Реферат по Толстому

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ
ФГБОУ ВПО «ЯРОСЛАВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ ИМ. П.Г. ДЕМИДОВА
ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОЛОГИИ И КОММУНИКАЦИИ
РЕФЕРАТ
ДУХОВНЫЕ ИСКАНИЯ Л.Н. ТОЛСТОГО В ПОЗДНИХ ПОВЕСТЯХ О
ГРЕШНИКАХ И ПРАВЕДНИКА
Выполнил:
студент ФЛ-31БО
Полянина А.А.
Проверил:
доктор филологических наук, доцент,
профессор кафедры теории и практики коммуникации
ЯрГУ им. П.Г.Демидова
Федорова Е.А.
Ярославль, 2024
2
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ .............................................................................................................. 3
Духовные искания Л.Н. Толстого в поздних повестях о грешниках и
праведниках ............................................................................................................. 4
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..................................................................................................... 14
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ..................................................................................... 15
3
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы реферата обусловлена подъемом интереса
читателей к произведениям Л.Н. Толстого по причине празднования 196 лет
со дня рождения писателя. К празднованию этого события приурочен показ
различных познавательных передач на канале «Россия-Культура».
Цель реферата заключается в исследовании и анализе духовных
исканий писателя, отраженных в его поздних повестях, посвященных
изображению
героев-грешников
и
героев-праведников,
а
также
в
рассмотрении реализации идеи о непротивлении злу насилием в позднем
творчестве.
Задачи реферата:
1. Проанализировать эволюцию духовных и философских взглядов Л.Н.
Толстого.
2. Выявить общую идею Толстого в его позднем творчестве.
3. Проанализировать реализацию поздних взглядов Толстого в повестях
о грешниках и праведниках.
4
Духовные искания Л.Н. Толстого в поздних повестях о грешниках
и праведниках
На протяжении всего своего творческого и жизненного пути Л.Н.
Толстой находился в состоянии нравственно-философского поиска Истины.
В юности огромное влияние на мировоззрение Толстого оказал Ж.
Руссо. Об этом пишет В.В. Зеньсковский в статье «О жизни и духовных
исканиях Толстого»: «Во всяком случае, от Руссо Толстой воспринял тот культ
всего «естественного», то подозрительное и недоверчивое отношение к
современности, которое постепенно перешло в придирчивую критику всякой
культуры» [3, с. 32]. Также автор статьи замечает, что уже в этом возрасте (16
лет) на первом плане у Толстого стоит этика, а также стремление избавиться
от «низших» стремлений и страстей [3, с. 32].
В 60-70-е гг. Толстой пишет «Войну и мир», и в этот период писатель
обращается к национальным традициям. Эталоном бытия для Толстого того
времени «становится жизнь простого трудового народа, преисполненная
созидающей энергии», о чем подробно пишет Т.А. Козлова в статье
«Духовные поиски эталона бытия Л.Н. Толстого»: «Праздность, как
признается, Толстой, свойственная его окружению, делает людей сердитыми,
недовольными. Тяжелые же физический труд преисполнен светлой радости,
способствует очищению души, не допускает «брожение ума». Особо Толстой
ценил труд крестьянина-землевладельца, в котором он видел несоизмеримую
гармонию с природой. Простой трудовой народ с присущими им любовью,
добротой, терпением – пример жизни нравственной и духовной» [4].
О.С. Есман и Г.Н. Калинина замечают, что классический период
Толстого заканчивается кризисом, и «с конца 70-х годов писатель активно
разрабатывает философские позиции, в частности идею непротивления» [2, с.
151]. Идея непротивления подразумевает под собой непротивление злу
насилием, «насилие – замкнутый круг, средоточие зла, порождающего самое
5
себя
и
противостоящее
качественно
основной
ценности
общества,
обеспечивающей смысл всего сущего» [2, с. 152].
Толстой считал, что вся история цивилизации строилась на насилии.
Причину этого писатель видел в «необходимости внешнего принуждения
человека, а принуждение, в свою очередь, необходимо в ситуации отсутствия
внутренней согласованности между людьми» [2, с. 153]. Чтобы другие люди
поменялись, нужно в первую очередь начать с себя: «Бороться со злом в себе,
направлять свою волю в необходимое русло в стремлении к идеалу» [2, с. 153].
