействие к а к в наи более, т а к и н а и м е н ее б л а го п р и ­
ятных условиях. О риентация л и д ер а на м е ж л и ч н о ст н ы е от­
ношения д ает возм ож ность д ей ств о в ать гр у п п е р е зу л ь т а т и в ­
но в средних по благополучию с и т у а ц и я х 6*.
63
Г о л у б е в а Н. В., И в а н ю к М. И. Различие в коммуникативно
поведении при решении групповых задач. — В кн.: Человек и общество,
вып. I. Л.. 1966, с. 98—102.
** О б о з о в Н. Н. Внутригрупповое общение и эффективность решения
мыслительных задач группой операторов. — В кн.: Общение как предмет
теоретических и прикладных исследований. Л., 1973; Ф е д о т о в а Н. Ф.
Формирование знаний друг о друге у участников совместной деятельности
(иа материале исследования экспериментальных малых групп). Автореф.
канд. дис. Л., 1973.
*
Н е г е А. Р. НапЛЬоок о! зшаіі дгоир гезеагсН. № \ѵ Ѵогк 196
р. 512.
** С а г I е г Ь. е. а. ТМе ЬеНаѵіог оГ Іеасіег апсі оІНег тгоир т е т Ь е г з __
і. ДЬ по т і а І а. 5осіаІ РзусНоІ., 1951, ѴОІ. 46, р. 509—595.
ІМ
«Единицей поведения» Р. Бейлз называет самое короткое
слово, жест, мимику, которые отражают суть одной из 12
выделенных им категорий. Он выделяет такие фазы взаимо­
действия, как: ориентировка членов группы в отношении об­
щей задачи: оценка хода выполнения задачи членами груп­
пы; контроль; ф аза принятия решений; фаза, сопровождаю­
щая процесс принятия решения, эмоции (положительные и
отрицательные) и соответствующие действия членов груп­
пы67. В целом все фазы могут быть разделены на две основ­
ные категории: область решения задачи (это собственно де­
ятельность), область эмоций (характеризует переживание и
отношения индивидов к самой деятельности и взаимодейст­
вию с партнерами).
Ведущим фактором, регулирующим взаимодействие, ус­
пешность решения задач, является мотивация члена группы.
Она выражается как в степени общей активности индивида,
в его эмоциональной напряженности, так и в направленности
активности на себя и на партнеров по совместной деятельно­
сти. При анализе информационных контактов организаторов
(лидеров) группы исследователи выделяют следующие пара­
метры: выдачу информации, получение информации, прика­
зание, словесное одобрение, обращение за помощью, оказа­
ние помощи, обращение организатора к членам группы
с просьбой об оказании помощи другому члену группы68В процессе общения речь выполняет не только функцию
передачи информации, но и является средством эмоциональ­
ного воздействия, которое стимулирует или тормозит дейст­
вия какого-либо члена группы. Эмоционально-положительное
воздействие (поощрение) и эмоционально-отрицательное воз­
действие (наказание) регулируют совместные действия парт­
неров69. Это вы раж ается в лучшем понимании ситуативных
целей, что улучш ает эффективность групповой деятельности.
Коммуникативные категории «одобрение» и «неодобрение»,
выделяемые при изучении спортивной деятельности команд,
относятся к более общим категориям регуляции взаимодейст­
вий «согласие» и «несогласие», без которых просто невозмож­
на никакая координация совместной деятельности.
•7 К у з ь м и н Є. С. Основы социальной психологии. Л., 1967;
Я д о в В. А. Социологическое исследование. М., 1972, с. 115.
68 К р и к у н о в А. С. Особенности избирательного отражения организаюром своей группы. — В кн.: Социально-психологические проблемы руко­
водства н управления коллективами. М., 1974, с. 22—24; Ф е д о т о ­
в а Н. Ф. Анализ речевых сообщений партнеров при решении групповых
задач. — В кн.: Социально-психологические и лингвистические характери­
стики форм общения и развития контактов между людьми. Л., 1970, с. 167;
Р у м я н ц е в а В. И. Общение в экстремальных условиях взаимосвязан­
ной деятельности группы. Автореф. канд. дис. Л., 1975.
м X а н и н Ю. Л . Внутригрупповое общение в условиях взаимосвязан­
ной деятельности. Автореф. канд. дис. Л., 1970.
153
В условиях реш ения гом еостатических з а д а ч выделяются
такие категории речевого общ ени я, к а к : к о м ан д а, побуждение, указание, предлож ение, м нение, и н ф о р м ац и я, вопрос и
ответ-оправдание70. П ри реш ении м ы сл и тел ьн ы х зад ач на
кибернометре диапазон категорий, исп ользуем ы х членами
группы, значительно р асш и р яется, что с в я за н о со специфи­
кой мыслительных зад ач . Т ак, мы вы д ел и ли следую щ ие ка­
тегории: указание, ин ф орм аци я, р а зм ы ш л е н и е (думание
вслух для себя), сообщ ение (н а п р а в л е н о на вклю чение в ду­
мание пар тн ер а), гипотеза, мнение (р а зв е р н у т о е объяснение
гипотезы), согласие с ходом поиска реш ен и я, согласи е с ре­
шением (окончательны м ), отри ц ан и е х о д а п ои ска, отрицание
решения, сомнение в правильности х о д а п ои ска и самого ре­
шения задачи, ком ан да, эм о ц и о н ал ьн ы е р ечевы е реакции,
связанные с отношением к ходу п ои ска, к реш ению задачи,
к партнеру. М ожно зам ети ть, что « р азв ер н у то сть » речевого
общения зависит от специфики р еш аем ы х группой зад ач .
Но не только речевое общ ение у ч ас тв у е т в регул яц и и сов­
м естной деятельности, но т а к ж е м и м и ка, ж е с т и к у л я ц и я , пан­
т о м и м и к а — невербальны е ср едства о б щ ен и я. Т а к , Г. Миккин разделяет ж естовую систем у об щ ени я на д в а уровня: ин­
теллектуальны й и эм оциональны й, и п о к а зы в а е т , что эмоции
и чувства поддаю тся ин терпретации м енее точно, т а к как
имеют собственную систему к о о р д и н а т 71. Н еверб ал ьн ы е
средства общ ения чащ е использую тся д л я перед ачи сти­
мулирующей и реж е оценочно-экспрессивной инф орм ации,
вербальны е ж е — преимущ ественно при п е р е д а ч е осведом и­
тельной и оценочно-экспрессивной и н ф о р м а ц и и 72.
Н евербальны е средства общ ения по о тнош ен ию к речи
имеют неодинаковую степень зависи м ости в р а зн ы х ситуа­
циях. Они либо сопровож даю т речевое о б щ ен и е, «нап олн яя
его живым содерж анием », либо вы ступ аю т сам о стоятельн о,
зам еняя ^рёчевые вы сказы вания. Д ж . Д е в и с и В. К о р т про­
вели обследование пар в условиях зр и тел ьн о й и з о л я ц и и 73.
Авторы выявили различия, показы ваю щ ие, что л у ч ш е и зо л я ­
цию перенесли (п оказали эф ф ективность в реш ен и и з а д а ч и
удовлетворенность работой) не суп р у ж ески е п ар ы , к а к это
предполагалось, а группы незнаком ы х д р у г д р у гу лю дей.
М ожно предполож ить, что д л я супругов в со вм естн ой д е я ­
тельности главны м я в л ял а с ь не р аб о та, а об щ ен и е. У су п р у ­
гов, как у группы, имеющей ин тим но-эм оциональную п ри роду,
70 Г о л у б е в а Н. В., И в а н ю к М. И. Указ. соч.
71 М и к к и н Г. О роли кннеэики в условиях затрудненного диадического общения. — В кн.: Теоретические и прикладные проблемы психологии
познания людьми друг друга. Краснодар, 1975, с. 91—94.
71 Р ) м я и ц е в а В. И. Указ. соч., с. 13.
п Приводится по книге: П с и х о л и н г в и с т и к а — за оѵбежом м
1972, с. 123.
і.,
ІМ
общение не только средство, но и сам оцель. В этом случае
зрительный кон такт (н ев ер б ал ьн ы е средства) приобретает
особо важ ное значение, а наруш ение его привело к снятию
привычных, вы р або тан н ы х р ан ее форм взаимодействия. При
всей важности н ев ер б альн ы х средств общ ения оно менее со­
вершенно, чем в ер бал ьн о е. «С труктура невербального общ е­
ния отлична от язы ковой , она более проста, беднее оттенка­
ми (в ней м ало син оним ов), нет слож ной иерархии единиц
различных уровней грам м атически х классов, подобных ча­
стям речи*74. С р ед ства общ ения меняю тся и структурируются
в зависимости от ф ункций, которы е выполняет общение
в каждом конкретном случае. Б. Ф. Л ом ов предлагает т а ­
кую классиф икацию функций общ ения: информационно-коммуникативную, аф ф ективно-ком м уникативную , регулятивно­
коммуникативную7*. В непосредственном общении людей все
его функции взаи м о св я зан ы и определяю т эффективность сов­
местной деятельности, м еж личностны е отношения, образова­
ние норм взаим оотнош ений и т. д.
§ 5. О б р азо ван и е групповых норм
І
Одним из главнейш их условий сущ ествования группы явІляется ее целостность. Ц елостность вы раж ается в поведенчеІском, эм оциональном и когнитивном единстве, которое до­
стигается з а счет сбли ж ени я ценностных ориентаций и неко-^
торых индивидуальны х психологических свойств и состояний.
Происходит в той или иной мере процесс уподобления индиви­
д о в — членов одной группы. В условиях внутригруппового
взаим одействия — по д р аж ан и е — простейш ая форма отраж е­
ния и воспроизведения одной личностью поведения другой.
П одраж ание часто не осознается человеком и имеет большое
значение на ранних стадиях онтогенеза. П одраж ание есть
простейший м еханизм усвоения межличностного опыта взаи­
модействия. Б ольш е того, подраж ание является основой лю ­
бого учения ч еловека, без которого невозможна активная
адаптация к окруж аю щ ей среде (физической и социальной).
Внушение и конформность, а тем более убеждение,— основ­
ные регуляторы взаим овлияний между индивидами в группе.
Они ф орм ирую тся на б азе более глубинного свойства живых
систем — п од раж ан и я. В отличие от подраж ания убеждение,
внуш ение и конформ ность регулирую т не только поведение
членов группы, но и формирую т внутригрупповые нормы.
Последние, в свою очередь, определяю т характер жизнедея74
М и р о н е н к о В. В. О структуре невербального общения.— В кн.:
Теоретические и прикладные проблемы психологии познания людьми друг
друга, с. 41—42.
п Л о м о в Б. Ф. Общение и социальная регуляция поведения индиви­
да. — В кн.: Психологические проблемы социальной регуляции поведения.
М., 1976, с. 124—136.
155
тельности группы как целостного образования. Норму можно
определить как идею (эталон поведения) в сознании членов
группы, имеющую вид положения, которое диктует, что чле­
ны группы должны делать, какое поведение от них ожида­
ется в данных обстоятельствах. Процесс выработки группо­
вых норм представляет собой следующее: каждый член груп­
пы высказывает свое суждение по какому-либо оцениваемому
событию, факту, определенным образом себя ведет. Расхож­
дения в суждениях, поведении, обнаруживаемые на первом
этапе взаимовлияний, постепенно приводят к преобладанию
одного из мнений (например, лидера группы) или чаще всего
усредненного суждения большинства членов группы. Конвер­
генция суждений формирует однозначность в оцені:е собы­
тий, фактов, поведения и приводит к образованию норм. Это,
конечно, достаточно условная схема выработки групповой
нормы. Она раскрывает только внешнюю сторону сложного
процесса образования норм. Внутренней, содержательной
стороной этого процесса являются: цель существования груп­
пы, ее совместной деятельности; характер ценностных ориен­
таций ее членов; однородность — разнородность группы
по ценностным ориентациям (степень ценностно-ориентаци­
онного единства).
А.
В. Петровский не без основания обвиняет интеракци
низм в стремлении к игнорированию им роли фактора зна­
чимости событий при образовании единообразия мнений,
оценок в группе. Действительно, конформность как явление
сознательного изменения мнений, оценок, может быть раз­
ной, что зависит в первую очередь от степени релевантности
(значимости) оцениваемых событий для отдельной личности
и для группы (референтной или нереферентной для лично­
сти). Например, оценивая температуру в помещении, как
высокую, среднюю или низкую, члены группы легче будут
изменять свои оценки. Другое дело, когда им предлагается
оценить событие, имеющее для группы и отдельной личности
существенное значение: «обсудить поступок одного из членов
группы, поставившего под удар прежний успех в трудовой
и учебной деятельности группы»- То же самое можно сказать
об изменении ценностных ориентаций отдельных субъектов
под влиянием других членов группы. Таким образом, по мере
увеличения значимости событий, фактов, суждений, ценност­
ных ориентаций для субъекта его конформное поведение ста­
новится менее вероятным, более того, он проявляет коллек­
тивистское сам оопределение76. Но субъект в своем коллекти­
вистском самоопределении ориентируется не только на зн а­
75
П е т р о в с к и й А. В. О некоторых феноменах межличностных взаи
моотношений в коллективе. — В кн.: Методология и методы социальной
пси*ологии. М., 1977, с. 136—147.
ДО
чимость ситуации для себя, но и на значимость целей и ин­
тересов коллектива. В связи с этим очевидна другая ошибка
интеракционизма. Основным объектом изучения этих иссле­
дователей и многих других являлись группы, временно
связанные общей «лабораторной» целью. Та ж е самая
общая «лабораторная» цель, событие, суждение будут по-разному влиять на оценку членов диффузной группы и коллек­
тива, имеющего высокие показатели ценностно-ориентацион­
ного единства.
Не менее сущ ественное значение в проявлении внушения
и конформности имеет ф акт однородности-разнородности
группы. Н аличие ценностно-ориентационного единства груп­
пы уже предполагает определенную вероятность совпадения,
сходства, сближ ения мнений, оценок, тем более, когда обсуж ­
дение касается ценностей личности, коллектива (суждения
о моральных норм ах) 11. Совсем иначе можно рассматривать
конформность и внуш аем ость в ситуации оценивания малозначимых событий, суждений и при отсутствии ценностно­
ориентационного единства группы.
. При оценке р або т ам ериканских исследователей следует
также учитывать разли ч и я явлений конформности и конфор­
мизма. Если в первом случае речь идет об изменении оце­
нок, суждений, связанны х с совместной деятельностью людей,
то во втором случае изменение касается более сложных
ценностей человека — его мировоззренческих позиций, поли­
тических взглядов. И. С. Кон весьма четко разграничивает
понятия конформизм и конформность. Он пишет: «... кон­
формизм как морально-политическое явление («приспособ­
ленчество») и конформность как психологический фено­
мен»78. О сознанное изменение собственных мнений, оценок
(конформность) или неосознанное усвоение мнений, оценок
других (в н у ш аем о сть )— условия социализации индивида.
При этом основным регулятором изменения оценок, мнений
является не сам а конформность и внуш аемость личности или
условие, вы зы ваю щ ее это изменение, а сходство или разли­
чие ценностных ориентаций партнеров, вступающих во взаи­
модействие. В отличие от диффузной группы в коллективе,
объединенном общ ественно значимой целью, формирование
единых оценок и мнений подчиняется ценностно-ориентационному единству ее членов. Явление конформизма является
в большей мере предметом социологических исследований,
а не психологических (социально-психологических). Системо­
образующим условием классификации социально-психологи­
77 О б о т у р о з а И. А. Экспериментально-психологическое исследова­
ние коллективизма. Автореф. канд. дис. М.. 1974.
73 К о н И. С. Послесловие. — В кн.: Бронфенбреннер У. Два мира
детства. М., 1976, с. 155.
ческих феноменов долж на быть четкая марксистская методо­
логическая позиция исследователя.
М еж ду тем нельзя игнорировать огромное число фактов,
полученных различными зарубеж ны м и
исследователями,
в том числе и интеракционистского направления. Целесооб­
разно проверять достоверность обнаруженны х ими законо­
мерностей возникновения единообразия в группах, имеющих
разный уровень своего развития: от дифф узной группы до кол­
лектива. Интересно такж е определить степень конформно­
сти и коллективистского сам оопределения членов группы,
коллектива в зависимости от степени значимости ситуаций
для отдельных членов и всей группы в целом- Этой позиции,
положительной переработки уж е полученных эксперименталь­
ных фактов, придерживаются Ю. М. Ж уков и И. А. Гржегоржевская. Оценивая значение новой интерпретации конформ­
ности на основе стратометрической концепции групповой
активности, авторы отводят полученным лабораторным дан­
ным надлежащ ее место, а именно, «поверхностному слою
сложной системы регуляции групповой деятельности»79.
Факт существования изменения мнений, оценок, суждений
очевиден — он встречается на каждом шагу в жизни людей,
вступающих в контакт. Согласие или несогласие регулирует
их межличностные отношения, а такж е участвует в социали­
зации индивида80. Вся сложность проблемы заключается
в глубине изменений (конформности, внушаемости, конфор­
мизма). Причем глубину изменений необходимо оценивать по
степени осознанности процесса принятия влияний группы.
Меньшая осознанность говорит о явлении внушения, а боль­
шая осознанность свидетельствует о конформности. Глубина
изменения оценок, мнений, суждений характеризуется также
степенью значимости событий в жизнедеятельности субъекта.
Если процесс изменения не затрагивает ценностных ориента­
ций личности, ее жизненных позиций, субъект проще прини­
мает мнения, оценки группы. Совсем другая ситуация возни­
кает, когда субъект должен принять мнения, оценки, проти­
воречащие его взглядам на жизнь. При этом он проявляет
либо коллективистское самоопределение, либо конформное
поведение. Конформизм, как морально-политическое явление,
отражает уж е изменчивость таких слоев личности, которые
характеризуют ее гражданские, политические, идеологиче­
ские позиции.
79 Ж у к о в Ю. М., Г р ж е г о р ж е в с к а я И. А. Эксперимент в со­
циальной психологии: проблемы и перспективы. — В кн.: Методология и
методы социальной психологии. М., 1977, с. 44—53.
" Ф и л о н о в Л . Б. Стратегия контактного взаимодействия и проявле­
ние личное ги. — В кн.: Психологические проблемы социальной оегуляции
поведения. М., 1976, с. 296—318.
168
М еханизмы вн у ш ен и я и конформности включаются только
при наличии ц елей, требую щ и х согласования мнений, оценок,
действий. П о м и м о этого м ож но выделить ряд дополнитель­
ных усл о ви й -ф акто р о в , которы е непосредственно или опосре­
дованно вкл ю чаю т в р егуляц и ю взаимодействия и поведения
отдельной л и чности вн уш аем ость и конформность.
Все эти у с л о в и я м ож н о св я зы в ать со спецификой совмест­
но реш аем ы х з а д а ч (внегрупп овы е условия), с особенностями
групп (вн у тр и гр у п п о в ы е условия) и характеристиками от­
дельных су б ъ ек т о в (внутриличностны е условия). Специфика
совместных з а д а ч х а р а к т е р и зу е т с я ее сложностью и степенью
вовлеченности психических процессов (от ощущения до вос­
приятия, п а м я т и и м ы ш лен и я) в ее решение. Считается, что
чем н еод н о зн ач н ее (неопределеннее) объект восприятия, тем
больш е в л и я н и е группы на и н ди ви да81. Нами совместно
с С. Л . Б а л а б о в о й и Н . М.. П олуэктовой было проверено это
полож ение. И с с л ед о в а н и е по казало , что наибольшее влияние
группы о б н а р у ж и в а е т с я в случае, когда неопределенность
объекта б ы л а д о стато ч н о высокой, но не переходила, по мне­
нию исп ы туем ы х, гр а н и ц возмож ности правильной оценки.
И ссл ед ован и я А. П . С оп и ко ва показали, что при большей во­
влеченности пси хических процессов в решение задачи усили­
вается во зд ей ств и е группы на отдельную личность82.
С реди в н у тр и гр у п п о вы х условий, определяющих внушае­
мость и к о н ф о р м н о сть , сл еду ет выделить следующие: 1) ко­
личество ч лен о в группы , оказы ваю щ и х максимальное влия­
ние на и н д и в и д а , по эксперим ентальны м данным равно трем
(А. П . С о п и ко в , 1969); 2) влияние группы зависит от поло­
ж ения и н д и в и д а в этой группе; наименьшую конформность
по к азы ваю т л и ц а со с л аб о й зависимостью от группы и с силь­
ным п р и зн ан и ем этой группой (П . Е. Зоди, 1963); 3) едино­
о б р ази е в г р у п п а х с ко ллегиальной системой отношений боль­
ше, чем в д и р е к т и в н ы х группах, но адекватность оценок выше
во втором ти п е групп, что св язан о с особенностями коммуни­
кати в н ы х с в я зе й (П . Е. Зо д и , 1963); 4) при высказывании
мнений п у б л и ч н о в л и я н и е их больш е, нежели при сообщении
письм енно или с пом ощ ью каких-то технических средств
(П . Е. З о д и , 1 9 6 3 ); 5) испы туем ы е, обнаруживш ие значитель­
ное о т к л о н е н и е от э т а л о н а (при индивидуальном обследова­
нии) и з н а ч и т е л ь н о разо ш ед ш и еся в оценках с группой, бо­
л е е р е зк о и зм е н я ю т свои оценки в условиях группы 83; 6) вну­
ш аю щ ее в о зд е й с тв и е б о льш е в диффузной группе, нежели
81
5 о сі її і Р. Е. Зосіаірзусіюіо^іе. — Іп: ЬеіігЬисЬ сіег ехрегішепіеііеп
РзусЬоІодіе. Вегп; З іи іід агі. 1963.
“ С о п н к о в А. П. Проблема измерений конформных реакций в ма­
лых группах. Авторсф. канд. дне. Л., 1969.
83 О б о з о в Н. Н. О роли социально-психологического фактора в груп­
повой деятельности. — X X II. Г ерценовские чтения. Л ., 1971.
159
в’коллективе, что говорит о высоком коллективистском само­
определении последнего типа групп 84.
Помимо внегрупповых и внутригрупповых условий сле­
дует выделить и внутриличностные условия — факторы, опре­
деляющие конформное поведение. С возрастом, после 15—
16 лет, степень конформности уменьшается. У девочек кон­
формность на 10% выше, чем у м альчиков85. Более внушае­
мыми оказываются лица с инертной и слабой нервной систе­
мой, что обнаружилось в наших исследованиях.
Таким образом, образование групповых норм, являясь од­
ним из важнейших факторов регуляции взаимоотношений
в группе, зависит от большого числа условий. Среди них по
степени важности на первый план выступает то, которое опре­
деляет группу как целеустремленную систему. С точки зре­
ния развития групп очень важно определить степень ее кол­
лективистского самоопределения.
Коллектив — идеальная
форма существования группы, в нем личные, групповые и
общественно значимые мотивы и цели гармонично сочета­
ются (определенным образом совпадаю т). «Д ля коллекти­
вистского самоопределения характерно избирательное отно­
шение участников к любым влияниям, в том числе и к воз­
действиям своей собственной группы, которые оцениваются,
принимаются или отвергаются в зависимости от того, соот­
ветствуют ли они или не соответствуют задачам , целям, цен­
ностям, образующим содержание общественно-ценной деятель­
ности коллектива»86. В то ж е время без изучения механиз­
мов образования норм других видов групп нельзя понять
сложный континуум разнообразия групп и их развития.
/ § 6. Межличностные отношения
Отношения, устанавливающиеся между людьми в про­
цессе их совместной практической и духовной деятельности,
определяются как «общественные отношения». Это доста­
точно ш ирокая категория, включающая производственные
отношения, политические, правовые, нравственные, религиоз­
ные, психологические и т. д .87. Важнейшими из всех общест­
венных отношений являю тся производственные, экономиче­
ские: они определяют характер всех других форм отношений.
Психологические взаимоотношения людей можно разделять
на официальные и неофициальные, в соответствии с той ор­
•* Б а к е е в В. А. Влияние мнения неорганизованной группы и сложив­
шегося коллектива на проявление внушаемости личности. — Вопросы пси­
хологии, 1971, № 6.
83 С о п и к о в А. П. Указ. соч.
* О б ш з я психология. Под ред. А. В. Петровского. М., 1976, с. 148.
8? Ф и л о с о ф с к и й словарь. М., 1975, с. 300.
&0
ганизацией, где они формирую тся. В зависимости от струк­
особенностей организации взаимоотношения могут
быть директивного, коллегиального и либерального типов"88.
Межличностные отнош ения не существуют вне конкретного
контекста той или иной организации, но регулируются они
в отличие от оф ициальны х взаимоотнош ений в большей мере
личными особенностями общ аю щ ихся, взаимодействующих
л ю д е й . В заим освязь здесь непосредственная или опосредован­
ная и сопровож дается всегда состоянием удовлетворенности —
неудовлетворенности субъектов друг другом.
/. Я- Л . Коломинский, анализи руя и обобщ ая исследования
/различных авторов и свои экспериментальны е данные, подУтверждает необходим ость вы деления в структуре взаимодей­
ствия людей трех взаим освязанны х компонентов: поведенче­
ского, эмоционального, когнитивного89.
Иначе говоря, м еж личностны е отношения включают в ре­
гулирование три ком понента взаимосвязи.--лю дей. Причем,
если когнитивная взаим освязь может не сопровож даться по­
веденческим взаим одействием , то эмоциональная взаим ная
зависимость — атрибут лю бой связи (отношений) людей. При
официальной организац ии отношений поведенческий компо­
нент — ведущ ий в регулировании межличностных отношений;
при неофициальной организации основную регулирующую
функцию вы полняет эмоциональны й компонент. Все виды
взаимодействия _состоят и з т р ^ х .взаимосвязанных компонентовТ ПоведенческйІГ вклю чает: результаты деятельности, дей­
ствия, стиль деятельности и поступки; мимику,, ж естикуля­
цию, пантомимику, локомоцию и , наконец, речь, т. е. все то,
в чем проявляется личность человека и может наблю даться
другими лю дьми. Эмоциональный компонент включает все
то, что связано с состояниями и может быть зафиксировано
на уровнях физиологической регистрации и субъективных от­
четов. Это преж де всего положительные и отрицательные эмо­
циональные состояния, конфликтность состояний (внутриличностная, м еж личностная), эмоциональная чувствительность,
удовлетворенность собой, партнером, работой и т. д. Когни­
тивный компонент личности взаимодействующего человека
включает все психические процессы, связанные с познанием
(окружения и самого себ я). Это — ощущение, восприятие,
представление, пам ять, мышление, воображение. Когни­
тивный компонент характеризуется всеми особенностями
турны х
I
88 Ж у р а в л е в А. Г.. Р у б а х и н В. Ф. Проблема «человеческого фак­
тора» в управлении. — В кн.: Психологические проблемы социальной регу­
ляции поведения. М.. 1976, с. 41—63.
К о л о м и н с к и й Я. Л. Познание человека человеком в свете про­
блем межличностных отношений. — В кн.: Теоретические и прикладные
проблемы психологии познания людьми друг друга. Краснодар. 1975, с. 33—
35.
6
З а к . 398
взаимопонимания партнеров, в том числе адекватностью и
идентификацией. Трехкомпонентная структура классификации
явлений взаимодействия широко используется в теории уста­
новки90. При всей своей несовершенности (пересечении объе­
мов составляющих ее компонентов) она удобна при объясне­
нии многих феноменов взаимодействия людей: межличностных
отношений, совместимости, срабатываемости и т. д. Можно
говорить о слабой теоретической разработанности этой
классификации, но эмпирический и экспериментальный опыт
исследований подтверждает целесообразность ее использо­
вания,
ѵ ѴМежличностные отношения возникают, развиваются в про­
цессе общения. «Общение — это информационное и предметное
взаимодействие, в процессе которого реализуются, про­
являются и формируются межличностные взаимоотноше­
ния»91. Но общение — не только информационное и предмет­
ное взаимодействие, оно сопровождается обменом эмоцио­
нальных состояний, почему и возникает, устанавливается
эмоциональный контакт и удовлетворяются потребности в
общении Ц
Общение и отношение неразрывно связаны друг с дру­
гом. В одной из последних работ В. Н. Мясищева эти два
психологических явления рядоположены и не случайно93.
В процессе взаимодействия между людьми вырабатываются
не только навыки общения, но и формируются отношения.
Симпатии и антипатии, являясь следствием общения, в свою
очередь, определяют круг лиц, с которыми поддерживается
контакт в коллективе и через которых осуществляется усвое­
ние групповых норм поведения, взаимопонимание. Длитель­
ные, устойчивые и значительно взаимосвязанные межлично­
стные отношения не только способствуют образованию опре­
деленных норм поведения, взаимопонимания, эмоциональных
отношений, но и участвуют в формировании и развитии лич­
ности человека (его ценностных ориентаций, характерологи­
ческих особенностей и т. д.).
Межличностные отношения охватываю т широкий диапазон
-явлений, но все они могут быть классифицированы с учетом
трех компонентов взаимодействия. Это восприятие и понима­
ние людьми друг друга, межличностная привлекательность
(притяжение и сим патия), взаимовлияние и поведение (вчаст90 Н а д и р а ш в и л и Ш. А. Понятие установки в общей и социальной
психологии, с. 169.
91 К о л о м и н с к н й Я. Л. Психология взаимоотношений в малых
группах. Минск, 1976, с. 17.
92 См. также гл. V, § 2 данной книги.
93 М я с и щ е в В. Н. Дружба и вражда в их социально-психологи­
ческой значимости. — В кн.: Социальная психология личности Л 1974
с. 1 3 -2 0 .
І
162
ности, ролевое) 94. Главным регулятором устойчивости, глуби­
ны, интимности м еж личностны х отношений является «привле-і
кательность человека для человека». Восприятие и понимание]
людьми друг друга, их поведение могут иметь широкий диа-І
пазон вариаций, но состояние удовлетворенности — неудов-!
летворенности — ОСНОВНОЙ критерий оценки межличностных I
отношений. С импатии — антипатии, привлекательность — не-1
привлекательность — понятия пересекающиеся, но не совпа­
дающие полностью. П ервое характеризует только эмоциональ­
ное отношение в систем е «субъект — субъект», второе — шире I
и включает момент притяжения.^
Взаим ное притяж ение лю дей есть субъективно восприни­
маемая и п ер еж и ваем ая пространственно-временная, непо­
средственная или опосредованная, реальная или желаемая
взаимная зависим ость субъектов. Притяжение не обязательно
сопровождается состоянием удовлетворения. Привлекатель­
ность несколько синонимична притяжению, хотя и шире его,
так как включает эмоционально окрашенное переживание.
Привлекательность — однонаправленное и двунаправленное
явление. П опулярная личность привлекательна для многих,
причем это однонаправленное явление может быть опосредо­
вано массовыми коммуникациями, мнениями окружающих
людей. М ежличностная привлекательность — это двунаправ­
ленное явление, связанное с взаимностью отношений и обя­
зательно имею щ ее или имевшее непосредственный контакт.
Благодаря слож ной сети отношений людей в каждый отдель­
ный момент времени межличностная привлекательность мо­
жет быть заф иксирована в диаде. Совместимость предпола­
гает наличие реального и непосредственного контакта между
людьми, хотя априорно можно предполагать совместимость
тех или иных лиц. Совместимость всегда конкретна, в то же
время близкое обиходное понятие «уживчивость» несколько
шире и предполагает определенный диапазон совместимости
конкретного человека с кругом других людей. Индивидуаль­
ный диапазон уживчивости характеризуется тем, что индивид
А мож ет быть совместим (уживается) с индивидами В, С, Д ,
Е, а индивид В, только с индивидом А. Правда нельзя думать,
что совместимость и уживчивость фатально предопределяют
взаимодействия лю дей. Здесь уместно вспомнить о проблеме
относительной и абсолютной профпригодности, об адаптивных
и компенсаторных возможностях человека. Возможности че­
ловека достаточно велики, как в плане его трудовой деятель­
ности, так и в плане общения, взаимодействия с другими
людьми. Кроме того, человеческая индивидуальность настоль­
ко уникальна, что нельзя подобрать абсолютно изоморфных
м О л ь ш а н с к и й В. Б. Межличностные отношения. — В кн.: Соци­
альная психология. М., 1975, с. 196—240.
6
163
партнеров по взаи м од ей стви ю . П о м и м о зн ач ен и я индиви­
дуальны х р азличий не м ен ьш ее зн а ч е н и е в п л а н е ограни*
чения их абсолю тной со вм ести м о сти я в л я е т с я ф изическая, а
следовательно, пси хическая, с у б ъ е к т и в н а я р азо б щ ен н о сть лю ­
дей, их отдельность сущ ествования- П р а в д а , несм отря на су­
щ ествую щ ие, о бъ ективны е и с у б ъ ек т и в н ы е о гр ан и ч ен и я, об ра­
зно говоря, «слияние душ » во зм о ж н о .
М еж личностная п р и в л е к а те л ь н о ст ь о п о с р е д о в ан а совме­
стим остью — несовм естим остью л ю д ей . П р и в л е к а т е л ь н о ст ь во­
обще, и м еж личностная п р и в л е к а те л ь н о ст ь , в частности,—
первая ф а за отнош ений, в за и м о д е й с тв и й л ю д ей . О на может
возникнуть д а ж е при зр и тел ьн о м к о н та к те д о о б м ен а инфор­
мацией и переходит, если не и сч е за е т, п о сл е реального,
непосредственного и д о стато чн о д л и те л ь н о го о б щ ен и я, взаи­
модействия в п ри ятельски е, т о в а р и щ е с к и е , д р у ж е с к и е и ин­
тимно-лю бовные отнош ения. С теп ен ь в ы р а ж е н н о с ти привле­
кательности ф лю ктуирует в зав и с и м о с ти о т инди видуальн ы х
психических состояний в о п р ед ел ен н ы й м о м ен т врем ени. М еж ­
личностная пр и влекател ьн о сть в о зн и к а е т ч е р е з состояние и
закреп ляется по м ере п о вторяем ости п о л о ж и т ел ьн ы х отно­
шений м еж ду субъ ектам и . О сновой д л я д и ф ф ерен ц и ац и и
деловых взаим оотнош ений и м еж л и ч н о стн ы х отнош ен ий м ож ет
быть: объективность и су бъ екти вн о сть их д ет ер м и н и р о в а н ­
ности, 95 оф ициальность и н ео ф и ц и ал ьн о сть о р г а н и за ц и и , х а ­
рактер цели их сущ ествования (и н с т р у м е н т а л ь н а я и эмоционально-потребностная), их н еп осред ствен ность и о п о ср ед о в ан ность. Д еловы е взаим оотнош ения в пер ву ю о ч ер ед ь явл яю тся
действенными, а потом у ж е и оценочны м и, они д етер м и н и р о ­
ваны всегда объективны м и условиям и, в кл ю чен ы в се гд а в офи*
циальную организацию . И х цели в сегд а и н струм ен тал ьн ы ,
взаим освязь всегда непосредственна, а м о ж е т б ы ть и опосре­
дована различны м и средствам и (лю дьм и, и н струк ц и ей , тех­
никой). М ежличностны е отнош ения м огут б ы ть оценочны м и
(восхищ ение и популярность) и дей ствен ны м и (с в я зан н ы м и
с взаим одействием ), они д етерм и н и рован ы не с т о л ь к о о б ъ ­
ективными условиям и, сколько су б ъ ективной п отребн остью
в общении и ее удовлетворением , они м огут б ы ть вклю чены
в официальную организацию , но не всегда- М еж л и ч н о стн ы е
отнош ения всегда возникаю т только после неп о сред ствен н ого
контакта. М еж личностны е отнош ения в группе и с о в м е сти ­
мость (ф изиологическая и психологическая) ее ч лен ов со зд а ю т
то важ нейш ее общ ественно-психологическое я в л ен и е, к оторое
теперь назы ваю т термином «психологический к л и м а т » 96.
О днако социально-психологический кл и м ат — р е з у л ь т а т б о л ь ­
85 П е т р о в с к и й А. В., П л а т о н о в К. К. Психология межлично­
стных отношений. — В кн.: Общая психология. М., 1976, с. 136—157.
" П л а т о н о в К- К. Личность как объект социальной психологии.__
В кн.: Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975, с. 77.
164
ше ср абаты в аем ости , а не совместимости. Здесь источники
удовлетворенности м еж личностны м и отношениями разные.
В первом сл у ч а е у д о в л ет в о р ен и е возникает через деятель­
ность, во втором — б о л ь ш е чер ез удовлетворенность самим
общением. Э то х а р а к т ер и зу ет и разную ориентированность
членов кол л ектива: «н а дел о » или на межличностные отно­
шения. С оц иально-п си хологи ч еск и й климат можно опреде­
лить как у д о в л ет в о р ен н о сть членов коллектива межличност­
ными отн ош ен иям и . О п оср едован н о, через систему этих отно­
шений,
сов м ести м ость
и
срабаты ваемость
регулируют
отнош ение л ю д ей к т р у д у . Э то, в свою очередь, способствует
повышению п р ои зводи тел ьн ости труда, лучшей внешней и
внутренней у п р а в л я ем о сти коллектива. Психологический кли­
мат есть о т р а ж е н и е всего комплекса явлений, связанных
с взаи м одей стви ем л ю дей , причем отражение выражается
в н астроен иях и э м о ц и я х 97. И сследования показывают, что
15% р або ч его врем ени на производстве теряется на выясне­
ние отнош ений и на послеконфликтные переживания- Время,
конечно, не о т р а ж а е т те нервные затраты человека, которые
постепенно вы зы ваю т устойчивое негативное отношение
к п рои зводству. А н ал и з характера конфликтов свидетельству­
ет о несовм естим ости л ю дей «по вертикали» (руководитель —
подчиненный — 52% сл у ч а ев ); и «по горизонтали» (сотруд­
ник— сотрудн и к , рабочий — рабочий — 33% сл уч аев)98. В бо­
льших кол л ективах м ож н о говорить даж е о совместимости —
несовм естим ости, возникаю щ ей не только в связях «каждого
с каж ды м », но и м е ж д у малыми официальными и неофициаль­
ными группам и. Конфликт во взаимоотношениях является
следствием
несовм естим ости,
несрабатываемости членов
группы. Н ал и чи е в коллективе значительного числа конфлик­
тов сви детел ьствует о плохом социально-психологическом кли­
мате.99 Н о бесконф ликтность ещ е не говорит о наличии хо­
рошего кл им ата. Явно выраженные индифферентные взаимо­
отнош ения л ю д ей п орож даю т не только «скуку», но в конечном
счете вы зы ваю т скрытые негативные отношения. Кроме про­
изводственны х коллективов интересной моделью для изучения
м еж личностны х отнош ений, совместимости и социально-пси­
хологического клим ата является семья. Совершенно очевидно,
что для ч еловек а эти дв е группы наиболее референтны в его
ж изни.
Не
случай н о
исследователи, разрабатывающие
*7 О л ь ш а н с к и й В. Б. Социально-психологический климат в коллек­
тиве. — В кн.: С оциальная психология, с. 260—274.
03
Р у б а х іі н В. Ф., Ф и л и п п о в А. В. Психологические аспект
управления. М., 1973, с. 34.
п Е р ш о в А. Ач М а к с и м о в а Р. А. Социально-психологический
подход к производительности трудовых коллективов. — Вести. Леншігр.
ун-та. 1974, М 5, с. 95—99; Р у с а л и н о в а А. А Некоторые вопросы фор­
мирования взаимоотношений в производственных группах. — В кн.; Чело­
век и общ ество, вып. X, Л., 1972, с. 94— 102,
проблемы конфликта, выделяют две основные их группы.
Одна объединяет все конфликты в производственной сфере,
другая — в семейно-бытовой и партнерской. Неудовлетвори­
тельный социально-психологический климат в семье, являю­
щийся, в частности, результатом несовместимости супругов,
отражается на формировании асоциальных качеств личности
ребенка, на его нервном и соматическом здоровье.
Известно множество различных интерпретаций того факта,
что «индивид ищет общества себе подобных».100 Потребность
в общении является вполне самостоятельным внутренним сти­
мулом, независимым, в отличие от животных, от потребно*
стей в пище, в сексуальном удовлетворении и т. д. Она возни­
кает у человека чуть ли не с момента рождения и наиболее
отчетливо проявляется в полтора — два месяца. Человек с этого
момента становится объектом и субъектом симпатий и анти­
патий. Симпатия есть эмоциональная положительная уста­
новка на объект. При взаимной симпатии эмоциональные
положительные установки создают целостное внутригруппо­
вое (внутрипарное) состояние удовлетворения взаимодей­
ствием (непосредственным и опосредованным). Взаимная сим­
патия и привлекательность двух субъектов означает реальную
или представляемую (желаемую ) пространственную их бли­
зость. Антипатия представляет собой чувство, противополож­
ное симпатии, любви, следовательно, антипатия — это утвер­
ждение самого себя, выделение в противовес другой личности.
Любовь — чувство самоотверженной привязанности, «абсо­
лютной слитности». Расш ифровка этого определения показы­
вает следующее: а) привязанность есть зависимость, связан­
ность, в случае взаимности — это м аксим альная взаимосвя­
занность двух людей; б) самоотверженность — отказ от своих
личных интересов для блага других; в случае парных отноше­
н и й — это, когда каж ды й из партнеров ставит другого для
себя выше своей собственной значимости- М аксимальная
взаим ная привязанность означает невозможность раздельного
существования двух субъектов. Взаимную симпатию можно
рассматривать как условие и результат совместимости двух
лиц. * Совместимыми надо считать такие явления, которые
можно «соединить вместе», и при этом будет обнаруж иваться
их «целостность». Совместимыми можно считать тех людей,
которые в известном смысле неделимы (один не может быть
без другого), автономны (в смысле внутреннего сам оуправ­
л ен и я ). Н аиболее существенный признак рядоположенности
явлений целостности и совместимости — наличие внутреннего
единства субъектов общения. Н апример, социометрия ф акти­
чески позволяет определить реальную и ж елаем ую потреб-
14
Н ы о т т е н Ж . Мотивация.— В кн.: Экспериментальная психоло
гия Под. ред. П. Фресса и Ж . Пнаже. М., 1975, с. 61.
166
„О СТЬ человека
быть вместе с другим в тех или иных условиях.
Потребность быть вместе с другим — это реальная зависи­
мость от этого другого. В случае, если такая возможность
реализуется, потребность в общении удовлетворяется —
субъект испытывает положительные эмоции. При взаимных
выборах, определяемых посредством социометрии, потреб­
ность двух людей быть вместе усиливается. Быть вместе во
времени и пространстве означает образование целостности,
относительной замкнутости системы «субъект — субъект». Не­
желание быть вместе, т. е. отвержение другого в тех или иных
ситуациях, характеризует потребность дифференцироваться
от этого другого, отделиться от него во времени и простран­
стве. Дифференциация от «отвергаемого другого» вызывает
положительные эмоции, а интеграция с ним, вынужденное
общение, может вызвать отрицательные эмоции. Если целост­
ность— объективная
характеристика
взаимодействующих
людей, то удовлетворенность общением — субъективная ха­
рактеристика совместимости. Противоположным феноменом
является несовместимость людей, когда их потребности не
находят удовлетворения во взаимодействии, действие и пове­
дение в целом взаимоисключают друг друга.101
Сработанность — это результат взаимодействия конкрет­
ных л й д а й т -к о н к р ет н о й деятельности (учебной, трудовой,
спортивной). Первым признаком дифференциации срабатываемости и совместимости является характеристика условий
взаимодействия. Это официальные условия (связанные с ре­
шением различных производственных задач) и неофициаль­
ные условия (связанные с удовлетворением потребности
партнеров в общ ении). Вторым признаком является относи­
тельная значимость одного из параметров: успешности совме­
стной деятельности и субъективной удовлетворенности парт­
неров друг другом. Третьим признаком дифференциации фено­
менов является напряженность (энерготраты организмов лиц,
решающих общую зада ч у ). Напряженность фиксируется на
физиологическом уровне. Совместимость является условием
возникновения межличностных симпатий. Вместе с тем — это
и результат установившихся положительных взаимоотноше­
ний. Совместимость людей прямо не связана с продуктивно­
стью в отличие от срабатываемости, в которой она является
самым главным и непосредственным компонентом Сработан­
ность— эффект сочетания, взаимодействия индивидов, кото­
рый показывает максимально возможную успешность (в сов­
местной работе) при минимальных энергетических тратах (на
деятельность и взаимодействие), на фоне значительной субъ­
ективной удовлетворенности совместной работой (ближе
к средней) и высокой адекватности взаимопонимания. При
10: 5 I) а \ѵ М. Е. Сгоир сіупатісз. Ке\ѵ Уогк, 1971.
