Жизнь и судьба Василия Гроссмана – роман о войне и свободе

ВАСИЛИЙ
ГРОССМАН
ЖИЗНЬ
и
СУДЬБА
РОМАН
Куйбышевское книжное издательство,
1990
Гроссман В. С.
Жизнь и судьба. Роман.— Куйбышев: Кн. изд-во, 1990.—
752 с.
ISBN 5-7575-0160-х
Текст печатается по изданию: «Октябрь», 1988, №№ 1—4.
У романа Василия Гроссмана «Ж изнь и судьба — второй книги
дилогии о войне и культе личности (первая — «За правое дело» —
опубликована в 1952 году) путь к читателю был сложен и труден.
Написанный в 1961 году, он попал под арест и лишь через двадцать
семь лет нанечатан в журнале «Октябрь». Вернувшись из небытия,
роман честного и талантливого писателя оказался органически созвучным
духу перестройки, духу демократизации и гласности, которые опреде­
ляют современное развитие нашего общества.
„
4702010101-011 β
без объявл.—90
М 143(03)-90
И Б № 2209
Гроссман Василий Семенович
Ж И ЗН Ь И С УДЬБА
Роман
Редакторы Н. И. С е р г е е в а , О. В. Г о р д е е в а
Художник Ю. М. И в а н о в
Художественный редактор Е. В. А л ь б о к р и н о в
Технический редактор 3. К. Я ш и н а
Корректоры JI. И. Т р о ф и м о в a, JI. И. Б е р е з и н а, Е. И. Ц и к е л ь
Сдано в набор I3.U3.89. П одписано в печать 3.04.90. Ф орм ат 8 4 χ ΐ0 8 '/3 2 . Вумага книжнож урнальная. Гарнитура обы кнов. новая. П ечать оф гетн ая. Уел. печ. л. 39.48. У ч.-изд. л.
48,82. Тираж 150 000 акз. (2-й завод: 50 001-100 000). Заказ № 1392. Цена 8 р.
Куйбы ш евское книжное издательство, г. Куйбыш ев, y.-ι. Спортивная, 5 /2 7 .
Ордена Трудового Красного Знам ени типограф ия издательства Куйбышевского обкома КПСС,
г. Куйбышев, ιιρ. К арла М аркса, 201.
©
Куйбы ш евское книжное издательство, 1990.
Оформление.
(Ü) Золотусский И. П., 1990. В ступительная статья.
© Ф ельдман Д. М.. 1990. Заклю чительная статья.
Игорь Золотусский
ВОЙНА И СВОБОДА
Минуло почти полвека после победы, но история войны еще не напи­
сана, нет и романа о войне — долгожданного сплава фактов и памяти.
Есть частности, есть талантливые свидетельства и показания на суде
истории, но суд истории в отношении Великой Отечественной войны
(как, впрочем, и всей эпохи) не состоялся, он как бы ждет своего часа.
Сразу после 1945 года заговорили о том, что нужна современная «Война
и мир». Считали, что масштаб события того заслуживает. Но не о мас­
штабе количественном шла речь. Имелась в виду идея охвата всей войны,
ее корней и последствий, ее ядра и периферии.
Светлое воспоминание, смешанное с горечью, тянется из послевоен­
ных лет: первая ласточка, первая честная повесть о войне, хроника окопа,
хроника прозы войны — «В окопах Сталинграда» В. Некрасова. Горечь
связана с тем, что автор был изгнан с родной земли.
Были и еще нелицеприятные исповеди, рваные куски пока лишь мерещущегося большого полотна, на первое место среди которых я бы по­
ставил повести К. Воробьева.
Но чтобы сцепить эти куски и ввести в войну понятие «мир», равно
воздать им и понять их трагическое родство — такого не было.
Хотя создавались, как говорят солдаты в романе В. Гроссмана, раз­
ные «опупей», но их величие было чисто внешним: являлся Сталин,
являлась Ставка, маршалы и генералы, но взгляд автора от этого не
укрупнялся, величия в мыслях не было, не было величия и в духе.
Роман Василия Гроссмана «Ж изнь и судьба» есть прежде всего фено­
мен свободы духа, и иначе и быть не могло, потому что это роман о
свободе.
Идея свободы стала идеей в XX веке. Никогда она еще так не овладе­
вала массами, и никогда еще она не была так оболгана. И никогда массам,
народу не приходилось так жестоко расплачиваться за эту ложь. П ара­
докс эпохи состоит в том, что во имя идеи свободы были совершены вели­
кие подвиги самопожертвования и великие «подвиги» злодеяния; идея
свободы и идея насилия, как ни чужды они друг другу, срослись, как
сиамские близнецы.
Роман В. Гроссмана начинается с картины немецкого лагеря. «Л а­
геря,— пишет В. Гроссман,— стали городами Новой Европы». Европа,
до того разделенная, стала в этом смысле единой. На ее пространствах
появились гигантские образования, похожие на клетки шахматной доски,
колючая проволока, не зная границ, протянулась из-за Урала в мягкий
климат южной Германии.
Из обустроенного жилища Европа превратилась в арену, на поле
которой, как на поле кровавого Колизея, человек испытывал свою судьбу.
Понятие судьбы стало унифицированным, всеобщим, сделалось ноистинс
«мировой судьбой», тень которой накрыла и людей, и народы.
Рок, судьбу Василий Гроссман трактует не в мистическом и не в ре­
лигиозном смысле. Старинное слово «судьба» означает «суд божий».
Это понимание слова «судьба» В. Гроссман не принимает в расчет. Судь­
3
ба для него — предопределение истории, историческая неотвратимость,
«исторический рок», обстоятельства, в которых — не без собственного
согласия — вынужден жить человек.
Противоборство жизни и судьбы бросает свой свет и на войну — глав­
ное событие в романе В. Гроссмана. Он не случайно избирает местом
действия романа Сталинград. Сталинград — кризисная точка войны,
начало ее «перевоплощения» и знак, символ, ибо в его название впе­
чатано имя того, кто олицетворяет на страницах романа рок и судьбу.
Сталинград, с одной стороны, душа свободы, душа освобождения, а с дру­
гой — знак системы Сталина, которая всем своим существом враждебна
свободе.
Эта двойственность всей атмосферы романа создает его героико-трагический пафос.
Трагедия народа, по В. Гроссману, заключается в том, что, ведя войну
освободительную, сознавая, что цели войны с нашей стороны праведны,
он (еще не сознавая того, но исторически это так) ведет войну на два
фронта: против Гитлера и против Сталина. Во главе народа-освободителя стоит тиран и преступник, который усматривает в его победе свою
победу, победу своей личной власти.'
Воплощением этого противоречия и является Сталинград и все, что
происходит вокруг него, что концентрическими кругами расходится от
этого сердца войны.
На острие этого конфликта стоит в романе дом «шесть дробь один»,
гордость и оплот армии, находящийся «на оси немецкого удара». Этот
дом для немцев — как кость в горле, потому что «запирает» их наступ­
ление на Сталинград, мешает им продвинуться в глубь города и в глубь
России.
Но он и кость в горле тех, кто привык видеть в глазах своих подчи­
ненных покорность. Он кость в горле для Крымова, для Особого отдела,
которому известно, что в этом доме завелось свободомыслие.
«Нельзя человеком руководить, как овцой,— говорит «управдом»
этого дома капитан Греков,— на что уж Ленин был умный, и тот не по­
нял. Революцию делают для того, чтобы человеком никто не руководил.
А Ленин говорил: «Раньше вами руководили по-глупому, а я буду поумному».
«Свободы хочу, за нее и воюю»,— настаивает Греков. И он подразуме­
вает при этом не только освобождение территории от врага, но и осво­
бождение от «всеобщей принудиловки», которою, по его мнению, была
жизнь до войны. «А уж вы-то все на старые рельсы хотите вернуть?» —
спрашивает Греков присланного им в дом комиссара Крымова, ж ажду­
щего водворить в этой республике свободы «большевистский порядок».
Дом «шесть дробь один» и в самом деле такая республика. Тут
не принимают докладов, не пишут приказов, не вытягиваются перед ко­
мандиром по стойке «смирно». Тут дерутся не на жизнь, а на смерть,
и мерилом достоинства человека является его честь.
Близость смерти, возможность каждую минуту быть убитым осво­
бождает людей. Свобода развязывает языки, свобода сближает. Офицеры
и солдаты, старые и молодые, бывшие интеллигенты и бывшие прорабы
не знают превосходства друг над другом. И хотя люди в этом доме, как
замечает В. Гроссман, были не просты, они составляют одну семью.
Дом «шесть дробь один» — центр романа, центр не только географи­
ческий, но и смысловой, потому что здесь осуществлена мечта о свобод­
ном самоуправлении и свободе отдельного человека. Но и в этом вольном
сообществе, беззаветно жертвующем собой, есть свои «информаторы».
И сюда заслан некий лазутчнк командования, или, попросту говоря,
стукач, который отправляет донесения о поведении и речах защитников
дома.
т. Такие «информаторы» есть всюду. Они есть и в частях — в окопе и
на марше, они есть в домах далекого тыла, в институтах, на предприя­
тиях и даже в немецких лагерях, куда их забрасывают, чтоб выявить
тех, кто ведет среди заключенных «не ту» работу.
Государство в романе В. Гроссмана наблюдает за каждым своим граж ­
данином, за каждым членом общества, не спускает с него неусыпного
взора, и осуществляют этот присмотр как насильно нанятые сексоты,
так и добровольные — идейные — доносчики вроде Крымова.
Ту же роль играют при командире танкового корпуса Новикова сразу
два лица — генерал Неудобное (выбивавший зубы на допросах тридцать
седьмого года) и комиссар Гетманов. Грамотный, умный, честный, коман­
дир имеет над собой этих погонял, которые помыкают им, «поправляют»
его, учат, как командовать. И он ничего не может с ними поделать, так
как они представители той силы, с которой не в состоянии совладать
врученная ему войной власть.
Тот же сюжет закручивается и в немецком лагере для военноплен­
ных. И здесь есть герои неповиновения, «властители дум», как майор
Ершов, и есть доглядчики за их «идейностью», их чистотой, как бригад­
ный комиссар Осипов. От Ершова идет «веселый жар», он греет людей,
как русская печь (это сравнение В. Гроссмана), но он для Осипова че­
ресчур популярен, чересчур народен. К тому же у него неясная биогра­
фия. Мало того что отца Ершова сослали в Сибирь, он не предал своего
отца, поехал к нему в ссылку и был за это уволен из армии.
Пользуясь своими связями в конторе лагеря, Осипов делает все, чтоб
фамилию Ершова включили в список отправляемых в Бухенвальд. Он по­
сылает главаря лагерного подполья на верную смерть.
Останься жив капитан Греков (дом «шесть дробь один» снесла немец­
кая бомба), не миновать бы ему той же участи. Донос Крымова подвел
бы его под расстрел.
В. Гроссман, наверное, один из первых изобразил противоречия внутри
освобождающего войска как противоречия не менее сильные, чем «кон­
фликт» с врагом. Делали это, правда, и Василь Быков (за что до сих пор
не переиздаются его повести «Атака с ходу» и «Мертвым не больно»),
и Константин Воробьев («Убиты под Москвой»), и Григорий Бакланов
(«Июль 41-го года»). Но не надо забывать, что к тому времени, когда
появились эти честные книги, роман В. Гроссмана уже существовал,
он был написан, но ему самому пришлось пережить судьбу своих героев.
Роман был арестован и лишь спустя треть века освобожден, «реаби­
литирован» и возвращен русской литературе.
Появись он в 1960 году — тогда, когда и был написан,— он продви­
нул бы наши представления об эпохе и о войне на десятилетия вперед.
Потому что то, что мы знаем, и понимаем сейчас, понимал в 1960 году
Гроссман. Он понимал и больше. Его роман опережает даже самые смелые
мысли нашего времени.
«Ж изнь и судьба» не просто связывает кабинет в Кремле с землянкой,
окопом, блиндажом, «трубой» под землей Сталинграда, где обитают гене­
рал Родимцев и его штаб, он судьбу народа, судьбу свободы связывает
с судьбой идеи, которая нашла своего идола в Сталине. Это идея ничтож­
ности человека и величия государства, идея подавления личной свобо­
ды человека во имя торжества всеобщего счастья и всеобщего добра.
Василий Гроссман развенчивает эту идею всем существом своего
романа, мысли которого поднимаются до величия его картин. Роман
«Ж изнь и судьба» — это роман дискуссий, роман напряженных диалогов
и усилий ума, желающего разрешить проклятые вопросы своей эпохи.
Но это и роман чувств, роман страстей человеческих, которые мешает,
поднимает и низвергает война.
Дискуссии о свободе, о добре и доброте, о дружбе, о причинах тоталь­
5
ной покорности человечества перед лицом тотального насилия в наш
век развертываются у В. Гроссмана под пулями, в стенах дома «шесть
дробь один» и на пороге газовой камеры, на квартирах ученых в Казани
и в камерах Лубянки. Роман Василия Гроссмана реет над страной и над
войной, как большая птица.
Крылья свободы возносят этот роман над фронтом и над тыловым
аэродромом, над передовой полка и над калмыцкой степью. В. Гроссман
опускается в самые «низы» войны и облетает взглядом ее «верхи», он
видит и штаб Еременко, и штаб Паулюса, видит воронку, в которой одно­
временно прячутся от смерти и русские, и немец, видит физический
страх и духовное благородство, святой порыв и предательство, видит
грубость, нежность, слезы, похабщину и трепет сердца. В доме «шесть
дробь один» говорят не только о свободе, но и о дамочках и их бюстах,
о довоенных ценах на обувь, и сам Греков, этот в прошлом десятник
на шахте, техник-смотритель и бабник, нацеливается на радистку Катю,
хищно желая урвать от жизни хоть что-то, пока он жив. Но и это цинич­
ное чувство, впрочем, понятное в человеке, обреченном на смерть, раство­
ряется в самоотречении, и он отсылает Катю и ее возлюбленного Сережу
Шапошникова прочь из дома, спасая их и их любовь.
Передовая у В. Гроссмана пахнет запахом морга и кузницы — трупов
и обгорелого металла,— девушка-еврейка встает из братской могилы,
куда ее свалили вместе с расстрелянными, и идет по городу, на площади
которого слышится музыка: такие же обреченные, как и она, но еще
живые, танцуют и кружатся в вальсе, попирая весельем ее горе.
На войне нродолжают интриговать зависть и подлость, на войне до­
носят, разбирают доносы, действует полевая машина подозрительности
и бдительности, и здесь же расцветает любовь современных Дафниса и
Хлои — завшивевшей радистки Кати и минометчика Шапошникова.
К какой бы стороне войны В. Гроссман ни обращался, будь то лагеря
на русском Севере или лагеря в глубине Германии, тыл и фронт, Москва
сорок третьего года и Казань, Куйбышев или левый берег Волги напротив
Сталинграда, где находится штаб командующего фронтом, вечеринка
накануне отъезда в корпус Гетманова или цехи Стальгрэса, тыловой
аэродром, где готовят летчиков к отправке в Сталинград, или еврейское
гетто, чувствующее свою смертную связь с войной, он держит нас под
током своей главной мысли: свобода — стратег войны.
Кстати, то же, что и Греков, говорит в романе человек иной био­
графии — старый чекист Магар, попавший в лагерный лазарет и испо­
ведующийся перед твердокаменным большевиком Абарчуком: «Мы ошиб­
лись... Мы не понимали свободы. Мы раздавили ее. И Маркс не оценил ее:
она основа, смысл, базис над базисом».
Твердокаменный Абарчук, засудивший в тридцатые годы сорок ра­
ботников, оправдывавший и благословлявший террор (у нас «ни за что»
не сажают), кричит в ответ на признания Магара: «Перестань!.. Тебя
сломали... То, что ты сказал, ложь, бред».
Магар кончает с собой, а Абарчук остается жить. Так же остается
жить в немецком лагере старый большевик Мостовской, правда, остается
ненадолго, ибо и ему суждено пасть под топором палача. Но прежде него
под этим топором падает его антипод Иконников-Морж, человек, кото­
рого Мостовской называет «раскисляй», «юродивый». Иконников-Морж
опередит его в своем героизме — он откажется выйти на строительство
лагеря уничтожения, того самого лагеря, в газовой камере которого по­
гибнут позже врач Софья Левинтон и мальчик Давид,— и его казнят.
Иконников-Морж и его воззрения встают между воззрениями Мостовского и оберштурмбанфюрера Лисса, который в романе является теоре­
тиком и философом нацизма. Именно с Лиссом заключенный Мостов­
ской проводит долгие часы молчания, которые напоминают не допрос,
6
а спор одного члена партии с другим членом партии, одного из сторон­
ников партийного государства и государственной воли, превращающейся
в XX веке в судьбу, с другим таким же поклонником этой воли — только
с иной стороны.
Впрочем, Лисс в этих спорах доказывает или, по крайней мере, тщится
доказать, что разницы между ним и Мостовским нет, что нет разницы
между их системами, что, глядя друг на друга, «мы смотрим в зеркало»,
«мы форма единой сущности — партийного государства».
«Меня мучит то, что мучит вас»,— убеждает он Мостовского. «Мы на­
носим удар по вашей армии, но мы бьем себя... Если мы победим! Мы,
победители, останемся без вас, одни против чужого мира, который нас
ненавидит». А если победите вы, д о б а в л я е т Лисс, мы останемся в вашей
победе.
Мостовской смеется в душе над ним, но, когда заходит речь о сталин­
ских злодеяниях, сердце его начинает сильно биться, и он чувствует,
как «грязные сомнения» посещают его. А сомнения, как говорит В. Гросс­
ман,— «динамит свободы».
Этой самой свободы и боится больше всего Мостовской. Она для него
страшней жизни, страшней смерти, ибо она смерть веры, смерть подчи­
нения идее, которую он почитает выше божества, выше даже своего су­
ществования.
А Лисс подбрасывает поленья в огонь: «...Кто смотрит на нас с уж а­
сом — и на вас смотрит с ужасом», «...и над нашим народным государ­
ством красное рабочее знамя». А то, что мы уничтожаем евреев, замечает
Лисс, так вы уничтожили собственных крестьян — какая разница?
Нет, рассуждает в лихорадке Мостовской, «для того чтобы оттолкнуть
Лисса, нужно лиш ь перестать презирать... Иконникова» (с его пропо­
ведью доброты), нужно осудить и возненавидеть «лагеря, Лубянку, кро­
вавого Ежова... Но мало. Сталина, его диктатуру!
Но нет, нет, еще больше!.. Край пропасти!»
На это Мостовской неспособен. Он лучше отведет глаза от пропасти,
чем согласится бесстрашно заглянуть в нее. Факты жгут, факты стыдят,
факты убийственны, и лучше не думать о фактах, иначе придется соли­
даризироваться с Лиссом.
«Мостовской видел...— пишет В. Гроссман,— Лисс объединял все
темное, а мусорные ямы одинаково пахнут... Не в мусоре нужно искать
существо различия и сходства, а в замысле строителя, в его мысли».
Но какой же «мусор» миллионы человеческих жизней? Какие «обломки»
и «щепа» эти миллионы, ведь это сам народ?!
Величие романа В. Гроссмана, на мой взгляд, в том, что он не страшится
этих вопросов, не уклоняется от них, не отводит глаз, не виляет, не оста­
навливается там, где его мысль доходит до запретной черты. Он смело
переступает эту черту, заставляя, испив глоток свободы, переступить ее
и читателя.
Сталинград в «Ж изни и судьбе» — героический акт и беда народа,
который, освобождая еебя, освобождает страну, освобождая мир от ф а­
шизма, освобождает одноврёменно и Сталина. Он освобождает Сталина
от его прошлого. «Гуще станет трава над деревенскими могилами тридца­
того года. Лед, снеговые холмы Заполярья сохранят спокойную немоту.
Он знал лучше всех в мире,— пишет В. Гроссман о Сталине,— побе­
дителей не судят».
Сталин у В. Гроссмана потирает руки после Сталинграда и верит,
что теперь ему все спишется. .Ему плевать на капитана Грекова, на дом
«шесть дробь один», на летчика Викторова, павшего под Сталинградом,
на тысячи и тысячи жизней, принесших победу. В его глазах загорается
ликование зверя, спасшегося от смерти и готового мучить новые жертвы.
И, понимая это его состояние, состояние тирана, который новой кровью
7
народа смывает со своих рук его прежнюю кровь, содрогается, видя
восторг Сталина, Поскребышев.
«Пришел час его силы »,— пишет со скорбью В. Гроссман. Пришел
час, когда «решалась судьба советских военнопленных... которым воля
Сталина определила разделить... сибирскую ссылку немецких военно­
пленных». Пришел час, когда «решалась судьба Михоэлса... писателей
Бергельсона, Маркиша, Фефера, Квитко, Нусинова». Пришел час, когда
решалась судьба интеллигенции и крестьянства, судьба Восточной Европы,
судьба «свободы русской мысли, русской литературы и науки».
Нетерпение Сталина, желающего как можно скорей получить известие
о победе, наталкивается в романе на сопротивление полковника Нови­
кова, от действий которого зависит успех наступления. Сталин торопит
войска, генералы торопят Новикова, а он медлит, ожидая, когда наши
орудия подавят орудия немцев. Он не хочет рисковать лишнихми ж из­
нями. Восемь минут колебания, жестокого нажима «верха» на Новикова,
минут гнева Сталина и мужества Новикова, который не дает себя за­
пугать и хочет прежде подумать, чем бросить своих танкистов под огонь
врага, есть прямое противостояние жизни и судьбы, рока и воли чело­
века. В. Гроссман считает, что сила таких людей, как Гетманов, Неудоб­
ное, Сталин (а* он не делает между ними разли чи я), ничего не значила бы
без побед, которые одерживали Новиковы, потому что без победы народа
не было бы ни «гения» Сталина, ни его «величия». Сила Сталина под­
держивалась страданиями народа, который, кидая в жерло своих сыно­
вей, создавал постамент Сталину, возводил эту фигуру на пьедестал.
В. Гроссман вообще оспаривает определение «гений» по отношению к
военным талантам. Он считает, что это определение может быть приме­
нено к дарованию ученого и поэта, открывающего новые миры, но не к
способностям генералов. Тем более неприменимо оно к Сталину, чья
«гениальность» была гениальностью чужих заслуг, чужого пота и крови.
Даже Гитлер в романе чувствует эту ужасную победу Сталина и испы­
тывает страх перед ней. Этот страх представляется ему волком из дет­
ской сказки — волком, следящим из-за деревьев за гуляющим на воле
козленком. И — по страшному совпадению — ту же сказку вспоминает
еврейский мальчик Давид, когда его ведут в газовую камеру. Гибель
этого мальчика в ’газовне, как и гибель толпы евреев, входящих туда
вместе с ним, написана В. Гроссманом с цепенящей силой. Ж илы сты­
нут, когда читаешь про это убийство. Это апогей торжества насилия и
прозы насилия, выработавшего безупречные формы для превращения чело­
века в прах, в пепел.
Томящее чувство прожитой жизни ощущают гонимые в газовую ка­
меру, чувство это поднимается в них, когда они слышат звуки оркестра,
звуки музыки, которая встречает их на плацу лагеря. Она звучит в виду
дымящих красным заревом печей, где сгорели тела их предшественников.
И как нигде, на краю гибели сознает Софья Осиповна Левинтон, при­
жимающаяся к Давиду немолодая женщина, «одинокое чувство одной
своей жизни», и то же чувство сознает в себе мальчик Давид. Он готов в
предчувствии насильственной смерти покончить с собой, но «вокруг была
одна лишь музыка... об которую нельзя разбить голову».
В. Гроссман все различает в хоре гибели — и шутки приговоренных,
и «крик человека, превращающегося в золу», и тайные мысли тех, кто,
глядя поверх голов идущих в газовню, «разглядывает не пространство,
а время», и стук сердца маленького мальчика, и любопытство палачей,
наблюдающих .за сжигаемыми в камере,, и броуновское движение людей
в предсмертной пляске на полу, когда газ уже стал поступать под своды
низкого потолка.
«Огонь свободы угас...— пишет В. Гроссман.— Вселенная, существо­
вавшая в человеке, перестала быть». В. Гроссман утверждает право чело­
8
века на эту отдельную Вселенную, на независимый мир, который су­
ществует только тогда, когда человек сознает его.
За несколько дней до т о т , как в камеру войдут обреченные, в той же
газовне устраивают пир их палачи, Они ставят посреди камеры стол,
накрывают его скатертью и едят и пьют во здравие этого заведения. И тео­
ретик Лисс сидит здесь рядом с палачом Эйхманом. Теория, дает понять
В. Гроссман, неотделима от практики. И идеологи насилия — такие же
палачи, как и непосредственные исполнители. Нет расстояния между
«интеллигентом» Лиссом, пишущим философские работы, и исполни­
телем Кейзе, у которого пластмассовые глаза и для которого убить че­
ловека из пистолета означает «впустить в голову зерно кофе».
В. Гроссман показывает, что фашизм вел себя в лагерях по-плебейски,
по-свойски, что он без надменности, без высокомерия подводил жертву
к последней черте, он «шутил по-народному», он «отлично знал и язык,
и душу, и ум тех, кого лиш ал свободы». Загадка состоит в том, что сами
заключенные, сами жертвы помогали ему в этом.
Этот парадокс стал парадоксом эпохи. Всегда насильников было мень­
ше, чем жертв, всегда жертвы, объединившись, могли сокрушить ряды
насильников, но этого — за редкими исключениями — не было, народ шел
покорно на смерть, надеясь на чудо спасения.
Объяснение этого гипноза В. Гроссман видит в фактах сверхнасилия,
которые тоталитарные системы применяли к своим гражданам. Факты
«сверхнасилия соединялись со сверхдавлением «мировых идей», призы­
вающих «к любым жертвам, к любым средствам ради достижения ве­
личайшей цели». «И с инстинктом жизни, наряду с гипнотической силой
великих идей,— пишет В. Гроссман,— работала третья сила — ужас перед
беспредельным насилием могущественного государства, перед убийством,
ставшим основой государствфнной повседневности».
Но почему же толпы людей сами шли на смерть? От недостатка созна­
ния личной свободы, вообще цены свободы и единственности, бесцен­
ности человеческой жизни? От темноты или от святого чувства презрения
к себе? Но тогда нужно изменить природу человека, рассуждает В. Грос­
сман, ибо в основе этой природы лежит свободолюбие, страсть к свободе.
Человек не бессловесное жйвотное, хотя в XX веке он проделал обрат­
ный путь — от человека к скотине. Покорной скотиной ощущает себя
даже физик Штрум, ителлектуал, автор, может быть, гениального откры­
тия в области расщепления атомного ядра.
Свободомыслие и трусость мешаются в нем, он то трясется от ужаса
перед государством, которое кажется ему циклопическим живым су­
ществом, играющим с ним, то бросает ему дерзкий вызов, а затем, об­
ласканный государством (Сталиным), вновь впадает в страх и безволие.
Роман В. Гроссмана захватывает почти все слои общества, все группы
и сословия — от крестьян до партийных дворян, которые плывут на
пароходе по Волге в первом классе и которые безмерно далеки от пас­
сажиров третьего класса, где перебивается «черная кость».
Солдаты-танкисты, пехотинцы, такие, как старик Поляков, из дома
«шесть дробь один», врачи госпиталя, писатели, эвакуированные в Куйбы­
шев, старик калмык на лошади с «прекрасными очами», баба Христя,
спасающая от голода солдата, снайперы, бухгалтер Наум Розенберг,
которого заставляют рыть ямы для приговоренных евреев, подполковник
Даренский, заступающийся за пленного немца, женщина, дающая гит­
леровскому офицеру кусок хлеба (вместо того чтобы убить его), фанатик
Крымов и фанатик Абарчук, следователи с Лубянки, уголовники и по­
литические в лагерях, парикмахеры и могильщики — вот социальная
панорама романа В. Гроссмана.
Да, фанатикам приходится пожинать плоды своего фанатизма —
они сами попадают за решетку, они становятся подопытной скотиной,
9
над которой упражняется любимая ими идея насилия. И они, г трудом
прозревая, начинают в конце романа понимать, что, уничтожая других,
не жалея других, они создали гигантскую фабрику по переработке людей,
которая для перевыполнения плана по счастью должна уничтожить и их
жизнь. Что это, революция или черная сотня? — задает себе вопрос Кры ­
мов, думающий о капитане-государстве, избивающем его. Его пытают в
кабинете следователя на Лубянке, а в насмешку над тем, что здесь происхо­
дит, на стене висит портрет Максима Горького. И следователь напоми­
нает Крымову афоризм великого пролетарского писателя: «Если враг
не сдается, его уничтожают». .
Пути Крымова и других вписываются в пути войны. Сталинград ме­
няет «духовное движение войны», и направление этого движения есть
главное, что хочет понять В. Гроссман.
Интересно, что на этот счет в романе представлены, по крайней мере,
три точки зрения: точка зрения академика Чепыжина, точка зрения
поэта и пророка органов безопасности Каценеленбогена, точка зрения
Иконникова.
Чепыжин, отказывающийся вести работы по созданию атомной бомбы
и покидающий по этой причине пост директора института, видит после­
военное будущее — и более отдаленные времена — на путях совершен­
ствования разума, скачка разума, который одушевит (и освободит) не­
живую материю. Человек благодаря этому — через науку и интеллект —
придет к свободе.
Иначе рассуждает Каценеленбоген. Он тоже за разум, но торжествую­
щий в условиях... лагеря. Через стирание граней между лагерем и запроволочной жизнью (причем жизнь при этом будет приобретать черты
лагеря) он видит будущее свободы. Чтоб достичь всеобщего счастья,
надо подавить принцип личной свободы, а для этого идеальным орга­
низмом является лагерь.
Как ни далеки друг от друга теории Чепыжина н Каценеленбогена,
они обе полагаются иа разум. А теория Каценеленбогена полагается еще
и на страх. Или на «Госстрах», как шутит невесело Штрум. Это страх
перед тотальной силой государства, перед его гневом и «социальной
физикой».
Что же касается Иконникова, то Иконников исповедует доброту,
которую он противопоставляет идее безличного добра. Идея добра без­
лична и абстрактна, она «орудие и товар», оправдывающие преступ­
ления, свидетелем которых был Иконников. Он видел эшелоны с рас­
кулаченными, видел, как матери от голода съедали своих детей, рас­
стрелы евреев, он решил, что если Бог допустил такое, то его нет. Он спа­
сал евреев, он был коммунаром, он проповедовал Евангелие, сидел в
психиатрической больнице, а потом в тюрьме и наконец попал в конц­
лагерь, где ему в последний раз пришлось защитить идею добра собствен­
ной смертью.
«Добро не в природе,— пишет Иконников в предсмертной исповеди,—
не в проповеди вероучителей и пророков, ие в учениях великих социо­
логов и народных вождей, не в этике философов... обыкновенные люди
несут в своих сердцах любовь к живому, естественно и непроизвольно
любят и жалеют жизнь... Кроме грозного, большого добра (а к нему Икон­
ников относит христианство и социализм.—Я. д .), существует житейская
человеческая доброта».
Пусть эта доброта бессмысленна, частна, случайна, пусть она безумна,
вредна, слепа, иного выхода, как следование ей, у человека и человечества,
но Иконникову, нет. «Она, эта дурья доброта, и есть человеческое в
человеке... она высшее, чего достиг дух человека».
Так думает Иконников. Но так, похоже, думает и капитан Греков.
Так думает полковник Новиков, задерживая наступление под Сталингра-
10
Аа восемь минут. Так думает и майор Ершов, отдавая людям· в ла­
гере свой «веселый жар».
При чтении исповеди Иконникова Мостовского охватывает «мутная
тоска». Он хочет отогнать от себя правду Иконникова, как и образ Икон­
никова, но тоска не оставляет его, она кажется ему тяжелее физических
страданий. Такая же тоска мучает и Крымова, и ее, эту тоску, видит в
его глазах проницательный Греков.
Что-то подобное этой тоске посещает и Штрума, когда он отрекается
от себя, от лучшего и чистого в себе и подписывает письмо в редакцию
газеты, обвиняющее невинных людей. Будучи сам поборником разума,
человеком науки, он понимает, что проект Чепыжина, предлагающий
человечеству усовершенствование через науку, несостоятелен. Он чув­
ствует это на себе. Он — существо высшего разума — не может изгнать
поселившийся в клетках этого существа страх. «Вы скажите мне,— спра­
шивает он Чепыжина (и спрашивает в глубине души себя),— превзойдет
ли... будущий человек в свой доброте Христа?»
Хочешь не хочешь, но мысли героев романа возвращаются к этому.
Штрум чувствует освежение и легкость, ощущает чистоту и свободу,
когда отказывается каяться на собрании, когда противопоставляет свою
волю воле всесильной системы. И он теряет эти чувства, когда уступает
ее окрику, ее давлению.
Судьба в этом случае, как пишет В. Гроссман, отбирает у Ш трума
нечто «странно милое, трогательное, хорошее».
В мгновениях, когда ему кажется, что он сбросил гнет давящего на
него государства, Штрум ощущает близость своей счастливой души к
тому, кого он называет Богом. «Он не верил в бога,— говорит В. Гросс­
ман,— но почему-то в эти минуты казалось — бог смотрит на него».
Это высшие минуты в жизни Ш трума, как и высшие минуты очище­
ния, которые переживает в его лице человек в противоборстве с гневом
всесильной судьбы.
«Сталинградское торжество,— читаем мы в романе,— определило
исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и побе­
дившим государством продолжался. От этого спора зависела судьба че­
ловека и его свобода».
Слова «судьба» и «свобода» сближаются в этом рассуждении. Они сбли­
жаются и в концепции романа. «Духовное движение войны» после Ста­
линграда идет в сторону усиления диктатуры Сталина, укрепления лич­
ной" власти Сталина и в сторону стремительного освобождения духа на­
рода, которому еще многие годы определено существовать под живым и
под мертвым Сталином. «Тайна перевоплощения войны после Сталин­
града состояла в том, что отныне в войне первенствовали успех, тще­
славие Сталина, тщеславие генералов, что начинал внедряться государ­
ственный национализм, что, кажется, укреплялась система, которая была
отрицанием освободительных целей войны. И вместе с тем это было
начало разрушения этой системы. Пусть свобода родилась на пятачке
дома «шесть дробь один», в душах таких людей, как Новиков, Греков,
как Штрум и Шапошников, как дочь Штрума Надя, но это все равно было
начало»,— так понимает войну и Сталинград Василий Гроссман.
Он как бы заглядывает в иаш день и, видя наши мучения освобожде­
ния, мучения выхода из состояния массовой покорности и массового
гипноза, говорит: жизнь сильнее судьбы, человек больше своего страха.
11
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
Над землей стоял туман. На проводах высокого н а п р я ­
ж е н и я , т я н у в ш и х с я вдоль ш оссе, отсвечивали о тблески
автом об ильн ы х фар.
Д о ж д я не было, но зе м л я на рассвете стал а в л а ж н о й и,
когда в с п ы х и в а л за п р е т и т е л ь н ы й светофор, на мокром
а с ф а л ь т е п о я в л я л о сь кр ас н о ват о е расплы вчатое пятно.
Д ы х а н и е л а г е р я чувствовалось за много к и л о м е т р о в ,—
к нему т я н у л и с ь , все с г у щ а я с ь , провода, ш о ссей н ы е и ж е ­
ле зн ы е дороги. Это было пространство, за п ол н е н н о е п р я ­
мыми л и н и я м и , пространство п р я м о у г о л ь н и к о в и п а р а л л е л о ­
граммов, р а с с е к а в ш и х землю, осеннее небо, тум ан.
П р о т я ж н о и негромко за в ы л и д ал е к и е сирены .
Ш оссе п р и ж а л о с ь к ж е л е зн о й дороге, и колонна авто­
м аш ин, г р у ж е н н ы х б у м а ж н ы м и па к е та м и с цементом, шла
некоторое вр ем я почти на одной скорости с бесконечно
д л и н н ы м товарны м эш елоном . Ш о ф е р ы в военных ш и н е л я х
не о г л я д ы в а л и с ь на идущ ие рядом вагоны, на блед ны е пятна
человеческих лиц.
Из т у м ан а вы ш ла ла-герная о гр а д а — ряды проволоки,
н а т я н у т ы е м е ж д у ж е л е зо б е то н н ы м и столбами. Б а р а к и т я ­
нулись, об разуя ш ирокие, п р я м ы е у л ицы . В их однообразии
в ы р а ж а л а с ь бесчеловечность огром ного лагеря.
В больш ом м иллионе р у с с к и х д ер е ве н ск и х изб нет и не
м ож ет бы ть двух н е р а зл и ч и м о с х о ж и х . Все ж и вое — не­
повторимо. Н ем ы слим о то ж д ест в о дву х людей, д в ух кустов
ш и по вн ика... Ж и з н ь глохнет там, где н асил и е с трем и тся
стереть ее своеобразие и особенности.
В н и м а те л ьн ы й и н е б р е ж н ы й гл а з седого м а ш и н и с т а с л е ­
дил за м ел ькани ем б етонны х столбиков, вы соки х мачт с
вращаю щимися
пр о ж е к т о р а м и ,
б етон и ров ан н ы х
башен,
где в с т ек л я н н о м ф о наре ви д н е л с я о х р а н н и к у т урельн ого
пулем ета. М аш ини ст м игну л по м ощ ник у , паровоз дал
п р е д у п р е д и т ел ьн ы й сигнал. М е л ь к н у л а ос в е щ е н н а я э л е к т р и ­
чеством будка, очередь м а ш и н у о пущ енно го полосатого
ш лагб ау м а, бычий к р ас н ы й гл аз светоф ора.
И зд али п о с л ы ш ал и с ь гудки ид ущ его навстречу состава.
М а ш и н и ст с к а за л пом ощ нику:
— Ц у к к е р идет, я узнаю его по бедовому голосу, р а з­
г р у зи л с я и гонит на М юнхен п о р о ж н я к .
П о р о ж н и й состав, грохоча, в с т р е т и л с я с идущ им к л агерю
эш елоном , р а зо д р ан ны й воздух з а т р е щ а л , зам о р га л и серые
просветы м е ж д у вагонами, вдруг снова пространство и
12
о с енни й утре н н и й свет со ед и н и л и сь из р в а н ы х лоскутов
в мерно бегущ ее полотно.
П о м ощ н и к м а ш и н и с т а, в ы н у в ка р м а н н о е зе р к а л ьц е, по­
гл яд ел на свою з а п а ч к а н н у ю щ еку. М а ш и н и с т д в и ж е н и е м
р у к и попросил у него зе р к а л ь ц е .
П о м о щ н и к с к а з а л в зв о л н о в а н н ы м голосом:
— Ах, геноссе А п ф е л ь, поверьте мне, м ы могли бы воз­
в р а щ а т ь с я к обеду, а не в четы ре утра, в ы м а ты в ая свои
силы, если б не эта д е з и н ф е к ц и я вагонов. И как будто бы
д е з и н ф е к ц и ю н е л ь зя проводить у нас на узле.
С т а р и к у надоел вечн ы й разговор о д е з и н ф е к ц и и .
— Д а в а й -к а п р о д о л ж и т е л ь н ы й ,— с к а за л о н ,— нас подают
не на за пасны й , а п р я м о к главной р азгр узочн ой площ адке.
2
В нем ецком л а г е р е М и х а и л у С идоровичу М остовскому
впервы е после Второго К о н г р ес с а К о м и н т е р н а п р и ш л о с ь
всерьез п р и м ен и т ь свое зн а н и е
и н о стр а н н ы х язы ков.
До войны, ж и в я в Л е н и н г р а д е , ем у нечасто при хо ди лось
говорить с и н о с тр а н ц а м и . Е м у те п е р ь в с п о м н и л и с ь годы
л ондонской и ш в ей ц а р с к о й эм и гра ц и и , там, в тов а р и щ е с т в е
револю ционеров, говорили, спор и ли , пели на м ногих я з ы к а х
Е вропы .
Сосед по нарам , и т а л ь я н с к и й с в я щ е н н и к Гарди, с к а за л
Мостовскому, что в л а гер е ж и в у т люди п я т и д е с я т и ш ести
нац ионал ьностей.
Судьба, цвет л и ц а, од еж д а , ш а р к а н ь е шагов, всеобщ ий
суп из б рю к вы и и с к у с ст в е н н о го саго, которое ру с с к и е з а ­
к л ю чен н ы е н а зы в а л и «ры бий г л а з » ,— все это было о д и н а ­
ково у д ес я тко в т ы ся ч ж и т е л е й л а г е р н ы х бараков.
Д л я н ач альства лю ди в л аг ер е о т л и ч а л и с ь ном ерам и и
цветом м атерчатой полоски, пр и ш и то й к ку р т к е: красной —
у по л итич ески х,
черной — у с аб о т а ж н и к о в , зеленой —
у воров и убийц.
Л ю ди не п о н и м а л и д р у г д р уга в своем р а зн о я зы ч и и ,
но их с в я зы в а л а одна судьба. З н а т о к и м о л е к у л я р н о й ф и з и к и
и д р евн и х р у коп и с е й л е ж а л и на нар ах рядом с и т а л ь я н ­
с ки м и к р е с т ь я н а м и и х о р в а т с к и м и пас т у х а м и , не у м ев ш и м и
по д пи сать свое имя. Тот, кто некогда за к а з ы в а л повару
з а в т р а к и т р е в о ж и л эк о н о м к у своим плохим апп етито м ,
и тот, кто ел с ол ен у ю т р е ск у , рядом ш ли на работу, стуча
д е р е в я н н ы м и под ош вам и и с тоской п о г л я д ы в ал и — не
идут ли K o s ttr ä g e r — н о с и л ьщ и к и б а ч к о в ,— «костриги»,
к а к их на зы ва л и р у с ски е о битатели блоков.
В судьбе л а г е р н ы х лю дей сходство р о ж д а л о сь из р а з л и ­
чия. С вя зы в а л о сь ли в ид ение о прош лом с сади ком у п ы л ь ­
ной и т а л ья н с к о й дороги, с угрю м ы м гулом Северного моря
13
или с о р а н ж е в ы м б у м а ж н ы м а б а ж у р о м в доме н а ч а л ь с т в у ю ­
щего состава на о к р а и н е Б о б р у й с к а — у всех за к л ю ч е н н ы х
до единого прош лое было пре к р а сн о .
Ч ем т я ж е л е й бы ла у чел овека д о л аге р н а я ж и зн ь , тем
ретивей он лгал.
Эта л о ж ь не с л у ж и л а п р а к т и ч е с к и м целям, она с л у ж и л а
пр о с л ав л е н и ю свободы: человек вне л а г ер я не м ож ет быть
несчастлив...
Этот л а г е р ь до войны и м е н о в а л с я лагерем д л я п о л и т и ­
ческих п реступни ков.
В озник новый тип п о л и т и ч е с к и х за к л ю ч е н н ы х , созд ан ­
ный н а ц и о н а л -с о ц и а л и з м о м ,— п р е с т у п н и к и , не соверш и в ш и е
пре с туп л е н и й .
Многие зак л ю ч е н н ы е поп али в л а г ер ь за вы с к а зан н ы е
в разговорах с д р у зь я м и к р и т и ч е с к и е за м е ч а н и я о гитл е­
ровском р еж и м е, за ан е к д о т п олитического с о д е р ж а н и я .
Они не р а с п р о с т р а н я л и листо вок, не участвовали в под­
польн ы х п а р т и я х . Их о б в и н я л и в том, что они бы могли
все это сделать.
З а к л ю ч е н и е во вр ем я войны во ен н о п л е н н ы х в п о л и т и ­
ческий ко н ц е н т р а ц и о н н ы й л а г е р ь я в л я л о с ь т а к ж е ново­
введением ф а ш и з м а . Т у т бы ли а н г л и й с к и е и а м е р и к а н ­
ские л е тч и к и , сбитые над т е р р и т о р и е й Г ер м а н и и , и п р ед ­
с т а в л я в ш и е интерес д л я гестапо ко м а н д и р ы и ком иссары
К р а с н о й А рм ии . От них тр еб о в а л и сведений, с о т р у д н и ­
чества, ко н с у л ь та ц и й , подписей под в с е во зм о ж н ы м и д е к л а ­
р а ц и ям и .
В л а гере наход ились с а б о т а ж н и к и — п р о гу л ьщ и ки , пы ­
т а в ш и е с я сам овольно п о к и н у т ь работу на военны х заводах
и с т ро ител ьств ах. З а к л ю ч е н и е в к о н ц е н т р а ц и о н н ы е л а г ер я
рабочих за плохую работу было т а к ж е приобретением на­
ц и о н ал -соц и ал и зм а.
В л а гер е н ах од ил ись л ю д и с с и р е н е в ы м и л о с к у т а м и на
к у р т к а х — нем ецкие э м и г р а н ты , у е х а в ш и е из ф а ш и с т с к о й
Г ер м ании . И в этом было нововведение ф а ш и з м а — пок и­
нувш ий Герм анию , как бы л о я л ь н о он ни вел себя за гр а ­
ницей, с т ан о в и л с я пол и т и ч е с ки м врагом.
Л ю ди с зе л е н ы м и по л о сам и на к у р т к ах , воры и взлом ­
щ ики , бы ли в пол итич еском л а г ер е п ри в ил егир ов анной
частью; к о м е н д а т у р а о п и р а л а с ь на них в надзоре над п о л и ­
тич еским и.
Во власти уголовного над п ол и ти ч ески м за кл ю че н н ы м
т а к ж е п р о я в л я л о сь новаторство н а ц и о н а л -с о ц и ал и з м а .
В л а гер е н ах од и л и сь л ю д и тако й своеобразной судьбы,
что не было изобретено цвета л о ск у т а , отвечаю щ его подоб­
ной судьбе. Но и индусу, за к л и н а т е л ю змей, персу, п р и е х ав ­
ш ем у из Т е г е р а н а изуч ать г е р м а н с к у ю ж и в оп и с ь, ки тай ц ус т уден ту — ф и з и к у н а ц и о н а л -с о ц и а л и з м уготовил место на
14
н а р а х , котелок б а л а н д ы н д в ен а д ц ат ь часов работы на п л а н ­
таже.
Д н е м и ночью ш ло д в и ж ен и е эш елонов к л а г е р я м смерти,
к кон ц е н т р а ц и о н н ы м л а г ер я м . В воздухе с т оял и ст у к колес,
рев паровозов, гул сапог сотен т ы ся ч л а г е р н и к о в , и д у щ их
на работу с п я т и з н а ч н ы м и ц и ф р а м и си н и х номеров, п р и ­
ш и т ы х к одежде. Л а г е р я стал и городами Н овой Европы.
О ни росли и ш и р и л и с ь со своей п л ан и р ов кой , со своим и
п е р е у л к а м и и п л о щ а д я м и , больн ицам и , со своим и б азар а м и б ара х о л к ам и , к р е м а т о р и я м и и стадион ам и .
К а к и м и н а и вн ы м и и д а ж е добродуш но п а т р и а р х а л ь н ы м и
к а з а л и с ь ю ти в ш и еся на городских о к р а и н а х с т а р и н н ы е
т ю р ь м ы в с р а в н е н и и с этими л а г е р н ы м и городами, по с р а в ­
н е н и ю с б агрово-черны м , сводивш им с ума заревом над
к р е м а ц и о н н ы м и печам и.
Казалось, что д л я у п р а в л е н и я громадой р е п р е с с и р о в а н ­
н ы х нужны огром ны е, тож е почти м и л л и о н н ы е а р м и и н ад ­
см отрщ иков, на д зи р а т е л ей . Но это было не т а к . Н ед е л я м и
в н у т р и бараков не п о я в л я л и с ь люди в ф о р м е СС! Сами з а ­
к л ю ченн ы е п р и н я л и на себя п о л и ц ей ску ю о х р а н у в л а г е р ­
н ы х городах. С ам и з а к л ю ч е н н ы е с л е ди ли за вн у т р ен н и м
распорядком в б а р а к а х , следи ли , чтобы к ним в котлы ш ла
о д н а л иш ь гн и л а я и м е р зл а я кар то ш ка, а к р у п н а я , х о р о ш ая
о т с о р ти р о в ы в а л а с ь д л я о т п р а в к и на а р м е й с к и е п р од оволь­
с твен ны е базы.
За к лю ч е н н ы е б ы ли врачами, б ак т ер и о л о га м и в к а т о р ж н ы х
б о льн и ц ах и л а б о р а т о р и я х , д во рн и к ам и , п о д м е та в ш и м и к а ­
т о р ж н ы е т р оту ар ы , они бы ли и н ж е н е р а м и , д а в а в ш и м и
к а т о р ж н ы й свет, к а т о р ж н о е тепло, д ета л и к а т о р ж н ы х
машин.
С вирепая и д е я т е л ь н а я л а г е р н а я п о л и ц и я — капо, но­
с и в ш а я на л евы х р у к а в а х ш и р о к у ю ж е л т у ю по в я зк у , л а г е р эльтеры , бло кэл ьтер ы , т убен эл ьтеры — о х в а т ы в а л а своим
контролем всю в е р т и к а л ь лагерн ой ж и з н и , от о б щ е л а г е р ­
ны х дел до ч ас т н ы х событий, п р о и с х о д я щ и х ночью на
нарах. З а к л ю ч е н н ы е д о п у с к а л и с ь к с о кр ов е н н ы м делам
лагерного государства — д а ж е к со став л ен и ю с п и ск о в на
селекцию , к обработке подследственны х в д у н к е л ь к а м е р ах — бетонных пен ал ах. К азал о сь, исчезни начальство,
закл ю чен н ы е б у дут по д д е р ж и ва т ь ток высокого н а п р я ж е н и я
в проволоке, чтобы не р азбегаться, а работать.
Эти капо и б ло к эл ьт е р ы с л у ж и л и ком ен д а н т у , но в зд ы ­
хал и, а иногда д а ж е и п л а к а л и по тем, кого отводи ли к
к рем аци онны м печам... О днако раздвоение это не ш ло до
конца, своих имен в с п и ск и на се л е кц и ю они не в став л я л и .
Особо зловещ и м к азал ось М и х аи л у С ид о ро вич у то, что
н ац и о н ал -соц и ал и зм не приходил в л а г е р ь с моноклем ,
по-актерски на д м ен н ы й , ч у ж д ы й народу. Н а ц и о н а л - с о ц и а ­
15
ли зм ж и л в л а г е р я х по-свойски, он не был обособлен от*
простого народа, он ш ути л по-народном у, и ш у т к а м его
с м е ял и с ь, он был плебеем и вел себя по-нростому, он отлично
зн а л и я зы к , и душ у, и ум тех, кого л и ш и л свободы.
3
Мостовского, А гр и п п и н у П етро вну , военного в р а ч а Jleвинтон и водителя Семенова после того, как они были з а ­
д е р ж а н ы немцам и августовской ночью на окраи не С т а л и н ­
града, д оставил и в ш таб пехотной дивизи и.
А г р и п п и н у П етровну после д опроса отпустили, и по
у к а з а н и ю с о трудн и ка полевой ж а н д а р м е р и и пер ево д чи к
снабдил ее б ухан кой горохового хлеба и двумя к р а с н ы м и
т р и д ц а т к а м и ; Семенова п р и с о ед и н и л и к колонне п л енн ы х,
н а п р а в л я в ш и х с я в ш т а л а г в район е хутора В ертячего. Мо­
стовского и Софью О сиповну Л е в и н т о н отвезли в штаб
а р м е й с к о й группы.
Т ам Мостовской в последний раз видел Софью О сипов­
ну — она сто ял а посреди пы л ьн о го двора, без пи лотки,
с с о р в а н н ы м и зн а к а м и р а зл и ч и я , и восхитила М остовского
у г р ю м ы м , злобным в ы р а ж е н и е м гл а з и лица.
П осле третьего допроса М остовского погнали п е ш к о м к
ст ан ц и и ж е л е зн о й дороги, где г р у з и л с я эшелон с зерном .
Д е с я т ь вагонов были отведены под нап р ав л е н н ы х на работу
в Г е р м ан и ю д ев у ш е к и парн ей — М остовской с л ы ш а л ж е н ­
ские к р и к и при о т п р а в л е н и и эш елона. Его за п е р л и в м а­
л ен ьк ое сл у ж еб н о е купе ж е с ткого вагона. С опро вож давш ий
его солдат не был груб, но при вопро сах М остовского на
л и ц е его п о я в л я л о сь какое-то г л ух он е м о е вы р а ж е н и е . Ч у в ­
ствовал о сь при этом, что он ц ел и к ом занят одним л и ш ь
М остовским . Т а к оп ы тн ы й с л у ж а щ и й зоологического сада
в постоянном молчаливом н а п р я ж е н и и следит за я щ и к о м ,
в котором ш ур ш и т, ш ев е л и тс я зверь, с оверш аю щ и й путе­
ш ествие по ж е л е зн о й дороге. К огда поезд шел по т е р р и ­
тории польского ген е р а л -гу б е р н а т о р с тв а , в купе п о я в и л с я
новый п а с с а ж и р — п о л ьск и й е п и ск о п , седой, вы со ки й к р а ­
савец с т р а ги ч е с к и м и г л а за м и и п у х л ы м ю нош еским ртом.
Он тотчас стал р а с с к а зы в ат ь М остовском у о расправе, уч и ­
ненной Г итлером над польским духовенством. Г о ворил он
по-р усск и с сильны м акц енто м . П осл е того как М и х а и л
Сидорович об ругал католичество и папу, он зам ол чал и на
вопросы Мостовского отвечал кр а т ко , по-польски. Ч ер е з
несколько часов его в ы сади ли в П о зн а н и .
В л а г е р ь Мостовского п ри везли , м и н у я Берлин... К а з а ­
лось, уж е годы прош ли в блоке, где с о д ерж али сь особо
и н те р е с н ы е д л я гестапо за к л ю ч е н н ы е . В особом блоке ж и з н ь
ш ла с ы тн е е , чем в рабочем л агере, но это была л е г к а я ж и з н ь
16
лабор атор ны х м у ч е н и к о в -ж и в о т н ы х . Ч е л о в е к а к л и кн е т де­
ж у р н ы й к двери — о к а з ы в а е т с я , п р и я т е л ь пр ед л а га ет по
выгодному паритету о б м е н я т ь табачок на пайку, и человек,
у х м ы л я я с ь от удовольствия, в о зв ращ ается на свои нары.
А второго точно так ж е о к л и к н у т , и он, п р ер вав беседу,
отойдет к дверям , и у ж е собеседник не д о ж д ет с я о к о н ч а н и я
рассказа. А через д ен е к подойдет к нарам капо, велит де­
ж у р н о м у собрать т р я п ь е , и кто-ни будь иск ател ьно спросит
у ш туб енэл ьтера К ей зе : мож но л и з а н я т ь освободивш иеся
нары? П ри вы ч н а с т ал а д и к а я см есь разговоров о селекци и,
крем аци и трупов и о л а г е р н ы х ф у тб о л ьн ы х к о м а н д а х ,—
л у ч ш а я п л а н т а ж — M o o r s o ld a te n 1, силен ревир, лихое н а ­
падение у кухни, п о л ь с к а я ко м ан да «прац еф ик с» не имеет
защ иты . П ривы чны с т ал и д ес я т к и , сотни сл ух ов о новом
ор уж и и, о раздорах среди н а ц и о н а л -с о ц и а л и с т и ч е с к и х
лидеров. Слухи всегда были хорош и и л ж и в ы , опиум л а ­
герного народа.
4
К у т р у вы п а л снег и, не тая, п р о л е ж а л до по л у д н я . Р у с ­
ские почувствовали радость и печаль.. Р оссия д о х н ул а в их
сторону, бросила под бедные, и зм у ч е н н ы е ноги м а т е р и н ­
ский платок, побелила к р ы ш и бараков, и они изд ал и в ы г л я ­
дели дом аш ни м и, по-деревенски .
Но б ле с н у вш а я на миг радость с м е ш а л а сь с печалью и
утонула в печали.
К Мостовскому подош ел д н е в а л ьн ы й , и сп ан с к и й солдат
Андреа, и сказал на л ом а н о м ф р а н ц у з с к о м я зы к е , что его
пр и я т е л ь писарь видел б у м а г у о русском стар и ке , но п и с ар ь
не у спел прочесть ее, н а ч а л ь н и к к а н ц е л я р и и пр и х в ати л ее
с собой.
«Вот и реш ение моей ж и з н и в этой б у м а ж к е » , — поду­
мал Мостовской и п о р а д о в а л ся своем у спокойствию .
— Но ничего,— с к а з а л ш епотом А н д р е а ,— ещ е можно
узнать.
— У ком енданта л а г е р я ? — спр осил Гарди, и его огром ­
ные г л аза б лесн ули чернотой в п о л у т ь м е .— И л и у самого
пред став и тел я главного у п р а в л е н и я безопасности Л и с с а ?
Мостовского уд и в и л о р а зл и ч и е м е ж д у д невны м и ночным
Гарди. Д н ем с в я щ е н н и к говорил о супе, о вновь п р и бы вш их ,
сго ва р и ва л с я с со с е д я м и об обмене п ай ка, вспо м ин ал острую,
прочесноченную и т а л ь я н с к у ю еду.
В оенн опленны е к р а с н о а р м е й ц ы , в стр еч ая его на л а г е р ­
ной площ адке, з н а л и его лю б им ую поговорку: «тути ка1 Болотные солдаты (нем.).
17
пути», и сами издали к р и ч а л и ему: « П а п а ш а Падре, тути
к а п у т и » ,— и у л ы бал ись, сл о вно слова эти о б на д е ж и ва л и .
Н а зы в а л и они его — п а п а ш а П адре, сч и та я , что «падре»
его имя.
К ак-то поздним вечером с о д е р ж а щ и е с я в особом б локе
советские ком ан диры и ко м и с са р ы стали подш учивать над
Гарди, д ей стви тел ьно ли он соблю дал обет безбрачия.
Гарди без у лы бки с л у ш а л л о с к у т н ы й набор ф р а н ц у зс к и х ,
нем ецк их и русски х слов.
Потом он заговорил, и М остовской перевел его слова.
Ведь русские револ ю ц ио неры ради идеи ш л и на каторгу и
на эш афот. П очем у ж е его собеседники сом неваю тся, что
ради религиозной идеи ч еловек может о т к а за т ь с я от б л и ­
зости с ж е н щ и н о й ? Ведь это несравни м о с ж е р т в о й ж и зн и .
— Ну, не с к а ж и т е , — п роговорил б ригадн ы й ком и ссар
Осипов.
Ночью, когда л а г е р н и к и за с ы п а л и , Гарди стан овился
другим . Он стоял на к о л е н я х на н арах н мо л ил ся. К азалось,
в его иссту пл енны х глазах, в их бархатной и вы пук л ой
черноте может уто ну ть все с т р ад а н и е катор ж н о го города.
Ж и л ы н а п р я г а л и с ь на его ко ри чн евой шее, словно он рабо­
тал, д ли нное апа т и ч н о е л и ц о п ри обретало в ы р а ж е н и е у г р ю ­
мого счастливого упорства. М о л и л с я он долго, и М ихаил
С идорович за с ы п ал под не гр о м ки й , бы стры й ш епот и т а л ь я н ­
ца. П р о с ы п а л с я М остовской обычно, поспав полтора-два
часа, и тогда Гарди у ж е спал. С п а л и т а л ья н е ц бурно, ка к бы
с о е д и н я я во сне обе свои су щ н о с ти , д нев ную и ночную,
храпел, смачно п л я м к а л губам и, скр и пел зуб ам и , громопо­
добно исп у ск ал ж е л у д о ч н ы е газы и вдруг п р о т я ж н о п р ои з­
носил пр е к р а сн ы е слова м олитвы , говорящ ие о милосердии
Бога и Б о ж ье й матери.
Он никогда не у к о р я л стар ого русского ком м ун иста за
безбож ие, часто р а с с п р а ш и в а л его о Советской России.
И т а л ья н ец , с л у ш а я М остовского, кивал головой, как бы
одобряя рассказы о за к р ы т ы х ц е р к в а х и м о насты рях , об
огромны х зем ел ьн ы х угодьях, з а б р ан н ы х С оветским госу­
дарством у синода.
Его черные глаза с п еч алью см о трел и на старого к ом м у­
ниста, и М ихаил Сидорович с е р ди то сп р а ш и в ал :
— Vous me c o m p r e n e z ? 1
Гарди у л ы б а л с я своей обы чной, ж и тей ск о й улы бкой, той,
с которой говорил о рагу и о соусе из помидоров.
— Je c o m p re n d s to u t ce q ue v ous dites, je ne c o m p ren d s
pas se u le m e n t, pourquoi vous dites c e la 2.
1 Вы меня ион и маете? (фр.).
2 Я понимаю все, что вы говорите, я не понимаю только, почему вы
.что говорите, (фр.).
18
Н а х о д и в ш и е с я в особом блоке русски е военнопленны е
не были освобож дены от работ, и поэтому Мостовской ви ­
делся и разговаривал с ними л и ш ь в поздние вечерние и
ночные часы. На работу не ходили генерал Гу д зь и б ригад ­
ный ком и ссар Осипов.
Ч а с т ы м собеседником Мостовского был с т р ан н ы й , неопре­
деленного возраста человек — И к о н н и к о в -М о р ж . Спал он
на худш ем месте во всем б ар ак е — у входной двери, где
его обдавало холодным с к в о зн я к о м и где одно врем я стоял
огр ом ны й у ш асты й чан с гр е м ящ е й к р ы ш к о й — параш а.
Р у с с к и е за к л ю ч е н н ы е н а зы в а л и И к о н н и к о в а «старикпар аш ю т и с т » , счи тал и его ю родивы м и о т н о с и л и с ь к нему
с брезгли вой ж ал остью . Он обладал невероятной вы н о с л и ­
востью, той, которая отли чает л и ш ь безум цев и идиотов.
Он никогда не п р о с т у ж а л с я , хотя, л о ж а с ь спать, не сни м ал
с себя пром окш ей под осенним дож дем о д еж ды . Казалось,
что та ки м звонким и я с н ы м голосом м ож ет д ей стви тельно
говорить л и ш ь безумны й.
П о зн а к о м и л с я он с М остовским таким образом. И кон ников-М орж подошел к Мостовскому и молча долго в с м а тр и ­
вался ем у в лицо.
— Ч то с к а ж е т доброго т ов ар и щ ? — спросил М ихаи л С и­
дорович и у с м е х н у л с я , когда И ко н н и к о в на р а с п е в п р о и з­
нес:
— С к азат ь доброе? А что есть добро?
Слова эти вдруг пер е н е с л и М и х а и л а С идоровича в пору
детства, когда п р и е з ж а в ш и й из с е м и н а р и и с т а р ш и й брат
завод ил с отцом спор о богословских предм етах.
— Вопрос с седой бородкой, — с к а за л М остов ск ой ,—
о нем ещ е д у м ал и б у ддисты и первы е х р и с т и а н е . Д а и м а р к ­
систы немало п о т р у д и л и с ь над его р азреш ен и ем .
— И реш или? — с ин тон ацией, р а с с м е ш и в ш е й М остов­
ского, спросил И кон ников.
— Вот К р а с н а я А р м и я , — с к а за л М о с т о в ск о й ,— сейчас
р еш ает его. А в тоне ваш ем , простите, с о д е р ж и т с я некий
елей, нечто этакое, не то поповское, не то толстовское.
— И нач е не м о ж ет б ы т ь ,— с к а за л И к о н н и к о в ,— ведь
я был толстовцем.
— Вот т а к ф у н т , — с к а за л М их аи л Сидорович. С тран н ы й
человек заи н тересов ал его.
— Видите л и , — с к а з а л И к о н н и к о в ,— я у б еж ден , что го­
н ен ия, которые б ольш е в и к и проводили после револю ции
против церкви, б ы ли полезны д л я хр и с т и а н с к о й идеи, ведь
церковь п р и ш л а в ж а л к о е состоян ие перед революцией.
М ихаил Сидорович добродуш но сказал:
— Д а вы прям о д и а л е к т и к . Вот и мне п р и ш л о с ь увидеть
евангел ьское чудо на старости лет.
— Н е т ,— хмуро проговорил И к о н н и к о в .— Ведь д ля вас
19
i
це'лъ ва ш а о п р а вд ы в ае т средства, а средства ваш и б е з ж а ­
лостны. Во мне вы не видите ч уда — я не д и а л е к т и к .
— Т а к , — ск а за л , внезапно р а зд р а ж а я с ь , М осто в ск ой ,—
чем ж е, однако, могу вам с л у ж и т ь ?
И кон ников, стоя в позе военного, п р и н я вш е г о п о л о ж ен и е
«смирно», сказал :
— Не см ейтесь надо мной! — Горестны й голос его Про­
зв уч ал т р а г и ч н о .— Я не ради ш уток подошел к вам. П я т ­
надцатого с е н т я б р я прош лого года я видел ка зн ь д в ад ц ати
т ы ся ч евреев — ж е н щ и н , детей и стариков. В этот день я
понял, что Бог не мог д о п у с ти ть подобное, и мне стало оче­
видно, что его нет. В се го д н яш н е м м раке я в и ж у ва ш у силу,
она борется со с т р аш н ы м злом...
— Н у что ж , — с к а за л М ихаи л С и д о ро ви ч ,— поговорим.
И ко н н и к о в работал на п л а н т а ж е , в болотистой части при л а г е р н ы х земель, где п р о к л а д ы в а л а с ь си сте м а огром ны х
бетон и р ов ан н ы х труб д л я отвода реки и г р я з н ы х ручейков,
за б о л а ч и в а ю щ и х низм енность. Рабочих на этом участке
н а зы в а л и «M oorsoldaten », обычно сюда п оп а да л и люди,
п о л ьзо в а в ш и е с я н е р а сп о л о ж ен и е м начальства.
Р у к и И к о н н и к о в а были м ал ен ьки е, с т о н к и м и па л ьц а м и ,
с д ет с ки м и ногтями. Он в о зв р а щ а л с я с работы з а м а за н н ы й
глиной, м окры й, подходил к н ар ам Мостовского и с п р а ­
ш ивал:
— Р а з р е ш и т е посидеть возле вас?..
Он с а д и л ся и у л ы б а л ся , не г л я д я на собеседника, прово­
дил рукой по лбу. Л об у него бы л какой-то у д и ви т е л ьн ы й —
не очень больш ой, в ы п у к л ы й , светл ы й , такой светлы й , точно
су щ е с т в о в ал отдельно от г р я з н ы х уш ей, тем н о-кори чневой
шеи и р у к с об лом ан ны м и ногтям и.