Поэтому непротивление могло бы положить конец этому «замкнутому кругу».
Поиски героя, который носил бы идею непротивления, можно найти в
поздних повестях о праведниках. Например, в повести «Алешка Горшок», в
котором показана жизнь кроткого человека, который безропотно сносит все
тяготы судьбы, а в конце произведения умирает из-за несчастного случая.
На самом деле, к теме праведничества обращалось не такое большое
количество авторов. Особое внимание ей уделяется в творчестве Н.С. Лескова,
Ф.М. Достоевского и, конечно же, Л.Н. Толстого. Е.А. Федорова приходит к
выводу о том, что «герои-праведники Толстого и Достоевского являются
исключительным явлением в мировой литературе» [10, с. 215].
Анализируя опыт исследований литературного творчества Л.Н.
Толстого, Тарасов приходит к выводу о том, что у Толстого есть
разветвленная, но четкая система персонажей-праведников, организующая
всю систему его персонажей, определяющая своеобразие тематики и других
сторон своего художественного мира. В качестве подтверждения своей точки
зрения исследователь приводит суждение Л.Н. Франка: «Толстой — пророк,
который не знает иных мерил, иных точек зрения и оценок, кроме правды и
праведности» [8, с. 140].
Тарасов считает, что «высшая жизненная правда, правда-утверждение
«..» являлась творческим принципом, методом писателя». В качестве
6
дополнения
своего
суждения
исследователь
приводит
цитату
А.П.
Скафтымова из статьи «Идеи и формы в творчестве Л. Толстого»: «Его
творчество развивается под импульсом непрерывного вопроса: есть ли,
действительно...
эта
первичная
и
самозаконная
правда,
до
конца
самоочевидная и неотразимая. Ему нужны корни человеческих поступков» [8,
с. 140].
А.Б. Тарасов под праведничеством понимал «социокультурный
феномен, соединяющий в себе опыт напряженной духовной жизни,
онтологической причастности человека к миру идеального бытия, к высшей
правде и практику воплощения идеала в условиях повседневной жизни» [9, с.
12].
Тарасов подчеркивает, что не каждого положительного героя можно
считать праведником: во-первых, сам автор должен считать того или иного
автора
праведником
(например,
многие
считают
Пьера
Безухова
«праведником», хотя Толстой таковым его не воспринимал); во-вторых,
«ориентированность на евангельские заповеди не может рассматриваться в
качестве
универсального
и
достаточного
принципа
классификации
праведников» [9, с. 19], потому что многие «идеальные герои» русской
литературы
ориентированы
на
гуманистическо-рационалистическое
толкование.
Алеша-Горшок, по мнению Тарасова, наделен такими качествами как
глубокое смирение, отсечение своей воли и покорность воле Божией. Также
исследователь считает, что образ Алеши противоречит учению самого
Толстова,
хотя
изначально
задумывался,
как
его
«художественное
изображение определенных сторон религиозно-нравственного учения» [6, с.
75]. Тарасов выделяет следующие примеры противоречий: во-первых, Алеша
молится Богу, молится сердцем (эта деталь подчеркнута самим Толстовым 2
раза в тексте), а вот «авторские праведники» - название для героевправедников, которые являются носителями толстовского понимания
7
праведничества
бессмысленным;
–
не
молятся,
во-вторых,
поскольку
«авторские
считают
это
действие
праведники»
-
гордецы,
демонстрирующие враждебность по отношению к «идейным» противникам, а
Алеша – кроткий человек, мягкий, смиренный, он добр даже по отношению к
тем, кто его обижает. Тарасов приходит к выводу о том, что в этом
произведении «очевидна реальная соотнесенность добродетелей Алеши
Горшка с православной традицией» [6, с. 75]. Тарасов также выдвигает мнение
о том, что сам Толстой был недоволен героем, почувствовав, что он не
отвечает его изначальным требованиям, в качестве подтвержедения своего
предположения автор статьи приводит следующую цитату из дневника
писателя: «Писал Алешу, совсем плохо. Бросил» [6, с. 75].
На самом деле, образ Алеши Горшка вполне соответствует идеи
непротивления, которой был увлечен Толстой. Алеша не сопротивляется, не
пытается «отвечать насилием» на зло, которое ему причиняют.