167
оптим альной совм ести м ости и с р а б а т ы в а е м о е т и по всем ком­
понентам д о л ж н о о б н а р у ж и в а т ь с я с х о д с т в о м е ж д у партне­
рами. С овм естим ость — э ф ф е к т с о ч е т а н и я , взаим одействия
индивидов, которы й п о к а зы в а е т м а к с и м а л ь н у ю субъективную
удовлетворенность п а р т н е р о в д р у г д р у го м при достаточно
высоких (б л и ж е к ср ед н и м ) эн е р г е т и ч е с к и х т р а т а х и значи­
тельной взаим н ой и д е н ти ф и к ац и и . С у б ъ е к т и в н а я удовлет­
воренн ость— гл авн ы й к о м п о н ен т с о в м е с т и м о с т и .'А м е р и к а н ­
ские исследователи п о н и м аю т п о д с о в м е с ти м о с т ь ю м а к с и м а л ь­
ную
степень
в за и м н о го
удовлетворения
потребностей
партнеров и поведением д р у г д р у г а . К о г д а « л и ч н о стн ы е свой­
ства членов группы сп о со б ству ю т с о в м е с т и м о с т и их действий,
групповая атм о сф ер а б л а г о п р и я т н а в о т н о ш е н и я х членов
группы отсутствует н а п р я ж е н н о с т ь и г р у п п а ф ункц и он и рует
более эф ф ек т и в н о » і0*.
В наш их эк сп ер и м ен тах с ц е л ь ю п о д т в е р ж д е н и я вы двину­
тых нами определений со в м ести м о сти и с р а б а т ы в а е м о с т и при­
няли участие пары сту д ен то в с р а зл и ч н ы м т и п о м м еж л и ч н о ст­
ных отнош ений: в за и м о с и м п а т и зи р у ю щ и е ( + + ) , взаим оотвергаю щ ие (------ ) , и н д и ф ф ер ен тн о н а с т р о е н н ы е д р у г к другу
(0 0 ) и супруж еские. В сего 60 п а р . Р а б о т а в ы п о л н е н а под
нашим руководством А. В. К о л ы ч е в о й , В . И . С ветловой ,
Т. М. Т рапезниковой, В. Ю . Ш а й д а р о в ы м . В о б сл ед о в а н и и
принимали участие су п р у ж ес к и е п а р ы , о ц е н и в а ю щ и е свои
взаимоотнош ения п о л о ж и тел ьн о и ж е л а ю щ и е с о х р а н и т ь союз
в дальнейш ем . С л еду ет т а к ж е о г о в о р и т ь с я о т н о с и т е л ь н о сте­
пени безразли чн ости отнош ений в и н д и ф ф е р е н т н ы х п ар ах .
Особенность их в том , что они н е и м ею т ч ет к о й в ы р а ж е н н о с ти
симпатий или антип атий . П а р ы р е ш а л и с о в м е с т н ы е за д а ч и
(перцептивно-м ы слительного к л а с с а ) на к и б е р н о м е т р е наш ей
конструкции І03. В процессе р еш ен и я им и с о в м е с т н ы х з а д а ч (а
такж е «до» и «после» р аб о ты ) ф и к с и р о в а л и с ь с л е д у ю щ и е п а ­
раметры : успеш ность, п овед ен и е (с о м а т и ч е с к о е и р е ч е в о е ),
ф изиологическая н ап р яж ен н о сть (сд в и ги и с б л и ж е н и е п у л ьс а,
К Г Р , тр ем о р ), су б ъ ек ти в н ая у д о в л е т в о р е н н о с т ь (с о б о й , п а р т ­
нером, работой, с а м о ч у в с т в и е ,а к т и в н о с т ь ,н а с т р о е н и е ).Э к с п е ­
римент имел продо л ж и тел ьн о сть 60 м и н у т. В эт о м э к с п е р и ­
менте и во всех опи сы ваем ы х д а л ь ш е и с п о л ь з о в а л с я с п е ц и ­
ально модиф ицированны й оп р о сн и к Р . К е т т е л а . В з а и м н а я
оценка личностны х кач еств и с а м о о ц е н к а , п р о и з в о д и м а я п а р т ­
нерам и, позволяю т получить р а зл и ч н ы е п о к а з а т е л и а д е к в а т ­
ности взаим оп оним ани я и и д ен ти ф и к ац и и .
1в К р и ч е в с к и й Р . Л . Исследования малых групп в ам ериканской
социальной психологии. — В кн.: Проблемы зарубеж ной социальной пси­
хологии. М., 1976, с. 100.
““ О б о з о в Н. Н. Социально-психологические характеристики сту­
дентов. —
- В кн.. Психодиагностические методы (в комплексном лоцгнтюд*
иом исследовании студентов). Л., 19/6, с. 209—220.
168
Согласуя о пределен ия совместимости и срабатываемости
с результатами наш их исследований, можно сделать следую­
щее заклю чение. «Э талоном » совместимости среди всех типов
пар являю тся супруж еские пары . Они показали максимально
возможную удовлетворенность при значительных энерготра­
тах. Н изкая успеш ность деятельности и больш ая речевая про­
дуктивность (в частности, наличие больш ого числа эмоцио­
нальных речевы х категорий) говорят об ориентации супругов
на процесс общ ения, а не на результат. В супружеских парах —
максимально в о зм о ж н ая идентификация. «Эталоном» несов­
местимости м ож но считать пары взаимоотвергаю щ их субъек­
тов. Они п о казы ваю т минимальную удовлетворенность на
фоне достаточно значительны х энерготрат и низкой успеш­
ности совместной работы . К роме того, пары обнаружили са­
мую низкую адекватн о сть взаимопонимания и очень малую
степень идентиф икации. «Эталоном» срабаты ваемости явля­
ются пары индифф ерентны х друг к другу субъектов, они по­
казывают м аксим альную успешность совместной работы, при
минимальных энерготратах, и достаточно высокую субъектив­
ную удовлетворенность состояний. Последнее скорее является
следствием высокой продуктивности, нежели межличностных
отношений. А декватность взаимопонимания в индифферент­
ных парах — сам ая вы сокая из всех обследованных пар. Т а­
ким образом, адекватн ость взаимопонимания имеет непосред­
ственное отнош ение к срабаты ваем ости людей, где требуется
точность и бы строта выполнения совместных действий. Иден­
тификация (ощ ущ ение целостности) в системе «субъект —
субъект» имеет прям ую связь с совместимостью людей.
И сследование межличностных отношений, совместимости
и срабаты ваем ости бы ло бы неполным без изучения когни­
тивного компонента взаим одействия.'04 П реж де чем испытать
симпатии — антипатии, включиться в общение, человек осо­
знанно или неосознанно познает другую личность. «Социаль­
но-психологическая структура группы и коллектива представ­
ляет собой не только результат взаимоотношений и взаимо­
действий членов группы, но и их взаимопознания»-105 Н аиболее
существенными парам етрам и взаимопонимания являю тся
адекватность и идентификации. Адекватность, как точность
отраж ения одной личностью другой, жизненно важ ное усло­
вие регуляции межличностного общения. Адекватность взаи­
мопонимания зависи т от целого ряда факторов, среди кото­
рых степень «проявляемое™ » и «наблюдаемости» различных
качеств личности познающ их субъектов, характер межлич­
ностных отношений (в том числе субординационных и
104 Б о д а л е в А. А. 1) Восприятие человека человеком. Л.. 1965. с. 123:
2) Формирование понятия о другом человеке как личности. Л.. 1970. с. 135.
105 К о л о м и и с к и й Я. Л." Познание человека человеком в свете про­
блем межличностных отношений, с 35.
1Є9
п ари тетн ы х ). Р е з у л ь т а т ы и с с л е д о в а н и й п о к а зы в а ю т , что адек­
ватное (п р а в и л ь н о е ) п о н и м а н и е ч е л о в е к а ч ел овек ом не тре­
бует слиш ком д л и те л ь н о го и б л и з к о г о з н а к о м с т в а 10в. Между
п а р ам е тр ам и д л и те л ь н о ст и , б л и зо с т и и а д е к в а т н о г о понима­
ния сущ ествует ск о р ее всего к р и в о л и н е й н а я зави си м о сть. Д ля
более п рави льн ого, то ч н о го п о н и м а н и я л ю д ь м и д р у г друга
необходим о н екоторое о п т и м а л ь н о е в р е м я и те сн о та знаком ­
ства (в за и м н а я за в и с и м о с т ь ). Н е д о с т а т о ч н о с т ь одного и
другого о гр ан и ч и в ает н у ж н у ю и н ф о р м а ц и ю о личности об­
щ аю щ ихся п ар тн ер о в. В м е с те с те м д л и т е л ь н о е и б л и зко е до­
верительное зн а к о м с тв о м о ж е т и с к а ж а т ь т о ч н о ст ь взаим оп о­
ним ания в сторону п ер ео ц ен ки п о л о ж и т е л ь н ы х ч ер т личности.
И д ен ти ф и кац и я — эт о о т о ж д е с т в л е н и е (т о ж д е с т в о опре­
д еляется «такой ж е» , « в п о л н е с х о д н ы й » ). И д ен ти ф и кац и я
в социальной перц еп ции п о н и м а е т с я к а к о тож д ествл ен и е
индивидом своей ли ч н о сти с л и ч н о с т ь ю д р у г о г о индивида.
В основе этого ф еном ена л е ж и т д е й с т в и е м е х а н и зм а сравне­
ния явлений, п ред м етов и о б р а з о в . С р а в н е н и е , к а к известно,
одно из сущ ественны х усл о ви й п о зн а н и я . И д е н т и ф и к а ц и я как
целенаправленн ы й процесс з а к а н ч и в а е т с я о п р е д е л е н и е м сход­
с т в а — разл и ч и я м еж д у д в у м я л и ч н о с т я м и в с о зн а н и и к а ж ­
дого из общ аю щ ихся в о тд ел ьн о сти . О т о ж д е с т в л е н и е , возни­
каю щ ее вследствие о б н а р у ж и в а е м о г о (о с о зн а н н о и л и неосоз­
нанно)
сходства,
ф орм ирует
ощ ущ ение
целостности,
неразры вности у взаи м о д ей ств у ю щ и х с у б ъ е к т о в .
Н.
Н. А вдеева ф о р м у л и р у ет п о н я т и е и д е н т и ф и к ац и и «как
установление в процессе о т р а ж е н и я о б ъ е к т о в в н еш н его мира
(м атериальны х или и д еал ьн ы х ) с п е ц и ф и ч е с к о й эм о ц и о н а л ь ­
ной связи м еж ду су бъ екто м и о т р а ж а е м ы м о б ъ е к т о м , содер­
ж анием которой я в л яе т с я н е п о ср е д с тв е н н о е п ер еж и в ан и е
субъектом той или иной степ ени св о ей то ж д ест в ен н о ст и
с объектом» 107. И так , о т о ж д е ст в л е н и е д в у х с у б ъ е к т о в д р у г
с другом о тр а ж а е тс я не т о л ь к о на ко гн и ти в н о м у р о в н е, но и
сопровож дается сопер еж и ван и ем (э м п а т и е й ). Э м о ц и о н а л ь ­
ная идентиф икация (эм п ати я ) б ез к о гн и ти в н о го о т о ж д е с т в ­
ления х арактер н а д л я д р у ж ески х о тн о ш ен и й , о с о б ен н о им ею ­
щих длительную историю (в ч астности, с о х р а н е н и е д р у ж е с ­
ких связей с раннего в о зр а с т а ). К а к п о к а з а л и и с с л е д о в а ­
ния, эм патия (к а к эм оци ональны й о т к л и к н а п е р е ж и в а н и я
другого) д о лж н а р азл и ч аться на с о п е р е ж и в а н и е и со ч у в ­
ствие.'08 С опереж ивание — это п е р е ж и в а н и е т е х ж е чувств,
106 Б о д а л е в А. А. Об исследовании формирования первого впечат­
ления о человеке в зарубежной психологии. — В кн.: Экспериментальная и
прикладная психология, вып. 4. Л., 1971, с. 57—67.
107 А в д е е в а Н. Н. Понятие идентификации и его применение к про­
блеме понимания человека человеком.— В кн.: Теоретические и приклад­
ные проблемы психологии познания людьми друг друга, с. 6—7.
' " Г а в р и л о в а Т. П. Эмпатия и ее особенности у детей младшего и
среднего школьного возраста. Автореф. канд. дис. М., 1977.
которые и сп ы ты вает другой , но в основе его леж ит потреб­
ность в собственном б лагоп олуч и и . Сочувствие — тоже пере­
живание, но б о л ее сл о ж н о й и осознанной формы; оно пережи­
вается субъ ектом б о л ее «бескоры стно», т. е. безотносительно
к своему б л аго п о л у ч и ю . И сследовани е, проведенное под
нашим руковод ством В. М . Д авы довы м , Е. М. Ивановым,
В. А. С теп ан овы м , п о к а за л о т а к ж е , что целесообразно вы­
делять и дей ствен н у ю эм патию (соучастие). Феномен дей­
ственной эм п ати и за ф и к с и р о в а н впервы е при работе экспери­
м ентальных групп на сенсом оторном интеграторе Л . И. Уманского. В наш ем и сследован ии действенная эм патия изучалась
более подробно, и о к а за л о с ь , что соучастие может вы раж аться
как в ускорении, т а к и в зам едлени и работы одного из парт­
неров, с н и ж а я тем сам ы м вероятность получения наказания
другим. С оуч асти е — это не только переж ивание за другого
(в ф орме со п е р е ж и в а н и я или сочувствия), но и содействие.
Таким о б р азо м , во взаим одействии лю дей проявляются когни­
тивный, эм оц и о н ал ьн ы й и поведенческий компоненты.
С ерия иссл едо ван и й , проведенных лабораторией диффе­
ренциальной психологии Н И И К С И совместно с кафедрой
социальной психологии Л Г У , позволила получить материалы,
показы ваю щ ие особенности взаим опоним ания в парах с р а з­
личным типом м еж личностны х отношений. Т. Б. Блощицына
изучала особенности взаим опоним ания в парах друзей и «не­
другов», т. е. л и ц , несим патичны х друг другу. Адекватность
взаим опоним ания о к а з а л а с ь выш е в друж еских парах по т а ­
ким личностны м кач еств ам , которы е наиболее скрыты при
кратковрем енн ом ко н так те и могут быть выявлены в процессе
длительного угл у бл ен н о го общ ения и совместной деятельно­
сти (эм о ц и о н ал ь н ая зрелость, социальная смелость, мечта­
тельность, п р о н и ц ател ьн о сть). «Недруги», наоборот, имеют
значительно и ск аж ен н ы е представления именно об этих к а ­
чествах. И д ен ти ф и кац и я , показы вая когнитивное и эмоцио­
нальное ощ ущ ени е целостности в системе взаимодействующих
субъектов, о к а з а л а с ь б олее значительной в дружеских парах
С уп руж ески е отнош ения отличаю тся от дружеских одно­
полых отнош ений спецификой условий взаимодействия, преж ­
де всего эконом ических, правовы х, сексу ал ьн ы х 10в. Семья
как группа я в л я е т с я идеальной моделью, созданной природой
и общ еством . О. Н . А бакум ова изучала особенности взаимо­
поним ания в п а р а х м олодож енов и в супружеских парах,
имевш их с т а ж совм естной жизни более 5 л е т 110. Анализ м а­
т е р и ал а вы явил следую щ ее. Сходство личностных профилей
(по 16 личностны м кач ествам ) больш ее в супружеских парах,
что, видим о, х ар а к те р и зу е т определенное сближение различ|ф* См. гл. VI, § 3 данной книги.
110 Работы выполнены под нашим руководством.
171
ных личностных особенностей, возникающее в процессе сов­
местной жизни. Длительность совместной жизни сказалась
на большей адекватности взаимопонимания и большей иден­
тификации в супружеских парах. О. Н. Абакумовой исследо­
валась зависимость формирования личностных качеств ре­
бенка от соотношения личностных профилей родителей и осо­
бенностей их взаимопонимания. Взрослый человек является
участником большого числа малых групп (семья, круг дру­
зей и приятелей, трудовой и учебный коллектив). Все эти
группы могут быть разбиты на те, в которых человек рабо­
тает, и те, в которых он проводит свой досуг. Д ля ребенка,
особенно дошкольного возраста, при всей значимости детского
коллектива (в яслях, детском саду) семья является основной
средой воспитания и обучения. Эта среда наиболее интимно
связана с формированием, развитием личности ребенка. Ре­
зультаты, полученные О. Н. Абакумовой, подтвердили нашу
гипотезу об особом значении сходства личностных профилей.
При большем сходстве — меньш ая конфликтность отношений
в супружеских парах. Это. в свою очередь, положительно
влияет на формирование одной из существенных характери­
стик личности ребенка — активность в поведении. Адекват­
ность понимания родителями друг друга положительно
сказы вается на развитии такого качества ребенка, как устой­
чивость к жизненным препятствиям. При этом у ребенка об­
наруж ивается открытое отношение к окруж аю щ ей социальной
среде. С. Л . Рубинштейн считал, что в процессе совместной
жизни люди не только приобретают общие черты, становясь
в некоторых отношениях похожими друг на друга, но и про­
исходит образование противоположных характерологических
свой ств111. Значительная доминантность одного члена семьи
(по нашим данным, отца) приводит к вы работке противопо­
ложного характерологического качества — податливости у ре­
бенка. К ак выяснилось в нашей работе, доминантность ма­
тери наоборот положительно влияет на формирование такого
качества у ребенка, как доминантность.
В настоящ ее врем я существуют противоречивые позиции
в отношении м еханизма совместимости людей, образования
устойчивых и сиюминутных межличностных симпатий. Сход­
ство или различие людей заставл яет их испытывать взаим ­
ные симпатии? Современная теория «балансны х моделей»
утверж дает, что сходство в аттитю дах относительно важных
объектов (вклю чая самих себя) усиливает взаимное тяготе­
ние. симпатию, совместимость, срабаты ваем ость. Восприни­
маемое подобие является ключевым ф актором во взаимном
притяж ении лю дей (Т. Н ькжом, X. Тейлор) ш .
1:1 Р у б и н ш т е й н С. Л. Указ. соч.. с. 669.
" 2 Т а ѵ ! о г Н. Р. Ваіаясе аягі сЬапде іп 1\ѵо регзоп егоир. — Зосіошеі7 .
ТІ
1967. ѵоі. ЗО. Л? З, р. 262—279.
В сходстве аттитю дов и «Я-концепций» проявляется скорее
желание, неж ели реальное отношение (компонент «хочу»)Значение ж е подобия «реальны х» личностных характеристик,
определяющих м еж личностное притяжение, симпатию, вы ра­
жает другой ком понент вы бора партнера («могу»). При этом
не исклю чается особое значение третьего компонента, кото­
рый отраж ает потребность другого лица в контакте с первым
(«надо»). В 1960 г. К. И за р д провел одно из первых и осно­
вательных исследований, явивш ихся вариантом исследования
«принципа подобия» Т. Н ью кома, но отличавш имся от него
выделением действительного подобия как основного регуля­
тора притяж ения в отличие от воспринимаемого подобия ш .
С другой стороны, гипотеза дополнительности потребностей
личностных хар актер и сти к как основа дружеских отношений
была выдвинута М ю реем и Родж ерсом ещ е в 1951 г. М. Рейли
и др. пы тались подтвердить гипотезу дополнительности по­
требностей у друзей 114.
На основании обш ирного и противоречивого м атериала
литературы и собственны х экспериментальных данных нами
предлагается следую щ ая система ф акторовг—определяющих
межличностную привлекательность (притяжение, симпатию ),
совместимость и срабаты ваем ость людей:
1. Степень взаим освязанности между индивидами опреде­
ляет «удельный вес» значимости всех остальных факторов.
Можно н азвать таки е условные типы отношений: а) прия­
тельские отнош ения (зн ак о м ств а); б) товарищеские отноше­
ния ( в частности, производственны е); в) дружеские отноше­
ния (близкие интеллектуальны е и интимно-эмоциональные
связи); г) супруж еские отнош ения (взаимосвязь, дополняемая
сексуальными отнош ениям и). Д л я каж дого из перечисленных
типов взаим освязанности характерны свои закономерности.
2. П одобие — контраст партнеров по: а) индивидным
(природным) и личностным характеристикам ; б) представле­
ниями о себе («Я -концепция») и о другом (партнере).
3. Уровень психологических характеристик, на котором
обнаруж ивается подобие — контраст. Например, сходство
партнеров по свойству доминантности имеет разное значение
в зависимости от того, одинаково высокая она или низкая.
В первом случае о ж и дать взаимности симпатий нельзя, во
втором случае т а к а я возмож ность вполне реальна.
"* I 2 а г (і С. Е. Регзопаіііу ытііагііу ап<1 ГгіегкізЬір. — Л. АЬпогтаІ а.
Зое іа 1 Рзусіюі., 1960, ѵоі. 61, № I, р. 47—61.
114
К с і 11 у М. 5„ С о т т і п 5 \Ѵ. О., 5 І е І і с Е. С. ТІіе сошріепіспіагііу оГ регзопаіііу іліпсіз іп ГгіепсЫіір сіюісе. — Л. АЬпогшаІ а. §осіа1 РзусИоІ., 1960, ѵоі. 61. № 1 , р. 292—294; О б о з о в Н. Н. Социально-психолопіческие характеристики студентов, с. 209—2 2 1 .
173
.4. Иерархия качеств по степени их значимости (одни бо­
лее, другие менее значимые для определенного типа взаимо­
отношений): а) объективный вес
личностных
качеств;
б) субъективный вес (различия по степени значимости тех
или иных личностных качеств для каж дого отдельного че­
ловека). Например, один ценит больш е всего в себе и в дру­
гих общительность, другой — сдерж анность и т. д.
5. Время или длительность сохранения связей меняют
значение факторов, определяющ их межличностные отноше­
ния. Больше того, дружеский тип связей определяется в пер­
вую очередь эмоциональным опытом взаимодействующих
людей.
6. Возрастные особенности людей и их роль в регуляции
межличностных отношений: а) при возникновении их; б) их
устойчивость и сохранность: в) диапазон возрастных разли­
чий, допускающий возникновение, устойчивость и сохран­
ность определенного типа межличностных отношений. На­
пример, супружеский тип отношений имеет свой диапазон
возрастных различий, допускаемый природой и обществом
(что, кстати, почти полностью совпадает).
7. Половые различия и характер взаимодействия межлич­
ностных отношений в однополых и разнополых парах. В каж­
дом типе пар могут действовать разные механизмы регуляции
притяжений — отталкиваний, симпатий — антипатий (муж ­
чина— мужчина, женщина — женщина, мужчина— женщ ина).
8. Каждый отдельный случай межличностных отношений
конкретных людей имеет свою индивидуальность, неповтори­
мость. Закономерности возникновения и развития отноше­
ний, совместимости имеют своеобразие, что связано с уни­
кальностью историй жизни каждого человека и каждой
группы.
9. Группа людей, а тем более коллектив, не существуют
сами по себе, а включаются в сложные и многообразные свя­
зи с другими группами, коллективами. Группа, достигая в
своем развитии уровня коллектива, становится органической
частью большего образования — общества. Этот факт услож ­
няет исследование, вызывает появление новых многоплановых
проблем социальной психологии.
§ 7. Теория коллектива в советской психологии
Особое место в системе советской социально-психологиче­
ской науки занимает теория коллектива, начало развития ко­
торой относится к 20-м годам и связано с именами В. М. Б ех­
терева. А. С. Залужного. Б. В. Беляева. Е. А. Аркина,
В. А. Артемова и других исследователей.1,5 Определенную
115 К у з ь м и н Е. С. Основы социальной психологии, с. 75_78: Р а т ■■с ? С. а ! Вопросы социальной психология в 20—30-с іт. в СССР. Автореф.
целостность и законченность приобретает теория коллектива
в 30-е годы в трудах А. С. Макаренко,1,6 а в его работе по
руководству колонией им. А. М. Горького и коммуной им.
ф. Э. Дзержинского она проходит практическую проверку.
Уже в послевоенные годы развитие идей А. С. Макаренко
было предпринято Т. Е. Конниковой, 117 А. Л. Шнирманом.118
В. А. Сухомлинским,119 Л. И. Новиковой120 в педагогической
психологии. Эта тенденция не случайна и объясняется тем,
что с самого начала развития теории коллектива он рассмат­
ривался советскими исследователями прежде всего как глав­
ный проводник воспитательного воздействия общества на
личность, основной объект и субъект всей работы по комму­
нистическому воспитанию подрастающего молодого поколе­
ния.
С конца 50-х годов объектом социально-психологического
исследования все чаще становятся коллективы производствен­
ные1®1. воинские122, научно-исследовательские123, спортив­
ные, 124 студенческие,125 что знаменовало собой развитие при­
кладных направлений в теории коллектива.
70-е годы характеризуются новым значительным повыше­
нием интереса к методологическим и теоретическим аспектам
проблемы коллектива.125
канд. дне. Л., 1968; З о т о в а О. И. Развитие теории коллектива в совет­
ской науке. — В кн.: Коллектив и личность. М.. 1975. гл. III. с. 28—42.
116 М а к а р е н к о А. С. Соч.. т. 5. М., 1958.
117 К о и н и к о в а Т. Е. Организация коллектива учащихся в школе.
М.. 1957; Роль коллектива в формировании личности школьника. Автореф.
докт. дис. Л.. 1970.
115
Ш и и р м а н А. Л. Коллектив и развитие личности школьника. —
Учен. зап. ЛГПИ им. Герцена, т. 232. Л.. 1962.
1,9 С ѵ х о м л и н с к и й В. А. Воспитание коллективизма ѵ школьников.
М., 1956. '
120 Н о в и к о в а Л. И. Коллектив и личность как педагогическая про­
блема.— Советская педагогика. 1966. №11 и др.
121 К у з ь м и н Е. С. Основы социальной психологии, с. 75—117: Лич­
ность и труд. Под ред. К. К. Платонова. М.. 1965: и др.
т Б а р а б а н щ и к о в А. В.. Г л о т о ч к и н А. Д. и др. Психология
военного коллектива. М.. 1967.
123 Б а е в А. А. Исследовательская группа и ее руководитель. — В кн.:
Социально-психологические проблемы науки. М.. 1973: Я р о ш е в с к и й М. Г., К а р ц е в В. П. Социальная психология научного коллекти­
ва. — Вопросы психологии. 1977. № 1; в др.
124 Р у д и к П. А. Личность и коллектив в спортивной деятельности.
М.. 1975: В а л е н т и н о в а Н. Г.. М е д в е д е в В. В. Некоторые пробле­
мы малых групп в спортивных коллективах. М.. 1970: и др.
185 С о ц й а л ь н о - п с и х о л о г и ч е с к и е вопросы общественной ак­
тивности школьников и студентов. Курск. 1971; В о п р о с ы психологии
коллектива школьников и студентов. Курск. 1972.
,ж Г л о т о ч к и н А. Д." О формировании психологии первичного кол­
лектива. М.. 1972: С о ц и а л ь н а я психология и социальное планирование.
Под ред. Е. С. Кузьмина. А. А. Бодалева. Л.. 1973: П е т р о в с к и й А. В.
1) О социально-психологической концепции групповой активности. — Бо
просы психологии. 1973. М« 5. с. 3—17: 2) К построению социалько-пскхо
Центральным вопросом в теории коллектива на протяже­
нии всей истории ее существования был и остается вопрос
об определении и признаках коллектива.
Рассматривая вопрос об определении понятия «коллек­
тив», необходимо учитывать тот факт, что данное понятие
является концептуальным и операциональным не только в со­
циальной психологии, но и в других социальных науках, та­
ких как философия и научный коммунизм, социология, теория
управления, экономические и юридические науки. С другой
стороны, этот термин прочно вошел и в живой разговорный
язык, и в язык средств массовой информации. В разных сфе­
рах употребления термин «коллектив» имеет свой специфиче­
ский смысловой оттенок, в некоторых случаях и особое, са­
мостоятельное значение. В то ж е время наблюдается семан­
тическое смешение специфических значений данного термина,
а иногда он употребляется в разных смыслах даж е в преде­
лах одной и той же науки.
В большинстве общественных наук, а также в официаль­
ном языке прессы, радио, телевидения термин «коллектив»
применяется для обозначения любой организованной общно­
сти людей, возникающей в условиях социалистического обще­
ственного строя, независимо от ее размеров и содержания
деятельности. Например, в широком социологическом смысле
коллективами называют и многотысячные объединения лю­
дей на современных промышленных предприятиях, и армию,
и флот, и политические и общественные организации, а в пере­
носном смысле даж е все общество, все государство в целом.
Необходимо отметить, что еще А. С. Макаренко резко вы­
ступал против такого расширительного толкования термина
«коллектив», утверждая, что «когда словом «коллектив» име­
нуют и все человечество, и государство, и общество, и компа­
нию беспризорных, это знаменует, собственно говоря, отказ
от классификации» |27.
С точки зрения социальной психологии коллективом мо­
жет быть названа не любая общность людей в социалистиче­
ском обществе, а только такая организованная контактная
группа, которая обладает совокупностью специфических при­
знаков. При этом речь обычно идет о первичном, контактном
логической теории коллектива. — Вопросы философии, 1973, № 12, с. 71_
81; П л а т о н о в К. К. 1) Общие проблемы теории групп и коллективов;
2) О процессе самоукреплення коллектива. — В кн.: Коллектив и личность.
М., 1975. с. 3—17. с. 87—96; У м а и с к и и Л. И. Поэтапное развитие груп­
пы как коллектива. — В кн.: Коллектив и личность, с. 77—87; О л ь ш а н ­
с к и й В. Б. Проблемы психологии коллектива. — В кн.: Социальная психо­
логия. Под ред. Г. П. Предвечного и ІО. А. Шерковина. М., 1975, с. 244—
273; П л а н и р о в а н и е социального развития коллектива ппелппиятия
М.. 1975. с. 139—151, 230-212.
1
хѵ М а к а р е н к о Л. С. Соч., т. 5, с. 446.
коллективе. Вслед за Л. И. Уманским 128 многие исследовате­
ли стали рассматривать первичный коллектив как определен­
ную стадию развития малой группы, «высшую ступень груп­
повой организации» І29.
Вопрос об основных признаках коллектива имеет в соци­
альной психологии принципиальное теоретическое и важней­
шее прикладное значение. От его решения зависит и та систе­
ма критериев, по которой должна разрабатываться шкала
оценки развития коллектива, и та система практических ме­
роприятий, которую необходимо внедрять в реальных произ­
водственных, учебных, спортивных, научно-исследовательских
и других группах в целях формирования коллектива. Общее
признание получили те признаки коллектива, которые были
установлены А. С. Макаренко в 30-е годы:
1. Коллектив представляет собой общность людей, равно­
правных и свободных от эксплуатации человека человеком,
т. е. возможную только в условиях социалистического или
коммунистического строя. Еще К- Маркс указывал, что в ка­
питалистическом обществе любая коллективность является
иллюзорной, мнимой 130.
Естественно, данный признак присущ каждой официаль­
ной организованной общности людей в социалистическом об­
ществе.
2. Коллектив объединяет людей общей целью, имеющей
не только узкогрупповую, но и общесоциальную значимость.
Этот признак отличает коллектив от групп типа корпорации,
замыкающихся на решении внутригрупповых целей, и от ан­
тисоциальных группировок, имеющих внешнее сходство с кол­
лективом по некоторым другим признакам.
Второй признак коллектива присутствует во всех органи­
зованных группах социалистического общества частично: в
виде объективной постановки «извне» общей цели, важной
для общества в целом. Однако наличие объективно постав­
ленной общей цели, к сожалению, не обеспечивает автома­
тической интериоризации цели группой, в связи с чем возни­
кает вопрос о недостаточности отражения в формулировке
данного признака только объективной стороны (наличие об­
щей цели) и о необходимости особого выделения субъектив­
ного. социально-психологического аспекта, такого, как форми­
,м У м а н с к и й Л. И. Поэтапное развитие группы как коллектива,
с. 77—87.
П е т р о в с к и й А. В.. Ш п а л и и с к и й В. В. Социальная психоло­
гия коллектива. М.. 1978. с. 68.
ізо Исключение составляют организации и группы, объединенные даже
в у с л о в и я х капиталистического строя отчетливо выраженными социально
значимыми целями (коммунистические партии, прогрессивные обществен­
ные организации и т. п.) и в известной степени опережающие социальное
развитие свосй эпохи.
рование направленности коллектива на социально значимые
цели (см. далее).
3.
Коллектив объединяет людей непосредственно процес­
сом совместной деятельности. Этот общепризнанный признак
коллектива, как и второй, требует дополнительного рассмот­
рения.
Деятельность людей в конечном итоге всегда носит кол­
лективный характер, поскольку результат этой деятельности
представляет собой, как правило, «совокупный продукт». В то
же время характер непосредственного взаимодействия людей
в процессе деятельности может быть различным. Вопрос
о различиях в характере совместной деятельности и их влия­
нии на формирование коллектива школьников впервые был
детально рассмотрен А. А. Пермяковым 131. В исследованиях,
проведенных сотрудниками лаборатории социальной психоло­
гии НИИКСИ ЛГУ в производственных коллективах, были
выделены три основные типа совместной трудовой деятельно­
сти: непосредственно-коллективная (в терминологии других
исследователей — взаимосвязанная деятельность) и две раз­
новидности опосредованно-коллективной деятельности: после­
довательно-коллективная и индивидуально-коллективная. По­
лучен ряд данных о разном характере влияния этих видов
деятельности на взаимоотношения в производственных груп­
пах, оценки различных характеристик коллектива (материалы
не опубликованы). Аналогичную классификацию видов
(форм) совместной деятельности дает Л. И. Уманский, выде­
ляя совместно-индивидуальную, совместно-последовательную
и совместно-взаимодействующую формы организации совме­
стной деятельности (ФОСД) І32.
Данные о положительном влиянии непосредственно-кол­
лективных форм труда на формирование производственного
коллектива и его социально-психологические характеристики
были получены К. Т. Рубановой при проведении социальноэкономических исследований на шести предприятиях Ленин­
града 1аз.
Однако реальная деятельность людей в организованных
общностях далеко не всегда организована как непосредствен­
но-коллективная, что как раз и является одной из причин
низкого уровня развития коллектива в каждой из таких общ­
ностей. В связи с этим возникает вопрос о необходимости:
1,1 П е р м я к о в А. А. Коллективный труд школьников и его воспи­
тательные возможности. М., 1961, с. 40—138.
132 У м а и с к и Гі Л. И. Методы экспериментального исследования социально-пснхологических феноменов. — В кн.: Методология и методы со­
циальной психологии. М., 1977, с. 54—62.
133 Р у б а н о в а К. Т. Социальное планирование я НОТ. — В кн.: Опыт
и проблемы социального планирования на промышленных предприятиях
Выборгского района. Л., 1968.
178
а) сознательного и планомерного развития непосредственно­
коллективных форм деятельности людей в организациях раз­
личного типа; б) в случае отсутствия реальных возможностей
перестройки характера взаимосвязей между людьми в про­
цессе деятельности — поисков путей компенсации отсутству­
ющего признака коллектива.
4. Коллектив объединяет людей самой организацией их
жизнедеятельности, обладая как органами управления, так
и органами самоуправления. Наличие данного признака во
всех типах организованных общностей в социалистическом
обществе гарантируется самим общественным строем и новой
Конституцией СССР. Однако для формирования коллектива
принципиальное значение имеет ряд конкретных вопросов
организации жизнедеятельности коллектива:
а) определение соотношения и разделение функций между
управлением и самоуправлением;
б) определение необходимой и достаточной степени пол­
ноты охвата организацией различных сторон жизнедеятель­
ности членов коллектива;
в) определение необходимой и достаточной степени пол­
ноты охвата членов коллектива различными формами обще­
ственного управления.
Важность теоретической и практической разработки во­
просов организации жизнедеятельности коллектива обуслов­
лена тем обстоятельством, что именно от их решения зависит
развитие такой социально-психологической характеристики
коллектива, как сплоченность.
В числе признаков коллектива, разработанных А. С. Ма­
каренко на основе учения К. Маркса о коллективе и коллек­
тивности, обычно остается незамеченным еще один, которому
сам автор придавал исключительно большое значение: кол­
лектив представляет собой такую организованную группу,
которая обеспечивает личности удовлетворение ее духовных
потребностей и разностороннее развитие способностей.
Высказывание К. Маркса о том, что «только в коллективе
индивид получает средства, дающие ему возможность всесто­
роннего развития своих задатков»ш , содержит в себе и
утверждение о том, что только организация, обеспечивающая
индивиду всестороннее развитие его задатков, имеет право
называться коллективом. Однако и этот аспект организации
коллективов различного типа не получил еще в нашей соци­
альной психологии должного развития.
Важность выделения и разработки указанного признака
обуславливается тем, что именно он подчеркивает обязатель­
ность двухсторонней взаимосвязи между коллективом и лич­
ностью: коллектив должен выступать не только в качестве
м. а р к с К., Э п г е л ь с Ф. Соч., 2-е изд., т. 3, с. 75.
179
потребителя общественно значимых форм активности лич­
ности я предъявлять к ней определенны е требования, но
быть одновременно и источником удовлетворения духовных
потребностей личности и развития ее способностей. Только
при таком взаимном обогащ ении коллектив становится реаль­
ной личной ценностью для каж дого из его членов, приобре­
тает такую социально-психологическую характеристику, как
референтность.
К сожалению, на практике принцип двухсторонней взаи­
мосвязи личности и коллектива нередко не соблю дается и не
включается в число задач по управлению формированием кол­
лектива. Этот недостаток в некоторой степени преодолевается
в связи с широким распространением планирования социаль­
ного развития трудовых коллективов в разны х сф ерах народ­
ного хозяйства. В числе многих других социальных задач
социальное планирование включает в себя и задач у реализа­
ции функции развития личности в коллективе. Однако соци­
альные психологи еще недостаточно активно осмысливают
заложенные в социальном планировании возмож ности управ­
ления процессом формирования коллектива не только на
уровне первичных, но и вторичных групп.
Включение в общий список такого признака коллектива,
как обеспечение удовлетворения духовны х потребностей и
развития способностей личности, представляется вполне свое­
временным в условиях развитого социалистического общест­
ва, когда повышение роли трудовых коллективов в коммуни­
стическом воспитании трудящихся становится закономер­
ностью общественного развития. С точки зрения социальнопсихологической науки признание указанного признака озна­
чает необходимость разработки критериев оценки его наличия
и уровня развития. Эта задача не является принципиально
новой, она актуальна по отношению ко всем общепризнанным
признакам коллектива.
Рассмотренные признаки коллектива в совокупности рас­
крывают комплекс основных объективных характеристик, ко­
торые одновременно являются и условиями его формирова­
ния. Все они представляются необходимыми, но при глубоком
анализе недостаточными для полного раскрытия сущности
понятия «коллектив» в его социально-психологическом пони­
мании.
В условиях социалистического (тем более, развитого) о б ­
щества любая организованная общность лю дей обл адает ком­
плексом перечисленных признаков коллектива хотя бы на
формальном уровне, поэтому имеет форму коллектива. И мен­
но поэтому вполне правомерным и обоснованным представ­
ляется употребление термина «коллектив» в том широком со­
циологическом смысле слова, о котором шла речь ранее.
Однако коллектив представляет собой определенный со­
циально-психологический феномен, и с этой точки зрения воз­
никает необходимость разработки вопроса о субъективных,
социально-психологических признаках коллектива, которые в
единстве с перечисленными объективными определяют специ­
фику коллектива как особого типа организованной группы
в социалистическом обществе.
В научной литературе можно обнаружить огромное разно­
образие приписываемых коллективу социально-психологиче­
ских признаков. Не рассматривая все существующие концеп­
ции,^ отметим только два подхода к вопросу о признаках
коллектива. Так, А. В. Петровский относит к их числу сле­
дующие: 1) преобладание актов коллективистического само­
определения над конформными и негативистическими реак­
циями; 2) ценностно-ориентационное единство как показа­
тель сплоченности коллектива; 3) референтность и эталонность коллектива для его 'Членов. Рассматривая специфику
процессов, происходящих в коллективе, А. В. Петровский
ставит вопрос о качественных особенностях позиции коллек­
тива в общности более высокого порядка и в системе интер­
групповых взаимодействий 135.
Л. И. Уманский, рассматривая признаки коллектива, фак­
тически включает в их число все социально-психологические
характеристики контактной группы вообще, включая микро­
климат, лидерство, подготовленность, организованность, раз­
личные виды коммуникативности, что связывает групповые
процессы с коллективом 136. Конечно, все эти характеристики
группы на уровне коллектива приобретают определенную
специфику, однако, вероятно, роль различных характеристик
в формировании коллектива неравноценна. Социально-психо­
логические признаки коллектива можно было бы разбить на
две категории: 1) основные, коллективообразующие; 2) про­
изводные, сопутствующие формированию коллектива, явля­
ющиеся следствием его развития. Такая классификация
позволяет отделить главные признаки коллектива от второ­
степенных и определить основное направление в работе по
формированию реальных коллективов различных видов.
К числу социально-психологических характеристик кол­
лектива, отличающих его от других типов групп, можно от­
нести следующие:
і>5 П е т р о в с к и й А. В. О социально-психологической концепции
групповой активности. — Вопросы психологии, 1973, № 5, с. 15.
У м а н с к и й Л. И. К проблеме психологической оценки «коллек­
тивной деятельности» и структуры контактной группы как коллектива.—
В кн.: Социально-психологические аспекты общественной активности школь­
ников и студентов. Ярославль, 1975, с. 8—10.
181
1.
Направленность коллектива на достижение социально
значимых целей. Эта характеристика связана: а) с интериоризацией заданных обществом или выдвинутых по инициа­
тиве членов группы целей, с принятием их членами группы
как своих собственных; б) с осознанием социальной, группо­
вой и личностной значимости принимаемых целей и с разви­
тием социально направленной мотивации их достижения. Раз­
витие направленности коллектива на достижение социально
значимых целей не всегда происходит спонтанно, поэтому
формирование указанного признака требует специальной вос­
питательно-пропагандистской работы, построенной на основе
учета данных социально-психологической науки.
Хотя указанный признак определяет развитие других со­
циально-психологических характеристик коллектива, в совет­
ской социально-психологической науке механизмы интериоризации групповых целей и формирования социально направ­
ленной мотивации изучены недостаточно.
2.
Сплоченность коллектива, понимаемая в широком
смысле слова как идейно-политическое, нравственное, интел­
лектуальное, эмоциональное и волевое единство его членов,
развивающееся на основе такой объективной характеристики,
как организационное единство. Одним из эмпирических пока­
зателей сплоченности (но не единственным, и, возможно, даже
не главным) является ценностно-ориентационное един­
ство 137. Необходимо отметить, что сплоченность представляет
собой признак коллектива только в сочетании с направ­
ленностью на достижение социально значимых целей, по­
скольку без такой направленности она может встречаться и
в других типах групп.
Как и направленность коллектива, сплоченность не раз­
вивается спонтанно, и даже длительное существование опре­
деленной организации не гарантирует возникновения в ней
психологического единства. Кроме того, сплоченность, харак­
теризуя относительно устойчивое состояние коллектива, тем
не менее может быть преходящей. Иначе говоря, как для
развития сплоченности в коллективе, так и для ее сохране­
ния, требуется особая организация жизни в данной общности,
и проблема условий формирования и упрочения сплоченно­
сти еще ждет своих исследователей, хотя в целом изучению
данного признака коллектива в советской социальной пси­
хологии за последнее время уделяется большое внима­
ние ,м.
137 Ш п а л и и с к и й В. В. Экспериментальное исследование парамет­
ров малых групп. — Вопросы психологии, 1972, № 5.
138 Ш п а л и н с к и й В. В. Указ. соч.; П е т р о в с к и й А. В. О соци­
ально-психологической концепции групповой активности; М у т а ф о в а Ю. Г. Сплоченность как фактор успешной деятельности малой группы.
Автореф. канд. дне. Л., 1971.
182
3.
Доминирование коллективистических взаимоотношений
в деловой и гуманистических — в личной сферах общения.