Советским в о енн о пл енны м , л ю д я м с простой био гр аф и ей ,
он к а з а л с я человеком неясны м и темны м .
П р е д к и И к о н н и к о в а со врем ен П е т р а В еликого бы ли
из рода в род с в я щ е н н и к а м и . Л и ш ь последнее поколение
И ко н н и к о в ы х пошло другой дорогой — все б р атья И к о н н и ­
кова по ж е л а н и ю отца п олуч или светское образование.
И ко н н и к о в уч ился в П е т ер б у р гско м технологическом
институте, но ув л е кс я толстовством, уш ел с последнего
курса и о т п р а в и л с я на север П ер м с ко й губернии народным
учителем. Он про ж ил в д еревне около восьми лет, а затем
п ер е б р а лс я на юг, в Одессу, поступи л на грузовой пароход
с л есарем в м аш и н н ое отделение, побывал в И ндии, в Я п о ­
нии, ж и л в Сиднее. После револю ц ии он вер н у л с я в Россию,
в ступил в к р е с т ь я н с к у ю зе м л ед е л ьч ес к у ю ком м ун у. Это бы ­
ла его д а в н я я мечта, он верил, что с е л ьск о х о зя й с т в е н н ы й
к о м м у н и с ти ч е с к и й труд при ведет к царству б о ж ье м у на
земле.
Во вр е м я всеобщей к о л л е к т и в и за ц и и он увидел эш елоны,
20
набитые се м ья м и р а с к у л а ч е н н ы х . Он видел, к а к падал,и в
снег и зм о ж ден н ы е л ю д и и у ж е не вставали. Он видел «за­
к р ы т ы е» , вы м ерш и е д еревни с за ко л о ч е н н ы м и окн ам и и
д в ер я м и . Он видел а р е с то в а н н у ю к р е с т ь я н к у , оборванную
ж е н щ и н у с ж и л и с то й шеей, с трудовы м и, т е м н ы м и рукам и ,
на кото рую с у ж а с о м см отрели конвоиры: она съела,
обезум ев от голода, своих двоих детей.
В эту пор у он, не п о к и д а я ком муны , стал проп оведовать
Е в ангел ие, молить бога о с п а се н и и гиб ну щ их. К онч илось
дело тем, что его посадили, но оказалось, что б едствия т р и ­
д ц аты х годов пом у тил и его разум . После года п р и н у д и ­
тельного л ечения в тю рем ной п си х и а тр и ч е с к о й больнице
он вы ш ел на волю и посел ил ся в Б е л о р у с с и и у. старш его
брата, проф ессора-биолога, у с тр ои л ся с его помощ ью на
работу в тех нич еской библиотеке. Но м р а чн ы е собы тия
прои зв ели на него ч р езв ы ч а й н о е в печатлени е.
К огда началась война и немцы за х в а т и л и Б е л ор усси ю ,
И ко н н и к о в увидел м уки в оенн опл енны х , к а зн и евреев в
городах и м естечках Б ел о р у с с и и . Он вновь вп ал в какое-то
и стерическое состо ян ие и с тал у м о л я ть з н а к о м ы х и н е зн а ­
ком ы х людей п р я т а т ь евреев, сам п ы т ал с я с п а с а т ь е в р е й ­
ски х ж е н щ и н и детей. Н а него вскоре донесли, и, каким -то
чудом избегнув в и сел и ц ы , он попал в л агерь.
В голове оборванного и гр язного «п а ра ш ю т и с т а » царил
хаос, он у т в е р ж д а л нелепы е и ком и чн ы е к атегор и и н а д ­
классовой морали.
— Т ам , где есть н а с и л и е ,— о б ъ я с н я л И к о н н и к о в Мостов­
с к о м у ,— царит горе и л ь е т с я кровь. Я видел в е л и ки е с т р а ­
д а н и я к р естья н ств а, а к о л л е к т и в и з а ц и я ш л а во имя добра.
Я не верю в добро, я верю в доброту.
— Будем , с л е ду я в а ш ем у совету, у ж а с а т ь с я , что во имя
д обра вздернут Г и т л е р а и Гим млера. У ж а с а й т е с ь у ж без
м е н я , — отвечал М и х аи л Сидорович.
— Спросите Г и т л е р а ,— с к а за л И к о н н и к о в ,— и он вам
о б ъясн и т, что и этот л а г е р ь ради добра.
М остовскому ка за л о с ь, что во врем я спор а с И к о н н и к о ­
вым работа его л о г и к и ст ан о в и т с я похож а на б ес см ы с л е н ­
ные у с и л и я ножа, борю щ егося с медузой.
— М ир не п о д н я л с я вы ш е истины, в ы с к а за н н о й с и р и й ­
с ки м х ри сти ан и н о м , ж и в ш и м в шестом в е к е , — повторял
И к о н н и к о в ,— «осуди грех и прости гр е ш н и к а » .
В б ар ак е н ахо д и л ся ещ е один русский с т а р и к — Ч е р н е ­
цов. Он был од ноглазы м . О х р а н н и к разбил его и ск у с ст в е н ­
ный, с т е к л я н н ы й глаз, и п у с т а я кр а с н а я г л а зн и ц а странно
вы г л я д е л а на его бледном лице. Р азг о в а р и в а я , он п р и к р ы ­
вал зи я ю щ у ю п у стую г л а з н и ц у ладонью.
Это был м ен ьш еви к, б е ж а в ш и й из Советской России в
1921 году. Д в а д ц а т ь лет он п р ож и л в П а р и ж е , работал б у х ­
21
галтером в банке. П опал он в л а г е р ь за п р и зы в к с л у ж а щ и м
бан ка саботировать р а с п о р я ж е н и я новой нем ецкой а д м и ­
ни страци и. Мостовской с т а р а л с я с ним не с т а л к и в а т ь с я .
Одноглазого м еньш евика, видимо, т р е в о ж и л а п о п у л я р ­
ность М остовского — и с о л дат-и сп ан ец , и но р в е ж ец , в л а д е ­
ле ц пи счеб у м аж н о й л ав ки , и ад во к ат-б е л ьги е ц т я н у л и с ь к
ст ар ом у больш евику, р а с с п р а ш и в а л и его.
О д н аж д ы к М остовскому на нары сел вер хо води вш и й
среди русски х военн опл енны х майор Ершов. Немного п р и ­
в а л и в ш и с ь к М остовском у и п о л о ж и в р у к у ем у на плечо,
он быстро и горячо говорил.
Мостовской внезапно о г л я н у л с я , с д ал ьн и х нар смотрел
на них Ч ернецов. М остовскому подумалось, что в ы р а ж е н и е
тоски в его зрячем гл а зу с т р а ш н е й , чем к р а с н а я з и я в ш а я
я м а на месте выбитого глаза.
«Да, брат, невесело т е б е » ,— подумал М остовской й не
и сп ы тал злорадства.
Не случайно, конечно, а закон опр ед ел ил , что Е рш ов всем
всегда нуж ен. «Где Ерш ов? Е р ш а не видели? Т о в а р и щ
Ершов! М айор Ершов! Ерш ов ска за л ... Спроси Ершова...»
К нему приходят из д р уги х б араков, вокруг его нар всегда
движение.
М ихаи л Сидорович о кр естил Ерш ова: в л а с ти тел ь дум.
Б ы л и власти тели дум — ш ес т и д е с я тн и к и , бы ли — восьми­
д е с я т н и к и . Б ы л и наро д ники, был да спл ы л М и х ай лов ск и й .
И в гитлеровском ко н ц л агере есть свой вл а с ти те л ь дум!
Одиночество одноглазого ка за л о с ь в этом л а г ер е т р а ги ч е ­
ски м символом.
Д е с я т к и лет прош ли с поры, когда М ихаил Сидорович
в первы е сидел в царской тю рьм е, д аж е век был тогда д р у ­
гой — д евя т н а д ц ат ы й .
Сейчас он вспом ин ал о том, как о б и ж а л с я на недоверие
некоторы х руководителей партии к его способности вести
п р а к т и ч е с к у ю работу. Он ч у вствовал себя с и л ь н ы м , он к а ж ­
ды й д ен ь видел, как веско было его слово д л я генерала
Гудзя, и д л я бригадного к о м и с са р а Осипова, и д л я всегда
подавленного и печального м айо ра К ири л ло ва.
До войны его утеш ало, что у д а л е н н ы й от п р ак ти ки , он
м ен ьш е с о п р и к а с а етс я со всем тем, что вы зы вало его про ­
тест и несогласие: и ед и н о в л ас ти е С талина в партии, и
кро вавы е процессы о п п о зици и, и недостаточное у в а ж е н и е
к старо й п ар тий ной гвардии. Он м учительно п е р е ж и в а л
к а зн ь Б у х а р и н а , которого хорош о знал и очень любил.
Но он знал, что, противоп оставив себя партии в любом из
этих вопросов, он, помимо своей воли, о к а ж е т с я противо­
поставлен л е н и н с к о м у д елу, ко то ро м у отдал ж и з н ь . И ногда
его м учи л и с о м н е н и я ,— м о ж ет бы ть, по слабости, по т р у ­
сости м олчит он и не в ы ступ ает против того, с чем не со­
22
гласен. Ведь многое в довоенной ж и зн и было у ж асно ! Он ч а ­
сто вспом инал покойного Л у н а ч а р с к о г о , к а к хотелось ем у
вновь увидеть его, с А натолием В асильевичем т а к л егко
было говорить, т ак быстро, с полуслова, п о н и м ал и они д р у г
друга.
Т еперь, в с т р аш н о м немецком лагере, он чувствовал себя
уверенны м и к р е п к и м . Л и ш ь одно т о м ящ ее о щ у щ е н и е не
оставляло его. Он и в л а г ер е не мог вернуть молодого, яс н о го
и круглого чувства: свой среди своих, ч уж ой сре д и ч у ж и х .
Т ут дело было не в том, что о д наж д ы а н г л и й с к и й оф и ц ер
спросил его, не м е ш а л о ли ему з а н и м а т ь с я ф и л о с о ф с к о й
наукой то, что в Р о ссии за п р е щ ен о в ы с к а зы в а т ь а н т и м а р к ­
систские взгляды .
— К ому-нибудь, м ож ет быть, это и меш ает. А мне, м а р к ­
систу, не м е ш а е т ,— ответил М ихаи л Сидорович.
— Я задал этот вопрос, именно имея в виду, что вы с т а ­
рый м а р к с и с т ,— с к а з а л а н гл и ч а н и н . И хотя М остовской
пом о рщ ил ся от б о лезн енного чувства, вы зван н ого этим и
словами, он сум ел о твети ть ан гл и ч а н и н у .
Т у т дело было не в том, что т а ки е люди, к а к Осипов, Гудзь,
Ершов, иногда т я г о т и л и его, хотя они были кровно б л и зк и
ему. Веда была в том, что многое в его со бственной д у ш е
стало для него ч у ж и м . Случалось, в м и рн ы е врем ена он,
радуясь, в с т р еч ал ся со стары м другом, а в кон це встречи
видел в нем чуж ого.
Но как поступи ть, когда чуж дое с е г о д н я ш н е м у дню ж и л о
в нем самом, бы ло частью его самого... С собой ведь не по­
рвешь, не п е р е с т а н е ш ь встречаться.
П ри разговорах с И кон н и к о вы м он р а з д р а ж а л с я , б ы в ал
груб, насм еш ли в, о б зы в ал его тюрей, р а зм а зн е й , к и селем ,
ш ляп ой. Но, н а с м е х а я с ь над ним, он в то ж е в р е м я с к у ч а л ,
когда долго не видел его.
В этом было главное изм ен ен ие м е ж д у его т ю р е м н ы м и
годами в молодости и н ы н еш ни м временем.
В молодую п ору в д р у з ь я х и е д и н о м ы ш л е н н и к а х все
было близко, пон ятно. К а ж д а я мысль, к а ж д ы й взгл я д врага
были чужды, д и к и .
А теперь вдруг он узн а в а л в м ы сл ях ч уж ого то, что было
дорого ему д е с я т к и лет назад, а чужое иногда н е п о н я тн ы м
образом п р о я в л я л о с ь в м ы с л я х и словах д р узей.
«Это, долж но быть, оттого, что я с л и ш к о м долго ж и в у
на с в е т е » ,— д у м а л Мостовской.
5
А м е р и к ан с к и й п о л к о в н и к ж и л в отдельном боксе особого
барака. Ем у р а зр е ш а л и свободно вы ходить из б ар ак а в ве­
чернее время, к о р м и л и особым обедом. Говорили, что по его
23
поводу был сделан запро с из Ш в е ц и и , — президент Р у зв е л ьт
просил о нем через ш ведского ко роля.
П о л ков н ик о д наж д ы отнес п л и т к у ш околада больному
р ус с ком у майору Н и к о н о в у .. Его в особом бараке и н т е р е ­
совали больш е всего ру сски е воен н оп л ен н ы е. Он пы тал ся
завод ить с русскими разговор о нем ецкой т а к т и к е и о п р и ­
ч инах неудач первого года войны.
Он часто заговаривал с Е р ш о в ы м и, глядя в умные, одно­
врем енно серьезны е и веселы е г л аза русского майора, з а ­
бывал, что тот не понимает п о -а н гл и й с к и .
Е м у ка за л о с ь с т р ан н ы м , как ж е его не понимает человек
с таки м ум ны м лицом , да ещ е не поним ает разговора о
пред м етах , которые сильно во л ну ю т обоих.
— Н е у ж е л и вы ни черта не понимаете? — огорченно
с п р а ш и в а л он.
Е р ш о в по-русски отвечал ему:
— Н а ш у в а ж а е м ы й с е р ж а н т владел всеми я зы ка м и ,
кроме иностранных.
Но все ж е на язы ке, состо я щ е м из улыбок, взглядов,
по х л о п ы в ан и й по спине и д е с я т к а -п о л т о р а и ск о веркан н ы х
ру сски х , нем ецких, ан г л и й с к и х и ф р а н ц у з с к и х слов, р а з­
гов ар и в ал и о товарищ естве, сочувствии , помощи, о любви
к дому, ж е н ам , детям — л а г е р н ы е русские лю ди с лю дьми
д ес я т к о в р а зн о я зы ч н ы х нац и о н а л ьн ос те й .
«К а м р а д , гут, брот, зупэ, ки ндер, сигарет, арбайт» да еще
с д ю ж и н у немецких слов, р о ж д е н н ы х в л а г ер я х : ревир,
б локэльтерсте, капо, ф е р н и х т у н г с л а г о р , апп ель, агшельплац, в ахр ау м , ф л ю гп у н к т , л а г е р ш у ц е ,— хватало, чтобы
вы р а зи т ь особо важное в простой и зап у т а н н о й ж и зн и л а ­
герны х людей.
Б ы л и и русские слова — р ебя та, табачок, т о в а р и щ ,—
котор ы м и пол ьзо вал ись за к л ю ч е н н ы е многих нац и он а л ь­
ностей. А русское слово «д о ходяга» , оп р ед ел яв ш е е состоя­
ние близкого к смерти л а г е р н и к а , с тало общим для всех,
завоевало все 56 л а г ер н ы х н ац и он ал ьн остей .
С набором в д есяток-п о лтора сл о в велики й нем ецкий на­
род вт о р гс я в города и деревни, на с ел е н н ы е великим ру с­
ским народом, и м ил л ион ы р у с с к и х деревен ских баб, с т а ­
риков, детей и м иллион ы н е м е ц к и х солдат о б ъ я с н я л и с ь
с л ов ам и — «матка, пан, руки вверх, курка, я й к а , кап у т».
Н ичего доброго от этого о б ъ я с н е н и я не получалось...
И так ж е не могли д о го в о р и тьс я советские во енн о пл ен­
ные — одни, готовые ум ереть, но не изменить, другие, по­
м ы ш л я в ш и е вступить во вл а с о в ск и е войска. Чем больше
говорили они и спорили, тем м е н ь ш е поним али друг друга.
А потом у ж е они м олчали, полны е ненависти и п р езр ен и я
друг к другу.
В этом м олчании немых и в р ечах слепы х, в этом густом
24
с м е ш е н и и людей, о б ъ е д и н е н н ы х уж асо м , н а д е ж д о й и горем,
в неп оним ани и н ен ав и с ти лю дей, го вор ящ и х на одном я з ы ­
ке, тра ги че с ки в ы р а ж а л о с ь одно из бедствий двадцатого
века.
6
В день, когда в ы с ы п а л снег, вечерние разговоры русских
военн опленны х бы ли особенно печальны.
Д а ж е полковник З л а т о к р ы л е ц и б р и г ад н ы й ком и ссар
О сипов, всегда с о бран ны е, полны е д уш евной силы , стали
у гр ю м ы и м олчаливы . Т оска п од м я ла всех.
А р т и л л е р и с т м а й о р К и р и л л о в сидел на н арах Мостов­
ского, опустив плечи, и тихо ньк о по к а ч и в ал головой. К а ­
залось, не только т е м н ы е глаза, но все огром ное его тело
бы ло полно тоской.
Подобное в ы р а ж е н и е глаз б ы вает у б е з н а д е ж н ы х раковы х
б ольны х. Глядя в т а к и е глаза, д а ж е с а м ы е б л и зк и е люди,
с о страд ая , думают: с ко рей бы ты умер.
Ж е л т о л и ц ы й и ве зд ес у щ и й К отиков, у к а з ы в а я на К и р и л ­
лова, шепотом с к а з а л Осипову:
— Л иб о повесится, либо к власовцам м етн ется.
Мостовской, п о т и р а я седые щ ет и н и с т ы е щ еки, прого­
ворил:
— С луш айте м е н я , . казач ки . А ведь, право, хорошо.
Н е у ж е л и не по н им аете? К а ж д ы й день ж и з н и государства,
с озданного Л е н и н ы м , невы носим д ля ф а ш и з м а . У него нет
выбора — либо с о ж р а т ь нас, у н и ч т о ж и ть, либо сам ом у по­
гибнуть. Ведь в н е н ав и с ти к нам ф а ш и з м а пр оверк а п р а ­
вильн ости дела Л е н и н а . Еще одна, и н е ш у то ч н ая . П ойм ите
вы: чем больше к нам нен ави сть ф аш истов , тем уверенней
мы д о л ж н ы быть в своей правоте. И мы осилим .
Он резко п о в е р н у л с я к К и р и л л о ву , ск а за л :
— Н у что ж это вы, а? П ом ни те у Горького, когда он
ходил по т ю ре м н о м у двору, какой-то гр у зи н кр и чал : «Что
ты ходиш ь таким к у р и ц а м , ходи голова верх!»
Все рассм еялись.
— Верно, верно, д ав а й те головы в в е р х ,— с к а з а л Мостов­
с к о й . — Вы п од ум ай те — огромное, великое Советское госу­
дарство за щ и щ а е т ко м м у н и с ти ч е с к у ю идею! П усть Г итлер
с п р а в и т с я с ним и с ней. С т а л и н г р а д стоит, д е р ж и т с я . К а ­
за л ос ь иногда п еред войной — не с л и ш к о м ли круто, не
с л и ш ко м ли ж е с т о к о за к р у т и л и мы гайк и? Но у ж д ей с тв и ­
тельн о и слепым т еп ерь видно — цель о п р а в д а л а средства.
— Да, гайки п о д к р у т и л и у нас крепко. Это вы верно
с к а з а л и , — проговорил Е рш ов.
— Мало
п о д к р у т и л и ,— с к а з а л
г е н е р ал
Г у д з ь .— Еще
креп че надо бы, тогда б до Волги не дош ел.
25
— Не нам С тали на у ч и т ь ,— с к а з а л Осипов.
— Н у во т ,— с к а за л М о с т о в с к о й .— А если погиб нуть п р и ­
д ется в тю рьм ах и ш ах т ах с ы р ы х , тут уж ничего не п о п и ­
ш еш ь. Не об этом нам надо д у м а т ь.
— А о чем? — громко с п р о с и л Ершов.
С ид евш и е п ер егл я н у л и сь, о г л я н у л и с ь , помолчали.
— Эх, К ириллов, К и р и л ло в , — сказал вдруг Е р ш о в .—
Верно наш отец с к а за л : мы радоваться д о л ж н ы , что ф а ­
ш исты нас ненавидят. Мы их, они нас. П о н и м ае ш ь? А ты
подумай — попасть к своим в л а г е р ь , свой к своим . Вот где
беда. А тут что! Мы люди к р е п к и е , еще дадим нем ц у ж и зн и .
7
Весь д ен ь у к о м а н д о в а н и я 6 2 -й арм ии не б ы ло связи с
ч астям и. В ы ш ли из строя м н о г и е штабные р а д и о п р и е м ­
ники; проволочная с в я зь повсем естн о нар у ш и л а с ь.
Б ы в а л и м инуты , когда лю ди, гл я д я на теку ч ую , п о к р ы ­
тую м елкой волной Волгу, о щ у щ а л и реку к а к н е п о д ви ж ­
ность, у б ер ега которой з ы б и л а с ь т р е п е щ у щ а я з е м л я . Сотни
советских т я ж е л ы х орудий вели огонь из З а в о л ж ь я . Под не­
м е ц к и м р а с п о л о ж е н и е м у ю ж ного склона М ам аева курган а
в зд ы м ал и сь комья зем л и и гл ины .
К л у б я щ и е с я з е м л я н ы е об лак а , проходя с к в о зь дивное,
незрим ое сито, созданное силой тяготения, о б р азо вы вал и
рассев, т я ж е л ы е глыбы, комки р у ш и л и с ь на зем лю , а л е г к а я
взвесь п о д ы м алась в небо.
По не с к о л ьк у раз на день о г л у ш е н н ы е , с в о спал енны м и
г л азам и к р а с н о ар м е й ц ы в с т р еч а л и немецкие т а н к и и пе­
хоту.
Д л я ко м а н д ов а н и я, отор ванного от войск, д ен ь казался
том ител ьн о дли н н ы м .
Чем только не п ы т а л и с ь Ч у й к о в . К рылов и Гуров з а ­
полнить этот день — с о зд ав а л и видимость д ел а , писали
письма, с пори ли о во зм о ж н ы х п е р е д в и ж е н и я х п ро тивн ика,
ш ути ли , и водку пили с за к у с к о й и без закуски, и молчали,
п р и с л у ш и в а я с ь к гром у б о м б е ж к и . Ж е л е зн ы й в и х р ь выл
вокруг б ли н д а ж а , косил все ж и в о е , на миг по ды м авш ее
голову над поверхностью зем ли. Ш таб был п арал и зов ан .
— Д а в а й т е в подкидного с ы г р а е м , — с к а за л Ч у й к о в и
отодвинул в угол стола о б ъ е м и с т у ю п еп ел ьн ицу , полную
окурков.
Д а ж е н а ч а л ь н и к у ш таба а р м и и К р ы л ов у изменило с п о ­
койствие. П о с т у к и в а я пальцем по столу, он с к а за л :
— Н ет х у ж е п о л о ж ен и я — вот т а к ждать, к а к бы не
с харчи ли .
Ч у й к о в разд ал карты , об ъ я в и л : «Ч ерва козы рь». Потом
вдруг с м е ш а л колоду, проговорил:
26
— Сидим, как з а й ч и ш к и , и играем в к а р т и ш ^ . Нет,
не могу!
Он сидел за д у м а вш и с ь. Л и ц о его казал ось у ж а с н ы м , т а ­
кое в ы р а ж е н и е нен ави сти и м уки о тр а зи л о с ь на нем.
Гуров, словно п р е д у г а д ы в а я свою судьбу, зад ум ч ив о
повторил:
— Д а, после такого д ен ь к а можно от разры ва сердц а
умереть.
Потом он р ас с м ея л с я и ска за л :
— В д ивизии днем в уборную выйти — страш ное, не­
м ы слимое дело! Мне р а с с к а зы в а л и : н а ч а л ь н и к ш таба у
Л ю д н и к о в а п л ю х н у л ся в б л и н д а ж , к р и к н у л : «Ура, ребята,
я нос...!» П оглядел, а в б л и н д а ж е д о кто рш а сидит, в которую
он влюблен.
С темнотой налеты немецкой а в и а ц и и пре к р а ти л и с ь.
Вероятно, человек, п о п а в ш и й ночью на с т а л и н г р а д с к и й
берег, подавленный грохотом и треском, вообразил бы, что
недобрая судьба п р и в ела его в С т а л и н г р а д в час ре ш а ю щ е й
атаки, но для военных с т а р о ж и л о в это было время бр итья,
постируш ек, писан ия писем, врем я, когда ф ро нто вы е с л е ­
сари, токари, п а я л ь щ и к и , ч ас о в щ и к и м а с те р и л и з а ж и г а л к и ,
м унд ш тук и, с в е ти л ь н и к и из с н а р я д н ы х гильз с ф и т и л я м и
из ш инельного сукна, ч и н и ли ходики.
М ерцаю щ и й огонь разры во в осв ещ ал береговой откос,
ра зва л и н ы города, н е ф т я н ы е баки, зав од ск и е трубы , и в
этих коротких в с п ы ш к а х побереж ье и город к а за л и с ь зл о ­
вещ ими и угрюмы ми.
В темноте ожил а р м е й с к и й узел с в я зи , за т р е щ а л и п и ­
ш у щ и е м аш и нки, р а з м н о ж а ю щ и е копии боевых донесений,
з а ж у ж ж а л и д ви ж к и , з а т а р а х т е л а м о р зя н к а, и т е л е ф о н и ст ы
пе р е к л и к а л и с ь по л и н и я м — подклю чали в сеть ком ан дн ы е
п у н кты дивизий, полков, батарей, рот... Степенно п о к а ш л и ­
вали при бы вш ие в а р м е й с к и й ш таб с в я зн ы е , д о к л а д ы в а л и
о ператив ны м д е ж у р н ы м о ф и ц е р ы связи.
З а с п е ш и л и на д о к л а д к Ч у й к о в у и К р ы л о в у с т а р и к П о­
ж а р с к и й , ко м а н д ую щ и й а р т и л л е р и е й арм и и , и н ач а л ь н и к
см ертн ы х п ереправ и н ж е н е р н ы й генерал Т ка ч е н ко , и ново­
сел в зеленой с о л датско й ш и н е л ьк е ком ан дир сибирской
д ив изи и Гуртьев, и с т а л и н г р а д с к и й с т ар о ж и л по д п о л к ов н и к
Батю к, стоявш ий со своей диви зи ей под М ам аевы м к у р ­
ганом. З а зв у ч а л и в п о л и т д о н е с е н и я х члену Военного совета
ар м ии Гурову з н а м е н и т ы е с т а л и н г р а д с к и е имена — м ин о­
м етчика Бездидько, с н а й п е р о в В а с и л и я З а й ц е в а и А н а т о л и я
Ч ехова, с е р ж а н т а П ав л ов а, и рядом с ними назы ва л и с ь
имена людей, впервы е п р о и знесенны е в С т а л и н г р а д е ,—
Ш онин а, Власова, Б р ы с и н а , которым первы й их с т а л и н ­
гр адск ий день п р и н ес военн ую славу. А на переднем крае
с давал и почтальонам равноб едренн ы е б у м а ж н ы е т реуголь27
никц —1«лети, листок, с з а п а д и на b o ç t o k . . . лети ç доиветоэд,
верни сь с ответом... добрый день, а м ожет быть, и вечер...»
Н а переднем крае х о р о н и л и погибш их, и убитые п р о в о ­
дили первую ночь своего вечного сна рядо м с б л и н д а ж а м и
и у к р ы т и я м и , где т о в а р и щ и их писали письм а, б рились,
ели хлеб, пили чай, м ы л и с ь в сам о дел ьны х банях.
8
П р и ш л и самые т я ж е л ы е д н и з а щ и т н и к о в С тали нграда.
В н еразберихе городского с р а ж е н и я , а т а к и к о н тратак,
в борьбе за «Дом с п е ц и а л и с т а » , за м ел ьн и ц у, здание Гос­
б ан ка , в борьбе за подвалы , д воры , площ ади стал несом не­
нен перевес нем ецких сил.
Н е м е ц ки й клин, в к о л о ч ен н ы й в юж ной части С т а л и н ­
гр ада у сада Л а п ш и н ы х , К уп ор осн о й В ал ки и Е л ьш а н к и ,
ш и р и л с я , и нем ецкие п у л е м е т ч и к и , у к р ы в ш и с ь у самой
воды, обстрел ивал и лев ы й берег Волги ю ж ней К р асн ой С ло­
боды. О п е р а т и в щ и к и к а ж д ы й день о тм еч ал и на к а р т а х
л и н и ю ф р онта, видели, к а к неуклонно на п о л за л и си н и е
отм етин ы и все т а я л а , у т о н ч а л а с ь полоса м е ж д у красной
чертой советской обороны и голуби зной Волги.
И н и ц и а т и в а , д у ш а войны, в эти дни была в р у к а х у н ем ­
цев. Они ползли и пол зл и вперед, и вся я р о с ть советских
к о н тр а т а к не могла о с т ан о в и т ь их медленного, но о т в р а т и ­
тельн о несомненного д в и ж е н и я .
А в небе от восхода до з а к а т а ныли не м е ц к и е п и к и р о в ­
щ ики , долбили горестную з е м л ю ф у г а с н ы м и бомбами.
И в сотнях голов ж и л а ко л ю ч а я , ж е с т о к а я м ы с л ь о том, что
ж е будет завтра, через неделю, когда п олоска советской
обороны п р е в р а т и т с я в ни тк у , порвется, и с к о р е ж е н н а я
ж е л е зн ы м и зу б цам и немецкого н аступ л ен и я .
9
П оздно ночью генерал К р ы л о в прилег в своем б л и н д а ж е
на койку. В висках лом ило, п о к а л ы в а л о в горле от д ес я тков
в ы к у р е н н ы х папирос. К р ы л о в провел я зы к о м по сух ом у
нёбу и по вер н улся к стене. Д р е м о т а см еш ал а в пам яти К р ы ­
лова севастоп ольские и о д есск и е бои, кри к ш ту р м у ю щ е й
ру м ы нск ой пехоты, м о щ ен н ы е кам нем , поросш ие плю щом
одесские дворы и м а тросск у ю к р а с о т у Севастополя.
Е м у померещ илось, что он вновь на ком ан дном пункте
в Севастополе, и в сонном т у м а н е п облескивали стек л а
пенсне г ен ер ал а П етрова; с в е р к н у в ш е е с текло заблестело
т ы с я ч а м и осколков, и у ж е к о л ы х а л о с ь море, и серая пы ль
от расколотого нем ец к и м и с н а р я д а м и скал ьно го кам н я по­
28
пл ы л а нкд головами ‘ м орякоЬ и солдат, встала над С апун горой.
П о с л ы ш а л с я б е з д у ш н ы й плеск волны о борт катера и
грубы й голос м о р я к а -п о д водни ка: « П ры гай!» К азалось,
что п р ы г н у л он в волну, но нога тотчас к о с н у л а с ь корп уса
подводной лодки... И посл ед н и й взгл яд на Севастополь, на
звезды в небе, на б ереговы е пож ары ...
К р ы л о в заснул. Во сне п р о д о л ж а л а с ь вл а с ть войны. П од­
во д ная лодка у х о д и л а из Севастополя в Н овороссийск...
Он по д ж и м ал з а т е к ш и е ноги, гр у д ь и с пи на взм окл и от
пота, ш ум д в и г а те л я бил в виски. И вдруг д в и га те л ь з а ­
мер — лодка мягко л е г л а на дно. Д у х о та с т ал а невы носим а,
д ави л м етал л ич еский свод, д ел е н н ы й на кв а д р а ты п у н к т и ­
ром клепки...
Он услы ш ал м ногого л о сы й рев, плеск, в зо рв ал ась г л у ­
б и н н а я бомба, вода у д а р и л а , сброси ла его с койки. К р ы л о в
о т к р ы л глаза: кру гом был огонь, мимо р а с п а х н у т о й двери
б л и н д а ж а беж ал к В олге поток плам ени , с л ы ш а л и с ь к р и к и
л ю д ей, стрекотание автоматов.
— Ш инелью , ш и н е л ь ю голову закрой! — з а к р и ч а л К р ы ­
лову незнаком ы й к р а сн о ар м е ец , п р о т я г и в а я ш и н ел ь. Но К р ы ­
лов, о т с тр а н я я к р а с н о а р м е й ц а , за к р и ч а л :
— Где ко м ан ду ю щ и й?
В д р у г он понял: н е м ц ы под ож гл и неф теб аки , и г о р я щ а я
н е ф т ь хлы ну л а к Волге.
Казал ось, не было у ж е во зм ож н ости в ы б р ат ьс я ж и в ы м
из этого текучего о гн я . Огонь гудел, с треск ом о т р ы в ая с ь
от неф ти, з а п о л н я в ш е й я м ы и воронки, х л е ста в ш е й по ходам
сообщ ения. З е м л я , г л ина, кам ень, п р о п и т ы в а я с ь нефтью,
н а ч и н а л и дымить. Н е ф т ь в ы в а л и в а л а сь черн ы м и, г л я н ц е ­
в и т ы м и стр у ям и из п р о ш и т ы х з а ж и г а т е л ь н ы м и п у л я м и
х р а н и л и щ , и ка за л о с ь, это ра зво ра чи в а ю т с я огром ны е р у ­
л оны огня и ды ма, у к у п о р е н н ы е в ци стернах.
Ж и з н ь , которая т о р ж е с т в о в а л а на земле сотни м ил л ио н ов
л ет том у назад, г р у б а я и с т р а ш н а я ж и з н ь первоб ы тн ы х
чудовищ , в ы р в а л а сь из м оги л ьн ы х толщ , вновь ревела,
т о п ч а нож ищ ами, вы л а, ж а д н о ж р а л а все вокруг себя. Огонь
по д ы м а лс я на много сотен метров вверх, у нося об лака горю­
чего пара, которы е взрывоподобно в с п ы х и в а л и высоко в
небе. Масса п л а м е н и бы ла т а к велика, что в о зд уш н ы й в и х р ь
не успевал п о д а в а ть к го р я щ и м угл еводородисты м м о л е­
к у л а м кислород, и плотны й к о л ы ш у щ и й с я черны й свод
о т д е л и л осеннее звезд ное небо от горевш ей земли. Ж у т к о
б ы ло смотреть с н и з у на эту с т р у я щ у ю с я , ж и р н у ю и черную
твердь.
О гненны е и д ы м о в ы е столбы, ст р ем я с ь вверх, то п р и н и ­
м а л и м гновеньям и о ч е р т а н и я ж и в ы х , о х в а ч е н н ы х о т ч а я ­
нием и яростью сущ еств, то к а за л и с ь д р о ж а щ и м и топо­
29
л я м и , т р е п ещ у щ и м и осин ам и . Ч ер н о е и красн ое к р у ж и л о с ь
в л о с к у т а х огня подобно с л и в ш и м с я в п л я с к е черным и
р ы ж и м р а стр еп ан н ы м девкам.
Г о р я щ а я неф ть плоско р а с п л ы в а л а с ь по воде и, подхва­
ч ен н ая течением, ш и п е л а , д ы м и л а , извивалась.
У дивительно, что в эти м и н у ты уже многие бойцы знали,
к а к м ож н о п робраться к берегу. Они кричали: «Сюда, сюда
беги, вот по этой тропке!»; не к о то р ы е люди у сп ел и два-три
раза п од н яться к п ы л а в ш и м б л и н д а ж а м , пом огали ш табным
д о бир аться до вы ступа на берегу, где в огненной развилке
у п е р ш и х с я в Волгу н е ф т я н ы х потоков стояла ку ч к а с п а с ­
ш и хся .
Л ю ди в в ат н и к а х помогли с п у с т и т ь с я к берегу ком ан дую ­
щ ем у ар м ией и оф и ц е р а м ш таба. Эти люди на р у к а х вынесли
из огня генерала К ры л ова, которого уж е счи тали погибшим,
и, поморгав о б горевш им и ре с н и ц а м и , вновь прод ирал ись
скво зь чащ у красного ш и п о в н и к а к ш табным бли нд аж ам .
До у т р а п р о с т о я л и на м а л е н ь к о м вы ступе з е м л и у самой
Волги работники штаба 62-й а р м и и . П р и к р ы в а я лицо от
р аскал ен н ого воздуха, с б и ва я с одеж ды искры, они о г л я ­
д ы в ал и сь на ком ан ду ю щ его а р м и е й . Он был одет в красн о­
а р м е й с к у ю ш и н ел ь вн а к и д к у , из-под ф у р а ж к и выбивались
на лоб волосы. Н а х м у р е н н ы й , угр ю м ы й , он к а з а л с я спо­
койны м и задум чивы м .
Гуров сказал , о г л я д ы в а я с т о я щ и х :
— И в огне мы, о к а з ы в а е т с я , не горим ...— и пощ упал
гор ячие пуговицы ш инели.
— Эй, боец с л о п а т о й ,— к р и к н у л н ач альник и н ж е н е р ­
ной с л у ж б ы генерал Т к а ч е н к о , — п рокопайте ск о р е н ьк о тут
ка н а в к у , а то ещ е потечет огонь с той горки!
Он с к а з а л К ры лову:
— Все см еш алось, т о в ар и щ г енерал , огонь течет, как
вода, а Волга огнем ж ж е т . С ч астье, что сильного ветра нет,
а то по п али л о бы нас всех.
К огда ветерок н абегал с В о л ги , т я ж е л о в е с н ы й шатер
п о ж а р а ко л ы х ал с я , кл о н и л с я, и л ю д и ш ар а х а л и с ь от о б ж и ­
гаю щ его пламени.
Н екоторы е, подходя к берегу, см ачи в ал и водой сапоги,
и она и с п а р я л а с ь с горячих го л ен и щ . Одни м ол чал и , у п е р ­
ш и сь в зглядом в землю, д р у ги е все о зир ал ись, третьи,
п р ево зм о гая н а п р я ж е н и е , ш у ти л и : « Здесь и спи чек не надо,
м ожно п р и к у р и т ь и от Волги, и от в етер к а» , четверты е ощ у­
пы вали себя, пок ачи вал и головой, о щ у щ а я ж а р м е т а л л и ­
ческих п р я ж е к на рем нях.
П о с л ы ш а л о с ь несколько вы бухов, это рвались в б ли н д а­
ж а х б атал ьо н а охраны ш таба р у ч н ы е гранаты. П отом з а ­
т р е щ а л и патроны в пу л е м е т н ы х л е н т а х . П росвистела сквозь
огонь н е м е ц к а я мина и в зо р в а л а с ь д алеко в Волге. Мель30
'
1fJ
к а л и с к в о зь дым д а л е к и е ф и гу р ы людей на берегу, йидимо,
кто-то пытался отвести огонь от командного пу н кта, а через
миг вн ов ь все исчезало в д ы м у и огне.
К р ы л о в , в г л я д ы в а я с ь в л ь ю щ и й с я вокруг огонь, у ж не
вс п о м и н а л , не с р а вн и в ал ... Не взд у м ал и ли немцы при но­
р ов и ть к пожару н а с т у п л е н и е? Н ем цы не знаю т, в каком
п о л о ж е н и и наход ится ком ан довани е ар м и и , вч ераш н и й
п л е н н ы й не верил, что ш таб ар м и и находится на правом
б ерегу... Очевидно, ч ас т н а я о п е р а ц и я — значит, есть ш ан сы
д о ж и т ь до утра. Т о л ь к о бы не п од н я л с я ветер.
Он о гл ян у л ся на сто ящ его рядом Ч у й к о в а , тот в с м а т р и ­
в а л с я в гудевший п ож а р; лицо его, и с п ач кан н о е копотью,
к а з а л о с ь ра с ка л е н н ы м , медным. Он с н я л ф у р а ж к у , провел
руко й по волосам и стал похож на потного д еревен ского
к у з н е ц а ; искры п р ы г а л и над его курчавой головой. Вот он
п о гл я д е л вверх на ш у м н ы й о гн е н н ы й купол, о г л я н у л с я на
В ол гу, где среди з м е я щ и х с я огней п ро ступ ал и прорывы
тьм ы . Крылову п од ум алось, что командарм н а п р я ж е н н о
р е ш а е т те же вопросы, что т р е в о ж и л и его: начнут ли немцы
ночью большое нас туп л е н и е ?.. Где р а зм ести ть штаб, если
п р и д е т с я дожить до утра?..
Ч у й к о в , почувствовав взгляд н а ч а л ь н и к а ш таба, ул ы б ­
н у л с я ему и с к а за л , обведя рукой ш и р о к и й к р уг повы ш е
головы :
— Красиво здорово, черт, а?
П л а м я пож ара хо ро ш о было видно из К расн о го Сада,
в З а в о л ж ь е , где р а с п о л а г а л с я ш таб С т а л и н г р ад с к о г о ф р о н ­
та. Н ачальн ик ш та б а г е н е р а л -л е й те н ан т З а х а р о в , п о л у ­
чив первое сообщ ени е о по ж аре, д о л о ж и л об этом Е р е ­
м е н к о , и к о м ан дую щ и й попросил З а х а р о в а л ич но пойти на
узел связи и п ер егов о ри ть с Ч у й к о в ы м . З а х а р о в , ш ум но
д ы ш а , торопливо ш ел по тропин ке. А д ъю тант, светя ф о ­
н а р и к о м , время от времени произносил: «О сторожно, т о в а ­
р и щ ген е р а л » ,— и отводил рукой нав и са в ш и е над т р о п и н ­
кой ветви яблонь. Д ал ек ое зарево освещ ало стволы де­
ревьев, лож илось розовыми п я т н а м и на землю. Этот не­
я с н ы й свет н а п о л н я л д у ш у тревогой. Т и ш и н а , с т о я в ш а я
во кр уг, н а р у ш а е м а я л и ш ь негр ом ки м и о к р и к а м и часовы х,
п р и д ав а л а какую -то особо т о м ящ у ю сил у нем ом у бледном у
огню .
Н а узле с в я зи д е ж у р н а я , г л яд я на т я ж е л о д ы ш а в ш е го
З а х а р о в а , ска за л а , что с Ч у й к ов ы м нет св я зи — ни т е л е ­
ф о н н о й , ни т е л е г р а ф н о й , ни беспроволочной...
— С дивизи ям и ? — отры висто спро сил З а х а р о в .
— Только что, т о в а р и щ ген ер а л -л е й те н ан т, была с в я зь
с Батюком.
— Давайте, ж и во!
Д е ж у р н а я , б о яс ь глядеть на З а х а р о в а и уж е уве р е н н а я ,
31
что т я ж е л ы й и р а з д р а ж и т е л ь н ы й характер г е н е р а л а сейчас
ра зы г р а е тс я , вдруг радостно с к а з а л а :
— Есть, п ож алуй ста, т о в а р и щ генерал,— и п р отян у л а
тр у б к у З ах а ро ву .
С З а х а р о в ы м говорил н а ч а л ь н и к ш таба д ивизи и. Он, как и
д е в у ш к а - с в я з и с т к а , робел, у с л ы ш а в тяж елое д ы хан и е и
властн ы й голос н а ч а л ь н и к а ш таба фронта.
— Ч т о там у вас происходит, доклады вайте. Есть связь
с Чуйковым?
Н а ч а л ь н и к штаба дивизи и д о л о ж и л о по ж а р е на неф те­
баках, о том, что о гненн ы й вал обруш и лся на ком андны й
п у н к т ш таба арм ии, что у д и в и зи и нет связи с ком ан диром ,
что, видимо, не все там погибли, т а к как через огонь и дым
видны люди, с т о ящ и е на берегу, но ни с суш и, ни с Волги
на лодке к ним подобраться н е л ь з я — Волга горит. Б атю к
уш ел берегом с ротой охраны ш та б а на пож ар, чтобы по­
п ы т а т ь ся отвести огненн ы й поток и помочь в ы б р ат ь с я из
огн я л ю д ям , стоявш им, на берегу.
За х а р о в , в ы сл у ш а в н а ч а л ь н и к а ш таба, проговорил:
— П ер е д а й те Ч у й к о в у , если он ж и в, п ер ед ай те Ч у й к о ­
в у ...— и зам олчал.
Д е в у ш к а - с в я з и с т к а , у д и в л е н н а я д ли нно й пау зо й и ож и д а я
р а с к а т а хр ип лого генер ал ьско го голоса, опасливо поглядела
на З а х а р о в а — он стоял, п р и л о ж и в платок к г л а за м .
В эту ночь сорок ш таб ны х ко м а н д и р о в п о гиб л и среди
огня в обруш ивш ихся блиндажах.
10
К р ы м о в попал в С т а л и н г р а д в ск о р е после п о ж а р а неф те­
хранилищ .
Ч у й к о в разм ести л новый к о м а н д н ы й пункт а р м и и под
в о л ж с к и м откосом, в р а с п о л о ж е н и и стрелкового полка,
входивш его в состав ди ви зи и Б а т ю к а . Ч у й к о в посетил
б л и н д а ж ко м а н д и р а полка к а п и т а н а М ихайлова и, осмотрев
м н о г о н а к а тн у ю просторную з е м л я н к у , удовлетворенно ки в­
нул. Г л я д я на огорченное л и ц о р ы ж е г о , веснуш чатого к а п и ­
тана, ком ан дар м весело с к а з а л ему:
— Не по чину, т о в а р и щ к а п и т а н , построили себе б ли н д аж .
Ш т а б полка, п р и х в а ти в свою нех и тр ую м ебель, пере­
м е с ти л ся на несколько д ес я тков м е тр о в по течени ю Волги;
там р ы ж и й М ихайлов, в свою оч ер ед ь, решительно потеснил
ко м ан ди р а своего батальона.
К о м а н д и р батальона, о ст ав ш и сь без квартиры , не стал
тро гать ком ан диро в своих рот (у ж оч ен ь тесно ж и л и ) , а ве­
лел в ы ко п ать себе новую з е м л я н к у на самом плоскогорье.
Когда К р ы м о в при ш ел на к о м а н д н ы й пункт 6 2 -й арм ии,
там в р азгаре были са п е р н ы е работы, п р о к л ад ы в а л и с ь ходы
32
1
со общ ени я между о тде л ам и штаба, улицы и п е реулочки,
со еди н я в ш и е ж и те л е й политотдела, о п е р а т и в щ и к о в и а р т и л ­
леристов.
Д ва раза Кры м ов видел своего ком андира — он выходил
посм отреть на с тр ой ку .
Нигде, пож алуй, в мире к с т р ои тел ьств у ж и л и щ не о тн о ­
с и л и с ь с такой сер ьезно стью , к а к в С тали н граде. Не д ля
т епл а и не в п р и м е р потом ству строились с т а л и н г р а д с к и е
б л и н д а ж и . В ероятн ость встр етить рассвет и час обеда грубо
за в и с е л а от т о л щ и н ы б л и н д а ж н ы х накатов, от глубины
хода сообщения, от б ли зости отхож его места, от того, з а ­
метен ли с воздуха б л и н д а ж .
К о гд а говорили о человеке, говорили и о его б ли нд аж е.
— Толково с его дн я Б а т ю к поработал м и н ом етам и на
М ам аевом кургане... И б л и н д а ж и к , м е ж д у прочим, у него:
д в ер ь дубовая, т о л с т е н н ая , к а к в сенате, у м н ы й человек...
А случалось, го вор ил и о ком -н ибудь так:
— Н у что ж, по т е с н и л и его ночью, п о теря л клю чевую
позицию , связи с п о д р а зд е л е н и я м и не имел. К о м а н д н ы й
п у н к т его с возд ух а виден, п л а щ -п а л а т к а вместо двери —
от м у х, можно с к а за т ь . П устой человек, от него, я с л ы ш а л ,
ж е н а до войны у ш л а .
М ного разных и сторий бы ло с вязано с б л и н д а ж а м и и з е м ­
л я н к а м и С тали нграда. И р а с с к а з о том, к а к в трубу, в ко­
т орой ж ил р од им цевски й штаб, вдруг х л ы н у л а вода и вся
к а н ц е л я р и я в ы п л ы л а на берег, ш у тн и к и на карте отм етили
м есто впадения род и м ц е в с ко го ш таба в Волгу. И р а с с к а з
о том, как в ы ш ибло зн а м е н и т ы е двери в б л и н д а ж е у Бат ю к а. И рассказ о том, к а к Ж о л у д е в а на тр акт о р н о м заводе
за с ы п а л о вместе со штабом в б ли н д аж е.
С т а ли н гр ад с к и й береговой откос, часто и плотно н а ч и ­
н е н н ы й б л и н д а ж а м и , н а п о м и н ал К р ы м о ву о гр о м н ы й в о е н ­
ный корабль: по од ном у борту его л е ж а л а Волга, по д р у ­
гому — плотная с т е н а н е п р и я те л ьс к о го огня.
К ры м ов имел п ор уч ение п о л и т у п р а в л е н и я р азо б р ать
с к л о к у , возни кш ую м е ж д у ком ан дир ом и ком и ссаром с т р е л ­
кового полка в д и в и з и и Род им цева.
О т п р а в л яя с ь к Р од и м ц еву , он соби рался сдел ать д окл а д
ш та б н ы м к ом ан ди рам , а затем разобрать и к л я у зн о е дело.
П осы льны й из пол ито тдел а арм ии подвел его к к а м е н ­
н ом у устью ш и р о к о й трубы , в которой р а зм ес ти л ся ро д и м ­
ц е в с к и й штаб. Ч а с о в о й д о л о ж и л о б атальонн ом ком и ссаре
из ш таба ф ронта, и чей-то толсты й голос произнес:
— Зови его сюда, а то, верно, с н е п р и в ы ч к и в ш та н ы н а ­
ложил.
К ры м ов за ш ел под н и зки й свод и, ч у вству я на себе в з г л я ­
ды штабных, п р е д с т а в и л с я полнотелому полковом у к о м и с ­
с а р у в солдатском ватнике, си д е вш е м у на кон сервном я щ и к е .
2
В а с . Гроссман
33
— А, очень п р и ят н о д о к л а д послуш ать, дело х о р о ш е е ,—
ск а за л полковой к о м и с с а р .— А то слы ш али, что и Ma ну ил ьский и ещ е кое-кто на л евы й берег приехали, а к нам в С та­
л и н г р а д не соберутся.
— У меня, кроме того, есть поручение от нач а ль н и к а
п о л и т у п р а в л е н и я ,— с к а з а л К р ы м о в ,— разобрать дело м е ж ­
ду ком ан диром с трелкового по л к а и комиссаром.
— Б ы л о у нас тако е д е л о ,— ответил к о м и с с а р .— Вчера
его разобрали: на ко м а н д н ы й п у н к т полка п о п а л а тонная
бомба, убито восем надц ать ч еловек, в том числе командир
полка и комиссар.
Он проговорил с д о в ер и те л ьн о й простотой:
— Все у них как -то наоборот было, и в н еш н ость даж е:
к о м а н д и р человек простой, к р е с т ь я н с к и й сын, а ком иссар
п ерч атк и носил, кольцо на па л ьц е . Т е п ер ь л е ж а т оба рядом.
К а к человек, у м ею щ ий у п р а в л я т ь своим и ч уж и м на­
строением , а не п о д ч и н я т ьс я настроению , он, р е зк о изменив
тон, веселы м голосом с к а за л :
— Когда д и визи я н а ш а под К отл у бан ью стояла, приш лось
мне везти к ф ро н ту на своей м а ш и н е московского д оклад­
чика, П а вл а Ф ед ор ович а Ю дина. Ч л е н Военного совета мне
ска за л : «Волос потеряет, голову тебе снесу». Н а м а я л с я
я с ним. Ч у т ь сам олет — с р а зу в кю вет п и киро вал и. Берёг.
Н еохота голову терять. Но и т о в а р и щ Юдин б ер е гс я , прояв­
л я л иници ати ву.
Л ю д и , п р и с л у ш и в а ю щ и е с я к их разговору, посм еива­
лись, и К р ы м о в вновь о щ у ти л р а з д р а ж а в ш и й его тон сни схо­
д и тел ьн о й насм еш ли вости .
Обычно у К ры м ова с к л а д ы в а л и с ь хорошие о тно ш ен ия
со с троевы м и к о м ан ди р ам и , вп ол н е сносные со ш табными,
а р а з д р а ж е н н ы е и не всегда и с к р е н н и е со своим ж е братом
п о л и т и ч е с ки м и работни кам и. Вот и сейчас ко м и с са р д и ­
визии р а з д р а ж а л его: без году н е д е л я на ф ронте, а пред­
с т а в л я е т с я ветераном, наверное, и в партию п еред войной
вступил, а Энгельс его не у с т р аи в а е т.
Но, видимо, и К р ы м о в чем-то р а зд р а ж а л к о м и с са р а ди­
визии.
Это о щ у щ е н и е не о став и л о К р ы м о в а , и когда адъ ю тант
у с т р аи в а л ему ночлег, и когда его пои ли чаем.
Почти в каж дой воинской части есть свой особы й, отлич­
ный от д р уги х стиль от н ош ен и й . В штабе родим цевской
д и в и зи и постоянно гор ди л ись своим молодым генералом.
После того к а к К р ы м о в за к о н ч и л беседу, ему с т а л и зад а­
вать вопросы.
Н а ч а л ь н и к штаба В е л ьс ки й , с и д е в ш и й подле Родим цева,
спросил:
— К огда же, то в а р и щ д о к л а д ч и к , сою зники второй фронт
открою т?
34
2-2
К о м и с с а р д ивизии, п о л у л е ж а в ш и й на у зе н ь к и х нарах,
при л е п л ен н ы х к к ам ен н о й обш ивке трубы , сел, разгреб
рукам и сено и проговорил:
— К у д а спеш ить. М еня больш е интересует, к а к наш е
ко м ан до вани е д ей ство вать собирается.
К р ы м о в недовольно покосился на ком иссара, сказал :
— П о с ко л ьк у ваш к ом и с сар т а к ставит вопрос, отвечать
следует не мне, а г енер ал у .
Все поглядели на Р о д им цева, и он ска за л :
— В ы соко м у ч ел о век у здесь не р азогн уться . Одно слово —
труба. Оборона — ч то ж, в ней нет вы сш ей за с л у ги . А на­
с туп а ть из этой тр у б ы нельзя. Р ады бы, да в трубе резервов
не нак о пиш ь.
В это врем я за зв о н и л телеф он. Р о д им цев в зя л трубку.
. Все л ю д и по гл я дел и на него.
П о л о ж и в трубку, Р о д и м ц е в н а г н у л с я к В е л ьс ко м у и не­
громко произнес н еск о льк о слов. Тот п о т я н у л с я к т е л е ­
фону, но Родим цев по л о ж и л ру к у на т е л е ф о н н ы й а п п а р а т
и с к аза л :
— К чему, разве вам не слы ш н о?
Многое было с л ы ш н о под к а м е н н ы м и сводам и ш тольн и,
освещ ен ной м е р ц а ю щ и м д ы м н ы м светом л а м п , с д е л а н н ы х
из с н а р я д н ы х гильз. Ч а с т ы е п у л ем етн ы е очереди гро хотал и
над головой си д ев ш и х , как т е л е ж к и на мосту. В р е м я от
врем ени у д аря л и р а зр ы в ы руч ны х гранат. З в у к и в трубе
ре зони ровали очень гулко.
Р о д и м ц ев п од зы вал к себе то одного, то дру гого с о т р у д ­
ни ка ш таба, вновь поднес к уху н е те рп е л и в ую т е л е ф о н н у ю
трубку.
Н а мгновение он пойм ал взгл яд сид евш его н е п о д а л е ­
ку К ры м ова и, м ило, п о -д ом аш н ем у у л ы б н у в ш и сь , с к а ­
зал ему:
— Р а з г у л я л а с я в о л ж с к а я погода, т о в а р и щ д окл адч и к .
А телеф он уж е звонил непрерывно. П р и с л у ш и в а я с ь к
разговору Род им цева, К р ы м о в пр и м ерн о п он им ал , что
происходило. З а м е с т и т е л ь ко м а н д и р а див и зи и , молодой п о л ­
ковн ик Борисов, подош ел к генерал у и, с к л о н и в ш и с ь над
я щ и к о м , на котором был р а зл о ж е н план С т а л и н гр а д а , к а р ­
тинно, резко провел ж и р н у ю син ю ю черту по п е р п е н д и к у ­
л я р у , р а с секаю щ ую до самой Волги к р а с н ы й п у н к т и р со­
ветской обороны. Б ор и с о в вы р а зи т е л ьн о посмотрел на
Род и м ц ев а т е м н ы м и глазами. Родим цев вдруг встал, увид я
идущ его к нему из по л у м р а ка человека в п л а щ -п а л а т к е .
По походке и в ы р а ж е н и ю л и ц а подош едш его с р а зу ж е
дел ал ось пон ятны м , откуда он яв и л ся . Он был оку тан не­
видимым р а ск а л е н н ы м облаком, казалось, что при бы стры х
д в и ж е н и я х не п л а щ - п а л а т к а ш у р ш и т, а по трески в ает
электричество, которы м насы щ ен этот человек.
2*
35
— Т о в а р и щ г е н е р а л ,— ж а л у я с ь , за к р и ч а л о н , — noTecHiin
м еня, собака, в о враг залез, прет к Волге. Надо у си л и т ь
м еня.
— З а д е р ж и т е п р о т и в н и к а с ам и любой ценой. Р езервов
у м ен я н е т ,— с ка зал Родимцев.
— З а д е р ж а т ь любой ц е н о й ,— ответил человек в пл а щ п ал атке, и всем стало понятно, когда он, поверн у вш ись,
пош ел к выходу, что он з н а е т цену, которую зап л ати т.
— Т у т рядом? — с про сил К р ы м о в и п о к а за л на карте
и зви л и с ту ю ж и л у берега.
Но Родим цев не успел ему ответить. В устье трубы по­
с л ы ш а л и с ь пистолетны е вы стр е л ы , м е л ь к н у л и к расн ы е з а р ­
ницы р уч ны х гранат.
П о с л ы ш а л с я п р о н зи т е л ь н ы й к о м а н д и р с к и й свисток. К Род и м ц е ву к и н у л с я н а ч а л ь н и к ш таба, закр и чал :
— Т о в а р и щ генерал,
п р о т и в н и к п р о р в ал с я
на ваш
ком ан дн ы й пункт!..
И вдруг исчез ком ан дир д и в и зи и , ч у ть-чуть игравш ий
своим спокойны м голосом, о т м еч а в ш и й цветны м к а р а н д а ­
ш и ко м по карте и зм ен ен ие обстановки. Исчезло о щ ущ ени е,
что война в к ам енн ы х р а з в а л и н а х и поросш их б урьяном
оврагах с в я за н а с х р о м и ров а н н о й сталью, к атод ны м и л а м ­
пами, ради оа п п а р ат у р о й . Ч е л о в е к с тонки м и губами озорно
крикнул:
— А ну, ш таб дивизии! П р ов е рьт е личное ор у ж и е , взять
г ран аты — и за мной, о тр ази м про тивн ика!
И в его голосе и гл азах, быстро, властно с к о л ь зн у в ш и х
по К ры м ову, много было ледяного и ж гу ч его боевого спирта.
На миг по к а за лос ь — не в опы те, не в зн а н и и карты , а в
ж ес т окой и безудерж н ой, озорной душ е г л а в н а я сила этого
человека!
Ч е р е з несколько м ин ут о ф и ц е р ы штаба, п и сари , связны е,
т елеф о н и сты , неловко и торо пл ив о толкаясь, в ы в а л и в а л и с ь
из ш табной трубы , и впереди, о св е щ е н н ы й боевым, м ер­
ц аю щ и м огнем, л егким ш агом б е ж а л Родим цев, с трем я с ь
к оврагу, откуда р а зд ав а л и сь в зр ы вы , вы стрелы , к р и ки и
брань.
Когда, за д о х н у в ш и с ь от бега, К р ы м о в одним из первых
д о б р а л с я до к р а я оврага и погл я д е л вниз, его содрогн ув­
ш ееся сердце почувствовало соеди ненн ое чувство г адл и ­
вости, страха, ненависти. Н а дне рассели ны м е л ь к а л и не я с­
ные тени, всп ы х и в ал и и гасли и с к р ы выстрелов, заго рал ся
то зел ены й, то кр а с н ы й глазок, а в воздухе с тоял непре­
р ы в н ы й ж е л е зн ы й свист. К а за л о с ь , К р ы м о в за г л я н у л в
огр ом ную зм еин ую нору, где сотни п отре в ож е н н ы х я д о в и ­
тых сущ еств, ш ипя, с в е р к а я г л а за м и , быстро р асп ол зал и сь,
ш у р ш а среди сухого б ур ьян а.
И с чувством ярости, о т в р а щ е н и я , с т раха он стал стре­
36
2-1
л я т ь из винтовки по м е л ь к а в ш и м во тьме в с п ы ш к а м , по
оы стры м тен я м , п о л за в ш и м по скл о нам оврага.
В н е с к о л ь к и х д е с я т к а х метров от него нем цы п о я в и л и с ь
на гребне оврага. Ч а с т ы й грохот руч ны х гр а н а т т р я с воздух
и з е м л ю ,— ш ту р м о в а я н е м е ц к а я группа с т р ем и л ас ь про ­
рв ат ьс я к устью трубы .
Т е н и людей, в с п ы ш к и в ы стрелов м е л ь к а л и во мгле, к р и ­
ки, стоны то всп ы хи вал и , то гасли. К азалось, к и п и т больш ой
черны й котел, и К р ы м о в весь, всем телом, всей душ ой по­
гр у зи л с я в это б ульк аю щ ее, п у з ы р я щ е е с я к и п е н и е и у ж не
мог м ы слить, чувствовать, как м ы сл ил и чувствовал преж де.
То, казал о сь, он п р а в и т д ви ж е н и е м з а х в ат и в ш е г о его водо­
ворота, то о щ у щ е н и е гибели ох ваты вал о его, и казалось,
гу стая см о л я н а я т ь м а льется ем у в глаза, в ноздри, и уж
нет в оздуха д л я д ы х а н и я , и нет звездного неба над головой,
есть л и ш ь мрак, о в р а г и с т р ан н ы е с ущ еств а, ш у р ш а щ и е в
бур ьян е.
К азал о сь, нет в озм ож н о сти р а зо б р аться в том, что п р о и с­
ходит, и в то же в р е м я си л и л о с ь очевидное, по-дневном у
ясное чувство св я зи с лю дьм и, п о л зу щ и м и по откосу, чув­
ство своей силы, соеди ненн ой с силой ст р е л я ю щ и х рядом
с ним, чувство радости, что где-то рядом нахо д ится Ро­
димцев.
Это удивительное чувство, во зн и кш ее в ночном бою, где
в трех ш ага х не р а зл и ч и ш ь , кто это рядом — т о в а р и щ или
готовый убить тебя враг, с в я зы в а л о с ь со вторым, не менее
уд и в и тел ьн ы м и н е о б ъ я с н и м ы м о щ у щ е н и е м общего хода
боя, тем о щ у щ е н и е м , которое д ава л о с ол датам в озм ож н о сть
су ди ть об истинном соотнош ен ии сил в бою, п р е д у г а д ы в а т ь
ход боя.
И
О щ у щ е н и е общего исхода боя, ро ж д ен н о е в человеке,
отъеди н ен н о м от д р у г и х ды мом , огнем, о гл уш ен н ом , часто
о к а зы в а е т с я более с п р а в е д л и в ы м , чем с у ж д е н и е об исходе
боя, вынесенное за ш таб но й картой.
В миг боевого пер е л о м а иногда прои сходит и зум и тел ьн о е
изм енение, когда н а с т у п а ю щ и й и, к а ж е т с я , д о ст и гш и й
своей цели солдат р а с те р я н н о о г л я д ы в а е т с я и п ер естает
видеть тех, с кем д р у ж н о вместе начинал д в и ж е н и е к цели,
а противник, которы й все врем я был д л я него еди н и ч н ы м ,
слабы м , глупым, с тан ов и тс я м н о ж ес т в ен н ы м и потому не­
преодолим ы м . В этот я с н ы й д л я тех, кто п е р е ж и в а е т его,
миг боевого п ерелом а, т а и н с т в е н н ы й и н е о б ъ я сн и м ы й д л я
тех, кто извне п ы т а е т с я пр ед у гад а т ь и по н ят ь его, п рои схо ­
дит д уш евное и зм ен ен и е в во сп р и яти и : лихое, ум ное «мы»
37
об р ащ а е т ся в робкое, хрупкое « я», а н е у д а ч л и вы й п р о т и в ­
ник, который в о с п р и н и м а л с я к а к еди н и ч н ы й предм ет охоты ,
п р е в р а щ а е т с я в у ж ас н о е и грозное, слитное «они».
Р а н ь ш е все собы тия боя во с п р и н и м а л и с ь н а с т у п а ю щ и м
и у спеш но преодолеваю щ им соп р о т и в л е н и е по отдельности:
р а зр ы в снаряда... п у л е м е т н а я очередь... вот он, этот, за
укр ы т и е м стреляет, сейчас он побежит, он не м ож ет не
побежать, так как он один, по отдельности от той своей
отдельной пуш ки, от того своего отдельного п улем ета, от
того, соседнего ему, с т р ел я в ш е го тож е по отдельности с о л ­
дата, а я — это мы, я — это вся гр ом адн ая, и д у щ ая в а т а к у
пехота, я — это п о д д е р ж и в а ю щ а я меня а р т и л л е р и я , я —
это по д д е р ж и ва ю щ и е м еня т а н к и ; я — это р акета, о с в ещ а ю ­
щ ая наш е общее боевое дело. И вдруг я остаю сь один, а все,
что было раздельно и потому слабо, с л и в а е т с я в у ж а с н о е
единство в р аж еского р у ж е й н о го , пулеметного, а р т и л л е ­
рийского огня, и нет у ж е с и л ы , которая помогла бы мне
преодолеть это единство. С п асен и е — в м о е м бегстве,
в том, чтобы с п р я т а т ь м о ю голову, у к р ы т ь плечо, лоб,
челюсть.
А во тьме ночи п о д ве р гш и ес я вн езап н о м у у д ар у и п о н а ­
ч алу ч увствовавш ие себя с л а б ы м и и о т д е л ьн ы м и н ач инаю т
р а с ч л е н я т ь единство о б р у ш и в ш е г о с я на них н е п р и я т е л я и
о щ у щ а т ь собственное единство, в котором и есть сила
победы.