Тарасов в статье «Праведничество в художественном мире Л.Н.
Толстого» замечает, что герои Толстова часто проходят испытания смертью:
«Именно смертью во многом как бы проверяется и определяется истинная
внутренняя сущность героев толстовских произведений и дается оценка их
жизни» [8, с. 143]. Алеша не боится смерти, потому что, как пишет Е.А.
Федорова, «чист перед Богом и перед людьми» [10, с. 223]. По мнению
Федоровой, «больше всех грамотных мира познал он, для Толстого, смысл
жизни» [10, с. 223]. Имя героя тоже выбрано не случайно: «писатель выбирает
прецедентное имя — Алексей, проводя параллель между жизнью героя и его
небесного покровителя, Алексия, человека Божия» [10, с. 223]. Таким образом,
в произведении «Алеша Горшок» показан герой, воплощающий собой идею
сопротивления с ориентацией на православные ценности.
Воплощение идеи о «непротивлении злу силой» можно также увидеть в
повести «Фальшивый купон» в образе Марии Семеновны. Если в «Алеше
Горшке» мы видим образ праведника, чье «непротивление злу силой» не
8
положительного влияния на окружающее общество (по крайней мере, в тексте
об этом не сказано), то в «Фальшивом купоне» именно встреча с Марией
Семеновной меняет жизнь героя-грешника. Мария Семеновны не пыталась
защищаться, даже руки не подняла в качестве защиты, а прижала их груди.
Тарасов приходит к выводу о том, что таким образом «Вместо физического
сопротивления Толстой изображает “духовную” защиту своей героини» [7, с.
408].
Тарасов
называет именно
эту героиню одной
из «авторских
праведников», поскольку она не верит в бога, в Небесное Царство, в качестве
подтверждения своей позиции автор приводит ответ Марии Семеновны на
вопрос о награде за ее добрые дела «на том свете»: «Про это нам неизвестно»
[7, с. 409]. Автор статьи приходит к выводу о том, что «правда Марии
Семеновны – правда «человеческая», а не «божеская»» [7, с. 409].
Для Тарасова встреча героя-грешника с «праведником» является одной
из составных частей структуры толстовских «житий кающегося грешника» [7,
с. 411]. История Степана Пелагеюшкина – изображение «обращения»
грешника на путь высшей правды.
Степан Пелашеюшкин – убийца, у которого немало жертв. Долгое время
собственные преступления его не беспокоили, потому что он думал, что «все
вокруг такие же, как он, грешники» [10, с. 220]. Но Степана меняет встреча с
Марией Семеновной, которая даже перед своей смертью думает о другом
человеке, а не о себе: «Ох, великий грех. Что ты? Пожалей себя. Чужие души,
а пуще свою губишь…» [10, с. 220].
Окончательные же изменения со Степаном происходят после чтения
Евангелия, особенно рассказа «о благоразумном разбойнике». Степан
вспоминает Марию Семеновну, когда встречается с Прокофием, который
перед своей смертью сомневается в существование будущей жизни: «Как же
думаешь, я сколько душ загубил, а она, сердечная, только людям помогала.
Что же, думаешь, мне с ней одно будет? Нет, погоди» [10, с. 221]. Данные
9
слова утешают Прокофия. Федорова обращает внимание на значение имени и
фамилии главного героя: «небесный покровитель Степана — святой
великомученик Стефан, который стал известен как проповедник. А фамилия
героя образована от имени Пелагея — Пелагея Антиохийская или
Палестинская до крещения была легкомысленной грешницей, но после
проповеди св. Нонна приняла крещение и стала монахиней» [10, с. 221]. Таким
образом, Толстой уже в имени и фамилии героя закладывает намек на будущее
преображение души героя.
А.М. Суслов в статье «Повесть Л. Толстого «Фальшивый купон» в
контексте поздних произведений писателя» описывает взаимосвязь повести
«Фальшивый купон» с более поздними произведениями Толстого, в том числе
и с повестью «Отец Сергий». Автор статьи объясняет это тем, что в период
активной
работы
над
«Фальшивым
купоном»
Толстой
переживает
мировоззренческую перемену, которая выразилась «в новых взглядах на
жизнь, в отношении к церкви, в критике власти, внимании к социальным
аспектам общества» [5, с. 189]. Суслов также говорит о реализации концепции
непротивления злу насилием в позднем творчестве, но добавляет: данная
концепция «является продолжением мысли о персональной ответственности
за свою душу и невозможности силой воздействовать на другого» [5, с. 190].