Уже А. С. Макаренко указывал, что «там, где есть организа­
ция коллектива, там ... вопрос отношения товарища к товари­
щу— ЭТО не вопрос дружбы, не вопрос любви, не вопрос со­
седства, а это вопрос ответственной зависимости»139.
Вслед за Т. Е. Конниковой и А. Л. Шнирманом140, рас­
сматривавшими коллективистические взаимоотношения у
школьников в качестве центрального признака ученического
коллектива, этот признак включают в определение трудового
коллектива О. И. Зотова 141 и представители смежных соци­
альных наук142. Деловые коллективные отношения рассмат­
ривались в качестве коллективообразующего признака и изу­
чались в сравнительном плане в общей структуре взаимоот­
ношений, характеризующих производственные или учебные
группы, и в лаборатории социальной психологии НИИКСИ
ЛГУ под руководством профессора Е. С. Кузьмина143, и
именно здесь был поставлен вопрос о ведущем характере де­
ловых коллективных отношений в формировании трудового
коллектива144. Рассматриваемый признак используется
А. В. Петровским в определении коллектива «как группы,где
взаимоотношения и взаимодействие индивидов опосредству­
ются общественно-ценным и личностно значимым содержа­
нием совместной деятельности»145.
Таким образом, на современном этапе развития социально-психологической науки можно считать указанный приз­
нак— наличие коллективистических отношений — общеприз­
нанным. Однако понимание самой сущности данных отношений
остается еще различным. Многие исследователи, включа­
ющие коллективистические отношения в систему его отличи­
тельных характеристик (особенно представители смежных
наук), приписывают этот признак всем организованным общ­
ностям в условиях социалистического общества на том осно­
вании, что товарищеское сотрудничество и взаимопомощь
139 М а к а р е н к о А. С. Соч., т. 5, с. 207.
140 К о н н и к о в а Т. Е. Указ. соч.; Шн и р м а н А . Л. Указ. соч.
141 Л и ч н о с т ь и труд. Под ред. К. К. Платонова. М., 1965, с. 120—122.
142 У л е д о в А. К. Об определении социалистических коллекти­
вов и исследовании их жизни. — Философские науки, 1968, № 5, с. 51;
С л а с т е н е н к о А. В. Социалистический производственный коллектив и
эффективность производства. М., 1967, с. 7; К у з ь м и н о в И. И. Основное
производственное отношение социализма и коммунизма. — В кн.; Основное
производственное отношение социализма. М., 1963, с. 23.
143 Р у с а л и н о в а А. А. Влияние взаимоотношений между мастером
и учащимися на формирование коллектива учебной группы ПТУ. М., 1968,
с. 19—37.
і4« р у с а л и н о в а А. А. Некоторые вопросы формирования взаимо­
отношений в производственных группах, с. 99.
і45 П е т р о в с к и й А. В. О социально-психологической коицепции груп­
повой активности, с. 14.
183
непосредственно включены в моральный кодекс строителя ком.
мунизма, являются принципами отношения между людьми
на производстве при социализме.
В исследовании, проведенном сотрудниками лаборатории
социальной психологии НИИКСИ Ленинградского универси­
тета им. А. А. Жданова, в ЛПО «Светлана», было установ­
лено, что деловые коллективистические взаимоотношения в
производственных группах не развиваются спонтанно, а тре­
буют постоянного управления и создания комплекса опреде­
ленных объективных и субъективных условий для их форми­
рования и закрепления |46.
4.
Коллективистическая самоорганизованность, т. е. спо
собность группы к самостоятельному принятию и реализации
оптимальных решений, направленных на достижение группо­
вых целей и защиту интересов коллектива и принимаемых
в условиях дефицита руководства извне. Этот признак неод­
нократно рассматривается в работах Л. И. УманскогоІ47,
А. С. Чернышева 148 и др. под названием «организованность»,
а индивидуальные реакции коллективистического самоопреде­
ления, выступающие как частное проявление коллективисти­
ческой самоорганизованности группы, выделены как особый
социально-психологический феномен и изучаются в группе
А. В. Петровского14Э. Именно этот признак характеризует
такое отличие коллектива от других типов групп, как преоб­
разование из объекта в субъект управления и воспитания, что
не снижает роли руководства группой как коллективом, но
качественно изменяет и усложняет его сущность, формы и
методы.
Перечисленные социально-психологические признаки кол­
лектива (направленность на общегрупповые социально зна­
чимые цели деятельности, сплоченность, доминирование де­
ловых коллективистических и гуманистических личных вза­
имоотношений, коллективистическая самоорганизованность)
выступают как основные коллективообразующие характери­
стики и определяют развитие других групповых процессов и
феноменов (идентификация личности с группой, референтность и эталонность группы, микроклимат, лидерство, типы
144
Р у с а л и н о в а А. А. Некоторые вопросы формирования отноше
ний в производственных группах, с. 99.
147 У м а и с к и й Л. И. К проблемам психологической оценки «коллек­
тивной деятельности» и структуры контактной группы как коллектива.
Ч е р н ы ш е в А. С., Т и м о щ у к Е. И. Экспериментальное исследо­
вание психологических аспектов организованности группы. — В кн.: Со­
циально-психологические проблемы личности и коллектива школьников и
студентов. Ярославль, 1976, с. 23—26; У м а н с к и й Л. И., Ч е р н ы ­
ш е в А. С., Х о д и н а Л. И. К проблеме дезорганизации в контактных
группах. — Там же, с. 75—77.
141
П е т р о в с к и й А. В. О социально-психологической концепции
групповой активности.
184
реакций на групповое давление и др.). Актуальнейшей зада­
чей советской социальной психологии на данном этапе ее
развития остается разработка адекватных методик измерения
каждой из основных и производных социально-психологиче­
ских характеристик коллектива и соотнесение их друг с дру­
гом в целях последующего выхода на определение уровней
или стадий его развития, изучение систем коллективообразу­
ющих объективных и субъективных факторов (общих для
всех видов коллектива и специфичных для каждого из них)
и конструирование системы управления процессом формиро­
вания коллектива. Параллельно с решением указанных за­
дач предстоит изучить возможность формирования коллек­
тива на уровне сравнительно больших по объему общностей
(вторичных групп), специфику их социально-психологических
характеристик и методов управления процессами коллективообразования. Таковы только некоторые, наиболее общие
вопросы теории коллектива, стоящие перед современной со­
ветской социально-психологической наукой.
Глава V
СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМ Ы БОЛЬШИХ ГРУПП
§ 1. Р азновидности больш их групп
в социальной психологии
Как известно, первые попытки специального изучения пси­
хологических явлений в больших социальных группах пред­
принимаются во 2-й половине 19 в. Именно с этими попыт­
ками обычно связывают возникновение самой науки соци­
альной психологии. При этом называют имена таких ученых,
как М. Лацарус, Г. Штейнталь, В. Вундт в Германии («пси­
хология народов»), Г. Тард, Г. Л ебон во Франции, С. Сигеле
в Италии, Н. К. Михайловский в России («психология масс»,
«психология толпы»). Д ля всех них характерен идеалистиче­
ский подход к указанным явлениям *.
Диалектико-материалистические основы в изучении соци­
ально-психологических феноменов в больших группах были
заложены классиками марксизма-ленинизма, которые боль­
шое внимание уделяли анализу психологических особенно­
стей различных классов в общ естве2.
Большой вклад в разработку вопросов психологии боль­
ших социальных групп внесли такие ученые-марксисты, как
Г. В. Плеханов, А. Лабриола, А. Грамши и д р .3
В 20—30-х годах XX в. советские исследователи трак­
товали социальную психологию прежде всего как мас­
совую психологию, изучающую социальные группы, клас­
совое поведение4. При этом в особые отрасли психологии
выделялись «классовая психология» и «этническая психоло­
гия» 5.
Что касается буржуазной социальной психологии, то, как
известно, начиная с 20-х годов XX в. исследовательские уси1 См.: П о р ш н е в Б. Ф. Социальная психология и история. М., 1966,
с. 74, 90—91; К у з ь м и н Е. С. Основы социальной психологии. Л., 1967,
с. 5—6; П а р ы г и н Б. Д. Социальная психология как наука. Л., 1967,
с. 17—23; Г и б ш Г., Ф о р в е р г М . Введение в марксистскую социальную
психологию. М., 1972, с. 19—27; и др.
2 П о р ш и е в Б. Ф. Указ. соч., с. 11—72; П а р ы г и н Б. Д. Указ. соч.,
с. 39—46, 161—166; Ш а р о н о в В. В. Психология класса. Л., 1975, с. 17—
37; и др.
3 П а р ы г и н Б. Д. Указ. соч., с. 42—44.
* См., например: В а р ш а в а Б. Е., В ы г о т с к и й Л. С. Психологиче­
ский словарь. М., 1931, с. 163.
• Там же, с. 86, 203—204.
186
в ней резко сместились в сферу изучения малых групп,
микроструктуры общества, причем выводы, полученные на
этом уровне, зачастую стали неправомерно распространять
на большие социальные группы, на макроструктуру общества.
В области ж е изучения собственно больших групп буржуаз­
ные социальные психологи, продолжая направление Г. Лебона, С. Сигеле, 3. Фрейда и др., основное внимание уделяют
большим неорганизованным совокупностям людей, которые
они именуют массой, толпой, аудиторией, социальным движе­
нием и т. п. По-прежнему подчеркивается стихийный, ирра­
циональный, агрессивный характер подобных образований.
Так, толпа подразделяется на агрессивную (линчеватели,
бунтовщики и т. п.), бегущую (спасающуюся, паническую),
стяжательную и экспрессивную. Поведение толпы объясняет­
ся такими механизмами, как реализация жизненных импуль­
сов, падение ответственности членов толпы вследствие их
анонимности, внушающее влияние лидеров и т. п.6
В отличие от буржуазной социальной психологии ученыхмарксистов всегда прежде всего интересовали такие большие
группы (некоторые авторы называют их общностями7), как
классы и нации, социальные слои и народности. Причем ак­
центируются как раз психологические моменты организован­
ности и сознательности в их деятельности. В последние годы
целый ряд крупных работ советских исследователей посвя­
щен (полностью или частично) социально-психологическим
проблемам больших групп8.
В настоящее время в советской социальной психологии
нет полной однозначности в понимании и классификации
больших групп (в качестве синонимов иногда употребляют
термины «общность» и «макрогруппа»). Разные исследователи
дают различные их перечни и подразделения. Это связано и
с затруднениями в классификации социальных групп вообще.
Однако, пожалуй, можно сказать, что все авторы согласны
ЛИЯ
6 В г о \ѵ п К. \Ѵ. Мазз рНепотепа. — Іп: НапсіЬоок о! зосіаі рзусЬоІо£у, ѵоі. 2. Кеа<ііп£ (Мазе.), 1959, р. 841—847. — Наглядным выражением
подобного понимания толпы, пожалуй, могут служить работы испанского
живописца Хуана Хеновеса, на которых изображены «объятые ужасом бе­
гущие толпы людей». — См.: Курьер Юнеско, 1970, авг. — сент.
7 К. К. Платонов различает понятия группы и общности, указывая, что
не всякая группа может быть названа общностью, например, случайная
группа людей, их конгломерат. — См.: Коллектив и личность. М., 1975, с. 4.
8 См.: П р о б л е м ы общественной психологии. Под ред. В. Н. Колбаяовского и Б. Ф. Поршнева. М., 1965; П о р ш н е в Б. Ф. Указ соч.; П а ­
ры г и н Б. Д. Общественное настроение. М., 1966; Б у е в а Л. П. Социаль­
ная среда и сознание личности. М., 1968; А ш и и Г. К. Доктрина «массо­
вого общества». М., 1971; К о в а л е в А. Г. Курс лекций по социальной
психологии. М., 1972; М е т о д о л о г и ч е с к и е проблемы социальной
психологии. М., 1975; С о ц и а л ь н а я психология. Под ред. Г. П. Пред­
вечного и Ю. А. Шерковина. М., 1975; Ш а р о н о в В. В. Психология клас­
са. Л., 1975; и др.
187
с разделением социальных групп на малые и большие, причем основным критерием их различия является непосредственный (личный) или опосредованный характер контактов в
группе. Общепризнанным считается деление социальных
групп на условные или «статистические» (например, выделенные по признаку пола или возраста) и реальные (реально
взаимодействующие друг с другом люди, являющиеся субъек­
том действия, например, трудовой коллектив или участники
митинга). Группы часто также разделяются на относительно
временные и постоянные, организованные и неорганизован­
ные9. Данные виды дихотомического разделения подходят
как для малых, так и для больших групп.
К большим социальным группам, кроме таких общепри­
знанных, как классы, слои, нации, народности, некоторые ис­
следователи относят также партии, общественные движения,
коллективы предприятий и учреждений, аудитории зрелищ
и т. д. Как справедливо отмечает Г. Г. Дилигенский, под это
понятие «подпадают группы совершенно разного порядка,
исследование которых трудно объединить каким-либо общим
методологическим принципом»10. Приведенные разновидности
больших групп весьма сильно различаются между собой и
качественно, и количественно. Для более четкой дифферен­
циации больших групп тот ж е автор, на наш взгляд обосно­
ванно, предлагает выделить «в качестве особого объекта
познания группы, которые функционируют в масштабе
общества (в отличие от социальных групп, которые могут
быть объединены общностью по месту проживания, по при­
надлежности к какой-то локальной организации и т. д.).
К таким группам относятся социально-экономические (клас­
сы, слои, профессии) и этнические общности, а также и демо­
графические группы (например, женщины, молодежь) в том
случае, если их объединяют общность специфических соци­
альных характеристик (например, ролей), определенное ме­
сто в социальной структуре» м.
С нашей точки зрения, помимо малых и больших групп,
в целях лучшего упорядочения желательно выделить еще и
определенные «средние» группы, близкие понятию вторичных
коллективов (по А. С. Макаренко) І2. Критериями их выде­
ления могут быть: четкая пространственная локализация сов9 См., например: Социальная психология. Под ред. Г. П. Предвечного
и Ю. А. ІІІерковина, с. 50—52.
10 Д и л н г е н с к и й Г. Г. Некоторые методологические проблемы ис­
следования психологии больших социальных групп. — В кн.: Методологиче­
ские проблемы социальной психологии. М., 1975, с. 198.
11 Там же, с. 198.
12 Некоторые ученые возражают против выделения подобного типа
групп, считая их в принципе психологически сходными с большими груп­
пами.— См.: Щ е п а н ь с к и й Я. Элементарные понятия социологии М
1969, с. 137,
ІМ
местной трудовой или бытовой деятельности, наличие опре­
деленных уполномоченных, координирующих и руководящих
лиц, с которыми периодически лично контактируют члены
средних групп, а также распространенность личных межгрупповых контактов членов малых групп, входящих в средние.
В качестве примера таких групп можно назвать коллектив
цеха или отдела, небольшого предприятия или колхоза, жиль­
цов многоквартирного дома и т. п. В средних группах, по
сравнению с малыми, где каждый лично знает каждого, со­
храняется этот непосредственный личный характер общения
всех членов группы, но уж е только с определенными уполно­
моченными представителями группы (например, с админи­
страцией,
руководителями
общественных организаций).
В больших ж е группах отсутствует не только непосредствен­
ный личный контакт всех членов группы между собой, но
контакты приобретают многоступенчатый опосредованный
характер и с уполномоченными лицами большой группы. На
этом уровне с ними регулярно и непосредственно общаются
лишь уполномоченные представители средних и иногда малых
групп, входящих в большие (все зависит от масштаба боль­
шой группы, которая может быть сверхбольшой и, в свою
очередь, включать большие группы).
Ввиду отсутствия в настоящее время в отечественной со­
циальной психологии общепризнанной четкой классификации
больших социальных групп, представляется целесообразным
(в том числе в практических целях) принять за основу вы­
деления разновидностей больших групп социальную струк­
туру современного (в первую очередь социалистического) об­
щества, разработанную советскими социологами13. Тогда к
большим социальным группам прежде всего будут относиться
классы и слои, т. е. в нашем обществе — это рабочий класс
и колхозное крестьянство, а также интеллигенция. Внутри
классов и слоев следует выделять социально-профессиональ­
ные группы в плане различия между физическим и умственным
трудом, в отраслевом и квалификационном аспектах. Напри­
мер, интеллигенция состоит из специалистов с высшим и
средним образованием, а также служащих-неспециалистов.
В то же время при изучении социальных групп нельзя забы­
вать о постоянной тенденции к возрастанию социальной одно­
родности в развитом социалистическом обществе.
Далее к большим социальным группам относятся нации и
этнические группы (национальные меньшинства). Особо вы­
деляются большие социально-демографические группы. К ним
принадлежат половозрастные группы (мужчины, женщины,
молодежь, дети, пенсионеры) и территориальные группы,
13 См., например: Р а б о ч а я книга социолога, М., 1976, с, 79—99.
189
і
которые следует рассматривать, например, с точки зрения
различий между городом и селом.
В специальный отдел больших групп должны быть выде­
лены массовые политические и общественные организации
такие как партия, комсомол, профсоюзы и др. Особую разно­
видность составляют большие группы — организации, к ко­
торым принадлежат коллективы предприятий и учреждений,
воинских подразделений и т. п., включающие сотни и тысячи
людей.
В социально-психологических целях следует выделить та­
кие специфические большие группы, как аудитории различ­
ных средств массовой информации (например, читатели опре­
деленных газет и журналов, зрители тех или иных телепро­
грамм и т. п.) и искусства (например, публика в театре или
на художественной выставке), а также спортивных зрелищ
(например, болельщики на стадионе). Вероятно, особо необ­
ходимо рассматривать участников активных массовых меро­
приятий типа демонстраций, митингов и т. п. Наконец, не
следует забывать и о массовых неорганизованных образова­
ниях типа толпы (например, во время стихийных бедствий,
происшествий и т. п.) ” .
Таким образом, в целях социально-психологического изу­
чения выделим следующие основные разновидности больших
групп: 1) классы, слои, социально-профессиональные группы;
2) нации и народности; 3) социально-демографические груп­
пы; 4) территориально-региональные группы; 5) группы-ор­
ганизации; 6) кратковременные группы (организованные и не­
организованные); 7) группы-аудитории (локальные и рассре­
доточенные)
Стоит отметить, что в связи с изучением больших групп
некоторые современные авторы пишут о необходимости спе­
циальных социально-психологических дисциплин, изучающих
различные виды этих групп (например, этнопсихология, про­
фессиональная
психология,
политическая
психология
и т. д.) |6. По-видимому, это целесообразно, так как нельзя не
признать, что социально-психологические явления в больших
группах, в силу чрезвычайной сложности познания подобных
макроявлений, до сих пор изучены явно недостаточно. При
социально-психологическом изучении больших групп исследо­
ватели чаще всего рассматривают такие процессы и состоя­
ния в них, как общение и коммуникация в массовых формах
(обычно эти понятия употребляются как синонимы, что, на
наш взгляд, не вполне верно, см. § 2 данной главы ), общ е­
ственное настроение, психическое зараж ение и подраж ание,
14 В частности, см.: Б е х т е р е в В. М. Коллективная рефлексология.
Пг., 1921.
15 П а р ы г и н Б. Д. Основы социально-психологической теории М
1971, с. Ж
190
убеждение и внушение, паника, механизм групповой солидар­
ности и противопоставления («мы» и «они»). Однако, изу­
чение этих феноменов еще не достигло желаемой глубины и
строгости.
§ 2. Общение и специфика его массовых форм
В больших социальных группах, в условиях множествен­
ных массовых контактов, как и в малых группах, в так назы­
ваемых межличностных отношениях мы имеем дело с процес­
сами непосредственного и опосредованного общения. Обще­
ние в больших группах отличается особыми массовыми фор­
мами. Однако, преж де чем обратиться к описанию общения
как массового процесса, необходимо остановиться на понятии
и разновидностях общения в целом.
Б. Ф. Ломов отмечает, что «с развитием социальной пси­
хологии проблема общения все более становится некоторым
«логическим центром» в общей системе проблематики этой
науки» 16. Действительно, за последние годы в отечественной
науке резко возрос интерес к проблеме общения. Достаточно
сказать, что теоретическим и прикладным проблемам обще­
ния был посвящен целый ряд представительных, в том числе
всесоюзных, конференций 17. В настоящее время имеется не­
мало разнообразны х определений общения, более или менее
обоснованных, причем общение в них характеризуется в раз­
ных аспектах и с разной полнотой (например, Я- Л. Коломинский, 1976; А. А. Леонтьев, 1974, 1975; X. И. Лийметс,
1974; Б. Ф. Л омов, 1971; В. Н. Панферов, 1971; Б. Д. Парыгин, 1971; К. К. Платонов, 1971, 1975; В. М. Соковнин, 1973
и др.)
Как показывает анализ, почти все авторы определяют об­
щение как особую форму взаимодействия людей. Часто также
указывается, что общ ение — это обмен информацией, сообще­
ниями (иногда так ж е отмечают, что это обмен чем-либо дру­
гим, например ценностями). Во всяком случае, две важней­
ших характеристики общения — это «взаимодействие» и «об­
мен», что подчеркивает его обоюдный, активный характер.
І Здесь, как нам представляется, заключено и важнейшее
' отличие понятия общения от понятия коммуникации. Коммуі никация в отличие от общения может быть и односторонней,
1(1 Л о м о в Б. Ф. Общение как проблема общей психологии. — В кн.:
Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975, с. 124.
17 См.: С о ц и а л ь н о - п с и х о л о г и ч е с к и е и лингвистические ха­
рактеристики форм общения и развития контактов между людьми. Л.,
1970; О б щ е н и е как предмет теоретических и прикладных исследований.
Л., 1973; П р о б л е м ы общения и воспитание, т. 1—2. Тарту, 1974; Т е о ­
р е т и ч е с к и е и прикладные проблемы психологии познания людьми друг
друга. Краснодар, 1975; и др.
191
к тому же в современном понимании этот термин связан *
первую очередь с распространением информации при помощи
технических устройств. Поэтому нежелательно отождеств
лять, рассматривать в качестве синонимов понятия «обще
ние» и «коммуникация» (по крайней мере в русском языке)
как это делают некоторые авторы І8. «]В^щрх>цессе^общения
этой специфической формы взаимодействия человека с дру
гими людьми, осуществляется взаимный обмен ., представ­
лениями, идеями, интересами, настроениями, чувствами
ѵстановіШтрчертами характера и т. п.» 19. На наш взгляд
интуитивно ясно, что сущность человеческого общения — ВС
взаимном активном обмене индивидуально-личностным со­
держанием (т. е. это межличностное общение, классическим!
образцами которого являются друж ба и лю бовь).
Обычно авторы как бы- имплицитно предполагают положи
тельный позитивный характер общения («роскошь человече
ского общения» А. де Сент-Экзюпери). Однако, по-видимому
-г общение может быть с разным знаком: как положительны»,
: (дружеское, доброжелательное), так и отрицательным (кон
фликтное, враждебное). Этот вопрос пока недостаточно ис
.следован. В любом случае общение захватывает всего чело
( века, всю его психику, все психические процессы, а не только
I например, сферу рационального. Оно является коренной по
■требностью и условием нормальной жизнедеятельности чело
века, его психического здоровья (что доказывают, в частно
сти, эксперименты с изоляцией людей в сурдокам ерах). Сам.
личность — результат человеческого общения (достаточш
вспомнить случаи с детьми, выросшими среди животных, !
так и не ставшими лю дьми).
Общение возможно только меж ду одушевленными соци
альными существами, между людьми, личностями. Уже і
меньшей мере можно говорить об общении человека с высши
ми животными и невозможно, на что указывает К- К- Плато
нов, говорить об общении с машинами (в том числе ЭВМ)
или предметами. С другой стороны, очевидно, правомернс
говорить о своеобразном общении меж ду высшими животны
ми. трудно именовать общением контакты низших животные
и неправомерно называть общением взаимодействие или обмен
информацией (коммуникацию) м еж ду машинами или робо
тами. В свою очередь, очевидно, уместно по отношению к лю
дям использовать все упомянутые разноуровневы е понятия
взаимодействие (как физический и психофизиологический
13
О различии данных понятий см. также: Л и й м е т с X. Й. Пон
общеяяя и воспитание. — В кн.: Проблемы общения и воспитание. Тарту
1974. т. I. с. 61; Пл а т о н о в К. К- Личность как объект социальной психо­
логии. — В кн.: Методологические проблемы социальной психологии. М.
1975. с. 75—76.
'* Л о м о в Б. Ф. Указ. соч., с. 129.
процессы), коммуникация (как информационная одно- или
двухсторонняя связь) и общение (как психический лично­
стный процесс). 20
Обычно в современной социально-психологической литера­
туре общение делят на непосредственное и опосредованное,
межличностное и массовое. При этом под непосредственным
общением понимается естественный психологический контакт
«лицом к лицу» при помощи антропологических средств (жи- '
вая речь, мимика и пантомимика); мы бы добавили — кон- *
такт при наличии четкой обратной связи (например, беседа
двух или нескольких человек, игра в шахматы и т. п.). Опо­
средованное общение можно трактовать как неполный пси­
хологический контакт при помощи каких-либо письменных и
і технических устройств, когда обратная связь затруднена или
І отстает во времени (например, разговор по телефону, игра
в шахматы по переписке или по радио и т. п.).
Межличностное общение традиционно понимают как непо-і
I средственное, «лицом к лицу», более или менее постоянное 1
регулярное общение в малых группах, хотя все эти условия
совсем необязательны. На наш взгляд, опосредованное обще­
ние (например, переписка двух никогда не встречавшихся
друг с другом людей) может быть более «межличностым»,
'т. е. духовным, глубоким, нежели иные непосредственные.
контакты. Главным условием для межличностного общенияЛ
по-видимому, является определенное знание Л И Ч Н О С Т Н О -И Н Д И - і
видуальных особенностей друг друга участниками общения, !
что невозможно без известного совместного опыта, взаимопо- .
нимания, эмпатии. Массовое общение многие авторы отожде- ]
ствляют с понятием массовой коммуникации, т. е. близким
І к опосредованному общению процессу, однако с еще более
І затрудненной обратной связью, когда сообщения адресуются
не отдельным конкретным лицам, а массам, большим соци­
альным группам при помощи таких средств, как пресса, раI дио, телевидение. По нашему мнению, такое отождествление
і не совсем правильно в силу приводившихся ранее соображе­
ний об отличии понятий «общение» и «коммуникация». С на­
шей точки зрения, массовое общение — это прежде всего мно­
жественные, чаще всего мимолетные непосредственные, кон­
такты незнакомых друг с другом людей'(например, на улице,
по месту работы, в транспорте, магазинах,
в театре, на
стадионе, во время массовых мероприятий, в толпе и т. д.).
Таким образом, массовому общению присущи те же главные
вышеназванные характеристики — взаимодействие и обмен
(т. е. симметричность участия общающихся), что не всегда
так в случае массовой коммуникации (ассимметрический ха­
рактер участия коммуникатора и реципиента). Из сказанного
50 Си. также: П л а т о н о в К. К. Указ. соч., с. 75.
і можно заключить, что как м еж личностное, так н массово,
общение мож ет быть непосредственны м и опосредованным
При этом представляется, что в целях упрощ ения и удобств:
имеет смысл непосредственное общ ени е называть простс
общением, а опосредованное общ ени е — коммуникацией.
Разделение общения только на м еж личностное н массовое,
подобно делению социальных групп лиш ь на малые н боль­
шие (см. § 1 данной главы ), каж ется недостаточно полным.
Выделив определенные «средние» группы, в том числе вто­
ричные коллективы (например, работники цеха или отдела,
жильцы многоквартирного дом а и т. п .), мы соответственно
выделяем такую разновидность, как групповое (в том числе
коллективное) общение в форм е непосредственного общения,
I т. е. просто общения (например, собрани е, митинг-и т. п.), и
і в форме опосредованного общ ения, т. е. коммуникации (мно­
готиражная и стенная печать, местное р ади о, стенды и объяв­
ления и т. п .) .21
В результате мы имеем три основные разновидности об­
щения: межличностное или просто личностное (общ ение двух
или нескольких человек в малых гр уп п ах), групповое, кол­
лективное (в средних группах и вторичных коллективах),
массовое (в толпе, в массе, в больших гр уп п ах). Соответст­
венно имеется и три разновидности коммуникации: межлич­
ностная, групповая (коллективная), массовая.
Помимо указанных разновидностей общ ения и коммуни­
кации некоторые ученые, начиная с Л . С. Выготского, назы­
вают такой вид, как общение индивида с самим собой, аутокоммурикаиню (Т. Ш ибутани, 1969; В. М . Соковнин, 1974;
ІѴГ С. Каган, 1974, н д р .). Тогда в наших терминах внутриличностное (интраперсональное) общ ение б удет выражаться
во внутренней^ и внешней речи, построенной по диалогиче­
скому принципу (вспомним, что некоторые люди порой гово­
рят с самими собой вслух, особенно дети и старики), а внутриличностная коммуникация (т. е. опосредованное общ ение) —
в дневниках, различных записях «для себя», в том числе на
магнитной ленте и т. п. Понятно, что интраперсональное об­
щение является по своей сути вторичным, надстроечным, мо*
делирующим, по отношению к первичному, базовом у, моде­
лируемому межличностному общению.
В качестве одного из важнейших подвидов массового общей ия и коммуникации следует выделить эстетическое (ху­
дожественное) общение н коммуникацию. С одной стороны,
** В настоящее время исследователи, много занимаясь проблемами
массовой коммуникации, забывают о коммуникациях и их средствах в сред­
них группах и вторичных коллективах. — См.: С е м е н о в В. Е. Средства
социально-производственной информации на промышленном предприятии
н их эффективность. — В кн.: Человек и общество, вып. 17. Л., 1978* с. | | 7 _
этот подвид подразумевает своеобразное массовое общение
(например, актеров и публики в театре, поэта и слушателей
на литературном вечере и т. п.) и коммуникацию (напри­
мер, при просмотре фильма, трансляции концерта по радио
а т. п.). Но, с другой стороны, искусство само осуществляет
особое художественное моделирование общения людей 22 (так,
по сути все романы посвящены историям любви, дружбы и
вражды) и тем самым оказывается своеобразной заменой
всех других разновидностей общения на основе психологиче­
ских механизмов эмпатии и идентификации. Если экстенснв- (
кость, широта общения, в среднем растет от межличностного \
к массовому общению, то его интенсивность, глубина, соот- I
ветственно снижается, но только не в таком подвиде массо- \
вого общения, как искусство. Поэтому неудивительно, что |
произведения литературы (в первую очередь) и искусства ^
традиционно являю тся как бы пособиями и хрестоматиями по ;
психологии общения, которые долгое время заменяли широ-'
кой аудитории учебники психологии («литература — учебник .
жизни», «писатели — инженеры человеческих душ» и т. п.).
Однако следует отметить, что полноценное эстетическое обще- I
ние требует особых условий и обстановки (например, непо- I
средственное восприятие живописных подлинников, атмосфе­
ра театра, акустика концертного зала и т. п.), которые не ,
всегда обеспечиваются средствами массовой коммуникации
(например, изопродукции, граммпластинки, радио- и телеви- I
знойная трансляция и т. п.).
Рассматривая массовое общение в его повседневных непо­
средственных формах (на улице, в транспорте, в различных
учреждениях и т. д .), нельзя не обратить внимание на его
выраженный социально-ролевой характер. Каждый день мы •,
вступаем в типовые ролевые ситуации общения: пассажир —
пассажир (или водитель, контролер), покупатель — продавец
(кассир), клиент — служащий (официант, билетер, закрой­
щик и т. д.) и др. В подобном общении многое зависит от
понимания своей роли и ролей других людей, от отношений
и установок к тем или иным ролям, от сложившихся всеоб­
щих и региональных традиций, социальных норм и регламен­
тов поведения. Если в общении в малых и средних группах
(особенно в трудовых) имеются достаточно четкие нормы и
правила взаимного поведения, то в массовом общении есть
множество ситуаций, которые не регламентированы, а поэто­
му нередко порождают непонимание и конфликты. Напри­
мер, не всем ясно, как правильно следует обращаться к
я Прежде всего эіо относится к так называемым изобразительным ви­
дам искусства, которые выражают жизнь в формах, сходных с формами
самой жнзни (например, литература, кино, предметная живопись). — См.:
В а с и л е в Стефан. Теория отражения н художественное творчество. М.,
1970. с. 438.
7«
і
193
продавцу, и можно услышать «девушка», обращенное к по­
жилой женщине. Некоторые клиенты позволяют себе обраще­
ние на «ты» к представителям сферы обслуживания, и бы­
вает наоборот, что вызывает порой закономерное недоволь­
ство и конфликты.
В массовом общении несравненно большее значение, чем
в условиях малых и средних групп и коллективов, имеют
различные стереотипные, а такж е личные, иногда неверные
и предрассудочные, представления о людях. Поэтому- возни­
кают ситуации неправильного поведения по отношению к не­
знакомым людям только из-за их внешности или одежды.
Большее значение, чем в других видах, в массовом общении
играют эмоциональные моменты, а такж е механизмы психи­
ческого заражения и внушения, так как для этой разновид­
ности общения характерен дефицит информации об участни­
ках общения.
В настоящее время публицисты и ученые пишут о тенден­
ции к росту массового поверхностного общения и массовой
коммуникации в жизни современного человека по сравнению
с межличностным глубоким общением. Вероятно, это действи­
тельно так, особенно в сравнении с прошлым, когда средства
массовой коммуникации просто не существовали. Однако
невозможно недооценивать огромную культурную роль нашего
телевидения и радиовещания, особенно для тех людей, кото­
рые не привыкли слишком углубляться и в своем межлич­
ностном общении. В то ж е время, зачастую просто по
инерции, они знакомятся при помощи средств массовой ком­
муникации с серьезными произведениями искусства, просве­
тительскими и научно-популярными передачами, постепенно
приобретая интерес к ним.
Важной и интересной проблемой является исследование
соотношения различных видов общения в обр азе жизни раз­
ных социально-демографических и социально-профессиональ­
ных групп, а также их зависимости от личностных особенно­
стей. К примеру, как в реальности складывается картина об­
щения у молодых и пожилых людей, у мужчин и женщин, у
интравертов и экстравертов и т. п.? Каков «удельный вес»
внѵтриличностного, межличностного, группового и массового
общения, а также соответствующих видов коммуникации, в
реальном и эталонном (желаемом) образе жизни людей? Ка­
ково вообще соотношение общения и уединения? Как много
людей, у которых действительно преобладают, в соответствии
с их пожеланиями, опосредованные способы общения (ком­
муникация) над непосредственными? Или ж е преобладание
коммуникаций над общением является показателем какоголибо отклонения от нормы (например, в порядке компенса­
ции неумения общаться, социальной изоляции), либо специ­
фических условий жизни? Накладывает ли отпечаток на об­
щение в условиях досуга характер общения на работе? Стре­
мятся ли, например, люди, имеющие профессии с интенсив­
ным уровнем общения (администраторы, работники торговли
и сферы обслуживания и т. п.), к уединению на досуге? Ин­
тересны даж е такие более частные вопросы: в каком соотно­
шении и почему в разных социальных группах находится чте­
ние художественной литературы и просмотр фильмов (в кино
и по телевидению)?23 Испытывает ли эпистолярная комму­
никация кризис по сравнению с развитием телефонных кон­
тактов? Как соотносятся и в каких ситуациях общения ис­
пользуются языки в условиях двуязычия? И т. д.
На все эти вопросы пока даны только умозрительные или
недостаточно репрезентативные ответы. Они ждут своих ис­
следователей.
§ 3. Психическое отражение человека человеком
в условиях массового общения
В социальной психологии отражение человека человеком
рассматривается с точки зрения его роли в общении. Тем са­
мым в классическом трехчленном определении психики —
идеальный атрибут субъекта, субъективное отражение объек­
тивной действительности, инструмент ориентации в среде —
это третий момент, характеризующий место образа в системе
взаимосвязей явлений действительности.
Общение в исходной его форме — это непосредственное
взаимодействие двух людей, что называется «лицом к лицу»,
в диапазоне расстояний, обусловленном разрешающей
способностью органов чувств (абсолютными порогами). Воз­
можно наличие такого взаимодействия в прошлом, т. е. опосредованность его временем. Возможна также вещная опосредованность — односторонними и (или) двусторонними ка­
налами связи: соответственно пространственно-временная и
(или) только пространственная. Природа каналов связи опре­
деляет специфику «макетов» человека, с которыми люди име­
ют дело при опосредованном общении. Можно выделить три
группы «макетов»: изображения, речевые описания и следы.
Изображения могут быть художественные и технические,
статические и динамические, моно- и полимодальные и т. д.
Речевые описания, устные или письменные,— это и литера­
турные персонажи, и информация о людях, распространяемая
средствами массовой коммуникации, и содержание личных и
деловых документов, и суждения людей друг о друге в прак­
23 Пилотажные данные, полученные нами, свидетельствуют о том, что
среди студентов художественные книги и фильмы имеют примерно равное
значение по произведенному впечатлению. Гипотетически можно даж е го­
ворить о тенденции х повышению роли фильмов в молодежной аудитории
по сравнению с книгами.
тике повседневного общения. Следы человека — это и собст­
венно физические признаки присутствия (отпечатки рук, еледы обуви и т. п.), и следы-символы (в отличие от собственно
следов они информативны лишь для определенного субъек­
та), и следы — продукты целенаправленной деятельности,
образующие культурную среду обитания людей. Естественно!
что общение, опосредованное различными «макетами», воз­
можно при условии наличия опыта непосредственного обще­
ния.
Отражение также может быть непосредственным и опо­
средованным. Это, во-первых, актуальное отражение объекта,
с которым субъект непосредственно взаимодействует (воспри­
ятие в широком смысле слова). Во-вторых, наличие опыта
непосредственного отражения (память). В-третьих, экстра­
поляция текущих впечатлений и прошлого опыта в будущее:
і прогноз или опережающее отражение, Очевидно, что это ста­
новится возможным лишь на основе непосредственного отра­
жения.
Из сказанного логически вытекает последовательность
становления и развития образа человека у человека.
Сначала возникает первое впечатление. Оно определяет
ход сиюминутного общения и выступает как опыт по отноше­
нию к последующему восприятию, в частности восприятию
реакции объекта на действия субъекта. Полученные впечатле­
ния определяют сам факт наличия контакта: его прекращение
или, наоборот, продолжение и развитие. Следующая встреча
с объектом опирается на внутреннюю переработку первого
впечатления. Возможный результат ее — забывание человека
или же включение его в число знакомых (запоминание). При
последующих встречах возникают все более определенные
ожидания, базирующиеся на синтезе прошлых и актуальных
впечатлений. Общаясь с человеком, мы все более детально
разбираемся в нем и узнаем уже не только особые приметы,
но и черты физического облика, оформления внешности и эк­
спрессии, которые особенно не выделяются и поэтому сразу
не бросаются в глаза. И мы начинаем «узнавать» эти отдель­
ные признаки у других людей и тем более в различных «ма­
кетах» данного человека, несмотря на возможные отклонения
в них от оригинала. Наш образ становится устойчивым (кон­
стантным) и с точки зрения его собственной внутренней
структуры, и с точки зрения его места в системе субъектив­
ного опыта. Со временем достаточно бывает даж е любого
внешнего обстоятельства, связанного с данным человеком,
чтобы мы представили себе те или иные черты нашего зна­
комого и его облик в целом. Это может быть местность, по­
года, какие-нибудь вещи или другие люди, оказавшиеся фо­
ном при восприятии. Опыт воспоминаний, не подкрепляемый
впечатлениями новых встреч, ведет к обобщению образа, при
котором некоторые черты объекта как бы стираются, а дру­
гие, наоборот, становятся более рельефными, абсолютизиру­
ются. Так, для большинства взрослых людей давно умершие
родители — это большие, сильные люди, безоговорочно доб­
рые, любящие и сердечные. Но могут абсолютизироваться и
недостатки: холодность, черствость, жестокость... Эти гиперт­
рофированные черты становятся ведущими в образе и опре­
деляют представление о человеке в целом.
В условиях современной жизни такое последовательное
развитие образа — редкость. Оно присуще лишь отношениям
со «значимыми другими», которые оказывают (или оказали)
наибольшее влияние на ход нашей жизни. Естественно, та­
ких людей не слишком много. (По данным дипломного ис­
следования Е. А. Хорошиловой, выполненного под руководст­
вом проф. А. А. Бодалева, мужчины и женщины до 40 лет
выделяют в среднем девять «значимых других».)
Массовое общение увеличивает разнообразие людей, вы­
ступающих для нас как объекты отражения, повышают плот­
ность возникновения пространственных контактов в единицу
времени (смену впечатлений), расширяет диапазон субъек­
тивной значимости отдельных контактов. С точки зрения
опосредованности отражения отчетливо проявляются две
противоположные тенденции. Во-первых, это дифференциа­
ция отдельных ситуаций за счет приобретения самостоятель­
ного значения определенным аспектом отражения. Во-вто­
рых, это интеграция непосредственного и опосредованного,
их единство в образе как реальном факте действительности.
Остановимся на обеих тенденциях подробнее.
Сочетания градаций опосредованное™ общения и отраже­
ния дают девять основных ситуаций отражения человека че­
ловеком.
1. Непосредственное общение и наличие лишь текущей
информации: ситуация формирования первого впечатления.
2. Непосредственное общение и наличие опыта отраже­
ния: восприятие знакомого.
3. Непосредственное общение и прогноз: ожидание от вос­
принимаемого человека определенного поведения.
4. Общение было в прошлом, причем ограничено лишь
одной встречей: ситуация воспоминания по первому впечат­
лению.
5. Общение — в прошлом, есть опыт отражения: воспоми­
нания о знакомом.
6. Общение — в прошлом, актуален ситуативный прогноз:
представление о вероятном поведении людей, или ожиданиетребование (экспектация).
7. Общение предметно опосредованно, воспринимается
«макет»: формирование модели человека.
193
8. Общение предметно опосредованно, есть опыт восприятия «макета»: представление о человеке, с которым никогда
не было встречи лицом к лицу.
9. Общение предметно опосредованно, актуален перспек­
тивный прогноз: идеал человека в том или ином отношении
В условиях массового общения перечисленные ситуаций
действительно обретают самостоятельность. Так, отношения
между людьми сплошь и рядом не идут далее возникновения
первого впечатления. Воспоминания о знакомых обязательно
сменяются отражением каких-то актуальных воздействий.
Идеалы определяют стратегию наших взаимоотношений с
людьми, но не тактику и не актуальное поведение. Актуаль­
ный прогноз поведения окружающих (например, движение
прохожих на улице) сменяется ожиданиями определенного
ролевого поведения (например, продавцов в магазине) и про­
гнозом вероятного поведения наших знакомых.
В потоке сознания такая смена ситуаций отражения есте- і
ственна. (Понятно, что содержание сознания — это не только
другие люди, но и мир вещей, и отношения людей и вещей,
и сам субъект... Однако здесь мы имеем в виду лишь обще­
ние с другими.) Ограничение разнообразия ситуаций оказы­
вает огромное влияние на субъекта — вплоть до его гибели.
Это ограничение может быть вызвано как социальной изоля­
цией, так и поражением мозговых структур, обеспечивающих
сенсорно-перцептивные, мнемические и прогностические функ­
ции. Важно заметить, что при уменьшении разнообразия си­
туаций происходит как бы вытеснение одних другими. Это
длительное отсутствие встреч с новыми людьми и постоянное
общение с ограниченным кругом лиц (в условиях работы
экипажей судов дальнего плавания, в условиях работы экспе­
диций в отдаленных уголках земли). Это, наоборот, вынуж­
денное пребывание в городской толпе с калейдоскопом
незнакомых лиц. Это ограничение общения лишь непосредст­
венными контактами или, наоборот, общение лишь в его опо­
средованных формах: через изображения, речевые отображе­
ния, следы.
Чрезвычайно интересны с точки зрения практики отноше­
ния идеалов и экспектаций. Подмена первых вторыми ведет
к воспроизводству устоявшихся форм отношений и, следова­
тельно, к воспроизводству соответствующего склада личности:
преемственность развития заменяется копированием преды­
дущей его фазы. Подмена образцов ожидаемого поведения
идеалами уводит человека в мир иллюзий, порождая проти­
воречия между ним и действительностью: игнорируется соб­
ственный опыт непосредственного общения, что также пре­
пятствует дальнейшему развитию субъекта. Тем более неа­
декватно замещение экспектациями и идеалами актуального
прогноза.