В пон и м ан и и этого перехода часто и л е ж и т то, что д ает
право военному делу н а зы в а т ьс я искусством.
В этом о щ у щ е н и и еди нич ности и м но ж ественн о сти, в п е ­
реходе с о зн а н и я от п о н ят и я еди ничности к понятию м но­
ж ес т ве н н о с т и не только с в я зь собы тий при ночны х ш т у р м а х
рот и батальонов, но и зн а к военн ы х у сил ий арм ий и на­
родов.
Есть одно о щ ущ ени е, которое почти ц еликом т е р я е т с я
у ч ас т н и к а м и б о я ,— это о щ у щ е н и е времени. Д евочка, п р о­
т а н ц е в а в ш а я на новогоднем б ал у до утра, не см ож ет от­
ветить, каково было ее о щ у щ е н и е времени на балу —
долгим ли, или, наоборот, кор отк им .
И ш л и с сел ьб у р ж е ц , о тбы вш ий д вад ц а т ь п я т ь лет з а к л ю ­
чения, с к а ж е т : «Мне к а ж е т с я , что я провел в кр еп о сти
вечность, но одноврем енно мне к а ж е т с я , что я провел в
к реп ости короткие недели».
У девочки ночь была полна м им о л етны х событий — в з г л я ­
дов, отры вков м узы ки , улы бок, п р и к о с н о в е н и й ,— каж дое
это событие к азал о сь столь с т р е м и т е л ь н ы м , что не о с т а в ­
л я л о в с о знан ии о щ у щ е н и я п р о т я ж е н н о с т и во врем ени.
Но сум м а этих коротких с обы тий породила о щ у щ е н и е
больш ого времени, в м ести вш его всю радость человеческой
ж и зн и .
38
У ш л и с с е л ь б у р ж ц а происходило обратное — его т ю р е м ­
ные двадцать п я т ь л ет с к л а д ы в ал и с ь из том ительн о д л и н ­
ны х отдельных п р о м е ж у т к о в времени, от у тр е н н е й поверки
до вечерней, от з а в т р а к а до обеда. Но су м м а этих бедных
событий, оказал ось, породила новое о щ ущ ени е, в су м р ач н о м
однообразии с м е н ы м есяц ев и годов врем я сж а л о сь, с м о р ­
щ илось... Т а к в о зн и к л о одноврем енное о щ у щ е н и е кра т ко с т и
и бесконечности, т а к возн и кл о сходство этого о щ у щ е н и я в
лю д я х новогодней ночи и в л ю д ях т ю р е м н ы х д ес я т и л е т и й .
В обоих сл у ч а я х с у м м а событий порож дает одно врем енное
чувство д л и те л ьн о ст и и краткости.
Более сл о ж ен пр оц есс д еф ор м аци и о щ у щ е н и я д л и т е л ь ­
ности и к р а т к о с т и времени, п е р еж и в а е м ы й человеком в
бою. Здесь дело идет д ал ьш е, здесь и с к а ж а ю т с я , и с к р и в ­
л я ю тс я отдельны е, п ерв и чны е ощ у щ е н и я . В бою с е к у н д ы
растягиваю тся, а часы сп л ю щ и ва ю тс я . О щ у щ е н и е д л и т е л ь ­
ности с в я зы в а е т с я с м о л ниен осны м и с о б ы т и я м и — свистом
с нарядов и авиабом б, в с п ы ш к а м и вы стр ел ов и в с п ы ш к а м и
взрывов.
О щ ущ ени е к р а т к о с т и относится к соб ы т и я м п р о т я ж е н ­
ным — к д в и ж е н и ю по в с п а х ан н о м у полю под огнем, к п е р е ­
ползанию от у к р ы т и я к укры ти ю . А р у к о п а ш н ы й бой п р о и с ­
ходит вне вр ем ени. З д е с ь неоп ред ел енность п р о я в л я е т с я
и в сл агаю щ и х , и в ре зу л ьт ат е здесь д е ф о р м и р у ю т с я и
с ум ма и каж до е слагаем ое.
А слагаем ы х зд е сь бесконечное множество.
О щ ущ ени е п р о д о л ж и т е л ь н о с т и боя в целом столь глубоко
деф орм ировано, что оно я в л я е т с я полной н е о п р е д е л е н ­
ностью — не с в я з ы в а е т с я ни с д л и тел ьн остью , ни с к р а т ­
костью.
В хаосе, в котором с м е ш а л и с ь с л е п я щ и й свет и с л е п я ­
щ ая тьма, к р и к и , грохот разрывов, с к о р о п еч а т ь автоматов,
в хаосе, р а зо д р ав ш е м в кл о ч ья о щ у щ е н и е врем ени, с п о р а ­
зительной я с н о с т ь ю К р ы м о в понял: нем цы с м я ты , н е м ц ы
побиты. Он п о н я л это т а к ж е , как и те п и с ар и и св я зн ы е,
что стрел ял и р я д о м с н и м ,— внутренн им чувством.
12
Ночь прош ла. С реди опаленного б у р ь я н а в а л я л и с ь тела
убитых. Б е зр а д о с т н о и угрю м о д ы ш а л а у берегов т я ж е л а я
вода. Т оска о х в а т ы в а л а с е рдц а при в зг л я д е на р а зр ы т у ю
землю, на п у с т ы е коробки в ы горевш и х домов.
Н ачи н ал ся но вы й день, и война готови лась щ едро —
по самый к р а й — н ап о л н и т ь его дымом, щ ебенкой, ж е л е ­
зом, гр я зн ы м и , о к р о в а в л е н н ы м и бинтами. А позади бы ли
такие ж е дни. И ничего у ж е не было в мире, кром е этой
вспаханной ж е л е з о м зем л и, кроме неба в огне.
39
К р ы м о в сидел на я щ и к е , п р и с л о н и в ш и с ь головой к к а ­
м енной обш ивке трубы, и д рем ал.
Он с л у ш а л неясны е голоса с о т р у д н и к о в штаба, с л ы ш а л
п о зв я к и в а н и е чаш ек — к о м и с с а р д и в и зи и и н а ч а л ь н и к
ш таб а п и ли чай, п е р е г о в а р и в а л и с ь сонны м и голосами.
Говорили, что за х в ач е н н ы й п л е н н ы й о ка за л с я сапером ;
б атал ьо н его был на с а м о л ет а х п е р е б р о ш е н несколько дней
назад из Магдебурга. В м озгу К р ы м о в а м ел ькну л а к а р т и н к а
из детского учебника — два з а д а с т ы х битюга, подгоняем ы х
пог о н щ и к а м и в остроконечны х к о л п а к а х , пы таю тся отодрать
п р и с о са в ш и е с я друг к д р у гу п о л у ш а р и я . И чувство скук и,
которое вы зы в ал а в нем в детстве эта картин ка, вновь кос­
н улось его.
— Это хоро ш о ,— с к а за л
В е л ь с к и й ,— значит, резервы
подобрались.
— Д а, уж, конечно, х о р о ш о ,— с о г л а с и л с я В а в и л о в ,—
ш таб д и в и зи и в ко н тр а т а к у ходит.
И тут К р ы м о в у с л ы ш а л н е г р о м к и й голос Родим цева:
— Ц веточки, цветочки, я го д к и на зав од ах будут.
К аза л ос ь, все силы д уш и К р ы м о в истратил в этом ноч­
ном бою. Д л я того чтобы у в и д е ть Родим цева, надо было
пов ер н уть голову, но К р ы м о в не поверн ул головы. «Т ак
пусто, вероятно, себя ч увствует колодец, из которого в ы ­
чер п а ли всю во д у » ,— подум ал он. Он снова зад р ем ал , и
негро м ки е голоса, зв ук и с т рел ьб ы и разры вов с л и л и с ь в
однотонное гудение.
. Но вот новое о щ ущ ен и е вош ло в мозг Крымова, и ему
пом ерещ илось, что он л е ж и т в к о м н а те с за к р ы т ы м и с т а в ­
н я м и и следит за пятном у т р е н н его света на обоях. П ятн о
доползло до ребра стенного з е р к а л а и раскры лось радугой.
Сердце м а л ьч и к а за д ро ж ал о, ч ел ов ек с седыми вискам и ,
с в и с я щ и м у пояса т я ж е л ы м пи сто л ето м открыл г л аза и
ог л я н у л с я .
П осреди трубы в стар е н ько й гим н ас т е рке , в пилоточке
с зеленой фронтовой звездочкой с т о я л , скл о н и в голову, м у ­
зы к а н т и играл на скри п ке .
В авилов, увидев, что К р ы м о в пр осн улся, н а к л о н и л с я
к нем у и сказал :
— Это наш п а ри км а хе р , Р у б и н ч и к , ба-альш ой с п е ц и а ­
лист!
И ногда кто-нибудь б есцерем онно перебивал игру ш у т л и ­
вым грубым словом, иногда к то -ни буд ь, за г л у ш а я м у з ы ­
кан та, с п р аш и в ал : « Р а зр еш и т е о б р ат и т ьс я ? » — р апор товал
н а ч а л ь н и к у штаба, п ос туки в а ла л о ж е ч к а в ж е с т я н о й к р у ж ­
ке, кто-то пр отя ж н о зевнул: «Охо-хо-хо-хо...» — и стал
взбивать сено.
П а р и к м а х е р внимательно следил, не мешает ли его игра
к о м ан ди р ам , готовый в лю бую м и н у т у прервать ее.
40
Но почему Ян К уб е ли к, в с п о м н и в ш и й с я К р ы м о в у в эти
м ин уты , седой, в черном ф р а к е , о тступ и л , с к л о н и в ш и с ь
перед ш табны м п а р и к м а х е р о м ? П очем у то н ки й , д р е б е з ж а ­
щ ий голос скри пки , пою щ ий незам ы словатую , к а к м елкий
ручеек, песенку, казал о сь, в ы р а ж а л в эти м и н у ты сильней,
чем Вах и Моцарт, всю п росторную гл у б и н у человеческой
д уш и ?
Снова в т ы ся ч н ы й раз К р ы м о в ощ у ти л боль одиночества.
Ж е н я у ш л а от него...
Снова с горечью он подумал, что уход Ж е н и в ы р ази л всю
м е х а н и к у его ж и зн и : он остал ся, но его не стало. И она
уш ла.
Снова он подум ал, что надо с к а за т ь с ам о м у себе много
стр аш но го , беспощ адно ж естокого... полно робеть, п р и к р ы ­
ва тьс я перчаткою...
М у зы к а, казалось, вы зв а л а в нем по н и м ан и е времени.
В р е м я — пр о зр а ч н ая среда, в которой возникаю т, д в и ­
ж у т с я , бесследно исчезаю т люди... Во в рем ени возни каю т
и и счезаю т м ассивы городов. В рем я п р и носит их и уносит.
Но в нем возникло совсем особое, д ру го е пон и м ан и е вре­
мени. То понимание, которое говорит: «Мое время... не
наш е время».
В р е м я втекает в человека и в царство-государство, гнез­
д и т ся в них, и вот врем я уходит, исчезает, а человек, цар­
ство остаются... царство осталось, а его вр е м я ушло... чел о ­
век есть, а вр ем я его исчезло. Где оно? Вот человек, он
д ы ш и т, он м ыслит, он плачет, а то еди нственное, особое,
только с ним с в я за н н о е в р ем я уш ло, у пл ы л о , утекло. И он
остается.
Самое трудное — быть пасы нком врем ени. Нет т я ж е л ее
участи пасынка, ж и в у щ е г о не в свое время. П а с ы н к о в вре­
м ени распознаю т ср а зу — в отделах кадров, в р ай к о м ах
партии, в а р м е й ск и х п олитотделах, в р е д а к ц и я х , на улице...
В р е м я любит л и ш ь тех, кого оно п о р о д и л о ,— своих детей,
своих героев, своих т р у ж е н и к о в . Н ик огда, никогда не по­
лю бит оно детей уш ед ш его времени, и ж е н щ и н ы не лю б ят
героев уш едш его врем ени, и м ачехи не л ю б я т ч у ж и х детей.
Вот таково вр ем я — все уходит, а оно остается. Все
остается, одно вр е м я уходит. К а к легко, бесш ум но уходит
время. Вчера ещ е ты был так уверен, весел, силен, сын
врем ени. А сегодня п р и ш л о другое врем я, но ты еще не
п о н ял этого.
В рем я, растерзан ное в бою, возникло из ф а н е р н о й с к р и п ­
ки п а р и к м а х е р а Р у б и н ч и к а . С к р и п к а сообщ ала одним, что
в р е м я их приш ло, д ру ги м , что время их уходит.
«Ушло, у ш л о » ,— п одум ал К ры мов.
Он смотрел на спокойное, добродуш ное, большое л ицо
ком иссара Вавилова. В авил ов п р и х л е б ы в а л из к р у ж к и чай,
41
стар ател ьно, медленно ж е в а л хлеб с колбасой, его неп ро­
ни цаем ы е глаза были поверн уты к с в е тл е в ш е м у в устье
трубы п я т н у света.
Родим цев, зябко п од нявш и п р и кр ы т ы е ш и н е л ь ю плечи,
со сп ок ой н ы м и ясным л и ц ом , вним ательно, в упор смотрел
на м у зы к а н та . Р ябо ваты й седой полковник, на ч аль н и к
а р т и л л ер и и дивизи и, н ам ор щ и в лоб, отчего л и ц о его к а з а ­
лось недобрым, смотрел на л е ж а щ у ю перед ним карту, и
л и ш ь по гр устн ы м м илы м глазам его было видно, что карты
он не видит, сл уш ает. В ел ьски й быстро п и с ал донесение
в ш таб а р м и и ; он, казал о сь, был за н я т только делом, но
писал он, скл он и в голову и поверн у в ухо в с торону с к р и ­
пача. А поодаль сидели к р а с н о ар м е й ц ы — с в я зн ы е , т е л е ­
ф онисты , пи сари , и на их и зн е м о ж е н н ы х л и ц а х , в их глазах
было в ы р а ж е н и е серьезности, как ое возни кает на л и ц е
к р е с т ь я н и н а , ж у ю щ е г о хлеб.
Вдруг всп о м н и л ас ь К р ы м о ву л е т н я я ночь — больш ие
темны е гл аза молодой ка зач ки , ее ж а р к и й шепот... Х орош а
все ж е ж и знь!
Когда с к р и п а ч перестал играть, стало с л ы ш н о тихое
ж у р ч а н и е — под д ер е в я н н ы м настилом б еж ал а вода, и К р ы ­
мову п о к азало сь, что д у ш а его — вот тот сам ы й невидим ы й
колодец, которы й стал пуст, сух, а теперь п о т и х о н ьк у вби­
рает в себя воду.
П олчаса с п у с т я ск р и п а ч брил К ры м о ва и со см еш ащ ей
обычно по сетителей п а р и к м а х е р с к и х преувелич енной с е р ье з­
ностью с п р а ш и в а л , не беспокоит ли Кры м ова бритва, щ упал
л адон ью — хорош о ли вы б р иты кр ы м о вск ие с к у л ы . В у гр ю ­
мом царстве зем л и и ж е л е з а п р он зи тель н о стр ан но, нелепо
и грустн о за п а х л о одеколоном и пудрой.
Родим цев, п р и щ у р и в ш и с ь , о г л я д е л п оп ры ск ан н ого оде­
колоном и н ап удренн ого К ры м ова, уд овлетворенно ки вну л
и сказал :
— Ч то ж, гостя побрил на совесть. Т е п е рь меня давай
обработай.
Т е м н ы е бо льш ие глаза с к р и п а ч а н а п о лн ил ись счастьем.
Р а з г л я д ы в а я голову Род им цева, он встр ях н ул белен ькую
с а л ф е т о ч к у и произнес:
— М ож ет быть, в исочки все-таки подправим, то ва р и щ
гв арди и генерал -м ай ор ?
13
П осле п о ж а р а н е ф т е х р а н и л и щ ген е р а л -п о л к о в н и к Е р е­
м енко со б р а л с я к Ч у й к о в у в С т а л и н гр а д .
Эта о п а с н а я поездка не имела ни какого п р а к ти чес ко го
см ы сла.
О днако д у ш е в н а я , ч ел ов е ч е ск а я необходимость в ней
42
бы да велика, и Е р е м е н ко потерял три дня, о ж и д а я п е р е ­
правы .
Спокойно в ы гл яд е л и светлы е стены б л и н д а ж а в К р асном
Саду, п р и ят н а была тень ябл о н ь во врем я у т р е н н и х про ­
гулок ком андую щ его.
Д а л е к и й грохот и огонь С т а л и н г р а д а с л и в а л и с ь с ш ум ом
л иствы и с жалобой кам ы ш а, и в этом сое ди н е н и и было
что-то непередаваем о т я ж е л о е , к о м ан дую щ и й во в р е м я
ут р е н н и х прогулок к р я х т е л и м атери лся.
У тром Е рем енко сообщ ил З а х а р о в у о своем р е ш е н и и о т ­
п р а в и ть с я в С т а л и н г р а д и велел ем у п р и н я ть на себя к о м а н ­
дование.
Он пош утил с о ф и ц и а н т к о й , ра с с ти л а в ш е й с к а т е р т ь д ля
за вт р а к а , р азреш и л за м е с ти те л ю н а ч а л ь н и к а ш таба сл е та т ь
на два д ня в Саратов, он в нял просьбе ге н е р а л а Т р у ф а н о в а ,
ком андовавш его одной из с т еп н ы х арм ий, и об ещ ал ему
побомбить мощ ны й а р т и л л е р и й с к и й узел рум ы н. «Ладно,
ладно, дам тебе д ал ьн обо й н ы х с а м о л е т о в » ,— с к а за л он.
А д ъ ю т а н т ы гадали, чем вы звано хорош ее настроение
ком андую щ его. Д о бры е вести от Ч у й к о в а ? Б л а г о п р и я т н ы й
разговор по т е л еф о н у ВЧ? П исьм о из дому?
Но все такие и подобные известия обычно не проходили
мимо адъ ю тантов — Москва не в ы зы ва л а ко м ан дую щ его,
а вести от Ч у й к о в а не бы ли веселыми.
П осле за в т р а ка г е н ер а л -п о л к о в н и к надел ватн и к и о т п р а ­
вил ся на прогулку. Ш а г а х в десяти от него ш ел а д ъ ю т а н т
П архом енко. К о м а н д у ю щ и й ш ел по-обычному неторопливо,
несколько раз он почесы вал л я ж к у и п о г л я д ы в а л в стор ону
Волги.
Е рем енко подош ел к бойцам трудового батальона, р ы в ш и м
котлован. Это б ы л и п о ж и л ы е лю ди с т е м н о -к о р и ч н е в ы м и
от за г а р а за т ы л к а м и . Л и ц а их были угр ю м ы и невеселы.
Р аб о тал и они м олча и сердито п о гл я д ы в а л и на п ол н оте­
лого человека в зел ен о й ф у р а ж к е , в бездействии ст ояв ш его
на кр аю котлована.
Е р ем енко спросил:
— С к аж и т е -ка , ребята, кто из вас х у ж е всех работает?
Б о й ц а м трудового батальона вопрос п о к а за л с я под хо ­
д я щ и м , им надоело м ах а ть лопатам и. Б о й ц ы все вм есте
покосились на м у ж и к а , вы в ер нув ш его к а р м а н и с с ы п а в ш ег о
на л адон ь м ахорочн ую т р у х у и хлебные к р ош к и .
— Да, п о ж а лу й , о н ,— с к а за л и двое и о г л я н у л и с ь на
остальн ы х.
— Т а к , — с ерьезн о произнес Е р е м е н к о ,— значит, этот.
Вот сам ы й л я д а ч и й .
Б о е ц с достоинством вздохнул, г л ян у л с н и зу на Е р е м е н к о
се р ьезны м и к р о т к и м и г л а за м и и, видимо, решив, что во­
п р ош авш и й и н тер есу ется всем этим не д ля дела, а просто
43
так, д л я истории либо д ля п оп о лн е н и я о б р азов ан и я , >не
стал в м е ш и в атьс я в разговор.
Е р е м е н к о спросил:
— А кто ж е из вас л у ч ш е всех работает?
И все показали на седого человека; пор ед евш и е волосы
не п р е д о х р а н я л и его голову от загара, к а к не п р е д о х р а ­
няет зем л ю от солнечн ы х л учей ч ах л а я трава.
— Т р ош ник ов , вот о н ,— с к а за л о д и н ,— с т ар ае т с я очень.
— П р и в ы к работать, ничего с собой поделать не м о ж е т ,—
подтвердили остальны е, к а к бы и зв и н я я с ь за Т р о ш н и к о в а.
Е рем ен ко полез в к а р м а н брю к, извлек с в е р к н у в ш и е на
с олнце золотые часы и, с трудом н а гнув ш ись, п р о т я н у л
их Т р о ш н и к о ву .
Тот, не поняв, гл яд ел на Е рем енко.
— Б ери , это тебе н а г р а д а ,— с к а з а л Е рем енко.
П р о д о л ж а я глядеть на Т р о ш н и к о в а , он с к а за л :
— П архо м енко, оф ор м и н а г р а ж д е н и е грамотой.
Он пош ел дальш е, с л ы ш а , к а к за спиной его загудело от
в озб у ж д е н н ы х голосов, зе м л е к о п ы охали, с м е я л и с ь неви­
д ан ной удаче привы чного к работе Т р ош ник о ва.
Д ва д н я о ж и д а л к о м ан дую щ и й ф ронтом п е репр авы . С в я зь
с п рав ы м берегом в эти д ни б ы ла почти порвана. К атеры ,
которы м удавалось п р ор ва тьс я к Ч у й к о ву , за с чи тан н ы е
м и н уты пути получали по п я т ь д е с я т — се м ьд е с я т пробоин,
подходили к берегу за л и т ы е кровью.
Е р ем ен ко серди лся, р а з д р а ж а л с я .
Н ача л ьст во на ш естьд е сят второй переправе, с л ы ш а
н ем ец к ую пальбу, с т р аш и л о с ь не бомб и с нар ядов, а гнева
ком ан дую щ его. Ерем енко к азал ось, что нер а д и в ы е майоры
и нерастор опны е к а п и т а н ы вин оваты в бесч ин ствах н ем ец­
ких минометов, пу ш ек и а в иаци и.
Н очь Е ре м е н ко вы ш ел из з е м л я н к и и стоял на песчаном
х ол м ик е близ воды.
К а р т а войны, л е ж а в ш а я перед ко м ан дую щ и м ф ронтом
в б л и н д а ж е в К расном Саду, зд есь гремела, д ы м и л ас ь , д ы ­
ш ал а ж и з н ь ю и смертью.
К а за л ос ь, он у зн а в а л о г н е н н ы й п у н к т и р прочерченного
его р укой переднего кр а я , у зн а в а л толстые к л и н ь я п аулю со вски х проры вов к Волге, о тм еч ен н ы е его ц ветн ы м и к а р а н ­
д а ш а м и узлы обороны и места с к о п л е н и я о гн е вы х средств.
Но, г л я д я на карту, р а с к р ы т у ю на столе, он чувствовал
себя в силе гнуть, д в и г а ть л и н и ю ф ро нта, он мог застави ть
взреветь т я ж е л у ю а р т и л л е р и ю ле в об е ре ж ь я. Т ам чувствовал
он себя хозяин ом, м ехаником .
З д есь совсем другое чувство о х в а т и л о его... З а р е в о над
С тали н градо м , м едл енн ы й гром в небе — все это по т р я с а ло
своей огром ной, не за в и с я щ е й от ко м ан дую щ его страстью
и силой.
44
Среди Грохота п ал ьб ы и р азр ы в ов со стороны заводов
д о но сил ся чуть с л ы ш н ы й п р о т я ж н ы й звук: а-а-а-а-а...
В этом п р о т я ж н о м кр и к е п од н яв ш ей ся в ко н т р а т а к у
стал и н гр а д с к о й пехоты было нечто не т олько грозное, но и
печальное, тоскливое.
— А -а - а - а - а ,— р азн о с и л о с ь над Волгой... Боевое «ура»,
про й дя над холодной ночной водой под зв е зд а м и холодного
осеннего неба, словно т ер я л о горячность страсти, м енялось,
и в нем вдруг о т к р ы в а л о с ь совсем другое с у щ ество — не
задор, не лихость, а печ аль душ и, словно п р о щ а ю щ е й с я
со всем дорогим, сл ов но зовущ ей б л и зк и х своих п р осн уться,
под нять голову от под уш ки, п о сл у ш ать в последний р а з
голос отца, м уж а, с ы н а , брата...
С о л д а т с к а я тоска с ж а л а сердце г ен ерал -п ол ков н и ка.
Война, которую ко м а н д у ю щ и й п р и вы к толкать, вдруг
в т я н у л а его в себя, он стоял тут, на сы пучем песке, о д и н о ­
кий солдат, п о т р я с е н н ы й огром ностью огня и грома, стоял,
к ак с то ял и тут, на берегу, т ы ся ч и и д е с я т к и т ы ся ч солдат,
чувствовал, что н а р о д н а я война больше, чем его ум ение,
его вл а с ть и воля. М ож е т быть, в этом о щ у щ е н и и и было
то самое высшее, до чего с у ж д ен о было п о д н я т ь с я г е н е р а л у
Е р ем ен ко в п о н и м а н и и войны.
Под утро Е р е м е н к о п е р е п р а в и л с я на пр авы й берег.
П р е д у п р е ж д е н н ы й по т е леф о н у Ч у й к о в подош ел к воде,
сл еди л за с т р ем и те л ьн ы м ходом б ронекатера.
Е р е м е н к о м е дл ен н о сош ел, прогибая своей т я ж е с т ь ю
в ы б рош енн ы й на берег трап, неловко с т у п а я по кам е н и с то м у
берегу, подошел к Ч у й к о в у .
— З д равству й , т о в а р и щ Ч у й к о в ,— с к а з а л Е ременко.
— Зд ра в с тв у й те , т о в а р и щ г е н е ра л -п ол ко вн и к, — ответил
Чуйков.
— П р и е х а л посмотреть, к а к вы тут ж и в ете. Вроде ты
не обгорел при н е ф т ян о м пож аре. Т а к о й ж е л ох м аты й .
И не похудел д а ж е . К ор м и м тебя все ж е неплохо.
— Где же худеть, с и ж у д ень и ночь в б л и н д а ж е ,— от­
ветил Чуйков, и, т а к к а к е м у п о к а за л и с ь об идн ы м и слова
командую щ его, что к о р м я т его неплохо, он сказал : — Ч то
ж е это я гостя п р и н и м а ю на берегу!
И, дей стви тел ьно, Е р е м е н к о р ассердил ся, что Ч у й к о в
на зв а л его с т а л и н г р а д с к и м гостем. И когда Ч у й к о в с к а за л :
«П о ж а л у й т е ко мне в х а т у » , Е рем енко ответил: «Мне и
тут хорошо, на с в е ж е м воздухе».
В это врем я за г о в о р и л а из З а в о л ж ь я гро м коговорител ьн а я установка.
Б е р е г был о с в е щ е н п о ж а р ам и и ракетам и, в с п ы ш к а м и
взр ы в ов и к а з а л с я п у сты нны м . Свет то м ерк, то р азго рал ся,
с е к у н д а м и он в с п ы х и в а л с о с л е п и те л ьн ой белой силой.
Е р е м е н к о в с м а т р и в а л с я в береговой откос, изры ты й ходам и
45
сообщ ения, б л и н д а ж а м и , в гро м о зд и в ш и е ся вдоль воды
груды кам н я, они в ы ступ ал и из тьм ы и л е г к о и быстро
вновь уходили во тьму.
Огром ны й голос медленно, веско пел:
Пусть ярость благородная вскипает, как волна,
Идет война народная, священная война...
И так к а к людей на б ерегу и на откосе не бы ло видно,
и так как все кругом — и зе м л я , и Волга, и небо — бы ло
освещ ено плам енем , казалось, что эту м едл ен н у ю песню
поет с а м а война, поет без людей, пом имо них к а т и т пудовые
слова.
Е р ем е н ко чувствовал нел о в ко с т ь за свой интерес к от­
к р ы в ш е й с я ем у картин е: в самом деле, он словно в гости
пр и е х ал к с т ал и н г р а д с к о м у х о зя и н у . Он се р д и л ся , что
Ч у й к о в , видимо, по н ял д у ш е в н у ю тревогу, за с тав и в ш ую
его п е р е п р а в и ть с я через Волгу, зн а л , как т ом и л ся ко м а н ­
д у ю щ и й фронтом , г у л я я под ш е л е с т сухого к а м ы ш а в К р а с ­
ном Саду.
Е р е м ен к о стал с п р а ш и в а т ь х о з я и н а всей этой огненной
беды о м а н ев р и ро ва н и и р езерв ам и , о взаим од ействии пехоты
и а р т и л л ер и и и о сосредоточении нем цев в районе заводов.
Он з а д ав а л вопросы, и Ч у й к о в отвечал, к а к и полагается
отвечать на вопросы с тар ш е го н а ч а л ь н и к а .
Они помолчали. Ч у й к о в у х отело сь спросить: « В ел ич ай­
ш а я в истории оборона, но к ак ж е с на с т у п л е н и е м все-таки?»
Но он не р е ш и л ся с п р а ш и в а т ь , Е р ем е н к о подумает, что
не хватает у з а щ и т н и к о в С т а л и н г р а д а т е р п е н и я , просят
с н я т ь т я ж е с т ь с плеч.
В друг Е р ем ен ко спросил:
— Твой отец с матерью , к а ж е т с я , в Т у л ь с к о й области,
в деревне ж и в у т?
— В Т у л ьс ко й , т ов а ри щ ко м а н д у ю щ и й .
— П и ш е т ст ар и к тебе?
— П и ш ет, то вари щ к о м а н д у ю щ и й . Работает еще.
Они погл ядел и друг на д руга, с т ек л а очков Е рем енко
розовели от огня пож ара.
К азал о сь, вот-вот н ач н ется еди н ств ен н о н у ж н ы й им
обоим разгово р о простой сути С т а л и н гр а д а . Но Е р ем енко
сказал:
— Ты , верно, ин тер е с у е ш ь ся вопросом, кото ры й всегда
к о м а н д у ю щ е м у фронтом з а д а ю т ,— насчет поп о лн ен и й ж и ­
вой силой и боеп рипасам и?
Разговор, единственно и м ев ш и й см ы с л в этот час, так и
не состоял ся.
С тояв ш ий на гребне откоса часовой п о гл я ды в ал вниз, и
Ч уйков, следя за свистом с н а р я д а , поднял гл аза и прого­
ворил:
46
— К р асноарм еец, вероятно, думает: что за два ч у д а к а
стоят там у воды?
Е р ем ен ко посопел, к о вы рн ул в носу.
П одош ел момент, когда надо было п р ощ ать ся . По н е п и ­
саной морали н а ч а л ь н и к , с т о я щ и й под огнем, обычно у х о ­
дит, л и ш ь когда п о д ч и н е н н ы е начинаю т проси ть его об
этом. Но б езразли чи е Е р ем е н к о к опасности было т а к полно
и естественно, что эти п р а в и л а не каса л и с ь его.
Он рассеянно и од новрем енно зорко поверн ул голову
следом за с в и ст я щ и м зв у к о м пролетевш ей мины.
— Ну что ж, Ч у й к о в , пора мне ехать.
Ч у й к о в стоял неск ольк о м гновений на берегу, с л е д я за
ух о д ящ и м к а т е р о м ,— пен ны й след за корм ой н ап ом и н ал
ем у белый платок, словно ж е н щ и н а , п р ощ аясь, м а х а л а им.
Ерем енко, стоя на палубе, глядел на з а в о л ж с к и й б е р е з ­
ой волнообразно ко л е б а л с я в неясном свете, идущ ем от
С тали нграда, а р ека, по которой пр ы гал катер, засты л а,
к а к кам ен н ая плита.
Е рем енко с досадой прош ел от борта к борту. Д е с я т к и
п р и в ы ч н ы х м ы с л е й 'в о з н и к л и в его голове. Новые зад ач и
с т о ял и перед ф ронтом . Г л авн ы м теперь бы ло н а к а п л и в а н и е
б ронетан ковы х сил, п о р у ч е н н а я ем у С тавкой подготовка
у д ара на левом ф л а н г е. Н и слова он не с к а з а л об этом
Чуйкову.
А Ч у й к о в в е р н у л с я в свой б л и н д а ж , и а в том атч и к, с т о яв ­
ш ий у входа, и п о р у ч е н е ц в сенцах, и я в и в ш и й с я по в ы зов у
н а ч а л ь н и к ш таба гурьевской д и в и зи и — все, кто вскочил,
за с л ы ш а в т я ж е л у ю пох од ку Ч у й к о в а, увидели, что ко­
м анд арм расстроен. Д а и б ы ло отчего.
Ведь тают, та ю т д и в и зи и , ведь в с м е ш е н и и а т а к и к о н т р ­
а т а к нем ецкие к л и н ь я неуклон но ср е за ю т д р аг о ц е н н ы е
м етры стал и н гр а д с к о й зем л и . Ведь две с в е ж и е п ех отны е
д и в и зи и полного состава при бы ли из ге р м а н с к о го т ы ла и
сосредоточены в районе Т р а к т о р н о г о завода, зл овещ е б ез­
действую т.
Нет, не в ы с к а за л Ч у й к о в перед к о м ан дую щ и м ф р онтом
всех своих опасений, тревог, м рачн ы х м ы сл ей .
Но ни тот, ни др уго й не зн ал и, в чем бы ла п р и ч и н а их
н еудовлетворенн ости этой встречей. Г л а в н ы м в их встрече
было надделовое, то, что оба они не сум ел и в слух вы с ка зат ь.
14
О ктябрьским утром м а й о р Б е р е зк и н п р о с н у л ся , по д у м а л
о ж е н е и дочери, о к р у п н о к а л и б е р н ы х п у л е м е т ах , п р и с л у ­
ш а л с я к с т ав ш е м у за м е с я ц его с т ал и н г р а д с к о й ж и з н и п р и ­
вы чн ом у грохоту, п о зв ал ав т о м а т ч и к а Г л у ш к о в а и велел
п р и нести себе по м ы ться.
47
Х о л о д н а я,
ка к
вы
п р и к а з а л и , — с к а за л
Г луш ков,
ул ы б а я с ь и пе ре ж и в а я удовольствие, которое испыты вал
Б е р е зк и н от утреннего у м ы в а н и я .
— А на Урале, где ж е н а и дочка, уж е с н е ж о к , наверное,
в ы п а л ,— ска зал Б е р е з к и н ,— не п и ш у т они мне, вот, п он и ­
маешь...
— Н а п и ш у т , то в арищ м а й о р ,— с к а за л Глуш ков.
П ока Б е р е зк и н в ы т и р а л с я , н ад ев а л г и м н астер ку , Г л у ш ­
ков р а с с к а зы в а л ему о собы ти я х , про и зо ш ед ш и х в утренние
часы.
— По пи щ еб локу у д ар и л « ван ю ш ей » , кл а д о вщ и к а убило,
во втором б атальоне п о м н а ч ш т а б а вы ш ел оп рав и ться , его
в плечо осколком под р анил о; в с а п ерн ом батальоне бойцы
су дака, глуш енного бомбой, в ы л о в и л и , кило на пять, я ходил
смотреть, комбату, т о в а р и щ у к а п и т а н у М овш овичу, в по­
д ар ок снесли. Заходил т о в а р и щ ком и ссар, велел, когда про­
снетесь, позвонить.
— П о н я т н о ,— сказал Б е р е зк и н . Он выпил ч а ш к у чаю,
поел с т у д н я из т е л я ч ьи х н ож ек, позвонил к ом и с са ру и
н а ч а л ь н и к у штаба, с к а за л , что о т п р а в л я е т с я в батальоны,
надел ва т н и к и пошел к двери.
Г л у ш к о в вст р ях н у л полотенце, повесил его на гвоздик,
п о щ у п а л г р а н а т у на боку, п о х л о п а л себя по к а р м а н у —
на месте ли кисет — и, взя в в углу автомат, пош ел за коман­
диром полка.
Б е р е з к и н вы ш ел из п олутем ного б л и н д а ж а и з а ж м у р и л с я
от белого света. С т а в ш а я за м е с я ц знакомой к а р т и н а л е ­
ж а л а п еред ним — гл и н и с т а я о сы пь, бурый откос весь в
п я т н а х за с а л ен н ы х п л а щ -п а л а т о к , п р и к р ы в а в ш и х солдат­
ски е з е м л я н к и , д ы м я щ и е трубы с ам о дел ьн ы х печей. Н а ­
в е р х у темн ели заводские ко р п у с а со с несенн ы м и кры ш ам и.
Левее, б л и ж е к Волге, в о з в ы ш а л и с ь заводские трубы
«К расно го О к т я б р я » , гр о м о зд и л и с ь товарны е вагоны , как
о ш ал е в ш е е стадо, сби вш ееся в о кру г тела убитого вожака,
л е ж а в ш е г о на боку паровоза. А ещ е д ал ьш е вид нел ось ш и ­
рокое к р у ж е в о м ертвы х го ро дск их р азв ал ин, и осеннее небо
п росвечивало сквозь бреш и окон т ы с я ч а м и голубы х пятен.
М еж заво д ских цехов п о д н и м а л ся ды м, м ел ька л о пламя,
и я с н ы й воздух был полон то т я г у ч и м шелестом, то сухим,
дробным тарах тени ем . К а за л о с ь, что заводы работаю т пол­
ным ходом.
Б е р е зк и н вни м ательно огл яд ел свои триста метров земли,
оборону п о л к а ,— она п р ох од ил а с р е д и домиков рабочего
поселка. В нутренн ее чувство пом огало в путани це развалин,
улочек ощ у ти ть, в каком доме в а р я т к а ш у к расн о арм ей цы ,
в каком едят ш п и к и пью т ш н ап с нем ецкие автоматчики .
Б е р е зк и н пригнул голову и р у г н у л с я , прош елестела в
воздухе мина.
48
Н а противо п оло ж но м склоне оврага дым з а к р ы л вход
в один из б ли н д аж ей , и тотчас ж е звонко тр есн ул р а з­
рыв. Из б ли н д а ж а в ы г л я н у л н а ч а л ь н и к с вязи соседней
д ивизии — он был без ки теля, в п о д т я ж к а х . Едва он сде­
лал шаг, как снова засвистело , и н а ч ал ь н и к с вязи п осп еш ­
но отступ ил и п р и х л о п н у л д в е р ь ,— м ина р а зо р в а л а сь мет­
рах в десяти. В д в ер я х б л и н д а ж а , р ас п о л о ж е н н о го на углу
оврага и волжского откоса, стоял В атю к и наблю дал п р о и с ­
ходивш ее.
Когда нач альник с в я зи п ы т а л с я ш аг н у ть вперед, Ватюк,
гакая, кричал: «Огонь!» — и немец, как по за к а зу , п ускал
мину.
Ватю к зам етил Б е р е з к и н а и к р и к н у л ему:
— Здорово, сосед!
Эта проходка по п у с т ы н н о й т р о п и н ке по с у щ е с т в у своему
была у ж а с н ы м , см е р тн ы м д е л о м ,— немцы, в ы с п а в ш и с ь и
по к у ш а в ф рю ш тю к, наблю дали за тр оп и н ко й с особым
интересом, садили, не ж а л е я припасов, по всяком у. На од­
ном из поворотов Б е р е з к и н постоял у груды с к р а п а и, п р и ­
м ерив глазом л у к а в о за д у м а в ш е е с я пространство, прого­
ворил:
— Д а в а й , Гл уш ков, беги первый.
— Ч т о вы, разве можно, тут с н а й п е р у н и х ,— с к а за л
Глуш ков.
П еребегать первы м опасное место счи тал о сь п р и ви л еги ей
н а ч а л ь н и к о в — нем цы обычно не у спевал и от к р ы т ь огонь
по пер вом у бегущ ему.
Б е р е зк и н о г л я н у л ся на н ем ец к и е дома, подм игнул Г л у ш ­
ко ву и побежал.
Когда он п одбеж ал к насыпи, з а к р ы в а в ш е й обзор из не­
м ецких домов, за спиной его четко чокнуло, щ ел к н у л о —
немец стр ел ьн у л р азр ы вн о й нулей.
Б е р е зк и н , стоя под насыпью , стал за к у р и в а ть . Г л уш к ов
побеж ал д линны м , бы стры м шагом. Очередь ре за н у л а ему
под ноги, казалось, с зем ли в зл етел а с т а й к а воробьев. Г л у ш ­
ков м е тн у л с я в с торону, с п о т к н у л с я , упал, вновь вскочил
и п о д беж ал к Б е р е зк и н у .
— Ч у т ь не с р е з а л ,— с к а за л он и, от д ы ш а в ш и сь , о б ъ я с ­
н и л : — Я думал подгадать, он вас про п у сти л и с досад ы
с и г а р е ту з а к у р и в а т ь станет, а он, холера, видно, н е к у р я щ и й .
Г л у ш к о в по щ упал о б кро м сан н ую полу в а т н и к а и о б м а­
терил немца.
Когда они подош ли к ко м ан дном у п у н к т у батальона,
Б е р е зк и н спросил:
— Подранило, т о в а р и щ Глуш ков?
— Он мне каблук отгрыз, совсем раздел, п о д л е ц ,— ск а за л
Глуш ков.
К ом андны й пун кт батал ьона н ах од и л ся в подвале завод ­
49
ского м агази н а «Гастроном », и в сыром воздухе стоял за п а х
кваш еной к ап у сты и яблок.
На столе горели два высоких с в е ти л ьн и к а из с н а р я д н ы х
гильз. Н ад дверью был прибит плакат: « П р од ав ец и п о к у ­
патель, будьте взаимно в е ж л и в ы » .
В подвале р а зм е щ ал и с ь ш табы двух б ат а л ьо н о в — с т р е л ­
кового и саперного. Оба комбата, П о д чуф аро в и М овшович,
сидели за столом и з а в т р а к а л и . О т к р ы в а я дверь, Б е р е зк и н
у с л ы ш а л о ж и вл ен н ы й голос П одчуф ар ова:
— Я ра зб ав л е н н ы й сп и ри до н не люблю, по мне бы его
вовсе не было.
Оба комбата под нялись, вы т ян у л и с ь. Н а ч а л ь н и к ш таба
с п р я т а л под груду ручны х гр а н ат четвер тинку водки, а повар
засл он и л своим телом судака, о котором м и н уту назад бе­
седовал с ним Мовшович. Вестовой П одчуф арова, сидевш ий
на корточ ках и с о б и р а в ш и й с я поставить по у к а за н и ю своего
н а ч а л ь н и к а на п атеф о н ны й д и с к п л асти н к у « К и т а й с к а я
сер е н а д а » , вскочил так быстро, что успел л и ш ь с ки нуть
п л асти н к у , а п атеф о н ны й м оторчик п ро д ол ж а л ж у ж ж а т ь
вхолостую: вестовой, гл яд я п р я м ы м и о т к р ы т ы м взором,
как и следовало боевому солдату, ловил уголком глаза злой
взгляд П одчуф арова, когда п р о к л я т ы й патефон особенно
трудолю биво подвывал и к у р л ы к а л .
Оба ком бата и остал ьн ы е, п ри ча с тн ы е к з а в т р а к у , хорошо
знал и п ред р ассу д о к н а ч ал ь н и к о в : ст ар ш и е полагали —
б ата л ьо н н ы е люди д о л ж н ы либо вести бой, либо гл яд е т ь в
би н ок л ь на про тивн ика, либо р а зм ы ш л я т ь , с к л о н и в ш и с ь
над картой. Но ведь лю ди не м огут д вадцать четыре часа
с трел я ть, гово рить'п о т еле ф о н у с н и ж е и вы ш е с т о я щ и м и ,—
надо и покуш ать.
Б е р е зк и н покосился в сторону ж у р ч а щ е г о патеф она и
ус м ехн у л ся .
— Т а к , — с к а за л он и добавил: — Садитесь, т оварищ и ,
п родолж айте.
Слова эти, возможно, имели об р атны й , а не п рям ой смы сл,
и на л и ц е П од чу ф аров а п о я в и л о с ь в ы р а ж е н и е грусти и
р а с к а я н и я , а на л ице М овш овича, ком андовавш его отдель­
ным с а п е р н ы м б атальоном и потом у непосредственно не
подчиненного ком ан дир у полка, вы р а ж е н и е одной л и ш ь
грусти, без р а с к а я н и я . П Р им ерно так ж е р а зд ел и л и с ь вы­
р а ж е н и я л и ц под чи ненн ы х им.
Б е р е зк и н п р од о л ж а л особо н е п р и я тн ы м тоном:
— А где судак ваш на пять ки л о грам м , т о в а р и щ Мов­
шович, о нем у ж в д и ви зи и все знаю т.
М овш ович с тем ж е в ы р а ж е н и е м грусти ска за л :
— Повар, п ок аж ите, п о ж а л у й с т а , рыбу.
Повар, еди н ств ен н ы й н а х о д и в ш и й с я при исп олн ении
своих п р я м ы х обязан ностей , п р я м о д у ш н о с к а за л :
50
— Т о в а р и щ к ап итан велел п о ф а р ш и р о ва ть его п о -е в р е й ­
ски: перец, лавро вы й лист есть, а вот хлеба белого нет,
и х рену не будет.
— Т а к , п о н я т н о ,— ска за л Б е р е з к и н ,— ф а р ш и р о в а н н у ю
рыбу я в Б обруйске ел у одной Сары А роновны , по правде
говоря, Fie совсем пон равилось.
И вдруг люди в подвале поняли, что ко м а н д и р у полка
д а ж е не приходило в голову сердиться.
Словно Б ер е зк и н зн ал о том, что П о д ч у ф а р о в отбивал
ночных немцев, что под утро его пр и сы п ал о зем л ей и весто­
вой, нал ад чик «К и тай ск о й серенады » , о т к а п ы в а л его и
кричал: «Не сом невайтесь, т о ва р и щ кап итан, в ы ручу...»
Словно о я знал, что М овш ович ползал с с а п е р а м и по
т анко оп асн ой улочке и п р и с ы п а л зем лей и б иты м ки р пич о м
ш а х м а т н ы й узор п ротиво танк овы х мин...
Их молодость радовал ась еще одному утру, м ож н о е щ е
раз поднять ж е с т я н у ю к р у ж е ч к у и сказать: «Эх, будь зд о ­
ров, и тому подобное», и можно ж ев ать кап усту, д ы м и ть
папироской...
Собственно, н и ч е г о ' не произош ло — м и н у т к у хо зяева
подвала постояли перед с т арш и м командиром , потом п р е д ­
л о ж и л и ем у п о к у ш а т ь с ними, с удовольствием г л яд я , к а к
ко м ан дир полка ел капусту.
Б е ре зк и н часто с р а в н и в а л с т ал и н г р а д с к о е с р а ж е н и е с
п р ош едш им годом в о й н ы ,— видел он ее немало. Он по н ял ,
что в ы д ер ж и в а е т такое н а п р я ж е н и е л и ш ь потому, что в нем
самом ж и в у т т и ш и н а и покой. И кр а с н о а р м е й ц ы могли
есть суп, чинить обувь, вести разговор о ж е н а х , о пл ох их
и хорош их на ч а ль н и к а х , м ас тер и ть л о ж к и в т а к и е дни и
часы, когда, казалось, лю ди способны и с п ы т ы в ат ь л и ш ь
бешенство, у ж а с либо и зн ем о ж ение. Он видел, что не им ев­
ш ие в себе покойной д уш евно й глубины долго не в ы д ер ­
ж и в а л и , как бы от ч а я н н ы и б езрассудны в бою они ни были.
Робость, трусость к а за л и с ь Б е р е зк и н у врем ен н ы м с о с то я ­
нием, чем-то вроде простуды , которую м ож н о вы лечить.
Ч то такое хр абрость и трусость, он твердо не знал. О д н а ж ­
ды в начале войны начальство распекал о Б е р е з к и н а за
робость — он сам очи нно отвел полк из-под нем ецкого огня.
А незадолго до С т а л и н г р а д а Б ер е зк и н п р и к а з а л к о м а н д и р у
б атал ьон а отвести людей на обратны й с к а т высоты, чтобы
их зр я не обстрел ивал и нем ецк ие х ул и ган ы — м и н о м е т ­
чики. К ом анд ир д ивизи и с у п р ек о м сказал:
— Что ж это, то ва р и щ Б е р е зк и н , а мне про вас говорили
как человеке храбром, спокойном.
Б е р е зк и н молчал, вздохнул, д олж но быть, говоривш ие
ош и б ли сь в нем.
П одчуф аров, я р к о - р ы ж и й , с я р к и м и голубы м и глазами ,
с трудом с д е р ж и в а л свою пр и в ы ч к у быстро, н е ож и да н н о
51
с м е р ь с я и неож идан но с е рди ться. Мовшович, худой, с д л и н ­
ным в еснуш чаты м лицом , с п я тнам и седых волос на темной
голове, сипло отвечал на вопросы Б е р е зк и н а . Он в ы тащ ил
б локнот и стал рисовать пр е д л о ж е н н у ю им новую сх е м у
м и н и р о в а н и я т а н ко о п асн ы х участков.
— В ы рвите мне этот ч ер т еж и к на п а м я т ь ,— с к а з а л Б е ­
резки н, н а к лон и л с я к столу и вполголоса произнес: —
М еня вы зы вал ко м ан дир д ивизи и. По д ан н ы м а р м ейской
разведки, немцы уводят силы из городского района, с о с р е ­
доточиваю т их против нас. Т а н к о в много. П онятно?
Б е р е зк и н п р и с л у ш а л с я к б ли зко м у разры ву, п о т р я сш е м у
стены подвала, и у л ы бн у лся .
— А у вас тут спокойно. В моем овраге за это время у ж е
об яза т е л ьн о человека три побывали бы из ш таба арм ии,
разны е ком иссии все ходят.
В это врем я новый у д ар потряс здание, с нотолка посы ­
па л и с ь куски ш ту к а ту р к и .
— А ведь верно, спокойно, никто особенно не беспо­
к о и т ,— с к а за л П одчуф аров.
— Вот в том-то и дело, что не б е с п о к о я т ,— с к а за л Б е ­
резкин.
Он заговорил доверительно, вполголоса, искренно за б ы ­
вая, что он и есть начальство, забы в об этом от пр и вы чк и
бы ть подчиненны м и н е п р и в ы ч к и бы ть начальством.
— Зн ае т е , как начальство? П очем у не н асту паеш ь? П о ­
чему не за н я л высоту? П оч ем у потери? Почему без потерь?
П о ч ем у не доносиш ь? П оч ем у спи ш ь? Почему...
Б е р е зк и н поднялся...
— Пойдемте, т о в ари щ П одчуф аров, хочу ваш у оборону
посмотреть.
П р о н зи т е л ь н а я печаль была в этой улочке рабочего по­
сел ка, в о б н а ж и в ш и х с я вн у т р е н н и х стенах, об кл еенны х
п е с т р е н ьк и м и обоями, во в с п а х а н н ы х т а н к а м и с а д и к а х и
огородах, в одиноких, кое-где уц е л е в ш и х о сенни х георги­
нах, ц в ету щ и х бог весть зачем.
Н е о ж и д а н н о Б ер езк и н с к а за л П од чуф арову:
— Вот, то ва р и щ П одчуф аров, писем от ж е н ы нет. Н аш ел
я ее в дороге, а теперь о п я т ь нет писем, знаю только, что
на У р а л с дочкой поехали.
— Н а п и ш у т , товарищ м а й о р ,— с к а за л П одчуф аров.
В полуподвале д в ухэта ж н о го дома, под з а л о ж е н н ы м и
ки рпичом окн ам и л е ж а л и ранены е, о ж и д а ю щ и е ночной
эв а к у ац и и . На иолу стояло ведро с водой, к р у ж к а , меж окон
н ап ро ти в двери была прибита к стене к а р т и н к а -о т к р ы т к а
«Сватовство м айора».
— Это ты лы , — с к а за л
П о д ч у ф а р о в ,— передний
край
д ал ьш е.
— Дойдем и до переднего к р а я , — с к а за л Б е ре зк и н .
52
Они прошли через переднюю в ком нату с проваленн ы м
потолком, и чувство, которое испы ты ваю т лю ди, п ри ш ед ш и е
из заводской кон тор ы в д в ери цеха, ох ватил о их. В воздухе
стоял т рев о ж ны й и перчены й дух пороховы х газов, под
ногами скри пел и пегие, в ы с тр е л я н н ы е патроны . В детской
кремовой коляске были с л о ж е н ы противотанковы е мины.
— Вот р а зв а л ю ш к у у меня ночью немец забрал, — с к а ­
зал П одчуф аров, подходя к о к н у .— До чего ж а л к о , дом
зам ечател ьн ы й , окна на юго-запад. Весь мой лев ы й край под
огнем держ ит.
У за л о ж е н н ы х кирпичом окон с у зк им и п р о р е зя м и стоял
стан ковы й пулемет, пу л ем етчик без пи лотки, с о б в я за н ­
ной проп ы лен ны м и за д ы м л е н н ы м бинтом головой з а п р а в ­
л я л новую ленту, а первы й помер, о б н а ж и в белые зубы,
с ж е в ы в а л кусок колбасы, готовясь через полм и путы снова
с трел ять.
П одошел ко м ан дир роты, лейтенант. В к а р м а ш е к его
гим настерки была вставлена б елая астра.
— О р е л ,— ул ы баясь, с к а за л Березкин.
— Вот хорошо, что вас виж у, т о вари щ м а й о р ,— с к а за л
л е й т е н а н т ,— как я вам ночью сказал, т ак и есть, опять
они пошли па дом помер ш есть дробь один. Ровно в д евя т ь
н а ч а л и ,— и он посмотрел на часы.
— З д есь стоит ком ан дир полка, ему д о кл а д ы в а й т е .
— Виноват, не п р и з н а л ,— быстро к о зы р н у л л е йтенант.
Ш есть дней назад противн ик отрезал в районе п о л к а не­
скол ьк о домов и начал по-н ем ец ки обстоятельно с ж е в ы в а т ь
их. Советская оборона гасла под ра зв а л и н а м и , гасла вместе
с ж и зн ью о б о ро н я в ш и х ся красн оар м ей цев . Но в одном
заводском доме с глубоким и подвалами с о в е тс к а я оборона
п ро д о л ж ал а
д е р ж а тьс я .
Крепкие
стены
в ы д ер ж и в а л и
удары , хотя и были во многих местах п ро ш иб л ены с н а р я ­
д ам и и изгры зен ы м инам и. Н ем цы п ы т а л и с ь с о к р у ш и т ь
это здание с воздуха, и т р и ж д ы сам о л еты -тор п едо н осц ы
п у с к али на пего р а зр у ш и т е л ь н ы е торпеды . Вся у гл о вая
часть дома о б р уш и лась. Но подвал под р а зв а л и н а м и о к а ­
за л с я цел, и о б ор оняв ш и еся, расчистив облом ки, у с т ан о ­
вили пулеметы, л е гк у ю п уш ку, минометы и не по д пускал и
немцев. Дом этот был счастл иво располож ен — немцы не
могли к нему найти ск р ы т ы х подходов.
К ом андир роты, д о к л а д ы в а в ш и й Б е р е зк и н у , сказал :
— Пробовали ночью пр о б р а ть ся к ним — не вы ш ло дело
у нас. Одного убили, а двое раненн ы е вернул ись.
— Л ож и сь! — ж у т к и м голосом з а к р и ч а л в это врем я
к р асн о арм еец -н абл ю датель, и несколько человек п ов а л и л и сь
п л а ш м я на землю, а ком ан дир роты не договорил, взм ах ну л
рукам и, как будто соб и р а ясь ны рнуть, п л ю х н у л с я на пол.
Вой пронзительно вырос и вдруг о б р атил ся п о тр ясаю щ им
53
зем л ю и д у ш у грохотом вонючих и д уш н ы х разрывов. Т о л ­
стый черный чурбак грох н у л ся на пол, подскочил, под­
к а т и л с я под ноги Б е р езк и н а , и тот подумал, что полеио,
подброш енное силой взрыва, едва не ударило его по ноге.
И вдруг он увидел — то был не в зо рв а вш и й ся снаряд.
Н а п р я ж е н и е этой с е ку н д ы было невыносимо.
Но с н а р я д не взорвался, и его ч ерн ая тень, п огл отивш ая
небо и землю, зас л о н и в ш а я прошлое, об р убивш ая будущее,
исчезла.
К о м а н д и р роты под н я л ся на ноги.
— Вот это к о з ю л ь к а ,— с к а за л чей-то расстр оен ны й го­
лос, а др уго й рассм еял ся:
— Ну, я думал — все, н а к р ы лс я .
Б е р е зк и н утер пот, вдруг в ы с ту п и в ш и й па лбу, поднял
с полу белую астрочку, с т р я х н у л с нее ки р пич ну ю пыль
и, п р и к р е п и в ее к к а р м а н у л е й т е н ан т с ко й гим настерки ,
ска за л :
— Н аверное, по д а р о к ...— И стал о б ъ я с н я т ь П о дчуф арову: — П очему у вас все-таки спокойно? Н ачальство не ходит.
Ведь н ачальство всегда чего-нибудь от тебя хочет: у тебя
повар хорош ий, заберу у тебя повара. У тебя кл ассны й
п а р и к м а х е р или, там, портной — дай его мне. К а л ы м щ и к и !
Т ы хорош ий б л и н д а ж себе отрыл — вылезай из него. У тебя
хо ро ш ая к в а ш е н а я кап уста — п р и ш л и ее м н е .— Он н е о ж и ­
данно спросил у л е й т е н а н т а : — А почему же двое вер ну ­
лись, не д ош ли до о к р у ж е н н ы х ?
— П од ран ил о их, т о ва р и щ ком ан дир полка.
— П онятно.
— Вы с ч а с т л и в ы й ,— с к а за л
П одчуфаров, когда они,
вы йдя из дома, проходили по огородам , где среди ж ел той
к артоф ельн ой ботвы бы ли в ы ры ты окопы и зе м л я н к и вто­
рой роты.
— Кто знает, сч а с т л и в ы й ли я , — с казал Б е р е зк и н и
пры гнул на дно о к о п а .— К а к в полевых у с л о в и я х ,— про­
говорил он таким тоном, каким говорят: «К ак в куро ртны х
у с л о ви я х ».
— З е м л я л у ч ш е всего к войне п р и с п о с о б л е н а ,— подтвер­
дил П о д ч у ф а р о в .— П р и в ы к л а .— В о зв р а щ а я с ь к разговору,
нач ато м у ком андиром полка, он добавил: — Не то что по­
вара, случалось, и бабу н ач альство отбирало.
Весь окоп ш умел, в о зб у ж д е н н ы й перек ли чк ой, т р е щ а л
винтовочны м и вы стрелам и, коротким и оч еред ям и автоматов
и пулеметов.
— К о м а н д и р роты убит, пол и т р у к С ош кин к о м а н д у е т ,—
с к а за л П о д ч у ф а р о в .— Вот его б ли н д а ж .
— Ясно, я с н о ,— с к а за л Б е р е зк и н , за г л я н у в в п о л у о т к р ы ­
тую двер ь б ли нд аж а.
Возле пулеметов их нагнал красн оли ц ы й , с черным и
54
бр овям и политрук С о ш ки н и, непомерно громко в с к р и ­
ки в а я отдельные слова, д о л о ж и л , что рота ведет огонь но
нем цам с целью по м е ш а ть их сосредоточению для ат ак и
на дом шесть дробь один.
Б е р е зк и н взял у него бинокль, в гл яд ы в ал ся в короткие
огоньки выстрелов, я зы к а с т о е пл а м я из м и н ом етн ы х ж ерл .
— Вот, второе о кн о на третьем этаже, там, мне к а ж е тс я ,
с н а й п е р засел.
И только он успел с к а за т ь эти слова, в окне, на которое
у к а з ы в а л он, б л е с н у л огонь, и пуля щ ебетнула, у д ар и л а
в с т ен к у окопа как раз м е ж д у головой Б е р е зк и н а и головой
С ош кин а.
— С частливы й в ы , — с к а за л П одчуф аров.
— Кто знает, с ч а с т л и в ы й ли я , — ответил Б е р езк и н .
О ни прошли по о к о п у к м естн ом у ротному изобретению :
противотанковое р у ж ь е было закреп лен о с о ш н и к а м и на
т е л е ж н о м колесе.
— Своя ротная з е н и т к а , — с к а за л с е р ж а н т с пыльной
щ етин ой и б ес п о ко й н ы м и глазам и .
— Т а н к в ста м е тр а х , у - д о м и к а с зеленой кр ы ш ей! —
з а к р и ч а л учебным голосом Б е р е зк и н .
С е р ж а н т быстро повернул колесо, и д ли нно е дуло про­
тивотанкового р у ж ь я скл о н и л о с ь к земле.
— Λ у Д ы р к и н а один б о е ц ,— ска за л Б е р е з к и н ,— к п ро ­
тивотанковом у р у ж ь ю с н а й п е р с к и й прицел приспособил и
за д ен ь три п ул ем ета сшиб.
С е р ж а н т пож ал плечам и .
— Д ы р к и н у хорош о, в цех ах сидит.
О ни пошли д а л ь ш е по окопу, и Б е р е зк и н , п р о д о л ж а я
разговор, в озн и кш и й в самом начале обхода, сказа л :
— Посылочку я им собрал, очень хорош ую. И вот, пон и­
маете, Fie пишет ж е н а . Нет ответа и нет. Я д аж е Fie знаю,
д о ш л а ли посылка до них. А м о ж ет быть, заболели? Д олго ли
в эва к уац и и до беды.
П одчуф аров н е о ж и д а ш ю вспом нил, как в д ав н е е прош лое
в р е м я в деревню в о зв р а щ ал и с ь ^ iotfihkh , х од ивш ие на
работу в Москву, п р и н о си л и ж е н ам , с т а р и к а м , д етям по­
д а р к и . Вот для них строй и тепло д ерев ен ск о й д о м аш н ей
ж и з н и всегда з н а ч и л и больш е, чем м осковский многолю д­
ный грохот и ночны е огни.
Ч е р е з полчаса они в е р н у л и с ь на к о м а 1^ 1ый п ун кт ба­
та льон а , но Б е р е зк и н не с т а л захо д ить в подвал, а простился
• П одчуф аровым на дворе.
— О казы вай те д о м у ш е с т ь дробь один всю в о зм о ж н у ю
поддерж ку, — с к а з а л о н . — П опы то к пройти к ним не д е ­
л ай т е , это мы с д е л ае м ночью силами п о л к а .— После этого
он сказал: — Т е п е р ь так... Н е нравится мне ваш е о т н о ш е ­
ние к раненым. У вас на КП диваны , а р а нены е на полу.
55
Т е п е р ь так. За с веж и м хлебом не прислали, люди едят
с ух ар и . Это два. Т е п е р ь так. В а ш политрук С ош кин в д ы ­
м и н у п ья н ы й был. Это три. Т е п е р ь так...
И П о д чуф аров с л у ш а л , у д и в л я я с ь , как это командир
полка прош елся по обороне и все заметил... На помкомвзвода немецкие брюки... У к о м а н д и р а первой роты две
пары часов на руке.
Б е р е зк и н с казал н ази дател ьн о:
— Н а с ту п а ть немец будет. Я с н о ?
Он пош ел к заводу, и Г л у ш к о в, успевш ий наб ить каблук
и за ш и т ь прореху на ватнике, спр осил :
— Домой пошли?
Б е р е зк и н , не ответив ему, с к а з а л Подчуф арову:
— П озвоните ком и ссару п олка, с к а ж и т е ему, что я пошел
к Д ы р к и н у , в третий цех, на з а в о д .— И, подмигнув, п р и ­
бавил: — К апустки мне п р и ш л и т е , хороша. К а к - н и к а к и я
начальство.
15
Писем от Толи не было... У тр ом Л ю дм ила Н иколаевн а
п р о в о ж а л а мать и м уж а на работу, Надю в ш ко л у. Первой
уходила мать, рабо тавш ая х и м и к о м в лабор атор ии зн ам е­
нитого казанского м ы л о в а р ен н о г о завода. П ро хо д я мимо
ком н аты зятя, А л е к с а н д р а В л а д и м и р о в н а обычно повто­
р ял а ш утку, у с л ы ш а н н у ю ею от рабочих на заводе: «Хо­
з я ев а м на работу к шести, а с л у ж а щ и м к д ев яти» .
З а ней шла в ш ко л у Н адя, в е р н е е не шла, а убегала гало­
пом, потому что не было во зм о ж н о сти поднять ее вовремя
с кровати, в последнюю м и н у ту она в скак ивал а, хватала
чулки, кофту, книги, тетради, за в т р а к а я , д а в и л а с ь чаем,
а сбегая по лестнице, н а м а т ы в а л а ш а р ф и н а т я г и в а л а пальто.
Когда Виктор П авлович са д и л с я завтракать, ч а й н и к после
ухода Нади уж е остывал, и его приходилось наново разо­
гревать.
А л е к с а н д р а В л ади м ир овна с е р д и л ас ь , когда Н а д я гово­
рила: «Скорей бы в ы р ва ть ся из этой чертовой д ы р ы » . Н адя
не зн ал а, что Д е р ж а в и н ж и л ко гд а-то в К азани, что ж и л и
в ней А ксаков, Толстой, Л е н и н , Зи н и н , Л о б ачевски й, что
М аксим Горький работал когда-то в казанской булочной.
— К акое старческое б е з р а з л и ч и е ,— говорила А л екс а н д р а
В л ади м и р ов н а, и стран но было с л ы ш а т ь этот у п р е к старухи,
о б р ащ е н н ы й к д евочке-подростку.
Л ю д м и л а видела, что м ать п р о д о л ж а л а интересоваться
лю дьм и, новой работой. О д н ов рем ен н о с восхищ ением
перед душ евной силой м атери в ней жило совсем другое
чувство — как можно было в горе ин тересоваться гидроге­
н и зацией ж иров, к а за н с к и м и у л и ц а м и и музеям и.
56
И од н а ж д ы , когда Ш тр у м с ка зал ж е н е что-то по поводу
д у ш ев н о й молодости А л е к с а н д р ы В л ади м ир овны , Л ю д м и л а,
не с д е р ж а в ш и сь , ответи ла:
— Н е молодость это у мамы , а старч ески й эгоизм.
— Б а б у ш к а не эгоистка, она н а р о д н и ц а ,— с к а за л а Н а д я
и добавила: — Н ар о д н и к и хорош ие люди, но не очень умные.
