Гештальт-подход в работе с семьями: Семейная карта интенциональностей

Тема: Гештальт-подход в работе с семьями.
1. «Семейная карта интенциональностей»
Согласно Мюррею Боуману, здоровье семьи опирается на возможность
для ее членов индивидуализироваться, или, говоря на языке гештальттерапии,
реализовать контактную интенциональность, то есть такое отношение,
которое делает возможной индивидуализацию собственного «Я».
Концепция
контактной
интенциональности
появилась
в
гештальттерапии относительно недавно и активно обсуждается в последние
годы. По словам Магериты Спаниоло Лобб, семейное страдание рождается на
границе контакта и связано с фрустрацией членами семьи контактных
интенциональностей друг друга (принцип «now-for-next» в психотерапии
семьи). И чем сильнее эта фрустрация, тем более велико страдание.
Все элементы семейной системы не являются нейтральными. Каждый из
них обладает своей интенциональностью. Эта идея крайне важна для
понимания функционирования семьи и того, как развиваются в ней
контактные процессы. Все члены семьи, включая самых «незаметных» и
молчаливых, активны в создании общей семейной ситуации.
С момента своей организации каждая семейная система достаточно
быстро создает базовые паттерны взаимодействия. Эти паттерны – результат
сложного сочетания характерологических особенностей членов семьи,
актуальной ситуации, совместного опыта и т.д. Одновременно с этим в любой
семье
имплицитно
репрессированные
присутствуют
нужды
и
и
«требуют»
стремления
ее
своего
членов,
воплощения
которые
они
«добровольно» оставляют нереализованными, интенциональности контакта,
которые семейная система «не научена» распознавать определенным,
типичным для нее способом.
Существующая структура семейного взаимодействия одновременно
поддерживает и «традиционную», типичную модель коммуникации, с одной
стороны,
и
интенциональности
нереализованные
контакта
интенциональности
–
с
другой.
обнаруживают
себя
При
этом
достаточно
активно, когда что-то или кто-то в семье изменяется. Например, вырастают
дети, семья меняет свой статус (отец получил повышение по службе) и т.д.
Важно отметить, что интенциональность контакта каждого члена семьи
феноменологична. Она проявляется на границе контакта разнообразными
способами
–
иногда
более
прямыми
и
ясными,
иногда
сложно
организованными. Но каждый раз, наблюдая семейное взаимодействие или
анализируя семейную ситуацию, мы оказываемся способны распознать более
или менее точно те интенциональности, которые члены семьи адресуют друг
другу. Взаимодействие людей в процессе порождения и разворачивания
семейной ситуации дает нам богатый феноменологический материал, в
котором
мы
замечаем
одновременно
и
движение
к
контакту
и
прерывание/преображение этого стремления.
2. Работа с парами
Особый вид группы, с которой терапевты часто работают – это семейная
группа, конфигурация которой простирается от пары, взявшей на себя
обязательство быть в отношениях (независимо от того, женаты они и
проживают вместе, или нет) до расширенной семьи с детьми, дедушками и
бабушками.
Наиболее распространенным подходом к этому виду работы является
обнаружение и изменение системных отношений между членами семьи или
пары. Эти подходы внедрялись и осваивались гештальтистами, например,
Зинкером. Хантер Бомон переосмыслил подход Хеллингера, представленный
в книге «Порядки Любви».
Здесь
представлен
ход/опыт
работы
с
парами
и
семьями
с
использованием гештальт-подхода и теории поля. Разумеется, некоторые
гипотезы являются общими как для системного подхода, так и для теории
поля. Предположения относительно этого подхода таковы:
1.
Невозможно адекватно понять человека (включая терапевта),
кроме как в отношениях с важным для него окружением в данный период (в
котором происходят важные для человека отношения).
2.
Парадоксальная теория изменений. Нет цели изменить поведение
пары или семьи. Не идти на поводу у ощущений клиентов, поведение которых
вышло из-под контроля, и им нужен некто внешний, чтобы изменить его.
Скорее, целью будет исследование процессов и способов поддержания
наблюдаемого поведения пары или семьи, а затем того, кто именно может
принять ответственность за их поведение и изменить его так, как они желают.
3.
В терапевтической ситуации терапевт также является важной
частью семейного окружения. Поэтому терапевт - это не просто внешний
консультант
семьи,
как
полагает
Зинкер,
а
часть,
интегрирующая
взаимодействия, происходящие в пределах кабинета. Помимо того, терапевт
видит не «семью», а то, как семья проявляет себя в присутствии терапевта.
4.