Суслов замечает, что в поздних работах Толстого (1880-1900-х гг.)
можно выделить общие мотивы и темы, воплощающиеся в схожих образах и
характерах. Причиной тому, по мнению исследователя, выступает стремление
Толстого проповедовать христианские идеи смирения и непротивления не
только в философских и религиозных трактатах, но и в художественных
произведениях [5, с. 190].
Работа над «Фальшивым купоном» и повестью «Отец Сергий» ведется
практически параллельно, поэтому между собой перекликается целая группа
образов этих произведений.
10
В повести «Отец Сергий» также представлен образ грешника. Суслов
определяет путь главного героя данной повести как «путь к Богу отдельно
взятого человека» [5, с. 190].
В начале повести главный герой – Степан Касатский – предстает «как
плотской и страстный человек» [10, с. 221]. Мы видим героя честолюбивого,
который привык во всем быть лучшим: «В свете ему нетрудно было этого
добиться почти во всём: Сергей обладал красивой внешностью, большими
способностями и упорством» [5, с. 190]. Но Степан вынужден пройти
несколько испытаний.
Первое испытание – «отказ жениться на бывшей любовнице императора,
выход в отставку и уход в монастырь» [10, с. 221]. При этом героем руководит
не только «религиозное чувство», но и гордость, а также желание
самоутвердиться. Суслов замечает, что судьба этого героя, а именно в уходе в
монастырь, созвучна судьбе Лизы Еропкиной из «Фальшивого купона»,
которая отказывается жить внутри светского общества. Но вот только Степан
действует из чувства гордости и уязвленного самолюбия: «Он, горделивый и
честолюбивый, не смог снести подобного унижения даже от любимой
девушки» [5, с. 191].
Суслов сомневается в полном отсутствии у Степана религиозного
чувства, но выражает мнение о том, что «главным для Касатского оказывается
не служение Богу, а поиск защиты для уязвлённого самолюбия, религиозное
чувство смешивается в герое с гордостью и желанием первенства» [5, с. 191].
Первое время в монастыре – некий этап смирения. Но даже это смирение, по
мнению
исследователя,
оказывается
лишь
доказательством
«его
превосходства над другими» [5, с. 191]. Суслов сопоставляет отца Сергия с
героем повести «Фальшивый купон» – с отцом Михаилом: «Герой данной
повести также в своём «служении» ориентирован не на бога, а в первую
очередь на своё самолюбие» [5, с. 191]. Исследователь приходит к выводу о
том, что, наделив героев схожими чертами, Толстой таким образом
11
подчеркивает, что «представителями современной ему православной церкви
движет исключительно гордыня, а не служение Богу или людям» [5, с. 191].
Второе испытание для отца Сергия – «героя искушает женщина,
постучавшаяся к нему в келью» [10, с. 221]. Это испытание происходит на
масленицу, в начале Великого поста. Федорова замечает, что эта женщина
становится для отца Сергия «двойником», одержимым похотью: «Глаза их
встретились и узнали друг друга. Не то чтобы они видели когда друг друга:
они никогда не видались, но во взгляде, которым они обменялись, они
(особенно он) почувствовали, что они знают друг друга, понятны друг другу»
[10, с. 221]. Герою удалось победить свою плоть, что видно даже в его взгляде:
«Он поднял на нее глаза, светившиеся тихим радостным светом» [10, с. 221].
После отец Сергий даже говорит с самой женщиной, которая его искушала. Ее
мировоззрение меняется, и она уходит в монастырь, став сестрой Аглаей.
Федорова отмечает не случайный выбор святого имени: «Святая Аглая
Римская, небесная покровительница героини, находилась в незаконной связи
с рабом, но после его мученической кончины стала христианкой и
праведницей» [10, с. 222].
В-третьих, отец Сергий вступает в связь с девушкой и даже хочет ее
убить. Но ему является ангел, который «отправляет героя узнать секрет
праведной жизни к простой женщине, которая полностью посвятила себя
семье» [10, с. 222].