М н е н и я свои Н а д я в ы с к а зы в а л а категор ич ески и, веро ят­
но, из-за всегдаш него недостатка времени в короткой форме.
« М у р а » ,— говорила она с больш им количеством «р». Она
сл еди ла за сводками Совинформ бю ро, была в курсе военных
событий, вм е ш и в ал а с ь в разговоры о политике. После
летн ей поездки в колхоз Н а д я о б ъ я с н я л а м атери при чи ны
плохой производительности колхозного труда.
Своих ш ко л ьны х отм еток она матери не п о к а зы в а л а и
л и ш ь о д н аж д ы р а с т е р я н н о сообщ ила:
— З н а е ш ь , мне вл епил и четверку за поведение. П р е д ­
ст а в л я е ш ь , м ате м а т и ч ка погнала меня из класса. Я, выходя,
р я в к н у л а «гуд бай!» — все т а к и грохнули.
К а к многие д ети из обесп еченн ы х семей, до войны не
зн а в ш и х забот о м а т е р и а л ь н ы х и кух он н ы х делах, Н а д я
в эвак уац и о н н ое вр е м я много говорила о п ай ках, досто­
инствах и н едостатках р аспр ед ел и тел ей, зн а л а п р е и м у щ е ­
ства постного м ас л а перед коровьим, си л ьн ы е и слабы е
стороны продельной круп ы , выгоды кускового с а х а р а перед
песком.
— З н а е ш ь что? — говорила она м ате р и .^- Я реш и ла:
д авай мне с се го д н яш н его дня чай с медом вместо чая со
с гущ е н ко й . По-моему, выгодней для меня, а тебе б е з р а з ­
лично.
И ногда Надя с т ан о в и л а с ь угрюма, с п р е зр и те л ьн о й у с м е ш ­
кой говорила грубости стар ш и м . О д н аж д ы она в п р и с у т ­
ствии матери с к а з а л а отцу:
— Т ы д у р а к ,— с к а з а л а с такой злобой, что Ш тр у м р ас­
терялся.
И ногд а мать видела, как, читая книгу, Н адя плачет.
Она себя считала су щ ество м о тсталы м , неу д а ч л и в ы м , обре­
чен ны м прож ить ту скл у ю , т я ж е л у ю ж и зн ь.
— Д р у ж и т ь со мной никто не хочет, я глупа, ни ком у
не и н те р е с н а ,— с к а з а л а она о д наж д ы за с т о л о м .— З а м у ж
м еня никто не возьмет, я кончу ап т е к а р с к и е курсы и уеду
в деревню.
— В глухих д ер е в н я х а п т е к не т ,— с к а за л а А л е кс а н д р а
Владим ировна.
— Касаемо за м у ж е с т в а твой прогноз чрезмерно м р а ч е н ,—
с к а з а л Ш т р у м .— Ты похорош ела за последнее время.
— П л е в а т ь ,— с к а з а л а Н адя и злобно посм отрела на отца.
А ночью м ать видела, к а к Н адя, д е р ж а к н и ж к у в в ы су ­
нутой из-под о д е я л а голой, тонкой руке, читал а стихи.
57
О д наж д ы , принося из акад ем ическ ого р асп р ед ел и тел я
с у м ку с д в у м я к и л о гр а м м а м и сливочного м а с л а и больш им
пакетом риса, Н адя с ка за л а :
— Л ю ди, и я в том числе, сволочи и подлецы, пользую тся
всем этим. И папа подло об м ен ив ает та ла н т на сливочное
масло. К а к будто больн ы м , м ал оо бразов ан н ы м людям и
с л абеньким детям ж и т ь надо впроголодь оттого, что они
не знаю т ф и зи к и или не могут вы п ол н и ть т р и с т а процентов
плана... Л о п а т ь масло могут избранны е.
А за уж и ном она в ы зы в а ю щ е с к а зал а :
— Мама, д ай -ка мне двойной мед и масло, я ведь утром
проспала.
Н адя во многом походила на отца. Л ю д м и л а Н иколаевна
зам ечал а, что В иктора П а вл ов и ч а особенно р а зд р а ж а ю т в
дочери именно те черты, к о торы м и она походила на него.
О д н а ж д ы Н адя, точно повто ряя отцовскую интонацию,
ск а за л а о Постоеве:
— Ж у к , бездарность, ловчила!
Ш трум возмутился:
— К ак ты, н е д о у ч и в ш а я с я ш к о л ьн и ц а , с м е еш ь так гово­
рить об акад ем ике?
Но Л ю д м и л а пом нила, что В ик тор , будучи студентом,
о многих а к а д е м и ч е с к и х зн а м е н и т о с т я х говорил: «Ничто­
жество, бездарность, т р епанг, кар ьери ст!»
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а пон и м а л а , что Н аде ж и в е т с я не­
легко, очень за п у т а н н ы й , о д и н о к и й и т я ж е л ы й у нее х а ­
рактер.
П осле ухода Нади пил чай В и к т о р П авлович. Скосив
глаза, он смотрел в книгу, глотал, не п р о ж е в ы в ая , делал
глупое удивленное лицо, н а щ у п ы в а л пальцами стакан, не
о т р ы в ая глаз от книги, говорил: « Н ал ей мне, если можно,
погорячей». Она зн а л а все его ж е с т ы : то он н а ч и н а л чесать
голову, то в ы п я ч и в а л губу, то, с д е л а в кривую р ож у , ковы ­
рял в з у б а х ,— и она говорила:
— Господи, Витя, когда у ж ты б у деш ь зубы л ечи ть?
Она знала, что он ч есался и в ы п я ч и в а л губу, д ум ая о
своей работе, а вовсе не потому, что у него ч есал ась голова
или свербило в носу. З н а л а , что есл и она с к а ж ет : «Витя,
ты д а ж е не с л ы ш и ш ь, что я тебе говорю», он, п родолж ая
косить глаза в сторону книги, с к а ж е т : «Я все сл ы ш у , могу
повторить: «Когда у ж ты, В итя, б у деш ь зубы л е ч и т ь » ,—
и о п я т ь удивится, глотнет, ш и зо ф р е н и ч е с к и на к у кс и тс я ,
и все это будет означать, что он, п р о с м а т р и в а я работу з н а ­
комого ф и зи к а , кое в чем согласен с ним, а кое в чем не
согласен. Потом В иктор П авлович долго будет сидеть не­
подвиж но, потом начнет ки вать головой, как-то покорно,
по-старчески т о с к л и в о ,— такое в ы р а ж е н и е л и ц а и глаз,
вероятно, бы вает у лю дей, с т р а д а ю щ и х о пу х о л ью мозга.
58
И оп я т ь Л ю д м и л а Н и к ол аевн а будет знать: Ш тр у м .думает
о матери.
И, когда он пил чай, д у м а л о своей работе, крях тел ,
ох в ачен н ы й тоской, Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а см отрела на
глаза, которые она целовала, на ку рч а в ы е волосы, которые
она перебирала, на губы, це л о ва в ш и е ее, на ресницы , брови,
на руки с м ал ен ьки м и , н е с и л ь н ы м и п ал ьцам и , на которых
она обрезала ногти, говоря: «Ох, н ер я х а ты мой».
Она знала о нем все — его чтение д етски х книг в постели
перед сном, его лицо, когда он шел чистить зубы , его зв о н ­
кий, чуть д р о ж а щ и й голос, когда он в пар ад но м костюме
начал свой доклад о нейтронном изл у ч ении . Она знал а,
что он любит у к р а и н с к и й борщ с ф асолью , зн а л а , как он
т ихонько стонет во сне, п е р е в о р а ч и в а я сь с боку на бок.
Она знала, как он быстро с н а ш и в а е т каблук левого ботинка
и гр я зн и т рукава сорочек; знала, что он лю бит спать па
д вух подуш ках; зн а л а его т а й н ы й страх при переходе го­
родских площ адей, знал а з а п а х его кожи, ф о р м у д ы рок на
его носках. Она знал а, к а к он напевает, когда голоден и
ж д ет обеда, какой ф орм ы ногти на больш их п а л ьц ах его
ног, з н а л а у м еньш ител ьное им я, которым н а зы в а л а его в
д вух летнем возрасте мать; зн а л а его ш а р к а ю щ у ю походку;
знал а имена м а л ьч и ш е к , д р а в ш и х с я с ним, когда он уч ил ся
в стар ш ем приготовительном классе. Она зн а л а его н а с м е ш ­
ливость, при вы чку д р а з н и т ь Толю, Надю, т о в ари щ ей . Д а ж е
т еперь, когда он был почти всегда в т я ж е л о м настроении,
Ш тр ум д разнил ее тем, что б ли зки й ей человек, М арья
И вановн а Соколова, мало ч итал а и о д н а ж д ы в разговоре
с п утал а Б а л ь за к а с Ф лобером.
Д р а зн и т ь Л ю д м и л у он умел мастерски, она всегда р а зд р а ­
ж а л ас ь. И теперь она сердито, всерьез в о з р а ж а л а ему, з а ­
щ и щ а я свою подругу:
— Т ы всегда н а с м е х а е ш ь с я над теми, кто мне близок.
У М аш ен ьки б езош ибочны й вкус, ей и не надо много читать,
она всегда чувствует книгу.
— Конечно, к он е чн о ,— говорил о н .— Она уверена, что
«Макс и Мориц» на п и с а л А на т о л ь Ф ран с.
Она знала его любовь к м у зы ке , его п ол и т и ч е с к и е в згл яды .
Она видела его о д н а ж д ы п л а ч у щ и м , видела, как он в б е ­
ш енстве порвал на себе р уб ах у и, за п у т а в ш и с ь в кальсонах,
на одной F i o r e п о ск акал к ней, подняв кулак, готовый у д а ­
рить. Она видела его ж е с т к у ю , см елую п рям о ту , его вдохf i o b c h h c ; видела его д е к л а м и р у ю щ и м стихи; видела его пью ­
щим слабительное.
Она чувствовала., что м у ж сейчас обиж ен на нее, хотя в
отнош е! 1 иях их, казалось, ничего не изм енилось. Но и зм е­
нение было, и в ы р а ж а л о с ь оно в одном — он перестал гово­
рить с ней о своей работе. Он говорил с ней о пи сьм ах от
59
зн а к о м ы х , о п родовольствен ны х и пром товарны х л им ртах.
Он говорил иногда и о д ел а х в институте, в лабор атор ии ,
про о б суж ден и е плана работ, р а сс к а зы ва л о с отр удн и ках :
С аво стьян ов при ш ел на работу после ночной вы п и в ки и
уснул, л а б о р а н тк и ва р и л и к а р т о ш к у под тягой, М арков го­
товит новую серию опытов.
Но о своей работе, о той внутренн ей , о которой он гово­
рил во всем мире с одной л и ш ь Л ю д м и л о й ,— он перестал
говорить.
Он как-то ж а л о в а л с я Л ю д м и л е Н иколаевн е, что, читая
д а ж е б ли зки м д р у зь я м запи си своих, не д оведенн ы х до
конца р а зм ы ш л е н и й , он и сп ы ты в ал на с л е дую щ и й день не­
при ят н ое ч увство,— работа ем у к а ж е т с я поблекш ей, ему
т я ж е л о к а с а т ьс я ее.
Е д и н ст ве н н ы й человек, которому он вы во рачи вал свои
сом н ен и я, читал отры во чны е зап и си , ф а н т а с т и ч е с к и е и
с а м о н а д е я н н ы е п р е д п о л о ж е н и я , не и сп ы ты вая после н и ­
какого осадка, была Л ю д м и л а Н ик о л аевн а.
Т е п е р ь он перестал говорить с ней.
Т е п е рь, тоскуя, он находил облегчение в том, что обвинял
Л ю д м и л у . Он постоянно и неотступно д ум ал о матери.
Он д ум а л о том, о чем никогда не д у м а л и о чем его заставил
д у м а т ь ф а ш и з м , — о своем еврействе, о том, что мать его
еврейка.
Он в д у ш е уп р ек а л Л ю д м и л у за то, что она холодно
о тносил ась к его матери. О д н аж д ы он ска за л ей:
— Е сли б ты с ум е л а н ал ад и ть с мамой о тно ш ен ия, она
бы ж и л а с нами в Москве.
А она пер е б и р а л а в уме все грубое и несправедливое,
что со ве р ш и л В и к т о р П ав л о в ич по отн о ш ен и ю к Толе, и,
конечно, ей было что вспом нить.
Сердце ее ож есто чи ло сь, т а к несправед л ив он был к п а ­
с ы н к у , столько видел он в Т оле плохого, так т рудн о прощ ал
ем у недостатки. А Н аде отец пр о щ а л и грубость, и лень,
и н е ря ш ли во с ть, и н е ж е л а н и е помочь матери в д о м аш н и х
делах.
О на д у м ал а о матери В иктора П авловича — судьба ее
у ж а с н а . Но как мог В и к т о р требовать от Л ю д м и л ы д р у ж б ы
к А нне Сем еновне — ведь А нн а С еменовна нехорош о отно­
с и л а с ь к Толе. К аж д о е ее письмо, к а ж д ы й ее приезд в М оскву
бы ли из-за этого н ев ы н о си м ы Л ю дм и л е. Надя, Н адя, Н адя...
У Н ади глаза Виктора... Н ад я рассеян на, Н адя остроум н а,
Н адя зад у м ч и в а. Н е ж н о ст ь, любовь Анны Семеновны к с ы ну
с о е д и н я л а с ь с любовью и н еж ностью к внучке. А ведь Т о л я
не д е р ж а л в и л к у так, к а к д е р ж а л ее В иктор П авлович.
И странно, в последнее врем я она чаще, чем прежде,
в спом ин ала Толиного отца, своего первого м у ж а. Ей хо­
телось р а зы с к а т ь его родных, его с тарш ую сестру, и они
60
радовали сь бы глазам Толи, сестра А б ар ч у ка у зн а в а л а бы
в Т о л и н ы х глазах, и ск р и в л е н н о м больш ом пальце, ш ироком
носе — глаза, руки, нос своего брата.
И т а к же, как она не хотела вспомнить В и к тору П а в л о ­
вичу все хорошее в его о т н о ш е н и и к Толе, она п р ощ ал а
А б арч у ку все плохое, д а ж е то, что он бросил ее с грудны м
р еб е н к о м ,.за п р е т и л д а т ь Толе ф а м и л и ю А барчук.
Утром Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а ост ава л ас ь дома одна. Она
ж д ал а этого часа, б л и зк и е м е ш а л и ей. Все собы тия в мире,
война, судьба сестер, работа м у ж а , Н ади н ха р а к т е р , зд о ­
ровье матери, ее ж а л о с т ь к ранены м , боль о погибш их в
немецком п л е н у ,— все ро ж д а л о с ь ее болью о сыне, ее т р е ­
вогой о нем.
Она чувствовала, что совсем из иной руды в ы п л а в л я ю т с я
чувства матери, м у ж а , дочери. Их п р и в я з ан н о с т ь и любовь
к Толе ка за л и с ь ей негл убо к им и. Д л я нее м ир был в Толе,
для них Т о л я был л и ш ь частью мира.
Ш ли дни, шли недели, письм а от Толи не было.
К а ж д ы й день ради о п ер ед авал о сводки С овин ф орм бю ро,
ка ж д ы й день газеты были полны войной. С о ветские войска
отступ али . В сводках и г а зе та х пи салось об а р т и л л ер и и .
Т о л я с л у ж и л в а р т и л л ер и и . П и с ьм а от Т ол и не было.
Ей казалось: один человек по-н аст о я щ е м у по н и м ал ее
тоску — М арья И вановн а, ж е н а Соколова.
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а не л ю б ил а д р у ж и т ь с п р о ф е с с о р ­
с ким и ж е н ам и , ее р а з д р а ж а л и разговоры о н а у ч н ы х у с п е х а х
м ужей, платьях, д о м а ш н и х работницах. Но, вероятно, по­
тому, что м ягкий х а р а к т е р застен чи вой М арьи И вановны
был противоп олож ен ее хар а к т е р у , и потому, что ее тро гал о
отнош ен ие Марьи И вановн ы к Толе, она очень п р и в я з а л а с ь
к М арье Ивановне.
С ней Л ю д м и л а го вор ил а о Толе свободней, чем с м уж ем
и м атерью , и к а ж д ы й раз ей стан овил ось сп ок ой н ей , легче
на д уш е. И хотя М а р ь я И в ан о вн а почти к а ж д ы й день з а ­
ходила к Ш тр у м а м , Л ю д м и л а Н и к о л аев н а у д и в л я л а сь,
чего ж это так давно не при хо ди т ее подруга, п о г л я д ы в а л а
в окно, не видно ли х уд ен ько й ф и гуры М ар ьи Ивановны,
ее милого лица.
А писем от Толи не было.
16
А л е к с а н д р а В л а д и м и р о в н а , Л ю д м и л а и Н а д я сидели на
кухне. В рем я от времени Н а д я по д кл а д ы в ал а в печь с м я ты е
л исты ученической тетрад ки, и у гасавш и й к р а с н ы й свет
о св е тл я л с я , печь з а п о л н я л а с ь ворохом недолговечного п л а ­
мени. А л ександ р а В л а ди м и р ов н а , искоса п о гл я д ы ва я на
дочь, с к азал а:
61
— Я 'в ч е р а заходила к одной л аб ор ан тк е на дом, господи,
ка к а я теснота, нищета, голодуха, мы тут, к а к цари; с о б р а ­
ли сь соседи, заш ел разговор, кто что б ольш е любил до
войны:
одна
говорит — т е л я т и н у ,
д р у га я — рассольник.
А девочка этой л а б о р ан тк и говорит: «А я больш е всего
л ю била отбой».
Л ю д м и л а Н ик о л аев н а м олчала, а Н адя проговорила:
— Б а б у ш к а , у вас здесь у ж е образовалось больше м и л ­
лиона знак о м ы х .
— А у тебя fi и кого.
— Н у и очень-хорошо, — с к а з а л а Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а .—
В итя стал часто ходить к С околову. Т ам с о би рается вс я к и й
сброд, и я не понимаю, к а к В и т я и Соколов могут целыми
часам и б олтать с этим и лю дьм и... К а к им не надоедает то­
лочь я з ы к а м и табачок. И к а к не ж а л е ю т М ар ью И вановну,
ей н у ж е н покой, а при них не при леч ь, не посидеть, да еще
д ы м я т вовсю.
— К ар и м о в, татарин , мне н р а в и т с я , — с к а з а л а А л ександ ра
В л ади м и р ов н а.
— П ро ти вн ы й тип.
— М ама в меня, ей никто не н р а в и т с я ,— с к а за л а Н а д я , —
вот только М арья И вановн а.
— У д и в и те л ь н ы й вы н а р о д ,— с к а за л а А л е к с ан д р а В л а ­
д и м и р о в н а ,— у вас е сть к а к а я -т о своя м о с к о в с к ая среда,
которую вы с собой привезли. В поездах, в клубе, в т е а т р е ,—
все это не ваш круг, а .ваш и — это те, что с вами в одном
месте дачи построили, это и у Ж е н и я наблю дала... Есть
н и что ж н ы е п ри знаки , по которым вы опр е д е л яе т е лю дей
своего круга: «Ах, она ни чтож ество, не лю бит Блока, а он
п р и м итив, не понимает П икассо... Ах, она ему подарила
х р у с т а л ь н у ю вазу. Это б езвкусно...» Вот В и к т о р демократ,
е м у п л ев ать на все это д ек аден тство .
— Ч е п у х а , — с к а за л а Л ю д м и л а .— При чем тут дачи! Есть
м ещ ан е с дачами и без дач, и не надо с ни м и встречаться,
противно.
А л е к с а н д р а В л а д и м и р о в н а за м е ч а л а , что дочь все ч ащ е
р а зд р а ж а е т с я против нее.
Л ю д м и л а Н ик о л аевн а д ав а л а м у ж у советы, дел ал а .зам е­
чан ия Наде, вы говаривала ей за проступки и прощ ала ей
про ступки, баловала ее и о т к а з ы в а л а в баловстве, и о щ у ­
щ ала, что у матери свое о т н о ш е н и е к ее д ей с тв и ям . А л е к ­
санд ра В л а д и м и р о вн а не в ы с к а з ы в а л а этого своего о тн о ­
ш ен ия, но оно сущ ествовало. С лу чал о сь, что Ш тр ум п е р е ­
гл я д ы в а л с я с тещей и в гл азах его по я вл я л о сь в ы р а ж е н и е
н асм еш ли вого п о н им ания, словно он п р ед варительн о об­
с у ж д а л стран ности Л ю д м и л и н о г о х а р а к т е р а с А лександрой
В ладим ировной. И тут не имело зна ч е н и я , об су ж д а л и они
или не о б су ж д а л и , а дело бы ло в том, что п о я в и л а с ь в семье
62
н о вая сила, и зм е н и в ш а я одним своим при сутствием п р и в ы ч ­
ные от н о ш ен и я .
В иктор Павлович о д н а ж д ы с к а зал Л ю дм и л е, что на ее
месте уступил бы м атери главенство, пусть чувствует себя
хо зяйко й, а не гостьей.
Л ю дм и л е Н ико л аевн е слова м уж а п о к а за л и с ь н е и с к р е н ­
ними, ей д аж е подумалось, что он хочет п о д черк ну ть свое
особенное, сердечное отнош ен ие к ее матери и этим невольно
напом инает о холодном о тн ош ен и и Л ю д м и л ы к А нне С е­
меновне.
См еш но и сты дно было бы п р и знаться ему в этом, она
иногда к детям ревновала его, особенно к Наде. Но сейчас
это была не ревность. К а к п р и зн а т ьс я да^ке сам ой себе в том,
что мать, п о т е р я в ш а я кров, н аш е д ш а я приют в ее доме,
р а зд р аж а е т ее и тяготит. Д а и стран ны м было это р а зд р а­
ж ен и е, оно ведь сущ еств ов ал о рядом с любовью, рядом с
готовностью о тдать А л е к с а н д р е В ладим ировне, если пон а­
добится, свое последнее платье, поделиться последним
куском хлеба.
А А л е к с а н д р а В л ади м и ро в н а вдруг чувствовала, что ей
хочется то бесп ричинн о за п л а к а т ь , то умереть, то не п ри йти
вечером домой и остаться ночевать на полу у с о с л у ж и в и ц ы ,
то вдруг собраться и уехать в сторону С т али н града, р а з ы с к и ­
вать С ереж у, Веру, С тепана Ф едоровича.
А л ексан д р а В л ади м и р ов н а большей частью одобряла
поступки и в ы с к а з ы в а н и я зя т я , а Л ю д м и л а почти всегда
не одобряла его. Н адя за м е т и л а это и говорила отцу:
— Пойди п о ж а л у й с я баб уш ке, что мама тебя об иж ает.
Вот и теперь А л е к с а н д р а В л а ди м и р ов н а с к а за л а :
— Вы ж и в ете, как совы. А Виктор н о р м а л ьн ы й человек.
— Все это с л о в а ,— с к а за л а , морщ ась, Л ю д м и л а . — А п р и ­
дет день отъезда в М оскву — и вы с Виктором будете с ч а с т ­
ливы.
А ле кс а н д ра В л ади м и ров н а вдруг с к азал а:
— З н а е ш ь что, м и л а я моя^ когда придет день во звра­
щ ен и я в Москву, я не поеду с вами, а о стан усь здесь,
мне в Москве в твоем доме места нет. П о н я тн о тебе? У г о ­
ворю Ж е н ю сюда пер е б ра тьс я либо к ней соберусь в К у й ­
бышев.
То был тр у д н ы й миг в о т н о ш ен и я х м атери и дочери. Все,
что л е ж а л о т я ж е л о го на д у ш е у А л е к с а н д р ы В л а д и м и р о в н ы ,
было вы сказан о в ее отказе е х ать в Москву. Все, что собра­
лось т яж е л о го на д у ш е у Л ю д м и л ы Н и к о л ае в н ы , с тал о от
этого явны м , как будто бы прои знесенны м . Но Л ю д м и л а
Н и к о л ае в н а обиделась, словно она ни в чем не б ы ла ви н о­
вата перед матерью .
А А л е кс а н д р а В л а д и м и р о в н а глядела на стр ад а ю щ е е
л ицо Л ю д м и л ы и ч у вство вал а себя виноватой. По ночам
63
А л е кс а н д р а В л ади м ир овна чащ е всего д у м а л а о С е р е ж е ,—
то вспо м ин ала его всп ы ш ки , споры, то п р е д с та в л я л а себе
его в военной форме, его глаза, вероятно, стали еще больш е,
он ведь похудел, щеки ввал ил ись. Особое чувство вы зы вал
в ней С ереж а — сын ее несчастного сына, которого она
любила, казалось, больш е всех на свете... Она говорила
Л ю дм ил е:
— Не м учься ты так о Толе, поверь, что я беспокоюсь
о нем не меньш е тебя.
Ч то-то было ф альш ивое, о с к о р б л я ю щ е е ее лю бовь к дочери
в этих словах — не так у ж она б есп око ил ась о Толе. Вот и
сейчас обе, прям ые до ж естокости, и сп угал ись своей п р я ­
моты и о т к а зы в а л и с ь от нее.
— «П равда хорошо, а любовь л у ч ш е » , новая пьеса Остров­
с к о г о ,— произнесла Н адя, и А л е к с а н д р а В л а ди м и ро в н а не­
п р и язн ен н о, д аж е с как им -то испугом посм отрела на девч он ку -д е с ят и к л асс н и ц у , с у м ев ш ую разоб раться в том, в чем
она сам а еще не разобралась.
В скоре приш ел В ик тор П авлович. Он откр ы л д в ерь своим
клю чом и внезапно п о я в и л с я на кухне.
— П р и я т н а я н е о ж и д а н н о с т ь ,— с к а з а л а Н а д я .— Мы счи­
тали, что ты з а с т р я н е ш ь допоздна у Соколовых.
— A -а, все уж е дома, все у печки, очень рад, чудесно,
ч у д е сн о ,— произнес он, про т я н у л р у к у к печном у огню.
— В ы три нос,— с к а за л а Л ю д м и л а .— Что ж е чудесного,
я не пойму?
Н а д я пры с н у л а и с к а за л а , п о д р а ж а я м атер и нско й инто­
нации:
— Ну, вы три нос, тебе ведь русским язы ко м говорят.
— Н адя,
Надя, — пред о стер егаю щ е
с к а за л а
Людмила
Н и к о л ае вн а : она ни с кем не д ел и л а свое право восп и ты ­
вать м уж а.
В иктор П авлович произнес:
— Да, да, очень холодны й ветер.
Он пош ел в комнату, и через о т к р ы т у ю дверь видно было,
как он сел за стол.
— П апа о п я т ь пишет на пер епл ете к н и г и ,— проговорила
Н адя.
— Не твое д ел о,— с к а з а л а Л ю д м и л а Н и к ол аев н а и стала
о б ъ я с н я т ь матери: — П оч ем у он т а к о б р а д о в а л с я ,— все
дома? У него псих, беспокоится, если кого-нибудь нет дома.
А сейчас он чего-то там недодумал и обрадовался, не надо
будет от в л е к а тьс я беспокойствами.
— Т иш е, ведь дей стви тел ьно ем у м е ш а е м ,— с ка за л а
А ле кс а н д ра В лади м ировна.
— Н а обо ро т,— с ка за л а Н а д я ,— говориш ь громко, он не
об ращ ает вни м ан ия, а если говорить ш епотом, он явится
и спросит: «Что это вы там ш епчетесь?»
64
2;
— Н адя, ты говориш ь об отце, к а к экскурсовод, которы й
рас ска зы ва е т об и н с ти н к т а х ж и во тн ы х .
Они одноврем енно р а с с м ея л и с ь, пе р е гл я н у л и с ь.
— Мама, к а к вы м огли т а к обидеть меня? — с к а за л а
Л ю д м и л а Н иколаевна.
М ать молча п о гл ади л а ее по голове.
Потом они у ж и н а л и на кух н е. В и к тору П а в л о в и ч у к а ­
залось — какой-то особой п рел есть ю обладало в этот вечер
кухонное тепло.
То, что составл ял о основу его ж и зн и , пр од ол ж ал ось.
М ы сль о неож идан ном о б ъ я с н е н и и про тиво реч ивы х о п ы ­
тов, н а к о п л е н н ы х л а боратори ей , неотступно з а н и м а л а его
последнее время.
С идя за ку хон ны м столом, он ис п ы т ы в а л с т ран н о е с ч аст­
ливое н е т е р п е н и е ,— п а л ь ц ы рук сводило от с д е р ж и в а е м о г о
ж е л а н и я в зя т ься за к а р а н д а ш .
— И зу м и т е л ь н а я сего дн я г р е ч н ев а я к а ш а ,— с к а за л он,
стуча л ож к о й в пустой тар ел к е.
— Это намек? — с п р о с и л а Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а .
П ододвигая ж е н е т а р ел к у , он спросил:
— Лю да' ты пом н иш ь, конечно, гипотезу П р о ута?
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а , н ед оум евая, п о д н я л а л о ж к у .
— Это о п р о и с х о ж д е н и и э л е м е н т о в ,— с к а з а л а А л е к с а н д ­
ра В лади м ир овна.
— Ах, ну п о м н ю ,— п роговорила Л ю д м и л а ,— все э л е м е н ­
ты из водорода. Но при чем тут каш а?
— К аш а? — переспроси л В и к т о р П а в л о в и ч .— А вот с
П роутом пр ои зо ш л а т а к а я история: он в ы с к а за л п р а в и л ь ­
ную гипотезу в больш ей м ер е потому, что в его вр е м я с у ­
щ ествовали грубы е о ш и б к и в о п р е д е л ен и я х ат о м н ы х весов.
Если бы при нем о п р е д е л и л и атомны е весы с точностью,
какой достигли Д ю м а и Стас, он бы не р е ш и л с я п р ед п о­
л о ж и ть, что атомны е весы элементов кр а т н ы водороду.
О к а за л с я п р а в потому, что ош иб ал ся.
— А при чем тут все ж е каш а? — сп ро си л а Н адя.
— К аш а? — переспро си л у д ивленно Ш тру м и, вспомнив,
сказал: — К а ш а ни при чем... В этой каш е трудн о р а зо ­
б раться, понадобилось сто лет, чтобы р а зо б р аться.
— Это тема в аш ей л е к ц и и сего дн яш н е й ? — с п р оси л а
А л ексан д ра В л а д и м и р о в н а .
— Нет, пустое, я ведь и л е к ц и й не читаю, ни к селу,
ни к городу.
Он поймал взгл я д ж е н ы и почувствовал: она пон и м а л а —
интерес к работе вновь б у д о р а ж и л его.
— К ак ж и зн ь? — спр о с и л Ш т р у м .— П р и х о д и л а к тебе
М а рья Ивановна? Ч и т а л а тебе, небось, «М адам Б о в а р и » ,
сочинение Б а л ь за к а ?
— А ну т е б я ,— с к а з а л а Л ю д м и л а Н и к ол аевн а.
3
В а с . Г р ос с м а н
65
Н очью Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а ж д а л а , что м у ж заговорит
с ней о своей работе. Но он м олчал, и она ни о чем не с п р о ­
сил а его.
17
К а к и м и н а и в н ы м и п р е д с та в и л и с ь Ш т р у м у идеи ф и зи к ов
в середи не д ев я тн ад ц ато го века, взгл я ды Гельм гольца,
сводивш его зад ач и ф и зи ч е с к о й н а у к и к изучени ю сил п р и ­
т я ж е н и я и о т т а л к и в а н и я , з а в и с я щ и х от одного л и ш ь р а с ­
ст о ян и я .
Силовое поле — д у ш а м атери и! Единство, о б ъ е д и н я ю щ е е
в о л н у эн ер ги и и м а т е р и а л ь н у ю ко рп у с ку л у ... зерни стость
света... л и в е н ь л и он с ве тл ы х к а п е л ь или м ол н и ен осн ая
волна?
К в а н т о в а я теор ия пос т ав и л а на место законов, у п р а в ­
л я ю щ и х ф и зи ч е с к и м и
и н д и в и д у а л ьн о ст я м и ,
новые з а ­
коны — за ко н ы веро я тн о с те й ; за к о н ы особой с т атистик и,
отбр осивш ей п о н ятие и н д и в и д у а л ьн о ст и , п р и зн аю щ ей л и ш ь
совокупности. Ф и з и к и пр ош л о го века н ап о м и н ал и Ш т р у м у
лю д ей с н а ф а б р е н н ы м и усам и, в костю м ах со сто яч им и
к р а х м а л ь н ы м и во р о т н и к а м и и с тв е р д ы м и м ан ж е т а м и ,
с т о л п и в ш и х с я в округ б и л ья р д н о го стола. Г л у б о к о м ы с л е н ­
ные м у ж и , во о р у ж е н н ы е л и н е й к а м и и ч асам и -хр он ом ет­
рам и, х м у р я густы е брови, и зм ер я ю т скорости и у с к о р е ­
ни я, о п р ед ел яю т м ассы у п р у г и х ш аров, за п о л н я ю щ и х м иро­
вое зеленое суконное пространство.
Но пространство, и зм ер енн ое м е т а л л и ч е с к и м и с т е р ж ­
н я м и и л и н е й к а м и , вр е м я , отм ерен ное со в е р ш е н н е й ш и м и
часам и, вдруг стали и с к р и в л я т ь с я , р а с т я г и в а т ь с я и с п л ю ­
щ и в а ть ся . И х незы б л ем ость о к а з а л а с ь не ф у н д ам е н то м
н аук и , а р е ш ет к ам и и с т ен а м и ее тю рьм ы . П р и ш л а пора
стр аш н ого суда, т ы с я ч е л е т н и е истин ы были о б ъ явл е н ы
з а б л у ж д е н и я м и . В с т а р и н н ы х пр ед р а с су д к ах , ош ибках,
н еточн остях, словно в кок о н ах , ст о л е т и я м и с пал а истина.
М ир стал неев к ли дов ы м , его ге ом е три че с ка я п ри ро да
ф о р м и р о э а л а с ь м ассам и и их скоростям и.
С н а р а с т а в ш е й с т р ем и те л ьн о с т ью ш ло научное д в и ж е н и е
в м ире, освобож денном Э й н ш т е й н о м от оков абсолю тного
в рем ени и пространства.
Д в а потока — один, с т р е м я щ и й с я вместе со всел ен ны м и,
второй, с т р е м я щ и й с я п р о н и к н у т ь в атомное я д р о ,— р а з ­
б егаясь, не т е р я л и с ь один д л я другого, хотя один б еж ал
в мире парсеков, д р угой м е р и л с я м и л л и м и к р о н а м и . Ч ем
гл у бж е уходили ф и з и к и в нед р а атома, тем яс н е й с т ан о в и ­
л и с ь д л я них закон ы , о п р е д е л я ю щ и е свечение звезд. К р а с ­
ное с м ещ ен ие по л учу з р е н и я в с п е к т р а х д ал е к и х г а л ак т и к
породило пред ставл ени е о р азб е г а ю щ и х с я в бесконечном
66
3 -2
про странств е вселен ны х. Но стоило пред по ч есть конечное
чечевицеобразное, и с к р и в л е н н о е с кор остям и и массам и
пространство, и м ож н о было п р ед стави ть себе, что р а с ш и ­
рением охвачен о сам о п ространство, у в л ек а ю щ е е за собой
Г а л а кт и к и .
Ш тр у м не со м н ев ал ся: нет в мире чел о века счастл ивей
ученого... Иногда — утром, по дороге в ин сти тут, и во в рем я
вечерней прогулки, и вот сегодн я ночью, когд а он д у м а л
о своей р а боте,— его о х в а т ы в а л о чувство с частья , с м и р е н и я
и восторга.
Силы, н а п о л н я ю щ и е В с е л е н н у ю тихим светом звезд, вы ­
сво б о ж д а л и с ь при п р е в р а щ е н и и водорода в гелий...
З а два года до войн ы два молодых не м ц а р а с щ е п и л и
н е й тр о н ам и т я ж е л ы е атом н ы е ядр а, и советские ф и зи к и в
своих и с сл едо ван и я х , п р и д я д р у ги м и п у т я м и к сходным
ре зу л ьт ат а м , вдруг о щ у т и л и то, что сто т ы с я ч лет н аза д
и сп ы тал пещ ерны й человек, з а ж и г а я свой пер вы й костер...
Конечно, в д в ад ц атом веке главное н а п р а в л е н и е о пр е д е ­
л я е т ф и зи к а ... Вот т а к же, к а к в 1942 году на п р авл е н и ем
главного удара д л я всех ф р он то в мировой войны стал С та­
ли н град .
Но следом, вплотную , по п я там , ш ли за Ш тр у м о м со­
м нени я, страдание, неверие.
18
«В итя, я уверена, мое пи сьм о дойдет до тебя, хотя я за
л и н и е й ф ро нта и за колю чей проволокой еврейского гетто.
Твой ответ я н и ко гд а не получу, меня не будет. Я хочу,
чтобы ты знал о м о и х последних днях, с этой м ы слью мне
легче уй ти из ж и з н и .
Л ю д ей , Витя, т р у д н о пон ять по -н асто ящ ем у... Седьмого
июля нем цы во рв а л и с ь в город. В городском саду радио
пере д а в ал о последние известия, я ш ла из п о л и к л и н и к и
после при ем а б ольн ы х и о стан ов и л ась посл уш ать, д и к т о р ш а
ч итал а п о -у к р а и н с к и статью о боях. Я у с л ы ш а л а о т д а л е н ­
ную стрельбу, потом ч ерез сад п о б еж ал и люди, я пош л а
к д ому и все у д и в л я л а с ь , к а к это п р о п у с ти л а си г н а л в о зд у ш ­
ной тревоги. И в д р у г я у ви д ел а танк, и кто-то к р и к н у л :
«Н ем цы п рорвались!»
Я с к а з а л а себе: «Не сейте п а н и к у » ; н а к а н у н е я за х од и л а
к с е к р е т а р ю горсовета, с п р о с и л а его об отъезде, он р а с с е р ­
д и л с я: «Об этом рано говорить, мы д а ж е с пи ск ов не со­
с т а в л я л и » . Словом, это бы ли немцы. Всю ночь соседи ходили
друг к другу, с п ок о й н ей всех были м а л ы е дети да я. Р е ­
ш и л а — что будет со всеми, то будет и со мной. В н а ч а л е
я у ж а с н у л а с ь , п о н ял а , что никогда тебя не у в и ж у , и мне
с тр ас тн о захотелось ещ е р а з посмотреть на тебя, п о ц е л о ­
з*
67
вать твой лоб, глаза, а потом я подум ала — ведь счастье,
что ты в безопасности.
Под утро я заснул а и, ко гд а п росн улась, почу вствовал а
с т р а ш н у ю тоску. Я бы ла в своей комнате, в своей постели,
но о щ у ти л а себя на ч у ж би не, за т е р я н н а я , одна.
Этим ж е утром мне н а п о м н и л и забытое за годы Советской
власти, что я еврейка. Н ем цы е х а л и на грузовике и кр и ч а л и :
« Ju d e n k a p u t ! »
А затем мне н ап ом н и л и об этом н екоторы е мои соседи.
Ж е н а д в о р н и к а сто ял а под моим окном и говорила соседке:
«Слава богу, ж и дам конец». О т к у д а это? С ы н ее ж е н а т на
еврейке, и стар у х а езд и л а к с ы н у в гости, р а с с к а з ы в а л а мне
о внук ах.
С оседка моя, вдова, у нее д ев о ч к а 6 лет, А л е н у ш к а , син ие,
чудные глаза, я тебе п и с ал а о ней когда-то, з аш л а ко мне
и ск а за л а : «Анна Сем еновна, п о п р о ш у вас к вечеру у б рать
вещи, я переберусь в в а ш у к о м н а т у » . «Хорош о, я тогда п ер е­
еду в ваш у » . «Нет, вы пе р е б е р ет ес ь в к а м о р к у за ку х н е й » .
Я о т к а за л а с ь, там ни окна, ни печки.
Я пош л а в п о л и к л и н и к у , а ко гд а в ер ну л ась, оказал ось:
д верь в мою ко м н ату взл о м а л и , мои вещи свал ил и в к а ­
м орке. С оседка мне с к а за л а : «Я оставила у себя диван,
он все равно не влезет в ваш у новую к о м н а тк у » .
У д иви тел ьно, она ко н ч и л а т е х н и к у м , и п ок о й н ы й м у ж ее
был с л ав н ы й и т и х и й человек, б у х га л т е р в У к о п с п и л к е .
«Вы вне з а к о н а » , — с к а за л а она та ки м тоном, словно ей это
очень выгодно. А ее А л е н у ш к а с ид ел а у м е н я весь вечер,
и я ей р а с с к а зы в а л а с к а зк и . Это было мое новоселье, и она
не хотела идти спать, мать ее у н е с л а на р у ка х . А затем ,
В и те н ьк а , п о л и к л и н и к у н а ш у вн о в ь откры ли, а меня и ещ е
одного в р ача-ев рея уволили. Я попросила д ен ьги за п р о ­
рабо тан н ы й месяц, но новый зав е д у ю щ и й мне с к а за л :
«П усть вам Сталин пл а т и т за то, что вы заработал и при
Советской власти, н а п и ш и те е м у в М оскву». С а н и т а р к а
М а р у с я о б н я л а м еня и т и х о н ь к о з а п р и ч и та л а : «Господи,
боже мой, что с вами будет, что с вам и всеми будет». И д о к ­
тор Т к а ч е в п ож а л мне руку. Я не знаю, что т я ж е л е й — з л о ­
радство или ж а л о ст л и в ы е в зг л я д ы , которы м и гл яд я т на
п о д ы хаю щ ую ш ел уд иву ю кош ку. Н е д у м ал а я, что при дется
мне все это переж и ть.
Многие люди по рази ли меня. И не только темны е, озлоб­
ленны е, безграмотны е. Вот с т а р и к педагог, пенсионер,
ем у 75 лет, он всегда с п р а ш и в а л о тебе, просил перед ать
привет, говорил о тебе: «Он н а ш а гордость». А в эти дни
пр ок л яты е, встретив м еня, не п оздоровался, о т в е р н у л с я.
А потом мне р ассказы в ал и , он на собрании в ком ендатуре
говорил: «Воздух о ч исти л ся, не пахнет чесноком ». Зачем
ему это — ведь эти слова его пачкаю т. И на т ом ж е собран ии
68
3-4
скол ьк о клеветы на евреев было... Но, В и те н ьк а , конечно,
не все пош ли на это собрание. М ногие о т к а за л и с ь. И, зн а е ш ь,
в моем сознании с ц а р с к и х времен а н т и с е м и т и зм с в я з а н
с квасн ы м патрио тизм ом лю дей из «Союза М и х а и л а А р х а н ­
гела». А здесь я у в и д е л а ,— те, что к р и ч а т об изб авл ен и и
России от евреев, у н и ж а ю т с я перед нем цам и , п о -л а к е й с к и
ж а л к и , готовы прод ать Р о с с и ю за т р и д ц а ть нем ец к и х ср еб ­
реников. А тем ны е л ю д и из пригорода за х в а т ы в а ю т к в а р ­
тиры , одеяла, п л а т ья ; такие, вероятно, уб ивал и врачей во
вр ем я холерны х бунтов. А есть душ евно в я л ы е лю ди, они
поддакиваю т в сем у д у рно м у , л и ш ь бы их не за п од озр и л и
в несогласии с в л астям и.
Ко мне б есп реры вно при бегаю т зн а к о м ы е с новостям и,
гл аза у всех б езу м н ы е, лю ди к а к в бреду. П о я в и л о с ь с т р а н ­
ное в ы р а ж е н и е : « п е р е п р я т ы в а т ь вещ и». К а ж е т с я , что у со­
седа надеж ней. П е р е п р я т ы в а н и е вещ ей н а п о м и н а е т мне
игру.
Вскоре об ъяви л и о пер е с е л е н и и евреев, р а з р е ш и л и взя ть
с собой 15 к и л о гр а м м о в вещей. На с т е н а х домов висели
ж е л т е н ь к и е о б ъ я в л е н ь и ц а : «Всем ж и л ь ц а м п р е д л а га е т с я
пере с е л и т ьс я в р а й о н С тарого города не позднее ш ес т и
часов вечера 15 ию л я 1941 года». Не п е р е с е л и в ш и м с я —
расстрел.
Н у вот, В итенька, соб р а л а сь и я. В зя л а я с собой по д у ш ку ,
немного белья, ч аш ечк у, которую ты мне когда-то подарил,
л о ж к у , нож, две т а р е л к и . Много ли ч ел о век у н у ж н о? В зя л а
несколько м е д и ц и н с к и х ин струм ентов. В з я л а твои пи сьм а,
ф о то г р а ф и и покойной м ам ы и дяд и Д а в и д а , и ту, где ты
с папой снят, то м и к П у ш к и н а , « L e ttre s de m on m o u lin » ,
том ик М опассана, где «Une vie», сл о в а р и к, в зя л а Ч е х о в а ,
где « С кучная история» и « А р х и е р е й » ,— вот и, оказал ось,
за п о л н и л а всю свою к о рзи н к у. С колько я под этой к р ы ш е й
тебе писем нап и с ала , с кол ьк о часов ночью п р о п л а к а л а,
т е п ер ь у ж с к а ж у тебе, о своем одиночестве.
П р о с т и л а сь с домом, с садиком , посидела неск ольк о м и ­
нут под деревом, п р о с т и л а с ь с соседям и. С транно устроен ы
н екоторы е люди. Д ве соседки при мне с т ал и с пор и ть о том,
кто возьмет себе ст у л ья , кто п и с ь м ен н ы й столик, а стал а
с ним и п р ощ ать ся , обе за п л а к а л и . П о п р о с и л а соседей Б асанько, если после войны ты п р и ед е ш ь у зн а т ь обо мне,
пусть р а с с к а ж у т поподробней — и м не обещ али. Т р о н у л а
м еня собачонка, д в о р н я ж к а Т о б и к ,— п осл ед н и й вечер как -то
особенно л а с к а л а с ь ко мне.
Е сл и приедеш ь, ты ее покорм и за хорош ее о тно ш ен ие
к старой ж и довке.
К огда я собр а л а с ь в п уть и дум ал а, к а к мне д о та щ и т ь
к о р з и н у до Старого города, н ео ж и дан н о п ри ш е л мой п а ­
ци ент Щ у кин , у г р ю м ы й и, мне казалось, ч ерствы й человек.
69
Он в з я л с я понести мои вещи, д ал мне т ри ста рублей и
с казал , что будет раз в неделю п р и н ос и т ь мне хлеб к ограде.
Он работает в т и п о гр а ф и и , на ф р о н т его не в зя л и по бо­
л е зн и глаз. До войны он л е ч и л с я у меня, и, если бы 1м не
п р е д л о ж и л и п е реч и сл и ть лю дей с отзы вчивой, чистой д у ­
шой, я н азвал а бы д е с я т к и имен, но не его. З н ае ш ь , В и ­
т енька, после его п ри х ода я снова почувствовала себя
человеком, значит,, ко мне не только дворовая собака мож ет
отн ос и тьс я по-человечески.
Он р а сс к а за л мне — в городской т и п о г р а ф и и печатается
при каз: евреям запрещ ено ходить по тр отуар ам , они д о л ж ­
ны носить на груди ж е л т у ю л а т у в виде ш естиконеч но й
звезды , они не имеют пр ав а пользоваться транспортом ,
б ан ям и, п о сещ ать ам б у л а т о р и и , ходить в кино, за п р е щ а е тс я
п о к у п а т ь масло, я й ц а , молоко, ягоды , белы й хлеб, мясо,
все овощ и, и ск лю чая к а р т о ш к у ; по купки на б азаре р а зр е ­
ш ае т ся д е л а т ь только после ш ести вечера (когда крестьяне,
у езж а ю т с б а з ар а ). С та ры й город будет обнесен колючей
проволокой, и выход за пр ово л о к у запрещ ен, м ож н о только
под конвоем на п р и н у д и т ел ь н ы е работы. П ри о б н а р у ж е н и и
ев рея в русском доме х о зя и н у — расстрел, к а к за у кры тие
п а ртизан а.
Т е с ть Щ у к и н а , с т ар и к к р е с т ь я н и н , п р и е х а л из соседнего
м естечка Ч у д н о в а и видел своим и гл азам и , что всех м естных
евреев с у зл а м и и чем од анам и по гн а л и в лес, и оттуда в
течени е всего д ня доно сил ись в ы стрел ы и д и к и е крики,
ни один человек не в ернул ся. А немцы, с т о явш и е на к в а р ­
тире у тестя, п р и е х ал и поздно вечером — п ья н ы е и еще пили
до утра, пели и при ст ар и ке д е л и л и м е ж д у собой броШки,
кольца, браслеты . Не знаю , с л у ч а й н ы й ли это прои звол или
предвестие ж д у щ е й и нас судьбы ?
К а к печ ален был мой путь, сы ночек, в средневековое
гетто. Я ш ла по городу, в котором п р о р аб отал а 20 лет. Сперва
мы ш ли по п у сты нно й Свечной улице. Но когда мы вы ш ли
на Н и к о л ьскую , я увидела сотни людей, ш ед ш и х в это
п р о к л ят о е гетто. У л и ц а с т ал а б елой от узлов, от подушек.
Б о л ь н ы х вели под руки. П а р а л и зо в а н н о го отца д октора
М а р г у л и с а несли на одеяле. Один молодой человек нес
на р у к а х с т ар у х у , а за ним ш ли ж е н а и дети, н а г р у ж е н н ы е
узлам и. З а в е д у ю щ и й м а га зи н о м б а к а л е и Гордон, толстый,
с од ы ш к ой, ш ел в пальто с м еховы м воротником , а по л и ц у
его тек пот. П ор ази л м еня один молодой человек: он ш ел
без вещ ей, подняв голову, д е р ж а перед собой р ас к р ы т у ю
к н игу, с над м енны м и с п ок о й н ы м л и ц о м . Но с ко л ьк о рядом
было б езу м н ы х , полных уж а с а .
Ш л и мы по мостовой, а на т р о ту а р е ст о ял и л ю д и и
см отрели.
Одно вр е м я я ш ла с М а р г у л и с а м и и с л ы ш а л а соч у в с т в е н ­
70
ные вздохи ж е н щ и н . А над Гордоном в зим н ем пальто с м е я ­
лись, хотя, поверь, он бы л у ж а с е н , не смешон. В идела много
знаком ы х лиц. О д ни сл е гк а ки в а л и мне, п р о щ а я с ь, д р уги е
отворачивались. М н е к а ж е т с я , в этой толпе р ав н о д у ш н ы х
глаз не было; б ы л и л ю бопы тны е, были б езж а л о с тн ы е , но
несколько раз я в и д е л а з а п л а к а н н ы е глаза.
Я посм отрела — д ве толп ы , евреи в пальто, ш а п к а х , ж е н ­
щ ины — в тепл ы х п л а т к а х , а вторая толпа на т ро туаре
одета по-летнему. С в е т л ы е коф точки, м у ж ч и н ы без п и д ж а ­
ков, некоторые в в ы ш и т ы х у к р а и н с к и х ру бахах. Мне по­
казалось, что д л я евреев, ид у щ их по улице, у ж е и солнце
отказалось светить, они идут среди д ек абр ьск о й ночной
стужи.
У входа в гетто я п р о ст и л а с ь с моим сп у тн и ком , он мне
показал место у провол о ч ного з а г р а ж д е н и я , где мы будем
встречаться.
З н а е ш ь , В и т ен ь к а , что я и сп ы тал а, попав за проволоку?
Я д у м а л а, что п о ч у вс тв у ю у ж а с . Но, п р ед ставь, в этом з а ­
гоне д л я скота мне с тал о л е гч е на душ е. Н е дум ай , не по­
тому, что у м е н я р а б с к а я д у ш а . Нет. Нет. В о к р у г м ен я
были лю ди одной с удьбы , и в гетто я не д о л ж н а , к а к лош адь,
ходить по мостовой, и нет взоров злобы, и зн а к о м ы е л ю д и
см отрят мне в гл а за и не избегают со мной встречи. В этом
загоне все носят печ ать, п оставл ен ную на нас ф а ш и с т а м и ,
и поэтому здесь не т а к ж ж е т мою д у ш у эта печать. З д е с ь я
себя п очувствовала не б есп р ав н ы м скотом, а несчастны м
человеком. От этого мне стало легче.
Я поселилась вм есте со своим коллегой, д октором -терапевтом Ш п е р л и н г о м , в м азано м домике из д ву х к о м н атуш ек.
У Ш п е р л и н г о в две в зрослы е дочери и сын, м а л ьч и к лет
двенадцати. Я под ол гу см отрю на его худ ен ькое л и ч и к о
и п еч аль н ы е б о л ь ш и е глаза; его зовут Юра, а я р аза два
назы вала его В итей, и он м еня поп рав лял : «Я Юра, а не
В итя».
К а к разл и ч н ы х а р а к т е р ы людей! Ш п е р л и н г в свои п я т ь ­
д есят восемь л е т полон энергии. Он раздобы л м а тр а ц ы ,
керосин, подводу дров. Н очью внесли в д о м и к м еш о к м у ки
и п о л м е ш ка ф а с о л и . Он ра дуе тс я в ся к о м у своем у успеху,
как молодож ен. В ч ер а он р азве ш и ва л ко ври ки . «Ничего,
ничего, все п е р е ж и в е м ,— повторяет о н .— Главное, за п а с т и с ь
п род уктам и и д р о в ам и » .
Он с казал мне, что в гетто следует у строить ш колу.
Он д а ж е п р е д л о ж и л мне д ава т ь Юре уроки ф р а н ц у зс к о го
я з ы к а и п л а т и т ь за у р о к тарел ко й супа. Я с о гл аси лась.
Ж е н а Ш п е р л и н г а , толс т а я Ф а н н и Бори со вна, взды хает:
«Все погибло, мы п о г и б л и » ,— но при этом следит, чтобы
с т а р ш а я дочь Л ю б а , доброе и милое сущ ество, не д ала комунибудь горсть ф а с о л и или л о м ти к хлеба. А м л а д ш а я, л ю б и ­
71
мица матери, А ля — истинное и сч ади е ада: властная, подо­
зр и т е л ь н а я , ску п ая; она к р и ч и т на отца, на сестру. П ер ед
войной она п ри ехал а погостить из Москвы и застряла.
Б о ж е мой, к а к а я н у ж д а вокруг! Если бы те, кто говорит
о богатстве евреев и о том, что у них всегда накоплено на
черный день, посмотрели на н а ш С тары й город! Вот он и
пр и ш ел , черный день, чернее не бывает. Ведь в Старом го­
роде не только п е р есел енны е с 15 к и л огра м м а м и б агаж а,
здесь всегда ж и л и ре м е сл е н н и к и — стари ки , рабочие, с а н и ­
тар ки . В какой уж а с н о й тесн оте ж и л и они и живут. К а к
едят! П осмотрел бы ты на эти п о л у р а зв а л е н н ы е , вросшие
в зем лю хибарки.
В и теньк а, здесь я в и ж у много плохих людей — ж а д н ы х ,
хитрых, д а ж е готовых на п р ед ател ьств о. Есть тут один
с т р а ш н ы й человек, Э пш тейн, п о п а в ш и й к нам из какого-то
польского гор о д к а ,— он носит п о в я з к у на р у к а в е и ходит с
нем цам и на обыски, у частвует в допросах, пьянствует с
у к р а и н с к и м и полицаям и, и они посы лаю т его по домам
в ы м огать водку, деньги, пр од укты . Я раза два видела его —
рослы й, красивый, в ф р а н т о в ск о м крем овом костюме, и
д а ж е ж е л т а я звезда, п р и ш и т а я к его п и д ж а к у , выглядит,
как ж е л т а я хризантем а.
Но я хочу тебе с к а за т ь и о д р у го м . Я никогда не чувство­
вала себя еврейкой, с д етски х лет я росла в среде русских
подруг, я лю била больш е всех поэтов П у ш к и н а , Н екрасова,
и пьеса, на которой я п л а к а л а вм есте со всем зрительны м
залом, съездом русски х зе м с ки х в р а ч е й , была «Д ядя Ваня»
со С танисл авски м . А когда-то, В и т е н ь к а , когда я была
ч ет ы р н ад ц ати л етн ей девочкой, н а ш а сем ья собралась э м и ­
грировать в Ю ж н у ю А м ерик у. И я с к а з а л а папе: «Не поеду
ни ку д а из России, л у ч ш е у т о п л ю с ь» . И не уех ал а.
А вот в эти у ж а с н ы е дни мое се р дц е наполнилось мате­
ринской неж ностью к е в р е й с к о м у народу. Р а н ь ш е я не знала
этой любви. Она нап оми нает мне мою любовь к тебе, д оро­
гой сынок.
Я х о ж у к больным на дом. В к р о ш е ч н ы е к о м н атк и втисну­
ты д е с я т к и людей: пол у с л е п ы е с т а р и к и , грудные дети, бере­
м енны е. Я пр и в ы к л а в ч ел о в еч е ск и х глазах искать с и м п ­
томы болезней — гл ау ком ы , к а т а р а к т ы . Я т епер ь не могу
так см отреть в глаза лю дям — в г л а з а х я в и ж у л и ш ь о т р а ­
ж е н и е душ и. Хорош ей д уш и , В и т е н ьк а ! П ечал ьн ой и доброй,
у с м е х а ю щ е й с я и обреченной, п об еж д ен н ой насили ем и в
то ж е врем я т о р ж еству ю щ ей над нас и л и ем . Сильной, Витя,
души!
Если бы ты видел, с к а к и м в н и м а н и е м с т ар и к и и старухи
р ас с п р а ш и в а ю т меня о тебе. К а к сердечно утеш аю т меня
люди, которым я ни на что не ж а л у ю с ь , люди, чье поло­
ж е н и е у ж а с н е й моего.
72
М не иногдаднаж ется, что не я хож у к больн ы м , а, наобо­
рот, народный* д о бры й врач лечит мою д у ш у. А как т р о га ­
тельно вручают мне за л ечение кусок хлеба, л у к о в к у , горсть
фасоли.
Поверь, В и т е н ьк а , это не плата за визиты! К о гда п о ж и ­
лой рабочий п о ж и м а е т мне р у к у и вкл а д ы в а ет в с у м о ч к у
две-три к а р т о ф е л и н ы и говорит: «Ну, ну, доктор, я вас
п р ош у », у м еня с л е зы в ы ступ аю т на глазах. Ч то-то в этом
такое есть чистое, отеческое, доброе, не могу словам и п е р е ­
д а т ь тебе это.
Я не хочу у т е ш а т ь тебя тем, что легко ж и л а это время,
ты у д и вл я й с я , к а к мое сердце не разо рвал о сь от боли. Но не
м у ч ь ся мыслью, что я голодала, я за все это в р е м я ни разу
не бы ла голодна. И еще — я не чувствовала себя одинокой.
Ч т о сказать тебе о лю дях? Л ю д и по р аж аю т м еня хорош им
и плохим. Они необы чайно разные, хотя все п е р е ж и в а ю т
од н у судьбу. Но, представь себе, если во вр ем я грозы б оль­
ш инство ст а р а е т с я с п р я т а т ь с я от л и в н я , это ещ е не значит,
что все люди од и н ак ов ы . Д а и п ря ч етс я от д о ж д я к а ж д ы й
по-своему.
Д о кто р Ш п е р л и н г уверен, что п ресл едо в ан и я евреев в р е ­
менны е, пока война. Т а к и х , как он, немало, и я в иж у , чем
б ольш е в л ю д я х о п ти м и зм а, тем они мелочней, тем эго и сти ч ­
ней. Если во в р е м я обеда приходит кто-нибудь, А л я и Ф а н н и
Б ор и сов н а н ем ед лен н о п ряч ут еду.
Ко мне Ш п е р л и н г и о тносятся хорошо, тем более, что я
ем мало и п р и н о ш у продуктов больше, чем потребляю .
Но я реш ила уйти от них, они мне неп р иятн ы . П о д ы ск и в а ю
себе уголок. Ч е м больш е печали в человеке, чем м еньш е
он надеется в ы ж и т ь , тем он шире, добрее, лучш е.
Беднота, ж е с т я н щ и к и , портняги, о бреченн ы е на гибель,
куд а благородней, ш ире и умней, чем те, кто у х и т р и л и с ь
з а п а ст и к о е -к а к и е продукты. М олоденькие у ч и т ел ь н и ц ы ,
ч удак — с т ар ы й у ч и тел ь и ш ахм ати ст Ш п и л ьб е р г, ти х и е
б ибл и отек ар ш и, и н ж е н е р Рейвич, который б еспом ощ ней
ребенка и м е чтае т в о о р у ж и ть гетто с а м о д е л ь н ы м и г р а н а ­
тами, что за чудны е, неп р актичн ы е, м илы е, г р ус тн ы е и
добры е люди.
Зд е с ь я в и ж у , что над еж д а почти никогда не с в я за н а с
разум ом , она б ессм ы сл ен н а, я думаю, ее родил и н сти нкт.
Лю ди, Витя, ж и в у т так, как будто впереди долгие годы.
Н е л ь зя понять, глупо это или умно, просто т а к оно есть.
И я под чи нилась этом у закону. Здесь п р и ш л и две ж е н щ и н ы
из местечка и р а с с к а зы в а ю т то же, что р а с с к а зы в а л мне мой
друг. Н емцы в округе у н и чтож аю т всех евреев, не щ ад я
детей, стариков. П р и е з ж а ю т на м а ш и н ах немцы и по л иц аи
и берут несколько д ес я т к о в м уж чин на полевы е работы,
они копают рвы, а затем, через два-три д ня немцы гонят
73
е в рейско е население к этим рвам и расстрел иваю т всех
поголовно. Всюду в м естеч ках в о к р у г наш его города вы­
р астаю т эти еврейски е ку рган ы .
В соседнем доме ж и в е т д е в у ш к а из П ольш и. Она рас­
с к а зы в а е т , что там уб ийства идут постоянно, евреев выре­
заю т всех до единого, и евреи с о х р а н и л и с ь л и ш ь в не­
с к о л ь к и х гетто — в В арш аве, в Л о д зи , Радоме. И когда я
все это обдумала, для м еня стало со вер ш ен но ясно, что нас
здесь собрали не д ля того, чтобы с о хр анить, как зубров в
Б е л о в е ж с к о й Пуще, а д л я убоя. По п л ану дойдет и до нас
очеред ь через неделю, две. Но, представь, п о н и м а я это,
я п р о д о л ж аю л ечить б ольны х и говорю: «Если будете систе­
м а ти ч е с к и пром ы вать л екарств ом гл а за , то через две-три
недели выздоровеете». Я наблю даю с т ар и к а , которому можно
будет через полгода-год с н я т ь к а т а р а к т у .
Я за д аю Юре уроки ф р а н ц у з с к о г о я зы к а , огорчаю сь его
н е п р а в и л ь н о м у произнош ению .
А ту т ж е немцы, в р ы в а я с ь в гетто, грабят, часовые, раз­
вл ека я с ь, стрел яю т из-за проволоки в детей, и все новые,
новые лю ди подтверж даю т, что н а ш а судьба м ож ет ре­
ш и т ь с я в любой день.
Вот т а к оно происходит — люди п р о д о л ж а ю т ж и т ь . У нас
тут д а ж е недавно была свадьба. С л у х и р о ж д аю тся десят­
кам и. То, за д ы х а я с ь от радости, сосед сообщает, что наши
в ойска п ереш л и в н а с ту пл ение и н е м ц ы бегут. То вдруг
р о ж д а е тс я слух, что Советское п р ав и те л ьс т в о и Ч е р ч и л л ь
п р е д ъ я в и л и немцам у л ьт и м а ту м , и Гитлер п р и к а з а л не
уб ивать евреев. То сообщают, что е в р е е в будут обменивать
на н е м е ц к и х военнопленны х.
О к а зы в а е т с я , нигде нет столько н ад еж д , к а к в гетто.
М ир полон событий, и все собы тия, см ы сл их, причина,
всегда одни — спасение евреев. К а к о е богатство надежды!
А исто чн ик этих надеж д один — ж и з н е н н ы й инстинкт,
без в ся кой логики с о п р о т и в л я ю щ и й с я с траш н о й необхо­
дим ости погибнуть нам всем без с л еда. И вот см отр ю и не
верю: н е у ж е л и все мы — п ри гов ор ен н ы е , ж д у щ и е казни?
П а р и к м а х е р ы , с а п о ж н и к и , портны е, врачи, п е ч ник и — все
работают. О ткр ы л ся д а ж е м а л е н ь к и й род ильны й дом,
вернее, подобие такого дома. С охнет белье, идет стирка,
готовится обед, дети ходят с t с е н т я б р я в ш колу, и матери
р а с с п р а ш и в а ю т учителей об о т м е т к а х ребят.
С т а р и к Ш пил ьб ерг отдал в п е р е п л е т несколько книг.
А л я Ш п е р л и н г за н и м ае т с я по ут р а м ф и з к у л ь т у р о й , а перед
сном н ав ор ач и в ает волосы на п а п и л ь о т к и , ссорится с отцом,
требу я себе какие-то два л е тн и х отреза.
И я с утра до ночи з а н я т а — х о ж у к больны м, д а ю уроки,
штопаю , стираю, готовлюсь к зим е, подш иваю в ату под
осеннее пальто. Я сл уш аю р ассказы о карах, об р у ш и в ш и х с я
74
на е в р е е в ,— з ^ к о м у ю , ж е н у ю р и сконсу л ьта, избили до
потери с о зн а и ^р за п о к у п к у утиного я й ц а д л я ребенка,
м ал ьчи ку , сы ну пров и зо ра Сироты, п р ос тре л и л и плечо,
когда он пробовал про л езть под проволокой и достать з а ­
к а т и в ш и й с я мяч. А потом снова слухи, сл ух и, слухи.
Вот и не слухи. С его дн я немцы угнали восемьдесят мо­
лодых м у ж ч и н на работы, якобы копать к а р т о ш к у , и неко­
торые лю ди радовали сь — сум ею т принести немного к а р ­
тош ки д ля родных. Но я поняла, о какой ка р т о ш ке идет
речь.