200
Интеграция различных ситуаций отражения осуществляет­
ся при формировании субъективного опыта. На уровне здра­
вого смысла хорошо известно, какую роль играют в нашей
жизни первые впечатления о людях: не всегда верные, но
всегда самые яркие, самые прочные, всегда определяющие
ход последующего общения. Случай, когда контакт может
быть прерван или продолжен по инициативе субъекта отра­
жения, далеко не всегда реально возможен. Обстоятельства
заставляют нас общаться с людьми, к которым мы не испы­
тываем симпатии и даж е более того — к которым у нас при
первой встрече почему-то возникла неприязнь. А избежать
последующих встреч с антипатичным человеком — вне нашей
власти. Особое значение это приобретает в условиях, когда
взаимопонимание лежит в основе успешной совместной дея­
тельности: обучения, воспитания, руководства. И дети, и
взрослые более склонны следовать за человеком, производя­
щим впечатление расположенного к ним, активно реагирую­
щего на их запросы, уверенного в себе и деловитого.24 И, на­
оборот, люди равнодушны и пропускают мимо ушей то, что
говорит им человек, «не пришедшийся ко двору». В крайних
случаях они оказывают ему противодействие. Необходимость
учета фактора первого впечатления при работе с людьми со­
вершенно справедливо подчеркивается в современной специ­
альной литературе.25
Очевидно, что знания о людях (воспоминания о знако­
мых) определяют прогноз их поведения. По данным ряда ис­
следований оптимальным для правильного прогноза является
не слишком длительное и не слишком близкое знакомство с
человеком. Нарушение этих условий ведет к появлению
«сверхконстантности» образа: субъект не замечает изменений
в объекте, сразу бросающихся в глаза посторонним наблю­
дателям, и поэтому неадекватен в своих прогнозах, опираю­
щихся на устаревший опыт. Слишком близкое общение с ог­
раниченным кругом лиц, входящих в определенную социаль­
но-демографическую группу, способствует распространению
индивидуальных свойств этих людей на всех членов группы.
Для правильных экспектаций в этом случае нужен достаточ­
ный личный опыт общения с различными представителями
данной категории.
Знание о людях лежит в основе опосредованного общения
и определяет возможность адекватного отражения человека
по его «макету»: возможность актуального моделирования
внешнего облика и внутреннего мира. Благодаря опыту непо­
54
Ы п с З д г е п Н. С. Ап іпігойисііоп Іо эосіа! рзусЬо’о^у. Хеѵг Уогк,
1969. р. 66: С о п е р П. Л. Основы искусства речи. М., 1958, с. 240.
25
С е л ю к о з Ф. Т. Руководитель и подчиненный в системе управле­
ния. М т, 1971, с. 30.
201
средственного общения представления о человеке по «маке­
ту» как бы приближаются к своему объекту. «Макет» пере­
стает довлеть в образе, уходит на задний план (в фон) и су'•'Ществует для субъекта уж е как один из атрибутов отражен­
ного человека. Это ведет к сопереживанию героям ли­
тературных произведений, персонажам театральных поста­
новок и кинофильмов, как если бы они были живыми людь­
ми («Н ад вымыслом слезами обольюсь...»). Герои как бы
«сходят» со страниц, со сцены, с экрана, с живописных поло­
тен и обретают жизнь в нашем воображении и памяти, в на­
шем опыте.
Как уж е отмечалось ранее, опыт непосредственного об­
щения поставляет исходный материал для идеалов, в которых
абсолютизируются те или иные черты объектов отражения.
Не может быть идеала вообще, безотносительно качеств, с
различными проявлениями которых сталкивался субъект,
причем сталкивался не единожды. Идеалы не только «выра­
стают» из опыта, они могут вступать с ним в антагонистичес­
кие отношения, в крайних случаях даж е вытесняя его, что по­
рождает конфликт субъекта со средой: отрешенность от
жизни, уход от всего реального (эскапизм).
Интеграция различных ситуаций отражения в субъектив­
ном опыте имеет множество нюансов, заслуживающих внима­
ния, но здесь не рассматриваемых. Любой факт восприятия
и понимания человека человеком при всем его своеобразии
синтезирует в себе все стороны субъективного опыта. Акту­
альный синтез осуществляется в виде системы субъективных
критериев отражения. В типичных ситуациях массового
общения критерии эти выступают как социально-психологи­
ческие эталоны. При их характеристике обычно говорят о сте­
пени обобщенности, о специфике содержания, о выражен­
ности эмоциональной стороны, об особенностях их регулирую­
щей роли.26 Но эти характеристики применимы ко всякому
вообще психическому явлению. К тому же эталоны разнооб­
разны по содержанию (в них отражены люди самых разных
категорий), их обобщенность изменяется в широчайших пре­
делах (от индивидуальных до общечеловеческих) и они могут
играть как положительную, так и отрицательную роль в об­
щении, могут способствовать правильной ориентировке в че­
ловеке или препятствовать ей — за счет создания предубеж­
дения. Эталоны как критерии отражения имеют синтетиче-
26
Б о д а л е в А. А. Формирование понятия о другом человеке как лич
ности. Л., 1970, с. 18—25; К у н и ц ы н а В. Н. Социальные стереотипы —
условие и продукт социализации. — В кн.: Человек и общество, вып. IX,
Л., 1971, с. 184— 193; К о л о м н н с к и А Я. Л. Социальные эталоны как
стабилизирующие факторы «социальной психики». — Вопросы психологии,
1972, № 1, с. 99—110 и др.
ский характер: в них «сплавлено» непосредственное и опосре­
дованное, объективное и субъективное. Социально-психологи-;
ческая специфика их, на наш взгляд, задана соотношением
определенных атрибутов субъекта и объекта отражения. Так,
исторически определены и собственные качества человека27, и
критерии отражения его другими людьми28. При разных об­
стоятельствах общения важными оказываются различные ка­
чества партнеров. Вопрос о роли в отражении свойств объекта
решается в плане общей психологии. Вопрос о роли свойств
субъекта решается в психологии личности и в дифференци­
альной психологии. В последнем случае отражение рассмат­
ривается как специфический атрибут субъекта — способность
познавать других людей. В социальной психологии, где образ
рассматривается в его инструментальной функции, важным
оказывается именно соотношение характеристик объекта и
субъекта. Именно это соотношение и провоцирует актуализа­
цию эталонов. Поэтому, говоря о них, мало назвать объект
отражения, нужно указать и субъект. Например, существует
культурно-этнический эталон. Это критерий отражения одних
представителей данного народа другими и критерий их отра­
жения представителями других народов. Естественно, что они
различны. Эталон «современной женщины» у самих женщин
отличается от такового у их родителей, у детей, а также у
их сверстников — мужчин. Эталон профессионала различен
у его коллег и у людей «со стороны».
То, становится ли актуальным данный критерий отраже­
ния, каковы другие ситуативно актуальные критерии и какова
их иерархия, определяется условиями общения. Выявление
критериев позволяет установить, с чего начинается объект
для субъекта (какова отправная точка отражения: собствен­
ные признаки объекта, положительное или отрицательное от­
ношение к нему, установка на наличие у объекта какого-либо
качества), как продолжается отражение и каков его резуль­
тат. В условиях массового общения социально-типичные кри­
терии актуализируются, когда оказывается субъективно зна­
чимым соотношение субъекта и объекта по тому или иному
параметру. В каждом конкретном случае отражения эталоны
развертываются в виде стереотипов.
Стереотипность — общее свойство активности живого, от­
ражающее регулярность в мире. Присуще оно и психическому
отражению, в том числе отражению человека человеком.
Здесь оно представляет собой своеобразную форму обобще­
ния, которую никак нельзя сводить к одному из явлений обы­
денного сознания: к штампу, к предубеждению, к предрас­
судку. (Подобное понимание обнаруживает себя и в отечест27 М а р к с К., Э н г е л ь с Ф. Соч., 2-е изд., т. 3 ,с. 47.
28 А н а н ь е в Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969, с. 155.
203
венных, и в зарубежных работах.29) Стереотипность прояв­
ляется в устойчивости связей между дифференцированными
признаками и качествами объекта для субъекта. Это — отра­
жение устойчивости объективных связей, более или менее
: адекватное30, к тому же являющее собой «своеобразный ал­
горитм отношения к... объекту»31. Сказанное ранее о распро­
страненной характеристике эталонов относится и к стереоти­
пам, раскрывающим эталоны. Вот пример, иллюстрирующий
наше понимание специфики этих явлений среди других явле­
ний отражения человека человеком.
В исследовании И. Стауба двое молодых людей одного
возраста равно искусно имитировали перед случайным про­
хожим сердечный приступ. Оказалось, что вероятность попы­
ток оказать помощь тому и другому различна. Дело в том,
что один из ассистентов обладал явно избыточным весом,
который обычно связывают с болезнью сердца, а другой имел
облик спортсмена. Во втором случае люди в ответ на вопрос
о возможной причине происшедшего выдвигали самые раз­
личные версии — вплоть до бесшумного выстрела,— но не
предположение о сердечном приступе.32 Таким образом, об­
лик внезапно падающего на улице полного человека актуали­
зирует у прохожих стереотип больного-сердечника, а вся си­
туация интерпретируется ими как «сердечный приступ». Во
втором случае этого не происходит, ибо сердечный приступ
у атлета — ситуация не типичная, эталон этот не актуален,
определения ситуации даются самые различные. Соответст­
венно различна регулятивная роль отражения: определение
ситуации оказывается непосредственной причиной социально
значимого поведения — оказания или неоказания помощи по­
стороннему человеку...
Итак, рассмотрены особенности отражения людьми друг
друга в условиях массового общения. При этом мы останови­
лись на двух принципиальных вопросах: (1) на опосредованности взаимодействия людей как субъекта и объекта отраже­
ния и на ее психологических последствиях и (2) на специфике
эталонов и стереотипов как социально-психологических явле­
ний. Эти вопросы кажутся наиболее важными при изучении
психического отражения человека человеком с точки зрения
социальной психологии.
29 К у н и ц ы н а В. Н. Указ. соч.; С о о к М. Іпіегрегзопаі регсерііоп.
НагтопсІзѵѵогІЬ, 1971, р. 61.
30 Б о д а л е в А. А. Указ. соч., с. 13— 18.
31 Я д о в В. А. Стереотип социальный. — В кн.: Философская энцикло­
педия, т. 5, М.. 1970, с. 134.
** 5 ( а и Ь Є. Н еіріпг а сіізігеззесі регзоп: 5осіа1. регзопаіііу, апсі зИт и іи * (іеіегшіпапіз. — Іп: Агіѵапсез іп ехрегішепіаі зосіаі рзусЬоІоеу, ѵоі. 7
Ы е ѵ Уогіс, 1974, р. 308—309.
204
§ 4. Общности, общение и язык
Известно, что становление социальной психологии связан0 и с работами языковедов. Этот факт неслучаен, и его лег­
ко объяснить. Глубокая и нерасторжимая связь между язы­
ком народа и его общественной психологией ощущалась дав­
но. Когда эту связь начала осознавать наука, в ней увидели
доказательство реальности такого феномена, как националь­
ный характер,33 и одно из важнейших оснований для оформ­
ления социальной психологии в статусе самостоятельной
научной дисциплины.
Интерес лингвистов к социально-психологическим проб­
лемам имеет и другую, более общую причину. Показательно,
что многие авторитеты языкознания были готовы рассматри­
вать свою древнюю и весьма развитую науку как ответвле­
ние психологической теории. Среди отечественных ученых,
занимавших такую позицию, можно назвать имена Ф. Ф. Фор­
тунатова и И. А. Бодуэна де Куртенэ, относившего языкозна­
ние к числу «психологично-социологических» наук. Даже
Ф. де Соссюр, основатель структурной лингвистики, т. е. под­
хода к языку как к «системе чистых отношений», полагал,
что любая наука о знаках составляет часть социальной пси­
хологии. Присоединяясь к его точке зрения, Т. М. Дридзе
указывает на ее очевидное следствие: изучение текстов долж­
но проводиться в русле методологических положений и кате­
горий социальной психологии.34 Именно эта тенденция и бы­
ла исторически первой во взаимодействии названных наук.
Работы языковеда Г. Штейнталя и его ближайших после­
дователей положили начало применению психологических
представлений для языкового анализа. Отмечая это, уже
В. Вундт призывал открыть границу между двумя науками и
в другом направлении, т. е. использовать «языковые факты
для психологического познания».35 Такой подход получил
признание в психологии, однако изучение языка, под давле­
нием сложившихся еще в философии научных традиций,
долго сближали лишь с психологией мышления. Между тем
многие факты, собранные и обобщенные лингвистами, позво­
ляют не только иллюстрировать, но и существенно уточнить
представления о механизмах общения, бытующие в социаль­
ной психологии. Некоторые из них будут здесь предложены
вниманию читателя.
33
Ч е р н ы ш е в с к и й Н. Г. О различиях между народами по нацио­
нальному характеру. — Поли. собр. соч. в 15-ти т., т. 10. М., 1951.
м Д р и д з е Т. М. Интерпретационные характеристики и классифика­
ция текстов. — В кн.: Смысловое восприятие речевого сообщения. М., 1976,
с. 37.
55
Цит. по: 3 в е г и и ц е в В. А. История языкознания XIX и XX вв. в
очерках и извлечениях, т. 1. М., 1965, с. 176.
205
Начнем с того, что язык как ц ел ое пр и надл еж ит определенной общности лю дей, и значимы м в нем оказы вается толь­
ко то, что сущ ественно для всей общ н ости. П оэтом у речевая
деятельность отдельного члена общ н ости регламентируется
достаточно жесткими нормами. У к азан ная стабильность язы­
ковых норм какой-либо общ ности п озвол я ет выделять ее
среди других как постороннему иссл едов ател ю , так и самим
носителям языка. В последнем сл уч ае общ ий язык становит­
ся символом социальной солидарн ости говорящ их на нем лю­
дей. Как писал Н. Г. Черныш евский, ф орм улой чувства груп­
повой принадлежности становится у тв ер ж ден и е «человек,
говорящий нашим языком,— наш ч ел о в ек » .36
Полезно обратить внимание на перечень общ ностей, за­
фиксированных лингвистами по языковым особенностям.
Внутри основной языковой общ ности — национальной — вы­
деляют обычно общности, использую щ ие территориальные,
социальные и профессиональные диалекты или подъязыки.
Социальное расслоение общ енародного язы ка, гак ж е как и
профессиональное, осущ ествляется в основном за счет лек­
сики, семантики, стилистики и ф р а зе о л о г и и .37 П о морфоло­
гии, синтаксису, фонетике социальный ди ал ек т отличается от
общенародного языка лишь в случае слияния его с террито­
риальным диалектом, как это отмечали дл я крестьянства.
Привычные психологам половозрастные различия так ж е на­
блюдаются языковедами. Говоря о возрастны х различиях,
следует иметь в виду не только «м олодеж ны й» ж аргон, но и
довольно значительные изменения в структуре язы ка, проис­
ходящие в течение двух-трех поколений. В некоторых восточ­
ных языках параллельно развивается м уж ская и ж енская
«вежливая» лексика.
Именно специфика деятельности различных общ ностей
обуславливает различия в лексике их языка. С оциальное по­
ложение общностей сказывается п р еж де всего на стилистике,
на выборе тех или иных языковых форм из имею щ егося сл о­
варя. Свой особый язык социальный класс или слой создать
не может, хотя известны случаи классового использования
языка, заимствованного по разным историческим причинам у
другой нации. Как видим, по языковым особенностям м ож но
выделять те ж е типы общностей, какие рассм атриваю тся и в
социальной психологии.
Нормативность речевого поведения не только обеспечива­
ет взаимопонимание говорящих. Языковой этикет указы вает
на соотношение социальных статусов говорящ его и называс36 Ч е р н ы ш е в с к и й Н. Г. О классиф икации лю дей по язы ку. —
Поли. собр. соч., т. 10, с. 831.
*
Это утверждение и дальнейшие примеры заим ствованы из книги:
З в е г и н ц е в В. А. Очерки по общему языкознанию . М., 1962, с. 265—
УЫХ им лиц, проявляясь на лексическом и даже морфологи­
ческом уровнях в выборе форм обращения к собеседнику и
упоминаний о третьих лицах. В связи с этим лингвисты вы­
деляют симметричные и асимметричные ситуации общения,
имея в виду отношения между говорящими (существенные
хотя бы только во время этой ситуации), которые в социаль­
ной психологии называются отношениями по горизонтали и
по вертикали.38
В некоторых ситуациях общения социальные нормы навя-1
зывают одинаковое речевое поведение для всех членов общности, и собственно сообщение в высказывании при этом от-’
сутствует. Так, в определенных церемониалах произносятся
речевые формулы — сигналы состояния говорящих. При так 1
называемом «фатическом общении», описанном Б. Мали- I
новским, имеет значение не содержание, а сам факт разгово- .
ра, как сигнал наличия сочувствующего собеседника. Но в
любом случае по высказываниям человека можно судить о
его психических свойствах.
Уже в начале нашего века в науке появились программ­
ные заявления, нацеливающие исследователей на поиск кор­
реляций между индивидуальным стилем речи и особенностя­
ми других видов поведения. Ученые декларируют взаимный
характер таких связей. С одной стороны, в речи проявляют­
ся характеристики личности, с другой — сам язык выступает
как фактор развития индивидуальности. Языковед Э. Сепир
отмечал: «...фонетический облик речи, быстрота и относитель­
ная гладкость произношения, длина и построение предложе­
ний, характер и объем лексики... — все это небольшая часть
сложных показателей, характеризующих личность».39
В лингвистических показателях американские социологи \
усматривают даж е оперативное средство измерения социаль- }
ной стратификации. Так, в исследовании жителей Нью-Йорка *
было установлено, что упорядочивание социальных групп по
имущественным или образовательным критериям совпадает
с их упорядочиванием по некоторым фонетическим характе­
ристикам речи.40 За изменением социального статуса говоря- '
щего обычно следует и изменение формы его языкового пове­
дения. Языковые показатели особенно удобны для исследова- 1
теля, поскольку вариативность признаков речи, на которой
они основаны, практически не контролируется говорящими, и
на основе сравнительно небольших фрагментов речи легко по­
лучить множество количественных данных. Заметим, однако,
34
К р ы с и в Л . П. Речевое обшеяие и социальные роли говорящих.—
В кн.: Социально-лингвистические исследования. М., 1976, с. 49.
з* Цит. по: З в е г и н ц е в В. А. История языкознания.., т. 2, М., 1965,
с. 19).
^ Л а б о в У. Отражение социальных процессов в языковых .структурах. — В кн.: Новое в лингвистике, вып. VII. М., 1975, с. 320—325.
что показатели подобного рода явно недолговечны. Меха­
низм подражания при контакте общностей приводит к заим ­
ствованию другими социальными группами того способа вы­
ражения, которым отличалась референтная общность.
Значительно больший интерес вызывает возможность
определения по языковым индикаторам психических свойств
личности. Лингвисты без тени сомнения утверждают, Ч ТО в
' речевой деятельности проявляются свойства темперамента,
■характера и, конечно, интеллекта. Обширная литература по‘священа
эмоциональным
явлениям в речи. Психолог
Б. Г. Ананьев указывал и на тот факт, что «во внутренней ре­
чи проявляются все внутренние связи личности».41 Однако
современное состояние психолингвистической теории еще не
позволяет создать достаточно простые и надежные методики
квалификации и квантификации личностных свойств. В осно­
ве подобных методик должна леж ать структурная модель лич­
ности. Необходимо подчеркнуть, что проблема построения
такой модели оказывается связанной с исследованиями внут­
ренней организации языка и речи.
По мнению В. Н. Ярцевой,42 идеи моделирования общест­
венного поведения человека можно считать развитием пред­
ставлений Э. Сепира. Все, что человек делает, чувствует или
думает, Сепир рассматривал как реализацию модели или
обобщенного образца поведения, присущего скорее обществу в
целом, чем индивиду. Языковые правила в его концепции суть
специализированные
формы
социальных
символических
норм. К его работам восходят представления о культуре как
совокупности типовых образцов, доминирующие в зарубеж ­
ной социологии и антропологии. Антропологи исследуют раз­
личные общности путем регистрации набора типичных для
них моделей образа жизни. Последователи Сепира нередко
занимали идеалистические позиции в трактовке проблемы
структурного соответствия в системных представлениях об­
щества, языка и мышления. Однако сама мысль о возмож ­
ности такого соответствия ни в коей мере не противоречит
материалистической науке. К тому ж е вне системной тер­
минологии эта мысль неоднократно высказывалась и ранее.
Так, Ф. Ф. Фортунатов писал: «Язык в числе других элемен­
тов сам образует и поддерживает связи меж ду членами о б ­
щества, но связи в языке членов общества зависят, в свою
очередь, и от связей членов общества в других элем ентах».43
Структурная эволюция языковых систем совершалась под
воздействием не только непосредственно социальных факто41 А н а н ь е в Б. Г. К теории внутренней речи в психологии. — В кн.:
Психология чувственного познания. М., 1966, с. 348.
42 Я р ц е в а В. Н. Проблема связи языка и общества в современном
зарубежном языкознании. — В кн.: Язык и общество. М., 1968, с. 41.
«* Ф о р т у н а т о в Ф. Ф. Избранные труды, т. 1. М., 1956, с. 26.
208
но и внутриязыковых тенденций и собственно материаль­
ных факторов (например, возможности речедвигательного ап­
парата). Помнить об этом необходимо во избежание ошибок,
имевших уже место в истории языкознания. В работах совет­
ских ученых (А. Г. Спиркина, А. А. Леонтьева и др.) создана
убедительная концепция происхождения языка. Авторы этих
работ описывают, как выделение из практической деятельно­
сти процесса общения привело к отходу от «вещественной
грамматики» видимых фактов и развитию социально отрабо­
танной грамматики языка. «Структура человеческих отноше­
ний в процессе действия получала как бы „второе11 выраже­
ние в структуре взаимосвязей языковых знаков».44
В старославянском языке, к примеру, только слово, обоз­
начающее общественно полноправное лицо (свободное, муж­
ского пола), могло выступать в роли грамматического субъ­
екта предложения (подлежащего). Изучение языка делает
совершенно бесспорным тот факт, что именно общество,
именно социальные категории породили понятие о личности.
Э. Бенвенист показывает это на примере категорий лица и
категории рефлексивности (свой, себя). 45 На основании этого
факта Н. Я- Марр, а затем И. И. Мещанинов и Б. Ф. Поршнев утверждали, что первоначально субъект действия не осоз­
навал самого себя, ассоциируя свои действия с человеческим
коллективом в целом. Этнические названия часто содержат
«оценочную характеристику, положительную в отношении
своего племени и отрицательную в отношении соседей».46
Этимологические исследования убеждают в том, что эмоцио­
нально-оценочные понятия «хорошее» и «дурное» производны от терминов, соответствующих нынешним местоимениям
«наше» и «не наше».
Эти и множество других фактов показывают, как язык I
исторически приспосабливался к наиболее эффективному вы­
ражению того, что прежде всего необходимо было выразить і
большинству говорящих на нем. В языках всех народов на 1
разных уровнях и разными средствами выражаются повеле­
ние, отношение к содержанию высказывания, указания на
распределение ролей в акте коммуникации и ряд других
универсалий, существование которых не может быть объяс­
нено общим происхождением языков или языковыми контак­
тами. Выявляя универсалии, языковеды получают не только
инвариантную основу языка, удобную для формализации
представлений своей науки. По сути в этих исследованиях об­
наруживается структурно организованная классификация че44 М и х а й л о в Ф. Т. Загадка человеческого «Я». М., 1976, с. 218.
45 Б е н в е н и с т Э. Общая лингвистика. М., 1974, с. 363.
4в д б а е в В. И. Отражение работы сознания в лексико-семантической
системе языка. — В кн.: Ленинизм и теоретические проблемы языкознания.
М., 1970, с. 239.
209
і! ловеческого опыта, который и является содержанием челоЦ веческого общения. А такая классификация имеет междис.
< циплинарный характер. Следующий из всего вышесказанного
вывод отчетливо сформулировал А. Ф. Лосев: «Все формаль­
ные структуры и модели (языка. — В. Б.) будут для нас
структурами и моделями только одного, а именно разумноI человеческого общения».47
Именно из ведущего характера речевой внутригрупповой
коммуникации Е. С. Кузьмин выводит, что «свойства лично­
сти и свойства группы неразделимы, взаимообусловлены».«
« Следовательно, наличие модели общения является необходиI мым условием и (или) звеном построения моделей коллекІ тива, личности и других объектов социальной психологии.
: Попытаемся собрать воедино основные принципы построения
такой модели.
В основу модели коммуникативного акта должно быть
: положено утверждение о тождестве структур речевой и не■ речевой деятельности, теоретически обоснованное и экспери­
ментально доказанное в советской психологии и психолингви­
стике. 49 Заметим, что требование тождества или только соот­
ветствия у различных авторов зависит от понимания ими
соотношения между системными терминами «структура» и
«элемент». Далее, как пишет Е. Ф. Тарасов, «внешние коор­
динаты речевой деятельности, строго говоря, социальные де­
терминанты, могут быть, в целях удобства исследования,
редуцированы до компонентов коммуникативного акта».50
Характеристики акта коммуникации получают прямое ото­
бражение в синтаксисе высказывания. По А. А. Леонтьеву,
• языковая специфика высказывания соотнесена со спецификой
: социально-психологических функций речевого общения в
I некоторой языковой общности. Прояснить последние можно,
1 опираясь на общие представления о функциях языка. В ос­
нову приводимого ниже списка функций положена работа
А. А. Леонтьева.51
Важнейшей функцией языка является коммуникативная,
или функция передачи сообщения. От коммуникативной не­
47 Л о с е в А. Ф. Введение в общую теорию языковых моделей. М.,
1968. с. 34.
<5 К у з ь м и н Е. С. Соаиальио-психологическиеособенности личности
в свете теории отношений. — В кн.: Психология личности и малых групп.
Л., 1977. с. 29.
*
Т а р а с о в Е. Ф. Место речевого общения в коммуникативном
акте. — В кн.: Национально-культурная специфика речевого поведения.
Ми 1977, с. 79.
50 Т а р а с о в Е. Ф. Социолингвистические проблемы теории речевой
коммуникации. — В кн.: Основы теории речевой деятельности. М., 1974.
с. 261.
11
Л е о н т ь е в А. А. Общественные функции языка и его функцио
нальные эквиваленты. — В кн.: Язык и общество. М., 1968, с. 99—110.
обходимо отграничивать императивную функцию языка (ди­
рективную, конативную, побудительную, волюнтативную).
выделение этой функции согласуется с представлениями со­
циальных психологов о том, что потребность общения для
регуляции групповой деятельности была более значимой на
первых этапах развития языка, чем потребность сообщить
цто-либо. Интересно, что Б. Ф. Поршнев соотносил импера­
тивную функцию языка с таким свойством личности, как ав­
торитарность.52 Такие частные функции, как магическое воз­
действие на потусторонние силы или управление животными
и механизмами, следует рассматривать как подвиды импера­
тивной функции. Именно в этой своей функции «речь есть
форма предметного действия, а не только сообщение о нем.
Здесь сообщение еще не отделено от действия».53
Не меньше оснований и Для выделения экспрессивной
функции языка. Наряду с ней или вместо нее некоторые ис­
следователи называют как отдельные эмотивную. оценочную
и эстетическую функции. Думается, что все они представля­
ют собой уровни одной экспрессивной функции. В их иерар­
хии нетрудно увидеть прямое совпадение с классификацией
эмоций по органическому, этическому и эстетическому уров­
ням.
Ограничимся краткой характеристикой остальных функ­
ций, что, разумеется, не умаляет их значения. В своей гности­
ческой (познавательной) функции язык выступает как ору­
дие интеллектуальной деятельности, как средство логических
умозаключений. Функцию обозначения можно встретить так­
же под названием номинативной или сигнификативной. Эту
функцию часто приписывают отдельному слову, но ею обла­
дает и языковая система в целом. Заметим, что, по пред­
ставлениям лингвистов, язык начинался с сигнальных словпредложений, соединявших названия действия и объекта.
Иначе говоря, императивная и номинативная функции исто­
рически первичны и находятся в близком родстве.
Кумулятивная функция языка выделяется на основе его
использования как «свода фактов», как «памяти человече­
ства». Имеет смысл выделять также креативную, творческую
функцию языка. При этом отличается роль языка в формиро­
вании абстракций от его роли в оперировании ими, характер­
ной для познавательной функции. Последние две функции
подчеркивают обобщающую силу языка и тем самым про­
тивопоставляются номинативной функции, подчеркивающей
моменты различения, конкретизации.
и П о р ш н е в Б. Ф. Элементы социальной психологии. М., 1965, с. 186.
53 Г а л ь п е р и н П. Я. Развитие исследований по формированию умст­
венных действий. — В кн.: Психологическая наука в СССР, т. 1. М., 1959.
с. 456.
Перечислив основные функции языка, мы В то же врем
устанавливаем и главные типы человеческой деятельности
средством которых служит язык. Их проявление МОЖНО об
наружить в любом акте коммуникации. Передача и прием
сообщения, побуждение к действию, выражение состояния
или оценки, запрос информации, обращение внимания на
элементы коммуникативной ситуации, повторение, продуцир0.
вание предположений — эти аспекты коммуникации можно
рассматривать как элементы фазовой структуры диалога, соотнося их с названными выше функциями языка в порядке
перечисления. Хотя подобное деление на фазы единого ком.
муникативного акта часто оказывается весьма условным, длці
каждой из этих фаз характерны определенные формы приме !
няемых языковых средств. Каждая из них влечет изменения!
в строении коммуникативной единицы — предложения.
Так, передача и прием сообщения, побуждение и запрос
реализуются, как правило, в известных типах предложений:!
повествовательном, побудительном и вопросительном. Эк-І
спрессивность, к примеру, проявляется в наличии специаль­
ных частиц речи, не связанных с синтаксической схемой пред.
ложения, а также в неполноте предложения. Номинативная!
функция связана, прежде всего, с количеством организующих
центров предложения и с наличием вводных слов-обращений. I
Для психолога особенно привлекательной представляется!
возможность использования одних и тех ж е категорий и как!
составляющих модели коммуникативного акта, и как единиц;
анализа текста в эмпирических исследованиях общения.
Таким образом, в зоне взаимодействия социальной психо­
логии и языкознания отчетливо выделяются три уровня, ко­
торым соответствуют и существенно различные направления!
исследований. По этим уровням нарастает обобщенность фак-|
тов, связывающих обе науки. Л ибо это факты, относящиеся[
к речевой деятельности индивидов, либо факты, в которых!
находит выражение языковая норма некоторой общности
лиц, либо, наконец, факты, доказывающие существование [
языковых универсалий — возможных элементов коммуника­
тивных моделей.
§ 5. Особенности общения с массовой аудиторией
В практике общения исторически сложились две модели (
обмена речевой информацией: симметричная коммуникация,
в которой говорящий и слушающий попеременно выступают
в роли то объекта, то субъекта общения, и асимметричная
коммуникация, где одна из общающихся сторон берет на себя
функции воздействующего, т. е. субъекта, а другая — воздействуемого, т. е. объекта. Формально модели схожи: они вклю­
чают одни и те же элементы — отправитель информации, со*
общение, получатель информации; нередко осуществляемая
коммуникация предполагает идентичные цели — информиро­
вание, воспитание, убеж ден и е, влияние и т. д.; общение ре­
ализуется как непосредственно, так и опосредованно какимидибо техническими средствами в любом варианте: парном,
ОДИН— многим или многие — одному.
Указанные м одели, однако, принципиально различны в
психологическом отношении. Симметричная коммуникация
обладает большими возможностями корректировать процесс
взаимодействия с учетом особенностей и желаний партнеров
по общению, позволяет им регулировать информационную
нагрузку и избавляться от информационного «шума». Потен­
циал воздействия симметричной коммуникации выше, пос­
кольку обе взаимодействующ ие стороны активно «включены»
в обмен информацией.
Такой тип общ ения возможен при определенных условиях:
, а) один из партнеров должен иметь желание что-то сообщить
другому, а второй — желание что-то узнать от первого. Пси­
хологический подтекст общения: «хочу информировать — хо­
чу получить информацию»; б) собеседники стремятся к опре­
деленному эф фекту, имея при этом возможность ответной
реплики, действия. Психологический подтекст общения:
«ожидаю эффекта — реагирую»; в) общающиеся стороны со­
знательно или неосознанно следят каждый за собой и друг
за другом, стремясь к достижению взаимопонимания, согла­
сия и экономии сил, в результате чего реакция одного собе­
седника «управляет» реакцией другого. Психологический под­
текст общения: «я подстраиваюсь — ко мне подстраива­
ются».
Именно такое психологическое содержание характерно ес­
тественному повседневному общению людей, где партнеры по­
переменно выступают в роли объекта и субъекта. Вполне оп­
равданно считать такую модель общения образцовой в психо­
логическом отношении, стремясь, насколько это возможно,
аналогичным образом осуществлять массовое общение.
М ассовое общ ение обладает определенной спецификой по
сравнению с личным общением, представляющим наиболее
простой и привычный способ обмена информацией между
людьми. «М ассовое общение — это такой вид духовного обще­
ния, для которого характерно взаимодействие людей в широ­
кой социальной среде с помощью специальных организаций и
технических средств сбора, обработки и распространения
информации и который обусловливается социальными отно­
шениями, господствующими в данном обществе».54 Особым
признаком такого общения является массовость, т. е. распром К о р о б е й н и к о в В. С. Духовное общение, обмен информацией,
идеологическая борьба. М., 1976, с. 36.
213
странение информации на большую и неоднородную аудито. I
рию.
Однако, отмечая специфичность массового общения, нель-1
зя не признать, что его аудиторию составляют отдельные I
люди, представители конкретных социальных, профессио. I
нальных, половозрастных и этнических групп, которых объ-1
единяют своей информацией газета, радио, телевидение. Чем I
полнее какое-либо средство массовой информации удовлетво- [
ряет запросы, интересы людей, тем шире и устойчивее его
аудитория.
Вот почему важно в целях повышения эффективности (
массовых средств пропаганды строить взаимодействие с ауди­
торией таким образом, чтобы она была не только в роли объ- І
екта, но оказалась (ощутила себя) в роли субъекта обще. [
ния. Практически это означает, что принципы отбора, кон-1
струкции материала и форма его изложения для аудитории I
должны отражать названные условия симметричной комму. |
никации. Отправитель информации долж ен так излагать свой I
материал, чтобы слушатели, зрители, читатели по возможно-[
сти на протяжении всего акта восприятия информации хо-1
тели получить информацию, ожидали определенного эффекта |
и реагировали в ответ, чувствовали, что содерж ание и форма [
материала «подстроены» к ним наилучшим образом, т. е.
отвечают их интересам, доступны для понимания, вызывают
отклик и т. д. В этом случае имеет место активное психи-1
ческое отражение информации аудиторией, в этом заклю- ■
чается психологический смысл обратной связи в общении, I
опосредованном техническими средствами.
Разумеется, названные психологические требования нельзя |
рассматривать как самоцель в деятельности пропаганди-1
стов. Материалы массовых средств информации преж де всего [
должны содержать социально ценный смысл, иметь полити-1
ческое, воспитательное, регулятивное значение. Рассчитанная [
по своей форме и содержанию на аудиторию как субъект об-1
щения информация обретает свой социальный адрес.
На необходимость видеть в аудитории массовой пропагаи-'
ды и агитации субъект воздействия указывал В. И. Ленин. |
В обстановке острой классовой борьбы и борьбы за м а с -|
сы перед Лениным встала задача выработки на основе ди-1
алектико-материалистического понимания развития револю-1
цнонного движения строго научной системы воззрений отно-1
сительно читательской аудитории. Важнейшие из этих I
принципов имеют социально-психологическое содерж ание и I
не утратили значения в современных условиях массовой про­
паганды и агитации. Кратко их можно сформулировать сле­
дующим образом.
1.
Партийной пропаганде и агитации присуща открыт
связь с пролетарской аудиторией.
I
214
В соответствии с этим принципом В. И . Ленин стремился
олучить сведения о том , насколько соответствует содерж а­
ние и форма партийной агитации и пропаганды ситуации,
сложившейся в данное врем я в общественной жизни, в какой
йере оказываю тся доступным и понятным каж дое написан­
ное им произведение, к каким практическим выводам подвело
оно аудиторию, что принципиально новое внесло в развитие
революционного дви ж ения.
2. П артийная п р оп аган да, адресованная массам, долж на
исходить из нали чия разн ы х типов аудитории, отличающихся
друг от друга по своей идейной закал к е, политической зрело­
сти, социальной активности, стойкости настроений и привы­
чек.
В статье «П опятное н аправление в русской социал-демо­
кратии», написанной з а год до выхода в свет первого номера
«Искры», Л енин у к азы в ае т, что будущ ая русская марксист­
ская печать д о л ж н а ориентироваться по крайней мере на три
ярко вы раж енн ы х типа читателей-рабочих: рабочих-передовиков, вполне созревш их д л я самостоятельной организатор^
ской и политической деятельности; «средних» рабочих, кото­
рые та к ж е акти вн о стрем ятся к социализму, участвуют в
рабочих к р у ж к ах , хотя и не имеют ещ е достаточной полити­
ческой зр елости ; низш ие слои пролетариата, которые инстин­
ктивно тян у тся к револю ционной борьбе, однако смутно
представляю т себе ее конечные цели и задачи, плохо органи­
зованы.
3. Д ей с тв и т ел ьн а я эфф ективность пропаганды и агитации
возможна л и ш ь то гд а, когда она своим содерж анием и фор­
мой будет «приспособлена» к реальном у уровню интеллекту­
ального и психического развития массы.
Е щ е в 1899 г. Л енин подчеркивал необходимость «инди­
видуали зи рованн ого» стиля пропаганды . «Агитатор долж ен
говорить т а к , чтобы его понимали, он долж ен исходить из то­
го, что хорош о известно слуш ателям . Все это разум еется са­
мо собой и прим еним о не к одной только агитации среди
крестьян. С и звозчикам и надо говорить иначе, чем с м атр о са­
ми, с м атр о сам и иначе, чем с наборщ икам и. Агитация д о л ж ­
на бы ть индивидуализирована, но наш а тактика, наш а поли­
ти ч еская деятельность д о л ж н а бы ть едина » .55
Э то т тези с неоднократно уточнялся В. И . Л енины м. Р а б о ­
ч ая г а з е т а , у к азы в ал Л енин позднее, не см ож ет сущ ествовать,
не о тв еч ая непосредственны м интересам и за п р о сам рабочего
ч и т ат ел я , п р ен ебрегая ими или недооцен ивая и х .56
4. С целью эф ф ективного возд ей стви я на м ассовую ау д и ­
то р и ю необходим о вести постоянное п ри стал ьное ее изучение.
бі Л е н и и В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 271.
56 См.: Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 48, с. 113.
215
В значительной мере успехи ленинских выступлений
статей были обусловлены разносторонним знанием жизнен,
ных проблем аудитории, мелочей быта, уровня ее общетео.
ретической и образовательной подготовки.
Нетрудно
увидеть социально-психологический СМЫСЛ
ленинских принципов агитации и пропаганды. Он заключает­
ся в том, чтобы наделить аудиторию самостоятельной актив­
ной ролью в процессе воздействия, превратить ее из пассив­
ного объекта пропаганды в сознательно действующий, мы­
слящий, влияющий на ход общения субъект пропаганды. При
этом воздействие на массовую аудиторию осуществляется
дифференцированно.
Принцип дифференцированности сводится к тому, что
средства массовой пропаганды и агитации должны в своей I
работе учитывать собирательные характеристики отдельных I
социально-профессиональных и половозрастных групп аудн- |
тории.
1. Культурные и социально-психологические особенности. I
Они характеризуют социально-профессиональную или поло- I
возрастную группу посредством обобщенных социально зна- I
чимых личностных черт, выражающих жизненную позицию
людей, их общие интересы, духовные ценности, уровень куль- I
туры, а также отношение к средствам массовой информации
и их программам, изданиям, передачам и т. д.
2. Характерологические особенности. Они определяют со- I
бирательные свойства представителей той или иной социаль- |
но-профессиональной или половозрастной группы как участ- I
ников массового общения. Сюда относим потребность людей I
в общении, их мнения о себе и о других как участниках ком- |
муникации, эмоциональность, темперамент в той мере, в какой они опосредуют взаимодействие с источником информа- I
ции и восприятие его содержания.
3. Психические особенности. К ним относятся типичные I
свойства восприятия, мышления, памяти и внимания, присущие представителям социально-профессиональной или по- ;
ловозрастной группы, которые необходимо учитывать при і
изложении информационного материала, рассчитанного на
слуховое или зпительное восприятие.
Знание обобщенных черт, составляющих собирательный 1
образ той или иной социально-профессиональной или поло- I
возрастной группы аудитории, позволяет предвидеть своеоб- I
разие подхода аудитории к разным явлениям и фактам, в ■
частности, к тематике радиотелевизионного вещания, мате- I
риалам прессы, отдельным положениям и доводам пропаганды. Как известно, людям с определенным образованием, жиз­
ненным опытом, профессией, культурными запросами присущи
специфические социально-психологические установки — при­
вычные для данной общности людей реакции в ответ ка вое*
маемую действительность, что выражается в особенно*
ПР« их поведения, взглядов, ценностей.
«В процессе взаимоотношения с действительностью уста­
вка — первичная психическая реакция индивида, котокладется в основу любой последующей активности. Она
представляет собой мост, связующее звено между актив­
ностью индивида и воздействующей на него (индивида) объек ти в н о й ситуацией».57 Поскольку основные психические про­
цессы-восприятие, память, внимание, мышление, эмоцио­
н ал ьн о е реагирование, поведение — возникают на основе
установки, определяются ею, то всякое эффективное взаимо­
действие с человеком зависит от того, насколько известны
нам его установки, насколько мы учитываем их, стараемся
в о в л е ч ь в процессе воздействия на личность или изолировать
от этого процесса.
Установки могут выражаться в стереотипах мнений и
оценок, облегчая или препятствуя восприятию сведений, не­
редко играя роль коммуникационных «барьеров».
В современных условиях деятельности средства массовой
информации имеют дело с аудиторией в подавляющем боль­
шинстве своем идейно закаленной, политически зрелой, соци­
ально активной и стойкой по своим настроениям. Однако, не­
смотря на то, что в условиях развитого социалистического об­
щества марксистско-ленинская идеология стала основным
мировоззрением всех классов и социальных групп, еще нет
оснований сказать, что коммунистические идеалы являются
внутренним убеждением, постоянным стимулом в труде и по­
ведении каждого советского человека, что окончательно пре­
одолены пережитки старого строя в сознании и поведении лю­
дей. Л. И. Брежнев на XXV съезде КПСС заметил: «К сожа­
лению, еще встречаются люди, которые знают нашу политику
и наши принципы, но не всегда следуют им на практике, не
ведут борьбы за их осуществление, примиренчески относятся
к нарушениям норм социалистического общежития».58
Следовательно, есть необходимость дифференцировать ау­
диторию на основании идейно-политической сознательности и
духовного развития, что, в свою очередь, вытекает из разли­
чия в характере труда людей, в уровне квалификации работ­
ников, их общеобразовательной и специальной подготовки.
Эти же параметры — характер профессиональной деятельно­
сти, квалификация, образование, а также пол и возраст —
определяют социально-психологические различия и особенно­
сти поведения людей: их интересы, привычки, настроения.
Таким образом, аудитория массовой пропаганды и агита­
ции может быть условно расчленена в соответствии с извест67 Н а д и р а ш в и л и Ш. Понятие установки в общей и социальной
психологии. Тбилиси, 1974, с. 12.
м М а т е р и а л ы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 77,
ными социально-проф ессиональны м и слоям и (груп п ам и ), со­
ставляю щ им и
соврем енное
социалистическое
общество.
В ней есть рабочие неквалиф ицированного и квалифициро­
ванного труд а, инж енерно-технические работники и служ а­
щ ие государственны х учреж дений, п реп од авател и вузов, тех­
никумов и творческие работники (писатели, артисты , худож­
н и ки ), учителя, врачи и студенты и т. д. К а ж д а я группа
имеет не только общ ие, но свои о б р азо вател ь н ы е и культур­
ные особенности, взгл яд ы и настроения, которы е необходимо
зн ать и учиты вать в р аб оте средств м ассовой пропаганды.