Федорова пишет о том, что в поздних произведениях Толстого есть
динамические личности, которые идут по пути формирования новой
доминанты (Степан Пелагеюшкин, отец Сергий), а также статические
персонажи, несущие в себе свет праведничества (Алеша Горшок, Мария
Семеновна, Прасковья). Анализ принципа доминанты Ухтомского позволяет
исследователю говорить о том, что этот принцип показывает выбор героя,
которые является нравственным: в основе спасения лежит отказ от эгоизма и
самоутверждения. Федорова приходит к выводу о том, что духовный человек
12
постоянно находится в состоянии внутренней борьбы с плотскими страстями,
будь это смиренный праведник-простец или «великий грешник», гордый
человек, осознающий свое несовершенство и преодолевающий его» [10, с.
225].
М.Б. Евкурова в статье «Проблемы интерпретации темы праведничества
повести «Хозяин и работник»» рассматривает главных героев повести –
мужика Никиту и куаца Василия Андреевича Брехунова – с позиции
праведничества в позднем творчестве Толстого. Автор статьи выделяет 2
сформировавшихся в литературоведении взгляда на данное произведение и на
его
героев.
Во-первых,
ряд
исследователей
послереволюционного
литературоведения рассматривают толстовское произведении, «не учитывая в
полном объеме авторское мировосприятие» [1, с. 10], противопоставляя
«хорошего» Никиту и «плохого» зажиточного купца Брехунова. Данная
позиция позволяет исследователям толковать обращение Брехунова к новой
жизни как «юродивую проповедь непротивления злу насилием», а социальноострый конфликт «направить «…» не по своему собственному органическому
развитию, а искусственно его смягчить, нейтрализовать» [1, с. 10]. Во-вторых,
зарубежные учебные пытаются «христианизировать» данное произведение.
Автор статьи не соглашается ни с первой, ни со второй точкой зрения.
Евкурова предлагает рассмотреть эпизод со снежным бураном, когда
каждого из героев охватили предсмертные мысли. Данный эпизод показателен
для характеристики праведников Толстого. Никита не боится смерти, хотя и
предчувствует ее, он чувствовал свою зависимость от «главного хозяина»,
который не обидит. Евкурова считает, что «главный хозяин» не обозначает
образ Христа, на что указывает внутренний монолог Никиты о грехах: «Грехи?
- подумал он и вспомнил свое пьянство, пропитые деньги, обиды жене,
ругательства, нехождение в церковь, несоблюдение постов и все то, за что
выговаривал ему поп на исповеди. - Известно, грехи. Да что же, разве я сам их
на себя напустил? Таким, видно, меня Бог сделал. Ну, и Грехи! Куда ж
13
денешься?» [1, с. 10]. Никита считает, что Бог его «обижает», а «главный
хозяин» нет. Евкурова приходит к мнению о том, что в образе Никиты «такое
же самооправдание, обвинение Бога и отсутствие покаяния перед Ним, какое
определяет «праведность» отца Сергия» [1, с. 10].
Но Василий Андреевич, по мнению автора статьи, с момента его
«обращения» становится художественным проводником авторских идей,
которые далеки от христианства. Евкурова пишет о том, что момент ожидания
неминуемой кончины – это начало прозрения героя и максимального
восприятия им действительности, в качестве подтверждения, приводя
следующую цитату: «этот лик, риза свечи, священник, молебны - все это было
очень важно и нужно там, в церкви, но что здесь они нечего не могли сделать
ему, что между этими свечами и молебнами и его бедственным положением
нет и не может быть никакой связи» [1, с. 11]. Евкурова приходит к выводу о
том, что такое внезапное и решительное отречение Брехунова от христианства
свидетельствует об изначальном неверии главного героя и идентично
отречению отца Сергия [1, с. 11].
Евкурова выражала мнение о том, что в осмыслении фигуры Христа
реализуется отличие толстовских праведников от праведников Достоевского.
Толстой не верит в божественную природу Христа. Автор статьи также
приводит цитату самого Толстого: «Соединиться воедино мы все можем не
около Христа, а около истины, которая наверное одна прежде всех веков» [1,
с. 11]. Евкурова предполагает, что именно такой спецификой восприятия
Христа «объясняется своеобразие его не кающихся перед Богом праведников»
[1, с. 11].