Ночь в гетто — особое время, Витя. З н а е ш ь , друг мой,
я всегда при учала тебя говорить мне правду, сын д олж ен
всегда говорить м атери правду. Но ведь и мать д о л ж н а го­
ворить с ы н у правду. Не д у май , В итеньк а, что твоя мама
си л ьн ы й человек. Я — слабая. Я боюсь боли и т р у ш у , садясь
в зубоврачебное кресло. В детстве я б о ял ас ь грома, б оял ась
темноты. С тарухой я б оял а с ь болезней, одиночества, б о я ­
лась, что, заболев, не смогу работать, сделаю сь обузой д л я
тебя и ты мне д а ш ь это почувствовать. Я б о я л а с ь войны.
Т е п е р ь по ночам, В итя, м еня о хв аты вает у ж а с , от которого
леден еет сердце. М еня ж д ет гибель. Мне хочется звать тебя
на помощь.
Когда-то ты ребенком при бегал ко мне, ищ а за щ и т ы .
И т е п е р ь в минуты слабости мне хочется с п р я т а т ь свою
голову на твоих к о л е н я х , чтобы ты, ум ны й, с и л ьн ы й , п р и ­
кры л меня, за щ и т и л . Я не только си л ьн а духом , Витя, я и
слаба. Ч асто думаю о сам оубийстве, но я не знаю, слабость,
или сила, или б ес с м ы с л е н н а я н а д е ж д а у д е р ж и в а е т меня.
Но хватит. Я з а с ы п а ю и в и ж у сны. Ч асто в и ж у покойную
маму, разговариваю с ней. Сегодня во сне ночью видела
С а ш е н ь к у Ш ап ош н и к о ву , когда вместе ж и л и в П а р и ж е .
Но тебя ни разу не видела во сне, хотя всегда д у м а ю о тебе,
д а ж е в м инуты у ж а сн о г о волнения. П ро сы п а ю сь, и вдруг
этот потолок, и я вспом инаю , что на наш ей зем ле немцы,
я п р о к а ж е н н а я , и мне к а ж е т с я , что я не про сн у лась, а наобо­
рот, з а с н у л а и в и ж у сон.
Но проходит неск ольк о м инут, я с л ы ш у , к а к А л я спорит
с Л ю бой, чья очередь о т п р а в и т ь с я к колодцу, с л ы ш у р а з­
говоры о том, что ночью на соседней у л и ц е немцы пр ол о­
мили голову с тар и ку.
Ко мне пр и ш л а зн а к о м а я , сту д е н т ка п е д те х н и к у м а , и
позвала к больному. О казалось, она с к р ы в ае т л е й т е н а н т а ,
раненн ого в плечо, с о б о ж ж е н н ы м глазом. М илы й, и зм у ­
чен ны й юноша с вол ж ско й, о каю щ е й речью. Он ночью
пр о б р а л с я за прово л о ку и наш ел приют в гетто. Глаз у него
о к а за л с я повреж ден несильно, я су м ел а пр и остан о ви ть
нагноение. Он много р ас с к азы в а е т о боях, о бегстве наш их
войск, навел на м еня тоску. Х очет о т дохн у ть и пойти через
75
л и н и ю ф ронта. С ним пойдут несколько кщ ош ей, один из
них был моим учеником. Ох, В и т е н ьк а , е сл и мр я могла пойти
с ними! Я так радовалась, о к а з ы в а я помощ ь этому парню ,
мне казалось, вот и я у ч ас т ву ю в войне с ф аш изм о м .
Е му принесли кар т о ш ки , хлеба, ф асоли , а к а к а я-т о б а ­
б у ш к а с в я за л а ему ш ер с т я н ы е носки.
С егодня день наполнен д р ам ат и зм о м . Н а ка н у н е А л я
через свою русскую зн а к о м у ю д остала пас п о р т ум ерш ей в
б ольнице молодой русской д ев у ш к и . Н очью А ля уйдет.
И сегодн я мы узн ал и от зн а к о м о го к р е с т ь я н и н а , п р о е з ж а в ­
шего мимо ограды гетто, что евреи, по сл ан н ы е копать к а р ­
т ош ку, роют глубокие рвы в четы рех ве р с та х от города,
возле аэродрома, по дороге на Ром ановку. З ап о м н и , Витя,
это название, там ты най деш ь б р атску ю м огилу, где будет
л е ж а т ь твоя мать.
Д а ж е Ш п е р л и н г пон ял все, весь день бледен, губы д р о ­
ж ат, р а стеря н н о с п р а ш и в а е т м еня: «Есть ли надежда, что
с п е ц и а л и с то в оставят в ж и в ы х ? » Д ействител ьн о, р а с с к а з ы ­
вают, в некоторы х м е сте ч ка х л у ч ш и х портны х, с а п о ж н и к о в
и врачей не подвергли казни.
И все ж е вечером Ш п е р л и н г позвал с т а р и к а печника,
и тот сдел ал т а й н и к в стене д л я м уки и соли. И я вечером
с Ю рой читала « L e ttre s de mon m oulin». П омниш ь, мы
читали вслух мой л ю б им ы й р а с с к а з «Les vieux» и п е р е г л я ­
н у л и с ь с тобой, р а ссм еял ись, и у обоих слезы были на г л а ­
зах. Потом я за д ал а Ю ре уроки на послезавтра. Т а к н у ж но.
Но какое щ ем ящ ее чувство у м ен я было, когда я см отрела
на печальное л ичико моего уч ен и к а, на его пальцы , з а п и ­
с ы в а ю щ и е в те тр а д к у номера за д а н н ы х ем у п а р а гр а ф о в
г рам м атик и.
И ско л ьк о этих детей: ч у дн ы е глаза, тем н ы е ку д ря в ы е
волосы, среди них есть, наверное, будущ ие учены е, ф и зи к и ,
м е д и ц и н с ки е проф ессора, м у зы к а н т ы , м ожет быть, поэты.
Я смотрю , как они бегут по у т р а м в ш колу, не по-детски
с ер ьезны е, с р ас ш и р е н н ы м и т р а ги ч е с к и м и гл азам и . А иногда
они нач инаю т возиться, деру тся, хохочут, и от этого на душ е
не веселей, а у ж а с охваты вает.
Говорят, что дети наш е бу дущ ее, но что с к а ж е ш ь об этих
д етях? Им не стать м у зы к а н т а м и , с а п о ж н и к а м и , з а к р о й щ и ­
ками. И я ясно сегодня ночью п р е д с та ви л а себе, как весь
этот ш у м н ы й мир бородаты х, озабоченн ы х па п аш , в орч ли­
вых бабуш ек, с о зд ат е л ьн и ц м едовых п ря н и ков , «гусины х
ш ее к » , мир свадебны х обычаев, поговорок, субботних п р а зд ­
ников уйдет навек в зем лю , и после войны ж и з н ь снова з а ­
ш ум ит, а нас не будет, мы исчезнем , как исчезли ацтеки.
К р е с т ь я н и н , который при вез весть о подготовке могил,
расс ка зы в а е т, что его ж е н а ночью п л акал а, при чи тала:
«Они и шьют, и с а п о ж н и к и , и к о ж у вы делы ваю т, и часы
76
чинят, и л(?кк$£тва в ап т е ке продают... Что ж это будет,
когда их всех п оу б иваю т?»
И т а к ясно я увид ел а, как, проходя мимо развал ин, ктонибудь ска ж ет : « П ом н и ш ь, тут ж и л и когда-то евреи, печник
Ворух; в субботний вечер его стар у х а сид ел а на скам ейке,
а возле нее играли дети». А второй собесед ник с к а ж ет :
«А вон под той ст ар о й г р у ш е й -ки сл и ц е й обычно сидела
д о кто рш а, забыл ее ф а м и л и ю , я у нее когда-то лечи л глаза,
после работы она всегда вы но сил а плетены й стул и сидела
с к н и ж к о й » . Т ак оно будет, Витя.
К а к будто с траш н о е дун ов ен и е прош ло по л и ц ам , все
чувствовали, что п р и б л и ж а е т с я срок.
В и тен ьк а, я хочу с к а з а т ь тебе... нет, не то, не то.
В и т е н ьк а , я з а к а н ч и в а ю свое письмо и отнесу его к ограде
гетто и передам сво е м у другу. Это письмо нелегко оборвать,
оно — мой последний разговор с тобой, и, пе ре п р а ви в
письмо, я окон чател ьно у х о ж у от тебя, ты у ж е никогда не
у зн а е ш ь о последних моих часах. Это наш е самое послед­
нее расставание. Ч т о с к а ж у я тебе, пр ощ а я с ь, перед вечной
ра зл у к о й ? В эти дни, как и всю ж и зн ь, ты был моей р а ­
достью. По ночам я в сп о м и н ала тебя, твою д ет с к у ю одеж ду,
твои первые к н и ж к и , в сп ом и н ала твое первое письмо, пер­
вый ш кол ьн ы й ден ь, все, все вспо м ин ала от первы х дней
твоей ж и з н и до последней весточки от тебя, тел е гр а м м ы ,
пол уч енно й 30 ию ня. Я з а к р ы в а л а глаза, и мне к а зал о с ь —
ты засл он и л меня от н ад в игаю щ его ся у ж а с а , мой друг.
А когда я вспом ин ала, что происходит вокруг, я р а д о в а ­
лась, что ты не возле м еня — пусть у ж а с н а я судьба минет
тебя.
В итя, я всегда б ы л а одинока. В бессонны е ночи я п л а ­
к ал а от тоски. Ведь никто не знал этого. Моим утеш ен и ем
б ы ла м ы сль о том, что я р а с с к а ж у тебе о своей ж и зн и . Р а с ­
с к а ж у , почему мы р а зо ш л и с ь с твоим папой, почему т аки е
долги е годы я ж и л а одна. И я часто д у м а л а , как В итя у д и ­
вится, узнав, что м ам а его д ел а л а ош и б ки , б езумствовала,
ревновала, что ее ревновали, бы ла такой, как все молодые.
Но моя судьба з а к о н ч и т ь ж и з н ь одиноко, не под ел и в ш и с ь
с тобой. Иногда м не казалось, что я не д о л ж н а ж и ть вдали
от тебя, слиш ком я тебя лю била, д у м ал а, что любовь дает
мне право быть с тобой на старости. И ногда мне казал ось,
что я не д о л ж н а ж и т ь вместе с тобой, с л и ш к о м я тебя
л ю била.
Ну, enfin... Б у д ь всегда счастлив с теми, кого ты лю б иш ь,
кто о к р у ж а е т тебя, кто стал тебе б л и ж е матери. П рости
м еня.
С ул и ц ы с л ы ш ен плач ж ен щ и н , ру га н ь п ол и ц ей ски х,
а я смотрю на эти ст р ан и ц ы , и мне к а ж е т с я , что я за щ и щ е н а
от с траш ного мира, полного страд ани я.
77
К ак за к о н ч и ть мне письмо? Где взять с и л & ,;сьш ок? Есть
ли человеческие слова, способны е в ы р а зи т ^ 1мою любовь
к тебе? Ц елую тебя, твои глаза, твой лоб, волосы.
П омни, что всегда в дни с ч а с т ь я и в день го ря м а те р и н ­
с к а я любовь с тобой, ее никто не в силах убить.
В итенька... Вот и п о с л е д н я я с т р о к а последнего м аминого
п исьм а к тебе. Ж иви, ж и ви, ж и в и вечно... М ам а».
19
Н ико гда до войны Ш тр у м не д у м а л о том, что он еврей,
что м ать его еврейка. Н икогда м а т ь не говорила с ним об
этом — ни в детстве, ни в годы студенчества. Н икогда за
врем я у ч ен и я в М осковском уни верси тете ни один студент,
проф ессор, руковод итель с е м и н а р а не заговорил с ним об
этом.
Н и к огд а до войны в И н с т и т у т е, в А к а д е м и и наук не
п р и ш л о с ь ем у с л ы ш а т ь разговоры об этом.
Н ик огда, ни разу не в озни кало в нем ж е л а н и я говорить
об этом с Н адей — о б ъ я с н я т ь ей, что мать у нее русская,
а отец еврей.
Век Э й н ш тей н а и П л а н к а о к а з а л с я веком Г и тл ер а. Гестапо
и н а у ч ны й Ренессанс р ож д ен ы одним временем. К а к чело­
вечен д ев я т н а д ц а т ы й век, век н аи вно й ф изики, по ср ав н ен и ю
с д в ад ц а ты м веком — д вад ц а т ы й век убил его мать. Есть
уж а с н ое сходство в п ри н ц и п а х ф а ш и з м а с п р и н ц и п а м и
соврем енной ф и зи к и .
Ф а ш и зм о т к а за л с я от п о н я т и я отдельной и н д и в и д у а л ь ­
ности, от п он яти я «человек» и о п е р и р у ет о гр о м н ы м и сово­
куп но стям и . С оврем енная ф и з и к а говорит о больш их и
м еньш их верояти ях яв л е н и й в тех или иных с о в окуп н остях
ф и зи ч е с к и х индивидуум ов. А разве ф аш изм в своей у ж а с ­
ной м е х а н и к е не основы вается на законе квантовой поли­
тики, политической вероятности?
Ф а ш и з м при ш ел к идее у н и ч т о ж е н и я целых слоев на­
с е л е н и я , н а ц и о н а л ьн ы х и расовых объедин ений на основе
того, что вероятность скры того и явного пр оти в од ей стви я
в этих с л оя х и прослойках выше, чем в других г р у п п а х или
слоях. М ех а н и к а вероятностей и человеческих с ов о ку п ­
ностей.
Но нет, конечно! Ф а ш и з м потом у и погибнет, что законы
атомов и б у л ы ж н и к о в он взд у м ал при м ен ить к человеку.
Ф а ш и зм и человек не могут сосущ ествовать. К огда по­
б еж да е т ф а ш и з м , перестает с у щ е с т в о в а ть человек, остаю тся
л и ш ь в н у тре н н е п р ео б р аж енн ы е, ч еловекообразны е су щ е ­
ства. Но когда побеждает человек, наделен ны й разумом
и добротой, ф а ш и зм погибает, и с м и р и в ш и е ся вновь ста­
новятся лю дьм и.
78
Не признанно л и это ч е н ы ж и н с к и х мы слей о кваш не,
против которцу, он с пори л этим летом? В р е м я разговора
с Ч е п ы ж и н ы м п р е д с т а в л я л о с ь ем у бесконечно д ал е к и м ,
ка за л о с ь, д е с я т и л е т и я л е ж а л и м еж д у м осковским летним
вечером и с е г о д н яш н и м д нем .
К а за л о с ь, что д р у го й человек, не Ш трум шел по Т р уб н о й
пл о щ ади , волнуясь, с л у ш а л , горячо, сам о увер ен но спорил.
Мать... М аруся... Т о л я ...
Б ы в а л и м инуты , когда н а у к а п р е д с та в л я л а сь ем у об м а­
ном, м еш аю щ им у в и д е т ь безум ие и ж е сто ко сть ж и зн и .
Б ы т ь может, н а у к а не сл у ч а й н о стала с п у т н и ц е й с т р а ш ­
ного века, она с о ю зн и к его. К а к одиноко чу вствовал он себя.
Не с кем было е м у д ел и ть с я своими м ы сл ям и . Ч е п ы ж и н
был далеко. П остоеву все это странно и неинтересно.
С околов скл онен к мистике, к какой-то с т р ан н о й р е л и ­
гиозн о й покорности перед кесаревой ж естокостью , н е с п р а ­
ведливостью .
В л аборатории у него работали двое п ревосходны х у ч е ­
ных — ф и з и к -э к с н е р и м е н т а т о р М арков и за б у лд ы га , ум н и ц а
С авостьянов. Но заговори Ш тр у м с ними обо всем этом,
они бы сочли его пси хо пато м .
Он вы нимал из стола письмо матери и вновь читал его.
«В и тя , я ув е р е н а , мое письмо дойдет до тебя, хотя я за
л и н и е й фронта и за колю чей проволокой еврейского гетто...
Где в зя т ь силы, сынок?..»
И холодное л е зв и е вновь у д ар ял о его по горлу...
20
Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а в ы н у л а из почтового я щ и к а воин­
ское письмо.
Б о л ь ш и м и ш а г а м и она вош ла в ком н ату и, поднеся ко н­
верт к свету, о т о р в а л а край грубой кон вертн ой бумаги.
Н а миг ей п р ед стави лось, что из кон верта п осы п я тся
ф о тогр аф и и Т о л и , — кр ош ечн ы й, когда ещ е голова не д е р ­
ж а л а с ь , голый на п од уш ке с за д р а н н ы м и м е д в е ж ь и м и н о ж ­
кам и , с о т то п ы р ен н ы м и губами.
Н е п о н ятн ы м образом, казалось, но в ч и т ы в а я с ь в слова,
а впиты вая, в б и р а я кр а с и в ы м почерком н еи н тел л и ген тн о го
гр ам о тея н ап и с а н н ы е строки, она поняла: ж и в, ж изнь!
О на прочитала о том, что Т о л я т я ж е л о ранен в грудь и в
бок, потерял м ного крови, слаб, сам не м ож ет писать, четыре
нед ели т ем п ер ату ри т... Но счастл ивы е слезы з а с т и л а л и ей
гл аза, так в е л и ко бы ло м гновение назад отчаяни е.
О н а вышла на л ес тн и ц у , прочла первые строки письма
и успокоенная по ш л а в д р ов ян о й сарай. Т а м , в холодном
су м р а к е , она про ч л а се р е д и н у и конец письм а и подумала,
что письмо — пре д с м ер т н ое про щ ан и е с ней.
79
Л ю д м и л а Н ик ол аевн а с т ал а у к л а д ы в а т ь д р о в а в мешок.
И хотя доктор, у которого она л е ч и л а с ь в м^смовском Г а га ­
ринском переулке в п о л и к л и н и к е Ц Е К У Б У , велел ей не
поды мать свы ш е трех к и л о гр а м м о в и делать л и ш ь м едлен­
ные, плавны е д ви ж е н и я , Л ю д м и л а Н ик ол аевн а, п о -к р е с т ь я н ­
ски з а к р я х т е в , взвалила себе на плечи мешок, п о л н ы й сы ры х
поленьев, махом п о д н я л ась па второй этаж. О на опустила
м еш ок на пол, и посуда на столе вздрогнула, зазвенела.
Л ю д м и л а надела пальто, н а к и н у л а на голову платок и
пош ла на улицу.
Л ю д и проходили мимо, [ютом огл яд ы в а л и с ь.
Она переш л а улицу, тр ам вай резко зазвонил, и вагонов о ж а т а я погрозила ей кулаком .
Если с в ер ну ть направо, то п е р е у л к о м м ож н о пройти к
заводу, где работает мать.
Е сли То л я погибнет, то отцу его это не будет и зв е с т н о ,—
в каком лагере искать его, м ож ет быть, давно умер...
Л ю д м и л а Н и к о л аев н а по ш л а в институт к В и к т о р у П а в ­
ловичу. П роходя мимо д о м и к а Соколовы х, она вош ла во
двор, постучала в окно, но з а н а в е с к а осталась с п у щ е н н о й ,—
М арьи И вановны не было дома.
— В ик тор П авлович только что прош ел к с е б е ,— сказал
ей кто-то, и она поблагодарила, хотя не поняла, кто говорил
с н е й ,— знаком ы й, н езн аком ы й,
м уж чина, ж е н щ и н а ,—
и пош ла по л а бораторном у залу, где, к а к всегда, казалось,
мало кто зан и м ал с я делом. Обычно, т а к ка ж е тс я , в лабо ра­
тории м у ж ч и н ы либо болтают, либо, покуривая, смотрят
в книгу, а ж е н щ и н ы всегда за н я т ы : к и п я т ят в колбах чан.
см ы ваю т растворителем м ан и к ю р, в я ж у т .
Она за м ечал а мелочи, д е с я т к и м елочей, б ум агу, из кото­
рой л аб о р а н т сворачивал папиросу.
В кабин ете Виктора П а в л о ви ч а ее шумно при в етство ­
вали, и Соколов быстро подош ел к ней, почти подбежал,
р азм а х и в а я больш им белым кон вертом , и сказал:
— Н ас о бнадеж иваю т, есть план, перспек ти ва реэва­
куа ц и и в Москву, со всеми м а н а т к а м и и а п п а р а т у р о й , с
с ем ьям и . Неплохо, а? П равда, ещ е сроки не у к а з а н ы со­
вершенно. Но все же!
Его о ж и в л ен н о е лицо, гл аза п о к а за л и с ь ей ненавистны .
Н е у ж е л и и М арья И вановна т а к ж е радостно п о д беж ала бы
к ней? Нет, нет. М арья И вановн а с р а з у бы все п о н ял а , все
прочла бы на ее лице.
З н а й она, что увидит столько сч а с т л и в ы х л иц, она, ко­
нечно, не пош ла бы к В иктор у. И В и к т о р обрадован, и его
радость вечером придет в д о м , — и Н а д я будет счастлива,
они уедут из ненавистной К а за н и .
Стоят ли все люди, ск о л ьк о их есть, молодой крови, ко­
торой куп л ен а эта радость?
80
Она с упреком п о д н я л а гл аза на муж а.
И в ее мрачные г л а за посм отрели его глаза — пон им аю ­
щие, полны е тревоги.
Когда они остал и сь одни, он ей с казал , что сразу же,
ли ш ь она вошла, пон ял — сл у ч и л о сь несчастье.'
Он прочитал письмо и повторил:
— Н у что же д ел ать, боже мой, что ж е делать.
В ик тор Павлович над ел пальто, и они пош ли к выходу.
— Я не приду у ж е с е г о д н я ,— с к а за л он Соколову, стояв­
ш ему рядом с новым, недавно назн ачен н ы м н а ч а ль н и к ом
отдела кадров Д убен ковы м , круглоголовы м вы со ки м челове­
ком в ш ироком модном п и д ж ак е , узком д ля его ш и р о к и х
плеч.
Ш тру м , на м гновение вы пустив руку Л ю д м и л ы , вполго­
лоса с к а з а л Д убенкову:
— Мы хотели н а ч а ть с о с т а в л я т ь с п и ск и м осковские, но
сегодня не смогу, я потом объясн ю .
— К чему б еспокоиться, В и к т о р П а в л о в и ч ,— баском с к а ­
зал Д у б е н к о в .— С п е ш и т ь пока некуда. Это п л а н и р о ва н и е
на будущ ее, я возьму на себя всю черновую работу.
Соколов махнул р укой , з а к и в а л головой, и Ш тр у м понял,
что он догадался о п о стигш ем Ш т р у м а новом горе.
Х олодн ы й ветер носи лся по у л и ц а м , по д ы м ая пыль, то
за к р у ч и в а л ее веревочкой, то вдруг ш в ы р я л , р ассы пал,
как ч ерн ую негодную крупу. Н е у м о л и м а я суровость была
в этой стуж е, в к о с т я н о м п о ст у к и в а н и и ветвей, в л едяной
синеве т р ам в ай н ы х рельсов.
Ж е н а повернула к нему лицо, помолодевшее от с т р а д а ­
ния, осунувш ееся, озя б ш е е, при стально, п р ося щ е в с м а т р и ­
валась в Виктора П а вл о в и ч а.
К огда-то у них б ы л а молодая кош ка, она в свои первы е
роды не могла ро д и т ь котенка, у м и рая , она подползла к
Ш т р у м у и кричала, с м отрел а на него ш ироко р а с к р ы т ы м и
светл ы м и глазами. Н о кого ж е просить, кого м олить в этом
огромном пустом небе, на этой б езж а л ос тн о й пы л ьн ой земле?
— Вот госпиталь, в котором я р а б о т а л а ,— прого вор и­
ла она.
— Л ю д а , — вдруг с к а з а л о н , — зайд и в госпиталь, ведь тут
тебе рас ш и ф р у ю т пол еву ю почту. К ак это р ан ьш е не при ш ло
в голову!
Он видел, как Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а п од н я л ась по с т у ­
п ен ькам , стала о б ъ я с н я т ь с я с вахтером.
Ш тр ум заходил за угол, снова во звр а щ ал с я к п одъезду
г оспиталя. П р о х о ж и е б е ж а л и мимо с с е тк а м и -ав о с к а м и ,
со с т ек л я н н ы м и б а н к а м и , в которы х в сером супе пл авал и
серые м акаро н и н ы и к ар т о ф е л и н ы .
— В и т я ,— о к л и к н у л а его ж е н а.
Он по ее голосу п о н ял , что она овладела собой.
81
— З н а ч и т т а к ,— с к а за л а о н а . — Это в С аратове. О к а з ы ­
вается, за м ести тел ь главного в р а ч а там был недавно. Он мне
за п и сал у л и ц у и номер дома.
С р а зу возникло м нож ество дел, вопросов — когда идет
пароход, как достать билет, н у ж н о собрать вещ и, продукты ,
надо з а н я т ь денег, надо д о ст а т ь ка к у ю -н и б у д ь к о м а н д и ­
ровку.
У е х а л а Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а без вещей и продуктов,
почти без денег, на палубу п р о ш л а , не имея билета, в общ ей
давк е и суете, по д н я в ш е й с я при посадке.
У ве зл а она л и ш ь п а м я т ь о п р о щ а н и и с м атерью , м у ж е м ,
Н адей в тем н ы й о с е н н и й вечер. З а ш у м е л и у бортов черны е
волны, низовой ветер у д ари л , завыл, п од хвати л б р ы зги
речной воды.
21
С е к р е т а р ь обкома одной из о к к у п и р о в а н н ы х нем цами
областей У к р а и н ы Д е м ен ти й Т р и ф о н о в и ч Гетм анов был
н а зн ачен ком иссаром ф о р м и р о в а в ш е г о с я на У рале т а н к о ­
вого корпуса.
П р е ж д е чем вы ех ать на место сл у ж б ы , Г етм ан ов на « Д у г ­
ласе» слетал в Уфу, где н а х о д и л а с ь в э в а к у а ц и и его сем ья.
Т о в а р и щ и , у ф и м ск и е р а ботн и ки , заботливо относились
к его семье: бытовые и ж и л и щ н ы е условия ока за л и сь не­
плохим и. Ж е н а Гетманова, Г а л и н а Т ер е н т ье в н а , до войны
о т л и ч а в ш а я с я из-за д урного обмена вещ еств полнотой,
не похудела, д аж е неск ольк о поп равилась в эв а к у ац и и .
Д ве дочери и м а л е н ьки й , ещ е не ходивш ий в ш колу с ы н
в ы г л яд е л и здоровым и.
Гетм анов провел в У ф е п я т ь д н ей . Перед отъездом к нем у
з а ш л и проститься б л и зк и е лю ди: м ладш ий б рат ж ен ы , зам.
у п р а в д е л ам и У к р а и н с к о го со в н ар к ом а, с т а р ы й товарищ
Гетманова, к и е в л я н и н М аш ук, работник о р га н ов безопас­
ности, и свояк Д е м е н т и я Т р и ф о н о в и ч а , ответственны й
работни к отдела п ро п аган ды у к р а и н с к о г о Ц К Сагайдак.
С а г а й д ак п ри ех ал в о д и н н ад ц а т о м часу, когда дети уж е
л егли спать, и разговор шел вполголоса. Гетманов с к а ­
зал:
— А не вы пи ть л и нам, т о в а р и щ и , м осковской горилки
по глотку?
Все в Гетманове по о тде л ьн ос ти было больш им — седею­
щ ая в и х р а с т а я голова-баш ка, ш и р о ки й , о б ш и р н ы й лоб,
богатый мясом нос, ладон и, п ал ьц ы , плечи, т олстая м о щ н а я
шея. Но сам он, соеди нени е б о л ьш и х и м ассив ны х частей,
был небольшого роста. И с тр ан н о, что в его больш ом л и ц е
особенно п р и вл е к а л и и з а п о м и н а л и с ь м а л е н ь к и е глаза:
они были узким и, едва в и д и м ы м и из-под наб ух ш и х век.
82
Цвет их был неясны й — не оп ре д е л и ш ь , чего в них больше:
серого или голубого. Но за к л ю ч а л о с ь в них много п р о н зи ­
тельного, живого, м о щ н а я п ро н ицател ьность.
Г а л и н а Т е р е н т ье в н а , л егко подняв свое грузное тело,
вы ш ла из комнаты, и м у ж ч и н ы пр и ти хли , к а к это часто
бывает и в д ер евен ск ой избе и в городском обществе, когда
на столе долж но п о я в и т ь с я вино. Вскоре Г а л и н а Т е р е н т ь е в ­
на в ерн ул ась, неся поднос. К а за л о с ь уд и ви те л ьн ы м , ка к ее
толсты е руки с у м е л и за кор отк ие м и н у ты поо ткры вать
столько консервны х банок, собрать посуду.
М а ш у к оглядел стен ы , за в е ш е н н ы е у к р а и н с к и м и п л а х ­
тами, посмотрел на ш и р о к у ю т ах ту, на г о с те п р и и м н ы е б у ­
т ы л к и и консервны е банки, с к а за л :
— А я помню эт у т а х т у в ваш ей квартире, Г ал ина Т е ­
рентьевна, и молодец ж е вы, что сумели ее вы везти, о п р е ­
д ел е н н ы й о ргтал ант у вас.
— Т ы у ч т и ,— с к а з а л Г е т м а н о в ,— когда э в ак у и р о в а л и с ь,
м еня дом а уже не б ы ло — все сама!
— Не бросать ж е ее, з е м л я к и , н е м ц а м ,— с к а з а л а Г ал и н а
Т е р е н т ь е в н а .— И Д и м а так п ри в ы к к ней, придет с бюро
обкома и ср азу на т ах ту, м а те р и а л ы читает.
— К а к же, читает! С п и т ,— с к а за л С агайд ак.
Она снова уш ла на кухню, и М аш ук п л у тов ски с к а за л
вполголоса, о б р а щ а я с ь к Гетманову:
— Ох, и п ред ставл я ю я себе д окторш у, военврача, с ко­
торым наш Д е м ен ти й Т р и ф о н о ви ч по зн аком ится.
— Да, уж он д ас т ж и з н и , — с к а за л С агайд ак .
Гетм ан ов о т м ах н у л с я:
— Бросьте, что вы — инвалид?
— К а к же, — с к а з а л М а ш у к , — а кто в К исловодске в три
часа ночи в палату в о зв р а щ ал с я ?
Гости захохотали , и Г етм ан ов мельком, но при стально
поглядел на брата ж е н ы .
В о ш л а Галина Т е р е н т ь е в н а и, огл яд ев с м е ю щ и х с я м у ж ч и н ,
п ро говорила:
— Т ол ько ж е н а в ы ш ла, а они уж моего бедного Д и м у
черт знает чему учат.
Гетм ан о в стал р а зл и в а т ь водку в рюмки, и все стали
озабоченно в ы б и ра ть за ку с к у .
Гетманов, п огл ядев на портрет С тали н а, висевш ий на
стене, поднял р ю м к у и ска за л :
— Ч то ж, то в ар и щ и , первы й тост за н аш его отца, пускай
он сам будет здоров.
С к а з а л он эти сл о в а немного грубоваты м , то вари щ еск и м
голосом. В этом простецк ом тоне суть со с то я л а в том, что
всем было известно величие С тали на, но со б р а в ш и е ся за
столом люди пили за него, п р е ж д е всего лю бя в нем простого,
скр ом н ого и чуткого человека. И С тали н на портрете, со83
щ у ривш ись, о гл я д ы в а я стол и богатую грудь Галины Т е ­
рентьевны , казалось, говорил: «Вот, ребята, я ра с ку р ю
тр убо ч ку и подсяду к вам по б л и ж е » .
— И верно, хай наш б атько ж и в о т,— с к а з а л брат хо­
зя й к и , Н и к о л ай Т е р е н т ь е в и ч .— Ч т о б мы все без него д е ­
лал и?
Он о г л я н у л с я на С ага й д ак а , п р и д е р ж и в а я возле рта р ю м ­
ку, не с к а ж е т ли тот чего-нибудь, но С а г а й д а к посмотрел
на портрет: «О чем ж е, отец, е щ е говорить, ты все зн а е ш ь» ,
и выпил. Все выпили.
Д е м ен ти й Т ри ф он ов и ч Г етм ан о в был родом из Л и в е н
В ор онеж ской области, но у него имелись д олги е связи с
у к р а и н с к и м и т о в ар и щ ам и , т а к к а к он много лет вел п а р т и й ­
ную работу на У к р аи н е. Его с в я з и с Киевом б ы ли упрочены
ж е н и т ьб о й на Галине Т е р е н т ь е в н е ,— ее м ногочисленны е
родственники за н и м а л и видные места в п ар тий ном и со­
ветском ап п а р а т е на У к раи н е.
Ж и з н ь Д е м ен т и я Т р и ф о н о в и ч а была довольно бедна
в н е ш н и м и событиям и. Он не у ч аств ов ал в г р а ж д а н с к о й
войне. Его не преследовали ж а н д а р м ы , и ц а р с к и й суд его
никогда не вы сы л ал в Сибирь. Д о к л а д ы на к о н ф е р е н ц и я х
и с ъ е зд ах он обычно ч итал по ру коп иси. Ч и т а л он хорошо,
без за п и н о к , с в ы р а ж е н и е м , хо тя писал д о к л а д ы не сам.
П равда, ч итать их было легко, их печатали к р у п н ы м ш р и ф ­
том, через два интервала, и им я С тали на вы делено на них
было особым красн ы м ш р и ф то м . Он был когда-то т о лк о ­
вым, д и с ц и п л и н и р о в а н н ы м п ар ен ь ком , хотел учиться в
м еханическом институте, но его мобилизовали на работу в
ор ганы безопасности, и вскоре он стал личны м о х р а н н и к о м
с е к р е т а р я край ком а. Потом его отм етили и послали на
п а р т и й н у ю учебу, а затем он был взят на работу в п а р т и й ­
ный а п п а р а т — сперва в о р г а н и за ц и о н н о -и н с т р у к т о р с к и й
отдел кр ай ком а, потом в У п р а в л е н и е кадров Ц е н т р а л ь ­
ного К омитета. Ч е р е з год он с т а л инстру ктор ом отдела
р уков од я щ и х кадров. А вскоре после тридцать седьмого года
он с д е л а л с я секретарем обкома партии, как г о в о р и л и ,—
хозяин о м области.
Слово его могло реш и ть судьбу заведую щ его у н и в е р си ­
тетской к аф едры , ин ж е н е р а , д и р е к т о р а банка, пред седателя
п р о ф ессионал ьного союза, кр ес т ья н ско го
кол л ективн ого
хозяйства, т еатрал ьн о й постановки.
Д оверие партии! Гетм анов з н а л великое з н а ч е н и е этих
слов. П а р т и я доверяла ему! Весь его ж и зн е н н ы й труд, где
не было пи великих книг, пи з н а м е н и т ы х о т к р ы т и й , пи
в ы и г р а н н ы х с р а ж е н и й , был тру д о м огромным, упорны м ,
ц е л еу стр ем л ен н ы м , особым, всегда н а п р я ж е н н ы м , бессон­
ным. Главны й и вы сш ий смысл этого труда состоял в том,
что возни кал он по требованию п а р т и и и во имя интересов
М
партии. Г л авная и в ы с ш а я н а гр а д а за этот т р у д с остоял а
в одном — в доверии партии.
Д у хо м партийности, и н тер есам и партии д о л ж н ы бы ли
п р о н и к а т ь с я его р е ш е н и я в любых об стоятельствах, ш л а ли
речь о судьбе ребенка, которого оп р е д е л яю т в детдом,
о р е ор га н и зац и и к а ф е д р ы биологии в у н и верси тете, о вы с е ­
л е н и и из пом ещ ения, п р и н а д л е ж ащ е г о библиотеке, а р т ел и ,
п р ои зво дящ ей пл астм ассо вы е изделия. Д у х о м п а р т и й н о с ти
д о лж н о быть про н икн уто отнош ен ие ру ко во д и т е л я к делу,
к книге, к картине, и поэтому, как ни т рудн о это, он д о л ж е н
не кол еб л ясь о т к а за т ьс я от привы чного дела, от лю б им ой
книги, если интересы партии п ри ходят в п ро ти во реч и е с его
л и ч н ы м и с и м п а т и я м и . Но Гетманов зн ал : су щ ес т во в а л а
более вы сокая с теп ен ь партий ности ; ее су т ь бы ла в том,
что человек вообще не имеет ни склонн остей , ни си м п а т и й ,
м огущ и х вступать в противоречие с духом п а р т и й н о с т и ,—
все б ли зко е и дорогое д ля партийного р у ко в о д и т е л я потому
и б ли зко ему, потому только и дорого ему, что оно в ы р а ­
ж а е т дух партийности.
П одчас жестоки, суровы б ы вали ж е р т в ы , которы е п р и ­
носил Гетманов во имя д у х а партийности. Т у т у ж нет ни
зе м л я к о в , ни уч ителей, которым с юности о б язан м ногим ,
тут у ж не долж но сч и та т ься ни с любовью, ни с ж ал о стью .
Зд е с ь не долж ны т р е в о ж и т ь такие слова, к а к «отв е р н у л с я» ,
«не п оддерж ал», «погубил», «предал»... Но дух п а р т и й ­
ности п р о я в л я е тс я в том, что ж е р т в а к а к раз-то и не н у ж ­
на — не нуж на потому, что лич ны е ч увства — любовь,
д р у ж б а, зем л ячество — естественно, не могут с о х р а н я т ь с я ,
если они противоречат д уху партийности.
Н езам етен труд людей, о бладаю щ их д овери ем партии .
Но огром ен этот т р у д — нуж но и ум и д у ш у т р а ти ть щедро,
без остатка. Сила партийного руковод ител я не т р е бов ал а
т а л а н т а ученого, д а р о в а н и я писателя. Она о к а з ы в а л а с ь
над талантом , над дарованием . Р у к о в о д я щ ее , р еш аю щ ее
слово Гетманова ж а д н о с л у ш а л и сотни л ю д ей, об л а д а ю щ и х
даром исследования, пения, п и сан ия книг, хотя Гетм ан о в
не то лько не умел петь, играть на рояле, с о зд ав а т ь т е а т р а л ь ­
ные постановки, но и не умел со вкусом и глубиной по н и­
м ать про и зведени я науки, поэзии, м узы ки , ж и во п и си ...
С ила его реш аю щ его слова за к л ю ч а л а с ь в том, что п а р т и я
д ов ер и л а ему свои интересы в области к у л ь т у р ы и искусства.
Т а к и м количеством власти, каким об л а д а л он, с е к р е т а р ь
об ластной п ар тий но й о р га н и за ц и и , вряд л и мог об лад ать
н аро д н ы й трибун, м ы слитель.
Г етм анову казалось, что сам ая гл у б о к а я су т ь п о н я т и я
«доверие партии» в ы р а ж а л а с ь в мнении, чувстве, о т н о ­
ш ен и и Сталина. В его доверии к своим с о р а т н и к а м , н а р ­
ком ам , м а р ш а л а м и была суть партий ной л и н и и .
85
Гости говорили главны м о бразом о повой военной работе,
пр ед сто ящ ей Гетманову. Они понимали, что Гетманов мог
р ас с ч и ты ва т ь на больш ее н азн ачен и е, люди с его парти й н ы м
п о л ож ен и ем обычно, переходя на военную работу, с т а н о ­
вились ч ленам и В оенны х советов армий, а иногда д а ж е и
ф ронтов.
Гетманов, получив н а зн а ч е н и е на корпус, в с т р ев о ж и л с я
и огорчился, узнавал через одного из своих д рузей, члена
О ргбюро Ц К, нет ли против него н аверху недовольства.
Но, казалось, ничего тревож но го не имелось.
Т огда Гетманов, у теш ая себя, стал н ахо д ить хорош ие
стороны в своем назн ачени и — ведь та н к о в ы м войскам
предстоит реш ать судьбу войны, им предстоит вы ступ ить
на р е ш а ю щ и х н а п рав л е н и я х. В танко вы й корпус пошлют
не каж дого, скорей пош лют член о м Военного совета в з а ­
х у д ал у ю арм ию на втор остепен ны й участок, чем в танковы й
корпус. Этим партия в ы р а зи л а е м у доверие. Но все же он
был огорчен: очень ему н рави ло сь, надев ф о р м у и гл яд я в
зеркал о , произносить:
— Ч л ен Военного совета а р м и и , б р и га д н ы й ком иссар
Гетманов.
П очем у-то наибольш ее р а зд р а ж е н и е в ы зы в а л в нем
к о м ан ди р корпуса полковник Новиков. Он е щ е ни разу не
видел полковника, но все, что Гетманов зн а л и у знав ал
о нем, не нрави лось ему.
Д р у з ь я , сидевш и е с ним за столом, поним али его н астрое­
ние, и все, что говорили они о его новом н а зн а ч е н и и , было
п р и ят н о ему.
С а г а й д ак сказал, что корпус вероятней всего пошлют
под С т али н гра д , что ком ан ду ю щ его С т а л и н гр а д с к и м ф р о н ­
том, генерал а Ерем енко, т о в ар и щ Сталин зн а е т со времен
г р а ж д а н с к о й войны, еще по П е рв ой конной а р м и и , и часто
говорит с ним по т е леф он у ВЧ, а когда тот б ы вает в Москве,
т о в а р и щ С талин пр и н и м а е т его. Недавно ком ан ду ю щ и й
был на даче у то варищ а С т а л и н а под М осквой, и беседа
т о в а р и щ а С т ал и н а с ним д л и л а с ь два часа. Х орош о воевать
под ком ан довани ем человека, к котором у с т а к и м доверием
о тносится то ва р и щ Сталин.
Потом говорили, что Н и к и т а Сергеевич помнит Гетм а­
нова по работе на У к р а и н е и что большой у д ач ей для Гет­
м анова будет попасть на тот ф р о н т , где Н и к и т а Сергеевич
член Военного совета.
— Не с л у ч а й н о ,— с к а за л Н и к о л а й Т е р е н т ь е в и ч ,— в С т а­
л и н г р а д т о в а р и щ С талин послал Н и к и т у С ергеевича, ф ронт
реш аю щ и й , кого же послать?
Г а л и н а Т ер е н т ье вн а задорно с к а за л а :
— А моего Д е м ен ти я Т р и ф о н о в и ч а сл у ч а й н о , что ли,
т о в а р и щ С тали н посылает в т а н к о в ы й корпус?
86
— Д а у ж , — сказал п р я м о д у ш н о Г етм ан о в ,— мне попасть
на корпус — это вроде из первы х секр етар ей обкома дорасти
до с е к р е т а р я райкома. Р ад ость небольшая.
— Нет, нет,— с е р ье зн о с к а з а л С а г а й д а к .— В этом на­
знач ении вы раж ено д о в ер и е партии. Райком, да не простой,
не с ел ьский , а М агн и т о го р с ки й , Д н е п р о д зе р ж и н с к и й . К о р ­
пус, да не простой — т анко вы й !
М а ш у к сказал, что к о м а н д и р а корпуса, куд а ком иссаром
едет Гетманов, недавно н азн ачи л и , он раньш е не ком ан до ­
вал соеди нени ям и . Об этом е м у сказал работник ф р о н т о ­
вого особого отдела, п р и е з ж а в ш и й недавно в Уф у.
— Он мне еще вот что го в о р и л ,— с к а за л М а ш у к и, сам
себя перебивая, д обавил: — Д а что вам р а с с ка зы в а т ь, Д е ­
ментий Т риф онови ч, в ы -το о нем, наверное, больш е знаете,
чем он сам о себе з н а е т .
Гетманов узко с о щ у р и л и без того узкие, п ро н зи те ль н ы е ,
умные глаза, п о ш ев ел и л м я с и с ты м и ноздрям и и ска за л :
— Н у у ж больше.
М а ш у к едва за м е тн о у с м е х н у л с я , и все сид е вш и е за сто ­
лом за м е ти л и его у с м е ш к у . Странное, у д ив ител ьное дело,
хоть п ри хо ди лся он ш у р я к о м и свояком семье Гетм ан овы х
и хоть был М аш ук при се м е й н ы х встречах скр ом н ы м , м и ­
лым, л ю б ящ и м ш у т к у человеком, а все ж е ч увствовали
Гетм ановы какое-то н а п р я ж е н и е , с л у ш а я его м ягкий ,
вкрад чи вы й голос, г л я д я на темные, сп о к о й н ы е глаза и
бледное, длинное л и ц о . И сам Гетманов, ч ув ству я это, не
уд и вл я лс я , он по н и м ал силу, сто ящ ую за М аш уком , зн а вш и м
что-то такое, чего и Г етм ан ов подчас не знал.
— И что за человек? — спросил Сагайдак.
Гетм анов с н и схо д и тел ьн о ответил:
— Д а вот такой, в ы д в и ж е н е ц военного врем ени, до войны
ничем особым не о т л и ч а л с я .
— В н о м ен к л атур е не был? — сказал, ул ы б а я с ь, брат
хозяйки.
— Н у, н о м е н к л а т у р а .— Гетм анов пом ахал р у к о й .— Но че­
ловек полезный, та н к и с т, говорят, хороший. Н а ч а л ь н и ­
ком ш таб а корпуса — ген е ра л Неудобное. Я с ним на во­
сем надц атом с ъ е зд е парти и п озн аком ился. М у ж и к т о л ­
ковый.
М а ш у к сказал:
— Неудобнов,
Илларион
И нн окентьевич?
Еще
бы.
Я у него работать н а ч инал , потом судьба развела. Перед
войной я с ним у Л а в р е н т и я Павловича в при ем н ой в стре­
тился.
— Ну, р а зв е л а ,— ул ы бая сь, с к а за л С а г а й д а к .— Т ы под­
ходи д и а л е к т и ч е с к и , ищи тождество и единство, а не п р о­
тивоположность.
М а ш у к сказал:
87
— П о-чудачному все во в р е м я войны, пол к овник какой-то
в комкоры, а Н еудобное к нему в подчинение идет!
— Военного опы та нет. П р и х о д и т с я с ч и т а т ь с я ,— с к а за л
Гетманов.
А М аш ук все у д и в л я л с я :
— Ш утка, Неудобное, да от одного его слова что з а в и ­
село! Член партии с д о рев ол ю цион ны м с т аж е м , огром ны й
опыт военной и государственной работы! Одно время д ум али ,
что он членом коллегии будет.
О стальн ы е гости п о д д е р ж а л и его.
Их сочувствие Гетм ан ову с е й ч а с было удобно вы разить
в соболезнованиях Н еудобнову.
— Да, нап утала война, с к о р е й бы к о н ч а л а с ь ,— с к а за л
б рат хозяйки.
Гетманов поднял р уку с р а с т о п ы р е н н ы м и пальцам и в
сторону С агайдака и ска за л :
— В ы знал и Кры м ова, м осковский, делал в Киеве д окл ад
о м еж дународном п о л о ж ен и и на л екторской группе Ц К ?
— П еред войной п р и е зж а л ? З а г и б щ и к а этого? В К о м и н ­
терне когда-то работал?
— Точно, он. Вот этот мой ком кор с обр ал ся ж е н и т ьс я
на его бывшей жене.
Новость почему-то всех н а с м е ш и л а , хотя никто не знал
ни бы вш ей ж ен ы К ры м ов а , ни ком кора, которы й собирался
на ней ж е н и тьс я.
М а ш у к сказал:
— Да, ш ур як недаром первую за к а л к у получил у нас в
органах. И уж про ж е н и т ь б у зн ае т .
— Х в ат ка есть, с к а ж е м п р я м о , — проговорил Н иколай
Терентьевич.
— А как же... В ерховное Г л а вн о к о м а н д о в а н и е ротозеев
не ж ал у е т .
— Да, уж наш Гетм анов не р отозей ,— проговорил С а­
гайдак.
М а ш у к ска зал серьезно и будни чн о, словно перенесся
в свой сл уж еб ны й кабинет:
— К р ы м ов а этого, еще когда он п р и е зж а л в Киев, помню,
неясны й. П онаты кано у него с в я з е й и с п р а вы м и и с т р о ц ­
ки стам и с самы х давн их времен. А разобраться-то, верно...
Он говорил просто и о ткровенн о, казалось, т а к ж е просто,
как мог говорить о своей работе директор т р и котаж н о й
ф аб р и к и или преп одаватель т е х н и к у м а . Но все понимали,
что простота и свобода, с которой он говорил, были л и ш ь
к а ж у щ и е с я , — он, как никто, зн ал , о чем м ожно, а о чем
нельзя говорить. А Гетманов, с а м лю бивш ий ош елом ить
собеседника смелостью, простотой и искренностью, хорошо
знал о сокровенной глубине, м о л ч а вш е й под поверхностью
живого, непосредственного разговора.
88
С агайдак, который бы вал обычно з а н я т е й , озабоченней
и серьезней других гостей, не хотел рас с та ва т ься с л егким
настроением и весело о б ъ яс н и л Гетманову:
— Его и кинула ж е н а , ка к недостаточно проверенного.
— Х орош о бы, есл и п о т о м у ,— с к а за л Г е т м а н о в .— Но мне
подобытся, что этот мой к о м к о р ж е н и т с я на соверш ен но
чуждом человеке.
— Н у и пусть, мне бы твои заботы, — с к а з а л а Г алина
Т е р е н т ь е в н а .— Главное, чтобы л ю б и л и друг друга.
— Любовь, конечно, основное — это все зн аю т и пом­
н я т ,— с к а за л Г е т м ан о в ,— но, кром е того, есть еще вещи,
которые некоторые с о ветск и е лю ди забываю т.
— Вот это в е р н о ,— с к а з а л М а ш у к ,— а за б ы в ат ь нам
ничего не положено.
— А потом у д и вл я ю т с я, почем у Ц К не утвердил, почему
то, почему не то. А сам и не д о р о ж а т доверием.
В друг Галина Т е р е н т ь е в н а удивленно, на ра с п е в п ро и з­
несла:
— С транно д аж е с л у ш а т ь ваш разговор, и как будто
войны нет, а только и заботы — на ком этот ком к о р ж е н и т с я ,
и кто б ы вш ий м уж у его будущ ей ж ен ы . Т ы с кем это, Д и м а,
собрался воевать?
Она насмеш ливо посм отрела на м у ж ч и н , и кр аси вы е
карие гл аза ее к а з а л и с ь чем-то похож и на у зе н ьк и е глаза
м у ж а ,— долж но быть, п р о н и ц а т е л ьн о с т ью и походили.
Г рустны м голосом С а г а й д а к проговорил:
— Д а где там, про войну забы ть... О товсю ду наш и б р атья
и сы ны на войну идут — от последней колхозной хаты до
К р ем л я. Война — и в ел и к а я , и о течествен ная.
— У то вар ищ а С т а л и н а — В аси л и й , сын, л е тч и к -и с т р ебитель, потом у т о в а р и щ а М и к о я н а сын воюет в ави а ц и и ,
у Л а в р е н т и я П авл ович а, я с л ы ш а л , сын тож е на ф ронте,
только не знаю, ка к о й род войск. П отом Т и м у р Ф р у н з е
лейтенант, к аж ется, в пехоте... Потом у этой, у Д олорес
И б аррури , сын под С т ал и н г р а д о м погиб.
— У товарищ а С т а л и н а два сы на на ф р о н т е ,— с к а за л
брат х о з я й к и .— Второй, Яков, а р т и л л ер и й с к о й батареей
командовал. Вернее, он первы й, В аська — м л ад ш и й , Я к о в —
с тар ш ий . Н есчастн ы й парень, в плен попал.
Он примолк, почувствовав, что ко сн улся предмета, о ко­
тором, по мнению с т а р ш и х т о в а р и щ е й , говорить не следует.
Ж е л а я см ять м олчани е, Н и к о л а й Т е р ен т ье в и ч ска за л
прям о д у ш н о и беспечно:
— М ежду прочим, немцы кидаю т до конца л ж и в ы е л и ­
стовки, будто Я к ов С тали н д ает им охотно пок азан и я .
Но пустота вокруг него стал а еще н е п ри я тн е й . Он з а ­
говорил о том, о чем не следовало у п ом и н ать ни в ш утк у,
ни всерьез, о чем п о л агал о сь молчать. В зд ум ай кто-либо
89
в о зм у титься сл у х а м и об о т н о ш е н и я х И о си ф а В и с с а р и о н о ­
вича с ж ен ой, этот и с к р е н н и й опр овергател ь слухов с о ­
верш и л бы не м е н ьш у ю о пл о ш но сть, чем р а с п р о с т р а н и т е л ь
с л у х о в ,— сам ы й разговор был недопустим .
Гетманов, вдруг п о в е р н у в ш и с ь к жене, ска за л :
— С ердце мое там, где дело взял в свои руки т о в а р и щ
С талин, да ещ е т а к креп ко взя л , там у ж пусть немцы в о л ­
ную тся.
А Н и к о л ай Т е р е н т ь е в и ч л о в и л взгляд Гетм анова своим
виноваты м взглядом.
Но, конечно, не вздорны е л ю д и сидели за столом, не д л я
того они встретились, чтобы из пр ои зош едш ей неловкости
с озд авать серьезн у ю историю — дело.
С а г а й д ак проговорил с добродуш ной и тов ари щ еск о й
интон ацией, п о д д е р ж и в а я перед Гетмановым Н и к о л а я Т е ­
рентьевича:
— Вот это прави льн о, а мы д авай те будем волноваться,
чтобы глупостей не натворить на своем участке.
— И чтобы не болтать л и ш н е г о ,— добавил Гетманов.
В том, что он почти прям о с к а з а л свой уп р е к , а не п р о ­
молчал, было в ы р а ж е н о п р о щ е н и е Н и к ол аю Т е р е н т ье в и ч у ,
и С а г а й д а к и М аш ук од обрительно кивнули.
Н и к о л ай Т е р е н т ье в и ч знал, что этот пустой, о плош ны й
с л у ч а й за б у д е т с я, но зн а л , что забудется он не до конца.
К огда-н иб у дь вдруг за й д е т р азгово р о кадрах, о вы д ви ж е н и и ,
об особо ответственном п ор уч ен и и , и при имени Н и к о л а я
Т е р е н т ь е в и ч а и Гетманов, и С аг а й д ак , и М а ш у к заки в аю т,
но при этом ч у ть-чуть у л ы б н у т с я и на вопрос дотош ного
собеседника с к а ж у т : « Ч уток, м о ж е т быть, л е г к о м ы с л е н » ,—
и п о к а ж у т чуток на ко н чи ке м и зи н ц а.
В глубине душ и все по н им ал и, что не так у ж врут немцы
насчет Якова. Но именно поэтом у не следовало касаться
этой темы.
Особенно хорошо ра зб и р а л с я в таких д ел ах С агайдак.
Он д олгое вр е м я работал в газете, сперва зав едо в ал отделом
ин ф ор м ац и и , потом с е л ьс к о х о зя й с т в е н н ы м отделом, затем
около двух л ет был редак торо м р еспу б л икан ск о й газеты.
Он считал, что г л а в н а я цель его газеты — в оспи ты вать
читател я, а не д ав а т ь без разбору хаотическую и н ф о р м а ц и ю
о сам ы х р а зл и ч н ы х , часто с л у ч а й н ы х , собы тиях. Если р е ­
д ак т о р С а г а й д ак счи тал целесообразны м пройти мимо к а ­
кого-либо собы тия, за м о л ч а т ь ж е с т о к и й недород, идейно
не в ы д е р ж а н н у ю поэму, ф о р м а л и с т и ч е с к у ю картин у, падеж
скота, зем л е тр я с е н и е, гибель л и н к о ра , не видеть силы о к е а н ­
ской волны, внезап но с м ы в ш е й с зем ли т ы сяч и людей, либо
огромного п о ж а р а на ш а х т е ,— собы тия эти не имели д ля
него зн а ч е н и я , ка за л о с ь ему, не долж ны были зани м ать
умы читателей, ж у р н а л и с т о в и пи сателей. И ногда ему надо
90
былописьособому о б ъ ясн и т ь то или иное событие в ж и зн и —
случалось, что о б ъ ясн ен и е это бы вало п ор ази тел ьн о см ел ы м ,
необычным, противоречило
ж и те й ск и м
пре д с та в л е н и ям .
Ем у казалось, что его р е д а к то р с к а я сила, опыт, умение
и в ы р а ж а л и с ь в том, что он умел доводить до с о зн а н и я
читателей нуж ны е, с л у ж а щ и е воспи тательной цели взгляды .
Когда во врем я проведения спл ош но й ко л л е к т и в и за ц и и
возни кли грубые перегибы, С агайд ак до п о я в л е н и я статьи
С т а л и н а «Г ол о вокр уж ение от успехов» писал, что голод в
период сплош ной к о л л е к т и в и за ц и и произош ел оттого, что
кул ак и назло за к а п ы в а л и зерно, назло не ели хлеба и от
этого опухали, назло государству у м и р а л и целы м и д ер е в ­
нями, с м алыми ребятам и, с т ар и к а м и и ст ар у х а м и .
И тут же пом ещ ал м а те р и а л ы о том, что в колхозны х
я с л я х детей еж едневно ко р м я т к ур и н ы м бульоном , п и р о ж ­
кам и и рисовыми котлетам и. А дети сохли и о п у х а л и .
Н а ч а л а с ь война, одна из сам ы х ж е с т о ки х и с т р а ш н ы х
войн, вы павш их России за 1000 лет ее ж и з н и . И вот на про­
т я ж е н и и особо ж е сто ки х и сп ы тан и й первы х недель, м е с я ­
цев войны ее и с треби тел ьны й огонь поставил на первое
место реальное, истинное, роковое течение событий, война
о п р е д е л я л а все судьбы, д а ж е судьбы партии. Эта роковая
пора миновала. И тотчас д р ам а т у р г К о р н е й ч у к о б ъ я с н и л
в пьесе «Фронт», что неудачи войны б ы ли с в я за н ы с глу­
пым и генералами , не у м евш и м и вы п о л н я т ь у к а з а н и я В ы с ­
шего, никогда не ош и б ав ш е гос я к ом ан довани я.
В этот вечер не одному Н и к о л а ю Т е р е н т ь е в и ч у су ж д ен о
было п е р е ж и ть н е п р и я тн ы е минуты . М а ш у к, п е р е л и с т ы в а я
больш ой альбом в к о ж ан о м переплете, на т олсты е к а р т о н ­
ные с т р ан и ц ы которого бы ли нак леен ы ф о то г р а ф и и , вдруг
т а к вы рази тел ьн о поднял брови, что все невольно п о т я ­
нул и сь к альбому. На ф о то г р а ф и и был за с н я т Гетманов
в своем довоенном обкомовском к а б и н е т е ,— он сидел за
просторны м , как степь, пи сьм ен ны м столом в г и м н астерке
полувоенного образца, а над ним висел портрет С т а л и н а ,
такой огромный, какой м ож ет быть только в кабинете с е к р е ­
т а р я обкома. Л и ц о С тали на на портрете было р азм ал ев ан о
цветны м и кар а н д а ш а м и , к подбородку бы ла п р и рисо вана
с и н я я эспан ьолка, на уш ах висели голубые серьги.
— Н у что за м ал ьчи ш к а! — во с кл и к н у л Г етм ан ов и д а ж е
по-бабьи как-то в сплеснул рукам и.
Г а л и н а Т ер е н т ье вн а расстро и лась, п овторяла, о г л я д ы в а я
гостей:
— И ведь, знаете, вчера перед сном говорит: «Я д яд ю
С т а л и н а люблю, как папу».
— То ж д ет ск а я ш а л о с т ь ,— ска за л С агайд ак .
— Нет, это не ш алость, это злостное х у л и г а н с т в о ,— вздох­
нул Гетманов.
91
Он посмотрел на М а ш у к а п ы тл и в ы м и глазами. И оба они
в эту м и н у ту вспомнили один и тот ж е довоенный с л у ч а й ,—
п л е м я н н и к их зе м л я к а , с т у дент-пол итехни к, в о б щ еж и ти и
с т рел ьн у л из духового р у ж ь я по портрету С тали на.
Они зн а л и , что болван студент дурил, не имел н и ка ки х
пол итич ески х, тер р о р и с ти ч е с к и х целей. З е м л я к , с л а вн ы й
человек, д и ре ктор МТС, просил Гетманова в ы ручи ть плем ян ника.
Гетманов после за с е д а н и я бюро обкома заговорил с Маш у ком об этом деле.
М а ш у к с казал :
— Д ем ен ти й Т ри ф он ов и ч, ведь мы не дети — виноват, не
виноват, какое это имеет значение... А вот если п р е к р а щ у
это дело, за в т р а в Москву, м ож ет быть, сам ом у Л а в р е н т и ю
П а вл о в и ч у сообщат: л и б еральн о М а ш у к отнесся к тому,
что с т р ел я ю т по портрету великого Сталина. Сегодня я в
этом кабинете, а завтра — я л а г е р н а я пыль. Х отите на себя
взя ть ответственность? И о вас с к а ж у т : сегодня по портрету,
а за в т р а не по портрету, а Г етм анову чем-то этот парень
с и м п а ти ч е н или поступок этот ем у нр авится? А? Возьмете
на себя?
Ч е р е з м е с яц или два Гетманов спросил у М аш у ка:
— Н у к а к там тот стрелок?
М аш ук, гл яд я на него с п о к о й н ы м и глазами, ответил:
— Не стоит о нем с п р а ш и в а т ь, оказалось, мерзавец, ку ­
л а ц к и й выродок, п р и зн а л с я на следствии.
И сейчас Гетманов, пытливо г л я д я на М аш у ка, повторил:
— Нет, не ш алость это.
— Д а ну у ж , — проговорил М а ш у к ,— парню п яты й год,
возраст все ж е уч и т ы в а т ь надо.
С а г а й д ак с такой д уш евностью , что все о щ у ти л и теплоту
его слов, сказал:
— П ря м о вам с к а ж у , у м еня не хватает силы б ы ть п р и н ­
ц и п и ал ь н ы м к детям... Н адо бы, но не хватает духу. Я см от­
рю: были бы здоровы...
Все сочувственно посмотрели на С агайд ака. Он был
несчастны м отцом. С т а р ш и й сын его, В италий, ещ е учась
в д евятом классе, вел н ехорош ую ж и зн ь , о д н а ж д ы его з а ­
д е р ж а л а м и л и ц и я за участие в ресторанном дебоше, и отцу
п р и ш л о с ь звони ть зам е с ти те л ю нарком а в н у т р е н н и х дел,
т у ш и т ь с к а н д а л ь н у ю историю, в которой участвовал и с ы ­
новья видны х людей — генералов, а кад ем ико в, дочь п и с а ­
теля, дочь нарком а зем л ед е л и я . Во вр ем я войны молодой
С а г а й д ак захотел пойти в а р м и ю добровольцем , и отец
устроил его в дву хлетнее а р т и л л е р и й с к о е у ч ил ищ е. В и т а л и я
оттуда исклю чили за н е д и с ц и п л и н и р о ва н н о с т ь и п р и гр о­
зили о т п р а в и т ь с м арш евой ротой на фронт.
Т е п е р ь молодой С а г а й д ак у ж е м есяц учился в м ин о м ет­
92
ном училищ е, и н и каки х прои сш ествий с ним не с л у ч а ­
лось — отец и мать радовались и надеяли сь, но в д у ш е у них
ж и л а тревога.
Второй сын С агай д ак а, Игорь, в д в у х л е т н е м возрасте
болел детским параличом, и последствия этой болезни п р е ­
в рати л и его в ка л е к у — он п еред в и гал ся на ко с т ы л я х , сухие
тонки е нож ки его были б есси льны . И горек не мог у ч и ться
в ш коле, у ч ител я пр и х оди ли к нем у на дом, у ч ил ся ом
охотно и старательно.
Не было свети л а-н е в р о п а т о л о га не то лько на У к р аи н е,
но и в М оскве, Л е н и н г р а д е , Т ом ске, с которым бы не с о в е ­
т о вали сь С агай д ак и об Игорьке. Не было нового з а г р а н и ч ­
ного л екарства, которого не добыл бы С а г а й д а к через т о р г ­
п редства либо посольства. Он знал : за ч р езм ерн о сть роди­
т ельской любви его м ожно и д олж н о у п р е к а ть. Но он од но ­
врем енно знал, что грех его не см ертн ы й грех. Ведь и он,
с т а л к и в а я с ь с сильны м отцовски м чувством у н екоторы х
об ластны х работников, у ч иты вал , что л ю д и нового типа
особо глубоко л ю б я т своих детей. Он знал — и ем у простится
зн а х а р к а , д о ст а в л е н н ая из Одессы на сам олете к И го рьку,
и тра в ка , п р и б ы в ш а я в К и е в ф е л ь д ъ е г е р с к и м пакетом от
какого-то с в я щ ен н о го д альневосточного деда.
— Н а ш и вож ди особые л ю д и ,— проговорил С а г а й д а к ,—
я не говорю о т о вари щ е С тали не, тут уж вообще не о чем
говорить, но и б л и ж а й ш и е по м о щ н и к и его... Они у м ею т и
в этом вопросе всегда с тав и ть партию выш е отцовского
чувства.
— Да, они понимают: не с каж дого с п р о с и ш ь т а к о е ,—
с к а за л Гетм анов и на м е кн у л о суровости, которую п р оя ви л
один из с екр етар ей Ц К к своем у п р о ш т р а ф и в ш е м у с я сыну.
Разговор о детях пошел по-новому, зад уш евн о и просто.
К азал о сь, вся в н у т р е н н я я сил а этих лю дей, вся их с п о ­
собность радоваться св я зан ы л и ш ь с тем, ру м я н ы ли их
Т а н е ч к и и В и т а л и к и , х орош ие ли отм етки п р и н о с я т из
ш колы , благополучно ли переходят с ку р с а на курс их
Владимиры и Людмилы.
Г а л и н а Т е р е н т ь е в н а загово рил а о своих дочер ях:
— С ветлана до четырех лет была плохого з д о р о в ь я ,—
колиты, колиты, извелась девочка. А в ы л е ч и л и ее только
одним — терты м и сы ры м и яблокам и .
Гетманов проговорил:
— Сегодня перед ш колой она мне с к а за л а : «Н ас с Зоей
в классе н азы в аю т ге н е р а л ьс ки е дочки». А З о я , н а х а л к а ,
см еется: «П одум аеш ь, б о л ь ш а я честь — г е н е р а л ь с к а я дочь!
У нас в к л ассе м а р ш а л ь с к а я дочь — это дей стви тельно!»
— В и д и т е ,— весело с к а з а л С а г а й д а к ,— на них не у го ­
диш ь. Игорь д н я м и мне зая ви л : «Т ретий с е к р е т а р ь — по­
д у м а е ш ь, не велика птиц а».