Функция терапевта не заключается в достижении определенных
результатов, она состоит в объединении пары или семьи для исследования их
отношений. Такой подход – феноменологический. Он направлен, насколько
это возможно, на очевидные события, а не на интерпретации. Необходимо
четко понимать то, что любые интерпретации с парами и семьями могут
оказаться неверными, поскольку у каждой пары свой собственный способ
коммуникации, который не всегда можно толковать в общепринятом смысле.
Также, исходя из того, что было сказано, интерпретации будут основаны на
том, как семья ведет себя при терапевте, а это происходит не обязательно
таким же образом, каким она организовывает общение в другом месте.
5.
Поскольку терапевт не берет на себя обязательства удержать
семью или пару вместе или разъединить ее, важным для него является
предложить им прийти к следующему соглашению – не разрывать отношений
при первых появлениях сложностей.
Более подробно рассмотрим каждый пункт. Будем использовать общий
термин "семья", также и для пар, если не оговорен другой.
Самоактуализация в семье
Основной идеей в гештальт-подходе к теории поля является то, что egoфункции,
идентификации
и
отчуждения
поддерживают
самость.
Я
приспосабливаюсь к окружающей среде в зависимости от того, каков
«другой». Семейным отношениям (как в родительской семье, так и в семье,
созданной во взрослой жизни) присущи обе эти функции. Как я
идентифицируюсь с семьей – при помощи ценностей, обязательств, способов
действий и установок. Как я отчуждаюсь от других членов семьи не
соглашаюсь, сепарируюсь или конфликтую? Функции идентификации и
отчуждения также будут частью моей функции personality и я-концепции.
Важно понимать, что благодаря этим функциям, семьи являются
жизненным источником self-ориентации. Кроме того, этот процесс взаимный,
поскольку другие члены семьи будут также self-ориентированы относительно
меня. В взаимодействии (в конфигурации «self» и «другой») формируется то,
что мы можем назвать «self семьи», которое самостоятельно достигает
стабилизации или гомеостаза.
Точка зрения гештальта на гомеостаз семьи
Вначале говорилось о гомеостазе и определенном способе его
осмысления гештальт-теорией. Системная семейная терапия рассматривает
гомеостаз через способы семьи оставаться прежней или нарушать привычный
порядок вещей. Цитата, к примеру, Палаццоли и др.: "шизофренические игры
и гомеостаз, в действительности, синонимичны…" В гештальт терапии под
гомеостазом понимают дополнительный полюс творчества, присущий
партнерским отношениям с целью приспособления к изменяющемуся полю
организм/окружающая среда. Мы рассматриваем гомеостаз не только внутри
семьи, но и внутри целого поля.
Так вместо того, чтобы говорить о неизменных людях, действующих
неизменными способами, мы ищем текучее, изменяющееся поле, из которого
появляется, а затем стабилизируется в его изменчивых условиях self человека
и семьи. Тем не менее, люди и семьи могут быть подавлены текучестью этого
процесса,
в
особенности,
если
они
сталкивались
с
болезненными
переживаниями более широкого поля (или семейная история предполагает,
что за пределами семьи есть опасности) и будут поддерживать предсказуемую
и жизнеспособную структуру в любых обстоятельствах. Сейчас это
напоминает, скорей, системный взгляд на гомеостаз.
Следуя взгляду гештальт-терапевта на невротическое поведение
человека, хорошо бы понимать всю зыбкость этой предсказуемости и
проделать с семьей серьезную работу по ее поддержанию, что потребует много
времени. Основой зыбкого невротического гомеостаза является изменчивое
поле, в котором существует и строит свои отношения семья. Присутствие
терапевта в семье действительно меняет поле. Семья может поддерживать
свои привычные способы либо включив терапевта в семейный паттерн, либо
покинув терапию. Поэтому терапевт может задавать те вопросы, которые он
задает клиентам и себе в начале индивидуальной терапии: что они хотят
увидеть и какие ответы получить от него? Как он себя ощущает в их
присутствии и др.
Так он убеждается в том, что не слился с их паттернами, а поддерживает
свою отдельность и свободу выбора. В то же время ему необходимо показать
свое доверие к ним и принятие семьи, иначе они уйдут.
Когда есть «другой» – не конфлюэнтный с паттернами семьи, а
уважающий ее процессы и проявляющий интерес к желаниям и ожиданиям,
которые эти процессы поддерживают, то творческий аспект гомеостаза может
обрести равновесие и произойдет новая актуализации семейного self. Вот так
мы применяем «парадоксальную теорию изменений» в работе с семьей.
Важно отметить, что это не противоречит мнению системных
терапевтов, например, Хейли или Палаццоли и других представителей
Миланской школы. Они используют парадокс как стратегию, называемую еще
«предписанием
симптома».