Б ез такого разд е л е н и я аудитории на социально-проф ессио­
нальны е группы невозм ож но осущ ествить на п р ак ти к е ленин­
ский принцип ди ф ф еренцированн ого подхода к аудиторий,
сд ел ать аудиторию субъектом общ ения.
Однако дифференцировать аудиторию только по социаль­
но-профессиональным признакам, а также по возрасту, полу
недостаточно. Дело в том, что представители даже одного
социального слоя, например квалифицированные рабочие или
инженерно-технические работники, различаются своей соци­
альной активностью, мотивами деятельности, направлен­
ностью интересов, что определяет их избирательное психоло­
гическое отношение к различным сторонам действительности,
в том числе деятельности средств пропаганды, отдельным
формам коммуникации, содержанию фактов. Следовательно,
аудиторию необходимо дифференцировать дополнительно,
принимая во внимание общий стиль отношений к информа­
ции, отдельным ее моментам. Это социально-психологическое
основание классификации читателей, зрителей, слушателей.
Соответственно можно указать несколько типов аудитории:
I) соучаствующая, сопереживающая часть слушателей, чита­
телей, зрителей. Этот тип аудитории составляют люди, кото­
рые испытывают осознанный интерес и позитивное отношение
к информации; 2) потенциальная часть массовой аудитории.
Ее составляют те, кто имеет неосознанный интерес и нейтраль­
ную позицию в отношении к информации. Но эта часть ауди­
тории не прочь что-либо узнать и охотно заинтересуется
информацией, если ей придать привлекательную форму, увя­
зать факты с практикой, подчеркнуть их значение в различ­
ных сферах жизнедеятельности людей, придать рассуждени­
ям историческую перспективу и т. п.; 3) сверхактивная часть
аудитории. Ей присущ осознанный интерес к информации,
повышенная восприимчивость, порой эмоциональность, пос­
кольку информация не только интересна, но и задевает акту­
альные, наболевшие вопросы, касается непосредственно это й
ч а ст и слушателей, зрителей, читателей. К аудитории такого
т и п а следует отнести тех, чья деятельность, поступки, лично­
стные свойства упоминаются в информации: анализируются,
п р и в о д я т с я в к а ч е с т в е п р и м е р а , п о д в е р г а ю т с я критике и т. п.
218
Сверхактивная аудитория возникает в том случае, если мате­
риал имеет для слушателей, зрителей, читателей инструктив­
ное значение, дается как руководство к непосредственной де­
ятельности; 4) негативная часть аудитории.
Таким образом, планируя проблематику массовой инфор­
мации, определяя ее форму и объем, предвосхищая эффекты
влияния, источники пропаганды и агитации должны исходить
из социально-профессиональных и социально-психологичес­
ких особенностей вероятной аудитории. Практика массовых
средств информации убедительно свидетельствует о том, что
упущение принципа дифференцированного подхода к аудито­
рии ведет к снижению эффективности пропаганды.
§ 6. Социально-психологическое изучение
национальных особенностей
В изучении социально-психологических механизмов мас­
совых явлений вопросы национальной психологии занимают
особое место. Примерно две тысячи различных наций, народ­
ностей и племен расселены на планете. Они связаны извест­
ной общностью внутренней экономической жизни, террито­
рии, языка, особенностями духовной жизни и быта. Более
90 процентов из них входят в состав многонациональных го­
сударств, которые находятся на разных ступенях социальноэкономического развития, разделены на разные классы и на­
ходятся, следовательно, в объективно разных социальных ус­
ловиях. В силу этого национальные особенности и отношения
тесно переплетены с классовыми.
Духовная жизнь и классов, и наций, будучи отражением
определенных условий материальной жизни, играет в то же
время активную роль в историческом процессе. Изучение ее,
таким образом, представляет не только теоретический инте­
рес. Понимание процесса национально-освободительных дви­
жений, национальной и классовой консолидации, наконец,
практическое решение вопросов национальных отношений в
строительстве нового общества, в интернациональном воспи­
тании требуют изучения особенностей национальной психо­
логии и национального самосознания.
В истории формирования социальной психологии как нау­
ки работы по этнопсихологии занимали весьма видное место.
Как отмечает проф. Е. С. Кузьмин, в описательный период
развития науки с середины XIX в. по 20-е годы XX в. появил­
ся ряд работ, привлекших к себе всеобщее внимание; это
работа Г. Лебона «Психология народов и масс» (СПБ, 1896),
В. Вундта «Проблема психологии народов» (М., 1912) и д р .59
Авторы делают попытки объяснить все общественные явлем К у з ь м и н Е. С. Основы социальной п с и х о л о г и и . Л., 1967, с. 5.
219
ния с позиций психологии, подменяя социальный анализ дви­
жущих сил общественного развития психологическим. При­
влекая внимание к изучению реально сущ ествую щ его феномена — национальной психологии, их работы сыграли опреде­
ленную роль в формировании важной ветви социальной
психологии — исследовании массовых явлений.
Д а ж е краткий обзор истории развития этнопсихологиче­
ской мысли в Р оссии60 показывает, что наиболее глубокое
развитие получили идеи и представления, связанные с про­
грессивными материалистическими
воззрениями. Интерес
представляют в этой связи взгляды М. В. Ломоносова,
С. П. Крашенинникова, В. Н. Татищева, ещ е в XVII в. обра­
тивших внимание на психологические различия, существующие
в быту, традициях, обычаях, проявлениях общ ественной ж из­
ни народов и впервые задумавш ихся о причинной обуслов­
ленности таких различий исторической действительностью.
Во взглядах русских просветителей второй половины
XVII в., затем А. Н. Радищева и, наконец, декабристов мож­
но проследить развитие русской материалистической мысли,
искавшей причины изменчивости национального характера
уже в зависимости от экономических и политических усло­
вий.
Исключительно важное влияние на формирование под­
линно научных взглядов в этнопсихологии оказал марксизм.
Современная марксистская социология и социальная пси­
хология исходят из следующих принципов в изучении нацио­
нальной психологии:
— Психический облик нации
определяется
общ ест­
венно-историческими условиями ее жизни и м ож ет быть по­
нят только при историческом подходе. О пределяющ им при
этом является анализ совокупности общ ественных связей,
обусловленных данным способом общ ественного производства
материальных благ.
— В обществах, разделенных на антагонистические клас­
сы, психический склад нации, как и реальная ее струк­
тура, противоречив, поэтому рассматривать национальный х а ­
рактер в отрыве от его реального содерж ания нельзя.
Э.
А. Ваграмов, И. С. Кон, Б. Ф. Поршнев, другие иссле
дователи обращают внимание на то, что ни одна из изучае­
мых черт национального характера не м ож ет быть уникаль­
ной. Неповторима лишь структура этих черт, поэтому в изуче­
нии национального характера важно учитывать динамику
общего — особенного — единичного.61
“ К у з н е ц о в Ю. Ф. Философские проблемы этнопсихологии (из
истории развития этнопсихологической мысли в России). — В кн.: Социаль­
ная психология и философия. Л., 1973.
*' К о н И. С. К проблеме национального характера. — В кн.: История
и психология. М., 1971, с. 147.
220
—
Психические и моральные качества, присущие той или
иной нации, можно понять и объяснить только в соотнесении
с общей системой ценностей, образом жизни данной общно­
сти, социально-экономическим строем. Никогда в прошлом
историчность психического склада нации не доказывалась
так убедительно, как в истории нашей страны, где под влия­
нием благоприятных социальных условий сложилась новая
историческая общность — советский народ, с такими особен­
ностями, качествами, убеждениями, установками, какие не­
возможно обнаружить ни у какой современной буржуазной
нации. И изучение особенностей психического склада и меж­
национальных отношений этой новой исторической общно­
сти особенно важно.
Наконец, важным методологическим принципом в соци­
ально-психологическом изучении национальных особенностей
является тот факт, что специфические черты национального
характера не относятся к гносеологическому аспекту психиче­
ской деятельности: восприятию внешнего мира, ощущениям,
логике мышления, одаренности, способностям и т. д.
В исследованиях национального характера в современ­
ной западной науке выделяются несколько подходов: этно­
графический как наиболее традиционный, психологический
и историко-культурный. Обычно в практике исследования все
они переплетаются.62
Богатый материал накоплен в изучении нравов, обычаев,
быта разных народов, их взаимоотношений в семье, способов
разрешения конфликтов и т. д. Исследуя детские игры,
наблюдатели получают материал о нормах поведения, ценно­
стях, ориентациях, распространенных в обществе.
В последние годы получило распространение изучение
позы, жестов, а также снов, фантазий и т. д. Широко при­
меняются психологические тесты Роршаха и ТАТ, другие
личностные опросники. Этнологи исследуют также творчест­
во народов — рисунки, фольклор, народный эпос, отражаю­
щие широкий спектр общественных отношений. Наконец,
большое значение имеет изучение и интерпретация различ­
ных видов национального искусства. Особенно ценно при
этом комплексное изучение общих черт, которые про­
слеживаются в живописи, музыке, архитектуре и лите­
ратуре.
Располагая богатым эмпирическим материалом об этни­
ческих различиях, исследователи с определенностью отме­
чают национальную специфику, однако в интерпретации ее
существенно расходятся: от полностью несостоятельного био­
логического подхода и психоаналитической интерпретации
до некоторых попыток учета социально-исторических усло62 Там же, с. 131.
221
вий культуры, процесса урбанизации, влияния средств мас­
совой коммуникации и т. д.
Однако подлинный научный подход, охватывающий не
отдельные стороны проблемы, а рассматривающий ее в об­
щей теории нации, возможен лишь на основе марксистской
методологии.
Итак, из всей совокупности национальных признаков, ха­
рактеризующих нацию, для социально-психологического под­
хода, наиболее значимо понятие «психический склад». На­
циональный психический склад включает: национальный
характер, национальное самосознание, привычки, вкусы, тра­
диции, связанные с национальными чувствами, националь­
ную культуру, быт, национальную гордость и национальные
стереотипы, отношение к другим нациям и народностям ит. д.
Национальный характер советские исследователи рас­
сматривают в тесной связи с классовыми особенностями и
классовой психологией. Существуют две тенденции в совре­
менной марксистской литературе по отношению к националь­
ному характеру: в работах социологов С. М. Арутюняна,
Ш. Б. Батырова, И. М. Рогачева, М. А. Свердлина, этногра­
фа В. И. Козлова и др. подчеркивается в той или иной фор­
ме, что в психологии нации и класса отраж аю тся разные
условия общественного бытия. В психологии класса — это
место и положение в системе производственных отношений,
в психологии нации — скорее факторы бытовые, традицион­
ные, культурно-исторические и т. д. Таким образом , авторы
склонны говорить лишь о некоторых особенностях националь­
ных форм проявления психического склада (характера, в
том числе) тех или иных классово-профессиональных групп.
Исследователи постоянно подчеркивают близость психиче­
ского склада профессиональных групп различных националь­
ностей.
Вторая тенденция просматривается в работах Ю. В. Бром­
лея, А. И. Горячевой, И. С. Кона, А. И. Холмогорова и др.
Они рассматривают национальный характер как реальную
специфическую совокупность черт нации. Расхож дения м еж ­
ду этими двумя тенденциями по существу лишь касаются
статуса феномена «характер», не отрицая реально сущ ест­
вующих, проявляющихся и осознаваемых психологических
национальных особенностей.
Национальное самосознание есть осознание людьми своей
принадлежности к определенной социально-этнической общ но­
сти, осознание положения своей нации в системе общ ествен­
ных, в том числе международных, отношений, понимание на­
циональных интересов, взаимоотношений своей нации с др у­
гими социально-этническими общностями и проявляющееся
в идеях, чувствах, стремлениях. К самосознанию нации отно­
сят также настроения, эмоции, симпатии и антипатии, кото­
323
рые имеют разную степень исторической обусловленности, а
также сравнение своей этнической общности с другими.
Изучение социально-психологических факторов формиро­
вания национального самосознания выходцев из националь­
но смешанных сем ей 63 показывает, что решающими из них
являются:
1. Семейное влияние (тип семейного уклада, личность
родителей, характер межличностных отношений с ро­
дителями и т. д.);
2. Национальная и языковая среда — второй по значи­
мости фактор.
3. Культурная сфера (образование, культурные интере­
сы и т. д .). Последняя оказывает в отдельных случаях
очень сильное влияние.
4. «Случайные» факторы — особые жизненные обстоятель­
ства, поразившие воображение, события национальной
жизни, влияния авторитета родственников и т. д.
Ни один из факторов не действует изолированно и не
оказывает самостоятельного влияния на формирование на­
ционального самосознания в силу многообразия социальных,
групповых и личностных влияний. Кроме того, в условиях
нашей страны интернализация общественной жизни играет
огромную роль в формировании общенационального самосо­
знания.
Говоря о национальном самосознании важно подчерк­
нуть, что в обществе, разделенном на антагонистические
классы, оно противоречиво, так как отражает принадлеж­
ность к нации через самосознание классовое.
В национальном самосознании каждый из объективных
признаков жизни становится объектом осознания и чувств.
Национальные чувства — явление историческое, они воз­
никают как отношение, эмоциональная реакция людей на
реальное положение и связи между ними. Выражаются они
в общечеловеческих чувствах: любви, гордости, ненависти
и т. д., но объектом их служат объективные условия жизни
своей нации.
Особую значимость имеют гражданские чувства нацио­
нальной гордости и интернациональной ответственности.
В. И. Ленин, характеризуя первое из них, подчеркивал, что
в этом чувстве нет сознания национальной исключительно­
сти: «Мы полны чувства национальной гордости, ибо велико­
русская нация тоже создала рабочий класс, тоже доказала,
что она способна дать человечеству великие образцы борь­
бы за свободу и социализм...» 64
63
Исследование проводилось под руководством автора студенткой пси­
хологического-факультета ЛГУ В. Л. Егоян в 1970—73 гг.
м Л е и и н В. И. О национальной гордости великороссов. — Ленин В. И.
Поли. собр. соч., т. 26, с. 107—108.
.
Однако есть и болезненная, гипертрофированная форма
чувства национальной гордости — национализм, когда лю­
бовь к своей нации не сочетается с осознанным уважением
к достоинству других наций. Национализм всегда поддержи­
вался буржуазией, именно для имущих слоев характерна проповедь исключительности, кичливость, эгоизм, попытки на­
циональные чувства ставить выше классовых различий (хо­
тя история и предоставляет множество фактов взаимной
классовой поддержки международной буржуазии в борьбе
с рабочим движением).
В жизнедеятельности отдельной личности, в межличност­
ных отношениях национализм проявляется в особом пред­
почтении представителей своей национальности независимо
и подчас вопреки их личностным и деловым качествам. Та­
кого рода пережитки порой встречаются как элементы бы­
товой психологии и у нас. Изучение социально-психологиче­
ских возможностей их искоренения — не только теоретиче­
ская, но и важная практическая задача интернационального
воспитания.
В национальных отношениях важными феноменами яв­
ляются этноцентризм и национальные стереотипы. Этноцент­
ризм И. С. Кон определяет как «склонность рассматривать
явления и факты чужой культуры, чужого народа сквозь
призму культурных традиций и ценностей своего собствен­
ного народа» .65
Психологическая основа такого явления заключена в осо­
бенностях механизма восприятия, на которое всегда, в боль­
шей или меньшей степени, оказывает влияние личный опыт
индивида. Во-вторых, в этноцентризме всегда в большой ме­
ре присутствует эмоциональный компонент. И, наконец, эт­
ноцентризм, хотя и означает сравнение культуры, психоло­
гических особенностей, других различий какой-то нации с
особенностями своей нации, но он не обязательно предпо­
лагает некритическое отношение к образу жизни и особен­
ностям культуры и психологии последней.
Этнический стереотип, как предвзятое мнение о нацио­
нальных свойствах людей другого народа в отличие от эт­
ноцентризма, обусловлен в большей степени социальными, а
не психологическими факторами. Сопровождаясь отрица­
тельными эмоциями, этнические стереотипы становятся ча­
сто социальными преградами в межличностном общении и
взаимопонимании разных национальностей. Стереотипы в
представлениях о людях других национальностей как и лю­
бые стереотипы опираются во многом на случайные факты
и подкрепляются эмоциями.
*
с і 89.
Ш
Ко ж И. С. Психология предрассудка. — Новый мир, 1966, М
Как показывает опыт изучения динамики межличност­
ных стереотипов, в условиях межличностного (даже кратко­
временного) общения факторами ослабления и преодоления
их могут стать: а) стремление к пониманию и взаимопони­
манию во имя общезначимой цели; б) увеличение знаний
об объекте отношения; в) некоторые факторы групповой ди­
намики в процессе межнационального группового взаимо­
действия; г) сильные эмоциональные впечатления и т. д .66
Вопросы национальных отношений наиболее полно осве­
щены в силу специфичности объекта и предмета исследова­
ния в философских, исторических, этнографических рабо­
тах. Кроме упомянутых авторов нужно отметить работы
таких известных исследователей, как Э. А. Ваграмов,
Т. Н. Бурмистрова, Г. Е. Глезерман, Н. Д . Джандильдин,
М. С. Д ж унусов, В. В. Мавродин, А. И. Сутормин и др. В по­
следние годы намечается интерес и к конкретно-социологи­
ческим и социально-психологическим исследованиям в обла­
сти национальных отношений. Исследования касаются раз­
ных их сторон.
Например, на кафедре социальной психологии Ленинград­
ского университета выполнен целый ряд работ по изучению
закономерностей формирования межнациональных взаимо­
отношений в процессе учебы студентов, их быта, по изуче­
нию особенностей организации интернациональной работы с
иностранными учащимися на отдыхе.67
Данные, полученные в исследованиях, показывают, что
решающим фактором, во многом предопределяющим харак­
тер первоначальных отношений между представителями от­
дельных национальностей, оказывается представление друг
о друге, которое во многом зависит от степени географиче­
ской, исторической и этнической близости и основано часто
на случайном опыте, поверхностных эмоциональных впечат­
лениях, слухах, а такж е предубеждениях, уходящих корня­
ми в исторические традиции.
П од влиянием различных форм совместной деятельности
и эмоционально насыщенного общения на равных началах
изменяется характер взаимоотношений. Фактор националь­
ности, высоко значимый в первые дни общения, отступает
на второй план в сравнении с факторами группового взаимо­
действия, среди которых как наиболее важные выделились
следующие: а) цель группового взаимодействия (близкая и
общественно значимая цель играет наиболее важную роль в
улучшении взаимной приемлемости); б) характер групповой
“ Исследование проводилось под руководством автора в Международ­
ном студенческом лагере в 1966—1973 гг. и 1977 г.
67 Активное участие в исследованиях 1966—1973 гг. и в 1977 г. прини­
мали С. И. Лысенко/.В. Л. Егоян, О. Я. Ермолаева, Е. Молл, М. В. Зюзько,
В. А. Федоров, Э. Б'. Ширяев и др.
3
З а к . 389
225
деятельности (структурированная деятельность, например
быстрее снимает меж национальную нап ряж енность, прием
лемость четко мотивируется при ней результативностьк
и т. д .); в) эффективность взаим одей стви я (н еудачи , напри
мер, поляризуют отношения, если нет л и д ер а , способного ре­
гулировать и х ). О собую важ ность в ор гани зац ии межнацио­
нальных взаимоотношений при обретает роль л и дер а, под
влиянием которого бы стрее усваиваю тся наши общественные
нормы интернациональных взаим оотнош ений.
В исследованиях выявились некоторы е национально осо­
бенные влияния тех или иных форм совм естной деятельности
на изменение оценочных суж дений и взаим ной приемлемо­
сти, что позволяет пред -1ож ить р яд практических рекоменда­
ций, обеспечивающих бол ее диф ф еренцированны й подход к
организации различных форм общ ения студентов-иностранцев и дальнейш ее соверш енствование работы по интернацио­
нальному воспитанию.
§ 7. Социально-психологические проблемы
социалистического о б р а за ж изни
Среди массовидных явлений, привлекающ их в последние
годы внимание философов, экономистов, социологов и со­
циальных психологов, все больш ее место удел яется теории и
практике исследования социалистического о б р а за ж изни.
Актуальность этих исследований в методологическом пла­
не определяется как закономерностями противоборства двух
систем, формирующих диаметрально противоположны е кон­
цепции образа жизни, так и закономерностями развития со­
циализма, необходимостью дальнейш его познания законов
развития общества, коллектива и личности. При этом кате­
гория социалистического обр аза жизни рассм атривается со­
ветскими исследователями как сл ож ное интегральное поня­
тие, в котором преломляется сущ ность производственны х от­
ношений социализма во всем их многообразии. И м енно этим
определяется важность исследования социально-психологи­
ческих проблем социалистического обр аза жизни.
Трактовка категории «образ жизни* увязывается совет­
скими исследователями с пониманием массовидной природы
явления, представляющего собой «процесс реализации, вос­
производства, создания и изменения структуры социально
значимых потребностей, обусловленных характером и с т е - '
пенью развития общественно-экономической формации и вы­
ражающийся в многообразных формах жизнедеятельности и
поведения субъектов образа ж и зн и ».68 Это многообразие
•
Виноградский
Саратов, 1977. с. 26.
В. Г. Городской образ жизни при социализме
форм жизнедеятельности и поведения, порождаемое в своей
основе отношениями собственности, в условиях социализма
создает предпосылку к единству образа жизни всего обще­
ства. Но присущие социализму социально-классовые разли­
чия, порождающие соответствующие формы жизнедеятель­
ности людей, выступают в качестве дифференцирующего
фактора, закрепляя типические черты образа жизни за опре­
деленными социальными группами (С. С. Вишневский).69
При рассмотрении социалистического образа жизни как
массовидного интегрального явления следует:
а) выделить особенности, характеризующие его общест­
венно-политическую сущность, противостоящую пониманию
природы «буржуазного образа жизни»;
б) выделить как эталонные те черты, которые с доста­
точной полнотой описывают образ жизни передовых людей
периода развитого социализма;
в) наметить перспективные пути превращения «эталон­
ного» образа жизни в повседневную реальность на основе
единства экономического и социального планирования.
Рассмотрение образа жизни как массовидного, но доста­
точно дифференцированного явления позволяет:
а) оценить специфические различия, существующие в об­
разе жизни отдельных социальных групп общества;
б) понять структурные особенности социалистического
общества;
в) выделить прогрессивные тенденции, присущие образу
жизни той или иной социальной группы;
г) наметить на основе этих тенденций пути преодоления
различий, существующих между различными социальными
группами.
В трактовке категории «социалистический образ жизни»
прослеживается и другая важная тенденция. Она связана с
осознанием возрастающей роли субъективного фактора в
преобразовании всех сторон жизнедеятельности человека.
Именно в этом кроется основное достоинство марксистского
определения образа жизни, подчеркивающего. активно дея­
тельную сторону человека в формировании того или иного
образа жизни (А. С. Ц ипко).70 На этой основе уже сейчас
в условиях развитого социализма «прокладывает дорогу тен­
денция постепенного превращения развития личностных сил
человека в самоцель общественного прогресса. Именно это
определяет сегодня направление, в котором преобразуется
социалистический образ жизни» (А. П. Бутенко).71
® С о в е т с к и й образ жизни* сегодня и завтра М 1^76 с 3
» Там же. с. 28—29.
С о ц и а л и с т и ч е с к и й обрзз жизни (Материалы обсуждения). —
Социологические ксслсдозапи^ >976 .Vя 3 с. 28
8*
Ещ е одной особенностью оп р ед ел ен и я рассматриваемой
категории является поним ание дея т ел ь н остн ой стороны об­
раза жизни, сущ ественное отличие е е о т категорий «способ
производства», «уровень ж и зн и », «кач ество ж и зн и » и т. п .7*
В этом проявляется единство соц и ал ьн ого и индивидуального,
объективного и субъективного, н а х о д я щ ее св о е воплощение
в многообразии видов ж и зн едея тел ьн ости . Н о многообразие
это не хаотично, оно детер м и ни ровано, с о дн ой стороны,
общественной необходим остью , оп р ед ел я ю щ ей возможность
выбора, с другой — устойчивыми личностны м и ценностями,
определяющими характер и м еру вклю ченности человека в
тот или иной вид деятельности.
Видимо, эти три ведущ их особенн ости категории «образ
жизни» должны находить отр аж ен и е в оп р ед ел ен и и рассмат­
риваемого явления независимо от того, д а ет ся ли оно сточ­
ки зрения общ ефилософского п од хода или ф орм ируется в
рамках частной общ ествоведческой науки.
Исходя из этого, оценивая п р еж д е в сего социально-пси­
хологические проблемы социалистического о б р а за ж изни , не­
обходимо учитывать несколько возм ож ны х п о д х о д о в к раз­
работке рассматриваемой категории.
В.
И. Толстых не без основания говорит о социально-ф и
лософском подходе, отмечая, что « о б р а з ж и зн и » как со­
циально-философское понятие отби рает в индивидуальном
многообразии лишь социально устойчивое, соц иал ьн о типи­
ческое, определяемое самим фактом включенности индиви­
дуального в общ ественное.73
В этом смысле приемлемым м ож но считать определение,
даваемое А. С. Ципко: «Социалистический о б р а з ж изни —
это система жизнедеятельности, мотивированная ценностя­
ми социализм а».74 Сущ ественно в этом плаке и д р у го е его
замечание: «Категория „социалистический о б р а з ж изни*
применима только к таким типам ж изнедеятельн ости, с р аз­
витием и распространением которых связан экономический,
социальный и культурный прогресс социалистического общ е­
ства»75. Отсюда, видимо, следует главное требовани е к фи­
лософской трактовке понятия «обр аз ж изни»: на осн ове наи­
более общ его определения выделить те специфические черты
социалистического образа жизни, которые в своей сов о­
купности могут быть рассмотрены в качестве эталонны х по­
казателей рассматриваемого явления, раскрывая о б р а з ж и з­
ни как конкретно-историческую сущность.
я Р у т х с з й ч М. Н. Социалистический образ жизни и его развитие
а СССР. М.. 1977. с 20—37.
* Т о д е т ы х В. И. Образ жизни. М., 1975, с. 29.
Р С о в е т с к и Л образ жмзии: сегодня м завтра, с. 53.
Не менее существенным является социально-экономиче­
ский подход. В рамках этого подхода, во-первых, плодотвор­
но разрабатывается социальная структура советского обще­
ства, наиболее полно отражающая закономерности развития
социалистических производственных отношений; во-вторых —
те социально-экономические показатели, без которых не мо­
жет обойтись ни одно конкретное исследование.
Система таких показателей, характеризующих основные
стороны социалистического образа жизни, была предложена
М. Н. Руткевичем.76
Подходом, конкретизирующим два первых, дающим тео­
ретическое обоснование конкретных исследований жизнедея­
тельности людей, является социологический подход. В этом
случае под социалистическим образом жизни понимается
исторически сложившаяся структура деятельности различ­
ных слоев и групп населения. Это объективная структура
реального поведения наиболее типичных представителей
этих групп, детерминированная присущими социализму зако­
нами общественного разделения труда и воспроизводства
рабочей силы. В рамках этого подхода наиболее плодо­
творно разрабатывается изучение бюджета времени трудя­
щихся.
Наконец, в рамках четвертого — социально-психологиче­
ского подхода — образ жизни можно рассматривать как исто­
рически сложившуюся структуру отношений, установок, цен­
ностей различных слоев и групп населения. Эта структура
объективируется в системе социальных потребностей и моти­
вов, присущих наиболее типичным представителям этих
групп. Она выявляет сформировавшиеся на основе социаль­
ной практики психологические тенденции, которые опреде­
ляют характер трудовой, общественно-политической и любой
другой социальной направленности различных социальных
групп.
Вместе с тем господствующие в обществе социально-пси­
хологические установки и эталоны поведения при определен­
ных условиях могут и сами выступать как системообразую­
щий признак, особым образом дифференцирующий и ин­
тегрирующий социальную среду. Без их учета невозможно
планомерное управление общественными процессами.
Таким образом, представляется, что исследование социа­
листического образа жизни должно базироваться на анализе
проблем, специфических для каждого из четырех рассмотрен­
ных подходов, что с необходимостью всегда будет определять
комплексность такого исследования. Любое из них будет ка­
саться вопросов характера и содержания деятельности, ее
74 С о ц и а л и с т и ч е с к и й образ
ж и зн и
(Материалы обсуждения).
структуры, отношения к ней и перспектив ее целенаправлен­
ного изменения.
Вышесказанное позволяет предложить три основных ана­
литических показателя, характеризующ их обр аз жизни с по­
зиций комплексного подхода, которые могут быть использо­
ваны в конкретном социально-психологическом исследовании
данной проблемы.
Первый из них — показатель интенсивности участия лично­
сти в том или ином виде деятельности. При этом под интен­
сивностью понимается частота и продолжительность участия,
т. е. интенсивность детерминирована временем. Структура
деятельности в ее объективной сущности оказывается в этом
случае ранжированной по количеству участия в деятельности
и является социологической характеристикой обр аза жизни.
Второй показатель характеризует значимость различных
видов деятельности с точки зрения личности. При этом зна­
чимость описывает полноту участия, максимальность вклю­
чения в деятельность индивидуальности. Ранж ированная по
этому признаку структура деятельности характеризует соци­
ально-психологическую природу обр аза жизни.
Третьим — интегральным показателем обр аза жизни — яв­
ляется показатель ранговой корреляции м еж ду полученными
таким образом двумя структурами. Чем он выше, тем шире
выбор, характеризующий социально доступное разнообразие,
т. е. возможность включения личности в деятельность, свя­
занную с личными стремлениями и интересами.77 Иными сло­
вами, сближение этих двух структур характеризует уровень
реализации способностей личности, с одной стороны, и уро­
вень удовлетворения социальных притязаний — с другой. Р ас­
смотренный в рамках различных социальных групп он будет
отражать возможность удовлетворения притязаний в зависи­
мости от социального положения.
Вместе с тем комплексность подхода не только не сни­
ж ает значимость разработки проблемы в рамках конкретной
науки, но делает такую разработку более целенаправленной
и глубокой.
С точки зрения социальной психологии как конкретной
науки такой проблемой, существенной для характеристики со­
циалистического образа жизни, является проблема общения.
Актуальность ее определяется не только тем, что общ ение
может рассматриваться как глубинная человеческая потреб­
ность, но и тем, что любые специфические человеческие по­
требности возникают на объективной основе кооперирования
людей и не могут быть удовлетворены помимо процесса об-
77
К о ч е т к о в А. В. Социальные проблемы интеграции городской сре
ды в условиях социалистического общества. — В кн.: Урбанизация, научнотехническая революция и рабочий класс. М., 1972, с. 112—129.
230
г-
щения. Отсюда вытекает, с одной стороны, необходимость
еще более глубокого, содержательного осмысления категории
общения, с другой — необходимость оценки объективных об­
щественных процессов, влияющих на содержание и форму
общения людей в условиях развитого социализма.
Исходя из этого, учитывая опыт теоретических и эмпири­
ческих исследований, проведенных у нас в стране, рассмотрим
далее, не претендуя на исчерпывающую полноту, некоторые
из наиболее существенных процессов, определяющих содер­
жание и форму общения как органической части социалисти­
ческого образа жизни.78
Прежде всего следует указать на ряд массовидных про­
цессов, протекающих на уровне макросреды.
Эти процессы, развивающиеся на базе научно-технического
прогресса, связаны с нарастанием потока информации и уско­
рением ритма жизни. Это ведет к тому, что скорость измене­
ния реальной социальной среды становится выше скорости
индивидуальной адаптации, установленной предыдущими по­
колениями. В условиях возрастания средней продолжитель­
ности жизни и постоянного дефицита времени возникает не­
обходимость формирования у человека реакций, адекватных
требованиям социальной среды, т. е., как отмечает Э. В. Струков, «адаптация личности к меняющимся условиям жизни
становится существенным моментом в развитии социалисти­
ческого образа жизни».79 Это, очевидно, один из важных про­
цессов, влияющих на взаимоотношения между представите­
лями различных поколений и социальных групп социалисти­
ческого общества.
Существенное непосредственное и опосредованное влия­
ние на процесс общения оказывает развитие системы массо­
вой коммуникации. Дальнейшее развитие средств информа­
ции и возрастание их роли в процессе социализации лично­
сти, как подчеркивает О. Н. Яницкий,80 ведет к возрастанию
значимости именно средств массовой коммуникации. Следст­
вием этого является возрастание роли опосредованных кон­
тактов, сужение каналов межличностного общения и т. п. Раз­
витие этих тенденций ведет к все большему превращению
информационных процессов в важнейший фактор общения
на макро- и микроуровнях.
Наконец, среди массовидных явлений, существенных в сво­
ем влиянии на общение, следует отметить расширение сферы
78 Следует отметить, что некоторые из этих процессов характерны не
только для социалистического общества, но в условиях капитализма со­
циальный результат их иной. — См., например: Т о л с т ы х В. И. Образ
жизни, с. 41—106.
79 С т р у к о в Э. В. Социалистический образ жизни. М., 1977, с. 228.
80 Я н и ц к и й О. Н. Социально-информационные процессы в обществе
и урбанизация. — В кн.: Урбанизация, научно-техническая революция и ра­
бочий класс, с. 38—75.
291
жизнедеятельности в городе и в деревне за счет прогрес­
сивного развития общекультурного уровня населения, что
с одной стороны, ведет к расширению социальной базы обще­
ния, с другой-*-к возрастанию уровня социальных притяза­
ний.
Развитие отмеченных выше массовидных процессов опре­
деляет ряд особенностей межличностного общения. Это про­
является в изменении оснований структурирования микро­
среды, формирующейся прежде всего по типу деятельности
и интересов при ослаблении роли семейных и территориаль­
ных связей. При этом нарастание видов деятельности высту­
пает в качесте фактора, дифференцирующего социальную
среду, а расширение сферы деятельности личности — в каче­
стве интегрирующего фактора.
Специфической особенностью непосредственного общения
является превращение его, особенно для наиболее прогрес­
сивной части нашего общества, в определенный вид творче­
ства. «Подлинное человеческое общение,— отмечает в связи
є этим А. И. Арнольдов,— включает в себя совокупный поиск
истины. Общение — необходимое условие коллективного твор­
чества людей в системе общественного разделения труда, в
социально-культурной сфере».81
Развитие макро- и микросреды определяющим образом
влияет на личность. Но человек, выступающий не только как
объект, но и как субъект общения, является и его участни­
ком, и его творцом. Это позволяет говорить о некоторых до­
статочно проявившихся особенностях человека как субъекта
общения.
К числу существенных личностных характеристик следует
отнести развитие способов включения в сферу общения. Ка­
чественным показателем каждого из этих способов является
селективность включения в сферу общения, критерием кото­
рого является информационная емкость контакта. В основе
этого критерия — стремление к минимизации затрат времени
и ориентация на ведущие информационные источники.82
Селективность характеризуется и возрастанием культур­
ного основания личных контактов. Психологическая мобиль­
ность в этом случае становится важнейшим компонентом об­
раза жизни, позволяя наиболее полно реализовать познава­
тельные и эмоциональные потребности личности, определяя
эффективность любой сферы жизнедеятельности.83
81 А р н о л ь д о в А . И. Социалистический образ жизни и культура. М ,
1976, с. 94.
ю Я н и ц к и й О . Н. Указ. соч., с. 38—75.
ю К о г а н Л. Н. Урбанизация и некоторые вопросы городской куль­
туры.— В кн.: Урбанизация, научно техническая революция и рабочий
класс, с. 98—111.
232
Это, в свою очередь, ведет к тому, что духовная деятель­
ность, являясь социальной ценностью, становится нормой по­
ведения наиболее прогрессивных слоев общества, что прояв­
ляется в стремлении к творческому труду, в возрастании не
только общественных, но и личностных потребностей в науч­
ном знании и соверш енствовании форм его получения и усвое­
ния, в развитии творческого досуга и форм общения, в рез­
ком возрастании стремления приобщиться к высшим формам
искусства, составляю щ его подлинную ценность человеческой
культуры.
Рассмотрение р яд а подходов к трактовке категории и ана­
лизу теоретических и прикладных проблем социалистического
образа жизни позволяет говорить об актуальности социально­
психологических исследований в этой активно развивающейся
области человеческих знаний. Вместе с тем эффективность
этих исследований прямо связана с необходимостью проник­
новения в сферу пограничных наук на основе понимания
комплексности и специфичности каждой проблемы социали­
стического о б р аза жизни. Эмпирические исследования в этой
области, на пороге которых стоит социальная психология,
безусловно позволят сделать новый существенный шаг в ре­
шении целого ком плекса назревших проблем.
§ 8. С о ц и а л ь н о -п с и х о л о г и ч е с к и е пробл ем ы культуры
Социально-психологический анализ больших групп людей
не будет полным без рассмотрения одного из основных клас­
сов социальных процессов и явлений, который определяется
в настоящее время термином культура.
Понятие культуры является одним из самых многознач­
ных и трудно поддаю щ ихся определению. Оно очень широко
распространено в обыденном языке, в котором используется
чаще всего в оценочном смысле. В общественных науках по­
нятие культура появилось сравнительно недавно. Считается,
что первая попытка его научного определения была сделана
немногим более ста лет назад, в 1871 г.84 В последующее вре­
мя было разработано огромное количество вариантов опре­
делений этого понятия. Например, в обзорной работе Кребера и К л ак х о н а85 приводится 168 определений культуры.
Впоследствии появилось немало новых научных опреде­
лений.
В самом общем значении научное понятие культуры при­
звано подчеркнуть, оттенить качественное своеобразие челове­
84 М а р к а р я н Э. С. Очерки теории культуры. Ереван, 1969, с. 5.
86
К г о е Ь е г А. Ь., К І и с Ь о Ь п С. СиНиге: А сгііісаі геѵіе\ѵ оі сопсеріз апсі сіеПпіІіопз. СатЬгігіде (М азз.), 1952.
233
ческой жизнедеятельности и ее отличие от любых, В ТОМ числе
и высокоорганизованных, биологических форм жизни.88 Бес­
конечное многообразие человеческой жизнедеятельности ока­
зывается основной причиной неполноты существующих опре­
делений понятия культуры. В этом понятии обобщаются
нормы поведения и художественные идеалы, стереотипы мыщ.
ления и материальные продукты человеческой деятельности,
исторически сложившиеся традиции и рациональные приемы
выполнения производственных операций... Продолжать этот
перечень можно достаточно долго.
Всякое определение культуры так или иначе строится на
перечислении составляющих его элементов, а различия в оп­
ределениях, как правило, сводятся к отбору элементов, пол­
ноте их перечня, а также особенностям их группировки и обоб­
щения. Многие авторы87 считают, что феноменологическое
определение понятия культуры должно быть определением
«незамкнутым», т. е. всегда позволяющим включать в него
новые элементы, вносить уточнения и дополнения.
Анализ встречающихся определений не входит в задачи
настоящей работы. Отметим лишь, что к культуре относятся
те продукты материальной и духовной деятельности людей,
а также явления окружающей действительности, которые
представляют определенные ценности для социальных общно­
стей (а когда речь заходит об индивидуальной культуре —
для отдельных личностей). Поэтому всякое явление действи­
тельности и любой продукт человеческой деятельности
становятся элементами культуры лишь тогда, когда
они приобретают в глазах людей какое-либо значение и
смысл.
Культуры различных социальных общностей могут суще­
ственно отличаться друг от друга. Различаются культуры по
особенностям своих важнейших наиболее стабильных образо­
ваний. Так, говорят об особенностях культуры той или иной
исторической эпохи, о национальном и классовом характере
культуры. Конечно, строгих различий между культурами про­
вести не удается: культура любой исторической эпохи, напри­
мер, всегда содержит в себе элементы культур предыдущих
эпох, хотя роль этих элементов может существенно меняться.
Поэтому для классификации культур и исследования разли­
чий между ними, как правило, выбирают какой-либо один
или несколько основных элементов и рассматривают их зна­
чение для каждой общности людей. Именно на этой основе
Ф. Энгельс провел классификацию культур древних наро•* Такой точки зрения, в частности, придерживается Э. С. М аркарян.__
См.: М а р к а р я н Э. С. Указ. соч., с. 11.
87 См., например: М о л ь А. Социодинамика культуры. М., 1973 с 35_
36.
234
дов.88 В основу своей классификации он положил особенности
материального производства. Существуют и другие класси­
фикации исторических этапов развития культуры, например
по особенностям развития сознания: логическая и прелогическая фазы8Э.
При изучении более мелких социальных общностей под­
черкивается, например, региональное своеобразие культуры,
рассматривается ее изменение в зависимости от множества
фактов, вплоть до особенностей конкретных малых групп.
Понятие культуры применяется не только для характе­
ристики различных общностей, но и для характеристики лич­
ности. В этом случае следует говорить об индивидуальной
культуре, понимая под ней содержательную сторону психиче­
ского склада личности. К сожалению, в социальной психоло­
гии до сих пор не выработаны понятия, в которых можно
было бы описать содержательную сторону психики. В то же
время попытка выработать такие понятия сделана в семио­
тике. Используя их, можно сказать, что под индивидуальной
культурой подразумеваются автоматически усвоенные в ран­
нем детстве, внушенные в процессе обучения, а также созна­
тельно выработанные модели мира и программы поведе­
ния90.
Индивидуальные модели мира — это система представле­
ний человека об окружающей действительности, себе самом,
своих отношениях с этой действительностью и окружающими
людьми. Она, в частности, включает в себя усвоенные в про­
цессе социализации знания и убеждения, к которым человек
апеллирует как к истинным и объективным. Модели мира
имеют стабильные центральные ядра, которые во многих слу­
чаях не изменяются, даже несмотря на их явную несогла­
сованность с требованиями среды. Такие ядра формируются
в основном на ранних этапах социализации, в детстве91.
Как система представлений о действительности, имеющих
для человека ценностное значение, модели мира являются
основным субъективным регулятором поведения. При этом
их не следует рассматривать как регулятор каких-то отдель­
ных поступков (они в определенных случаях могут совершать­
ся без контроля со стороны сознания), модели мира в конеч­
ном итоге выступают субъективным регулятором всего укла­
да жизни.
88 Э н г е л ь с Ф. Происхождение семьи, частной собственности и госу­
дарства. — М аркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 21, с. 23— 178.
89 Л е в и - Б р ю л ь Л . Сверхъестественное в первобытном мышлении.
М., 1937.
90 И в а н о в В. В. Роль семиотики в кибернетическом исследовании че­
ловека и коллектива. — В кн.: Логическая структура научного знания. М.,
1965, с. 75—90.
91 Там же.
235
Социальная психология не может рассматривать все сто­
роны столь сложного социального явления, как культура
И все же, какие бы аспекты культуры ни рассматривали та­
кие науки, как философия и этнография, искусствоведение
и социология, история и языкознание, все они так или иначе
задерживают свое внимание на вопросах, непосредственно
относящихся к социальной психологии. Не подлежит сомне­
нию, что социальная психология должна изучать такие ас­
пекты культуры, как стереотипы и нормы поведения, эталоны
мышления и оценочных суждений, основные центральные об­
разования моделей мира, которые свойственны различным
социальным группам,92 а также механизмы формирования
и усвоения этих моделей в процессе индивидуального раз­
вития.
Полное или частичное совпадение индивидуальных и груп­
повых моделей мира является обязательным условием суще­
ствования любой социальной общности. Поскольку всякая
модель мира строится в определенной знаковой системе, язык
оказывается необходимым условием объединения людей. Од­
нако усвоение языка — это только база социализации, на ос­
нове которой строятся конкретные модели мира. Принадлеж­
ность к той или иной социальной группе предполагает не
только общность языка, но и совпадение содержательных
элементов моделей мира. Чем ближе эти модели, тем одно­
роднее оказывается группа.
Через изучение моделей мира и их центральных ядер ле­
жит возможный путь к пониманию природы и закономерно­
стей существования социальных групп.93
Наиболее плодотворным оказалось изучение моделей ми­
ра, имевших широкое распространение в социальных общно­
стях прошедших эпох, а также у народов, находящихся на
низких ступенях развития. Приоритет таких исследований
принадлежит этнографам, историкам, философам — специа­
листам по истории эстетики. Среди ученых, глубоко интере­
совавшихся проблемами психологии и взявшихся за изучение
культур больших социальных групп, следует в первую оче­
редь назвать В. В ундта94 и Л. Леви-Брюля.95 Исследова­
ние моделей мира древних народов основывалось на изуче­
нии мифов как центрального элемента культур прошедших
эпох.