93
М ик о л а то ж е мог р а с с к а за т ь о своих д етях м н о г о - с м е ш ­
ного и веселого, но он знал, что ем у не полож ено р а с с к а з ы ­
вать о сметливости своих ребят, когда говорят о сметливости
с а гай дак ов ского И горя и г етм ан ов ск и х дочерей.
М а ш у к задумчиво ска за л :
— У н аш и х батьков в деревне с детьм и просто было.
— А все равно лю б ил и д е т е й ,— ск а за л брат хозяйки.
— Л ю би л и , конечно, лю били, но и др ал и , м е н я по к р а й ­
ней мере.
Г етм ан о в проговорил:
— В спо м н ил я, как покойны й отец в п я т н а д ц а то м году
на войну шел. Не ш ути те, он у меня до у н т е р -о ф и ц е р а
д о с л у ж и л с я , два Георгия имел. М ать собирала его, поло­
ж и л а в м еш о к пор тянки, ф у ф а й к у , яи ч е к кр у т ы х п ол ож и л а,
хлебца, а мы с сестрой л е ж и м на нарах и см отри м , к а к он
на рассвете сидит в последний раз за столом. Н ано сил в
к а д у ш к у , что в сенях стояла, воды, дров нарубил. М ать все
в сп ом и н ала потом.
Он посмотрел на часы и сказал :
— Ого...
— З н ач и т , з а в т р а ,— с к а за л С а г а й д ак и поднялся.
— В сем ь часов самолет.
— С граж д анского? — спросил М аш ук.
Гетм анов кивнул.
— Это л у ч ш е , — с к а з а л Н и к о л ай Т е р е н т ье в и ч и тоже
п о д н я л с я ,— а то до военного п я т н а д ц а т ь километров.
— Какое это может иметь знач е н и е для солдата, — с к а ­
зал Гетманов.
Они с тал и прощ аться, снова за ш у м е л и , за с м е ял и с ь, о б н я ­
лись, а у ж в коридоре, когда гости стоял и в пальто и ш ап ка х ,
Гетманов проговорил:
— Ко всему солдат м ож ет п р и в ы кн у т ь, солдат дымом
греется, с о л д а т шилом бреется. Но вот ж и т ь в р а зл у к е с
детьми, к этому солдат п р и в ы к н у т ь не может.
И по голосу его, по в ы р а ж е н и ю л ица, по тому, как
см отрели на него уходивш ие, видно было, что тут у ж не
ш утят.
22
Н очью Д ем ен ти й Т р и ф о н о ви ч, одеты й в военную ф орм у,
писал, сидя за столом. Ж е н а в х ал а те сидела подле него,
сл еди ла за его рукой. Он с л о ж и л пи сьм о и ска за л :
— Это зав е д у ю щ ем у кр а й зд р а во м , если понадобится тебе
сп ец л еч ен и е и выезд на ко н с уль та ц и ю . П ро п уск б рат тебе
устроит, а он только даст н ап равл ен и е.
— А доверенность на п о л уч ение л и м и т а ты нап и с а л? —
спр осил а ж ен а.
— Это но нуж но, — отвотил о н ,— позвони у п р а в л я ю щ е м у
долами в обком, а ощо л у ч ш е прямо сам о м у П узи ч ен к о,
он сделает.
Он перебрал п ач ку н а п и с а н н ы х писем, доверенностей,
за п и со к и сказал :
— Ну, как будто все.
Они помолчали.
— Бою сь я за тебя, мой к о х а н ы й ,— с к а за л а о н а . — Ведь
на войну идешь.
Он встал, проговорил:
— Б е р е ги себя, детей береги. К о н ья к в чемодан поло­
жила?
О на с к а за л а:
— П о л о ж и л а, пол ож ил а. П о м ни ш ь, года два н азад ты
т а к ж е на рассвете д о п и с ы ва л мне д оверенности, у л е та л в
Кисловодск?
— Т е п е р ь в К и словодске н е м ц ы ,— с к а за л он.
Гетм анов пр о ш ел с я по ком нате, п р и с л у ш а л с я :
— Спят?
— Конечно, с п я т , — с к а з а л а Г алина Т е р е н т ье в н а .
Они прош ли в ком н ату к детям . С транно было, ка к эти
две полные, м асси в н ы е ф и г у р ы бесш умно д в и ж у т с я в п олу­
тьме. Н а белом полотне п одуш ек темнели головы с п я щ и х
детей. Г етманов вс л у ш а л с я в их дыхание.
Он п р и ж а л л адо н ь к груди, чтобы не по т р е в о ж и ть с п я ­
щих гулким и у д ар ам и сердца. Здесь, в п ол у м раке, он о щ у ­
щ ал щ ем я щ е е и п р он зительно е чувство н еж н о сти , тревоги,
ж а л о с т и к детям . С трастно хотелось об нять с ы н а , дочерей,
поцеловать их за с п а н н ы е л и ц а. Зд есь о щ у щ а л он б есп о м ощ ­
ную неж ность, н е р а с с у ж д а ю щ у ю любовь, и здесь он т е р я л с я ,
стоял см у щ е н н ы й , слабы й.
Его не пугали и не волновали мысли о пр е д с то я щ е й новой
д л я него работе. Е м у часто при ходи лось б р ат ьс я за новую
работу, он легко находил ту п р а ви льн ую л и н и ю , которая
и была главной ли н и ей . Он зн а л — и в т ан ков ом корп усе
он сумеет осу щ ес т ви т ь эту линию .
Но здесь как с в я з а т ь ж е л е з н у ю суровость, неп о ко л е б и ­
мость с неж ностью , с любовью, не знаю щ ей ни закон а, ни
л ини и.
Он о г л я н у л с я на ж ен у. Она стояла, по-деревенски под­
перев щ еку л адонью . В пол у м раке л ицо ее ка за л о с ь по х у ­
д ев ш и м , молодым, такой бы ла она, когда они в первы й раз
после ж е н и т ьб ы поехали к морю, ж и л и в с а н а т о р и и « У к р а и ­
на» над сам ым береговым обрывом.
Под окном д ел и к а т н о прогудел автомобиль — это п р и ш л а
обком овская м аш и на. Гетм анов снова поверн улся к детям
и развел рукам и, в этом ж есте в ы р а ж а л а с ь его б ес п о м о щ ­
ность перед чувством, с которым не мог он совладать.
95
В коридоре он после п р о щ ал ьн ы х слов и поцелуев лшдел
полуш убок, папаху, стоял, в ы ж и д а я , пока водитель м аш и ны
вынесет чемоданы.
— Н у вот,— с казал он и вдруг с н я л с головы папаху,
ш агн у л к ж ен е, снова обнял ее. И в этом новом, последнем
про щ ании , когда сквозь п о л у о т к р ы т у ю дверь, с м е ш и в а яс ь
с дом аш ни м теплом, входил сырой и холодный уличны й
воздух, когда ш ерш авая, д уб л е н а я ш кур а п о л уш у бк а п р и ­
ко с н у л а с ь к д уш и стом у ш е л к у ха л а та , оба они о щ ути ли ,
что их ж и зн ь, к а з а в ш а я с я единой, вдруг раскололась, и
тоска о ж гл а их сердца.
23
Е в г е н и я Н ик ол аевн а Ш ап о ш н и к о в а поселилась в К у й б ы ­
ш еве у с т ар у ш к и -н е м к и Ж е н н и Генриховны Генрихсон,
в д авн ие времена с л у ж и в ш е й в ос п и та те ль н и ц ей в доме
Ш ап о ш н и к о в ы х .
С т ранны м казалось Е вгении Н и к о л ае в н е после С т а л и н ­
града очути ться в тихой ко м н атк е рядом со стар ухо й , все
уд и в л я в ш е й с я , что м а л е н ь к а я девочка с д ву м я косами стала
взрослой ж ен щ и ной.
Ж и л а Ж е н н и Генриховна в полутем ной комнатке, когда-то
отведенной для прислуги в больш ой куп еческой квартире.
Т е п е р ь в каж дой комнате ж и л а сем ья, и к а ж д а я ком ната
д ел и л а с ь с помощью ш ирм очек, занавесок, ковров, д и в а н ­
ных сп и н ок на уголки и за ку т ы , где спали, обедали, при­
ним али гостей, где м е д и ц и н с к а я сестра д елала уколы п а р а ­
л и зо в а н н о м у старику.
К у х п я по вечерам гудела голосами ж и л ьцов.
Е в ге н и и Н икол аевн е нр а в и ла с ь эта кухня с п ро к оп ч ен ­
ными сводами, красн о-черны й огонь керосинок.
Среди белья, сохнувш его на веревках, ш ум ели ж и л ь ц ы
в хал ата х , ватниках, гим н а с т ер ка х , св ер кал и нож и. К л у ­
били пар ст и ра л ьщ и ц ы , с к л о н я с ь над коры там и и тазами.
П ро с т о р н а я плита никогда не топилась, ее об лож енны е
к а ф ел ем бока холодно белели, к а к с н е ж н ы е с кл он ы п отух­
шего в прош лую геологическую эпоху вулкана.
В кв а рти р е ж и л а сем ья уш ед ш его на ф р о н т раюочегогр узчи ка, врач-гинеколог, и н ж е н е р с номерного завода,
м ать-одиночка — кассир из р а с п р е д ел и те л я , вдова убитого
на ф р о н т е пари км ахер а, ком ен дант почтамта, а в самой
больш ой комнате, бывшей гостиной, ж и л д и р е к т о р поли­
кл и н и к и .
К в а р т и р а была обш ирна, как город, и в ней д а ж е имелся
свой к в а р т и р н ы й с у м а с ш е д ш и й — ти хи й стари чок с глазами
милого доброго щенка.
Ж и л и люди тесно, но разобщ енно, не очень д р у ж н о , оби­
96
3*
ж а я с ь , м ирясь, у т а и в а я друг от др уга свою ж и з н ь и тут же
ш ум но и щедро д е л я с ь с соседям и всеми об стоятел ьствам и
своей ж и зни.
Е вгении Н и к о л аев н е хотелось нари совать не предметы,
не ж и л ьц ов , а чувство, которое вы зы в ал и они в ней.
Это чувство было с л о ж н о и многотрудно, казалось, и
велики й х у д о ж н и к не смог бы вы р ази ть его. Оно возни кал о
от соеди нени я м о гущ ественно й военной силы народа и госу­
д арств а с этой темной ку хн ей, нищ етой, с п л е т н я м и , м ел оч ­
ностью, соеди нени я р а зя щ е й военной стали с к у х о н н ы м и
к астрю л я м и , ка р т о ф е л ь н о й ш елухой.
В ы р а ж е н и е этого чувства л о м ало лини ю , и с к а ж а л о очер­
т а н и я , вы ливалось в какую -то внеш не б ес с м ы сл е н н у ю св я зь
расколоты х образов и световы х пятен.
С т а р у ш к а Г енр и хсо н была сущ еством робким, кротким
и у с л уж л и в ы м . Она носила черное платье с белым ворот­
ничком , ее щ еки бы ли постоянно р у м яны , хотя она всегда
ходила полуголодная.
В ее голове ж и л и в о с п о м и н а н и я о вы ход ках п е р в о к л а с с ­
ни цы Л ю дм и л ы , о с м е ш н ы х словах, которые говорила м а­
л е н ь к а я М аруся, о том, к а к д в у х л е т н и й М и т я входил в
столовую в пе р е д н и ч ке и, в с п л е с к и в ая р у к а м и , кр и чал:
« Бабедать, бабедать! »
Н ы не Ж е н н и Г е н ри хо вн а с л у ж и л а в сем ье ж е н щ и н ы —
зубного врача п р и х о д я щ е й дом работниц ей, у х а ж и в а л а за
больной матерью х о зя й к и . Х о з я й к а ее в ы е зж а л а на пятьш есть дней в район по п у те в ка м горздрава, и тогда Ж е н н и
Г енри ховна ночевала в ее доме, чтобы помогать бесп о м ощ ­
ной старухе, едва п е р е д в и га вш е й ноги после недавнего ин­
сульта.
В ней соверш енно отсутство вало чувство собственности,
она все время и зв и н я л а с ь перед Е вгенией Н и к о л аев н ой ,
просила у нее р а з р е ш е н и я о т к р ы т ь ф о р то ч к у в с в я зи с эво­
л ю ц и я м и ее старого трех цветного кота. Г л авны е ее интересы
и во л нени я были с в я за н ы с котом — как бы не обидели его
соседи.
Сосед по кв а рти р е , и н ж е н е р Д рагин, н а ч а л ь н и к цеха,
со злой насм еш кой смотрел на ее м о р щ инисто е лицо, на
девственно стро йны й, и с с у ш е н н ы й стан, на ее пенсне, в и ­
севш ее на черном ш н у ро чк е . Его п л еб ей ская н атур а в озм у­
щ ал а с ь тем, что с т а р у х а о с т а л а с ь предана в о с п о м и н ан и я м
прош лого и с идиотски б л а ж е н н о й улы бкой р а с с к а зы в а л а ,
как она возила своих д о рев ол ю цион ны х во сп и та н н и к о в гу­
л я т ь в карете, как с о п р о в о ж д а л а «мадам» в Венецию , П а р и ж
и Вену. Многие из « к р о ш е к » , в з л е л е я н н ы х ею, стали д е н и ­
ки нцам и , в рангел ев цам и, бы ли убиты кр а с н ы м и ребятам и,
но с т ар у ш к у ин тересовали л и ш ь восп о м и н ан и я о с к а р л а ­
тине, диф тер ии , кол и тах , которы м и с трад а л и м ал ы ш и .
4
В ас . Гр ос с м ан
97
Е в г е н и я Н и к о л ае в н а говорила Д р а г и н у :
— Б олее незлобивого, безответного человека я не вс т р е­
чала. П оверьте, она добрей всех, кто ж и в е т в этой квартире.
Д р а г и н пр истально, п о -м у ж с к и откровенно и нахал ьно
в г л я д ы в а я с ь в глаза Е в ген и и Н и к о л ае в н ы , отвечал:
— Пой, ласточка, пой. П р о д а л и с ь вы, т ов а ри щ Ш а п о ш ­
никова, немцам за ж и л п л о щ а д ь .
Ж е н н и Генриховна, видимо, не лю била зд оровых детей.
О своем самом хилом в о с п и тан н и к е, сы не е в р е я -ф а б р и канта, она особенно часто р а с с к а зы в а л а Е вгении Н и к о л а е в ­
не, х р а н и л а его ри сун ки , т е т р а д к и и н а ч и н а л а п л а к а т ь
к а ж д ы й раз, когда ра сс ка з доходил до того места, где о п и ­
с ы в а л а с ь см ерть этого тихого ребенка.
У Ш ап о ш н и к о в ы х она ж и л а много лет назад, но пом нила
все д етски е имена и прозв и щ а и з а п л а к а л а , у знав о см ерти
М аруси; она все писала к а р а к у л я м и письмо А л екс а н д р е
В л а д и м и р о в н е в К а за н ь, но н и к а к не могла его закончить.
Щ у ч ью икру она н а зы в а л а «кавиар» и р а с с к а зы в а л а
Ж е н е , ка к ее д о револ ю цион ны е в о с п и та н н и к и получали на
з а т р а к ч аш к у крепкого бульона и л о м ти к оленины .
Свой паек она с к а р м л и в а л а коту, которого зв а л а : «Мое
дорогое, серебряное д и т я » . Кот в ней д уш и не чаял и, будучи
грубой, угрюмой скотиной, за в и д я старуху, внутренне
п р е о б р а ж а л с я , с тан о ви л с я л асков, весел.
Д р а г и н все с п р а ш и в а л ее, ка к она относится к Гитлеру:
«Что, небось рады?», но х и т р а я с т а р у ш к а о б ъ я в и л а себя
а н т и ф а ш и с т к о й и зв ал а ф ю р е р а людоедом.
Ко всему была она с о ве р ш е н н о никчем на — не ум ела
стирать, варить, а когда ш ла в м агази н , то обязател ьно при
п о к у п к е с п и ч е к продавец впо п ы хах срезал с ее карточки
месячное довольствие с а х а р а или мяса.
С о врем енны е дети совсем не походили на ее в о сп и та н ­
ников того времени, которое она н азы вал а «м ирн ы м ».
Все изменилось, даж е игры — девочки «мирного» времени
играли в серсо, л а к и р о в а н н ы м и пал о ч кам и со ш нур ко м
бросали резиновое диаболо, игр ал и вял ы м р а с к р а ш е н н ы м
мячом , который носили в белой сеточке — авоське. А ны ­
неш ни е играли в волейбол, пл а ва л и с а ж е н к а м и , а зимой в
л ы ж н ы х ш тан ах играли в хоккей, кри чал и и свистели.
Они зн а л и больше Ж е н н и Г е н р и х о в н ы об ал и м е н т а х ,
абортах, м о ш ен нич ески п ри о бретен н ы х и п р и к р е п л ен н ы х
рабочих карточках, о с т ар ш и х л е й т е н а н т а х и п о д полков­
никах, п ри возивш их с ф р о н т а ж и р ы и консервы чуж им
ж е н ам .
Е в г е н и я Н и к ол ае вн а лю била, когда с т а р а я немка вспом и­
нала об ее детских годах, ее отце, о брате Д м и т р и и , которого
Ж е н н и Г енри хо вна особенно хорош о п о м н и л а ,— он при ней
болел коклю ш ем и диф тер ито м .
98
4 -2
О днаж ды Ж е н н и Г е н р и х о вн а с к азал а:
— Мне в с пом ин аю тся мои последние х о зя ев а в с е м н а д ц а ­
том году. Мосье был то ва р и щ е м м и н и с тр а ф и н а н с о в —
он ходил по столовой и говорил: «Все погибло, и м е н и я
ж гут, ф абри к и остан овил ись, валюта р у х н у л а , сейф ы ограб ­
л е н ы ». И вот, как т еп ерь у вас, вся сем ья распал ась. Мосье,
мадам и м а дем уазел ь уехал и в Ш вецию , мой в о с п и та н н и к
пошел добровольцем к г е н е р а л у Корнилову, мадам п л а к а л а :
«Ц елые дни мы п р о щ аем ся, приш ел ^онец».
Е вгения Н и к о л ае в н а печально у л ы б н у л а сь и ничего не
ответила.
О д наж д ы вечером я в и л с я участковы й и вручил Ж е н и и
Генриховне повестку. С т а р а я нем ка надела ш л я п к у с белым
цветком, попросила Ж е н е ч к у покорм ить кота — она о т п р а ­
в илась в м илиц ию , а оттуда на работу к м ам аш е зубного
врача, обещ ала ве р н у т ьс я через день. Когда Е в г е н и я Н и ­
колаевна п р и ш л а с работы, она за с т ал а в ком нате разор,
соседи ей с к а за л и , что Ж е н н и Генри ховну з а б р ал а м и л и ц и я .
Е вгения Н и к о л ае в н а пош л а узн ав ать о ней. В м и л и ц и и ей
с казал и , что с т а р у х а у е зж а е т с эш елоном немцев на север.
Ч е р е з д ен ь п р и ш л и у ч астков ы й и управдом , заб р ал и
опечатан ную кор зину, полную старого т р я п ь я , п о ж е л т е в ш и х
ф о тогр аф и й и п о ж е л т е в ш и х писем.
Ж е н я пош ла в Н К В Д , чтобы узнать, как передать с т а ­
р уш ке теплы й платок. Ч е л о в е к в окош к е спросил Ж е н ю :
— А вы кто, немка?
— Нет, я р усская .
— Идите домой. Не беспокойте людей с п р а в к ам и .
— Я ведь о зим н их вещ ах.
— Вам ясно? — спросил человек в око ш е ч к е таким т их им
голосом, что Е в г е н и я Н и к о л а е в н а испугалась.
В тот ж е вечер она с л ы ш а л а разговор ж и л ь ц о в на кухне —
они говорили о ней.
Один голос ск а за л :
— Все же н ек р аси во она поступила.
Второй голос ответил:
— А по-моему, ум ни ца. С перва одну ногу поставила,
потом сообщ ила о стар у х е куда надо, в ы п ер л а ее и теперь
х озяйк а ком наты .
6
М уж ской голос сказал :
— К а к а я ком н ата: ко м н а ту ш ка .
Четверты й голос сказал :
— Да, т а к а я не пропадет, и с такой не пропадеш ь.
П ечальн ой о к а за л а с ь судьба кота. Он сидел сонн ый , по­
давл ен н ы й на ку х н е в то время, как люди спо ри ли , куд а
его девать.
— К черту этого н е м ц а ,— говорили ж е н щ и н ы .
Д р аги н н е ож и да н н о об ъяви л , что готов у ч ас тв ов а ть в
99
к о р м е ж к е кота. Но кот недолго п р о ж и л без Ж е н н и Г е н р и ­
ховны — одна из соседок то л и сл у ч а й н о , то ли с досады
о ш п а р и л а его кипятком , и он умер.
24
Е вгении Н ик ол аевн е н р а в и л а с ь ее о д и н ок ая ж и з н ь в
К уйбы ш еве.
Н икогда, пож алуй , она не бы ла т а к свободна, как сейчас.
О щ у щ е н и е л егкости и свободы во зни кл о у нее, несм отря
на т я ж е с т ь ж и зни. Д олгое время, пока не удалось ей про­
пи саться, она не пол у ч ала кар т о ч ек и ела один раз в день
в столовой по обеденным талон ам . С утра она ду мал а о часе,
когда войдет в столовку и ей дад ут т а р е л к у су на.
Она в эту пору мало д у м а л а о Н овикове. О Кры м ове она
д у м а л а чащ е и больше, почти постоянно, но вну т р е н н яя ,
с е рдеч н ая светосила этих м ы слей бы ла невелика.
П а м я т ь о Н овикове в с п ы х и в а л а и исчезала, не томила.
Но о д н а ж д ы на у л и ц е издали увидела высокого воен­
ного в дли н н ой ш инели, и ей на мгновение показалось,
что это Новиков. Ей с тало трудн о д ы ш а т ь, ноги ослабели,
она р а с т е р я л а с ь от счастливого чувства, ох вативш его ее.
Ч е р е з м и н у ту она пон яла, что обозналась, и с разу ж е з а ­
была свое волнение.
А ночью она внезапно п р о с н у л а сь и подумала:
«П очем у он не пишет, ведь он зн а е т адрес?»
Она ж и л а одна, возле не было ни К ры м ова, ни Новикова,
ни родных. И ей казалось, что в этом свободном о дино­
честве и есть счастье. Но ей это только казалось.
В К у й б ы ш еве в это вр е м я н а х о д и л и с ь многие м осков­
ски е нарком аты , у ч р е ж д е н и я , ре д а к ц и и московских газет.
Это была врем енная, э в а к у и р о в а н н а я из Москвы столица,
с д и п л ом а т и че ск и м корпусом , с балетом Больш ого театра,
со зн а м е н и т ы м и п и сател ям и, с м осковск им и конферансье,
с и н о с тр а н н ы м и ж у р н а л и с т а м и .
Все эти т ы ся ч и м о ско вских лю дей ю тились в к о м н а т у ш ­
ках, в ном ерах гостиниц, в о б щ е ж и т и я х и за н и м а л и с ь
обы чны м и д л я себя д ел а м и — за в е д у ю щ и е отделам и, на-,
ч ал ьн и к и у пр а в л е н и й и г л а в н ы х у п р а в л е н и й , нарком ы
руководили подведом ственны м и им л ю д ьм и и народным
хозяйством , чр езв ы ч ай н ы е и полном очны е послы ездили
на роскош ны х м аш и н ах на при ем ы к р уковод ителям со­
ветской внеш ней политики; У ланова, Л ем еш ев, М ихайлов
радовали зрител ей балета и оперы ; господин Ш ап и р о —
п р ед стави тел ь агентства «Ю най тед П ресс», зад авал на
п р е с с -к о н ф е р е н ц и я х к а в е р зн ы е вопросы н а ч а л ь н и к у Совинформбю ро Соломону А б р ам о ви чу Л озовск ом у ; пи сатели
писали за м е тк и для о течествен ны х и з а р у б еж н ы х газет и
100
4-4
радио; ж у р н а л и с т ы пи сал и на военные темы по м ате р и ал а м ,
собранны м в г осп и тал я х.
Но быт московских лю дей с т ал здесь с ов е рш е н н о ины м —
леди Крипе, ж е н а чрезвы чайн ого и полномочного посла
В е л и к обр и та н и и , уходя после уж и н а , кото ры й она полу­
чала по талон у в гости ничном ресторане, за в о р а ч и в а л а
недоеденны й хлеб и кусочки с ахара в га зе тн у ю бумагу,
уноси ла с собой в номер; п ред став и тел и м иро в ы х газетн ы х
агентств ходили на базар, т о л к а я с ь среди ра н е н ы х , д л и н н о
о б су ж дал и качество самосада, кру тя пробны е с а м о к р у т к и ,
либо стояли, п ерем и н аясь с ноги на ногу, в очереди к бане;
писатели, зн ам ен и ты е хлебосольством, о б су ж д а л и м ировы е
вопросы, судьбы л и т е р а т у р ы за рюмкой сам огона, з а к у с ы ­
вали пайковы м хлебом.
О гром ны е у ч р е ж д е н и я в т и с к и в а л и с ь в тесн ы е к у й б ы ш е в ­
ские эт а ж и ; руководители гл авны х советских газет п р и н и ­
м али посетителей за столам и, на которых в п ос л ес л уж е бное врем я дети готовили уроки, а ж е н щ и н ы з а н и м а л и с ь
ш итьем.
В этой смеси государственной гром ады с эв а к у ац и о н н о й
богемой было нечто п ри в ле к а те л ьн о е.
Е вгении Н и к ол аевн е п р и ш л о с ь п е р е ж и т ь много в олнений
в с в язи с пропиской.
Н а ч а л ь н и к ко н стру к то рск ого бюро, в котором она на­
чала работать, подполковник Ризин, вы сокий м у ж ч и н а с
тихим , ж у р ч а щ и м голосом, с первы х ж е дней стал в зд ы х ать
об ответственности н ач аль н и к а, п р и н я в ш е г о р а ботн и ка с
неоф орм лен ной пропиской. Р изин велел ей пойти в м и л и ­
цию, выдал с п р а в к у о з а ч и с л ен и и на работу.
Со тр удн ик районного о т д е л е н и я м и л и ц и и взял у Е вгении
Н и к о л ае в н ы паспорт и сп ра в к и , велел п р и йти за ответом
через три дня.
В н а зн а ч е н н ы й день Е в г е н и я Н и к о л а е в н а вош ла в п олу­
тем н ы й коридор, где сидели о ж и д а в ш и е п ри е м а люди с тем
особым в ы р а ж е н и ем л и ц а, какое бы вает л и ш ь у п р и ш е д ш и х
в м ил иц ию по поводу п асп о ртн ы х и про п исо чн ы х дел.
Она подошла к окош ечку. Ж е н с к а я рука с ногтям и, п о к р ы ­
ты ми ч ерн о-красны м л аком , п р о т я н у л а ей паспорт, с п о к о й ­
ный голос с к а за л ей:
— Вам отказано.
Она з а н я л а очередь, чтобы поговорить с н а ч а л ь н и к о м
паспортного стола. Л ю д и в очереди р а зг о в а р и в а л и шепотом,
о г л я д ы в а я с ь на прох од и в ш и х по ко ри дору с л у ж а щ и х д ев и ц
с н а к р а ш е н н ы м и губами, одеты х в в а тн и к и и сапоги. П о­
с к р и п ы в а я сапогам и, неторопливо прош ел человек в д е м и ­
сезонном пальто и в кепке, с в ы г л я д ы в а в ш и м и из-под к а ш н е
воротом военной ги м н а с те рки , о т к р ы л к л ю чи ком то л и
ан г л и й ск и й , то ли ф р а н ц у з с к и й за м о к в двери — это был
101
Гриш ин , н а ч а л ь н и к паспортного стола. Н а ч а л с я прием.
Е в ге н и я Н и к ол ае в н а зам ети л а, что люди, д о ж д а в ш и с ь
своей очереди, не радовались, как это обычно б ы в ае т после
долго о ж и д а н и я , а, подходя к двери, озирал ись, словно
со б и р а яс ь в последнюю м ин у ту б еж ать.
З а врем я о ж и д а н и я Е вгения Н и к о л ае вн а н а с л у ш а л а с ь
рассказо в о дочерях, которых не п р оп исал и у м атерей,
о п арал и зо в ан н о й , которой было о тка за н о в проп иске у
брата, о ж е н щ и н е , пр и ех ав ш е й у х а ж и в а т ь за инвалидом
войны и не получивш ей прописки.
Е вг е н и я Н и к ол аев н а вош ла в кабинет Г р и ш и н а. Он молча
у к а з а л ей на стул, посмотрел ее бумаги, сказал:
— Вам ведь отказано, чего ж е вы хотите?
— Т о в а р и щ Г р и ш и н ,— проговорила она, и голос ее д ро­
ж а л . — П о й м и те , ведь все это в р е м я мне не вы д аю т кар точ ек .
Он см отрел на нее н е м ор гаю щ и м и гл а за м и , его ш ирокое
молодое л ицо в ы р а ж а л о зад ум ч ив ое равнод уш и е.
— Т о в а р и щ Г р и ш и н ,— проговорила она, и голос ее д ро­
ж а л . — П о д у м ай те сами, как получается. В К у й б ы ш ев е
есть ул и ц а имени Ш ап о ш н и к о в а. Это мой отец, он один из
зà ч и н a τe л e й револю ционного д в и ж е н и я в С ам аре, а дочери
его вы от к а зы в а е те в прописке.
С поко йны е глаза см отрели на нее: он с л у ш а л то, что она
говорила.
— Вызов нуж ен, — с к а за л о н .— Без вы зова не пропиш у.
— Я ведь работаю в военном у ч р е ж д е н и и ,— с к а за л а
Ж еня.
— По ваш им с п р а в к ам этого не видно.
— А это поможет?
Он неохотно ответил:
— Возможно.
Утром Е в ге н и я Н и к ол аевн а, при дя на работу, с к а з а л а
Р и зи н у , что ей отказано в прописке. Он развел р укам и ,
за ж у р ч а л :
— Ах, ду рач ье, н еу ж ел и не понимают, что вы д ля нас
с первы х д ней стали необходимым работником, что вы
в ы п о л н я е т е работу оборонного х а р актера.
— В от-во т,— с к а за л а Ж е н я . — Он с казал , что надо с п р а в ­
ку о том, что наше у ч р еж д е н и е подведомственно Н а р к о ­
м ату обороны. Очень п р ош у вас, н ап иш и те, я вечером пойду
с ней в м илицию .
Ч е р е з некоторое врем я Р изин подошел к Ж е н е и вино­
ватым голосом сказал:
— Надо, чтобы органы м ил и ц и и п р и с л а л и запрос. Без
зап ро са мне за п р е щ е н о писать подобную справку.
Вечером она пош ла в м и л и ц и ю и, высидев в очереди,
нен ави дя себя за и с к а те л ьн у ю улы бку, стал а проси ть Г р и ­
ш ина зап р о с и ть с п р а в к у у Ризина.
102
— Н и к а к и х запросов я не собираюсь п и с а т ь ,— с к а за л
Г р иш ин .
Ри зи н , у сл ы ш а в об отказе Гриш ин а, зао хал , проговорил
задумчиво:
— З н а е т е что, попросите его, пусть хотя бы по те л е ф о н у
м еня запросит.
Н а с л еду ю щ и й вечер Ж е н е предстояла встреча с м оско в ­
ски м л итератор ом Л и м о н о в ы м , когда-то зн а в ш и м ее отца.
С р а зу ж е после работы она пош ла в милиц ию , стал а п ро­
сить у сид евш и х в очереди, чтобы ей р а з р е ш и л и за й т и к
н а ч а л ь н и к у паспортного стола «буквально на м и н у то ч к у » ,
л и ш ь зад ать вопрос. Л ю д и п о ж им ал и п л еч ам и , отводили
глаза. Она с обидой с к азал а:
— Ах так, ну что ж, кто последний?
В этот д ень м и л и ц ей с к и е в п е ч а тл е н и я Ж е н и бы ли осо­
бенно т я ж е л ы м и . У ж е н щ и н ы с отечны м и ногами в к о м ­
нате у н а ч а л ь н и к а паспортного стола с д е л а л с я п ри падок ,
она громко в с к р и к и в а л а : «Я вас ум оляю , я вас у м о л я ю » .
Б е з р у к и й ру га л ся у Г р и ш и н а в ком нате м а т е р н ы м и с л о ­
вами, сл е д у ю щ и й за ним то ж е ш умел, д о н е с л и с ь его слова:
«Не уйд у» . Но уш ел он очень быстро. Во в р е м я этого ш ум а
одного л и ш ь Г р и ш и н а не бы ло слы ш но, он ни разу не по­
вы сил голоса, казалось, его не было — л ю д и одни сами
по себе кри чал и, грозились.
О на просидела в очереди полтора часа и снова, н ен ав и д я
свое л асковое л и ц о и свое торопливое «больш ое спасибо»,
о т в е т и в ш и е на м а л ы й ки вок: «Садитесь», с т а л а п р о с и т ь
Г р и ш и н а позвонить по те л е ф о н у ее н а ч а л ь н и к у ,— Р изин
сп е р ва со м н ев ал ся, имеет л и он право дать с п р а в к у без
пи сьм ен ного з а п р о с а за номером и печатью , но потом с о ­
г л а с и л с я ,— он нап иш ет с п рав к у , указав: «В ответ на ваш
устн ы й запрос от такого-то числа такого-то м е с яц а» .
Е в г е н и я Н и к ол ае вн а п о л о ж и л а перед Г р и ш и н ы м за р а н е е
за гото в л ен н ую б у м а ж к у , где кр уп н ы м в ы п у к л ы м почерком
она н а п и с ал а номер телеф она, имя, отчество Р и з и н а , его
звание, его д олж н о сть, м е л ки м почерком, в скобках: «Обе­
ден н ы й переры в от и до». Но Г риш ин не в зг л я н у л на бу­
м а ж к у , п о л о ж ен н у ю перед ним, сказал :
— Н и к а к и х запросов я д ел ать не буду.
— Но почем у ж е? — сп ро си л а она.
— Не положено.
— П од пол ко вни к Р изин говорит, что без запр оса, хотя бы
устного, он не имеет права давать справки.
— Р аз не имеет права, пусть не пишет.
— Но как ж е мне быть?
— А я почем знаю.
Ж е н я т е р я л а с ь от его спокойствия, если б он с е р д и л ся ,
р а з д р а ж а л с я ее бестолковостью, казалось, было бы легче.
103
А он сидел, пов ер н ув ш и сь вполоборота, не ш ев е л ьн у в веком,
никуда не спеш ил.
М уж ч и н ы , разговаривая с Е вгенией Н ик ол аевн ой, всегда
за м е ча л и , что она красива, она всегда о щ у щ а л а это. Но Г р и ­
ш ин см отрел на нее т а к же, как на с тар ух со с л е з я щ и м и с я
гл азам и и на и н вали дов,— входя в его ком н ату, она у ж е
не была человеком, молодой ж е н щ и н о й , л и ш ь носителем
просьбы.
Она т е р я л а с ь от своей слабости, от огром ности его ж е ­
лезобетонной силы. Е в ге н и я Н и к о л ае в н а ш ла по улице,
с п е ш и л а , опоздав к Л и м о н о в у больш е чем на час, но, спеш а,
она уж е не радовалась пред стоящ ей встрече. Она о щ у щ а л а
за п а х м илицейского коридора, в гл а за х ее с т о ял и л и ц а
о ж и д а в ш и х , портрет С тали н а, о свещ ен ны й т у с к л ы м э л е к т р и ­
чеством, и рядом Гриш ин. Гриш ин , сп ок ой н ы й , простой,
в обравш ий в свою см ертн у ю д у ш у всесилие г о с у д а р с т в е н ­
ного гранита.
Л и м о н о в , толстый и высокий, больш еголовы й, с моло­
ды м и ю нош еским и к у д р я м и вокруг больш ой л ы с и н ы , встр е­
тил ее радостно.
— А я боялся, что вы не п р и д е т е ,— говорил он, помо­
гая с н я т ь Ж е н е пальто.
Он стал р а с с п р а ш и в ать ее об А л ексан д ре В л ади м иро вне:
— В а ш а м ам а еще со сту д е н ч е с ки х времен д л я меня
стала образцом русской ж е н щ и н ы с м уж е с т ве н н о й душой.
Я о ней всегда в книгах пиш у, то есть не собственно о ней,
а вообще, словом, вы понимаете.
П о н и зи в голос и о г л я н у в ш и с ь на дверь, он спросил:
— С л ы ш н о ли что-нибудь о Д м и т р и и ?
Потом они заговорили о ж и в о п и с и и вдвоем с т ал и ругать
Р епи на. Л и м о н ов п р и н я л с я ж а р и т ь я и ч н и ц у на э л е к т р о ­
плитке, сказал , что он л у ч ш и й с п е ц и а л и с т по о м л етам в
с т р а н е ,— повар из ресторана «Н ац и о н ал ь» у ч и л с я у него.
— Н у как? — с тревогой спросил он, уго щ а я Ж е н ю , и,
вздохнув, добавил: — Греш ен, люблю пож рать.
К ак велик был гнет м и л и ц е й с к и х впечатлений! П р и д я
в теплую , полную книг и ж у р н а л о в ком н ату Л и м он ов а ,
куда вскоре приш ли еще двое п о ж и л ы х о с тр оу м н ы х , л ю ­
б ящ и х искусство людей, она все врем я холодею щ им сердцем
чувствовала Гриш ина.
Но в ел ика сила свободного, умного слова, и Ж е н я м и н у ­
там и за б ы вал а о Г риш ин е, о т о с кл и в ы х л и ц а х в очереди.
К азал о сь, ничего нет в ж и зн и , кроме разговоров о Рублеве,
о П икассо, о стихах Ахматовой и П а с те р н а к а , д р а м а х Б у л ­
гакова.
О на в ы ш ла на ул и ц у и с р а зу ж е заб ы ла у м ны е разговоры.
Г р и ш и н , Гриш ин... В к в а р т и р е никто не говорил с ней
о том, проп исана ли она, никто не требовал п р е д ъ я в л е н и я
104
паспорта со ш там пом о прописке. Но у ж е несколько дней
ей казалось, что за ней следит с т а р ш а я по квартире Г л а ф и р а
Д м и т р и е в н а , д ли н н о н о с а я, всегда л а с к о в а я , ю р к ая ж е н ­
щ ина с вкрадчи вы м , б еспредельно ф а л ь ш и в ы м голосом.
К а ж д ы й раз с т а л к и в а я с ь с Г л а ф и ро й Д м и т р и е в н о й и г л яд я
в ее темные, одноврем енно л а ско вы е и угрю м ы е глаза,
Ж е н я пугалась. Ей ка зал ос ь, что в ее отс у тст ви е Г л а ф и р а
Д м и т р и е в н а с подобранным ключом за б и р а е т с я к ней в ком ­
нату, роется в ее б ум агах, сни м ает копии с ее за я в л е н и й
в м илицию , читает письма.
Е в гения Н и к о л ае в н а с т а р а л а с ь бесш ум но о т к р ы в а т ь дверь,
ходила по коридору на цы п очках , боясь вст рет и т ь с т а р ш у ю
~по квартире. Вот-вот та с к а ж е т ей: «Ч то это вы н а р у ­
ш ае т е законы , а я за вас отвечать д о лж н а?»
У тром Е вген и я Н и к о л ае в н а вошла в к аб ин ет к Р и зи н у ,
р а сс к а за л а ем у о своей очередной неудаче в паспортном
столе.
— Помогите мне д остать билет на пар ох од до К а за н и ,
а то меня, вероятно, погонят на т о р ф о р а зр а б о тк и за н а р у ­
ш ен ие паспортного р еж и м а.
' Она больш е не пр оси ла его о с п р а в к е, г ов ор и л а н а с м е ш ­
ливо, зло.
Б о л ьш о й кр а с и в ы й человек с тихим голосом см отрел
на нее, с т ы д я сь своей робости. Она постоянно чувствовал а
на себе его то с к у ю щ и й , н е ж н ы й взгляд, он о г л я д ы в а л ее
плечи, ноги, шею, заты лок, и она плечам и, з а т ы л к о м чув­
ствовала этот настойчивы й, во схи щ ен н ы й взгл яд. Но сила
закона, опре д е л яю щ е го д в и ж е н и я и с х о д я щ и х и в х о д ящ и х
бумаг, видимо, была н е ш уто ч н а я сила.
Д нем Ри зи н подошел к Ж е н е и молча по л о ж и л на ч ер ­
т е ж н ы й л ист заветную спр ав к у.
Ж е н я так ж е молча посм отрела па него, и сл езы в ы с т у ­
пили на ее глазах.
— Я запр оси л через се к р е т н у ю ч а с т ь ,— с к а за л Р и з и н ,—
но не н а д е ял с я и вдруг п олучил с а н к ц и ю н а ч а л ь н и к а .
С отру дн и ки п о зд р а в л я л и ее, говорили: « Н а ко н е ц -то кон­
чил ись ваши м у ч е н и я » .
Она пош ла в милицию . Л ю д и в очереди к и в а л и ей, не­
которые стали ей знак о м ы , с п р а ш и в а л и : «Н у как?..»
Н еско л ьк о голосов произнесли: «П р ойд ите без о ч е р е ­
ди... у вас ведь м ин утн ое дело, чего же о п я т ь ж д а т ь два
часа».
К он тр ос ки й стол, несгораем ы й ш к а ф , грубо р а с к р а ш е н ­
ный под дерево кор и чн ев ы м и разводам и, не п о к а за л и с ь
ей т а ки м и у грю м ы м и, казен н ы м и .
Г риш ин смотрел, к а к торопливы е п ал ьц ы Ж е н и поло­
ж и л и перед ним н у ж н у ю бумагу, едва зам етн о, удо влетво­
ренно кивнул:
105
— Н у что ж, оставьте паспорт, сп р а в к и , через три д н я в
при ем н ы е часы получите д о к у м е н т ы в р егистратуре.
Голос его звучал по-обычному, но светлы е глаза Г р и ш и н а ,
п ок азалось Ж ен е, пр и ветл ив о ул ы бн ули сь.
Она ш ла к дому и д у м а л а , что Г р иш ин о к а з а л я т аки м
ж е человеком, как все, — см ог сдел ать хорош ее и у л ы б н у л ­
ся. Он о к а з а л с я не бессердечен — и ей стало неловко за
все то плохое, что она д у м ал а о н а ч а л ь н и к е паспортного
стола.
Ч е р е з три дня б о льш а я ж е н с к а я ру ка с ч ер н о -к р а с н ы м и
л а к и р о в а н н ы м и ногтями п р о т я н у л а ей из о ко ш ечк а паспорт
с а к к у р а т н о в л о ж енн ы м и в него бумагами. Ж е н я прочла
четким почерком н а п и са н н у ю резолю цию : «В проп иске
о тказать, как не имею щ ей о т н о ш е н и я к дан ной ж и л п л о ­
щ ади».
— С ук ин с ы н ,— громко с к а з а л а Ж е н я и, не имея силы
с д е р ж а т ь с я , п р од ол ж ал а: — И зд евател ь, б езд у ш н ы й м у ч и ­
тель!
Она говорила громко, п о т р я с ая в воздухе неп ро п и сан н ы м
паспортом , о б р ащ ая сь к с и д е в ш и м в очереди л ю д я м , хотела
их п о д держ ки , но видела, к а к они о т в о р а ч и в а л и с ь от нее.
Д у х б у н т о в щ и ц ы вс п ы х н у л на миг в ней, дух о т ч а я н и я и
б еш енства. Вот так ж е кр и ч а л и иногда о безум евш ие от
о т ч а я н и я ж е н щ и н ы в о ч ер ед я х т р и д ц а ть седьмого года,
стоя за с п р а в к а м и об о с у ж д е н н ы х без права пе ре п и с ки в
п олутем ном зале Б у т ы р с к о й тю р ьм ы , на М атросской Т и ­
ш ине, в С ок ольн и к ах .
М и л и ц и о н ер, с т о яв ш и й в коридоре, взял Ж е н ю за локоть,
стал т о л к а т ь ее к двери.
— П усти те меня, не трогайте! — И она в ы р вал а руку,
о т то л к н у л а его от себя.
— Г р а ж д а н к а ,— сип ло с к а за л о н ,— прекр ати те, не вы­
н у ж д а й т е на десять лет!
Ей п оказалось, что в г л а за х м и л и ц и о н е р а м ел ькн у л о
сочувственное, ж ал остли в ое в ы р а ж е н и е .
Она бы стро пош ла к выходу. По улице, т о л к а я ее, ш ли
люди, все они были п р оп исаны , имели п р и к р е п л е н н ы е к
р а с п р е д ел и те л я м карточки...
Н очью ей сн и лс я пож ар, она н а к л о н и л а с ь над л е ж а щ и м
р ан ен ы м человеком, у т к н у в ш и м с я лицом в землю, пы тал ась
т а щ и т ь его и понимала, хотя не видела его лица, что это
К ры м ов.
Она п рос н у лас ь и зм у ч ен н ая , подавленная.
«Хоть бы скорей он. при ехал, — подум ала она, одеваясь,
бормотала: — Помоги мне, помоги мне».
И ей страстно, до боли захо телось увидеть не К ры м ова,
которого ночью спасала, а Н овикова, таки м , каким видела
его летом в С тали нграде.
106
Эта б ес п р а в н а я ж и з н ь без прописки, без карточек, в веч­
ном страх е перед д вор нико м , управдомом, с т ар ш е й по к в а р ­
тире Глафирой Д м и т р и е в н о й бы ла т я ж е л а , невы носим о
м учила. Ж е н я пр обиралась на кухню, когда все сп ал и ,
утром с т ар а л а с ь у м ы ва тьс я до того, как п ро сн у тся ж и л ь ц ы .
А когда ж и л ь ц ы с ней за го ва р и ва л и , голос у нее с т а н о ­
вился какой-то противно ласковы й, не свой, к а к у б ап ти стки.
Д нем Ж е н я нап исала з а я в л е н и е об уходе со сл у ж б ы .
О на с л ы ш а л а , что после отка за в паспортном отделе я в ­
л я е т с я участковы й и берет под пи ску о выезде из К у й б ы ш ев а
в тр е х д н е в н ы й срок. В тексте подписки говорилось: «Л иц а,
виновны е в н а р у ш е н и и паспортного р е ж и м а , подлеж ат...»
Ж е н я не хотела «подлеж ать...». Она п р и м и р и л а с ь с тем,
что ей н уж но выбыть из К у йб ы ш ева. С р а зу с тало спокойней
на душе, мы сль о Гриш ине, о Глаф и ре Д м и т р и е в н е , о ее
м я гки х, как гнилы е м аслины , глазах п е р ес т а л а томить,
пугать. Она о т к а зал а с ь от б езза к о н и я, п о д ч и н и л а с ь закон у.
Когда она н ап и сала за я в л е н и е и с о б и р а л а с ь нести его
Р и зи н у , ее позвали к телеф ону — звонил Л и м о н о в .
Он спросил ее, свободна ли она завтра вечером, пр и е х ал
человек из Т а ш к е н т а и очень смеш но р а с с к а зы в а е т о т а ­
мош ней ж и зн и , привез Л и м о н о в у привет от А л е к с е я Т о л ­
стого. Снова пахн уло на нее другой ж и зн ью .
Ж е н я , хотя не соби р ал ась д ел ать этого, р а с ск а за л а Л и м о ­
нову о своих дел ах с пропиской.
Он сл у ш а л ее, не перебивая, потом с к а за л :
— Вот история, д аж е любопытно: у папы со бственн ая
ул и ц а в К уйбы ш еве, а д очк у вы ш ибаю т, о т к а зы в а ю т в
прописке. З а н я т н о . З а н я т н о .
Он подумал немного и ска за л :
— Вот что, Е вгения Н и к ол аевн а, вы свое за я в л е н и е
сегодня не подавайте, я вечером буду на с о в е щ а н и и у с е к р е ­
та р я обкома и р а с с к а ж у о вашем деле.
Ж е н я поблагодарила, но подум ала, что Л и м о н о в забудет
о ней тут же, полож ив т е л е ф о н н у ю трубку. Но все ж е з а я в ­
л е н и е она Р и з и н у не подала, а л и ш ь с п р о си л а , с м о ж е т ли
он через штаб Военного о к р у г а достать ей б ил ет на п ароход
до К азан и .
— Это-то прощ е п ро стого ,— с к а за л Р и з и н и развел р у­
к а м и .— Беда с органам и м и л и ц и и . Да что под ел аеш ь, К у й ­
бы ш ев на особом реж и м е, у них есть с п е ц у к а за н и е .
Он спросил ее:
— Вы свободны сегодня вечером?
— Нет, з а н я т а , — сердито ответи ла Ж е н я .
Она шла домой и д у м ал а, что скоро ув и д и т мать, сестру.
В иктора П авловича, Надю, что в К а за н и ей будет лучше»,
чем в К уйбы ш еве. Она у д и в л я л а с ь, почем у т а к о горчалась,
за м и р а л а от страха, входя в милицию . О т к а за л и — и па107
плевать... А если Н овиков п р и ш л е т письмо, м ож н о ведь
попросить соседей — переш лю т в К азан ь.
У тром , едва она пр и ш л а на работу, ее в ы зв а л и к телеф ону,
и чей-то лю б езны й голос попросил ее зайти в паспортны й
стол городской м ил иц ии о ф о рм и ть прописку.
25
У Ж е н и за в я за л о с ь знак о м ство с одним из ж и л ь ц о в к в а р ­
тир ы — Ш аргор од ски м. Когда Ш ар городе кий резко повора­
чивался, казалось, больш ая, седая а л еб а с т р о в а я голова его
сорвется с тонкой шеи и с грохотом упадет на пол. Ж е н я
за м ети л а , что б ледная ко ж а на л и ц е с т а р и к а о т ли ва л а м я г ­
кой голубизной. Это соеди нени е голубизны кож и и холод­
ной гол уби зны глаз очень за н и м ал о Ж е н ю ; с т ар и к проис­
ходил из высокого д во рян ства, и ее с м е ш и л а м ы сль о том,
что с т а р и к а н уж но рисовать голубым.
В л а д и м и р А ндреевич Ш ар го р о д ск и й до войны ж и л хуж е,
чем во вр ем я войны. Сейчас у него п о я в и л а с ь ко е -к а ка я
работа. С овинф орм бю ро за к а зы в а л о ем у за м е тк и о Д м и т р и и
Д онском , Суворове, У ш акове, о т р а д и ц и я х русского о ф и ­
церства, о поэтах д ев я т н а д ц а т о го века — Тю тчеве, Б а р а ­
тынском ...
В л а д и м и р А ндреевич с к а за л Ж е н е, что по м атер и нско й
л и н и и он родня с т ар и н н е й ш е м у , более д ревн ем у, чем Ро­
мановы , к н я ж е с к о м у роду.
Ю нош ей он с л у ж и л в губернском земстве и пропове­
довал среди пом ещ ичьих сы новей, се л ьски х учителей н
м олодых с в я щ е н н и к о в со в е р ш е н н е й ш е е в ол ьтерьян ств о и
ч аад аев щ н н у.
В л а д и м и р А ндреевич ра с с ка за л Ж е н е о своем разговоре
с губернским предводителем д в о р ян с тв а — это было сорок
четыре года назад. «Вы, п ред став и тел ь одного из с т ар и н н ы х
родов России, в зя л и с ь д о к а зы в а т ь м у ж и к а м , что ведете
про с х о ж д е н и е от обезьян ы . М у ж и к вас спросит — а великие
кн я зь я ? А насл едн ик цесаревич? А г осу дар ы ня? А сам
государь?..»
В л а д и м и р Андреевич пр о д о л ж ал с м у щ а т ь умы, и дело
ко н чи лось тем, что его вы слали в Т а ш к е н т . С пу стя год
его. простили, и он уех а л в Ш в ей ц а ри ю . Т а м он в стретился
со м ногим и револю ц ионны м и д е я т е л я м и — чудаковатого
к н я з я зн ал и и больш евики, и м еньш евики , и эсеры, и а н а р ­
хисты. Он ходил на д и с п у т ы и в ечери нки , с некторы ми
был пр и ят е н , но ни с кем не с о г л аш а л с я . В ту пору он
д р у ж и л со студентом -евреем, чернобороды м бундовцем Л и ­
пе цо м.
Н езадо л го до первой мировой войны он вер н у л ся в Россию
и по сел ил ся у себя в имении, изред ка п ечатал статьи на
108
исторические и л и т е р а т у р н ы е тем ы в « Н и ж его ро д ско м
Л истке».
Х о зяйством он не з а н и м а л с я , имением прав и ла его мать.
Ш ар гор од ски й о к а за л с я еди н ствен н ы й помещ ик, имение
которого но тронули к рестья н е. Комбед д аж е вы делил ому
подводу дров и вы дал сорок головок кап усты . В л ади м и р
А ндреевич сидел в е д и н с т ве н н о й отапл иваем о й и з а с т е к л е н ­
ной комнате дома и писал стихи. Одно стихотворонпо он
прочел Ж опе. Оно на зы в а л о с ь «Россия»:
Б езумн ая бесп еч ност ь
На все четыре стороны.
Равнина. Бесконечность.
Кричат зловеще вороны.
Разгул. Пожар ы. Скрытность.
Т у п о е безразличие.
И всюду самобытность
И жуткой величие.
Ч и та л он, б ереж но п р о и зн о с я слова и р а с с т а в л я я точки,
запяты е, высоко по д ни м ая свои д ли н н ы е брови, отчего,
однако, ого просторны й лоб по казал ся меньш е.
В 1926 году Ш а р г о р о д с к и й взд у м ал ч и т ат ь л е к ц и и по
истории русской л и т е р а ту р ы , о п ровергал Д е м ь я н а Водного
и прославлял Фота, вы сту п а л па д и с к у с с и я х о красоте и
правде ж и зни, которые были тогда модны, он о б ъ яв и л себя
противником всякого государства, об ъяв и л м арксизм о г р а ­
ниченны м учением, говорил о тр а ги ч е ско й судьбе русской
душ и, договорился и д о сп о р и л ся до того, что на к а зе н н ы й
счет вновь уехал в Т а ш к е н т . Т а м ж и л он, у д и в л я я с ь силе
географ ических ар гу м е н т о в в тео ретическом споре, п л и ш ь
в конце 1933 года получил р а зр е ш е н и е п е р еех ать в С ам ару ,
к своей старш ей сестре Елене А ндреевне. Она ум е р л а не­
задолго до войны.
К себе в ком н ату Ш ар г о р о д с к и й не п р и г л а ш а л никогда.
Но о днаж ды Ж е н я з а г л я н у л а в к н я ж ь и покои: груды книг
и старых газет в ы сил ись х ол м а м и по угл ам , с т а р и н н ы е
кресла гром оздились друг на д р у ж к е почти до самого по­
толка, портреты в зо лочен ы х рам ах стояли на полу. На к р ы ­
том красны м бар хато м д ив ане л е ж а л о см ятое, с в ы л е за ю ­
щ ими комьям и ваты одеяло.
Это был человек м я гк и й , бесп о м о щ н ы й в дел ах п р а к т и ­
ческой ж и зн и . О т а к и х л ю д я х принято говорить — детской
д уш и человек, а н ге л ьс к о й доброты. Но он мог р авнод уш н о
пройти, бормоча свои л ю б и м ы е стихи, мимо голодного
ребенка либо оборванной с т ар у х и , п р о т я ги в а ю щ е й р у к у за
куском хлеба.
С л у ш а я Ш a pro роде ко го, Ж е н я часто вс п о м и н а л а своего
первого м у ж а , у ж очень не походил с т ар ы й п ок л он н и к
109
Фота и В л ади м ир а С оловьева на к о м и н терн ов ц а К ры м ова.
Ее пор аж ал о, что К ры м ов, равн од уш н ы й к прелести р у с ­
ского п е п за ж а и русской с к а зк и , ф етовского и тютчевского
стиха, был таким ж е русски м человеком, как стар и к Ш а р ­
городский. Все, что с юности было дорого К р ы м о ву в р у с ­
ской ж и зни, имена, без которых не мыслил он себе России,
все это было б езразли чн о, а иногда и враждебно Ш аргородскому.
Д л я III a pro роде ко го Ф ет был богом, и преж де всего рус­
ским богом. И так ж е бо ж ествен н ы бы ли для него с к а зк и
о Ф и н и с т е Ясном Соколе, «Сомнение» Глинки. И как ни
в о схи щ ал ся он Д анте, тот д л я него был лиш ен б о ж е с тв е н ­
ности русской музы ки, русской поэзии.
А К ры м о в не делал р а зл и ч и я м е ж д у Добролюбовым и
Л а с с а л е м , Ч е р н ы ш е в с к и м и Энгельсом. Д л я него М аркс
был выш е всех русских гениев, д л я него героическая с и м ­
ф о н и я Бетхо вена б езраздел ьн о т о р ж еств ов ал а над русской
музы кой. П о ж а л у й , л и ш ь Н е к р а с о в был для него и с к л ю ­
чением, первым в мире поэтом. М ин у там и Евгении Н и к о ­
л аевне казалось, что Ш ар г о р о д с к и й помогает ей понять не
только Кры мова, но и судьбу ее отнош ений с Н иколаем
Г ригорьевичем.
Ж е н е нравилось р а зг о в а р и в а т ь с Ш а pro роде к им. Обычно
разговор н ач и н ал ся с т р е в о ж н ы х сводок, потом Ш аргор од ­
ский п у с к а л с я в р а с с у ж д е н и я о судьбе России.
— Русское дворянство, — говорил о н ,— виновато перед
Россией, Е вгения Н и к о л а е в н а , но оно умело ее любить.
В ту, первую войну нам ничего не простили, каж дое лы чко
поставили в с т р о к у ,— и наш их дураков, и оболтусов, и
сонных обжор, и Р а с п у т и н а, и пол ковника М ясоедова, и л и ­
повые аллеи, и беспечность, и черны е избы, и лапти...
Ш есть сыновей моей сестры погибли в Галиции, в Восточ­
ной П руссии, мой брат, стар ы й , больной человек, был убит
в бою, но им история не зач ла этого... А надо бы.
Часто Ж е н я с л у ш а л а его сов ер ш ен н о не с х ож и е с совре­
м енны м и р а с с у ж д е н и я о л и т е р а т у р е . Ф ета он стави л выше
П у ш к и н а и Тютчева. Ф е т а он зн а л так, как, конечно, не
зн ал его ни один человек в России, да, вероятно, и сам Ф ет
под конец ж и з н и не помнил о себе всего того, что знал о нем
В л а д и м и р А ндреевич.
Л ь в а Толстого он счи тал с л и ш к о м реальны м и, п р и зн а ­
вая в нем поэзию, не ценил его. Т у р г е н е в а он ценил, но
считал его т а л а н т недостаточно глубоким . В русской прозе
ему больш е всего н р а в и л и с ь Гоголь и Лесков.
Он считал, что первы ми п огу б и теля м и русской поэзии
были Б е л и н с к и й и Ч е р н ы ш е в с к и й .
Он сказа л Ж ене, что, кроме русской поэзии, он любит
три вещи, все на букву «с» — сахар, солнце и сон.
110
— Н еуж ели я у м р у , не увидев ни одного своего с т и х о ­
т в о р е н и я нап еч атан н ы м ? — с п р а ш и в а л он.
К а к-т о , в о зв р а щ а я с ь со с л у ж б ы , Е в г е н и я Н и к о л ае в н а
вс т р ет и л а Л имонова. Он ш ел по улице в ра с к р ы т о м зим нем
пальто, с б о лтаю щ и м ся на шее ярки м кл ет ч а т ы м каш не,
о п и р а я с ь на с у к о в а т у ю палку. С транно вы гл яд е л среди
куй бы ш евской т о лп ы этот м ассивны й человек в боярской
бобровой шапке.
Л и м о н о в проводил Ж е н ю до дома. Она п р и г л а с и л а его
з а й т и , выпить чаю, он вни м ател ьно посмотрел на нее и
с к а з а л : «Ну что ж , спасибо, вообще-то с вас п ол -л и тра по­
л а г а е т с я за п р о п и с к у » ,— т я ж е л о ды ш а, с т а л в зб и р а т ьс я по
л е с тн и ц е.
Л и м он о в вошел в м а л е н ь к у ю Ж е н и н у к о м н а ту и сказал :
«Д а-а, телесам моим тут тесно, авось м ы с л ям будет п р о ­
сторно» .
Он вдруг заго во рил с ней каким -то не совсем н а т у р а л ь ­
ным голосом, нач а л о б ъ я с н я т ь свою теорию лю бви, л ю б ов ­
ны х отношений.
— Авитаминоз, д у х о в н ы й авитам иноз! — с од ы ш к о й го­
ворил он. — П они м аете, вот такой м огучий голод, как у
бы ков, коров, о л еней, ж а ж д у щ и х соли. То, чего во мне нет,
то, чего нет в моих б л и зк и х , в моей ж ен е, я ищ у в предмете
своей любви. Ж е н а — при чи на а витам иноза! И м у ж ч и н а
ж а ж д е т найти в своей возлюбленной то, чего годами, д е с я ­
т и л е ти я м и не находил в своей ж ен е. П о н я т н о вам?
Он взял ее за ру к у и стал гладить ее ладонь, потом стал
гл ади ть ее но плечу, ко с н у л с я шеи, за т ы л к а .
— Вы поним аете меня? — вкрадчиво с п р а ш и в а л о н . —
О ч ен ь просто ведь. Д у х о в н ы й авитам иноз!
Ж е н я с м е ю щ и м и с я и с м у щ е н н ы м и г л азам и глядела,
ка к больш ая б ел а я рука с по л и р о в а н н ы м и ногтям и п р о п у ­
теш ествовала с ее плеча на грудь, и с к а за л а :
— Видимо, а в и т а м и н о з бы вает не т олько д у х о в н ы й , но и
ф и з и ч е с к и й .— И поучаю щ им голосом п р е п о д а в а т ел ь н и ц ы
первого класса добавила: — Л а п а т ь меня не надо, право же,
не надо.
Он оторопело посмотрел на нее и, вместо того чтобы с м у ­
тит ьс я, стал с м е я т ь с я . И она стала с м е я т ь с я вместе с ним.
Они пили чай и говорили о ху д о ж н и к е С а р ь я п е . В дверь
постучал стари к Ш арго ро д с ки й .
Оказалось, Л и м о н о в знал имя Ш а pro роде ко го по чьим-то
рукописным за п и с к а м и из чьих-то х р а н я щ и х с я в ар хиве
писем. Ш ар го р о д с ки й кн иг Л и м он ов а не читал, но с л ы ш а л
его фамилию, она обычно у п о м и н а л а сь при газетн ы х пере­
числен иях п и ш у щ и х на военн о-и стори чески е темы.
Они заго вор ил и, за в ол но вал ись, обрадовались, о щ ути в
общность, и в разговоре их з а м ел ь к а л и имена Соловьева,
111
М ер еж ко вского , Розанова,
Гиппиус,
Белого,
Бердяева,
У ст р я л о в а, Бал ьм о нта, М и л ю ко ва , Евреннова, Рем изова,
В я ч е с л а в а Иванова.
Ж е н я подумала, что два этих человека словно подняли
со д на зато н у вш и й мир книг, к ар т и н , ф ил о со ф с к и х систем,
т е а т р а л ь н ы х постановок...
А Л и м о н о в вдруг вслух повторил ее мысль:
— М ы с вами словно А т л а н т и д у со дна м о р я подняли.
Ш а р г о р о д с к и й грустно ки в нул :
— Д а, да, но вы л и ш ь иссл е д о в а т е л ь русской А т л а н ти д ы ,
а я ж и т е л ь ее, вместе с ней о п у с т и л с я на о к е а н с к о е дно.
— Ч то ж, — сказал Л и м о н о в , — война кое-кого подняла
из А т л а н т и д ы на поверхность.
— Д а,
о к а з а л о с ь ,— про говорил
Ш а р г о р о д с к и й ,— что
создатели К о м и н терн а в час войны ничего л учш его не при­
д у м а л и , к а к повторить: с в я щ е н н а я рус с ка я зем ля.
Он ул ы б н у л с я .
— П од ож д ите, война кон чи тся победой, и то гд а интер­
н а ц и о н а л и с т ы о бъявят: « Н аш а м а т у ш к а-Р о с с и я в с е м у свету
голо ва ».
С т р а н н а я вещь, Е вг е н и я Н и к о л а е в н а ощ у щ ал а, что они
говорят так ож и вл ен но , м ногословно, остроумно не только
потому, что об рад овались встрече, н а ш л и близкую им обоим
тему. О на понимала, что оба они — и совсем с т ар ы й и очень
по ж и л о й — все время о щ ущ аю т, что она сл у ш ает их, она
н р а в и л а с ь им. К ак это все ж е с тран н о . И странно то, что
ей это со вер ш ен но безразли чн о , и д а ж е смешно, и в то же
врем я совсем небезразлично, а п р и ят н о .
Ж е н я см о тр ел а на них и д у м а л а : «А ведь п о н ят ь себя
невозмож но... Почему мне т а к больно за прош лую ж и знь,
почем у мне т а к ж ал к о К р ы м о в а , п о ч ем у я неотступно думаю
о нем?»
И т а к ж е, как когда-то ей к а з а л и с ь ч уж им и ком и нтерновские нем цы и ан гл и ч а н е К р ы м о в а , с е й ч а с она с тоской и в р а ж ­
дебностью с л у ш а л а Ш ар го ро д ского, когда он насм еш ли во за­
говорил о ком интерновцах. Т у т и л и м о н о в с к а я т е о р и я а в и т а ­
м иноза не пом ож ет р азоб раться. Д а и нет в этих д ел а х теории.
И вдруг ей показалось, что она все время д у м ает и тре­
в о ж и тс я о К ры м ове л и ш ь потому, что тоскует по д р угом у
человеку, о котором, казалось, почти совсем не вспом инает.
«Да н е у ж ел и я д ей с тв и те л ьн о его люблю?» — у д и в и ­
ла с ь она.
26
Н очью небо над Волгой о ч и с ти л о сь от туч. М ед лен но
плы ли под звездам и холмы, раско л о т ы е густой тьм ой о в р а ­
гов.
112
И зр е д к а п рон осились м етеоры , и Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а
беззвучн о прои зносила: « П у с т ь Т о л я о стан ется ж и в » .