Евкурова приходит к выводу о том, что представления Толстого в 18801890-х гг. о праведниках «остаются в пределах двухмерного, «земного»,
человеческого, а не трехмерного пространства» [1, с. 11].
14
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В настоящее время в литературоведении довольного много работ,
посвященных изучению повестей Л.Н. Толстого о праведниках и грешниках.
В ходе выполнения реферата выявлена и рассмотрена концепция
непротивления злу насилием, которая характерна для всего позднего
творчества Толстого. Наиболее ярко эта концепция выражена в образах
праведников: Алеши из повести «Алеша-Горшок», Марии Семеновны из
повести «Фальшивый купон», Никиты из повести «Хозяин и работник».
Героев-праведников отличает статичность образа. Праведники Толстого
отличаются от праведников других писателей, поскольку для них важна
правда человеческая, а не духовная, что отвечало мировоззрению Толстого в
поздние года жизни.
Герои-грешники отличаются от праведников динамичностью образа.
Так или иначе, они изменяются в зависимости от разных обстоятельств. Их
непрерывный путь объясняется тем, что человек постоянно находится в
состоянии борьбы со своими внутренними страстями.
Таким образом, в поздних повестях Л.Н. Толстого можно проследить
эволюцию взглядов писателя на христианство, церковь и нравственность. В
первую очередь Толстой изображает человека и человеческую душу, которая
не всегда соотносится с христианским представлением о праведничестве или
кающемся грешнике.
15
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Евкурова М. Б. Проблемы интерпретации темы
праведничества повести «Хозяин и работник» / М. Б. Евкурова. – Текст
: непосредственный // Интернаука. – Москва. – 2017. – №30. – С. 10–11.
2.
Есман О.С. Раскрытие экзистенциальных смыслов на
примере концепции Л. Н. Толстого о непротивлении злу насилием / О.
С. Есман, Г. Н. Калинина. – Текст : непосредственный // Наука.
Искусство. Культура. – 2019. – № 1(21). – С. 151–154.
3.
Зеньковский В. В. О жизни и духовных исканиях Толстого /
В. В. Зеньковский. – Текст : непосредственный // Историкопедагогический журнал. – 2013. – № 3. – С. 29–37.
4.
Козлова Т. А. Духовные поиски эталона бытия Л. Н.
Толстого / Т. А. Козлова. – Текст : непосредственный // Актуальные
вопросы общественных наук : социология, политология, философия,
история. – 2014.
5.
Суслов А. М. Повесть Л. Толстого «Фальшивый купон» в
контексте поздних произведений писателя / А. М. Суслов. – Текст :
непосредственный // Гуманитарные науки в новой реальности :
проблемы, подходы, ценности. – Саратов. – 2020. – С.189–196.
6.
Тарасов А. Б. Моделирование мира праведничества :
тезаурусная парадигма Л. Н. Толстого / А. Б. Тарасов. – Текст :
непосредственный // Вестник Международной академии наук. Русская
секция. – 2006. – № 2. – С. 73–77.
7.
Тарасов А. Б. Повесть Л. Н. Толстого «Фальшивый купон» -
«житийная литература нового времени / А. Б. Тарасов. – Текст :
электронный // Проблемы исторической поэтики. – 2005. – С. 409–416.
– URL: https://cyberleninka.ru/article/n/povest-l-n-tolstogo-falshivyykupon-zhitiynaya-literatura-novogo-vremeni (дата обращения:
16.12.2024).
16
8.
Тарасов А. Б. Праведничество в художественном мире Л. Н.
Толстого / А. Б. Тарасов. – Текст : непосредственный // Гуманитарные
науки : теория и методология. – 2005. – № 4. – С. 139–144.
9.
Тарасов А. Б. Феномен праведничества в художественной
картине мира Л. Н. Толстого : автореферат / А. Б. Тарасов. – Москва,
2006. – 36 с. – URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01003270354 (дата
обращения: 16.12.2024). – Текст : электронный.
10.
Федорова Е. А. «Великие грешники» и праведники
Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского в свете этического учения
А. А. Ухтомского / Е. А. Федорова. – Текст : непосредственный // Два
века русской классики. – 2024. – Т. 6, № 1. – С. 210–231.