92 Это понятие правомерно использовать не только для характеристики
содержательной стороны личности, можно говорить и о групповых моделях
мира.
93 О неполноте многих распространенных в настоящее время теорий
группового поведения см., например: П е т р о в с к и й А. В. К построению
социально-психологической теории коллектива. — Вопросы философии 1973
М 12, с. 71—81.
91 В у н д т В. Миф и религия. СПб., б/г.
** Л е в и - Б р ю л ь Л . Указ. соч.
Миф, как известно,— это элемент определенного типа со­
знания, наиболее характерного для продолжительного этапа
общественно-исторического развития: первобытно-общинного
и начального периода рабовладельческого строя. В литера­
туре такой тип сознания называют дологическим, прелогическим, мистическим или мифическим96.
По своей внешней форме мифы — это предания о проис­
хождении тех или иных явлений действительности, жизни
героев, богах. Они могут толковаться как произведения кол­
лективного творчества, как фольклор,97 но по социальной ро­
ли, которую мифы выполняли в течение продолжительного
периода развития человеческой культуры, они заслуживают
пристального внимания не только со стороны фольклористов
и этнографов, но и психологов. К системе мифов, свойствен­
ных той или иной общности людей — роду, племени, поли­
су,—относятся предания, дававшие представление о мире,
действительности, нормах и эталонах поведения, присущих
представителям этой социальной общности. Через усвоение
мифов в процессе социализации формировалось миропони­
мание людей. При этом миф всегда воспринимался как несо­
мненная правда, и в этом заключается его основное свойство.
Формируя и выражая содержание моделей мира, свойствен­
ных древним народам, мифы выступали в роли выразителей
и охранителей норм поведения и суждений всех представи­
телей социальной общности.
Мифическое сознание не требовало практического под­
тверждения значительной части усвоенных знаний и поло­
жений, ибо мифы, как считает, в частности, К. Леви-Стросс,
в первую очередь удовлетворяли потребности людей в целост­
ной картине мира и в меньшей степени способствовали удо­
влетворению практических, бытовых запросов.98 В регуляции
же повседневной практической деятельности людей огромное
значение в то время принадлежало механизму эйдетической
памяти99, во многом заменявшему систему знаний при­
чинно-следственных связей между явлениями действитель­
ности.
Передача мифов в относительно стабильной форме из по­
коления в поколение оказывалась основным условием объеди­
нения родов и племен. Тем не менее, с ходом исторического
развития постепенно менялась и вся мифическая культура.
Сознание оставалось прелогическим, мифическим, однако
86 С т е б л и н - К а м е н с к и й М. И. Миф. Л., 1976.
97 Встречаются также попытки толкования мифа как понятия, опреде­
ляющего отдельные моменты религиозной жизни древних народов. Случа­
ется, что миф ошибочно отождествляют со сказкой.
98 Ь е ѵ і - 5 1 г а и з з С. Ьа репзёе заиѵаде. Рагіз, 1962, р. 16.
99 В ы г о т с к и й Л. С., Л у р и я А. Р. Этюды по истории поведения.
М.; Л., 1930.
237
конкретные модели мира менялись. Так, например, выделяют
четыре периода развития античной мифологической культуры
соответствующие различным периодам развития общества1) матриархату; 2) патриархату; 3) периоду разложения об­
щинно-родовой формации и 4) установлению рабовладельче­
ского строя.100 Именно на четвертом периоде миф утрачивает
свою основную социальную функцию и начинает переходить
в разряд эстетических, художественных ценностей.
Конечно, вряд ли обоснованно было бы утверждение, что
модели мира, свойственные различным представителям одной
и той же социальной общности, периода мифической культу­
ры, полностью между собой совпадали. Какие-то индивиду,
альные различия имели место, хотя большая часть сведений
о действительности усваивалась из мифов и была одинаковой
для всей социальной общности.
Пока речь шла лишь о том, что модели мира представите­
лей одной и той же социальной общности периода мифиче­
ской культуры совпадали между собой. Однако ученые, зани­
мающиеся проблемами мифологии, столкнулись с вопросом,
разрешить который им до сих пор не удалось. Оказалось, что
мифы различных народов во многом м еж ду собой совпа­
дают. Причем совпадение это не удавалось объяснить заим­
ствованием культуры одной социальной общности у другой.101
Такое заимствование во многих случаях не могло осуществ­
ляться из-за огромной территориальной либо временной раз­
общенности племен и народов. Объяснение единообразия тен­
денций становления культур на ранних этапах исторического
развития больших социальных общностей является важней­
шей задачей человекознания. Вероятно, именно психологи
могут способствовать решению этой задачи, так как именно
они должны подтвердить или опровергнуть гипотезу, в соот­
ветствии с которой тенденции культурного развития народов
(и в первую очередь формирования их представлений о дей­
ствительности) на ранних ступенях истории связаны не столь­
ко с внешними условиями жизни, сколько с природными осо­
бенностями человеческой психики.102
Исследования культур народов, находящихся на более
поздних этапах исторического развития, показали, что в этих
условиях для представителей одной и той же социальной общ ­
ности уже необязательно полное совпадение моделей мира.
Для больших общностей универсальными здесь являются
лишь отдельные элементы этих моделей, например, представ­
ления о пространстве, времени, числе.103
100 Л о с е в А. Ф. Античная мифология в ее историческом развитии М
1957, с. 11.
101 См., например: С т е б л и и - К а м е н с к и й М. И. Указ. соч.
102 Там же.
103 Г у р е в и ч А. Я. Категории средневековой культуры. М., 1972.
238
С ходом исторического развития общности людей стано­
вятся менее замкнутыми, формирование групповых и инди­
видуальных моделей мира идет уже не по одному (через
усвоение преданий), а по многим каналам. Культуры диф­
ференцируются и усложняются, усвоенные и оформленные
в определенной знаковой системе знания все в большей сте­
пени направляются на достижение практических, утилитар­
ных целей. Доминировать начинает логическое мышление,
вскрывающее реально существующие взаимосвязи между
явлениями действительности.
Однако растущее значение логического мышления не вы­
черкнуло даже из современных культур все элементы мифи­
ческого сознания. Так, до сих пор наряду с логическими зна­
ниями в структуре моделей мира продолжают сохраняться
и представления, воспринимаемые исключительно на веру.
В первую очередь — это религия, а также все те разделяемые
группой или личностью сведения о действительности, истин­
ность которых они никогда не пытались проверить.
В связи с большой дифференциацией культур их исследо­
вание оказывается очень трудной задачей. В психологической
литературе практически не встречается результатов изуче­
ния моделей мира, свойственных в настоящее время какимлибо социальным группам. Тем не менее, важность и акту­
альность подобных исследований не подлежит сомнению. Без
них невозможно решить многие общественные вопросы. На
практическую важность проблем культуры указывал В. И. Ле­
нин, когда писал: «После решенной задачи величайшего в
мире политического переворота перед нами стали иные за­
дачи — культурные...» 104
Именно исследование таких проблем культуры, как содер­
жание и процессы становления моделей мира и образцов по­
ведения, свойственных представителям различных социальных
общностей, имеет не только теоретическое, но и важное при­
кладное значение. В частности, различные аспекты культуры
оказывают значительное влияние на такие социальные про­
цессы, как миграция населения и адаптация работников к
труду и производственному коллективу. Необходимо учиты­
вать особенности культуры различных социальных групп и
в педагогике.
Проиллюстрируем это несколькими примерами. Советские
социологические исследования процессов миграции населения
позволили выявить ряд универсальных закономерностей. Так,
было показано, что миграционные процессы носят ступенча­
тый характер: жители малых населенных пунктов редко сра­
зу перебираются в большие города; из поселков они в первую
очередь переезжают в малые города, затем в средние, а уже
104 Л е н и н В И. Поли. собр. соч., т. 44. с. 168—169.
239
после этого — в большие.105 Пока не представляется возмож­
ным перечислить все причины, обуславливающие ступенчатый
процесс миграции, однако можно полагать, что человеку легче
адаптироваться к условиям (в том числе и к культурным сте­
реотипам, нормам и стандартам поведения), которые незна­
чительно отличаются от тех, к которым он привык. Трудности
адаптации к новым требованиям и непривычным нормам по­
ведения, неприятие ближайшим социальным окружением не­
которых старых привычек и доведенных до автоматизма про­
грамм поведения, необходимость их коренной ломки часто
приводят к обратной миграции. Например, в нашем исследо­
вании,106 проводившемся в одном из новых промышленных
центров Восточной Сибири, были получены данные, показы­
вающие, что вернуться назад в село в первую очередь хотят
те мигранты, которые не смогли получить в городе необхо­
димой социальной поддержки. Возможность поддерживать
привычные социальные связи является одним из решающих
факторов адаптации сельских жителей в промышленных горо­
дах.
Несовместимость индивидуальной культуры и культур ок­
ружающих общностей, отсутствие активной поддержки инди­
видуальной культуры приводят не только к обратной мигра­
ции. но и к отклонениям в поведении не только от норм нового
социального окружения, но и от привычных старых стереотипов.107
Управление процессом формирования и становления инди­
видуальной культуры является старейшей педагогической за­
дачей.
Исследование мнений о людях, ценностных представлений
о них, способов оценки их поступков и мотивов поведения
может дать богатый материал для педагогов и составителей
программ по литературе. Эти же данные окажутся полезными
и для специалистов, занимающихся проблемами массовой
коммуникации, так как знания даж е об отдельных элементах
культуры различных слоев аудитории могут оказать неоцени­
мую помощь в деле составления, подбора, организации сооб­
щений. а также предсказания возможных типов реакции на
информацию, передаваемую по массовым каналам.
На основании немногочисленных приведенных примеров
можно видеть, насколько большое практическое, а не только
теоретическое значение, имеют исследования различных ас­
пектов культуры разнообразных социальных групп.
** Си., на пример: Г о в а к о В. И. Некоторые социальные проблемы
ѵ^жгороясхой миграции населения. Свердловск. 1973.
Исследование проводилось совместно с сотрудницей НИИКСИ ЛГУ
и
Д и#Т
Ѵ
Ш
С
В
О
Й
С у ., тгзпрлмер: X а р ч е в А. Г. Некоторые теоретические аспекты
«личность в массовой коммуникации». — В кн.: Личность и мас"■»•>•» *оѵѵѵ;;кяяция. Тарту. 1959. с. 179—191.
999
Г лава VI
ПРИКЛАДНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
ИССЛЕДО ВАН ИЯ
§ 1. П ромы ш ленная социальная психология
Промышленная, или индустриальная, социальная психо­
логия исторически б ы ла одним из самых первых и остается
центральным и ведущ им по значению прикладным направ­
лением общей теории социальной психологии. Возникнув в
20-е годы наш его столетия в СШ А как реакция на тейлоризм
и его механистический подход к изучению личности на произ­
водстве1, промы ш ленная социальная психология наиболее ин­
тенсивно н ачала р азви ваться после второй- мировой войны!
Именно в этот период соверш ается переход от отдельных ча­
стных эмпирических исследований к исследованиям более ши­
рокого плана, п оявляется ряд работ обзорного и обобщаю­
щего характера, монографий и учебных пособий2. Однако,
несмотря на огромное количество накопленного эмпирическо­
го материала, в силу отсутствия единой методолого-теоретической основы, промышленной социальной психологии в ка­
питалистических странах (в том числе на родине — в США)
недостает целостности и системности.
В советской науке социально-психологические исследова­
ния на промышленном производстве были начаты еще в 20-е
годы, но систематический характер приобрели, начиная с
60-х годов.3
Особую актуальность приобретают разработки проблем
промышленной социальной психологии в условиях развитого
1 Краткий очерк исторического развития буржуазной промышленной
социальной психологии см.: Б о г о м о л о в а Н. Н. Доктрина «человеческих
отношений»— идеологическое оружие монополий. М., 1970; В и л ь х о в ч е н к о Э. Д . Критика современной буржуазной теории «человеческих от­
ношений в промышленности». М., 1971; Э п ш т е й н С. И. Индустриальная
социология в США. М., 1972; Н а і г е М. Іпсіизігіаі зосіаі рзусЬоІо^у. —
Іп: НапйЬоок ог аосіаі рзусЬоІоду, ѵоі. 2. Ыеѵ Ѵогк, 1956.
2 М а у о Е. Зосіаі ргоЫешз оі іпёизігіаі сіѵііігаііопз. Возіоп, 1945;
В г о ѵ п Л. С. А. ТЬе зосіаі рзусЬоІоду оі іпгіизігу. ВаШ тоге, 1954;
В I и ш М. Ь., Іпгіизігіаі рзусЬоІо^у апсі Из (оипсіаііопз. Ые\ѵ Уогк, 1956;
$ а у І е з Ь. К. ВеЬаѵіог оі іпйизігіаі \ѵогк дгоирз. Юеѵ Уогк, 1958.
9 Л и ч н о с т ь и труд. Под ред. К. К. Платонова. М., 1965; К у з ь ­
м и н Е. С. Основы социальной психологии. Л., 1967, с. 78—117; Ч е л о в е к
и его работа. Под ред. А. Г. Здравомыслова, В. П. Рожина, В. А. Ядова.
М., 1967; С о ц и о л о г и я в СССР. М., 1966.
241
социалистического общества и научно-технической револю­
ции. Если в капиталистической формации любые технико­
технологические усовершенствования ведут ко все более узкой
специализации деятельности человека на производстве и в
конечном итоге к обеднению личности, то технический про­
гресс в социалистических странах осущ ествляется на принци­
пиально иной социальной основе и обнаруж ивает качественно
иные тенденции, в частности, тенденцию к возрастанию роли
«человеческого фактора» на производстве, к росту потребно­
сти общества в активной жизненной позиции личности как
в трудовом процессе, так и во всей социальной жизни не
только отдельного промышленного предприятия, но и госу­
дарства в целом.
В решении возникающих на современном этапе развития
общества комплексных социально-производственных задач и
призвана сыграть важную роль промышленная социальная
психология. Как известно,7ее предмет составляю т те специфи­
ческие процессы и явления, которые возникают на производ­
стве при объединении людей в группы (больш ие и малые,
первичные и вторичные, контактные и неконтактные), а
также их влияние на отдельную личность^ И зучая различ­
ного рода производственные группы и личность в группе на
основе марксистско-ленинской методологии, представители
советской промышленной социальной психологии подчерки­
вают качественное своеобразие групповых феноменов и про­
цессов, их несводимость к индивидуально-психологическим
проявлениям личностиСДюбая общность лю дей, в том числе и
производственная группа, не является механической суммой
составляющих ее личностей, а представляет собой новое обра^
зование, развивающееся по своим специфическим законам.,
В то ж е время именно групповые процессы и характери­
стики производственных групп оказывают сильнейшее влия­
ние на формирование жизненной позиции личности, степень
активности ее включения в различные сферы общественной I
жизни, и не случайно одной из важнейших задач управления
социальными процессами на промышленном предприятии в
русле социального планирования становится регулирование со­
циально психологических отношений в трудовом коллективе4.
Актуальность разработки вопросов промышленной соци- I
альной психологии обусловливается также неразрывной I
связью важнейших технико-экономических и организационных I
проблем на производстве с определенными социальнопсихологическими процессами и явлениями в производствен­
4
К у з ь м и н Е. С., В о л к о в И. П., Р у с а л и н о в а А. А , С в е н ц и ц к и й А. Л. Совершенствование социально-психологических отношений
а коллективе. — В кн.: Планирование социального развития коллектива
предприятия. М., 1975, с. 139—150.
242
ных группах разли чн ого уровня. Фактически почти каж дая
экономическая п роблем а имеет свой социально-психологиче­
ский аспект, поскольку ее реш ение зависит от людей, их ин­
дивидуальных и групповы х установок, настроя производст­
венных групп, уровня их активности.
Так, реш ение одной из важ нейш их экономических про­
блем — повышение производительности труда — непосредст­
венно зависит не только от технической оснащенности и
уровня организации производства, но в первую очередь от
таких социально-психологических факторов, как отношение
к труду в производственны х группах (трудовые установки),
групповые нормы поведения, социально-психологический
климат, авторитет личности руководителя первичной группы,
направление и сила влияния неофициальных лидеров. Д
Целый р яд технико-организационных мероприятий, на­
правленных на повышение производительности труда, также
включает в себя социально-психологические аспекты. Так,
техническое переоснащ ение производства и изменение техно­
логических процессов требую т определенной психологической
перестройки сознания людей, работы по предупреждению и
преодолению некоторы х психологических барьеров, связан­
ных с необходимостью переквалификации и опасениями воз­
можного временного снижения заработной платы.
Аналогичным образом необходим учет социально-психо­
логических аспектов при изучении эффективности таких
методов повышения производительности труда, как матери­
альное и моральное стимулирование высоких результатов
трудовой деятельности, организация социалистического со­
ревнования, развитие движения рационализаторов и изо­
бретателей. С лож ность изучения указанных аспектов заклю ­
чается преж де всего в необходимости комплексного характера
подобных исследований, гармонического сочетания социаль­
но-психологического анализа с глубоким изучением произ­
водственных и экономических процессов.
Н аряду с проблемой повышения производительности
труда активного привлечения данных промышленной соци­
альной психологии требует и проблема повышения качества
продукции. Эта задача приобретает особую актуальность
в десятой пятилетке, получившей название «Пятилетка ка­
чества и эффективности производства». Бездефектный труд,
сдача продукции с первого предъявления, выпуск продукции
со Знаком качества неразрывно связаны с формированием
определенных групповых социально-психологических устано­
вок, с превращением лозунга «Работа без брака» в группо­
вую норму поведения, с развитием отношений взаимной
требовательности и взаимной ответственности в трудовых
коллективах. Р яд социально-психологических факторов рас­
см атривался при проведении Круглого стола по социальным
проблемам комплексного управлення качеством продукции.5
Изучение закономерностей развития всех социально-психоло­
гических аспектов бездефектного труда также входит в число
исследовательских задач промышленной социальной психо­
логии.
К числу важнейших производственно-экономических про­
блем, неразрывно связанных с изучением социально-психо­
логических факторов на производстве, относится также про­
блема текучести кадров.
Однако социально-психологические процессы и явления,
возникающие в производственных группах, не только оказы­
вают определенное влияние на производственно-экономиче­
ские процессы, но, в свою очередь, в значительной степени
обусловливаются ими, представляют собой специфическое
субъективное отражение в групповом сознании всего ком­
плекса объективных условий трудовой деятельности людей
на промышленном производстве. Наличие объективной обус­
ловленности социально-психологических феноменов на пред­
приятии также предопределяет необходимость применения
комплексного подхода при их изучении.
Центральным объектом социальной промышленной психо­
логии является промышленное предприятие или объединение,
рассматриваемое как социальная организация, представляю­
щая собой особо сложную систему, к которой приложим мно­
гомерный анализ, осуществляемый на различных уровнях,
в зависимости от того, какие структурные единицы этой си­
стемы мы принимаем за ее элементы и выделяем для изуче­
ния их взаимосвязей в структуре целого. В качестве единиц
анализа можно выделить либо отдельную личность в ее взаи­
мосвязи с различными группами на производстве, либо про­
изводственную первичную группу как самостоятельный це­
лостный элемент системы, либо даже вторичную группу как
целостную подсистему. Выделение единиц анализа и соответ­
ственно уровень его проведения определяются тематикой, це­
лями и задачами конкретных исследований.
Промышленная социальная психология рассматривает
в качестве объекта своего исследования и относит к числу
производственных групп не только рабочие бригады и участ­
ки, но и группы ИТР, как работающих непосредственно на
промышленных предприятиях, так и в НИИ, КБ, проектных
организациях.
Поскольку на промышленных предприятиях исследования
проводят не только социальные психологи, но и представи­
тели промышленной социологии, и тематика этих двух смеж­
ных наук частично совпадает (проблемы отношения к труду,
5
С о ц и а л ь н ы е проблемы комплексного управления качеством про­
дукции.— Социологические исследования, 1977, № 4, с. 136—147.
244
адаптации новичков на предприятии, текучесть кадров и пр.),
наблюдается некоторая тенденция к их отождествлению, а
иногда промышленную социальную психологию рассматри­
вают как составную часть промышленной социологии, рас­
сматриваемой как более широкая наука.
Однако при ближайш ем изучении оказывается, что эти
внешне сходные прикладные науки существенно различаются
между собой как по предмету, так и в подходе, методиках и
процедурах исследований.
Промышленная социология, как нам представляется, имеет
своим предметом социальные процессы и явления массового
сознания в условиях промышленного производства, типичные
для общества в целом и отдельных больших социальных
групп (профессиональных, региональных, национальных, де­
мографических и пр.), а такж е изучает влияние на них на­
учно-технического прогресса, широких социальных факторов.
При этом промышленная социология отвлекается от специ­
фики и характеристик конкретных производственных групп
и тех социально-психологических процессов, которые в них
протекают, рассматривая их только в самом общем виде.
В то ж е время для промышленной социальной психологии
основной интерес представляют именно эти специфические
групповые процессы, как механизмы формирования некото­
рых сторон общественного сознания, и их влияние на
личность и характеристики больших социальных групп. Р аз­
личными оказываю тся и объекты исследования. Для про­
мышленной социологии в качестве .такового выступают не
отдельное предприятие и конкретные производственные груп­
пы, а промышленное производство в целом, как система, как
определенная сфера социальной жизни общества. Сущест­
венные различия обнаруживаются и в применяемом этими
науками методическом аппарате, в процедурах исследования.
В целом существенность различий между промышленной
социологией и промышленной социальной психологией тре­
бует признания права на самостоятельное существование
обеих наук и обосновывает подчиненность промышленной со­
циальной психологии общей теории социальной психологии,
а не социологической науке.
Значительная часть прикладных исследований в промыш­
ленной социальной психологии выполняется на уровне пер­
вичной производственной группы, которая рассматривается
как наименьшая организационно оформленная структурная
единица на промышленном предприятии, управляемая одним
официальным должностным лицом (руководителем). В ка­
честве первичных групп рабочих на производстве обычно
выступают бригады, участки, смены, потоки, линии и т. д.;
у инженерно-технических работников — лаборатории, от­
делы, рабочие группы.
245
Считается, что первичной производственной группе дол­
жны быть присущи все черты и особенности, характерные
для малых групп вообще. О днако изучение реальны х первич­
ных производственных групп показы вает, что автоматически
отож дествлять их с малыми группами было бы методоло­
гически неправильно, поскольку они часто насчитывают в
своем составе от 50 до 100 человек, оставаясь при этом офи­
циально неделимыми и п редставляя собой основное поле
непосредственных контактов меж ду членами группы. Изуче­
ние специфики больших первичных производственных групп
и их социально-психологических характери сти к составляет са­
мостоятельную исследовательскую зад ач у в промышленной
социальной психологии.
Проводя исследования на уровне первичных производст­
венных групп, социальные психологи сталкиваю тся с рядом
специфических трудностей, к числу которых относятся:
а) значительные различия в объем ах изучаемых групп
(от 5—6 до 100 и более человек), что, как уж е отмечено,
затрудняет сравнительный анализ этих групп;
б) существенные различия в долж ностны х статусах ру­
ководителей первичных производственных групп на разных
предприятиях (бригадир, мастер, сменный мастер, старший
мастер, начальник смены, начальник установки, начальник
участка и т. д .), определяю щ ие различия в долж ностны х пра­
вах и обязанностях, а следовательно, и в характере отноше­
ний с управляемой группой;
в) наличие в ряде случаев не одного, а сразу двух рав­
ноправных руководителей, нередко обладаю щ их различными
стилями руководства и предъявляю щ их подчиненным раз­
личные требования, что вносит дополнительный фактор в
условия функционирования производственной группы как со­
циального организм а;
г) сущ ественные различия в характере и уровне органи­
зации трудовой деятельности, степени их соответствия требо­
ваниям современного производства.
Все перечисленные особенности затрудняю т алгоритм иза­
цию социально-психологических исследований, разработку
стандартизованны х подходов и методик исследования, умень­
ш аю т сравнимость результатов исследований, и тем не менее
преодолевать эти реальны е трудности необходимо6.
К числу социально-психологических феноменов, изучаемых
на уровне первичной производственной группы, относится
прежде всего социально-психологический климат (С П К ).7
*
Перечисленные трудности объясняются тем, что при организации с
временного производства учитываются производственно-экономические з а ­
д а ч и и недостаточно используются рекомендации социальных наук.
7 С в е и ц и ц к и и А. Л . Социально-психологический климат первич­
ного производственного коллектива как объект исследования. — В кн.: Со-
246
рассматривая его как наиболее интегральную характери­
стику группы, отраж аю щ ую ее общее состояние, относи­
тельно устойчивый и типичный для группы эмоционально­
динамический настрой, советские социальные психологи
изучают его в тесной взаимосвязи с другими сторонами груп­
пового сознания, с его познавательно-оценочными аспектами
(общественным мнением группы), с групповыми нормами по­
ведения, а такж е с реальным поведением людей, эффектив­
ностью их деятельности. С другой стороны, изучается вся
система объективных и субъективных факторов, детермини­
рующих развитие социально-психологического климата на
производстве.
В изучении группового «климата» возможны различные
подходы и применение разного методического аппарата. Так,
в исследованиях, выполняемых в лаборатории социальной
психологии Н И И К С И ЛГУ, осуществляется комплексный
подход и наряду с методом групповых оценок8 используются
анализ социально-производственной документации, интервью
с руководителем группы, социометрия, методика Ф. Фидлера,
свободное и фиксированное наблюдение, а сам климат харак­
теризуется системой разнопорядковых показателей. В то же
время изучение социально-психологического климата в НИИ
и КБ, осуществляемое сотрудниками Московского института
народного хозяйства им. Г. В. Плеханова М. Н. Ночевником,
Г. А. Моченовым, В. И. Антонюком, основано на определении
как единого, интегрального, так и частных показателей не­
удовлетворенности различными системами отношений в орга­
низации и сопоставлении их с элементами социально-произ­
водственной обстановки, характеризующими «организацион­
ный климат» коллектива 9.
В свою очередь, методика цветописи, разработанная
А. Н. Лутошкиным І0, носит невербальный характер и предназ­
начена для определения СПК как среднего показателя на­
строения производственной группы за длительный отрезок
циальная психология и социальное планирование. Л., 1973,с .20— 28; М а к ­
с и м о в а Р. А Связь психологического климата в коллективе с эффектив­
ностью труда.— Там же, с. 28—33; С е м е н о в В. Е. Влияние социально­
психологического климата на текучесть кадров среди рабочих. — Там же,
с. 67—73; О с т р я к о в В. В. Психологический климат трудового коллек­
тива. М., 1975; К у з ь м и н Е. С., В о л к о в И. П., Р у с а л н н о в а А. А.,
С в е ц и ц к и й А. Л . Указ. соч.: С е м е н о в В. Е., М а и і е р о В. П.,
Т и м о ф е е в Ю. Т. Социально-психологический климат в первичном кол­
лективе и производственная эффективность. — В кн.: Психология — произ­
водству и воспитанию. Л., 1977, с. 24—30; и др.
' К у з ь м и н Е. С., В о л к о в И. П., Р у с а л и н о в а А . А., С в е нц п ц к и А А. Л. Указ. соч.
•
Н о ч е в н и к М. Н., М о ч е н о в Г. А. К вопросу о соцнально-психологяческом климате научно-исследовательского коллектива. М., 1970.
" Л у т о ш к и н А. Н. Выступление на V съезде Всесоюзного общества
психологов СССР.
247
времени (например, за месяц). К недостаткам всех пере­
численных подходов относится тот факт, что замеряется во
всех случаях не сам «климат», а его отдельные проявления,
выраженные в вербальной или невербальной формах.
Трудности изучения дан н ого ф ен ом ена с в я за н ы такж е
с громоздкостью и больш ой труд оем костью всех прим еняем ы х
методик, и в н астоящ ее врем я перед п ром ы ш ленной социаль­
ной психологией стоит за д а ч а р азр а б о тк и ад ек ва тн о й диагно­
стической экспресс-методики, которая м огла бы бы ть исполь­
зована п сихологам и-практикам и, р аб отаю щ и м и непосредст­
венно на предприятиях и в и ссл ед овательск и х орган и зац иях.
С изучением социально-психологического к л и м а та в пер­
вичных производственных группах н ер азр ы в н о св яза н ы так ж е
исследования, посвящ енны е ан ал и зу системы взаи м оотн ош е­
ний как по вертикали (м еж д у руководителем и подчинен­
н ы м и 11), т ак и по горизонтали (м еж д у ряд овы м и членами
группы 12).
В отличие от зарубеж ной социальной психологии, которая
сводит взаимоотнош ения м еж ду членам и производственной
группы к личным сим патиям и ан ти патиям и п ред лагает
регулировать их с помощью чисто терри тори ал ьн ы х перем е­
щений работников в производственном помещ ении, располо­
жения их на рабочих местах с учетом этих избирательны х
личных отношений, в советской промы ш ленной социальной
психологии главное внимание уделяется п реж д е всего тем
деловым коллективистическим взаим оотнош ениям , которые
опосредованы основными целями и зад ач ам и групповой д ея­
тельности и л е ж а т в основе сплочения производственного
коллектива. Это отношения взаимной ответственности, в за ­
имной требовательности, сотрудничества, взаим опом ощ и и
соревнования. В то ж е врем я сам а сплоченность к а к инте■і Р у с а л и н о в а А. А. 1) Влияние взаимоотношений меж ду масте­
ром и учащимися на формирование коллектива учебной группы ПТУ. М.,
1968; 2) Некоторые вопросы формирования взаимоотношений в производ­
ственных группах. — В кн.: Человек и общество, вып. X. Л ., 1972, с. 94—
101; К у з ь м и н Е. С., В о л к о в И. П., Е м е л ь я н о в Ю. Н. Руководи­
тель и коллектив. Л., 1974; Б а х а р е в а Н. В. Оптимизация взаимоотно­
шений руководителей— подчиненных. — В кн.: Социальная психология и
социальное планирование. Л., 1973, с. 79—84; Ж у р а в л е в А. Л. , Р у б а ­
х и н В. Ф., 111 о р и и В. Г. Индивидуальный стиль руководства производ­
ственным коллективом. М., 1976; и др.
** 3 о т о в а О. И. Межличностные отношения в трудовом коллекти­
ве. — В кн.: Личность и труд. М., 1965, с. 28; В а л е н т и н о в а Н. Г. Влия­
ние взаимоотношений в производственном коллективе на повышение инте­
реса к тр у д у .— В кн.: Социология в СССР, т. 1. М., 1965, с, 442—457;
Г о л у б е в а Н. В., К у з ь м и н Е. С. Опыт изучения производственных
коллективов. — В кн.: Социология в СССР, т. 2. М., 1965, с. 388—408;
Р у с а л и н о в а А. А. Взаимоотношения в производственном коллективе и
их совершенствование. Л ., 1977; В а й с м а н Р. С. Межличностные отноше­
ния я групповая эффективность деятельности. — Вопросы психологии, 1977,
М 4, с. 64—73; и др.
248
гральная х ар актер и сти ка системы отношений в первичном
производственном коллективе такж е составляет предмет
прикладных социально-психологических исследований 13.
Поскольку в формировании как личных, так и деловых
отношений определенную роль играют производственные кон­
фликты, столкновение интересов, мнений, стремлений отдель­
ных лиц или д а ж е целых групп людей на производстве,
постольку изучение производственных конфликтов является
обязательным условием достаточной полноты и всесторон­
ности исследований проблемы взаимоотношений в трудовых
коллективах. О собенностью подхода к изучению производст­
венных конф ликтов в советской промышленной психологии
является четкое методологическое разграничение социальнопсихологического и социального конфликтов, марксистский
анализ роли и соотношения объективных и субъективных
факторов в возникновении конфликтов, их влияния на харак­
тер взаимоотнош ений в производственной группе14.
Несмотря на сравнительно большое число исследований,
выполняемых по социально-психологической тематике в пер­
вичных производственны х группах, отдельные вопросы
остаются ещ е недостаточно разработанными. Так, слабо изу­
чаются процессы общ ения и взаимодействия, групповые
нормы, процесс идентификации личности с группой и интериоризация групповы х целей, процессы лидерства, групповые
состояния. Н а одной из начальных стадий находятся при­
кладные и сследования по определению уровня развития кол­
лектива в первичных производственных группах.15
Больш ое количество исследований выполнено советскими
исследователями по изучению социально-психологических
процессов и феноменов, характеризующих большие социаль­
ные группы на производстве. Очень часто получение такого
рода информ ации включено в задачи конкретно-социологиче­
ских исследований, осущ ествляется на стыке двух смежных
наук. Т ак ая недостаточно четкая дифференцированность объ­
ясняется не только сравнительной молодостью этих отраслей
научного познания, но и потребностью практики в комплекс­
ном х ар актер е подхода к изучению тех социально-психологических явлений, которые неразрывно связаны с определен­
ными социальны м и процессами на производстве.
13 Н е й м е р Ю. Л. Сплоченность как характеристика первичного про­
изводственного коллектива и ее социологическое измерение. — Социологи­
ческие исследования. 1975, М» 2, с. 154— 164.
14 К о в а л е в А. Г. Коллектив и социально-психологические проблемы
руководства. М., 1975, с. 127— 144; Е р ш о в А. А. Социально-психологиче­
ские аспекты конфликтов.— В кн.: Социальная психология и социальное
планирование. Л ., 1973, с. 33— 39; Г р и ш и н а Н. В. Опыт построения
социально-психологической типологии производственных конфликтов. —
В кн.: Психология — производству и воспитанию, с. 19—24; и др.
15 В а й с м а и Р. С. Указ. соч.
249
К числу проблем , реш аем ы х ко м п л ек сн о на основе объе­
динения социально-психологических, соц и ол оги ч ески х и ин­
дивидуально-психологических, л и ч н остн ы х п одходов, отно­
сится преж де всего проблем а отн ош ен и я к т р у д у .16
Н еобходимо отметить больш ое р а зн о о б р а зи е асп екто в рас­
смотрения проблемы у р азн ы х ав то р о в : ее и зу ч аю т с точки
зрения удовлетворенности трудом и р аб о то й , мотивации
трудовой деятельности и творческой ак ти в н о сти (в группах
И Т Р ), ценностных ориентаций в труд е, тр у д о вы х установок,
структурного ан ал и за. Н а соврем ен н ом э т а п е развития
науки возникает потребность в едином обобщ ен и и и осм ы сле­
нии накопленной инф ормации.
Значительно менее активно р а з р а б а т ы в а ю т с я соц и ал ьн о­
психологические аспекты ад ап тац и и н ови чков н а п ред п ри я­
тии 17, вопросы повы ш ения соц и альн ой ак ти в н о сти тр у д я­
щихся, социально-психологические асп екты соц и ал и сти че­
ского со р евн о в ан и яІ8, хотя ак ту ал ьн о сть всех этих проблем
несомненна.
Ш ирокое освещ ение получили в соврем ен ной научной и
научно-популярной л и тер ату р е соц и альн о-п си хологи чески е
аспекты управления производством 1Э.
16 Л и ч н о с т ь и труд. Под ред. К. К. Платонова; Ч е л о в е к и его
работа; К у з ь м и н Е . С., С в е н ц н ц к н й А. Л. Формирование отношения
к труду. — В кн.: Человек и общество, вып. I. Л ., 1966, с. 25— 34; П р о х в а т и л о в А. А. Социально-психологические проблемы формирования
коммунистического отношения к труду. — В кн.: Социальная психология н
социальное планирование, с. 40—53; С в е н ц и ц к и й А. Л. Социалыю-психологнческие проблемы управления. Л., 1975, с. 42— 61; Ч у г у н о в а Э. С.
Личность и профессия. — В кн.: Социальная психология личности. Л ., 1974,
с. 68—76; Р у с а л и н о в а А. А. Формирование коммунистического отно­
шения к труду.— Там же, с. 53— 67; С о ц и а л ь н о - п с и х о л о г и ч е с к и й портрет инженера. Под ред. В. А. Ядова. М., 1977; и др.
17 К а к о н ни В. И. Исследование производственной адаптации моло­
дежи. — В кн.: Опыт социологической работы на предприятиях. М., 1970,
с. 76—86; Б у д я к и и а М. П., Р у с а л и н о в а А. А. I) Некоторые вопро­
сы адаптации новичков на производстве. — В кн.: Человек и общество,
вып. VIII. Л., 1971, с. 50—55; 2) Некоторые аспекты социально-психологи­
ческо й адаптации новичков на предприятиях. — В кн.: Социальная психоло­
гия и социальное планирование, с. 92—97; и др.
18 Н и к о н о в а
Э. И. Социологические проблемы соревнования.
Автореф. канд. дис. М., 1970; С о р е в н о в а н и е и проблемы социального
управления. Минск, 1974; Н о в и к о в В. В., Ф и л и п п о в А. В. Психоло­
гические аспекты организации социалистического соревнования. М., 1976;
я др.
'• С о р о к о в о й А. Г. Социально-психологические основы руковод­
ства. М., 1971; Ч е р н ы ш А. М. Социально-психологические проблемы
управления. Ростов-н/Д, 1972; Л е в и н А. Я. Социологические и социально*
психологические проблемы управления, ч. 1 и II. Горький, 1973; К о в а л е в А. Г. Указ. соч.: С в е н ц и ц к и й А. Л. Указ. соч.; М и х е е в В. И.
С о ѵ м л м о -психологические аспекты управления. М., 1975; С о ц н а л ь н о я е я х о л о г и ч е с к и е основы управления трудовыми коллективами.
Рага, 1975; 3 л л е в с к и й Л. Д. Социально-психологические основы
Киев, 1976; Т и х о н о в
В. А. Социально-психологические
к ж п і управления. М., 1976; и др.
Однако, несм отря на огромное количество работ, посвя­
щенных этой п р о б л ем е, авторы ещ е не достигли согласия
в понимании с о д ер ж ан и я социально-психологических аспек­
тов управления, и д а ж е сам термин употребляется ими
в разных зн ач ен и ях . Н екоторы е авторы обозначают этим
термином со ц и ал ьн ы е и психологические проблемы руковод­
ства лю дьми н а п редприятии, объединенные в общий ком­
плекс. Т ак о е у п о тр еб л ен и е терм ина «социально-психологические аспекты у п р ав л ен и я» не о траж ает специфику подхода
социально-психологической науки к а к науки о группах и
коллективах к изучению проблем управления. Более точным
представляется так о й подход к изучению социально-психоло­
гических п роблем уп р авл ен и я, при котором рассматриваются
специфические вопросы , возникаю щ ие при взаимодействии
субъекта уп р авл ен и я (руководителя) с таким объектом уп­
равления, к а к п ервичн ая или вторичная производственная
группа или о б щ ая совокупность всех работников данной
организации. П р и таком подходе становится ясным интерес
социальной промы ш ленной психологии к изучению личности
руководителя, его сти л я работы и типа руководства, профес­
сионально необходимы х качеств личности, обеспечивающих
высокий автори тет в коллективе, а так ж е к вопросам аттеста­
ции и работы с кадр ам и .
В то ж е врем я п олучает свое обоснование в качестве одно­
го из важ нейш их социально-психологических аспектов управ­
ления п роблем а регулирования информационно-коммуникативных процессов на п рои звод стве20, вопросы оптимального
сочетания руководства и лидерства, управления и самоуправ­
ления в производственны х группах.
Необходимо отметить, что наиболее сложным для про­
мышленной социальной психологии оказывается анализ груп­
повых процессов и явлений, возникающих на уровне вторич­
ных производственных групп или целого предприятия (основ­
ного коллектива в социологическом значении этого термина).
Фактически на данном этапе развития науки вторичная про­
изводственная группа рассм атривается как механическое объ­
единение ряда первичных групп. При этом качественное раз­
личие двух типов производственных групп — первичной и
вторичной — пока остается нераскрытым ни на методолого­
теоретическом, ни на эмпирическом уровне. Вопрос о необхо­
димости изучения и учета этой специфики в социологических
и социально-психологических
исследованиях
поставлен
Р. X. Симо н ян о м .21
50 С е м е н о в В. Е. Средства социально-производственной информации
на промышленном предприятии и их эффективность. — В кн.: Человех и
общество, вып. XVII. Л.. 1978. с. 117—127.
11
С и м о н я н Р. X. К вопросу о социальном управлении производст­
венным коллективом цеха. — Социологические исследования, 1976, № 2,
Беглый и схематичный Обзор п роблем пром ы ш ленной со­
циальной психологии и их п остан овки в советской приклад,
ной науке показы вает, что, с одной сторон ы , нереш енны х во­
просов остается все ещ е очень много и н а соврем ен ном этапе
развития общ ества возни кает п отребность в б о л ее интенсив­
ном развитии социально-психологических и сследован и й на
производстве, выполняю щ ихся в н асто я щ ее в р ем я весьм а м а­
лыми силами.
С другой стороны, наличие б ольш ого о б ъ е м а м атериалов,
уже проведенных эмпирических исследован и й, п о зво л я ет ста­
вить вопрос о необходимости и своеврем ен ности обобщ ения
накопленных данны х и создан и я м он ограф и й и учебны х посо­
бий по промышленной социальной психологии. П роведение
такой работы зап лан и ровано на к а ф ед р е и в лаб оратори и
социальной психологии Л ен и н град ского у н и верси тета, кото­
рый был первым и остается одним из вед ущ и х ц ентров р аз­
вития промышленной социальной психологии в наш ей стране.
§ 2. Опыт построения модели личности членов
инж енерного кол л ек ти ва
Н а функционирование производственного к о л л ек ти в а о к а ­
зы ваю т влияние многие социально-психологические ф акторы .
Хотя эфф ективность работы коллекти ва есть р езу л ь т а т сов­
местной деятельности его членов, встает вопрос и об оценке
личности каж дого специалиста.
В этой области интенсивно ведутся н ауч н о-и ссл ед овател ь­
ские разработки. О днако при этом недостаточно, на наш
взгляд, исследую тся критерии оценки, в основе которы х
долж на л еж а ть модель личности су б ъ екта д еятельн ости .
Исключение п редставляет раб ота кол л ек ти ва сотрудников
ИСЭП АН С С С Р, проведенная под руководством В. А. Я до­
ва. 22
По нашему мнению, при оценке личности сп ец и ал и ста не­
обходимо принимать во внимание следую щ ие дополн яю щ и е
друг друга оценки личности в системе производства:
1)
оценку по объективны м резул ьтатам трудовой д е я т е л ь
ности, состоящ ую из двух частей — оценки прош лой д е я т е л ь ­
ности, отраж аем ой достигнутым статусом , и оценки текущ ей
деятельности на основании объективного учета коли чества и
качества выполненных работ; 2) оценку по суж дению группы
экспертов — групповую оценку личности; 3) оценку ли ч н ост­
ных и интеллектуальны х характери сти к аттестуем ого с по­
мощью реш ения экзам енационны х зад ач (тестов).
** С о ц и а л ь н о - п с и х о л о г и ч е с к и й
ред. В. А. Ядова. М., 1977.
262
портрет
инженера.
Под
Одной из задач исследования, посвященного разработке
методики оценки инженерных кадров НИИ и К Б , является
построение эвристической модели личности инженера.
В зависимости от структуры профессиональной деятель­
ности, социальных норм, традиционных форм поведения, а
также конкретного опыта делового общения (обусловленных
прежде всего развитием производительных сил и производ­
ственных отношений в общ естве) в сознании людей возни­
кают представления об идеальном представителе своей про­
фессии, которые сл уж ат своеобразной «меркой» соотнесения
(эталоном) при восприятии и оценке конкретной личности. 23
Степень соответствия человека этим идеальным представле­
ниям обусловливает отнош ение к нему, выступает в качестве
регулятора общ ения и поведения в целом. Поэтому изучение
эталонов, сущ ествую щ их в сознании субъектов деятельности,
необходимо при оценке личности.
Эталонные представления возникают в индивидуальном
сознании как модель личности, оптимально соответствующей
выполняемой деятельности. Трудовая деятельность, являясь
необходимым условием развития как отдельной личности, так
и общества в целом, в качестве элементов обычно включает
в себя и два других основных вида человеческой деятель­
ности — познание и общение. В связи с этим требования,
предъявляемые к человеку как субъекту той или иной про­
фессиональной деятельности, носят чрезвычайно широкий ха­
рактер и касаются не только специальных знаний, умений и
навыков, но затрагиваю т личность в целом. Эти требования
■в большинстве своем носят конвенциальный характер, т. е. не
закреплены какими-либо официальными документами. Но они
существуют у каждого субъекта деятельности в виде пред­
ставлений об идеальном представителе своей профессии.