Это было ее еди н с т в е н н о е ж е л а н и е , больш е она ничего
не хотела от неба.
Одно время, ещ е уч ась на ф изм ате, она работала вычисл и т е л ь н и ц е й в А с т р о н о м и ч е ск о м институте. Тогда она
узнал а, что метеоры д в и ж у т с я потоками, в стреч аю щ и м и
Зе м л ю в разные м е с я ц ы , — персеиды , о рион ид ы , к а ж е тс я ,
ещ е геминиды , Леониды. Она уж е заб ы ла, какой поток
м етеоров в стр еч ается с З е м л е й в октябре, в ноябре... Но пусть
Т о л я будет жив!
В и к т о р у прекал ее в том, что она не лю бит помогать л ю ­
д ям , плохо относится к его родным. Он считает — захо ти
Л ю д м и л а , Анна С е м е н о вн а ж и л а бы с ним и и не о стал ась
бы на У краине.
Когда двоюродного брата В иктора вы п у ст и л и из л а г е р я
и н а п р а в л я л и в с с ы л к у , она не хотела п у сти ть его ночевать,
боялась, что об этом у зн а е т домоу п равл ен ие. Она знала:
мать помнит, что Л ю д м и л а ж и л а в Гаспре, когда отец у м и ­
рал, и Л ю дм ила не п р е р в а л а отды ха, п р и е х а л а в М оскву
на второй день после похорон.
М ать иногда го в орил а с ней о Д м и три и , у ж а с а л а с ь тому,
что произош ло с ним.
«Он был м а л ьч и к о м пр ав д и вы м , т а к и м он о с т ав а л ся
всю ж и зн ь. И в д р у г ш п и о н а ж , подготовка у б ийства К а г а ­
новича и В орош илова... Д и к а я , с т р аш н а я л о ж ь , кому она
н у ж н а ? Кому н у ж н о губить иск ренни х, честных?..»
О д н а ж д ы она с к а з а л а м атери: «Не м о ж е ш ь ты полностью
р у ч ат ь с я за М итю. Н е в и н н ы х не с а ж а ю т » . И сейчас ей
вс п о м н и л ся взгляд, которы м посмотрела на нее мать.
К а к -т о она с к а з а л а м атери о ж е н е Д м и т р и я :
— Я ее всю ж и з н ь т е р п е ть не могла, с к а ж у тебе о т к р о ­
венно, я и т епер ь ее тер п е ть не могу.
И сейчас ей в с п о м н и л ся ответ м атери.
— Д а ты пон и м а е ш ь, что это все зн ач и т: с а ж а т ь ж е н у
на д е с я т ь лет за нед о несение на мужа!
П отом ей вспом ни лось, она как-то п р и н е с л а домой щ е н ­
ка, найденного на улице, и В и к то р не хотел взять этого
щ ен к а, и она к р и к н у л а ему:
— Ж ес т о ки й ты человек!
А он ответил ей:
— Ах, Люда, я не хочу, чтобы ты была молода и к раси ва,
я одного хочу, чтобы у тебя было доброе сер дц е не то лько
к к о ш к ам и собакам .
Сейчас, сидя на палубе, она вспо м ин ала, впервы е не
лю бя себя, л е ж е л а я о б ви н я т ь других, горьки е слова, ко­
торы е ей п р и ш л о с ь в ы с л у ш а т ь в своей ж и зн и ... К огдато м уж , смеясь, с к а з а л по телеф ону: «С тех пор, как
113
мы в зял и котенка, я с л ы ш у л а с ко вы й голос ж е н ы » .
М ать ей как-то с к а за л а : «Л ю да, к а к это ты м о ж еш ь о т к а ­
зы ва т ь нищ им , ведь подум ай: голодный п р о с и т у тебя,
у сытой...»
Но она не бы ла скуп о й . О на лю била гостей, ее обеды
бы ли зн а м е н и ты с реди зн а к о м ы х .
Н и к то не видел, как она п л а к а л а , сидя ночью на палубе.
П усть, пусть она черства, она з а б ы л а все, что учила, она
ни к чему не пригодна, она н и ко м у у ж е не м ож ет нрави ться,
растолстела, волосы с е р ы е от с е д и н ы , и высокое давление,
м у ж ее не любит, поэтому о на и к а ж е т с я ем у-бессердечной.
Но л и ш ь бы Т ол я был ж и в ! Она готова все при знать, по­
к а я т ь с я во всем плохом, что ей п ри п и с ы в а ю т б л и з к и е ,—
только бы он был жив!
П очему она все врем я в с п о м и н а е т своего первого м уж а?
Где он, как найти его? П о ч ем у она не на п и с а л а его сестре
в Ростов, теперь-то не н а п и ш е ш ь — немцы. С е с т р а бы ему
сообщ ила о Толе.
Ш у м пароходной м а ш и н ы , п од р а г и в а н и я палуб ы , всплеск
воды, м ер цани е звезд в небе — все см еш алось и слилось,
и Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а за д р ем а л а .
П р и б л и ж а л о с ь врем я рассвета. Т уман ко л ы х а л с я над
Волгой, и казалось, все ж и в ое уто нул о в нем. И вдруг
взош ло солнце — словно в зр ы в н ад еж д ы ! Небо отразилось
в воде, и т ем н ая о с е н н я я вода з а д ы ш а л а , и с о л н ц е словно
в с к р и к и в а л о на речной волне. Б ереговой откос был круто
просолен ночным морозом, и ка к -то особенно весело смот­
рели среди инея р ы ж и е д ер е в ья . Н ал етал ветер, исчез
тум ан , мир стал с т е к л я н н ы й , пр он зительно прозрачны й,
и не было т еп л а ни в я сн ом солнце, ни в синеве воды и неба.
З е м л я была огромна, д а ж е лес на ней стоял без края,
видны были и начало его и конец, а зем ля все д ли л ась, т я ­
нулась.
И таким же огромны м и вечн ы м , как зем ля, было горе.
Она видела ехавш и х в К у й б ы ш ев в каютах первого класса
нар к ом атов ски х руководителей, в б е к е ш а х защ и т н о го цвета,
в ш а п к а х из серого пол к о вн и ч ье го ка р а к у л я. В каю тах
второго кл асса ехали о т в е тс т в е н н ы е жены, о тветственны е
тещ и, по чину об м у н ди р ов ан н ы е, словно и м ел ась особая
ф ор м а д ля жен, своя для тещ и свекровей. Ж е н ы — в мехо­
вых ш убках, с белыми пух овы м и п л а т к а м и , тещ и и матери —
в син их су ко н н ы х ш убах с ч е р н ы м и к а р а к у л ев ы м и ворот­
н и кам и, с коричневы м и п л ат к а м и . С ними е х а л и дети со
с к у ч н ы м и недовольными глазам и . Ч е р е з окна каю т видны
бы ли продукты , следовавш ие вм есте с этим и п а с с а ж и ­
р а м и ,— о п ы тны й глаз Л ю д м и л ы л е г к о о пр е д е л ял содер­
ж и м о е мешков; в к о ш е л к а х , в з а п а я н н ы х б ан ках , темны х
б ольш их б у т ы л к а х с за с у р г у ч е н н ы м и г о р л ы ш к ам и плыли
114
вниз по Волге мед, топл ено е масло. По о т р ы в к а м разго­
воров г ул явш и х по палубе к л а с с н ы х п а с с а ж и р о в ясно было,
что их всех за н и м а е т и в ол ну ет идущ ий из К у й б ы ш ев а
м осковский поезд.
Л ю д м и л е казалось, что ж е н щ и н ы б езр азл и ч н о с м отрят
на кр асн о арм ей ц ев и ле й те н а н тов , с и д я щ и х в коридорах,
точно у них не было на войне сы новей и братьев.
Когда п ередавали у т р ен н ее сообщ ение «От Советского
И нф орм бю ро», они не с тоял и под рупором вместе с кр а с н о ­
а р м е й ц а м и , паро ход ны м и м атросам и, щ у р я с ь з а сп а н н ы м и
глазами на гром коговоритель, п р об и рал и сь по своим делам.
От матросов Л ю д м и л а у зн ал а , что весь пароход был дан
д л я семей ответственны х работников, в о зв р а щ аю щ и х с я
через К уйбы ш ев в Москву, и что в К а за н и по п р и к а зу
военн ы х властей на него пр о и зве л и п о сад ку воинских
ком анд и гр а ж д а н с к и х лиц. З а к о н н ы е п а с с а ж и р ы устроили
ск а н д ал , о т к а зы в а л и сь п усти ть военных, зв он и л и по т е л е ­
ф ону уполном оченном у Госуд арственн ого К о м итета Обо­
роны.
Нечто неп ередаваем о с т ран н о е было в в и н ов а ты х л и ц а х
красн оарм ей цев, е д у щ и х под С т а л и н г р а д и чувствую щ их,
что они стесняли за к о н н ы х п а ссаж и р ов .
Л ю д м и л е Н и к о л ае в н е к а з а л и с ь н ев ы н ос и м ы м и эти с п о ­
койны е ж ен ск ие глаза. Б а б у ш к и под зы вал и внуков и, п р о ­
д о л ж а я разговор, п р и в ы ч н ы м д в и ж е н и е м совали во внучачьи рты печенье. А когда из р а сп о л о ж е н н о й на носу
каю ты выш ла на п ал уб у пр о гу л и ва т ь двух м а л ь ч и к о в п р и ­
зе м и с т а я старуха в ш убе из колонка, ж е н щ и н ы торопливо
к л а н я л и с ь ей, у л ы б а л и с ь, а на л и ц а х го с у д а р с т в е н н ы х
м у ж е й появлялось ласковое и беспокойное в ы р а ж е н и е .
О б ъ яв и сейчас радио об о т к р ы т и и второго ф ронта, о том,
что прорвана б лок ада Л е н и н г р а д а , никто из них не дрогнет,
но с к а ж е т им кто-либо, что в московском поезде отм енен
м еж д у н а р о д н ы й вагон, и все со бы тия войны будут п о гл о ­
щ ены великим и с т р ас т я м и м я г к и х и ж е с т к и х п л ац к ар т.
Удивительно! В е д ь Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а своим о б м ун ­
дированием — серой к а р а к у л е в о й ш убой, пуховы м п л а т ­
ком — походила на п а с с а ж и р о в первого и второго класса.
Ведь недавно и она п е р е ж и в а л а п л а ц к а р т н ы е страсти,
возм ущ алась, что В и к т о р у П а в л о в и ч у д ля поездки в М оскву
не дали билета в м я гк и й вагон.
Она ра с с ка зал а л е й т е н а н т у -а р т и л л е р и с т у , что ее сын,
л е й т е н а н т -а р т и л л е р и с т , л е ж и т с т я ж е л ы м и ра н е н и я м и в
саратовском госпитале. Она говорила с больной ст ар у х о й
о М арусе и о Вере, о с векрови , п ро п авш ей на о к к у п и р о ­
ванной тер ритории. Ее горе было такое же, как горе, в зд ы ­
хавш ее на этой палубе, горе, которое всегда находило свою
дорогу от госпиталей, от ф рон тов ы х могил к деревен ск им
115
избам, к с т о ящ е м у на б ез ы м я н н о м пустыре безном ерном у
б араку.
У ходя из дома, она не в зя л а с собой к р у ж к у , не взя л а
хлеба; казалось, что она всю дорогу не будет ни есть, ни пить.
Но на пароходе с самого у тра ей м учительно захотелось
есть, и Л ю д м и л а пон яла, что ей кру то придется. На второй
день пути кр а с н о ар м е й ц ы , сгово ривш ись с кочегарам и,
с в ари л и в м аш и нном о тдел ени и суп с пш еном, позвали
Л ю д м и л у и ей нал ил и в котелок супа.
Л ю д м и л а сидела на пустом я щ и к е и хлебала из чужого
котелка ч уж ой л о ж к о й о б ж и г а ю щ и й суп.
— Х орош супчик! — с к а за л ей один из к а ш ев ар ов и,
так ка к Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а м олчала, задорно спросил
ее: — А не так разве, не на ва р и с ты й ?
И м енно в этом требов ан и и п охвалы , обращ енн ом к чело­
веку, которого к р а с н о ар м е е ц похвалил, и о щ у щ а л а с ь про­
с т о д у ш н а я широта.
Она помогла бойцу з а п р а в и т ь п р у ж и н у в н еи сп р ав ны й
автомат, чего не мог сдел ать д а ж е ст ар ш и н а с орденом
К расн о й Звезды .
Л ю д м и л а Н и к о л аев н а, п р и с л у ш и в а я с ь к спор у лейтен а н то в -арти л л ер и стов , в зя л а к а р а н д а ш и помогла им вывести
триго н о м е т р и ч е с к у ю ф ор м улу.
После этого с л у ч а я лей т е н а н т , зв ав ш и й ее « г р а ж д а н о ч ­
кой», н еож и дан н о спросил, как ее зовут по им ени и по
отчеству. А ночью Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а ходила по палубе.
Р е к а д ы ш а л а л е д я н ы м холодом, из тьмы на л е т ал низовой,
б ез ж а л о с тн ы й ветер. А над головой светили звезды , и не
было у т е ш е н и я и покоя в этом ж естоко м , из огня и л ьда
небе, с тояв ш ем над ее несчастной головой.
27
'
П еред приходом парохода во врем енную военную сто­
л и ц у к а п и т а н получил р а с п о р я ж е н и е продлить рейс до С а ­
ратова, п о гр у зи ть на п ароход р а н е н ы х из сар а то в с к и х гос­
питалей.
П а с с а ж и р ы , ех а вш и е в каю тах, стали готовиться к вы ­
садке, вы носили чемоданы, п а к е ты , ук л ад ы в а л и их на па­
лубе.
Стали видны с ил уэты ф а б р и к , д о м и ки под ж е л е з н ы м и
к р ы ш а м и , барак и, и, казалось, по-и ном у за ш у м е л а вода за
кормой, по-иному, т р е в о ж н е й з а с т у ч а л а п а р ох од ная м а­
ш ина.
А потом м едленно стал а вы п о л за т ь громада С а м а р ы , серая,
р ы ж а я , ч ер н ая, п о б л е с к и ва ю щ а я стек л а м и , в к л о ч ья х ф а б ­
ричного, паровозного дыма.
П а с с а ж и р ы , вы ход и в ш и е в К у й б ы ш ев е , ст о ял и у борта.
116
С х од и в ш и е на берег не прощ ались, не ки в али в сторону
о с т а ю щ и х с я — не з а в я з а л и с ь в дороге зна к о м с тва .
С т а р у х у в колонковой ш убе и ее двух внук о в о ж и д а л
ав том об и л ь ЗИ С -101. Ж е л т о л и ц ы й человек в бекеш е гене­
рал ьского сукн а о т к о з ы р я л старухе, позд о ровал ся с м а л ь ­
чи кам и за руку.
П р о ш л о несколько минут, и п а с с а ж и р ы с детьм и, с чем о ­
дан а м и , пакетами исчезли, точно и не было их.
Н а пароходе ост ал и сь л и ш ь ш инели, в а т н и к и .
Л ю д м и л е Н и к о л аев н е показалось, что те п е рь ей л егче и
л у ч ш е будет д ы ш а т ь с я среди людей, о б ъ е д и н е н н ы х одной
судьбой, трудом, горем.
Но она ош иблась.
28
Грубо и жестоко встретил Л ю д м и л у Н и к о л а е в н у С аратов.
С р а зу ж е на п р и с тан и она ст о л к н у л а с ь с к а к и м -т о о д еты м
в ш и н е л ь пьян ы м человеком, с п о т к н у в ш и сь , он т о л к н у л
ее и вы р у га л гр я зн ы м и словами.
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а стал а взб ираться по крутом у, з а ­
м ощ ен н о м у б у л ы ж н и к о м взвозу и о с тан о в и л ась, т я ж е л о
д ы ш а, огл ян у л ас ь. П ар о х о д белел внизу м е ж д у п р и с та н с к и х
серы х амбаров и, словно поняв ее, негром ко, отры висто
протрубил: «Иди уж , иди». И она пошла.
П ри посадке в т р а м в а й молодые ж е н щ и н ы с м о л чал иво й
с тара те л ьн о с тью о т п и х и в а л и стары х и слабы х. С лепой
в кра с н о ар м е й ск о й ш апке, видимо, недавно в ы п у щ е н н ы й
из госпиталя, не ум ея еще одиноко нести свою слепоту,
п е р е м и н а л с я с у е тл и в ы м и ш а ж к а м и , дробно п о с т у ки ва л
пал оч ко й перед собой. Он по-детски ж а д н о у х в а т и л с я за
р у к а в немолодой ж е н щ и н ы . Она отде р н у л а руку, ш а г н у л а ,
зве н я по б у л ы ж н и к у под кован ны м и с апо гам и, и он, пр о­
д о л ж а я це п л я т ьс я за ее рукав, торопливо о б ъ я с н я л :
— П омогите прои звести посадку, я из г о спитал я.
Ж е н щ и н а р у г н у л а с ь, п и хн у л а слепого, он потерял р а в н о ­
весие, сел на мостовую.
Л ю д м и л а по гл я д е л а на л и ц о ж е н щ и н ы .
О т к у д а это нечеловеческое вы р а ж е н и е , что породило его —
голод в 1921 году, п е р е ж и т ы й ею в детстве; мор 1930 года?
Ж и з н ь , полная по к р а я нуж ды?
Н а мгновение слепой обмер, потом вскочил, з а к р и ч а л
п ти ч ьи м голосом. Он, вероятно, с невы носи м ой п р о н зи ­
тельн остью увидел своими с л епы м и г л а за м и самого себя
в с ъ е х а в ш е й набок ш апке, бессмы сленно м а ш у щ е г о пал ко й .
С лепой бил па л ко й по воздуху, и в этих кр у го вы х в зм а х а х
в ы р а ж а л а с ь его не н ави с ть к б езж ал о стн о м у, з р я ч е м у м иру.
Л ю д и , то лк аясь, л е зл и в вагон, а он с тоял , плача и в с к р и ­
117
ки вая. А люди, которых Л ю д м и л а с над еж д о й и лю бовью
об ъ е д и н и л а в семью труда, н у ж ды , добра и горя, точно
сго во ри л и сь вести себя не по-лю дски. Они точно с го в ори ­
л и с ь опро вер гнуть взгляд, что добро можно за р а н е е уверенно
оп р е д е л и т ь в сердцах тех, кто носит за м а с л ен н у ю одеж ду,
у кого потемнели в труде руки.
Ч то-то мучительное, темное коснулось Л ю д м и л ы Н и к о ­
ла е в н ы и одним своим п ри ко сновен ием нап о лн ил о ее хол о­
дом и тьмой т ы ся ч ев е рстн ы х, ни щ и х ру сски х просторов,
ощ у щ е н и е м беспомощности в ж и зн е н н о й тундре.
Л ю д м и л а переспросила кон дукто рш у , где н уж но в ы х о ­
дить, и та спокойно проговорила:
— Я у ж е о б ъ я в л я л а , о гл ох ла, что ли?
П а с с а ж и р ы , стоявш ие в тр а м в а й н о м проходе, не отвечали
на вопрос, вы ходят ли они, к а к окам енел и , не ж е л а л и по­
дв и н у ться .
Когда-то Л ю д м и л а у ч и л а сь в подготовительном, «азбуч­
ном» классе саратовской ж е н с к о й гимназии. З и м н и м утром
она сид ела за столом, б олтая ногами, и п и ла чай, а отец,
которого она обожала, н а м а зы в а л ей маслом кусок теплого
калача... Л а м п а о т р а ж а л а с ь в толстой щ еке с ам ов ар а, и не
хотелось у ходить от теплой р уки отца, от теплого хлеба,
от те п л а самовара.
И казалось, в ту пору не было в этом городе ноябрьского
ветра, голода, самоубийц, у м и р а ю щ и х в б о л ь н и ц а х детей,
а одно л и ш ь тепло, тепло, тепло.
З д е сь на кладби щ е была похорон ена ее с т а р ш а я сестра
Соня, у м е р ш а я от к р у п а ,— А л е к с а н д р а В л ади м и ро вн а на­
зв а л а ее Соней в честь С оф ьи Л ь в о в н ы П еровской . Н а этом
ж е кладби щ е, каж ется, и д е д у ш к а похоронен.
Она подош ла к т р е х эта ж н о м у ш кол ьн о м у зданию , то был
госпиталь, где л е ж а л Толя.
У двери не стоял часовой, и ей показалось, что это хоро­
ш ая прим ета. Она о щ у ти л а гос п и т а л ьн ы й воздух, такой
т я г у ч и й и л ипк ий , что д а ж е и зм уч енны е морозом люди
не р адо в ал и сь его теплу, ас вновь хотели уйти от него на
мороз. О на прош л а мимо уборны х, где с о х р а н и л и сь дощ ечки
«Д ля мальчиков» и «Для д ев оч ек». Она п р ош л а по к о р и ­
дору, и на нее п а хн ули кухн и, она прош ла е щ е дальш е,
и через запо тевш ее окно р а з г л я д е л а сл о ж ен н ы е во в н у т р е н ­
нем дворе п ря м оуго л ьн ы е я щ и к и -г р о б ы , и снова, как у себя
в передней с нер ас п е ч ата н н ы м письмом, она подумала:
«О боже, если б сейчас уп а с т ь м ертвой». Но она пош ла
б ольш и м и ш агам и дальш е, с т у п и л а на ковровую серую
д о р о ж к у и, п рой дя мимо тум бочек со зн а к о м ы м и ей ком ­
на т н ы м и р а сте н и я м и — а с п а р а г у с а м и , ф и л о д е н д р о н а м и ,—
подош ла к двери, на которой рядом с д ощ ечкой «четвертый
класс» висела с д е л ан н а я от руки надпись: « Р е г и с т р а т у р а » .
118
Л ю д м и л а в з я л а с ь за р уч ку двери, и сол н ечн ы й свет, про ­
р в а в ш и с ь скво зь тучи , у д ари л в о кн а, и все во кр уг заси я л о .
А с п у с т я н есколько м ин ут разго во рчи вы й писарь, п ер е­
б и р а я карточки в дли нном с и я в ш е м на с о л н ц е я щ и к е , го­
ворил ей:
— Т а к так, зн ач и т, Ш а п о ш н и к о в А. Во... А н а т о л и й Be...
так... ваш е счастье, что не встр етил и наш его ком ен данта,
не раздевш ись, в пальто, он бы вам д ал ж и зн и ... так, так...
ну вот, значит, Ш ап о ш н и к о в ... Д а, да, он с ам ы й, л ей тен ан т,
прави льн о.
Л ю д м и л а с м отр е л а на п а л ьц ы , в ы т а с к и в а ю щ и е ка р т о ч к у
из дли нного ф а н е р н о г о я щ и к а , и казалось, она стоит перед
богом, и в его воле с к а за т ь ей слово ж и з н и либо слово
см ерти, и вот он на миг з а м е ш к а л с я , не реш и л еще, ж и т ь
ее с ы н у или ум ереть.
29
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а п р и е х ал а в С а р а т о в через неделю
после того, когда Т оле с д е л ал и ещ е одну, третью , о пер аци ю .
О п е ра ц и ю прои зводи л в оенврач второго ранга М айзель.
О п е р а ц и я бы ла с л о ж н а я и д л и т е л ь н а я , более пяти часов
Т о л я нах од ил ся под общ им наркозом , д в а ж д ы п р и ш л ос ь
вводить в вену гексонал. Н и к т о из го с п и т а л ь н ы х военных
и к л и н и ч е с к и х у н и в е р си тет с к и х хир у р го в подобной о п е ­
рац и и в С аратове не производил. И зв естна бы ла она по
л и т е р а т у р н ы м источн икам , а м е р и к а н ц ы в во е н н о -м е д и ц и н ­
ском ж у р н а л е за 1941 год пом естили ее подробное о п и ­
сание.
В в и д у особой сл о ж н о ст и этой оп е р а ц и и с л е й т е н а н т о м
после очередного рентгеновского ис с л ед ов а н и я д ли тел ьн о
и откровенн о беседовал д о кт о р М айзель. Он о б ъ я с н и л л е й ­
т е н а н т у х а р а к т е р тех п а т ол оги че с к и х процессов, которы е
прои сходили в его о р г а н и зм е после у ж а с н о г о ран ен и я .
О д новрем енно х и р у р г откр ов ен н о р а с с к а за л о риске, со­
путству ю щ ем оп ерац и и . Он с казал , что врачи, к о н с у л ь т и ­
ровавш и е вместе с ним, не е ди ногл асны в своем р еш ен ии,
ст ар ы й кл и н и ц и с т, п роф ессор Родионов был против о п е ­
рации. Л е й т е н а н т Ш а п о ш н и к о в за д ал докто ру М айзел ю
два-три вопроса и тут ж е в рентгеновском кабинете, после
короткого р а з м ы ш л е н и я , с о гл ас и л с я о п е р и р о в ат ьс я . П я ть
дней уш ло на подготовку к операци и.
О п е р а ц и я н а ч а л а с ь в о д и н н ад ц ат ь часов утра и з а к о н ­
ч ил ась л и ш ь в четвертом часу. П ри о п е р а ц и и п р и с у тс т в о ­
вал н а ч а л ь н и к госпитал я в оенный врач Д и м и т р у к . По о т зы ­
вам врачей, н а б л ю д авш и х за о п е р а ц и е й , она п р ош л а б л е ­
с тящ е.
М ай зел ь п р а в и л ь н о р е ш и л тут же, стоя у операц и он н ого
119
стола, не ож и д а н н ы е , не п р е д у с м о тр ен н ы е в л и т е р а ту р н о м
о п и с ан и и трудности.
С остоян ие больного во врем я о п е р а ц и и было удо влетво­
рительное, пульс хорош его н а п о л н ен и я , без вы пад ений .
Около двух часов д ня д октор М айзель, человек немолодой
и грузны й , почувствовал себя плохо и в ы н у ж д е н был на
несколько минут п р ер вать работу. Д о к т о р -т ер а п е в т Клестова д ала ем у валидола, после чего М айзел ь у ж е не делал
перер ы вов до конца работы. О д нако вскоре после о к о н ч а н и я
оп ерац и и , когда л е й т е н а н т Ш а п о ш н и к о в был т р а н с п о р т и ­
рован в бокс, у д октора М а й зе л я пр ои зо ш ел т я ж е л ы й
п р и с туп стен окар д ии. Л и ш ь повторны е и н ъ е к ц и и ка м ф а р ы
и при ем ж и дк ого н и тр о г л и ц е р и н а л и к в и д и р о в а л и к ночи
с пазм сосудов. П р и с т у п был, очевидно, вы зван нервным
в озб у ж д ением , непосильной пер е гр у зко й больного сердца.
Д е ж у р и в ш а я возле Ш а п о ш н и к о в а м е д и ц и н с к а я сестра
Т е р е н т ь е в а согласно у к а з а н и ю с л е д и л а за состоян ием л е й т е ­
нанта. В бокс з аш л а К лестова, п ро в ери ла пульс у л е ж а в ш е г о
в заб ы тьи ле й те н а н та . С остоян ие Ш а п о ш н и к о в а было удов­
л етв о р и те л ьн ы м , доктор К л е с то в а с к а за л а сестре Т е ­
рентьевой:
— Д а л М айзель л е й т е н а н т у п у т е в к у в ж и зн ь , а сам чуть
не помер.
С естра Т ер е н т ьев а ответила:
— Ох, если б только этот л е й т е н а н т Т о л я вы кар а б ка л с я !
Ш а п о ш н и к о в д ы ш а л почти неслы ш но. Л и ц о его было
неп одвиж но, тонкие руки и ш ея к а за л и с ь д етски м и, на
бледной кож е едва зам етн о й тенью л е ж а л загар, с о х р а н и в ­
ш и й с я от полевых за н я т и й и с т еп н ы х переходов. С остоя­
ние, в котором н ах од и л ся Ш ап о ш н и к о в , было средним
м е ж д у бесп амятством и сном — т я ж е л а я о д у рь от непреодо­
л енно го д ей стви я наркоза и и зн е м о ж е н и я д у ш е в н ы х и
ф и зи ч е с к и х сил.
Вольной невн ятно п ро и зн о с и л от д е л ьн ы е слова и иногда
целы е ф р а зы . Т ерентьевой по к азало сь, что он с к а за л ско­
роговоркой: «Хорошо, что ты м еня не видела т а к и м » . После
этого он л е ж а л тихо, углы губ оп усти л и сь, и казалось, что,
нах од ясь в б еспам ятстве, он плачет.
О коло восьми часов вечера больной о ткр ы л гл а за и в н я т ­
но — м е д и ц и н с к а я сестра Т е р е н т ь е в а обрадовалась и уд и ­
в и л ась — попросил н а п иться. Сестра Т е р е н т ь е в а с к а за л а
б ольному, что пить ем у нел ьзя , и добавила, что о п е р а ц и я
п р о ш л а превосходно и больного ж д е т вы здоровление. Она
с п р о с и л а его о сам очувствии, и он ответил, что боли в боку
и в спи не невелики.
Она вновь п ровери ла его пу л ьс и провела у в л а ж н е н н ы м
полотенцем по его губам и по лбу.
В это врем я в палату з а ш е л с а н и т а р Медведев и передал,
120
что с е с тр у Т е р е н т ье в у вы зы вает по те л е ф о н у н а ч а л ь н и к
хи рургич еского отделени я, военврач П латон о в. Сестра за ш л а
в к о м н а ту д еж урного по э т а ж у и, взяв т р убк у, д о л о ж и л а
военврачу П латонову, что больной п р о с н у л с я , состояние
у него обычное для перенесш его т я ж е л у ю о перацию .
Сестра Т ерентьева поп росила см енить ее, ей необходимо
было пойти в городской в оенн ы й к о м и с с а р и а т в с в я зи с
путани цей, возни кш ей при переад ресовке д ен е ж н о го а т т е ­
стата, выданного ей м уж ем . В оенврач П л а то н о в обещ ал
отпустить ее, но велел наблю дать Ш ап о ш н и к о в а до того,
как П латон ов сам осм отри т его.
Сестра Т ер ен тьева в е р н у л а с ь в палату. Б о л ьн о й л е ж а л в
той ж е позе, в какой она о с т ав и л а его, но в ы р а ж е н и е с т р а ­
д ан и я не так резко в ы с ту п ал о на его л и ц е — угл ы губ п р и ­
поднялись, и л и ц о ка за л о с ь с п о к ой н ы м , у л ы б а ю щ и м ся .
П остоян ное в ы р а ж е н и е с т р ад а н и я , видимо, стари л о л ицо
Ш ап ош н и к ов а, и сейчас, у л ы б а ю щ е е с я , оно порази ло сестр у
Т е р е н т ь е в у ,— худы е щ еки, немного отто п ы р ен н ы е , пол ны е
бледные губы, вы сокий, без единой м о р щ и н к и лоб, к а з а ­
лось, п р и н а д л е ж а л и не в зрослом у человеку, д аж е не отроку,
а ребенку. Сестра Т е р е н т ь е в а с п р о с и л а о сам о чу вствии
больного, но он не ответил — очевидно, за с н ул .
С естр у Т е р е н т ье в у н есколько н а ст ор ож и л о в ы р а ж е н и е
его л ица. Она в з я л а л е й т е н а н т а Ш а п о ш н и к о в а за руку,
пульс не пр о щ у п ы в а л ся , р у к а бы ла чуть теплой, от того
неж ивого, едва ощ у ти м о го тепла, которое х р а н я т в себе
по утрам топленны е н а к а н у н е и давно у ж е пр ого ревш ие
печи.
И хотя м е д и ц и н с к а я с е стр а Т е р е н т ь е в а всю ж и з н ь про­
ж и л а в городе, она, о п у с т и в ш и с ь на колени, тихонько, чтобы
не т р ев о ж и т ь ж и в ы х , за в ы л а п о -деревенски :
— Р о д и м е н ьк и й наш, цветочек ты наш, куд а ты уш ел
от нас?
30
В госпитале стало известно о приезде м атери л е й т е н а н т а
Ш ап о ш н и к о ва. М ать у м ерш его л е й т е н а н т а п р и н я л ко м и с са р
госпитал я, б ат а л ьо н н ы й к ом и ссар Ш и м а н с к и й , к р а си в ы й
человек, с выговором, св и д ете л ьс т в у ю щ и м о его польском
п р ои схо ж ден ии, х м у р и л с я , о ж и д а я Л ю д м и л у Н и к о л а е в н у ,—
ем у к а зал и с ь н е и зб е ж н ы м и ее слезы , м о ж е т быть, обморок.
Он об ли зы вал я зы к о м недавно в ы р а щ е н н ы е усы, ж а л е л
ум е рш е го л ейт е н а н т а , ж а л е л его мать и поэтому с е р д и л ся
и на лейтенанта, и на его м а т ь ,— если у с т р аи в а ть прием
д л я м а м а ш и каж дого у м ерш его л е й т е н а н т а , где н аб ер еш ься
нервов?
121
У сад ив Л ю д м и л у Н и к о л аев н у , Ш и м ан с к и й , п р еж де чем
н ачать разговор, пододвинул к ней гр аф и н с водой, и она
сказал а:
— Б л а г о д а р ю вас, я не хочу пить.
Она в ы с л у ш а л а его р а с с к а з о консилиуме, пред ш ес т во ­
вавш ем оп ерац и и (б ат а л ьо н н ы й комиссар не счел н у ж н ы м
говорить ей о том, что один голос был против о п е р а ц и и ) ,
о т р у д н о ст я х о п е р ац и и и о том, что о п е р а ц и я пр ош л а хо ­
рошо; х и р у р г и считают, что эту операци ю сл едует п р и м е ­
н я т ь при т я ж е л ы х р а н е н и я х , подобных тем, что п ол у ч ил
л е й т е н а н т Ш ап о ш н и к о в . Он с к а за л , что с м е р ть Ш а п о ш н и ­
кова н а с т у п и л а от п а р а л и ч а сердц а, и, к а к показано в з а ­
кл ю чени и патологоанатом а, в оенв рач а третьего ранга Б о л ­
ды рева, пред вид ение и у с т р а н е н и е этого внезапного эк з и т у са было вне в ласти врачей.
Затем б ат а л ьо н н ы й ко м и с са р заговорил о том, что через
госпитал ь п роход ят сотни б о льн ы х , но редко кого так лю бил
персонал, к а к л е й т е н а н т а Ш а п о ш н и к о в а ,— с о зн ат е л ьн ы й ,
к у л ь т у р н ы й и за с т ен ч и в ы й больной, всегда совести лся
поп росить о чем-нибудь, у т р у ж д а т ь персонал.
Ш и м а н с к и й с к а за л , что м а ть д о л ж н а горди ться, воспи тав
сына, беззаветно и честно отдавш его ж и з н ь за Родину.
Затем Ш и м а н с к и й спросил, есть ли у нее просьбы к
ко м ан дов ан и ю госпиталя.
Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а п оп р ос и л а извинить, что она о т н и ­
мает в р е м я у ком иссара, и, вы нув из су м ки л и с т о к бумаги,
стал а ч итать свои просьбы.
О на п о п ро сил а у к а за т ь ей место за х о р о н е н и я сына.
Б а т а л ь о н н ы й ком и ссар молча ки в н ул и пом етил в б л о к ­
ноте.
Она хотела поговорить с д октором М айзелем.
Б а т а л ь о н н ы й ко м и ссар с к а за л , что доктор М айзел ь, узн ав
о ее приезде, сам хотел в с т р ет и т ьс я с ней.
Она попросила встречи с медицинской сестрой Терентьевой.
К о м и сс а р ки в нул и с де л а л пом еточку у себя в бло кно ­
те. Она поп росила р а з р е ш е н и я получить на пам ять ве­
щи сына.
Снова ком и ссар с де л ал пом етку.
Потом она попросила п е р е д а ть ранены м п р и везенны е ею
д л я сы на гостинцы и по л о ж и л а на стол две коробки ш прот,
п а к е ти к конфет.
Ее гл аза в стрети л и сь с г л а за м и ком иссара, и он невольно
с о щ у р и л с я от блеска ее б ольш их голубы х глаз.
Ш и м а н с к и й попросил Л ю д м и л у прийти в госпиталь на
с л е д у ю щ и й д ень в д ев я т ь т р и д ц а т ь утра — все ее просьбы
будут в ы пол нен ы .
Б а т а л ь о н н ы й к о м и ссар посм отрел на з а к р ы в ш у ю с я дверь,
посмотрел "на подарки, которы е Ш а п о ш н и к о в а передала
122
р а н е н ы м ,— пощ у пал п у л ьс у себя на руке, не наш ел пульса,
м ахн у л рукой и стал п и ть воду, которую п р е д л о ж и л в нач але
беседы Л ю д м и л е Н и к о л ае в н е .
31
Казалось, нет у Л ю д м и л ы Н и к ол ае в н ы свободной м ин уты .
Ночью она ходила по ул и ц а м , сид ел а на с к а м е й к е в город­
ском саду, заход ил а на в о кзал греться, снова ходила по
пу сты нны м улицам с к о р ы м , деловым шагом.
Ш и м а н с к и й вы п ол н и л все, о чем она просила.
В д е в я т ь часов т р и д ц а т ь минут утра Л ю д м и л у Н и к о л а е в н у
встретил а м е д и ц и н с к а я сестра Терентьева.
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а пр оси ла ее рас с ка за т ь все, что она
зн а л а о Толе.
Вместе с Т е р ен т ье в ой Л ю д м и л а Н и к о л аев н а , надев халат,
п о д н я л а с ь на второй этаж , пр о ш л а коридором, по котором у
несли ее сы на в о п ер а ц и о н н у ю , постояла у двери од но­
коечной пал аты -б о кса, по гл я д е л а на п у сто вавш ую в это
утро койку. Сестра Т е р е н т ь е в а ш ла все вр е м я рядом с ней
и в ы т и р а л а нос 'платком. Она снова с п у с т и л а с ь на первы й
этаж , и Т е р е н т ье в а про с т и л а с ь с ней. В скор е в п р и е м н у ю
комнату, т я ж е л о д ы ш а , вош ел седой, ту ч н ы й человек с т е м ­
ными кру гам и под т е м н ы м и глазами. Н а к р а х м а л е н н ы й ,
ос л е п и т е л ьн ы й х а л а т х и р у р г а М а й зе л я к а зал с я еще белее
по с р а в н е н и ю с его см у глы м лицом, тем н ы м и в ы т а р а щ е н ­
ными глазами.
М айзел ь р а с ск а за л Л ю д м и л е Н и к о л аев н е, почем у про ­
ф ессор Родионов бы л против о перации. Он, казалось, у г а ­
ды вал все, о чем х о т е л а с п р о с и т ь его Л ю д м и л а Н ик о л ае в н а .
Он р а с с ка зал ей о своих разговорах с л е й т е н ан т о м Т ол ей
перед операцией. П о н и м а я состоян ие Л ю д м и л ы , он с ж е с т о ­
кой прям отой р а с с к а з а л о ходе операции.
Потом он заго во рил о том, что у него к л е й т е н а н т у Т оле
была к а к а я-т о почти о т ц о в с к а я неж ность, и в басовитом
голосе х и р у р г а то неньк о , ж ал остно з а д р е б е зж а л о стекло.
Она посм отрела вп е р вы е на его руки, они б ы ли особенны е,
ж и л и отдельно от чел о века с ж а л о б н ы м и г л а за м и — с у р о ­
вые, т я ж е л ы е , с б о л ьш и м и , с и л ь н ы м и с м у г л ы м и п ал ьц ам и .
М а й зе л ь снял р у к и со стола. Словно ч и т ая ее мысль, он
проговорил:
— Я сделал все возм ож н ое, но получилось, что мои р уки
п р и б л и зи л и его см ерть, а не побороли е е , — и снова полож ил
руки на стол.
О на поняла, что все ск а за н н о е М айзелем — правда.
К а ж д о е его слово о Толе, страстно ею ж ел аем о е, м у чи л о
и жгло. Но р азго в ор имел в себе ещ е од ну том и тел ьн ую
т я ж е с т ь — она чувствовала, что х и р у р г хотел встречи с ней
123
не ради нее, а ради себя. И это вы звало в ней нехорош ее
чувство к М айзелю.
П р о щ а я с ь с хирургом , она с к а з а л а , что верит — он сд е л а л
все возм ож ное для с п а с е н и я ее сына. Он т я ж е л о з а д ы ш а л ,
и она ощ утила, что слова ее при несли ем у облегчение,
и вновь поняла, что, ч ув ству я свое право у с л ы ш а т ь от нее
эти слова, он и хотел с ней встречи и в с тр ети л с я с ней.
И она с упреком подум ала: « Н е у ж е л и от меня надо ещ е
п ол уч ать утеш ени е?».
Х и р у р г ушел, а Л ю д м и л а по ш л а к ч еловеку в пап ахе,
ком енданту. Он отдал ей честь, сип ло долож ил, что ко м и ссар
велел отвезти ее к месту з а х о р о н е н и я на л егково й м аш и н е,
м а ш и н а за д е р ж а л а с ь на д ес я т ь м ин ут из-за того, что о т в о ­
зи л и в карточное бюро спи сок в о л ьн о н ае м н ы х. В ещ и л е й т е ­
нан та у ж е улож ены , их удобней будет в зя т ь после в о зв р а ­
щ ен и я с кладбищ а.
Все, о чем просила Л ю д м и л а Н и к о л аев н а, бы ло вы п о л ­
нено по-военному, четко и точно. Но в от н о ш ен и и к ней
ком и ссар а, сестры, к о м ен дан та чувствовалось, что и эти
люди хотят от нее п о л у ч ить кккое-то у спокоение, п р о щ е ­
ние, утеш ение.
К о м и с с а р почувствовал свою в и н у за то, что в госпитале
у м и р аю т люди. До при езда Ш а п о ш н и к о в о й его это не т р е ­
вож ило, на то и гос п и та л ь во врем я войны. П о стан о вка
м еди цин ско го о б с л у ж и в а н и я не в ы зы в ал а н а р е к ан и й у
начальства. Его ж у ч и л и за недостаточную о р г а н и за ц и ю
политической работы, за плохую и н ф о р м а ц и ю о н астр оениях
р а нены х.
Он недостаточно боролся с н ев ери ем в победу среди части
ранены х , с в р аж е с ки м и в ы л а з к а м и среди отсталой части
р а н е н ы х , враж дебно н а с т р о е н н ы х к ко л х о зн о м у строю.
В госпитале имелись с л у чаи р а з г л а ш е н и я р а н е н ы м и воен­
ной тайны .
Ш и м а н с к о го вы зы вал и в политотдел с а н и та р н ого у п р а в ­
л е н и я военного округа и п о с у л и л и отправить его на фронт,
если из особого отдела о п я т ь со общ ат о н е п о р я д к а х в гос­
пи тал ьн ой идеологии.
А те п е рь комиссар п о ч ув ство вал себя виноваты м перед
м атерью ум ерш его л е й т е н а н т а за то, что вчера ум ерли трое
больны х; а он вчера п р и н и м а л душ , з а к а з а л повару свой
лю б им ы й бигос из ту ш ено й ки слой ка п у с ты , вы пи л бидон­
чик пива, добытый в са р а тов с к о м горторге. Сестра Т е р е н т ь е ­
ва бы ла виновата перед м а те р ью ум ер ш его л е й т е н а н т а в
том, что м у ж ее, военный и н ж е н ер , с л у ж и л в ш табе арм и и ,
на передовой не бывал, а сын, ко торы й на год с т арш е Ш а ­
п ош ни кова, работал на а в и а ц и о н н о м заводе в к о н с тр у к то р ­
ском бюро. И ком ен дант зн а л свою вину — он, кадровы й
военный, с л у ж и л в ты ло в о м госпитале, он послал домой
124
хо ро ш ий г абард ино вы й м а те р и а л и ф етровы е ва л е н к и , а от
убитого л е й т е н а н т а о стал о с ь матер и б у м а ж н о е о б м ун ди ро ­
вание.
И толстогубый с т а р ш и н а с м я си сты м и н а л и т ы м и у ш ам и ,
ведавш ий зах оро н ен и ем у м ерш и х больных, чувствовал свою
вин у перед ж е н щ и н о й , с которой поехал на кладбищ е.
Гробы сби вались из то н ки х, б р ак о в а н н ы х досок. У м е р ш и е
клались- в гробы в н и ж н ем белье, рядовых кл ал и тесно,
в б р ат с к и е могилы, надписи на м огилах д е л а л и с ь н е к р а с и ­
вым почерком, на неотесанны х д ощ ечках, п и с ал и сь они
непрочной краской. П р а вда , у м е р ш и х в д и в и зи о н н ы х мед­
сан б а та х з а к а п ы в а л и в я м ы без гробов, а надписи д ел а л и
ч ер н и л ьн ы м ка р а н д а ш о м , до первого д ож д я. А те, что по­
гибли в бою, в л есах , болотах, в о в р а ж к а х , в чистом п о л е ,—
тех, случалось, и не находили похор он щ и ки, их хоронил
песок, сухой лист, метель.
Но стар ш и н а все ж е ч увствовал свою вину за низкое
качество л е со м ат ер и а л о в перед ж е н щ и н о й , с ид евш ей с ним
рядом в м аш и не и в ы с п р а ш и в а в ш е й его, ка к х ор онят у м е р ­
ших — вместе ли, во что о б р я ж а ю т трупы , говорят ли по­
с леднее слово над могилой.
Н еудобно было и оттого, что перед поездкой он за б е ж а л
к д р у ж к у в к ап те р к у и вы пил бан очку р азб авл ен но го м е д и ­
цинского с п и р ти ш к и , за к у с и л хлебцем с л у ков к ой. Он со­
вести л ся, что в м а ш и н е стоит от его д ы х а н и я водочный
дух с цибульной прим есью , но к а к он ни совести лся, а о т ­
к а за т ь с я от того, чтобы д ы ш а ть, не мог.
Он хм уро см отрел в зе р к а л ьц е, висевш ее перед водителем
м а ш и н ы ,— в этом ч ет ы р е х у го л ьн о м з е р к а л ь ц е о т р а ж а л и с ь
с м ею щ и еся, с м у щ а в ш и е с т а р ш и н у глаза водителя.
«Н у и н а ж р а л с я , с т а р ш и н а » , — говорили б езж а л о с тн о
веселые молодые г л а за водителя.
Все люди вин о ваты перед матерью , п о т е р я в ш е й на войне
сына, и тщетно пробую т о п р а в д а тьс я перед ней на п р о т я ­
ж е н и и истории человечества.
32
Б о й ц ы трудового б атал ьо на с г р у ж а л и с г р у зо в и к а гробы.
В их молчаливой неторопливости видна б ы л а тру д о в а я ,
п р и в ы ч н а я сноровка. Один, стоя в кузове грузовика, подо­
д в и га л гроб к краю , другой п р и н и м а л его на плечо и з а ­
носил в воздухе, т о гд а молча подходил т ре ти й и п р и н и м а л
второй край гроба на плечо. С к р и п я б отинкам и по за м е р зш ей
земле, они несли гробы к ш ирокой бр атско й могиле, по­
с тав и в гроб у к р а я я м ы , в о зв ра щ ал и с ь к грузо вик у. К огда
пустой грузовик у ш е л в город, бойцы при сел и на гробы,
125
с т о яв ш и е у откры той могилы, и стали с в ор ачи вать п а п и ­
росы из большого коли чества б у м а ги и малого количества
табака.
— Сегодня вроде посвободней, — с к а за л один и стал в ы ­
с е кат ь огонь из добротно с л а ж е н н о го о г н и в а ,— трут в виде
ш н ур а был пропущ ен в медную гильзу, а к р е м е н ь вправлен
в оправу. Боец п ом ах ал трутом , и д ы мок повис в воздухе.
— С т а р ш и н а говорил, больш е одной м а ш и н ы не б у д е т ,—
с к а за л второй и п р и к у р и л , в ы п у с т и в много ды м а.
— Т о гда и оф ормим могилу.
— Ясно, сразу удобней, и с п и со к он привезет, п р о в е р и т ,—
проговорил третий, не ку р и в ш и й , вынул из к а р м а л а кусок
хлеба, в с тряхн у л его, л егонько обдул и стал ж е ва ть.
— Т ы с к а ж и с тар ш ин е, п усть лом нам даст, а то на
четверть почти п р и х в а ти л о зем л ю морозом, за в т р а нам но­
вую готовить, лопатой такую з е м л ю в о зьм еш ь разве?
Тот, что добывал огонь, гулко ударив л а д о н я м и , выбил
из д еревянн ого м у н д ш т у к а о кур ок , легонько постучал м ун д ­
ш туком о к р ы ш к у гроба.
Все трое зам олчали, словно п р и с л у ш и в а я с ь . Б ы ло тихо.
— Верно, будто трудовы м б ат а л ьо н а м с у х и м пайком
в ы д ав а т ь обед будут? — спросил ж е в а в ш и й хлеб боец, по­
низив голос, чтобы не м еш ать п о к о й н и к а м в гробах неинте­
ресны м д л я них разговором.
Второй курец, вы дув окур ок из длинного закопченного
тростникового м у нд ш тук а, посм отрел в него на свет, покачал
головой.
Снова было тихо.
— Д е н е к сегодня ничего, вот т о ль ко ветер.
— С л ы ш ь, м аш и на при ш л а, т ак -т о мы до обеда отде­
л аем ся.
— Нет, это не наш а, это л е г к о в и к .
Из м а ш и н ы вы ш ел зн а к ом ы й им старш ин а, за ним ж е н ­
щ ина в платке, и пош ли в сторону чугунной ограды , где до
прош лой недели п ро и зво ди ли за х о р о н е н и я , а потом пере­
стали из-за о тсутствия места.
— Х о р о н я т силу, а никто не п р о в о ж а е т ,— с к а з а л о д и н .—
В мирное вр ем я тут зн а е ш ь к а к — один гроб, а за ним,
может, сто человек цветочки несут.
— П л а ч у т и по э т и м ,— и боец толстым о в а л ьн ы м ног­
тем, обточенным трудом , ка к г а л ь к а морем, д ел и к а т н о по­
стучал по д о с к е .— Т о л ь к о нам эт и х слез не видно... Гляди,
с т а р ш и н а один вертается.
Они снова стали з а к у р и в ать , на этот раз все трое. С т а р ­
ш ина подош ел к ним, добродуш но сказал:
— Все кури м , ребята, а кто ж е за нас поработает?
Они молча вы пустили три д ы м о в ы х облака, потом один,
об лад ател ь кресала, проговорил:
126
— П о ку ри ш ь т у т, сл ы ш ь, грузовик подходит. Я его у ж
по мотору при знаю .
33
Л ю дм и л а Н и к о л а е в н а п од ош ла к м о ги л ьн ом у х о л м и к у
и прочла на ф а н е р н о й д о щ е ч к е и м я своего сы на и его в о и н ­
ское звание.
О на ясно о щ у т и л а , что волосы ее под пл атком с т а л и
ш евели ться, чьи-то холодны е п а л ьц ы п ереб и рал и их.
Рядом, вправо и влево, вплоть до ограды , ш иро ко с т о ял и
т а к и е же серы е хо л м и к и , без травы, без цветов, с одним
то лько с т р ел ь н у в ш и м из м огильной земли п р я м ы м д е р е ­
вян н ы м стебельком . Н а ко н це этого стеб ел ька и м ел ась ф а ­
н е р к а с именем ч ел о век а. Ф а н е р о к было много, и их одно­
образие и густота н а п о м и н а л и строй щ едро взош едш и х на
поле зерновых...
Вот она н а к о н е ц н а ш л а Т олю . Много раз она с т а р а л а с ь
угадать, где он, что он д ел ает .и о чем д у м а е т ,— д рем л е т
ли ее м аленьки й, п р и с л о н я с ь к стенке окопа, идет ли по
дороге, п р и х л е б ы в а е т чай, д е р ж а в одной руке к р у ж к у ,
в другой кусочек с а х а р а , б еж и т ли по полю под обстрелом...
Е й хотелось б ы ть рядом, она бы ла н у ж н а е м у ,— она бы
д о ли л а чаю в к р у ж к у , с к а з а л а бы « съеш ь ещ е хлеба», она
бы разула его и об м ы ла н атертую ногу, обм отала бы ем у
ш ею шарфом... И к а ж д ы й р а з он исчезал, и она не м огла
най ти его. И вот он а н а ш л а Толю, но она у ж е не н у ж н а
б ы л а ему.
Д ал ьш е видны б ы л и м огилы с д ор ев о л ю ц и о н н ы м и г р а н и т ­
ны м и крестами. М о гил ьны е кам ни стояли, к а к толпа с т а ­
риков, никому не н у ж н ы х , д л я всех б е з р а з л и ч н ы х ,— одни
повал ил и сь набок, дру ги е беспомощно п р и с л о н и л и с ь к
стволам деревьев.
Казалось, небо стал о какое-то безвоздуш ное, словно о т ­
кач ал и из него воздух, и над головой ст о я л а н а п о л н е н ­
н а я сухой п ы л ью пустота. А б еззвучн ы й м огучи й насос,
о т к а ч ав ш и й из н е б а воздух, все работал, работал, и у ж е
не стало для Л ю д м и л ы не только неба, но и не стало
веры и н адеж ды — в огром ной б езвоздуш ной пустоте о с т а л ­
ся лиш ь м а л е н ь к и й , в с е р ы х с м е р зш и х с я ком ьях, холм
зем ли.
Все живое — м ать , Н адя, глаза В ик то ра, военные свод­
к и , — все перестало с ущ ество вать.
Ж и вое стало н е ж и в ы м . Ж и в ы м во всем мире был л и ш ь
Т о л я . Но к а к а я т и ш и н а с т о я л а кругом. З н а е т ли он уж е,
что она приш ла...
Л ю дм ила о п у с т и л а с ь на колени, лего нько, чтобы не п р и ­
ч инить сыну б есп око й ств а, п о п равил а д о щ е ч к у с его и м е ­
127
нем, он всегда сердился, когда она п оп равляла воротничок
его к у ртк и , провож ая его на з а н я т и я .
— Вот я и при ш ла, а ты, верно, думал, что это мама не
идет...
Она заговорила вполголоса, боясь, что ее у с л ы ш а т люди
за кл ад би щ енск ой оградой.
По шоссе неслись грузов и к и , т е м н а я гранитовая поземка
к р у ж и л а с ь , ды мясь, по а с ф а л ь т у , кудрявясь, завиваясь...
Ш ли, грем я со л датски м и с ап огам и , молочницы с бидонами,
люди с м еш к ам и, б еж а л и ш к о л ь н и к и в ватниках и в зим н их
с о л датски х ш апках.
Но полны й д в и ж е н и я день к а з а л с я ей т у м ан н ы м виде­
нием.
К а к а я тиш ина.
О на говорила с сы ном , в с п о м и н а л а подробности его про­
ш ед ш е й ж и з н и , и эти в о с п о м и н а н и я , сущ еств ов ав ш и е л и ш ь
в ее сознании, за п о л н и л и п р о с т р а н с т в о детским голосом,
слезам и, ш елестом кн иг с к а р т и н к а м и , стуком л о ж е ч к и о
край белой тарелки, ж у ж ж а н и е м с а м од е л ьн ы х р а д и о п р и е м ­
ников, скри по м л ы ж , с кри п ом л о д о ч н ы х уключин на д ач н ы х
прудах, шорохом к о н ф е т н ы х б у м а ж е к ; мельканием м а л ь ч и ­
ш еского л ица, плеч и груди.
Его слезы, огорчения, его х о р о ш и е и плохие поступки,
о ж и в л е н н ы е ее отчая н и ем , с у щ е с т в о в а л и , в ы п ук л ы е, о с я ­
заем ы е.
Не во спом ин ания об у ш ед ш е м , а в олнения д е й с т в и т е л ь ­
ной ж и з н и охватили ее.
Зач ем читать всю ночь при этом у ж а с н о м свете, что ж это,
в такие молодые годы н ач ать носить очки...
Вот он л е ж и т в л его н ько й б язе в ой рубахе, босой, к а к же
не д ал и одеяла, зе м л я с о в е р ш е н н о л едя н ая , и по ночам
с и л ь н ы й мороз.
Н е о ж и д а н н о у Л ю д м и л ы х л ы н у л а носом кровь. П л а то к
с д е л а л с я т я ж е л ы й , весь вы мок. У нее з а к р у ж и л а с ь голова,
в глазах помутилось, и короткое м гновение казал ось, что
она т е р я е т сознание. Она з а ж м у р и л а глаза, а когда о т к р ы л а
их, мир, о ж и в л ен н ы й ее с т р а д а н и е м , у ж е исчез, л и ш ь се ра я
пыль, по д х вачен ная ветром, к р у ж и л а с ь над м огилам и; то
одна, то д р у г а я могила н а ч и н а л и д ы м и ть ся .
Ж и в а я вода, что х л ы н у л а поверх л ь д а и вы несла из тьм ы
Толю, сбеж ала, исчезла, вновь о т о д в и н у л с я тот мир, кото­
рый на миг, сбив оковы, сам хотел с т ат ь действительностью ,
мир, с о зд ан ны й отчаянием м атери . Ее отчаяние, подобно
богу, подняло л е й т е н а н т а из м огил ы , заполнило пустоту
новым и звездами.
В эти прош едш ие м ин уты он о д ин ж и л на свете, и б л а го ­
д а р я ем у было все остальное.
Но м огу чая сила матери не у д е р ж а л а огромные л ю д с ки е
128
4*
толпы, м оря, дороги, землю, города в по д чи нени и перед
м ертвы м Толей.
Она поднесла п л а ток к гл азам , глаза бы ли сухи, а пл аток
м окр ы й от крови. О н а ощ ути ла, что лицо у нее за п ач к а н о
в л и п к о й крови, и си д е л а, с с у ту л я с ь , с м и р я с ь, не по своей
воле д е л а я м ал ен ьки е, первые д в и ж е н и я к ос о зн а н и ю того,
что Т о л и нет.
Л ю д е й в госпитале п о р а ж а л о ее спокойствие, ее вопросы.
Они не поним али, что она не могла ощ ути ть того, что было
им о ч е в и д н о ,— отс у тс т в и е Т о л и среди ж и в у щ и х . Ее чув­
ство к с ы н у было т а к и м с и л ь н ы м , что мощ ь с о в е р ш и в ш е г о с я
ничего не могла п о д е л а ть с этим ч у в ст в о м ,— он п род ол­
ж ал жить.
О на б ы ла безумна, никто не видел этого. Н а к о н е ц она
на ш л а Толю. Т а к к о ш к а, н а й д я своего мертвого котенка,
ра д у е тс я , о б ли зы вает его.
Д о л ги е м уки прох од ит д уш а, пока годами,, иногда д е с я ­
т и л е т и я м и , камень за кам нем , м е д л е н н о в оздвигает свой
м о г и л ьн ы й холмик, са м а в себе п ри ходи т к ч у в ству вечной
потери, с м и р я етс я перед силой произош едш его.
У ш л и , закончив работу, бойцы трудового батальона, со­
бр ал о сь уходить солнце, и тени от м о ги л ьн ы х ф а н е р о к
в ы т я н у л и с ь . Л ю д м и л а о ст ал а сь одна.
Она подум ала, что о см ерти Т ол и надо сообщ ить родным,
отцу в лагерь. О б я за т е л ь н о отцу. Родном у отцу. О чем он
д у м а л перед о п е р а ц и е й ? К а к его корм или, с л о ж е ч к и ? С пал
ли он хоть н е м н о ж к о на боку, на спи не? Он лю бит воду
с ли м он ом и с ахар ом . К а к и м л е ж и т он сейчас, б р и тая ли
у него голова?
Д о л ж н о быть, от нестерпим ой д уш е вн о й боли кругом
д ел а л о с ь все тем н ей и темней.
Ее п ор а зи ла м ы с л ь о вечности ее горя — ум р е т Виктор,
у м р у т внуки ее до чери, а она все будет горевать.
И когда чувство тоски стало т а к невыносим о, что сердце
не м огло в ы д е р ж а т ь ее, снова р а ств ор и л ась грань м еж д у
дей с тви те л ьн о с т ью и миром, ж и в ш и м в д у ш е Л ю д м и л ы ,
и вечн ость о т с ту п и л а перед ее любовью.
З а ч е м , подум ала она, сообщ ать о см ерти Т о л и родному
отцу, В иктору, всем бли зки м , ведь еще ничего не известно
наверное. Л у ч ш е в ы ж д а ть , м ож ет быть, все ещ е будет со­
в е р ш е н н о по-иному.
О на шепотом с к а з а л а :
— И ты н и ко м у не говори, ещ е ничего не известно, все
ещ е б удет хорошо.
* Л ю д м и л а п р и к р ы л а полой пальто Т о л и н ы ноги. Она с н я л а
пл а т о к с головы и п р и к р ы л а им плечи сына.
— Господи, да нел ьзя ж е так, почем у не д ал и о деяла.
Х о т ь ноги пол уч ш е закрой .
5
Вас. Гроссман
129
О на забы лась, в полусне п р о д о л ж а л а г ов о ри т ь с сы ном ,
у п р е к а л а его за то, что письм а его такие ко ро ткие. Она п ро­
с ы п а л а с ь , п о п р а в л я л а на нем сб р о ш ен н ы й ветром платок.
К а к хорошо, что они вдвоем, н и кт о не м е ш а е т им. Его н и ­
кто не любил. Все говорили, что он н е к р а с и в , — у него
отто п ы р ен н ы е толстые губы, он стран но ведет себя, бес­
см ы с л е н н о вспы льчив, обидчив. И ее никто не любил, все
б л и зк и е видели в ней одни л и ш ь недостатки... Мой бедный
м а л ьчи к, робкий, не у к л ю ж и й , х о ро ш и й с ы н о ч ек... Он один
лю бил ее, и теперь, ночью, на кладбищ е, он один с ней,
он никогда не оставит ее, и, ко гд а она будет ни ком у не
н уж н о й старухой , он будет л ю б и т ь ее... ка к ой он не п р и ­
способлен ны й к ж и зн и . Н и к о г д а ни о чем не попросит,
за с т ен ч и в ы й , смеш ной; у ч и т е л ь н и ц а говорит, что в ш к о ­
ле он стал п о с м е ш и щ е м ,— его д р а з н я т , в ы в о д ят из себя,
и он плачет, как м а л е н ьки й . Т о л я , Толя, не о с т а в л я й меня
одну.
А затем при ш ел день; красн о е, л едяное за р е в о разго­
р алось над за в о л ж с к о й степью. С ревом п р о е х а л грузовик
по шоссе.
Б е з у м и е уш ло. Она сидела р я д о м с м огилой сы на. Тело
Т о л и за с ы п а н о землей. Его нет.
Она видела свои г р я зн ы е п а л ь ц ы , в а л я в ш и й с я на земле
платок, у нее онемели ноги, она о щ у щ а л а , что лицо ее
за п а ч к а н о . В горле перш ило.
Ей было все равно. С к а ж и ей кто-нибудь, что кончилась
война, что ум ерла ее дочь, о ч у ти сь рядом с ней стак ан го­
рячего молока, кусок теплого хл еба, она бы не ш ев е л ь н у ­
лась, не п р о т я н у л а бы руки. О н а сидела без тревоги, без
м ыслей. Все было б езразли чн о , не нуж но . Одна л и ш ь ровная
м ука с ж и м а л а сердце, д ав и л а на виски. Л ю д и из госпиталя,
врач в белом хал ате что-то го вор ил и о Толе, она видела
их р а зе в а ю щ и е с я рты, но не с л ы ш а л а их слов. На земле
л е ж а л о письмо, вы павш ее из к а р м а н а пальто, то, что она
пол уч ил а из госпиталя, и ей не х о телось п о д нять его, с т р я х ­
нуть с него пыль. Не было м ы сл ей о том, к а к Т о л я д в у х ­
л е тн и м , косолапо пе р е в ал и ва я с ь, ходил т е р п е л и в о и настой­
чиво следом за кузнечи ко м , п р ы г а вш и м с м еста на место,
и о том, что она не сп ро си л а с е стру , как л е ж а л он утром,
перед о п ер ац и ей , в последний д ен ь своей ж и з н и , — на боку,
на спи не. Она видела д невной свет, она не могла его не
видеть.
В друг ей вспом нилось: Т оле и сп олн и л ось три года, ве­
чером пили чай со сладким п и рогом , и он с п р о с и л : «Мама,
почему темно, ведь сегодн я день ро ж д е н и я ? »
Она видела ветви деревьев, б л е щ у щ и й под сол нцем по л и­
р ов анн ы й к л ад би щ енск ий камень, д о щ е ч к у с им енем сы на —
«Ш ап о ш н » было написано круп но, а «иков» л е п и л о с ь мелко,
130
5 -2
буква к букве. Она не д у м а л а, у нее не было волн. Н ичего
у нее не было.
Она встала, п о д н я л а письмо, с т р я х н у л а за ко ч е н е вш и м и
руками комок земли с пальто, очистила его, обтерла т у ф л и ,
долго в ы т р я х и в а л а платок, пока он вновь не побелел.
Она надела на голову платок, краеш ко м его с н я л а п ы л ь
с бровей, обтерла губы, подбородок от крови. Она пош л а
в сторону ворот, не о г л я д ы в а я с ь , не медленно и не быстро.
34
П осле в о зв ращ ен и я в К а за н ь Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а начала
худеть и стала походить на свои молодые ф о то г р а ф и и с т у ­
денческой поры. О на д обы вала продукты в ра с п ре д ел и те л е
и готовила обед, т о п и л а печи, м ыла полы, ст и ра л а. Ей к а ­
залось, что осенние дни очень д л и н н ы е и ей нечем з а п о л ­
нить их пустоту.
В д ен ь приезда из С а р а т о в а она р а с с к а за л а родны м о
своей поездке, о том, что д у м а л а о своей вине перед б л и з­
ким и людьми, р а с с к а з а л а о приходе в госпиталь, р а з в е р ­
нула пакет с и зод ра н н ы м оско л к ам и кровавы м о б м у н д и ­
рованием сына. К огда она р а с с к а зы в а л а , А л е к с а н д р а В л а ­
ди м и ров н а т яж е л о д ы ш а л а , Н адя пл а ка л а , у В иктора П а в ­
ловича стали д р о ж а т ь руки , он не мог в зя т ь со стола с т а к а н
чая. П р и б е ж а в ш а я навестить ее М арья И в анов н а п о б л ед ­
нела, рот ее п о л у о т к р ы л с я , и в гл азах возникло м у ч е н и ­
ческое в ы р а ж е н и е . О дна л и ш ь Л ю д м и л а говорила спокойно,
гл яд я я р к и м и , ш и р о ко о т к р ы т ы м и голубыми глазами.