Таким
образом
терапевт
поддерживает
симптоматическое поведение и даже преувеличивает его, чтобы позволить
семье,
разыгрывающей
симптоматическое
поведение,
обрести
новые
возможности. Парадокс гештальта заключается не в манипуляции, а в
обнаружении того места, где находится клиент (человек, пара, семья, группа)
и возвращении в репертуар его функций возможности присвоения и выбора.
Помогает ли терапевт семье/паре оставаться вместе?
Различные терапевты пар и семьей по-разному смотрят на этот вопрос.
Одни считают, что детям нужны двое родителей, и они страдают больше, если
родители живут отдельно, невзирая на то, что если они остаются вместе, то
вовлекают детей в практически любой конфликт. Другие вносят ценность:
если ты несчастен – измени партнеров!». Вспомним, что согласно
определению групп, людям необязательно встречаться. Также следует
помнить, что "группы в каком-то смысле никогда не заканчиваются и в какомто смысле всегда конечны". Исходя из этого, семья или пара работает над
завершением теперешней групповой принадлежности, и, даже проживая в
разных местах, ее члены все еще остаются семейной группой. И правда –
семьи, живущие врозь хорошо иллюстрируют этот взгляд на группу. Зачастую
групповые процессы семьи стоят того, чтобы их исследовать!
Более того, если цель работы заключается в развитии способности
выбирать (восстановление ego-функций), то семья обычно видит, что
сепарация является одним из возможных вариантов. Если терапевт не будет
поощрять исследование этого выбора, то в отношениях может возникнуть
ощущение западни, которое само по себе способно спровоцировать уход
одного из членов семьи. В свою очередь, сосредоточение на событиях
прошлого может оказаться тем, что необходимо для формирования новой
группности, удерживающей вместе пару или семью.
3. Обязательства
По упомянутым причинам терапевт не высказывает паре пожелания
оставаться вместе или разойтись (или увидеть неизбежность и того, и другого
исхода). Терапевт так же не поощряет быстрого завершения семейных и
парных отношений. Вы можете сказать, что он принимает позицию, которую
называет «не-совсем-нейтральной». С одной стороны, он не лезет вперед как
авторитетное лицо, принимающее решение о судьбе данной пары. С другой –
он понимает молчаливую, но важную роль третьей стороны в отношениях –
партнерских обязательств быть вместе.
Если говорить о культуре, то мы живем вовремя, когда обязательства
больше не принимают в расчет. Фриц Перлз говорил о неизменных
неваляшках\перевертышах». Оглядываясь на других, отмечено, что это
означает, что им нужны готовые ответы, отсутствие обязательств перед какой
угодно структурой и ожидание первого попутного ветра, который их унесет.
Новые структурные инициативы в здравоохранении, образовании,
транспорте, промышленности и экономике этому способствуют. Каждый раз,
когда это происходит, группу служащих переводят на другие должности,
увольняют или велят переехать на новое место. Как только люди справляются
с трудностями в новой структуре, как ее заменяют другой, служащие
сталкиваются с небезопасной ситуацией, возможно, они понимают, что
совершенно случайно они останутся без работы. Другая хорошая работа
может когда-то вновь появиться, но не для них.
Если обязательства в отношениях отсутствуют, то люди ощущают
небезопасность, поскольку любая трудность неудобство или несогласие
мгновенно вызывает вопрос – «Это конец?» Можно согласиться или
отказаться от усилий, направленных на то, чтобы разбираться с этим. В
последнем случае можно пойти на видимое согласие и, пока кажется, что я все
еще состою в отношениях, они уже представляют собой вовсе не то, чего бы я
хотел.
Работая с парами таким образом, предложено принять на себя
обязательство оставаться вместе, скажем, шесть месяцев. Поступая так, они
часто замечают перемены в отношениях, им гораздо легче разобраться с
проблемами и признать потребности обоих. Это не означает, что они
определенно останутся вместе через полгода, кто-то останется, а кто-то нет.
Однако, даже если они решат разойтись, то сделают это с ощущением того,
что сначала они хорошо потрудились, чтобы встретиться друг с другом. Чтобы
по-настоящему попрощаться, необходимо сначала по-настоящему сказать
«здравствуй»!
Список использованной литературы:
1. Соколова Е. Т. Психотерапия: учебник и практикум для вузов – 5-е изд.
испр. и доп. Москва: Издательство Юрайт, 2021. 359 с.
2. Векилова С. А. Психология семьи: учебник и практикум для вузов.
Москва: Издательство Юрайт, 2021. 308 с.