Деятельность является ведущим фактором, который опре­
деляет профессиональные требования. Но в зависимости от
социального статуса человека характер профессиональной
деятельности существенно изменяется; меняются функции,
которые выполняет человек в данном производственном кол­
лективе, т. е. его социальная роль. В связи с этим специфич­
ными оказываю тся и предъявляемые к нему профессиональ­
ные требования (ролевые ожидания). Кроме того, в зависи­
мости от соотношения статусов людей, вступающих в деловое
общение, изменяется характер взаимодействия, что обуслов­
ливает специфичность ролевых ожиданий по отношению к од­
ному и тому ж е объекту со стороны различных статусов.24
23 Б о д а л е в А. А., К у н и ц ы н а В. Н., П а н ф е р о в В. Н. О со­
циальных эталонах и стереотипах и их роли в оценке личности.— В кн.:
Человек и общество, вып. IX. Л., 1971.
2< Ц у г у н о в а Э. С., П а н ф е р о в В. Н., М и х е е в а С. М. Модели­
рование социально значимых качеств личности инженера различного долж253
В озникая к а к явление и н д и ви д у ал ьн о го со зн ан и я , эталоны
в ходе совместной деятельн ости л ю дей п од в л и ян и ем различ­
ных групповых явлений и процессов (л и д е р с т в а , конформ­
ности и др.) претерпеваю т и зм ен ен и я, с т а н о в я с ь феноменом
группового сознания. И ссл ед о ван и я атти тю д о в показываю т,
что групповое общ ение способствует сб л и ж ен и ю мнений чле­
нов группы и в то ж е врем я их больш ей оп ределен н ости .
Но говоря о групповы х этал о н а х , т. е. р а с с м а т р и в а я их как
функцию конкретной группы и си туац и и (вн еш н и х и внутрен­
них условий взаим одействия, в к л ю ч ая д ем о гр аф и ч еск и е ха­
рактеристики ч ленов), сл ед ует им еть в виду, что стирания
статусных различий в группе не п роисходи т, т. е. сущ ествует
определенная диф ф ерен ц иаци я этал о н н ы х представлений,
связан ная со структурой п роизводствен н ого к о л л ек ти в а.
П роф ессиональны е треб ован и я в соц и ал и сти ческом обще­
стве предъявляю тся человеку к а к т р еб о в ан и я производствен­
ного коллектива, поскольку они о п осред ован ы стоящ ей перед
ним задачей. В высшей ф азе р а зв и т и я к о л л ек ти в а, по
А. С. М акаренко, все члены п ри н и м аю т эти тр еб о в ан и я и
предъявляю т их себе без п ерсон альны х и склю чений. 25 То есть
коллектив —«группа, где взаи м оотн ош ен и я и взаи м одей ствие
индивидов опосредую тся общ ественно-ценны м и личностно
значимым содерж анием совместной д е я т е л ь н о с т и » .26 А по­
скольку цели коллектива вынесены за его р ам к и в б олее об­
щую структуру, то и проф ессиональны е т р еб о в ан и я о тр аж аю т
общественные нормы и ценности.
В общ естве развитого соц и ал и зм а, где сущ ествует общ ест­
венная собственность на средства п р о и зво д ства, вследствие
чего происходит постепенное сти ран и е р азл и чи й м е ж д у к л ас­
сами, можно говорить о сущ ествовании едины х общ ествен ­
ных эталонов. В эксп луататорски х об щ ествах, где отнош ения
между классам и носят антагонистический х а р а к т е р , нельзя
говорить о сущ ествовании единых общ ественны х этал о н о в , а
только классовых. Причем тот класс, в ру ках которого н ахо­
дятся средства производства, получает в о зм о ж н о сть д и кто­
вать свои требования другим классам . В связи с этим зн ач и ­
тельно резче долж ны проявляться и разл и ч и я в проф ессио­
нальных требованиях в одной и той ж е п роизводственной
группе со стороны разны х статусов.
Эталон субъекта деятельности — это п р ед став л ен и е о
структуре его личностных свойств, оп тим альн о со о тв етств у ­
ющей структуре деятельности (отм етим, п р ав д а, что оно мо­
ж ет с различной степенью адекватности о т р а ж а т ь психолоиостного статуса. — В кн.: Партийные и общественные организации в вѵзе.
Каунас, 1975.
23 М а к а р е н к о А. С. Сочинения, т. 5. М., 1958.
** П е т р о в с к и й А. В. Опыт построения социально-лсихологическоА
концепции групповой активности. — Вопроси п с и х о л о г и и , 1973, № 5, с. 14.
г
гнческую структуру деятельности). Эталонные требования,
предъявляемые к личности, представляют собой оценочную
структуру с определенным уровнем развития и взаимосвязи
качеств.
Оценивая степень важ ности того или иного качества в дея­
тельности, респондент актуализирует в сознании ее структуру
(систему операций). Какие-то свойства играют «узловую»
роль, поскольку они используются в самых различных опе­
рациях, в результате чего с ними связываются и другие свой­
ства, используемые в тех ж е операциях. Такие «узловые» ка­
чества (обладаю щ ие наибольшим количеством связей с дру­
гими качествами) имеют решающее значение в деятельности.
Это ее психологический остов. Другие качества, имеющие
меньшее количество
связей вследствие однопланового их
использования, имеют меньшее значение ввиду больших ком­
пенсаторных возможностей психики (достижения тех же ре­
зультатов путем зам ещ ения одних качеств другими). Следо­
вательно, при выявлении профессиональных эталонов, сущест­
вующих в среде специалистов, важно учитывать не только
абсолютную ценность качества, но и его связи с другими ка­
чествами.
В нашем исследовании выявлялись мнения достаточно
больших групп инженеров разного статуса (всего 150 чело­
век) о качествах личности, необходимых в деятельности этих
должностных категорий. На основе полученных в результате
онтологических понятий о свойствах личности был составлен
опросник, содерж ащ ий 109 качеств, разделенных на 8 под­
структур: 1) отношение к работе; 2) общий стиль челове­
ческого поведения и деятельности; 3) знания; 4) качества
ума; 5) инженерно-организационные умения; 6) админист­
ративно-организаторские умения; 7) отношение к людям;
8) отношение к с е б е .27
П редставителям трех должностных групп одного из НИИ
Ленинграда — рядовых, ведущих инженеров и начальников
подразделений (по 50 человек от каждого статуса)— предла­
галось по 10-балльной шкале оценить относительную важ ­
ность качеств в деятельности каждой из трех категорий.
С целью выявления структуры эталона этой профессио­
нальной группы мы использовали метод максимального кор­
реляционного пути Л . К. Выханду и метод выделения ядер,
разработанный на его основе И. Э. Муллатом. 28 При помощи
этой методики исследовались структуры требований к пред­
ставителям трех должностных статусов.
27 П а н ф е р о в В. Н., Ч у г у н о в а Э. С. Групповая оценка лично­
сти. — В кн.: Методы социальной психологии. Под ред. Є. С. Кузькина,
В. Е. Семенова. Л., 1977, с. 117—119.
** М у л л а т И. Э. Экстремальные подсистемы монотонных систем. —
Автоматика и телемеханика, 1976, № 5—6; 1977, № 1.
255
Эвристическая модель личности рядового инженера
В результате анализа структуры требований к рядовому
инженеру выделились четыре группы качеств, которые обра­
зовали ядро структуры.
Первую группу образовали качества, составляющие необ­
ходимые условия инженерной деятельности,— качества ума
(аналитичность, гибкость, сообразительность, способность
к синтезу, обобщению) и технические знания (по специаль­
ности и техническая эрудиция). Вторую группу представляют
качества, которые позволяют инженерной деятельности под­
няться на более высокий уровень,— качества ума (критич­
ность, прозорливость, широта, оригинальность мышления, бо­
гатство техническими идеями) и инженерно-организационные
умения (проводить техническую политику, определять пер­
спективу технического прогресса, обучать работе, опытность
в работе). Третью группу составили качества, характеризую­
щие административно-организаторскую деятельность,— ум е­
ния (руководить людьми, увлечь людей, создать благоприят­
ные отношения в коллективе, создать трудовую атмосферу,
правильно поощрять и наказывать, знать свой коллектив) и
отношение к людям (требовательность к другим, забота
о росте подчиненных). Четвертую группу, образованную не­
специальными знаниями, можно назвать по одному из состав­
ляющих ее качеств — общая культура. Сюда входят такж е гу­
манитарные знания, богатство словарного запаса, политиче­
ский кругозор.
Это ядро представляет собой группу наиболее тесно свя­
занных меж ду собой признаков. Однако с понижением уровня
тесноты связей количество качеств, входящих в него, может
быть расширено, т. е. можно выделить ядра 2-го и т. д. по­
рядков.
При снижении уровня тесноты связей в данной структуре,
помимо описанного ядра, выделяются еще две группы. 1-я
группа качеств характеризует отношение к людям (воспитан­
ность, выдержанность, ненавязчивость, отсутствие мелочности,
умение ладить с людьми, справедливость, доброж елатель­
ность, терпимость к другим, уваж ение к другим ). 2-я группа
представлена качествами, отражающими деловую направлен­
ность. Это качества, характеризующ ие отношение к работе
(«болеть» за производство) и стиль поведения и деятельности
(обязательность, деловитость, оперативность, авторитетность).
Эвристическая модель личности ведущ его инженера
( руководителя группы)
Ядро 1-го порядка этой структуры состоит из двух группи­
ровок. 1-я группа представляет собой политический комплекс
(политический кругозор, коммунистическая убеж денность,
256
коммунистическое отношение к раб оте). 2-я группа объеди­
няет административно-организаторские и инженерно-органи­
зационные умения с ярко выраженным организационным
компонентом. По-видимому, руководство на этом уровне без
развитых инженерных умений невозможно. Сюда входят уме­
ния проводить техническую политику, контролировать работу,
видеть задачу, объяснять техническую задачу, делать выводы
по заданию , внедрять новое, создавать трудовую атмосферу,
руководить лю дьми, зн ать свой коллектив, создавать благо­
приятные отношения в коллективе, увлекать людей, разби­
раться в лю дях, правильно поощ рять и наказы вать, убеждать
людей, заботиться о росте подчиненных, требовать с других.
Ядро 2-го п орядка представляет собой расширение ядра
1-го порядка з а счет качеств, характеризую щ их отношение
к людям, неспециальны х знаний и качеств ума. Кроме того,
на' этом уровне тесноты связей выделяется самостоятельная
группировка, объединяю щ ая инженерно-исполнительские ка­
чества (умения реш ать техническую задачу, работать с лите­
ратурой, справочниками, ориентироваться в работе, органи­
зованность) .
Эзристическая модель личности руководителя
подразделения
Ядро этой структуры составляю т качества, характеризую ­
щие отношение к лю дям. В одной из его группировок они
связаны с административно-организаторскими умениями, об­
разуя комплекс руководства коллективом (умения увлечь лю­
дей, создать благоприятны е отношения в коллективе, создать
трудовую атмосферу, зн ать свой коллектив, учитывать мнение
других, честность, справедливость, доброжелательность, чут­
кость, индивидуальный подход к лю дям, уважение к другим,
воспитанность, вы держ анность, забота о росте подчиненных).
2-я группировка о б разован а качествами, такж е вы раж аю ­
щими полож ительное отношение к лю дям, но которые фор­
мулируются как отверж ение отрицательного эталона (не быть
мелочным, ненавязчивость, терпимость к другим, самоотвер­
женность) .
Ядро 2-го порядка представляет собой расширение ядра
1-го порядка за счет качеств, характеризую щ их отношение
к себе (самокритичность, требовательность к себе, самосовер­
шенствование, не сковы вать инициативу других). Н а этом
уровне выделяю тся ещ е три самостоятельных группировки.
1-я группа представлена качествами ума (аналитичность, гиб­
кость, логичность, сообразительность). 2-я группа образована
элементарными инженерными умениями (реш ать техническую
задачу, работать с литературой, справочниками, читать чер­
теж, объяснять техническую зад ач у ). Н о умения связаны не
9
Зик, 398
257
только с узкоспециальными знаниями, но и с технической
эрудицией, математическими и гуманитарными знаниями.
3-я группа представляет мотивационно-информационный ф ак­
тор управленческой деятельности (деловитость, «болеть» за
производство, коммунистическое отношение к труду, комму­
нистическая убежденность, политический кругозор, экономи­
ческие знания, знание вопросов организации труда, знание
личных прав и обязанностей, прозорливость).
Использование метода максимального корреляционного
пути позволило: 1) описать эталонные представления инжене­
ров в виде дерева связей между качествами на основании оце­
нок их относительной важности в деятельности разных стату­
сов; 2) выделить ядро — наиболее тесно связанную группу ка­
честв, наилучшим образом представляющую всю структуру;
3) выделить относительно самостоятельные подструктуры (на
основании средних оценок важности входящих в них качеств
можно сделать вывод об их включенности в деятельность
каждого статуса и использовать в качестве обобщенных оце­
ночных характеристик личности); 4) по количеству связей от­
дельных качеств внутри каждой подструктуры и в общей
структуре выявить «узловые» качества (они могут использо­
ваться в качестве элементарных оценочных характеристик).
Сопоставление с эталонными требованиями результатов
групповой оценки личности дает возможность более обосно­
ванно производить подбор и расстановку кадров.
Наряду с эталонными требованиями к личности, которые
исходят от группы, имеют большое прогностическое значение
психологические характеристики, которые можно измерить
с помощью тестовых методик. Д ля того чтобы выяснить, в ка­
кой степени деятельность руководителя предъявляет специ­
фические требования к интеллектуальным и личностным ха­
рактеристикам, был произведен анализ результатов тестовых
испытаний на уровне средних показателей по целому ряду па­
раметров. В тестовых испытаниях участвовали 395 человек
в статусе инженера (из них 158 мужчин и 237 женщин) и
203 человека в статусе руководителя подразделения (из них
182 мужчины и 21 ж енщ ина).29 В процессе эксперимента ин­
женерам различного должностного статуса предлагалось пять
тестовых задач, направленных на диагностику интеллек­
туальных особенностей. Эти тесты дают оценку некоторых
общих и специальных способностей, необходимых в деятель­
ности инженера. Полученные оценки позволяют судить о спо­
собности к умозаключению, анализу и синтезу материала,
о знании предмета своей деятельности, широте словарного
запаса, общем уровне культуры. Оценивается уровень
29
Здесь приводятся экспериментальные данные, полученные в НИИ и
КБ городов Ленинграда, Вильнюса, Куйбышева, Рыбинска.
258
развития пространственных представлений, умение работать
оперативно и точно, а т ак ж е память на числа и фигуры 30.
Д л я диагностики личностных особенностей нами приме­
нялся 16-факторный личностный вопросник К еттела (фор­
ма С ).
П олученны е оценки позволяю т с известной долей вероят­
ности судить о ф акторах, свойствах личности, влияющих на
широкие обл асти реального поведения личности.
Статусные различия проявляются как в интеллектуаль­
ной, так и в личностной сфере. В области интеллекта
в целом можно отметить более высокий уровень у ру­
ководителей. Результаты решения почти всех тестов в груп­
пе руководителей выше, чем в группе рядовых и старших
инженеров, не имеющих подчиненных. Руководители хо­
рошо решают задачи, в которых требуется проявить способ­
ность к умозаключению, компетентны в вопросах, связанных
со своей специальностью, обладают хорошей памятью, бы­
стро, сосредоточенно и точно работают. Данные, полученные
по словарному тесту, свидетельствуют о более высоком
уровне общей культуры личности руководителей по сравне­
нию с рядовыми инженерами. Д ля группы руководителей
характерны также и особые комплексы сочетания личност­
ных факторов, способствующих успешности руководящей
деятельности. Прежде всего необходимо отметить высокую
социальную активность, независимость и сознательность
в поведении руководителей. Комплекс определенных факто­
ров говорит об уверенности их в своих силах, независимости
в принятии решений и поведении. Иначе говоря, руководи­
тели проявляют себя как спокойные, зрелые, уверенные
в себе люди, с оптимальным рабочим напряжением, имеющие
достаточно развитую мотивацию по отношению к своей ра­
боте. Они добросовестны, внимательны к практически важ­
ным вещам, хорошо владеют собой, но в то же время доста­
точно смелы, готовы иметь дело с незнакомыми людьми и
обстоятельствами. Как правило, они хорошо контролируют
свое поведение, выполняют социальные требования и забо­
тятся о собственной репутации. В то же время они являются
деятельными инженерами. Отметим, что различие по фактору
«самоконтроль эмоций» особенно значительно, что говорит
о том, что применяемый нами инструмент пригоден для диаг­
ностики способности к руководству. Кроме того, можно заме­
тить по результатам экспериментальных данных склонность
руководителей к общению. Рассматривая особенности эмоци­
ональной сферы руководителей, отметим, что они, как пра­
30
К а п у с т и н а А. Н., Ч и к е р В . А О взаимосвязи интеллектуаль­
ных и мотивационных характеристик личности инженера. — В кн.; Пснхо
логия — производству и воспитанию. Л., 1977.
9*
259
вило, независимы, уверены в своих силах, т. е. отмечается
у руководителей эмоциональная зрелость, реалистическая н а­
строенность, умение прислушиваться к мнению группы. При
этом сохраняется активность и уверенность в собственных
силах. Они не склонны к интроспекции, толерантны по отно­
шению к фрустрации, интересы их направлены как на окру­
жающих, так и на себя лично. Оценка по фактору чувстви­
тельности близка к средней. Описание факторов, имеющих
отношение к эмоциональной сфере, говорит об оптимальном
уровне организации эмоционально-волевой сферы руководи­
телей.
Основными личностными параметрами, характерными для
группы руководителей и способствующими продуктивной их
деятельности, можно считать следующие: сознательный конт­
роль поведения, соблюдение социальных требований, мораль­
ных норм и правил, что сочетается с деловой направленно­
стью личных интересов и стремлением к лидерству.
Оценки интеллектуальной сферы по личностному опрос­
нику соответствуют вышеописанной картине высоких интел­
лектуальных достижений по тестовым заданиям.
Полученные нами характеристики личности представите­
лей различного должностного статуса могут быть использо­
ваны при оценке конкретных лиц и служить основанием для
аттестации кадров и более рациональной расстановки инже­
нерных кадров в системе управления научно-исследователь->
скими коллективами.
§ 3. Некоторые социально-психологические вопросы
функционирования брака и семьи
В последнее время в Советском Союзе и за рубежом по­
высился интерес к проблемам семьи и брачно-семейных отно­
шений. Внимание к этим вопросам обусловлено двумя
причинами. Во-первых, значением для общества специфиче­
ских функций семьи, в соответствии с которыми она обеспе­
чивает физическое и духовное воспроизводство населения.
Во-вторых, некоторыми неблагоприятными явлениями в функ­
ционировании семьи на современном этапе: 1) увеличением
числа разводов; 2) снижением уровня рождаемости; 3) на­
личием так называемых «проблемных» семей, не справляю­
щихся с функцией воспитания детей. И хотя в Советском
Союзе эти явления не приобрели столь угрожающих разме­
ров, как в капиталистических странах, все же они не могут
не внушать тревоги.
Исследования советских и зарубежных авторов (А. Г. Харчева, С. И. Голода, 3. А. Янковой, У. Ф. Огберна, Д. Гуда
и др.) свидетельствуют о том, что как в социалистических,
так и в капиталистических странах происходит процесс пере-
стройки семьи и брачно-семейных отношений. В этой области
отмечаются следующие изменения: 1) ограничение функций
семьи31: частичное или полное перемещение некоторых функ­
ций (производственно-экономической, функции материального
обеспечения престарелых и нетрудоспособных членов семьи,
организации досуга и др.) за пределы семьи — в сферу дея­
тельности других общественных институтов; 2) уменьшение
размеров семьи за счет снижения рождаемости и вследствие
перехода от сложной многопоколенной семьи к супружеской,
«нуклеарной» семье, состоящей из двух поколений; супруговродителей и их детей; 3) демократизация внутрисемейных
отношений, переход от автократической структуры семьи, где
вся полнота власти в семье принадлежит мужчине, к демо­
кратической структуре, в которой «властные» функции рас­
пределены между мужем и женой; 4) изменение системы
брачно-семейных ценностей: повышение значения эмоцио­
нальных связей между членами семьи (прежде всего между
мужем и жено.й) и относительное снижение роли материаль­
ных ценностей.
Основными факторами, которые вызвали перестройку
брачно-семейных отношений, являются интенсивные процес­
сы индустриализации и урбанизации, создавшие новые усло­
вия для функционирования семьи. Непосредственным толч­
ком для изменений послужило массовое вовлечение женщин
в сферу общественного производства. Положительные след­
ствия этого процесса состоят в следующем.
П рофессиональная занятость создает предпосылки для
экономического и социального равноправия женщин. Эконо­
мическая независимость женщины ведет к тому, что брак пе­
рестает быть для нее источником существования и социаль­
ного положения и строится на более нравственной основе.
Участие в общественном производстве помогает ей занять
равноправное положение в семье. Расш ирился круг семейных
ролей, выполняемых женщиной. Кроме старых традиционных
ролей, связанных с обслуживанием семьи, у нее появились
новые семейные роли (воспитатель детей, организатор досу­
га в семье, распорядитель бю дж ета). Равноправное участие
во всех сферах общественной жизни способствует духовному
развитию личности женщины и расширению круга ее интере31
Советские исследователи (А. Г. Харчев. В. Б. Голофаст, Н. Г. Юркевич) выделяют две группы функций семьи: специфические функции (фи­
зическое и духовное воспроизводство населения, функция сексуального
контроля) и функции, к выполнению которых семья приспосабливается под
давлением определенных конкретно-исторических условий (производствен­
но-экономическая. организация потребления, организация досуга и др.). Из­
менения семьи на различных этапах исторического развития происходят
за счет ограничения или расширения второй группы функций. Первая груп­
па функций, составляющая сущность семьи, является относительно посто­
янной.
261
сов, что повышает ее возможности как воспитательницы
своих детей.
Н аряду с этим многие авторы (А. Г. Харчев, С. И. Голод,
И. Прокопец и др.) отмечают отрицательные последствия
совмещения профессиональной работы с семейными обязан­
ностями женщины. В этих условиях отсутствие хорошо орга­
низованной сети бытового обслуживания, а такж е сохранение
традиционных взглядов на роли мужчины и женщины в семье
приводят к «двойной нагрузке» у женщин. «Двойная нагруз­
ка» ограничивает время для полноценного отдыха, воспита­
ния детей, профессионального роста. Она является причиной
физических и нервных перегрузок, которые зачастую ухуд­
шают психологический климат в семье и создают условия для
развода. Профессиональную занятость и связанную с ней
«двойную нагрузку» женщин многие исследователи считают
одним из главных факторов снижения рож даемости32.
Перечисленные явления, связанные с перестройкой семьи,
по-разному протекают в социалистических и капиталистиче­
ских странах. Во-первых, условия социалистического строя
с характерной для него системой общественных отношений
создают более здоровый нравственный климат для развития
позитивных и торможения негативных явлений, сопровож­
дающих эту перестройку. Во-вторых, вовлечение женщин в
сферу общественного производства, которое оказало столь
значительное влияние на развитие семьи, в этих странах но­
сило различный характер. В Советском Союзе оно было
включено в общую систему мероприятий по формированию
новых общественных отношений, имело целенаправленный,
плановый характер и сопровождалось действиями, которые
обеспечивали подлинное равноправие женщин (создание дет­
ских дошкольных учреждений, равная оплата за равный труд,
система законов по охране материнства и др.). В капитали­
стических странах процесс вовлечения женщин в сферу обще­
ственного производства был стихийным.
Кроме перечисленных последствий участия женщин в про­
фессиональном труде следует упомянуть еще об одном. Рост
культурного уровня как мужчин, так и женщин значительно
повысил требования к браку. Экономическая самостоятель­
ность женщины, делая ее жизнь относительно независимой от
мужчины, устраняет препятствия для расторжения брака в
том случае, если он не удовлетворяет супругов. Это укреп­
ляет нравственные основы брака.
Основой для формирования семьи и ее ядром является
брак — специфическое социальное отношение между мужчи­
ной и женщиной, санкционированное обществом. Выполнение
32
X а о ч с в А. Г , Г о л о д С. И. Профессиональная работа женщин и
сгѵья. Л., 1971, с. 72.
292
разнообразных функций семьи происходит главным образом
посредством взаимодействия супругов. Поэтому укрепление
супружеских отношений, создание условий для формирования
счастливых и прочных браков рассматривается как одна из
важнейших задач развития нашего общества.
В сложной структуре супружеских отношений можно вы­
делить три аспекта: естественно-биологический, экономиче­
ский и психологический.33 Все три аспекта отношений обра­
зуют неразрывное единство. Они тесно связаны с выполне­
нием супругами комплекса семейных функций: рождения я
воспитания детей, материального обеспечения членов семьи
и ведения домашнего хозяйства, организации семейного до­
суга, духовного общения и эмоциональной поддержки членов
семьи.
Особое место в этой единой структуре отношений отво­
дится нравственно-психологической стороне супружества,
которая включает: мнения, оценки и чувства супругов друг
к другу, их ожидания и ценностные установки на брак и
семью и т. п. В ней отражаются и находят свое «психологи­
ческое представительство» и другие аспекты супружеских
отношений в форме оценки и чувства удовлетворенности ими.
Исследования ценностных ориентаций на брак и семью
(работы Л. Г. Харчева, С. И. Голода, М. Г. Панкратовой
и др.) показали, что нравственно-психологические ценности
брака занимают ведущее место в общей .структуре этих
ориентаций.34
Сходные данные были получены нами при опросе 2300 ле­
нинградских жителей, состоящих в браке.35 Предложенный
набор из 11 ценностей был разбит на 4 блока:
1) ценности, связанные с профессиональной деятельно­
стью и повышением профессионального статуса (инте­
ресная работа, хорошее положение на работе, образо­
вание);
2) духовные, нравственно-психологические ценности семьи
(дети, взаимопонимание с супругом, уверенность в про­
чности брака, интересный досуг в семье);
3) материально-бытовые ценности (отдельная квартира,
материальное благополучие);
4) ценности, существующие независимо от семьи (круг
друзей, свобода действий, самостоятельность).
85 X а р ч е з А. Г. Брак я семья в СССР. М., 1965, с. 48.
84 Xа р ч е в А. Г„ Г о л о д С. И. Молодежь и брак. — В кн.: Человек
я общество, вып. VI. Л.. 1970, с 125—142.
*
Указанные данные были получены в связи с изучением социальнопсихологическнх аспектов рождаемости. Работа выполнялась под руковод­
ством В. В. Бойко. Кроме автора данпого раздела в неб принимали участие
Н В. Бахзрева. С. Ф. Буйнова. Е. А Ермолаева, В. М. Киселев, А. А. Про­
хватило», Л. А Филиппова и др.
263
Наибольшую частоту выборов имели четыре конкретные
ценности: отдельная квартира, взаимопонимание с супругом,
материальное благополучие, дети. Д ля мужчин было харак­
терно равновесие в ориентациях на материальные и духовные
ценности семьи. У женщин ориентации на духовные, нравст­
венно-психологические ценности преобладали над материаль­
но-бытовыми ценностями.
В другом исследовании, проведенном в лаборатории со­
циальной психологии НИИКСИ ЛГУ, блок нравственно-пси­
хологических ценностей семьи был несколько изменен и
включал следующие ценности: любовь супругов, общность
интересов, взаимопонимание и дети. В этом случае наблю да­
лось еще более значительное преобладание ориентаций на
нравственно-психологические ценности семьи в общей струк­
туре ценностных ориентаций супругов.
Ценностные ориентации являются показателем общего
нравственного развития личности и выполняют роль одного
из главных внутренних регуляторов ее поведения, в том чис­
л е и поведения в семье. Данные опроса показали, что между
ценностными ориентациями супругов и характером их взаи­
моотношений наблюдается достаточно отчетливая связь.
Супруги, которых отличала преимущественная ориентация на
нравственные, духовные ценности семьи, обнаружили боль­
шую удовлетворенность своим браком.
С ценностными ориентациями тесно связаны мотивы
вступления в брак. Анализ этих мотивов дает представление
об отношении супругов друг к другу при вступлении в брак и
о тех нравственно-ценностных основаниях, на которых стро­
ится брак в момент его возникновения. Результаты исследо­
ваний А. Г. Харчева, Н. Г. Юркевича и др. показали, что
между мотивацией вступления в брак и удовлетворенностью
браком существует зависимость: чем более нравственные мо­
тивы побуждали супругов к вступлению в брак, тем чаще
эти браки оказывались счастливыми. По данным Н. Г. Ю рке­
вича, наибольший процент счастливых браков и наименьшая
доля неудачных наблюдается в том случае, если супруги
вступили в брак по любви. Наибольшее число неудачных бра­
ков отмечалось при несерьезном отношении к браку (бра­
ки по легкомыслию).36 Однако, согласно данным других
авторов (3. И. Файнбурга, Д. М. Чечота), любовь как мотив
брака не всегда обеспечивает достаточную его стабильность.
В исследовании 3. И. Файнбурга учитывались три мотива
вступления в брак: по любви, по расчету, по стереотипу (по
принципу «все так делаю т»). Наибольшее число неудачных
я наименьшее число счастливых супружеств оказалось в
*
Ю р к е в и ч Н. Г. Роль советского семейного права в укрепленна
семьи. — В кн.: Социальные исследования, вып. 7. М., 1970, с. 85—94.
браках по расчету. На втором месте по числу неудачных супру­
жеских союзов были браки по любви. Причина разочарова­
ния супругов в таких браках, по мнению 3. И. Файнбурга,
состоит в том, что любовь порождает идеализацию партнера
и максимум требований к супружеству, которые бывает труд­
но осуществить.37
Исследования А. Г. Харчева, С. И. Голода, Н. Г. Юркевича и др. показали, что подавляющее большинство супругов
вступают в брак по любви. В тех случаях, когда им удается
сохранить свои чувства, браки чаще всего оцениваются как
счастливые. Однако значительная часть супругов, заключив­
ших брак по любви, со временем утрачивает первоначальное
чувство. В их отношениях возникает разлад, который нередко
кончается разводом.
Значимость нравственно-психологических ценностей брака
для формирования и стабилизации супружеских отношений
подтверждает анализ мотивов разводов и причин конфликтов
между супругами. Обобщая данные, полученные в работах
А. Г. Харчева, Д . М. Чечота, С. М. Пелевина, А. И. Ушатикова и др., можно выделить три группы факторов, ведущих
к дезинтеграции и разрушению браков: нравственно-психоло­
гические факторы, биологические и материально-бытовые.
К первой группе относятся причины, вытекающие непосредст­
венно из общения супругов в браке: несходство характеров,
«тяжелый характер» одного из супругов, отсутствие чувства
любви, супружеская неверность и т. п. Все это многообразие
причин нравственно-психологического характера можно све­
сти к трем более общим причинам: 1) нравственная незре­
лость одного из супругов; 2) отсутствие качеств, необходи­
мых для сотрудничества супругов в браке, или, наоборот,
наличие качеств, затрудняющих это сотрудничество; 3) пси­
хологическая несовместимость супругов. Конфликты супругов
и разводы чаще всего связаны именно с этой группой причин.
Значительно реже указываются причины биологического и
материально-бытового характера.
Преобладание мотивов нравственно-психологического по­
рядка среди причин разводов и семейных конфликтов согла­
суется с результатами исследований ценностей семьи и брака
и свидетельствует еще раз о высоких требованиях супругов
к психологической стороне брака. Но вместе с тем это ука­
зывает и на значительную уязвимость данного аспекта супру­
жеских отношений.
Отдельные элементы супружеских отношений — преиму­
щественно те, которые представляют психологическую сто­
рону супружества (любовь, внимание и забота друг о друге,
37 Ф а ї ї н б у р г 3. И. К вопросу об этической мотивации брака. —
В кн.: Социальные исследования, вып. 4. М., 1970. с. 68—70.
26$
общность интересов и т. п.), возникают у супругов еще до за­
ключения брака. Вступление в брак, совместное проживание
супругов расширяет сферу этих отношений: «включает» в них
естественно-биологический и материально-экономический ас­
пекты, углубляет и обогащает эмоционально-психологические
связи. Такое расширение и углубление отношений тесно свя­
зано с совместным выполнением семейных функций, появле­
нием в них таких психологических элементов, как чувство от­
ветственности друг за друга и за будущее семьи, супруже­
ские права и обязанности.
Процесс развития семьи и супружеских отношений не
всегда бывает плавным и гармоничным. Различные обстоя­
тельства семейной жизни могут оказать существенное влия­
ние на этот процесс, вызывая подъемы и спады во взаимоот­
ношениях супругов. Один из критических моментов в разви­
тии супружества, связанный с появлением в семье первого
ребенка, был выявлен при проведении исследования социаль­
но-психологических аспектов рождаемости, о котором уже
упоминалось выше. В ходе исследования наряду с другими
вопросами изучались изменения супружеских отношений на
различных этапах развития семьи, в том числе и изменения
в отношениях после рождения первого ребенка38. Было обна­
ружено, что в большинстве случаев появление детей в семье
сопровождается повышением оценки брака. В то ж е время
в некоторых семьях наблюдалась обратная тенденция: после
рождения первенца происходило снижение оценки супруже­
ских отношений, причем наиболее значительное и наиболее
продолжительное ее снижение отмечалось у женщин. Через
некоторое время оценка брака снова поднималась до исход­
ного уровня, но временное ухудшение супружеских отноше­
ний, по-видимому, сказывалось на дальнейшем развитии
семьи: эти супруги обычно ограничивались рождением одного
ребенка.
С появлением ребенка у супругов увеличивается объем
домашнего труда, возникают новые для них родительские
обязанности. Все это требует серьезной перестройки супру­
жеских отношений и прежде всего — сотрудничества мужа и
жены в ведении домашнего хозяйства, уходе за ребенком и
его воспитании. В зависимости от того, насколько успешно
происходит такая перестройка, брак становится более зре­
лым и прочным, либо в отношениях между супругами насту­
пает разлад.
Результаты нашего исследования свидетельствуют о том,
что характер взаимоотношений супругов и осуществление ими
88
Характер супружеских отношений определялся с помощью оценки
прочиости брака, которую давали сами супруги, выбирая один из вариан­
тов, предложенных в анкете (прочный, пожалуй прочный, трудно сказать,
пожалуй непрочный, непрочный).
Ш
различных семейных функций тесно связаны между собой.
Была обнаружена зависимость между оценкой брака, ко­
торую давали опрошенные, и их репродуктивным поведением.
Супруги, считающие свой брак прочным, значительно чаще
сознательно планировали рождение детей и, по-видимому,
психологически были в большей степени готовы к материн­
ству и отцовству, чем супруги в непрочных браках. Кроме
того, в прочных браках процент бездетных супругов был зна­
чительно меньше, а число супругов, имеющих двух детей,
больше, чем у опрошенных, считающих свой брак непроч­
ным. Однако в целом по выборке была явно выраженная тен­
денция к однодетной семье.
В современных условиях, когда муж и жена заняты в
сфере общественного производства, особое значение приоб­
ретает уровень их сотрудничества в быту. В изученной нами
выборке наблюдалась тесная взаимосвязь между оценкой
прочности брака и участием мужей в ведении домашнего хо­
зяйства, уходе за детьми и их воспитании. Значение сотруд­
ничества супругов в быту для стабилизации брака отмечают
и другие авторы (Н. Г. Юркевич, 3. А. Янкова, О. Бурич и
А. Зечевич и др.) Анализируя результаты своего исследова­
ния (сходные с нашими), Н. Г. Юркевич приходит к выводу,
что равномерное распределение домашних обязанностей яв­
ляется характерной чертой оптимальной модели брака39.
Наряду с изучением таких функций семьи, как ведение
домашнего хозяйства, рождение детей, уход за ними и их
воспитание, в нашей работе исследовалась также функция
духовного общения. Учитывались следующие показатели:
уровень взаимопонимания между супругами, частота ссор,
беседы о работе и на темы, связанные с проведением досуга.
Все эти показатели обнаружили очень тесную связь с оцен­
кой брака, которую давали супруги (более тесную, чем дру­
гие функции). Это дает основание полагать, что уровень
духовного общения супругов является одним из главных источ­
ников их удовлетворенности или неудовлетворенности бра­
ком. В характеристиках духовного общения наиболее полно
выражается психологическая сторона супружеских отноше­
ний: их чувства и интерес друг к другу, уровень взаимопони­
мания.
Анализ литературных данных и результаты нашего иссле­
дования дают некоторое представление о состоянии совре­
менной семьи и о роли брака как единства естественно-при­
родных, материально-экономических и нравственно-психологических отношений между мужчиной и женщиной. Благо­
39
Ю р к е в и ч Н. Г. Роль советского семейного права в укрепления
семьи, с. 85—94.
367
приятные отношения супругов в браке являются необходимой
предпосылкой для успешного выполнения основных функций
семьи. В то же время сотрудничество супругов в осуществле­
нии этих функций обогащает и укрепляет их отношения, со­
ставляя одно из главных условий стабильности брака.
§ 4. Социально-психологические аспекты
половой дифференциации в исследованиях брака и семьи
Одной из причин, оказывающих неблагоприятное воздейст­
вие на брачно-семейные отношения, можно считать отсутствие
у брачных партнеров знаний о психологических особен­
ностях мужчин и женщин. Это мешает развитию взаимопони­
мания, эмпатии между супругами и часто приводит к возник­
новению семейных конфликтов и нарушению стабильности
брачного союза. Подобную точку зрения уже высказывали
некоторые авторы (А. И. Белкин, Ч. Гризицкас, Н. М. Ходаков и др.)
Как известно, половые различия проявляются в различ­
ных сферах жизнедеятельности. Об этом, в частности, свиде­
тельствуют отечественные и зарубежные социально-психоло­
гические исследования в области социальной перцепции (см.,
например, работы А. А. Бодалева, В. П. Багрунова, Б. А. Ере­
меева, В. Н. Куницыной, В. Е. Семенова40 и др.), в изучении
проблем труда (см. работы А. А. Прохватилова, В. Е. Семе­
нова, Э. С. Чугуновой, В. А. Ядова и др.), семейно-бытовой
сферы (см. работы А. И. Антонова, В. В. Бойко, А. И. З аха­
рова, Н. Ф. Федотовой, Н. Г. Юркевича, А. Г. Х арчева41
и др.). Ряд исследователей (А. Али-Заде, Я. Л. Коломинский,
И. С. Кон, С. В. Кондратьева, А. В. Мудрик, Т. А. Репина
и др.) отмечают данные различия у детей и подростков.
Наличие этих различий между полами объясняется всем
ходом филогенетического развития человека, влиянием био­
социальных детерминант. В силу воздействия основных био­
генных детерминант (различия в хромосомном наборе строе­
ния клетки у мужчин и женщин, а также гормональной дея­
тельности) 42 сформировались морфологические и физиологи­
ческие различия между полами. Морфолого-физиологические
различия, как отмечает Ф. Энгельс, повлекли за собой про­
цесс естественного разделения труда на труд мужской (до­
б ы тчи ка и защитника) и труд женский (хранительницы се­
мейного очага и воспитателя подрастающего поколения)43.
40 См. § 6 данной главы.
41 См. § 3 и 5 данной главы.
а В и л л и К. А., Д е т ь е В. Дж. Биология. М., 1974; Д о н о в а н Б. Т.,
Ван дер Верф тен Бош Дж. Дж. Физиология полового развития. М., 1974.
м Э н г е л ь с Ф. Происхождение семьи, частной собственности и госу­
дарства. М., 1973, с. 177.
268
Разделение труда, возникшее благодаря существованию по­
лов, способствовало наиболее интенсивному взращиванию
подрастающего поколения и дальнейшему выживанию вида.
В свою очередь, разделение труда, как основная социо­
генная детерминанта, посредством регулятивных и норматив­
ных импульсов (общественные и групповые нормы, традиции,
обычаи, нравы, мода, воспитание и др.) вызвало специализа­
цию ролей обоих полов, формы отношений между мужчинами
и женщинами и прочие социально-психологические особенно­
сти*4.
Социогенные детерминанты предопределили социально­
психологические различия между полами в двух основных
сферах жизнедеятельности: в сфере общественного производ­
ства и в семейно-бытовой сфере. В первой на протяжении
длительного исторического периода признавалась гегемония
мужчин. Женщины в нее не допускались, их основная дея­
тельность ограничивалась рамками семьи. Но история разви­
тия производственных отношений привела человечество
к тому, что женщина у нас в стране становится активным
участником общественного производства наряду с мужчиной,
а мужчина все более активное участие принимает в семейно­
бытовой сфере. Такой своего рода социальный эксперимент,
поставленный историей, дает возможность зафиксировать социально-психологические различия между полами (проводя
сравнение в каждой из сфер деятельности), а такж е на­
блюдать изменения в психике мужчин и женщин. Так, подан­
ным Л. А. Гордона и Э. В. Клопова, при почти равной повре­
мени загруженности мужчин и женщин в общественном про­
изводстве нашей страны (соответственно 40,1 % и 34,4% от
числа всех видов деятельности) женщины домашним трудом
загружены в два с лишним раза больше, чем мужчины (соот­
ветственно 27,2% и 11,4% )45. Об этом же свидетельствуют и
данные Я. Андрюшкявичене, В. Д. Патрушева, А. Г. Харчева
и С. И. Голода, Д. М. Чечота, Н. Г. Юркевича. Все это дает
основания предположить, что именно в семейно-бытовой сфе­
ре социально-психологические различия полов будут прояв­
ляться наиболее значимо. Уже имеются некоторые сведения,
подтверждающие данную гипотезу.
Так, Н. Г. Юркевич, изучая установки мужчин и женщин
на супружество, обнаружил, что женщины чаще отмечали,
что лучше иметь свою семью, чем жить одному
Им же было
установлено, что «корреляция между оценкой материально44 Г и б ш Г. и Ф о р в е р г М. Введение в марксистскую социальную
психологию. М.. 1972. с. 98.
45 Г о р д о н Л. А.. К л о п о в Э. В. Человек после работы. М.. 1972.
с. 11.
46 Юр к е в и ч Н. Г. Советская семья. Минск, 1970, с. 133.
269
бытовых условий и удовлетворенностью браком особенно чет­
ко выступает в ответах м уж чин»47.
Данные В. А. Беловой свидетельствуют о расхож дениях
в репродуктивных установках мужчин и женщ ин. Только в
57,8% случаев эти установки у мужчин и женщ ин совпадают.
Большинство мужей хотят иметь только одного ребенка, а
40,5% их жен намерены иметь больше д е т е й 48. И сследова­
тельская
группа
по
изучению
проблем
рож даемости
НИ ИКСИ ЛГУ в результате опроса более 3 тысяч ленин­
градцев также получила расхож дения в репродуктивных
установках мужчин и женщин (женщины хотят иметь больш е
детей ). Расходятся мнения и по вопросу, когда лучш е о б за ­
водиться ребенком молодым супругам, и по поводу прекра­
щения и отсутствия репродукции.
Н. Ф. Федотова и Л. А. Филиппова, по данным 2273 рес­
пондентов, состоящих в браке, отмечают, что как в прочных,
так и в непрочных браках у мужчин наблю дается больш ая
ориентация на профессиональную деятельность, а у ж енщ ин
преобладает ориентация на специфически сем ейны е ценно­
сти 4Э;
Интерес представляют такж е данны е о половых р азл и ­
чиях, наблюдающ ихся в процессе сем ейного воспитания.
А. И. Ушатиков, в частности, отмечает, что сем ейны е кон­
фликты неодинаково влияют на мальчиков и девочек, знач и­
тельно чаще вызывая негативные явления у п ер в ы х50. П о
данным А. И. Захар ова, в семейном воспитании н абл ю дается
дифференциация в отнош ениях отца и матери к детям р а з­
ного пола 51. Наличие диф ф еренцированного контроля р о д и ­
телей над мальчиками и девочками отм ечает т а к ж е А. А лиЗ а д е, называя его социально-половы м контролем 52.
Особый интерес могут представлять сведения о вза и м о ­
влиянии семьи и производственной деятельности у м уж чин и
женщ ин. Так, М. Г. П анкратова оп р едел и л а, что муж чины ,
независимо от возраста, оцениваю т выше влияние сем ьи на
свое сл уж ебн ое продвиж ение и проф ессиональны й р о с т 53.
Н. Г. Юркевич отм ечает наличие б о л ее тесной связи у м уж чин
47 Там же, с. 200.
48 Б е л о в а В. А. Величина семьи и общественное мнение. — В кн.:
Факторы рождаемости. М., 1971, с. 46.
49 Т е о р е т и ч е с к и е и прикладные проблемы психологии познания
людьми друг друга. Краснодар, 1975, с. 151—152.
50 У ш а т и к о в А. И. Семейные конфликты и их влияние на волевое
развитие детей. Автореф. канд. дне. Л., 1970.
61 С о ц и а л ь н а я психология и социальное планирование. Л., 1973,
с. 141.
52 А л и - З а д е А. А. Половой диморфизм и психологические проблемы
формирования личных взаимоотношений. Автореф. канд. дне. Баку, 1974,
с. 47.
63 С о ц и а л ь н ы е исследования, вып. 7. М., 1971, с. 127.
270
между удовлетворенностью браком и удовлетворенностью
работой54. Все рассмотренные факты были выявлены в усло­
виях семьи и брака.
Между тем естественно, что социально-психологические
различия между потенциальными брачными партнерами
имеют место и до брака — в период становления брачных
отношений — и касаются ценностных ориентаций, установок
относительно брака и брачного партнера, мотивации его по­
иска и выбора, мотивации добрачных отношений, брачного
союза. Изучение этих аспектов может предопределить даль­
нейшее социально-психологическое «созвучие» или диссонанс
между брачными партнерами.
В нашем исследовании мы поставили задачу определить
степень выраженности социально-психологических различий
между полами в ценностных ориентациях и установках на
брак, мотивах поиска брачного партнера, мотивах вступления
в брак. Т акж е учитывалась роль возрастного фактора и брач­
но-социального статуса респондентов. Было опрошено более
1000 жителей г. Николаева в возрасте 18—30 лет.
В результате проведенного исследования установлено, что
социально-психологические различия между полами имели
место во всех рассматриваемых аспектах становления брач­
ных отношений. В частности, было выявлено, что основными
факторами, формирующими установки на счастливое супру­
жество, у мужчин являются: любовь (ее отметили 62% всех
опрошенных мужчин), гармония в половой жизни (50,3%),
материальное благополучие (43,1%); у женщин это: взаимо­
понимание (55,3% ), дети (50,9% ), материальное благополу­
чие (44,1% ), любовь (43,9% ). При ответах на вопросы отно­
сительно мотивации поиска брачного партнера чаще отмеча­
лись следующие факторы: желание проявлять заботу (отме­
тили 50,5% мужчин и 45,6% женщин), желание быть люби­
мым (46,2% мужчин и 62% женщин), желание любить
(45,7% мужчин и 54,8% женщин), стремление найти подоб­
ного себе' человека (36,1% мужчин и 25% женщин), желание
понимания (33,6% мужчин и 38,7% женщин), желание испы­
тывать заботу (34,3% мужчин и 51,9% женщин). Отвечая на
вопросы относительно мотивации брачного союза, респон­
денты чаще всего отмечали: любовь (55,8% мужчин и 72,9%
женщин), взаимную заботу (49% мужчин и 59,1% женщин),
стремление к семейному уюту (36,9% мужчин и 48,7% жен­
щин), привычку друг к другу (33,1% мужчин и 34,7% жен­
щин), желание иметь детей (26,5% мужчин и 39,3% жен­
щин).
Причем различия наиболее значимо (статистически до­
стоверно) проявляются у расторгающих брак, а наименее —
54 Ю р к е в и ч Н. Г. Советская семья, с. 200—202.
у вступающих в брак и у состоящих в браке. С увеличением
возраста (от 18 к 30 годам) выраженность различий снижа­
ется. Наибольшая степень гомогенности наблю дается в тех
случаях, когда мужчины несколько старше женщин, а гете­
рогенности— когда женщины старше мужчин, либо, когда
возраст мужчин значительно превышает возраст женщин.
Наибольшие различия в ответах мужчин и женщин встре­
чались среди ценностных ориентаций на брак (любовь и гар­
монию в половой жизни чаще отмечали мужчины; взаимопо­
нимание, взаимную заботу, детей чаще отмечали женщины);
в мотивации поиска брачного партнера (стремление к поло­
вой близости, стремление найти подобного себе человека
чаще отмечали мужчины; желание быть любимой, быть объ­
ектом заботы, желание понимания — женщ ины); в мотивации
брачного союза (половую близость, привычку друг к другу
чаще отмечали мужчины; боязнь одиночества, любовь, ж ела­
ние иметь детей — женщины).
Таким образом, приведенные результаты исследований
показывают, что социально-психологические различия между
мужчинами и женщинами присущи практически всем аспек­
там брачно-семейных отношений. Это свидетельствует о не­
обходимости углубленного изучения социально-психологиче­
ской дифференциации полов. Учет этой дифференциации в
семейно-бытовой сфере — один из возможных путей повыше­
ния стабильности супружеских отношений, уменьшения коли­
чества внутрисемейных конфликтов, а тем самым и снижения
числа разводов, повышения рождаемости.
§ 5. Социально-психологические проблемы
в крупном городе
рождаемости
Ограничение числа детей в семьях больших городов стало
столь распространенным явлением, что не вызывает сомнения
историческая обусловленность и, в известной мере, целесооб­
разность этого явления. Очевидно, в такой форме современ­
ное поколение людей приспосабливается к новым условиям
жизни, возникшим как результат качественно-количествен­
ных изменений, происходящих в нашей цивилизации.
Социально-психологический подход к рождаемости наме­
тился сравнительно недавно. Обсуждение его в отечествен­
ной научной литературе начали демографы и философы55.
55
Б о р и с о в В. А. 1) Демография и социальная психология. Докл. на
VII Междунар. социол. конгрессе в Варне (Болгария). М., 1970; 2) Пер­
спективы рождаемости. М., 1976; А н т о н о в А. И. Проблемы методологии
и методики исследования социально-психологических аспектов репродуктив­
ного поведения семьи. Автореф. канд. дис. М., 1973; Б е л о в а В. А., Д а р с к и й Л. Е. Мнения о рождаемости. М., 1973; Б е л о в а В. А. Число де­
тей в семье. М., 1975; и др.
П ервоначальны й интерес к социально-психологическим фак­
торам огр аничивал ся описанием р о л и ' мотивации и мнений
относительно численности д ет ей в сем ье, затем внимание ис­
сл едовател ей привлекли репродуктивная установка, потреб­
ность в д ет я х . О дн ак о круг проблем социально-психологического со д ер ж а н и я б о л ее широк.
Во главу угла, пожалуй, следует поставить вопрос о том,
какое место занимают социально-психологические факторы
в репродуктивном поведении людей в различные социально­
исторические периоды развития общества. Можно уверенно
сказать, что возможность сознательного регулирования раз­
меров семьи, представления о полноценной семье, роль детей
в достижении гармоничной супружеской жизни, влияние об­
щественного стандарта и прочие социально-психологические
факторы рождаемости возникают на определенных этапах
развития общества и выполняют различные функции.
Другая задача — изучение различных социально-психоло­
гических факторов, влияющих на формирование того или
иного типа репродуктивного поведения. Сюда относим уста­
новки и мнения, сложившиеся образцы поведения, подража­
ние, представления личности о себе и детях, внутриличностные состояния и семейные отношения, единство взглядов,
идеалов супругов, прочность брака, степень «урбанизирован­
ное™» семьи, функциональная роль детей, пол первенца
и т. д. Эти факторы по-разному воздействуют на принятие
решений о числе детей в семьях представителей тех или
иных социально-этнических и демографических групп насе­
ления.
На уровне семьи и личности психолога интересуют те
сдвиги в сознании и приспособительном поведении, которыми
сопровождается переход от типа воспроизводства населения,
характерного для сознательно нерегулируемой рождаемости
(многодетная семья), к новому типу воспроизводства при
сознательно ограничиваемой рождаемости (одно- двудетная
семья). С другой стороны, важно понять, в какой мере от­
ступление от уже сложившегося стандарта одно- двудетной
семьи к рождению трех и более детей в отдельных семьях
меняет социально-психологическую мотивацию поведения
супругов, их интересы, ориентацию, структуру деятельности
и в какой мере это обогащает или обедняет современную лич­
ность.
Логическим продолжением этого вопроса является выяв­
ление реально действующих мотивов, причин демографиче­
ского поведения и попыток людей объяснить свои поступки
каким-то образом, ссылаясь на те или иные обстоятельства.
Социального психолога интересует также влияние на рож­
даемость различных форм становления брачно-семейных от273
ношений — любовь, брак, взаимопонимание супругов, автономизация, появление детей и др.
Социально-психологический аспект рождаемости не огра­
ничен рамками семьи и социальных групп, но связан с раз­
личными социальными институтами и общественными явле­
ниями. Дело в том, что репродуктивное поведение, представ­
ление о желаемом и идеальном числе детей в семье зависят
не только от субъективно осознанной потребности супругов.
Численный состав семьи в такой же мере категория общест­
венного сознания, отражающая социально-экономические и
политические условия в обществе. В настоящее время воз­
никла объективная общественная потребность в определен­
ном типе воспроизводства населения, которая и реализуется
в новом типе семьи. В этой связи возникает необходимость
формирования у людей демографического сознания, т. е. пра­
вильных представлений о процессах воспроизводства населе­
ния, в частности, о причинах-, следствиях и «механизмах»
снижения рождаемости, о демографических интересах обще­
ства, о гуманистической позиции советского государства в
вопросах регулирования размеров семьи. Социальные психо­
логи призваны указать пути и методы формирования демо­
графического сознания у широких масс и прежде всего у мо­
лодежи.
Как социальное явление проблема рождаемости имеет
отношение к общественной морали, самосознанию личности.
Исследователям предстоит определить вероятные последст­
вия низкой рождаемости, распространения средств контра­
цепции, абортов, внебрачных половых связей для воспитания
личности.
Наконец, социально-психологический аспект рождаемости
касается некоторых прогностических моментов. Речь идет
о количественной и качественной стороне воспроизводства
населения.
С численностью воспроизводства связаны такие социаль­
но-психологические вопросы: в какой мере деторождаемость
зависит от уровня материальных и духовных потребностей и
запросов людей, действительно ли запросы личности, которые
растут быстрее, чем возможности их удовлетворения, оказы ­
вают давление на решение семьи о численности детей; нельзя
ли в случае социальной необходимости регулировать рож дае­
мость посредством регулирования разумного, планомерного
и соответствующего возможностям общества уровня мате­
риальных и духовных потребностей. Прогноз качества вос­
производства населения связан с ответом на вопрос: влияет
ли число детей в семье на формирование личности, характера
человека, коллективистских принципов отношения к дейст­
вительности или качество воспитания главным образом зави­
сит от особенностей супругов и условий жизни семьи?
274
Таково содерж ание основных социально-психологических
проблем рождаемости. Многие из названных вопросов в на­
стоящее время лиш ь поставлены в науке и не получили еще
своего решения. Однако интерес к социально-психологическим
проблемам все возрастает и прежде всего связан с народно­
хозяйственными нуждами современных крупных промышлен­
ных центров. В частности, исследования факторов, детер­
минирующих репродуктивное поведение жителя крупного
города, привели советских демографов и психологов к необхо­
димости выделить отдельные психологические комплексы,
определяющие его поступки и решения в этой сфере. Так по­
явилось понятие репродуктивной установки. Социальные пси­
хологи рассматриваю т установку как сложный феномен, ко­
торый включает в себя разнокачественные компоненты: по­
веденческий, эмоционально-оценочный, когнитивный. В тож е
время репродуктивная установка, как и любая социально­
психологическая установка, не изолирована от общемотива­
ционной основы поведения и, следовательно, не может не ис­
пытывать на себе влияния всей гаммы переменных, опреде­
ляющих поведение личности.
Исходя из сказанного, репродуктивную установку можно
определить как комплекс в той или иной степени согласован­
ных поведенческих актов, суждений, оценок и позиций лично­
сти, выражающих ее отношение к рождению детей и опосре­
дующих принятие соответствующих решений с учетом пред­
ставлений о нормативах, традициях, интересах общества и,
главным образом,— с учетом ее собственных потребностей и
возможностей. Такое понимание репродуктивной установки
предполагает многоплановое ее измерение. Опрос свыше
3200 ленинградцев, проведенный в 1972— 1973 гг., в какой-то
мере позволил решить эту задачу.
Позеденческий компонент репродуктивной установки вы­
ражен в нашем исследовании двумя планами — реальным
репродуктивным поведением респондента (эмпирическим ин­
дикатором был вопрос: «Сколько детей у Вас сейчас?») и
планируемым репродуктивным поведением (вопрос: «Сколь­
ко детей Вы собираетесь иметь всего?»). Так, по итогам ис­
следования среднее имеющееся число детей в расчете на од­
ного опрошенного — 0,84, планирумое— 1,65.
Эмоционально-оценочный компонент репродуктивной уста­
новки, как нам кажется, можно выразить через потребность
личности в детях, с учетом ее жизненных условий и возмож­
ностей, что отражается в показателе желаемого числа детей
Среднее желаемое число детей в ленинградской семье — 2,04
(в расчете на одного опрошенного).
Когнитивный компонент репродуктивной установки пред­
ставлен планом знаний личности о сложившемся в обществе
нормативе рождаемости (вопрос об идеальном числе детей
в семье) и планом знаний о репродуктивном поведении дру­
гих людей (вопрос о том, сколько детей имеет в среднем
ленинградская семья). Среднее идеальное число детей в
семье близко к двум (2,1). Это означает, что социальная
норма рождаемости в Ленинграде отчетливо сформировалась
и ориентирована на малодетную семью, чем и объясняется
однотипность ответов различных групп населения.
Второй план когнитивного элемента репродуктивной уста­
новки— осведомленность респондентов о том, сколько детей
имеет в среднем ленинградская семья. Среднее число детей
в ленинградской семье, по мнению опрошенных, 1,29. Здесь
следует заметить, что большинство (64 %) ответивших на
анкету не располагали правильной информацией о рож дае­
мости в городе, что косвенно свидетельствовало, с одной сто­
роны, об отсутствии должных сведений в широкой печати,
недостаточном внимании к вопросам демографии, а с дру­
гой — об отсутствии наблюдательности и интуиции у некото­
рой части опрошенных.
Обращает на себя внимание рассогласованность компо­
нентов и планов установки, что само по себе является
социально-психологической проблемой. Особенно резкие р аз­
личия у большинства социально-демографических групп наб­
людаем между реальным и планируемым числом детей,
реальным и желаемым.
Другой актуальный в плане социальной психологии во­
прос— мотивы ограничения числа детей в семье. В нашем
исследовании отвечавших спрашивали, почему они решили
ограничить размеры семьи имеющимся числом детей. Среди
пятнадцати наиболее вероятных причин на первом месте ока­
зались медико-биологические: свыше 30% женщин и 20%
мужчин ссылаются на то, что увеличить размер семьи им не
позволяет здоровье и возраст. Однако, как хорошо известно,
здоровье современного поколения не ухудшилось по сравне­
нию с предшествующими, чтобы считать его первостепенной
причиной снижения рождаемости. Как показали дополни­
тельно проведенные интервью, чем старше люди, тем чаще
они ссылаются на здоровье, имея в виду общее психическое
состояние. Оно возникло как следствие интенсивного ритма
современной жизни, напряженных лет восстановления народ­
ного хозяйства после войны.
Большинство тех, кто указывал медико-биологическую
причину, подразумевали прежде всего свой возраст. Начиная
с 25 лет проявляется закономерность: чем старше возраст
людей, тем чаще он становится причиной ограничения рож ­
даемости. Это естественно. Однако возникает вопрос: почему
возраст становится причиной ограничения детности уже после
25 лет? Ведь детородный возраст длится в среднем до 49 лет
27В
(в опросе приняли участие люди только детородного возра­
ста). Видимо, тормозом рождаемости становится не биоло­
гический возраст, но психологически сложившееся убежде­
ние, что рожать надо в определенный ограниченный период
жизни — где-то до 24—26 лет.
На втором месте среди причин, которые, по мнению ле­
нинградцев, сдерживают рост семьи, стоят жилищные усло­
вия. Об этом заявляют 25% мужчин и 18% женщин. Разу­
меется, есть семьи, для которых эта причина существенна,
хотя основной и единственной она не является, даже для мно­
гих из тех, кто ее отметил. Увеличится ли рождаемость во
всех этих семьях при благоприятных условиях? Сомнительно.
Так, с момента рождения первого ребенка до времени опроса
в большинстве семей значительно улучшились жилищные
условия. Однако вторые дети появились лишь у незначитель­
ной части таких семей. С другой стороны, данные показы­
вают, что второй ребенок рождается в семье нередко в тех
же жилищных условиях, что и первый, и обычно вскоре после
его появления улучшаются жилищные условия. Наконец,
одни и те же жилищные условия одним людям кажутся пре­
пятствием увеличению семьи, другим — нет. По-видимому,
дело не в условиях, а в разных притязаниях. И нет основа­
ний считать, что с их полным удовлетворением рождаемость
возрастет. В анкете мы просили опрашиваемых представить
себе, что они могут получить квартиру по своему усмотре­
нию. Увеличилась бы при этом условии семья? Затрудняются
ответить на этот вопрос и говорят, что семья осталась бы в
прежнем составе, свыше 60% опрошенных.
Сказанное, разумеется, не означает, что для тех, кто дей­
ствительно намерен иметь более одного ребенка, бытовые
условия несущественны. Напротив, вторые дети, по нашим
данным, появляются чаще, если семья имеет двух- и трех­
комнатную квартиру, либо не менее двух комнат в комму­
нальной квартире.
Материальные условия заняли третье место среди при­
чин, сдерживающих рождаемость. Около 22% мужчин и 15%
женщин воздерживаются от увеличения семьи, потому что
это ухудшит их материальное состояние.
Возникает вопрос: будут ли расти семьи, когда возрастет
их материальное благополучие? Далеко не все, потому что
рост доходов не сказывается прямо на числе детей. Это имеет
психологическое объяснение. С ростом материального состоя­
ния возрастают духовные запросы людей. Но представим
себе, что каждая супружеская пара имеет среднемесячный
заработок такой, как хотелось бы. Увеличится ли при этом
условии число детей в семье? Отвечая на этот вопрос, 60%
мужчин и женщин затрудняются сказать что-либо определен­
ное или высказывают отрицательные суждения.
Все это, конечно, не означает, что материальная сторона
дела не влияет на рождаемость. Ко времени появления вто­
рого ребенка в семьях заметно возрастает среднедушевой
доход по сравнению с моментом рождения первенца. Но, как
показало исследование, доход растет у подавляющего боль­
шинства ленинградцев, а семья увеличивается за счет вто­
рых-третьих детей лишь у некоторых.
Женщина занята на производстве. Это, бесспорно, веская
причина ограничения рождаемости, особенно в Ленинграде,
где имеется много специфически женских отраслей и профес­
сий. Не случайно, эту причину ограничения рождаемости
отметило 27% опрошенных, особенно творческие работники,
учителя, врачи. Однако, по всей вероятности, не эта причина
лежит в основе снижения рождаемости, хотя некоторые счи­
тают ее основной. Ж итейская психология нередко опроверга­
ется доказательством. В производстве занято примерно рав­
ное количество женщин-матерей с одним ребенком и с двумя
детьми. Так, в ЧССР работает 79% женщин, имеющих од­
ного ребенка, и почти 7 1 % — двух д етей 58. Следовательно,
наличие одного или двух детей не зависит существенно от
того, работает женщина или нет. Среди тех, кто имеет трех
детей, значительно больше неработающих женщин, чем рабо­
тающих, но трехдетных семей относительно немного.
Как бы там ни было, работающей женщине нелегко сов­
мещать обязанности матери и хозяйки семьи. Однако это
обстоятельство неотделимо от психологии людей. Участие
женщин в производстве стало их потребностью, здесь они на­
ходят возможность для творчества, утверждения своей лич­
ности, и немногие готовы оставить производство ради
детей.
Факты исследования многократно подтверждают, что в
наши дни ценность детей конкурирует с другими ценностями
личности. В этом также легко усмотреть роль сознания че­
ловека в принятии решения о числе детей. Более 11 % отве­
тивших на анкету откладывают рождение первенца, потому
что ребенок помешает закончить учебу, овладеть специаль­
ностью. Столько же опрошенных считают, что рождение вто­
рого ребенка ограничит возможности заниматься любимым
делом. С ростом образования «конкурентная способность»
детей на фоне других ценностей личности уменьшается.
Итоги исследования позволяют сделать вывод о социаль­
но-психологической природе представлений людей о причи­
нах, сдерживающих увеличение размеров семьи. Исследова­
ние такж е показало, что двое детей — предел материнской и
отцовской потребности у значительной части опрошен­
ных.
* Народонаселение
271
в Чехословакии. Прага, 1974, с. 40.
§ 6. Социально-психологический анализ материалов
массовой информации, литературы и искусства
Специальный качественно-количественный анализ содер­
жания различных документов, сообщений (контент-анализ)
используется в отечественных социально-психологических
исследованиях все еще недостаточно (даже в сфере изучения
проблем массовой коммуникации)57. В то же время, как по­
казывает некоторый имеющийся опыт такого анализа, он
дает весьма плодотворные в социально-психологическом
плане результаты.
На кафедре и в лаборатории социальной психологии Ле­
нинградского университета нами, начиная с 1967 г., был пред­
принят ряд исследований материалов различных средств мас­
совой информации, литературы и искусства, результаты ко­
торых мы попытаемся здесь обобщить.
С целью определения характера отражения социальной
среды, различных социальных групп, ролевых и личностных
свойств людей средствами массовой информации, а также
для определения потенциальной эффективности этих средств,
анализировалось содержание их сообщений. Как известно,
в социально-психологическом аспекте наиболее общей и важ­
нейшей функцией средств массовой информации считается
интегративная функция, направленная на повышение спло­
ченности тех или иных социальных групп и общества в целом.
Для осуществления этой сверхзадачи коммуникаторы должны
так организовать поток сообщений, чтобы адекватно инфор­
мировать свою аудиторию (т. е. тот или иной коллектив,
группу, регион, общество в целом) о различных группах и
личностях, составляющих эту аудиторию (а также часто и
о более широкой социальной структуре), подкрепляя чувство
общности и причастности к той или иной группе и обществу.
Решая подобную задачу, следует более продуманно использо­
вать такие социально-психологические явления, как «пре­
стижный эффект» (укрепление авторитета, престижности тех
или иных групп и личностей)58 и идентификация (отождест­
вление в той или иной степени себя с другим лицом на основе
сходства каких-либо характеристик59) реципиента с «героем»
сообщения (или автором, выступающим). Отсюда понятно,
какое важное значение имеют социально-профессиональная
17
О методолого-методической стороне анализа см.: С е м е н о в В. Е.
Качественно-количественный анализ документов (контент-анализ). — В кн.:
Методы социальной психологии. Л., 1977, с. 43—60.
58 Ш е р к о в н н Ю. А. Психологические проблемы массовых информа­
ционных процессов. М.. 1973, с. 68.
59 А в д е е в а Н. Н. Понятие идентификации и его применение к про­
блеме понимания человека человеком. — В кн.: Теоретические и прикладные
проблемы психологии познания людьми друг друга. Краснодар, 1975,
с. 6—9.
279
и демографическая структуры совокупностей героев и авто­
ров, их социально-психологические характеристики, все со­
держание сообщений, относящееся к описанию людей, лич­
ности (такое содержание мы называем персонифицирован­
ным). Изучению персонифицированного содержания мы
посвятили несколько исследований материалов телевизион­
ной информации, городской и многотиражных газет.
Контент-анализ годового объема сообщений информаци­
онной программы Ленинградской студии телевидения («Теле­
новости» ЛОТ) о делах трудовых коллективов страны 60
показал, что структура совокупности героев (отдельных лиц)
в этой программе в целом адекватно отраж ала социальную
структуру нашего общества. В то же время структура сово­
купности героев весьма отличалась от структуры совокупно­
сти лиц, выступающих в «Теленовостях» (имеются в виду
лица, не являющиеся работниками телевидения). Так, если
среди героев сообщений преобладали рядовые работники
(80,6%), то среди выступающих, наоборот, преобладали ру­
ководители (68,7%). Однако и среди героев, и среди высту­
пающих очень редко присутствовали специалисты со средним
спецобразованием (см. табл. 1).
Профессионально-отраслевая структура совокупности от­
дельных лиц и коллективов, о которых рассказывалось в «Те­
леновостях» ЛСТ, не всегда соответствовала реальной профессионально-отраслевой структуре жителей Ленинграда
(т. е. потенциальной аудитории). Так, о работниках пищевой
промышленности сообщалось в три раза чаще, чем о предста­
вителях обувной, кожевенной и меховой промышленности
вместе взятых, хотя последних в Ленинграде больше, чем
первых. О работниках водного и воздушного транспорта было
в два раза больше сообщений, чем о работниках наземного,
хотя реальная пропорция как раз обратная. О представите­
лях искусства говорилось больше, чем о работниках здраво­
охранения и просвещения вместе взятых.
В материалах «Ленинградской правды»61 и многотираж­
ных газет промышленных предприятий «Светлана» и «Крас­
ный треугольник»62 прослеживаются в основном те же
60
Выборочно проанализировано 950 сообщений за 1967 г. — Подробне
см.: Б о й к о В. В., С е м е н о в В. Е. 1) К вопросу об интерпретации ста­
тистических результатов контент-анализа. — В кн.: Проблемы контент-ана­
лиза в социологии. Новосибирск, 1970, с. 71—76; 2) Герой телевизионной
информации и ее эффективность. — В кн.: Общение как предмет теоретиче­
ских и прикладных исследований. Л., 1973, с. 17—19.
01 Проанализировано 75 номеров газеты за последний квартал 1973 г.
Единицей анализа для выявления героев сообщений была публикация, со­
держащая фотопортрет. О валидности подобной единицы см.: С е м е н о в В. Е. Личность и группа на страницах промышленной газеты. — В кн.:
Экспериментальная и прикладная психология, вып. 8. Л., 1977, с. 100—101.
*
Проанализировано выборочно по 50 номеров газет за 1971 г. Еди
ницы анализа те же, что и в городской газете.
280
Таблица І
Распределение совокупностей героев и внештатных авторов (выступающих) в материалах средств массовой информации
в зависимости от социально-профессиональной группы (данные в %).
Авторы сообщений (выступающие)'
Герои сообщений
Социально-профессиональыые группы
«Теленовости» «ЛенинградЛСТ 1967 г. ская ПРавда>
1973 г.
«Красный
«Светлана»
«Теленовости» «Ленинград­ «Светлана» «Красный
треугольник» ЛОТ 1967 г. ская правда»
треугольник»
1971: г.
1971.
-1973 г.
1971 г.
1971 *.
Работники без специаль­
ного образования (рабо­
чие, служащие, колхоз­
ники) .
. ". „ "„ У ѵ
:з * о
: 93,4
Специалисты со средним
спедобразованием (тех­
ники, мастера и др.) . .
8,4
5,0
Специалисты с высшим
образованием (инжене­
ры. врачи к др.) . . . .
.31,5
-32,1
Руководящие . работники
(директора, начальники
: цехов и д р .)~ . .
17,&
Прочие (учащиеся, пенси­
онеры и др.) .... . . , .
1.5
.;зз,4'
9.6 Г ■ 7,8
31,4 .
ВУЗ
ЙИ
, 68.7
1.0
29,1
I
13,4
Ш ;
40,0 ' I
38,8
тенденции, что и в телевизионной информации, но распреде­
ления совокупностей героев и внештатных авторов в газетах
более близки между собой (см. табл. 1), а такж е и структу­
рам их аудиторий. Как и в «Теленовостях», слишком редко
появляются на страницах газет специалисты со средним спецобразованием и служащие без спецобразования.
В материалах всех изученных информационных органов
преобладают сообщения о больших вторичных трудовых кол­
лективах по сравнению с малыми, первичными. Во всех ма­
териалах среди героев и выступающих значительно больше
мужчин. Например, среди героев публикаций в «Ленинград­
ской правде» женщин только 32,2%, а среди авторов— 14,1%.
Личностные характеристики героев сообщений нередко одно­
сторонни, особенно это касается героев-производственников,
которые, как правило, представлены только субъектами про­
фессиональной деятельности и деловых отношений, что осо­
бенно проявляется в многотиражной печати63.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в изу­
ченных материалах средств массовой информации структуры
совокупностей героев и внештатных авторов (либо выступаю­
щих) по различным социальным и психологическим харак­
теристикам недостаточно адекватны соответствующей струк­
туре массовой аудитории (например, населения го р о д а)6Ч.
При этом в содержании массовой информации наиболее ча­
сто и полно представлены носители творческих и «престиж­
ных» видов деятельности (артисты, ученые, летчики, спорт­
смены и т. п.) и сравнительно мало уделяется внимания
таким профессиональным группам, как рядовые служащие,
средний технический персонал, мастера. В общем можно ска­
зать, что отражение социальной среды, формирование персо­
нифицированного содержания органами массовой информа­
ции в силу чрезвычайной сложности и стохастического харак­
тера этого процесса происходят в значительной степени
стихийно, приблизительно.
Однако научный подход в журналистской деятельности
находит все большее применение65. Использование специаль­
ных методов, в том числе контент-анализа как средства об­
ратной связи на выходе информационного органа, поможет
практически управлять персонифицированным содержанием
63 С е м е н о в В. Е. Личность и группа на страницах промышленной
газеты, с. 102—103.
64 См. также: К о р б у т А. В. Престиж профессии в материалах мас­
совой коммуникации. — В кн.: Методологические н методические проблемы
контент-анализа. М.; Л., 1973, с. 63—66; Т а л о в о в В. П. К вопросу об
авторах газеты. — В кн.: Проблемы журналистики, вып. 1, Л., 1973, с. 115—
121; И г о ш и н С. И. Рубрика «Из редакционной почты» в местной газе­
те. — В кн.: Проблемы журналистики, вып. 3. Л., 1974. с. 26—38.
См.; П р о б л е м ы научной организации журналистского труда. М.,
1974.
282
в потоке сообщений. При этом следует учитывать, что в усло­
виях развивающейся социалистической демократии и возра­
стания социальной однородности нашего общества тенденция
к сближению социальных и психологических характеристик
коммуникаторов (авторов, выступающих) и аудитории все
усиливается, стремясь к своеобразному тождеству их как
социально-классовых субъектов в социологическом смысле66.
Отсюда оптимальную структуру персонифицированного
содержания сообщ ений операционально можно выразить че­
рез корреляцию, уподобление структур совокупностей героев,
коммуникаторов (авторов, выступающих) и аудитории по со­
циально-профессиональным,
демографическим, социально­
психологическим и прочим признакам. Однако не следует
забывать о том, что средства массовой информации в обще­
стве должны быть не только «зеркалом», но и своеобразными
органами «опереж аю щ его отражения». Это значит, что они
должны улавливать и усиливать тенденции будущего в со­
циальной действительности, в том числе экстраполируя и мо­
делируя структуру общ ества и его отдельных групп в свете
определенной целевой структуры будущ его общества. Тогда
выразим сказан н ое следую щ ей дескриптивной формулой:
С„с = /[(С гс л Сксл С,) — Сцо],
где
Спс — структура персонифицированного содержания мас­
совой информации;
Сг — структура совокупности героев содержания по соци­
альным и психологическим признакам;
Ск — структура совокупности коммуникаторов (авторов,
вы ступаю щ их) по этим ж е признакам;
Са — структура аудитории (реципиентов) по этим же
признакам ;
Сцо — структура целевого общ ества (аудитории, группы)
по тем ж е признакам .
С подобной точки зрения нельзя требовать от средств мас­
совой информации в настоящее время полного уподобления
структур совокупностей героев и коммуникаторов структуре
аудитории. И поэтому понятно, что, например, пропорция
творческих работников, как среди героев, так и среди авто­
ров массовой информации превышает их долю в реальной
социальной структуре. Однако это превышение не должно
быть чрезмерным, тем более в условиях возрастания социаль­
ной однородности нашего общества. Во всяком случае есте­
ственно, что средства массовой информации ориентируются
на наиболее активные и творческие силы общества. Таким
66
А л е к с е е в А. Н. Опыт построения социологической модели массо­
вой коммуникации. — В кн.: Материалы научного семинара «Семиотика
средств массовой коммуникации», ч. 1. М., 1973, с. 58—71.
283
образом, оперативные, а также долгосрочные анализы сооб­
щений, осуществляемые на основе определенной целевой мо­
дели содержания, могут явиться одним из средств научного
программирования содержания массовой информации. По­
добный подход, конечно, должен исключать утрировки вуль­
гарно-социологического и механистического толка.
* *
*
Материалы литературы и искусства настоящего и прош­
лого времени содержат грандиозную «коллекцию» фактов и
мнений о людях, их деятельности и общении. Эти материалы
в сущности являются продуктами интуитивного познания че­
ловека человеком. Так, Б. Г. Ананьев говорил о художествен­
ном познании и моделировании характеров67. Писатели и
деятели искусства (в настоящем смысле слова), благодаря
специфической одаренности, традиционно считаются своеоб­
разными экспертами по вопросам понимания людей, их внут­
реннего мира и взаимоотношений. М атериалы литературы и
искусства в виде книг, журналов, грампластинок, изопро­
дукции, фильмов, радио- и телевизионных передач становятся
для миллионов людей источником знаний о других людях, об
их психологии. Они могут влиять на отношения людей к раз­
личным социальным группам, на понимание социальных ро­
лей, на формирование этических и эстетических идеалов.
В частности, популярные персонажи литературы и искусства
становятся стереотипами и эталонами восприятия и понима­
ния людьми друг друга (например, Аполлон, Джоконда, ДонКихот, Ромео и Джульетта, Тартюф, Наташ а Ростова, князь
Мышкин, Павел Корчагин и т. д.). Отсюда понятно, что ма­
териалы литературы и искусства могут служить ценным объ­
ектом социально-психологических исследований, в том числе
в плане социальной перцепции.
В зарубежной, прежде всего американской, социальной
психологии и социологии проведено немало исследований со­
держания произведений литературы и искусства, причем бо­
лее всего повезло массовой журнальной прозе (достаточно
вспомнить широкоизвестный анализ Б. Берельсона и П. Сол­
тер).
Что касается отечественных исследований, то, насколько
нам известно, первым опытом такого рода, по-видимому,
явился контент-анализ образов брака и любви в молодежных
журналах, предпринятый нами в 1969— 1970 гг.68. Позднее,
67 А н а н ь е в Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969, с 322.
" С е м е н о в В. Е. Образы брака и любви в молодежных журналах
(опыт контент-анализа). — В кн.: Молодежь. Образование, воспитание,
профессиональная деятельность. Л., 1973, с. 164— 171; см. также: К а н т о ­
р о в и ч В. Я. Литература и читатель. М., 1976, с. 23—24.
284
в 1975 г., нами была сделана попытка анализа портретной
живописи. При этом содержание любых художественных про­
изведений рассматривалось нами как сплав, синтез отраже­
ния объективной действительности и внутреннего мира ху­
дожника. Кратко остановимся на некоторых результатах этих
исследований.
Как в молодежных журналах отражается брак и любовь?
Какие образы брака и любви представлены? Проявляется ли
специфика определенного издания или группы авторов в пуб­
ликациях на данную тему? Ответ на эти вопросы входил в
задачу нашего первого опыта.
Непосредственным объектом исследования явились 12 но­
меров журнала «Юность» и 12 номеров журнала «Сельская
молодежь» («СМ») с июля 1968 по июнь 1969 г., в которых
анализировались конкретные описания брака и любви.
Всего в массиве прозаических произведений двух журна­
лов за указанный период зафиксировано 186 образов-описа­
ний брака и любви (в «Юности»— 123, в «СМ»— 63). Из них
161 описание отражает брачно-любовные отношения в нашем
обществе, остальные 25 — за рубежом.
Результаты исследования показали, что совокупность про­
анализированных образов в общем верно отражает некоторые
тенденции в современных брачно-любовных отношениях. Так,
количество неблагополучных ситуаций брака и любви на
страницах журналов растет по мере приближения времени
действия в произведениях к 60-м годам (см. табл. 2), что
соответствует реальной статистике увеличения числа разво­
дов в это же врем я09. В «СМ» взаимоотношения персонажей
60-х годов представлены несколько более благополучными,
чем в «Юности», что также соответствует реальному положе­
нию дел в наиболее отражаемой каждым журналом группе
населения (в «СМ»— сельские жители, в «Юности»— горо­
жане). В произведениях зарубежных писателей взаимоотно­
шения персонажей представлены гораздо более дезинтегри­
рованными, чем у советских авторов.
Анализ показал, что даже в такой традиционно «женской»
тематике, как брак и любовь, авторство женщин очень редко
(в 6 раз реже, чем авторство мужчин).
В исследовании обнаружилось статистически значимое
влияние пола авторов на содержание описаний брака и люб­
ви. Так, в произведениях, созданных авторами-мужчинами,
персонажи-мужчины в 2 раза чаще, чем персонажи-женщи­
ны, выступают главными героями (еще сильнее это проявля­
ется в иллюстрациях к произведениям). С другой стороны,
69
Взаимоотношения персонажей шкалировались по 5-балльной шкале
от ( +) 1 до (—)1, в зависимости от степени их благополучия, интегрирован­
ности.
285
Таблица 2
Степень интегрированности взаимоотношений персонажей в
описаниях брака и любви на страницах журналов,
в зависимости от времени действия.
«см»
Время основного действия
Количест­
во описа­
ний
Гражданская война (1918—1920 гг.)
20—30-е го д ы ....................................
Отечественная война (1941—1945 гг.)
40—50-е го д ы ....................................
60-е г о д ы ...........................................
2
2
Все ситуации.................... |
«Юность»
Интегри­
рован*
ность
Количест­ Интегриво описа­
роі-анний
ность
1,0
8
2Э
0,75
0,29
—0,64
—0,07
82
0,75
0,36
0,05
—0,17
—0,16
47
1 —0,02
114
—0,05
7
7
7
11
6
авторы-женщины чаще наделяют персонажей-мужчин отри­
цательными качествами, чем персонажей-женщин. Кроме
того, они чаще авторов-мужчин описывают неблагополучные
отношения. Выявлена также склонность авторов (мужчин
особенно) наделять персонаж-мужчину профессиональной
ролью, отождествлять героя с ней и, наоборот, лишать персонаж-женщину этой роли (в 48% описаний ничего не гово­
рится о профессиях женщин) 70.
В ходе анализа выделены некоторые повторяющиеся об­
разы-стереотипы брака и супругов. Так, характерны следую­
щие образы: муж — яркая творческая личность и жена — его
скромная заботливая подруга. Она не блещет способностями,
но зато хорошо ведет хозяйство, готовит, ухаживает за деть­
ми. Жена не способна разделить «высокие» интересы и заня­
тия мужа, если же и живет его интересами, то лишь в роли
«обслуживающего персонала» (секретарши, помощницы).
Подобные образы появляются в произведениях авторов-муж­
чин, причем персонажи всегда довольны своими отношениями
и брак благополучен. Такова мужская точка зрения.
В свою очередь, авторы-женщины пытаются создать как
бы противоположный «эмансипированный» образ: жена —
более яркая, творческая личность, чем муж — заурядный са­
модовольный человек. В этом случае брак обычно неудачен.
В отдельных описаниях авторы-женщины стремятся пока­
зать и другой — оптимальный образ супружеских отношений,
когда муж и жена — творческие, ищущие личности, живу­
щие общими интересами, разумно распределяющие семейные
обязанности. Но этот образ теряется среди «традиционных»
картин брака, где муж — это прежде всего профессия, дело,
70
Подробнее см.: С е м е н о в В. Е. Образы брака и любви в моло
дежных журналах .., Л., 1973.
286
а ж е н а—«хранительница семейного очага»— и только.
Наконец, благо дар я анализу описаний брака, созданных
писателями, удалось выявить различные типы совместимости
и несовместимости супругов.
О казалось, что в изученных материалах эксплицитно при­
сутствуют только две основные эталонные модели совмести­
мости супругов: 1) модель психологического подобия (сход­
ство характеров, интересов, личностных качеств супругов),
которая является наиболее распространенной; и 2) иррацио­
нальная м одель (оптимальное сочетание супругов происхо­
дит стихийно и рационализировать, объяснить это явление
нельзя). Гипотетическая модель супружеской совместимости
«крайности сходятся» нами не была обнаружена. В то же
время имплицитно в художественной прозе содержится мо­
дель совместимости, которую мы назвали «сходство и разли­
чие» (сходство супругов по каким-то одним психологическим
качествам при различии по другим). Эта модель представ­
ляется самой достоверной и наиболее распространенной в
реальности, что подтверж даю т и имеющиеся научные данные
(в том числе о психологических особенностях полов). Прочие
приведенные модели, возможно, свидетельствуют о недоста­
точной адекватности отраж ения явления супружеской совме­
стимости в художественной литературе и публицистике, что
вы раж ается в некоторой утрировке, акцентировании одних
сторон явления и недооценке других (интересно, что те же
результаты получены нами при анализе русских пословиц и
поговорок, а т ак ж е сборников афоризмов мыслителей и пи­
сателей р азн ы х времен и народов).
Второй каш опыт был посвящен социально-психологиче­
скому ан али зу портретной живописи. С целью получения све­
дений об особенностях отраж ения живописцами социальной
среды, об их восприятии и понимании людей, в том числе в
связи с общественно-историческими условиями, анализирова­
лись работы на всесоюзной выставке «Портрет в русской жи­
вописи конца XIX — н ачала XX веков» (1975 г.).
З а единицу ан ал и за был взят портрет, изображающий
одного ч еловека и выполненный маслом. Выборочная сово­
купность со стави л а 154 портрета, выполненных 44 живописцами-м уж чинам и (ввиду нерепрезентативности в выборку не
вош ли раб оты ж енщ ин-худож ниц).
Качественно-количественны й анализ выявил некоторые
неслучайны е тенденции в творчестве портретистов. Живо­
писцы того времени чащ е всего (77,6% всех портретов, не
считая детских изображ ений и портретов лиц, с неустанов­
ленной социально-профессиональной принадлежностью) пи­
сали представителей собственной художественной среды
(ж ивописцев, артистов, писателей и т. п.) и очень редко —
представителей других социально-профессиональных групп
287
(в частности, совсем отсутствуют люди науки и техники),
Обнаружено на статистически значимом уровне, что худож
ники-мужчины почти независимо от своего возраста предпо­
читают изображ ать на женских портретах молодых (69% оі
всех женских портретов), а на мужских — пожилых людей
(61,5% мужских портретов). При этом в мужских портретах
обычно проявляется ориентация живописцев на социально­
профессиональную роль изображаемых, портреты отличаются
повышенным психологизмом (недаром основное внимание
уделяется лицу модели) и динамикой. В то ж е время женские
изображения гораздо чаще, чем мужские, связаны с досугом
и бытом, декоративны (особое внимание к фигуре, одеж де,
о чем говорят д аж е названия: «Д ам а в лиловом», «К рестьян­
ка в розовом» и т. п.) и статичны.
Схематизируя процесс изменения портрета в русской ж и ­
вописи конца XIX — начала XX в., можно сказать, что зто
изменение идет от примата несколько идеализированного
одухотворенного лица (И. Е. Репин, Н. А. Ярошенко, Н. Н. Ге
и др.) через акцентирование прекрасного тела (В. А. Серов,
А. Я- Головин и др.) к уравниванию портретируемого с деко­
ративным фоном и предметной средой (И. И. М аш ков,
П. П. Кончаловский и д р.). В значительной степени это я в ­
ляется отражением духа времени, своеобразного кризиса кон­
цепции человека на стыке двух веков (как известно, кризис­
ные явления происходили тогда ж е и в науке: от физики — до
психологии, о чем в 1908 г. писал В. И. Ленин в «М атериа­
лизме и эмпириокритицизме»).
Таким образом, в двух наших исследованиях м атериалов
литературы и искусства были выявлены некоторые закон о­
мерности отражения людей писателями и живописцами. О к а ­
залось, что в их творчестве прослеживается влияние опреде­
ленных групповых стандартов (стереотипов) восприятия и
понимания других людей.
Представляется, что д аж е эти первые опыты качественно­
количественного анализа художественных произведений мо­
гут послужить стимулом дальнейших углубленных исследо­
ваний материалов литературы и искусства в социально-пси­
хологических целях.