Она теперь ни с кем не спо ри ла, а всю ж и з н ь была б о л ь­
шой спорщ ицей ; р а н ь ш е стоило с к а за т ь ком у-н ибудь, как
д оехать до вокзала, и Л ю д м и л а , во л н у я с ь и сердясь, н а ч и ­
нала доказы вать, что совсем не по тем у л и ц а м и не теми
троллей бусам и надо ехать.
О д н аж д ы В икто р П авл ов и ч спросил ее:
— Л ю дм и л а, с кем это ты по ночам р а зго в а р и в ае ш ь ?
Она сказала:
— Не знаю, м о ж ет быть, по м ер ещ ил ось что-нибудь.
Он не стал ее больш е сп р а ш и в а т ь , но р а с с к а за л А л е к с а н д ­
ре В лади м ировне, что почти ка ж д у ю ночь Л ю д м и л а р а с к р ы ­
вает чемоданы, с т е л е т о д еял о на д ив анч ик, стоящ ий в углу,
озабоченно негромко говорит вслух.
— У меня такое чувство, словно она днем со мной, с Н а ­
дей, с вами во сне, а ночью у нее о ж и в л е н н ы й голос, какой
был еще до войны, — с к а з а л о н .— Мне к а ж е т с я , что она
заболела, стан о ви т с я д ру ги м человеком.
— Не
зн а ю ,— с к а з а л а
А л е кса н д р а
В л а д и м и р о в н а .—
Все мы пе р еж и в а е м горе. Все одинаково и к а ж д ы й носвоему.
131
Р азговор их был п р ерван стуком в дверь. Виктор П а в ­
лович поднялся. Но Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а кр и к н у л а из
кухни:
— Я открою.
Н е п он ятн о было, в чем дело, но до м аш ни е зам ечали, что
после в озв р ащ ен и я из С ар а т о ва Л ю д м и л а Н ик о л аевн а по
неск ольк у раз на день п р о в е р я л а , нет ли писем в почтовом
я щ и ке .
Когда ж е кто-нибудь с т у ч а л с я , она бросалась поспеш но
к двери.
И сейчас, с л у ш а я ее то р о п л и в ы е, почти б егущ ие ш аги,
В и к тор П авлович и А л е к с а н д р а В л ади м и ров н а п е р е г л я ­
нулись.
Они у с л ы ш а л и р а з д р а ж е н н ы й голос Л ю д м и л ы Н и к о ­
л аевны :
— Нету, нету сегодня ничего, и не ходите т а к часто, я вам
уж е два д ня назад дала п о л к и л о хлеба.
35
Л е й т е н а н т а В икторова в ы зв а л и в ш таб к м ай ор у З а к а б луке, к о м а н д и р у стоявш его в р езер ве истребительного л е т ­
ного полка. Д е ж у р н ы й по ш табу, л е й т е н а н т В еликанов, с к а ­
зал, что м ай ор улетел на У-2 в ш таб воздуш ной арм ии, в
район К а л и н и н а и в е р н ет с я вечером . Н а вопрос В икторова,
по поводу чего вызов, В е л и к а н о в подм игнул, с к а за л , что,
возможно, дело с вязано с п ь я н к о й и с кан д а л о м в столовой.
Викторов з а г л я н у л за з а н а в е с к у , сдел анн ую из плащ п ал атки и пристегнутого к ней ватного одеяла, оттуда р а з­
д а в а л с я треск п и ш ущ е й м а ш и н к и . Н а ч к а н ц В олконский,
увидев В икторова, п р е д у п р е ж д а я его вопрос, проговорил:
— Н ету, нету писем, т о в а р и щ лей т е н а н т .
М а ш и н и ст к а, во л ьн о н ае м н ая Л е н о ч к а , о г л я н у л а с ь на
л е й т ен а н т а , п оглядела в т р о ф е й н о е зе р к а л ь ц е со сбитого
немецкого самолета, подарок погибш его л е тч и к а Д емидова,
п о п р авил а пилотку, п е р е д в и н у л а л и н е й к у , л е ж а в ш у ю на
ведомости, которую она п е р е п е ч а т ы в а л а , и снова у д ар и л а
по к л а в и ш а м м аш и нк и.
Этот д ли н н ом о рд ы й л е й т е н а н т , за д ав а в ш и й н а ч к а н ц у
один и тот ж е у н ы л ы й вопрос, наводил на Л е н о ч к у тоску.
В икторов, идя обратно на аэро д р ом , свернул в сторону
лесной о п уш ки .
Вот у ж е месяц, как пол к в ы ш е л из боев, поп олн яя матчасть, п р и н и м а л взамен в ы б ы в ш е го летн ы й состав.
М есяц назад необычным к а з а л с я этот неведомый В и к т о ­
рову с еверны й край. Ж и з н ь леса, молодой реки, гибко бегу­
щей среди круты х холмов, з а п а х прели, грибов, гудений
деревьев тре в о ж и л и его днем и ночью.
132
Ö -4
Во время полетов, казал ось, зем ны е з ап а х и достигали
каб ин ы истребителя. Этот лес, озера д ы ш а л и ж и зн ь ю Д р е в ­
ней Руси, о которой Викторов читал до войны. Здесь, среди
озер, лесов л е ж а л и с т а р и н н ы е дороги, из этого п р я м о с т в о л ь­
ного леса стро ил ись дома, церкви, о б тесы в ал и сь ко р а б е л ь­
н ы е мачты. С т а р и н а з а д у м а л а с ь и п р и т и х л а еще в те вре­
мена, когда б е ж а л тут сер ы й волк и п л а к а л а А л е н у ш к а на
б е р е ж к у , которым В икторов т е п е р ь ходил в столовую воен­
торга. Е м у казалось, что эта у ш е д ш а я ст а р и н а ка к а я-т о
н а и в н а я , простая, м олодая, и не только ж и в ш и е в тер ем а х
д е в у ш к и , но и седобородые куп цы , д ь я к о н ы и п а т р и а р х и
на т ы ся ч у лет м олож е ж и т е й с к и у м у д р е н н ы х пар н ей —
л е т ч и к о в из м ир а скор остны х машин, а в т о м а т и ч е с к и х пу­
ш ек, дизелей, ки но и радио, п р и ш е д ш и х в эти леса с а в и а ­
полком майора З а к а б л у к и . З н а к о м этой у ш ед ш е й молодости
б ы ла Волга, б ы стр ая , х у д е н ь к а я , в пестры х кр у т ы х берегах,
в зел ен и леса, в голубых и кр асн ы х ц ветны х узорах...
С колько их, л е й те н а н тов , с е р ж а н т о в да и просто ребят
без з в а н и я ходят по военной дороге. К у р я т они полож ен ное
им число папирос, с ту ча т белой л о ж к о й в ж е с т я н о й миске,
играю т в вагоне в подкидного, в городе л а к о м я т с я моро­
ж е н ы м на палочке, пьют, к а ш л я я , свою м ал у ю долю сто­
гр ам м овы х стопок, п и ш у т пол о ж ен ное число писем, к р и ч а т
в полевой тел е ф о н , с т р е л я ю т, кто из м е л к о к а л и б е р н о й п у ш ­
чонки, кто б ах н ет из главного калиб ра, кто н аж м е т в т а н к е тр и д ц ать ч е т в е р ке
на акс е л е р а то р ,
крикнет
что-нибудь
такое...
З е м л я под сапогом с к р и п е л а и п р у ж и н и л а , как с тары й
м а т р а ц ,— это л е ж а л и л и с т ь я , с в е р х у л е гки е , х р у п к и е ,
о т л и ч н ы е один от другого и в смерти, а под ними з а с о х ш и е
у ж годы назад, со е ди н е н н ы е в одну х р у с т к у ю сл и т н ую
кори чн евую м а с с у ,— пепел от той ж и з н и , что в з р ы в а л а
почки, ш ум ела в грозу, б лестела на с о л н ц е после до ж д ей .
И стлевш и й , почти невесомы й хворост к р о ш и л с я под но­
гами. Т и х и й свет доходил до лесной зем л и, ра с с е ян н ы й
л и с т в е н н ы м а б а ж у р о м . Воздух в л е с у был за с т ы в ш и й , гу ­
стой; это особенно о щ у щ а л п р и в ы к ш и й к в озд у ш н ы м ви хр я м
л етч и к -и с т р еб и т е л ь. Н агретое, потное дерево пахло сы рой
св е ж е с т ью д ревеси ны . Но за п а х у м е р ш и х деревьев и хво­
роста забивал за п а х ж и в ого леса. Т а м , где стоял и ели,
в о ктаву в р е за л а сь в ы с о к а я с к и п и д а р н а я нота. О сина п ах л а
при то рн о сладко, горько д ы ш а л а ол ьха. Л е с ж и л отдельно
от остального мира, и В и к т о р о ву казалось, что он входит
в дом, где все не .так, к а к на улице: и за п а х и , и свет через
с п у щ е н н ы е з а н а в е с к и , и зв у к и по-иному р а зд а в а л и с ь в этих
стенах, и, пока не в ы й д е ш ь из леса, все ч у вств уеш ь себя
не по-обычному, как на м а л о зн а к о м ы х л ю д я х . Словно со
дна, сквозь вы сокий, то лс т ы й слой лесного воздуха с м о тр и ш ь
133
наверх, пл ещ у т листья, и к аж ется, что т р е с к у ч а я паутина,
ц е п л я ю щ а я с я за зе л е н ую зве зд о ч к у на пилотке, — это водо­
росли, взвеш ен ны е м е ж д у поверхностью и дном водоема.
К а ж е т с я , что б ы стр ы е толстоголовы е мухи, и в я л а я м ош ­
кара,
и тетерев, п о -к у р и н о м у
продирающийся
м еж ду
ветвей, ш ев ел я т п л а в н и к а м и и никогда им не под няться
над лесом, к а к не п о д н я т ьс я рыбе выше поверхн ости воды;
а если сорока вспорхнет над верш и ной осины, то тотчас
вновь нырнет меж в е т в е й ,— рыба б лесн ула на мгновение
белым боком на солнце и вновь п л ю х н у л а с ь в воду. И каким
ст р ан н ы м ка ж е т с я мох в к а п л я х росы, син их , зел ены х,
га с н ущ и х в су м р а к е лесного дна.
Хорош о из этой тихой пол утьм ы вдруг выйти на светлую
поляну, все с р а зу по-иному — и т е п л а я зем ля, и з а п а х на­
гретого солнцем м о ж ж е в е л ь н и к а , и п од виж ность воздуха,
и п он и кш и е больш ие кол ок о л ьчик и, отлиты е из ф и о л е т о ­
вого м еталла, и цветы д ико й гвоздики на л и п к и х см оли­
стых стеблях. На д у ш е с тан ов и тс я беспечно, и п о л я н а —
ка к с ч астл и в ы й ден ь в бедной ж и зн и . К а ж е т с я , что бабочкил и м о н н и ц ы , черно-синие о т ш л и ф о в а н н ы е ж у к и , м уравьи,
п р о ш у р ш а в ш и е в траве, у ж не хлопочут к а ж д ы й о себе,
а все вместе работают одну общую работу. К о с н у л а с ь лица
бер езовая ветка, о с ы п а н н а я м е л к и м и л и с т ья м и ; к у з н е ч и к
под пр ы гнул , угодил об человека, к а к об д р ев е с н ы й ствол,
у ц е п и л с я за его поясной ремень, не торопясь н а п р у ж и в а е т
з е л е н ы е л я ж к и , сидит с к р у гл ы м и к о ж а н ы м и г л а за м и , с
литой бар ан ьей мордой. Тепло, за п о зд а л ы е цветы з е м л я ­
ники, горячие от со л н ц а пуговицы и п р я ж к а поясного ремня.
Н аверное, над этой поляной никогда не п ролетали ни Ю-88,
ни ночной «Х ейн кел ь».
36
Ч асто ночью он в сп ом и н ал м есяцы , провед енны е в с та­
л и н г р а д с к о м госпитале. Он не пом нил мокрой от пота ру­
бахи, солоноватой, в ы зы ва ю щ е й т о ш н оту воды, не помнил
т я ж е л о г о за п а х а , м у чи вш его его. Эти го с п и т а л ьн ы е дни
п р е д с т а в л я л и с ь ем у счастьем . И здесь, в лесу, п р и с л у ш и ­
ваясь к гулу деревьев, он д умал: « Н еу ж ел и я с л ы ш а л ее
шаги?»
Н е у ж е л и это было? Она о б н и м ал а его, гладила его волосы,
она п л а к а л а, и он ц еловал ее мокры е, соленые глаза.
Иногда В иктор дум ал о том, как на «Яке» доберется до
С т ал и н гр а д а, всего ведь н есколько часов, в Р я за н и можно
за р я д и т ь с я , потом дойти до Э нгельса, там у него зн а к о м ы й
парень работает ответственны м д е ж у р н ы м . Ну, пусть потом
расстр ел яю т.
Ем у все в спом ин алась п р о ч и т ан н а я в старой книге исто­
t.Vi
рия: братья, богачи Ш ер е м е т ье в ы , сы новья ф е л ь д м а р ш а л а ,
вы д ал и з а м у ж свою ш ест н а д ц ат и л е тн ю ю се с тр у за к н я з я
Д олгорукого, д евочка до свадьбы , к а ж е тс я , один т олько
раз и видела его. Б р а т ь я д ал и за невестой огромное п р и ­
даное, дареное серебро у м ести л о сь в трех ком н атах. А через
д в а д ня после свадьбы был убит П етр II. Д о л го рук ого ,
его пр и бл и ж ен н о го, с х в а т и л и и у везл и на север , з а п е р л и в
д е р е в я н н у ю баш ню . М олодая ж е н а не п о с л у ш а л а с ь у го во­
р о в ,— ей м ож н о было освободиться от этого брака, ведь
девочка всего два д н я п р о ж и л а с ним. Она поехала за
м у ж е м , п осел и л ась в лесном глухом краю, в дер евен ско й
избе. К а ж д ы й д ен ь в теч е н и е д е с я т и лет ходила она к баш не,
где сидел Д о л го р у к и й . О д н а ж д ы утром она у в и д ел а: око ш к о
в баш не настеж ь, д в ерь не запер та. М олодая к н я г и н я по­
б е ж а л а по улице, п ад ал а на колени перед к а ж д ы м в стр еч ­
ным, кто бы он ни б ы л ,— м у ж и к , стрелец, молила, с п р а ­
ш и в а л а , где м у ж ее. Л ю д и с к а з а л и ей, что Д о л гор ук о го
ув езл и в Н и ж н и й Н овгород. Много п е р е т е р п е л а она в
т я ж е л о м пеш ем пути. А в Н и ж н е м она у зн а л а, что Д о л г о ­
р у к и й четвертован. Т о г д а Д о л г о р у к а я р е ш и л а уйти в мо­
н асты рь, поех ал а в К и е в о -П е ч е р с к у ю лавру. В д ен ь пострига
она долго ходила по б ер егу Д н е п р а . Но не о воле ж а л е л а
Д о л го р у к а я , надо бы ло ей, п р и н и м а я монаш ество, с н я т ь с
п а л ьц а обручал ьно е кольцо, и не могла с ним расстаться...
М ного часов хо д ил а она по берегу, а потом, когда с ол н ц е
с тало с ади ться, с н я л а с п а л ь ц а кольцо, к и н у л а его в Д н е п р
и пош ла к м о н а с т ы р с к и м воротам.
И л е й т е н а н т у в о зд у ш н ы х сил, в о с п и т а н н и к у детдом а,
с л е с ар ю в м ех а н и ч ес к о й м астер ск ой С т а л ь гр э с а все всп о м и ­
н а л а с ь ж и з н ь к н я г и н и Д ол го ру к ой . Он ш ел лесом, и ем у
п ред став л я л о сь: вот у ж нет его, зак о п а л и , и п о д коп че н н ы й
ф р и ц е м самолет, у ш е д ш и й носом в землю, п р о р ж а в е л , р а с ­
с ы п а л с я , зарос тр аво й, и по этим местам ходит В ер а Ш а ­
п о ш н и ков а — о с т ан о в и т с я, с п у с т и т с я по о б р ы в у к Волге,
гл яд и т на воду... А д вести лет н а за д ходила здесь м ол одая
Д о л го р у к а я , вы йдет на п о л я н у , пройдет с р е д и л ьн а , р а з ­
д в и н ет р у к ам и о с ы п а н н ы е
кр а с н ы м и я г о д а м и кусты .
И больно ем у д ел а л о с ь, и горько, и б езн адеж н о, и сладко.
Идет лесом у з к о п л еч и й л е й т е н а н т и к в с т ар е н ь к о й г и м ­
н а с т е р к е ,— с к о л ьк о их забы то в незабываемое время.
37
Викторов, ещ е подходя к аэродрому, п он ял , что пр о и зо ­
ш ли какие-то в а ж н ы е собы тия. М а ш и н ы -б е н зо за п р а в щ и к и
р а з ъ е з ж а л и по л е т н о м у полю, т ехник и, м отористы из ба­
тальо н а аэродром ного о б с л у ж и в а н и я с у е т и л и с ь около с а м о ­
летов, с т о яв ш и х под м а с к и р у ю щ и м и их с етк ам и . Обычно
135
молчаливый движок рации стучал четко и сосредоточенно.
— «Ясно»,— подумал Викторов, ускоряя шаги.
И тут ж е все подтвердилось, ем у в стретил ся л е й т е н а н т
С оломатин с розовыми п я т н а м и ож о га на ску л е и сказал :
— Выходим из резерва, есть при каз.
— К ф ронту? — спросил Викторов.
— А куда, к Т а ш к е н т у ? — спр осил Солом атин и пошел
в сторону деревни.
Он, видимо, был расстроен, у него за в я за л о с ь серьезное
дело с хозяйкой кварти р ы , и сейчас он, д олж но быть, сп е ­
шил к ней.
— Д е л и ть ся будет С олом ати н: избу бабе, корову с е б е ,—
проговорил рядом с В икторо вы м зн а к о м ы й голос. Это шел
по тр оп и н ке л е й т е н а н т Е рем ин, с которым Викторов ходил
в паре.
— К уда нас, Е рема? — спр осил Викторов.
— М ожет, С ев е р о -З а п а д н ы й пойдет в наступление. С ей­
час ко м ан дир дивизи и на Э р-пятом пришел. У меня пилот
зн а к о м ы й на «Дугласе» в ш табе Воздуш ной, мож но спр о­
сить. Ои все знает.
— Ч е го с п раш ив ать, с к а ж у т сами.
А тревога уж е ох в ат и л а не то лько ш та б и л е тч и к о в на
аэродроме, но и деревню. Ч е р н о г л а з ы й , пухлогубы й м л ад ­
ший л е й т е н а н т Король, с а м ы й м олодой л етчик в полку,
нес по улице постиранное и п о г л а ж е н н о е белье, поверх
белья л е ж а л и ко вр и ж к а и у зе л о к # у х и х ягод.
Над Королём под ш у чивал и, что х о зя й к и — две вдовые
стар у х и — баловали его к о в р и ж к а м и . Когда он уходил на
з а д ан и я , стару хи шли к аэро д р ом у , встречали его на полпути — одна высокая, п р я м а я , д р у г а я с согнутой спиной;
он ш ел м е ж д у ними, злой, с м у щ е н н ы й , избалованны й м а л ь ­
чик, и летчики говорили, что К о р о л ь ходит в звене с в о с к л и ­
цател ьны м и вопросительны м зн а к а м и .
К о м а н д и р эск ад р и л ьи В а н я М а р т ы н о в выш ел из дома
в ш инел и, неся в одной руке чем од анч ик, в д ругой п а р а д ­
ную ф у р а ж к у , которую, б оясь помять, не в к л а д ы в а л в
чемодан. Р ы ж а я х о зя й с к а я дочь без платка, с сам одельной
завивко й смотрела ем у вслед т аки м взором, что уж л и ш н и м
было бы р ассказы вать и о ней и о нем.
Х р ом ен ьк и й м альчик о т р а п о р т о в ал В икторову, что п о л и т ­
рук Голуб и л ей тен ан т Вовка Скотной, с которы м и он вместе
к вар тир овал , уш ли с вещами.
В ик то ров перебрался на эту к в а р т и р у несколько дней
назад, до этого он ж и л с Голубом у плохой хо зя й к и , ж е н ­
щ ины с высоким в ы п ук л ы м лбом и с в ы п у к л ы м и ж е л т ы м и
глазам и . П осмотрев в эти глаза, чел о веку делалось не по
себе.
Ч тобы избавиться от постояльцев, она н ап уск ал а в избу
136
д ы м а, а о д н а ж д ы по дсы пала им золы в чай. Голуб у го ва ­
ри ва л В икторова нап исать рапорт об этой х о зя й к е ком и ссару
полка, но В икторов не хотел писать рапорта.
— Хай ее холера з а д у ш и т ,— с о г л ас и л с я Голуб и доба­
вил слова, которы е с л ы ш а л от матери, ещ е м ал ьчи ком : —
До наш его берега що п ри стан ет — я к не гивно, то триска.
Они переб рали сь на новую квар тир у, она п о к а за л а с ь им
раем. Но вот в раю побыть при ш лось недолго.
Вскоре и В ик тор ов с вещ евы м м еш ком и про д авл енны м
чемоданчиком ш ел мимо вы соких, словно д в у х э т а ж н ы х ,
серы х изб, хромой м а л ьч и к пры гал р ядом , н а ц е л и в а я с ь
подаренной ем у В икторовы м тр оф ей ной кобурой в кур, в
кр у ж а щ и е над лесом сам олеты . Он прош ел мимо избы, от­
куда Евдокия М ихеевна в ы к у р и в а л а его ды мом , и увидел
за м утны м стекл о м ее н еп о движ но е лицо. Н и к то не заго­
в ари в ал с ней, когда она, неся от колодца два д е р е в я н н ы х
ведра, о с т ан а в л и в а л ас ь передохнуть. Не было у нее ни ко­
ровы, ни овцы, ни с т р и ж е й под кры ш ей. Голуб р а с с п р а ш и ­
вал о ней, п ы т ал с я вы я в и ть ее к у л а ц к у ю родословную,
но оказалось, что она из б ед н я ц к о й семьи. Ж е н щ и н ы гово­
рили, что после смерти м у ж а она словно п ом еш алась: з а ­
б р ал а с ь в холодное осеннее врем я в озеро и проси дела в
нем сутки. М у ж и к и ее силой в ы тащ ил и оттуда. Но, говорили
ж е н щ и н ы , она и до см ерти м уж а, и до з а м у ж е с т в а была
неразговорчива.
Вот идет В икторов по у л и ц е лесной деревн и и через не­
с кол ьк о часов улети т навсегда отсюда, и все это — гу д я щ и й
лес, деревня, где лоси за х о д я т на огороды, п ап оротн ик,
ж е л т ы е натеки смолы, к у к у ш к и — п ер естанет д ля него
сущ ествовать. И счезн ут ст ар и к и , девчонки, разговоры о том,
как проводили кол л е кт и ви за ц и ю , ра с с ка зы о медведях,
от н и м а в ш и х у баб л у к о ш к и с малиной, о м а л ь ч и ш к а х , н а ­
ст у п а в ш и х голой пяткой на гадючьи головки... И счезнет
эта деревня, с т р а н н а я для него и необычная, вся о б р а щ е н ­
ная к лесу, как был об р ащ ен к заводу рабочий поселок,
где он родился и вырос.
А потом истребитель пр и зем л и тс я , и вмиг возникнет,
стан ет новый аэродром, се л ь с к и й или завод ск ой поселок
со своими ст ар у х а м и , д евч о нк ам и, со своим и с л е за м и и
ш у тк ам и , котам и с л ы с ы м и от ш рам ов носами, со своим и
ра ссказам и о прош лом , о с плош ной к о л л е к т и в и за ц и и , со
своим и плохими и х орош им и к в а р т и р н ы м и х о зя й к а м и .
И красавец Солом атин на новом п о л о ж ен и и в свободную
м и н у тк у наденет ф у р а ж к у , пройдется по улице, споет под
гитар у и сведет с ум а девчонку.
' К ом ан д и р полка майор З а к а б л у к а с бронзовы м л ицом и
бриты м белым черепом, гр е м я пятью о р д ен а м и К расно го
З н ам е н и , п е р е м и н а яс ь на кр и вы х ногах, за ч и т а л л е тч и к а м
137
п р и к а з о вы ходе из р езерва, с к а за л , что ночевать п р и к а з ы ­
вает в б л и н д а ж а х и что п о ряд ок с л е д о в а н и я будет о б ъ я в л е н
перед вылетом на аэродроме.
Зат е м он сказал , что о т л у ч а т ьс я из аэро д р ом ны х б л и н ­
д а ж е й ко м ан до вани е з а п р е щ а е т и с н а р у ш и т е л я м и ш уток
не будет.
— Щ об мне не с п а л и в воздухе, а хорошо вы с п а л и с ь
пэрэд п о л е т о м ,— о б ъ яс н и л он.
З а г о в о р и л ком иссар полка Б ер м а н , которого не л ю били
за вы со ко м ер ие, хотя он ум ел толково и кр аси в о говорить
о т о н к о с т я х летного дела. Особенно плохо стал и о тно ситься
к Б е р м а н у после с л у ч а я с л е тч и к о м М ухины м . У М ухина
з а в я з а л а с ь лю бовная и с т о р и я с краси в ой ради стк ой Л и д о й
В ойновой. Их роман всем н р а в и л с я ,— едва б ы ла свободная
м ин у та, они встречались, ходили г у л я т ь к реке и ш ли, всегда
в з я в ш и с ь за руки. Н а д ним и д а ж е не см е ял и с ь, т а к у ж
все бы ло я сн о в их отн о ш ен и я х .
И вдруг пош ел слух, и ш ел этот сл у х от самой Л и д ы , она
р а с с к а з а л а подруге, а от подруги пошло по п о л к у ,— во
в рем я о ч ередной п р о гу л ки М ухин и зн аси л ов ал Войнову,
у г р о ж а л ей «огнестрельным о р у ж и е м .
Б е р м а н , у зн а в об этом деле, р а з ъ я р и л с я и пр оявил столько
эн ерги и, что в течени е д ес я т и д ней М ухин был судим т р и ­
б у н ал о м и приговорен к р асстрелу.
П е р е д исп олн ением приговора в полк п р и ле т ел член
В оенного Совета В озд уш н ой а р м ии, г е н е р а л -м ай о р ав и а ц и и
А л ексеев, и стал в ы я с н я т ь о б стоятел ьств а м у хи н ск ого
п р е с т у п л е н и я . Л и д а во гнал а ген е р а л а в полное см ущ ен ие,
стала п еред ним на колени , у м о л я л а поверить, что все дело
против М у х и н а — н е л е п а я лож ь.
Она р а с с к а з а л а ем у всю и с т о р и ю ,— они л е ж а л и с М у­
хин ы м на лесной поляне, целовались, потом она за д р ем ал а ,
и М ухин , ж е л а я п о д ш у ти ть над ней, незаметно просун ул
ей м е ж д у колен револьвер, в ы с тр ел и л в землю. О на про­
с н у л а с ь, в с к р и к н у л а , и М ухин снова с т а л с ней целоваться.
А у ж в передаче, ш ед ш ей от подруги, которой Л и д а все это
р а с с к а за л а , дело в ы гл яд ел о совсем ж у т ко . П р а в д а во всей
этой и стор ии была л и ш ь одна, необ ы чайн о п р о с т а я ,— ее л ю ­
бовь с М у хи н ы м . Все р а зр е ш и л о с ь благо по л у ч но, при говор
отм ен ил и, М у хи н а пе ре в е л и в д ругой полк.
Вот с тех пор л етч и к и не лю б ил и Б ерм ан а.
К а к-т о в столовой С олом ати н с к а за л , что р усски й чело­
век т а к бы не поступил.
К то-то из летчиков, к а ж е т с я , М олчанов, ответил, что есть
п лохие лю ди среди всех наций.
— Вот возьми К ороля, еврей, а с ним в паре хорош о
ходить. И д еш ь на за д ан и е и зн а е ш ь — в хвосте сидит такой
друг, в котором у в е р е н ,— с к а за л В а н я Скотной.
138
— Н у какой ж е К ор ол ь еврей? — с к а за л С о л о м а т и н .—
К ороль — это свой нарень, я в нем в воздухе уверен больше,
чем в себе. Он у м еня под Р ж ев о м «мессера» из-под самого
хвоста вымел. И я два раза бросал несчастного, подбитого
ф р и ц а из-за Б о р ьк и Короля. А зн а е ш ь сам, я заб ы ваю мать
родную, когда в бой иду.
— Тогда как ж е пол уч ается, — ска зал В и к т о р о в ,— если
еврей хорош ий, ты говориш ь — он не еврей.
Все р а ссм ея л и сь, а С олом атин сказал :
— Л ад но, а вот М ух ин у смеш но не было, когда ему Б е р ­
ман расстрел при ш и л.
В это время в столовую вошел Король, и кто-то из л е т ч и ­
ков его участливо спросил:
— С луш ай , Б о р я , ты еврей?
Король с м у ти л ся и ответил:
— Да, еврей.
— Это точно?
— Вполне точно.
— О брезан ны й?
— Д а ну тебя к черту, — ответил Король. Все стали снова
см е ят ьс я .
А когда л е т ч и к и ш л и с аэрод ро м а в деревню , Солом атин
пош ел рядом с В икторовы м .
— З н а е ш ь ,— с к а за л о н ,— ты напрасно речи произносил.
Когда я работал на м ы л о варен н о м заводе, у нас аидов полно
было — все начальство. Н а с м о т р е л с я я на этих с а м у и л о в
а б р а м о в и ч е й ,— и у ж один за другого, кр уго вая порука, будь
уверен.
— Д а что ты п р и с т а л ,— п о ж а л плечам и В и к т о р о в ,— что
ты м еня к ним в коллегию за п и с ы в а е ш ь ?
Б е р м а н заговорил о том, что в ж и зн и летн о го состава
о т кр ы в а е тс я новая эра, кон чи ла с ь ж и зн ь в резерве. Это все
пон им али и без него, но с л у ш а л и со вн и м ан и ем , не пр о­
ско л ьзн ет ли в его речи н ам ека, остан ется ли полк на
С еверо-Зап ад н о м ф р онте и л и ш ь переведут его под Р ж ев,
перебросят ли на запад, на юг?
Б ерм ан говорил:
— Итак, у боевого л е тч и к а качество первое — зн ать матчасть, знать так, чтобы играть ею; второе — любовь к своей
маш ине, лю бить ее, как сестру, как мать; т ретье — с м е ­
лость, а см елость — это хол о дн ы й ум и горячее сердце.
Ч етвертое — чувство
т о в ар и щ еств а.
оно
в оспи ты вается
всей наш ей советской ж и зн ью ; пятое — б еззаветно сть в бою!
Успех — в с л етанн ости пар! С леди за ведущ им! Н а с то я щ и й
летч ик и на земле всегда думает, р азбирает про ш л ы й бой.
п р и к и д ы в а ет: «Эх, т а к бы л у ч ш е , эх, не т а к бы надо!»
Л е т ч и к и с ф а л ь ш и в ы м в ы р а ж е н и е м интереса глядели на
ком иссара и т и х он ьк о п е реговар ивал ись.
139
— М ожет, на эскорт « Д у гла с о в » , что везут пр од укты в
Л е н и н г р а д ? — с к а за л С оломатин, у которого в Л е н и н г р а д е
была зн а к о м а я.
— На М осковское н а п р ав л е н и е ? — ск а за л М олчанов, чьи
родные ж и л и в К унцеве.
— А может, под С т а л и н г р а д ? — проговорил Викторов.
— Ну, это вряд л и , — с к а з а л Скотной.
Е м у было б езразли чн о, куда б ро ся т п о л к ,— все бли зки е
его н а х о д и л и с ь на о к к у п и р о в а н н о й У к р а и н е .
— А ты, Боря, куда л е ти ш ь? — спросил С о л о м а т и н .—
В свою евр ей скую столицу, Б ерд ич ев ?
В д руг тем ны е гл аза К ороля совсем потем нели от б е ш е н ­
ства, и он внятно м атерн о в ы р у г ал с я .
— М л адш ий л е й т е н а н т Король! — к р и к н у л ком иссар.
— С л уш аю сь, т о в а р и щ б ат а л ьо н н ы й комиссар...
— М олчать...
Но К ор ол ь уж е и т а к молчал.
М айор З а к а б л у к а о т л и ч а л с я к а к зн а м е н и ты й зн аток и
л ю б и тел ь матерного слова и из-за того, что боевой л е тч и к
м а т ю г н у л с я в при сутств и и н а ч аль ств а, не с т а л бы подним ать
историю. Он сам каж д ое утро к р и ч а л своем у о рд и н арц у:
«М азю кин... твою в бога, в е р у ...— И соверш ен но мирно
за к а н ч и в ал : — Д а й -к а мне пол отенце» .
О днако, зн а я к л я у з н ы й нрав ко м и ссара, ко м а н д и р полка
б о ял ся тут же а м н и с т и р о в а т ь К о р о л я . Б е р м а н в рапорте
опи сал бы, как З а к а б л у к а д и с к р е д и т и р о в а л перед летны м
составом политическое руководство. Б е р м а н у ж е писал в
политотдел, что З а к а б л у к а зав ел в резерве личное х о зя й ­
ство, пил водку с н а ч а л ь н и к о м ш таба и имел с в я зь с зоотех­
ником Ж е н е й Б о н дарев о й из м естного населения.
П оэтом у ком ан дир полка начал издалека. Он грозно,
хр ип ло за к р и ч а л :
— К а к стоите, м л а д ш и й л е й т е н а н т Король? Д ва ш ага
вперед! Ч т о за ра зги л ьд яй с тв о?
Потом он повел дело д ал ьш е .
— П о л и т р у к Голуб, д о л о ж и т е ком и ссару, по какой п р и ­
чине К оро л ь н а р у ш и л д и с ц и п л и н у .
— Р а з р е ш и т е д олож и т ь, т о в а р и щ майор, он поругался
с С олом ати ны м , а почему, я не с л ы ш а л .
— С т а р ш и й л е й т е н а н т Соломатин!
— Есть, то в а р и щ майор!
— Д о л о ж и т е . Не мне! Б а т а л ь о н н о м у комиссару!
— Р а зр е ш и т е доло ж ить, т о в а р и щ б ат а л ьо н н ы й комиссар?
— Д о к л а д ы в а й т е ,— ки вну л Берм ан, не гл яд я на Соло­
м атина. Он ощ утил, что ко м а н д и р полка гнет какую -то
свою линию . Он знал, что З а к а б л у к а о тли чал ся н ео б ы чай­
ной х итростью и на зем ле, и в в о з д у х е ,— там, наверху,
он л у ч ш е всех умел быстро р а згадать цель, т а к т и к у п ро ­
140
тивника, п е р е х и т р и т ь его хитрости. А на зем ле он знал,
что сила н ачальства в с л або стя х, а слабость подчиненны х
в их силе. И он ум ел, когда нуж но, и п р и к и н у ть с я , и к а ­
заться простачком, и у годли во хохотать над глупой остро ­
той, с к а за н н о й г л у п ы м человеком. И он умел д е р ж а т ь в
руках отчаянн ы х в о зд у ш н ы х л ейтенантов.
В резерве З а к а б л у к а п ро яв ил склонн ость к с ел ьс ком у
хозяйству, главным образом к ж и вотн оводству и птиц евод­
ству. Он з а н и м ал ся и за готов к а м и плодоягодны х к у л ьту р:
у ст р аи в а л наливки из м а л и н ы , солил и с у ш и л грибы.
Его обеды с л авил ись, и ко м а н д и р ы м ногих полков лю били
в свободны е часы по д с ко ч и т ь к нему на У-2, вы пи ть и з а ­
кусить. Но майор не п р и зн а в а л пустого хлебосольства.
Б е р м а н знал еще одно свойство майора, делаю щ ее отно­
ш ения с ним особенно т р у д н ы м и : р асчетл ивы й, о с т о р о ж ­
ный и хитры й З а к а б л у к а бы л одноврем енно почти б е з у м ­
ным человеком, идя нап р оло м , у ж е не ж а л е л своей ж и зн и .
— С начальством с п о р и т ь все равно, что с... против вет­
р а ,— говорил он Б е р м а н у и вдруг с о в е р ш а л безумн ы й, ид у­
щий нап ер е к о р его ж е пользе поступок, ком и ссар только
ахал.
Когда сл у чал ось им обоим нах од иться в хорош ем н а ­
строении, они р а зг о в а р и в а л и , по д м игивал и д ру г другу,
похлопы вали один д р угого по спи не или по животу.
— Ох, и хитры й м у ж и к у нас к о м и с с а р ,— говорил З а ­
каблука.
— Ох, и силен н а ш гер ои ч еск и й м а й о р ,— говорил Б ерм ан .
З а к а б л у к а не л ю б и л к о м и ссара за елейность, за т р у д о ­
любие, с которым он в п и с ы в а л в д о н е с е н и я ка ж д ое не­
осторож ное слово; он в ы см еив ал в Б е р м а н е его слабость
к хо рош ен ьки м д ев о ч к а м , его любовь к вареной к у р и ц е —
«дайте мне нож ку» — и р ав н о д у ш и е к водке, он о с у ж д а л
его безразли чи е к ж и т е й с к и м о б сто я тел ьств ам д р у ги х лю дей
и у м е н и е создать д л я самого себя основн ы е бытовы е у с л о ­
вия. Он ценил в Б е р м а н е ум, готовность пойти на к о н ф л и к т
с начальством ради п о л ьзы дела, х р а б о с т ь ,— иногда, к а з а ­
лось, сам Б е рм а н не п он им ал , к а к л егко м ож ет п о теря ть
ж и зн ь.
И вот эти два ч еловека, со б и р а яс ь вести на л и н и ю боев
во зд уш н ы й полк, искоса п о г л я д ы в а в д р у г на д ру га, с л у ­
ш али, что говорит л е й т е н а н т Соломатин.
— Я д олж ен п р я м о с к а за т ь , т о в а р и щ б ат а л ь о н н ы й ко­
миссар, это по моей вине К ороль н а р у ш и л д и с ц и п л и н у .
Я над ним под с м еи ва л с я, он терпел, а потом, конечно, з а ­
бы лся.
— Ч т о вы ем у с к а з а л и , отвечайте к о м и сса р у п о л к а ,— .
перебил З а к а б л у к а .
— Т у т ребята га д ал и , куда полк пойдет, на какой ф ронт,
141
а я Королю говорю: ты, наверно, в свою столицу, на Б ердичев, хочешь?
Л е т ч и к и по гл яды в ал и на Б е р м а н а .
— Не понимаю, в к а к у ю сто ли цу? — с к а з а л Борман и
вдруг понял.
Он см ути л ся, все п о ч ув ств ов ал и это, и особенно к о м а н ­
дира полка поразило, что это с л у ч и л о с ь с человеком, подоб­
ным лезвию опасной бритвы . Но д ал ь н ей ш ее тоже было
удивительно.
— Ну что ж тут такого? — с к а з а л Б е р м а н .— А если бы
вы, Король, с казал и С о л о м а ти н у , который, ка к известно,
происходит из села Д орохово Н о во -Р у зс ко го района, что он
хочет воевать под селом Д орохово, что ж он долж ен был
бить вас за это по морде? С т р а н н а я м естеч ко вая этика,
н есовм естим ая со зван и ем ком сом ол ьца.
Он говорил слова, которы е всегда неотвратим о, с какой-то
г и п н о ти зи р ую щ е й силой д ей с тв о в а л и на л ю д е й . Все п о н и ­
мали, что Соломатин хотел об идеть и обидел Короля, а
Б е р м а н уверенно о б ъ я с н я л л е т ч и к а м , что К оро л ь не и зж и л
н а ц и о н а л и с т и ч е ск и х п р е д р а с су д к о в и его поведение есть
пре н еб р е ж е н и е д р уж б ой народов. Ведь не надо Королю з а ­
бывать, что именно ф а ш и с т ы исп ользу ю т н а ц и о н а л и с т и ­
ческие пред рассуд ки, играю т на них.
Все, что говорил Берм ан, само по себе бы ло справед ли во
и верно. Револю ц ия, д е м о к р а т и я родили идеи, о которых
он говорил сейчас в зво л н о ва н н ы м голосом. Но сила Б е р ­
мана в эти минуты з а к л ю ч а л а с ь в том, что не он с л у ж и л
идее, она с л у ж и л а ему, его с е г о д н я ш н е й нехорош ей цели.
— Видите, т о в а р и щ и ,— с к а за л к о м и с с а р .— Т ам , где нет
идейной ясности, нет и д и с ц и п л и н ы . Этим и о б ъ я с н я е т с я
с е го д н яш н и й поступок Короля.
Он подумал и добавил:
— Бе зо б ра зн ы й поступок К о р о л я , безобразное, несовет­
ское поведение К ороля.
Т у т уж, конечно, З а к а б л у к а не мог в м еш аться , проступок
К о ро л я ко м и ссар с в я за л с вопросом политически м , и З а ­
каб л у ка знал, что ни один строевой ком ан дир никогда не
посмеет в м еш аться в д ей с тв и е п о л и ти ч ески х органов.
— Вот какое дело, т о в а р и щ и ,— с к а за л Б е р м а н , помолчав
некоторое время, чтобы у в е л и ч и т ь вп е ч а тл е н и е от своих
слов, и за кон чи л: — О т в е тс т ве н н о с т ь за это безобразие л о ­
ж и т с я на непосредственного вин ов н и к а, по она л о ж и тс я и
па меня, комиссара полка, не сум евш его помочь л е тч и к у
К о ролю и зж и т ь в себе отсталое, отврати тел ьное, н а ц и о н а­
листическое. Вопрос серье зн е й , чем казалось мне вначале,
поэтому я не буду сейчас н а к а з ы в а т ь К ороля за со в е р ш е н ­
ное им н ар уш ение д и с ц и п л и н ы . Но я п р и н и м а ю на себя
за д ач у перевоспи тан ия м л адш его л е й т е н а н т а Короля.
142
Все заш евел и ли сь, поудобней у са ж и в а я с ь , почувствовали:
обош лось.
К о р о л ь посмотрел на Б е р м а н а , и что-то было такое в его
взгл я д е , отчего Б ер м а н по м о р щ и л с я , д е р н у л плечом и о т в е р ­
нулся.
А вечером Солом атин с к а з а л В икторову:
— Видиш ь, Л е н я , у них всегда т а к — один за другого,
ш и то -кр ы то. П о п а л с я бы ты или В аня С котной на таком
д ел е — закатал бы, будь уверен, Б е рм а н , в ш тр а ф н о е под­
р азд ел ен и е.
38
Вечером в б л и н д а ж е л е т ч и к и не с п а л и , л е ж а на нарах,
к у р и л и и разговаривали. Скотной за у ж и н о м вы пил пр о­
щ а л ь н ы е грам м ы и напевал:
М аш ина в ш топоре к р уж и тся,
Ревет, летит зем л е на грудь,
Не плачь, родная, усп окой ся,
М еня навеки позабудь.
В е л и к ан о в все же не в ы д е р ж а л , п роб олтался, и стало
известно, что полк п е р е б а зи р у е т ся под С т ал и н гр а д .
Л у н а по д нял ась над лесом, и беспокойное пятно за с в е т ­
л е л о м еж деревьев. Д е р е в н я , р а с п о л о ж е н н а я в дву х кило­
м е т р а х от аэродрома, л е ж а л а словно в золе, т е м н а я , п р и ­
т и х ш а я . Л е т ч и к и , с и д ев ш и е у входа в б л и н д а ж , о г л я д ы ­
ва л и чудный мир зе м н ы х ориентиров. В икторов см отрел
на л е гки е л у н н ы е тени от кр ы л ье в и хвостов «яков», ти ­
хо нько подпевал певцу:
И вынут нас и з-п о д маш ины.
Поднявши на руки каркас,
Взовью тся в небо ястребочки,
В п оследний путь проводят нас.
А те, что л е ж а л и на на р а х , беседовали. Г оворивш их не
б ы ло видно в полутьме, но они хорошо знал и дру г д руга
по голосу и, не на зы ва я имен, отвечали на вопросы и з а д а ­
вал и вопросы.
— Д ем идов сам пр оси лся на за д ан и я , он без воздуха
худ ел .
— П ом ниш ь, под Р ж е в о м , когда мы с оп ро во ж да л и « п ет­
л я ковы х», восемь «мессеров» на него нава л и л и с ь, он бой
п р и н я л , с ем надц ать м и н у т д ер ж а л с я .
— Да, с м е н я ть и стр еби тел я на «юнкерса» — целесообраз­
н а я вещь.
— Идет в воздухе и поет. Я к а ж д ы й ден ь его песни вспо­
м ин аю . Он и В ертинского пел.
143
— Развитой, москвич!
— Да, у ж этот в воздухе не бросит. Всегда за отстаю щ им
следил.
— Т ы его и не узнал хорошо.
— У зн ал я. Н а п а р н и к а в и д и ш ь в полете м а ш и н ы . Он мне
р ас к р ы л ся .
Скотной за ко н ч и л очередной ку п л ет песни, и все п р и ти х­
ли, о ж и д а я , пока он снова запоет. Но Скотной не с т ал петь.
Он повторил известную на а эродром ах поговорку, срав­
н и в ав ш у ю ж и з н ь л е т ч и к а -и с т р е б и т е л я с ко ротк ой детской
рубаш онкой.
За го в о р и л и о немцах.
— Его т о ж е сразу о п р е д е л я е ш ь , како й си л ьн ы й , настой­
чивый, какой ловит простачков, клю ет сзади, к а р а у л и т
отстаю щ его.
— У них, в общем, п ары не т а к крепки.
— Ну, не с к а ж и .
— Ф р и ц в раненого зуб а м и вцеп ится, а от активного
уйдет.
— Один на один, пусть у него и две ж е л е з к и , а я его
собью!
— Т ы не о б и ж а й с я , но я бы за сбитого «юнкерса» не стал
бы звани е п ри сваи вать.
— Т а р а н — вот р у с с к а я натура.
— А чего мне о б и ж а т ь с я , ты у меня зв а н и я не отним еш ь.
— Да, насчет тар ан а у меня м ы с л ь давно есть... Я его
ещ е у д арю винтярой!
— Т а р а н на догоне — вот таран! З а г н а т ь его в землю:
с дымом, с газом!
— Интересно, ком ан дир полка корову и кур возьм ет с
собой на «Д у глас» ?
— И х у ж е пореш ил и всех: солят!
Кто-то п р о т я ж н о и зад у м ч и в о проговорил:
— Я бы в хорош ий клуб зай ти сейчас с д е в у ш к о й по­
с т ес н ял с я , о твы к совсем.
— Зат о Солом атин не с т ес н яе т с я .
— Или за в и д у е ш ь, Л е н я ?
— З а в и д у ю ф акту , а не объекту.
— Ясно. В ерен до гроба.
Потом все стал и в спо м ин ать бой под Рж евом , по сл ед ний
перед выходом в резерв, когда сем ь истребителей с т о л к н у ­
л и с ь с больш ой группой «ю н керсов», ш ед ш их на б о м б еж к у
в соп ров о ж ден и и «м ессеров». И казалось, к а ж д ы й говорил
о себе, но это казалось — говорили об общем.
— Н а ф оне леса их не бы ло видно, а под н я л и сь — сразу
заметно. И дут в три я р уса! Я с р а зу п р и зн а л «Ю -восем ьдесят
сем ь»: ноги торчат, нос ж е л т ы й . Т у т у ж сел поудобней:
ну, будет дело!
144
— А я с перва п одум ал: это р а зр ы в ы зе н и тн ы х .
— Солнце, кон ечн о, способствовало этом у делу! Я пр я м о
с солнца на него с в ал и л ся. Я л е вы м ведомым шел. Т у т с р азу
м еня метров на т р и д ц а т ь подкинуло. П о д к а ч а л — ничего,
сам олет сл уш ается! П ош ел на «юнкерса» всем о р у ж и е м ,
подзакоп ти л его, а ту т «мессер» д ли н н ы й , как щ у к а ж е л т о ­
носая, дал ви р а ж , но опоздал. В и ж у — по мне огоньки,
идет с и н я я трасса.
— А я виж у, моя тр асса в его черных п л оско стя х к о н ­
чается.
— У влекаеш ься!
— Я еще в детстве п у с к а л змеев, отец д р ал меня! А на
заводе был, сем ь к и л ом етро в в аэроклуб ходил после р а ­
боты, я зы к на плече, а ни одного з а н я т и я не проп усти л.
— Нет, ты сюда п о сл уш ай. Он меня — подж ег: м а с л я ­
ный бак, т рубки бен зин овы е. В ну три заго р е л ся . Пару!
А тут еще удари л мне в козы рек, разбил очки, стекл а л е т я т
из козы рька, слезы текут. Н у я что — р ва н у л под него,
сорвал очки! Солом атин м еня пр и кр ы л . И з н а е ш ь — горю,
а с т р ах а н е т ,— врем ени не хватает! Сел все ж е, сам не об­
горел, сапоги сгорели, сам олет сгорел.
— Я ж е в и ж у — сейчас с в а л я т наш его п а р н я. А я еще
два в и р а ж а сделал, он мне пом ах ал : иди! Я был не п арн ы й ,
ки да л с я вы ш ибать «мессеров» у тех, кто н у ж д а л с я .
— Ох, и я ж е тогда при в ез пробоин, избили меня, как
с т ар у ю куропатку.
— Я д в ен адц ать раз ходил на этого ф р и ц а , подзакоптил!
В и ж у — мотает головой — ве р н ы й куш есть! На р а с с то я н и и
д вад цати пяти м етров п у ш к о й его сбил.
— Да, вообще надо с к а з а т ь — немец не л ю б ит бой на
гор изо н тал ях , с т а р а е т с я перейти на вер т и к а л ьн ы й .
— Вот это с казан у л!
— А что?
— Д а кто ж е этого не знает? Это у ж в деревне девки
знаю т: он отр ы вает с я от р е зк и х в и р аж ей .
— Эх, «чаечек» надо бы ло тогда получш е п р и кр ы т ь, там
люди хорошие.
Потом стало тихо, и кто-то с казал :
— Уйдем завтра чуть свет, а Д ем идов о с тан ется тут
один.
— Ну, ребята, кто куда, а я в с б е р к а с с у ,— надо в д ер евн ю
сходить.
— П р о щ ал ьн ы й визит — пош ли?
Н очью все вокруг — река, поля, лес — было т ак тихо и
прекрасно, что казалось, в мире не м ожет бы ть ни вр а ж д ы ,
ни измены, ни старости, а одна л иш ь с ч а с т л и в а я любовь.
О блака нап лы вал и на л ун у, и она ш ла в сером д ы м у, и дым
з а с т и л а л землю. Мало кто ночевал в эту ночь в б л и н д а ж а х .
145
На лесной опуш ке, у д ер е в е н ск и х заборов м ел ька л и белые
платки, с л ы ш а л с я смех. В т и ш и н е взд раги вало дерево, и с п у­
ганное ночным сновидением, а иногда речная вода н е разб о р­
чиво бормотала и вновь беззвучно с кользи ла.
П р и ш е л горький час д л я любви — час разл у ки , час с у д ь ­
б ы ,— одну, что плачет, заб уду т на второй день; других
р а зл у ч и т смерть, кому-то судьба при судит верность, встречу.
Но вот пришло утро. З а р е в е л и моторы, плоски й с а м о ­
л е тн ы й ветер п р и ж а л о х ва ч е н н у ю с м ятени ем траву, и т ы ­
сячи водяны х кап ель зат р е п е т а л и на солнце··. Боевые
самолеты , один за д р уги м в зб и р а я с ь на синюю гору, под­
ним аю т в небо пуш ки и пул ем еты , к р у ж а т, ж д ут товар ищ ей ,
с т р о я т с я звеньям и...
И то, что ночью к азал ось таки м нео б ъятн ы м , уходит,
тонет в синем небе...
В и д ны серы е коробочки-дома, п р я м о у г о л ь н и к и огородов,
они с кол ьзя т, уход ят под кры ло самолета... У ж е не вид­
на т ро п ка, поросш ая травой, не видна могила Д е м и д о ­
ва... Пош ли! И вот лес д рогн ул , пополз под кры л о с ам о­
лета.
— З д р а в с тв у й , Вера! — с к а за л Викторов.
39
В п ять часов утра д н е в а л ь н ы е стал и будить за к л ю ч е н н ы х .
Стояла глубокая ночь, б ар ак и бы ли освещ ены б е з ж а л о с т ­
ным светом, которым ос ве щ а ю тс я тю рьм ы , узловы е ж е л е з ­
нодорож н ы е с тан ции , пр и ем н ы е покои в городских больн ицах.
Т ы с я ч и людей, х а р к а я , к а ш л я я , по д тяги в ал и ватные
ш таны , наворач ивали на ноги п о р т я н к и , чесали бока, ж и ­
воты, шеи.
Когда с п у с к а в ш и е с я со вторых э т а ж е й д е р е в я н н ы х нар
за д ев а л и ногами по головам о д е в а в ш и х с я внизу, те не ру ­
гались, а молча отодвигали головы, о тп и х и в али рукой тол­
ка в ш и е их ноги.
В ночном проб уж д ении массы лю дей, м е л ька н и и п о р т я ­
нок, д в и ж е н и и спин, голов, м а хорочн ого дыма, в в о с п ал е н ­
ном, я рко м эл е ктр и ч еском свете б ы ла п р о н зи т ел ь н а я не­
естественность: сотни к в а д р а тн ы х к и л ом етро в тайги засты л и
в морозной тиш ине, а л а г е р ь был набит лю дьми, полон
д в и ж е н и я , ды ма, света.
Всю первую половину ночи шел снег, и сугробы з а в а ­
лил и двери бараков, за х л е с т н у л и дорогу, ведущ ую к ш а х ­
там...
М едленно завы ли ш ахтн ы е си р е н ы , и, может быть, гденибудь в тайге волки подвы вали их ш и роком у и б езр ад о ст­
ному голосу. На лагерн о м поле сип ло л а я л и о в ч ар к и , слы 146
ш алея гул тракторов, р а с ч и щ а в ш и х дороги к ш ах тны м з д а ­
ниям , п е р е к л и к а л и с ь конвойные...
Сухой снег, ос в е щ е н н ы й про ж е кт о р а м и , блестел неж но
и кротко. На ш ироком л агерн о м поле под б есп р еры в ны й
лай собак на ч а ла с ь поверка. Голоса кон войны х зв уч али
про стуж енн о и ра зд раж е н н о... Но вот ш и р о ки й , взб у хаю щ ий
от обилия ж ивой поток поплы л в сторону ш ах т н ы х копров,
с к р и п е л и ботинки и в ал енки . В ы т ар ащ и в свой одинокий
глаз, п я л и л а с ь к а р а у л ь н а я вы ш ка.
А сирены все выли, д а л ь н и е и б л и з к и е ,— северны й свод­
ный оркестр. Он зву ч ал над морозной кр а с н о я р с к о й зем лей,
над автономной респ у б л и кой Коми, над М агаданом , над
Советской Гаванью , над сн е га м и колы м ского края, над
чукотской тундрой, над л а г е р я м и м у рм анско го севера и
северного К а захстан а...
Под голоса сирен, под удары лом ика по подвеш енной
к дереву рельсе ш ли д обы тчи ки со л икам ск ого кал ия, ридеровской и б ал х а ш с к о й меди, колы м ского н и к е л я и с вин ца,
кузнецкого и с ах а л и н с к о го угля, шли с т рои тел и ж е л е зн о й
дороги, идущей поверх вечной м ерзлоты вдоль берега Л е д о ­
витого океана, к о л ы м с к и х б арх атн ы х трасс, рабочие л е с о ­
повала Сибири и Северного У рала, м у рм ан с ко го и а р х а н ­
гельского края.
В этот с н е ж н ы й ночной час н ач и н ал ся д ень па т а е ж н ы х
л а г п у н к т а х и ко м а н д и р о в к а х великой л агер н о й громады
Д а л ьст р о я .
40
Н очью у зе к а А б арч ука был приступ тоски. Не той п р и ­
вычной и угрю мой л а г ер н о й тоски, а о б ж и г а ю щ е й , как
м а л я р и я , за с т ав л я ю щ е й в с к р и к и в а т ь, с р ы в а т ь с я с пар, у д а ­
рять себя но вискам , по ч ереп у ку л ак ам и .
Утром, когда за к л ю ч е н н ы е поспешно и од новр ем енно
неохотно с о би рал ись на работу, сосед А б ар ч ука, газовый
д еся тн и к , к а в а л е р и й с к и й
комбриг времен гр а ж д а н с к о й
войны, д ли нно н о гий Н е у м о л и м о е спросил:
— Что это ты м отался т а к ночью? Ваба спи ла сь? Р ж а л
д аж е .
— Тебе бы только б а б а ,— отвечал А барчук.
— А я д ум ал, ты во сие п л а ч е ш ь ,— с к а за л второй сосед
по нарам пр и д у р о к М онидзе, член п р е зи д и у м а К о м м у н и ­
стического и н т е р н а ц и о н а л а м о л о д е ж и ,— я тебя р азб у ди ть
хотел.
А третий л а г ер н ы й д руг А барчука, ф е л ь д ш е р А б р аш а
Рубин, ничего не зам ети л и сказал, когда они вы ходили в
м орозную тьму:
— Мне, знаеш ь, сегодня с н и л с я Н и к о л ай И ванович Б у ­
147
харин, будто он пр и ех ал к нам в И нститут красной про­
ф ессу ры веселый, ж и вой, и идет д и ки й шум по поводу
теории Енчмена.
А барч ук приш ел на работу в и н с тр у м е н т а л ь н ы й склад.
П ока его пом ощ ник Б ар хато в , за р е за в ш и й когда-то с целью
грабеж а семью из шести человек, р ас та п л и в а л печь кедро­
выми ч ур кам и — отходам и от л есо п и л ьн ой рамы, А барчук
п е р е к л ад ы в а л ин струм енты , л е ж а в ш и е в я щ и к а х . Ему ка­
залось, что колю чая острота н а п и л ь н и к о в и резцов, н ап и­
т а в ш и х с я о б ж игаю щ им холодом, передает чувство, и с п ы ­
танное им ночью.
Д е н ь ни чем не о т л и ч а л с я от п р е д ы д у щ и х . Б у х г а л т е р
при слал с утра у т в е р ж д е н н ы е техотделом з а я в к и дальних
л а гп у н к то в . Надо было отобрать м а т е р и а л ы и ин струм енты ,
у п а к о в а ть их в я щ и ки , состав и ть с о п ро в од ител ьны е ведо­
мости. Н екоторы е по сы л ки бы ли н ек ом п л е ктн ы , и требо­
валось составление особых актов.
Б арх атов, как всегда, ничего не д елал, и за с т а в и ть его
работать не л ьзя было. Он, пр и х одя на склад, за н и м ал ся
л и ш ь вопросам и пи тан ия, и сегодня он с утра варил в ко­
телке суп из к а р т о ф е л я и к а п у с тн ы х листьев. На м ин уту
за б е ж а л к Б а р х а т о в у п роф ессор л а т ы н и из Х ар ьков ск ого
ф ар м а ц е вти ч е с к о г о
ин сти тута — по с ы л ьн ы й при первой
части — и д р о ж а щ и м и к р а с н ы м и п а л ьц а м и вы сы пал на
стол немного грязного пш ена. Б а р х а т о в за как ие-то дела
брал с него калым.
Д нем А б арч ука в ы звал и в ф и н ч а с т ь — в отчете не сх о ­
д и л и с ь цифры . Зам. нач. ф и н ч а с т и к р и ч а л на него, грозился
на п и с а ть рапорт на ч а ль н и к у. От этих угроз А б арч у ку стало
тошно. Один, без по м о щ ника, он не с п р а в л я л с я с работой,
а п о ж а л о в а т ь с я на Б а р х а т о в а он не смел. Он устал, боялся
п отер ять работу кл ад о вщ и ка, попасть опять в ш ах т у или на
лесоповал. Он у ж е поседел, сил стал о мало... Вот, наверное,
и от этого с х вати л а его т о ска — ж и з н ь у ш ла под с и б и р ­
ский лед.
Когда он вер н у л с я из ф и н ч а с т и , Б а р х а т о в спал, подло­
ж и в под голову валенки, видимо, п р и н е с е н н ы е е м у кем-то
из уголовников; рядом с его головой с тоял пустой котелок,
к щ еке при ли пл о троф ей ное пшено.
А б арч у к знал, что Б а р х а т о в иногда уносит со с к л а д а
ин струм енты , возможно, в а л е н к и п о я в и л и сь в резул ьтате
обменны х опер аци й со с к л а д с к и м имущ еством. А когда
А б арч у к однаж ды ,
н ед осчи тавш и сь трех
н ап ильников,
с казал:
— К а к не стыдно во в рем я О течественной войны воро­
вать д е ф и ц и т н ы й м е т а л л ,—
Б а р х а т о в ем у ответил:
— Ты , вошь, молчи. А то знаеш ь!
148
А б арчук но смол прям о будить Б а р х а т о в а и стал громоть,
пе р е к ла д ы ва ть л е н то чн ы е пилы, ка ш л я ть, уронил па пол
молоток. Б ар х а т о в про с н у лс я , с п о к ойны м и и недовольны ми
глазами следил за ним.
Потом он негромко с к аза л :
— М алый со в ч ераш н его эш елона ра с с к а зы в а л — есть
л а г е р я х у ж е о зерны х. З е к а в кан дал ах, полчереп а побритые.
Ф а м и л и й нот, одни номера п он аш иты на груди, на кол енях,
а на спи не б убновый туз.
— Б р е х н я , — с к а за л А б арч у к.
Б а р х а т о в м ечтательн о с к аза л :
— Надо было всех ф а ш и с т о в п ол итич ески х туда собрать,
а тебя, падло, первы м, чтобы но будил м еня.
— П ростите, г р а ж д а н и н Б архатов, я н а р у ш и л ваш по­
к о й ,— с к а за л Абарчук.
Он очень б о ял ся Б а р х а т о в а , но иногда не мог с п р а в и т ь с я
со своим р а зд р а ж е н и е м .
В час см ены на с к л а д за ш ел черны й от угольной пыли
Н еум олимое.
— Н у как с ор ев нов ани е? — спросил А б а р ч у к .— В к л ю ­
чается народ?
— Разв о р а ч и ва е м . У гол ек-то на военные н уж ды идет —
это все понимаю т. П л а к а т ы сегодня на К В Ч принесли:
поможем Родино уд ар н ы м трудом .
А б арч у к вздохнул, с к а за л :
— З н ае ш ь , надо н а п и с а ть труд о л а гер н о й тоске. Одна
тоска давит, вторая н а ва л и ва е т с я, тр е тья д уш и т, д ы ш а т ь не
дает. А есть т а к а я особая, которая не д у ш и т, не давит, не
н авал и вается, а и зн утри разры ва е т человека, вот как раз­
ры вает г л у б и н н ы х чудовищ д авл ен ие океан а.
Н еу м о л и м о е грустно у л ы б н у л с я , но зубы его но блесн у ли
белизной, они у него бы ли порченые, с л и в а л и с ь по цвету
с углем.
Б а р х а т о в подошел к ним, и А барчук, о гл ян у в ш и с ь,
ска за л :
— Всегда ты так б есш у м н о ходиш ь, я взд раги ваю д аж е :
вдруг уж ты рядом!
Б ар хато в, человек без ул ы бк и, озабоченно проговорил:
— Я с х о ж у на продсклад, не в о зр аж аеш ь?
Он уш ел, и А б ар ч у к с к а з а л своему другу :
— В спом нил ночыф с ы н а от первой ж е н ы . Он, наверное,
на ф ронт пошел.
Он н а к л о н и л с я к Н еу м ол им о ву.
— Мне хочется, чтобы парень вырос хорош им к о м м у­
нистом. Я вот д у м ал , встреч усь с ним, с к а ж у ему: помни,
судьба твоего отца с л у ч а й н а , мелочь. Д е л о партии — святое
дело! В ы с ш а я з а к о н о м е р н о с ть эпохи!
— Он твою ф а м и л и ю имеет?
149
— Нот, — отвечал А б а р ч у к ,— я считал, что из него вы ­
растет мещ анин.
Н а к а н у н е вечером и ночью он д у м а л о Л ю дм и л е, ему
хотелось видеть ее. Он искал о бры вки московских газет,
вдруг прочтет: «лейтенант А н а тол и й А б арч у к» . И ем у с т а ­
нет ясно, что сын захотел носить ф а м и л и ю отца.
В первы е в ж и зн и ему за хо телось ж а л ости к себе, и он
представлял, как подойдет к сы ну, д ы х а н и е прервется, и он
пок аж ет рукой на горло: «Не могу говорить».
Т о л я обнимет его, и он п ол ож и т голову с ы н у на грудь
и заплачет, без стыда, горько, горько. И они так долго будут
стоять, сын выш е его на голову...
Сын постоянно д ум ал об отце. Он р а зы с к а л тов а р и щ е й
отца, узнал, как отец уч ас т в о в а л в боях за революцию.
Т о л я с каж ет: «Папа, папа, ты совсем белый стал, ка к а я
у тебя худая, м о р щ и н и с т а я шея... Все эти годы ты боролся,
ты вел великую, одинокую борьбу».
Во время с л едствия его к ор м и л и три дня солены м и не
д авали воды. Вили.
Он понял, что дело не в том, чтобы за с т ав и ть его подписать
п о к а за н и я о д ив е р с и я х и о ш п и о н а ж е , и не в том, чтобы
он оговорил людей. Главное было в том, чтобы он усом нился
в правоте дела, которому отдал ж и зн ь . Когда шло следствие,
ему казалось, что он попал в руки бандитов и стоит д о­
биться встречи с н а ч а л ь н и к о м отдела — и бан ди т-сл ед о ­
ватель будет схвачен.
Но ш ло время, и он увидел, что дело не только в н еск оль­
ких садистах.
Он узнал законы эш ел о на и за к о н ы ар естан тск ого па­
роходного трюма. Он видел, как уголовны е п р о и гр ы в а ­
ли в карты не только ч у ж и е вещи, но и ч у ж у ю ж и зн ь.
Он видел ж а л к и й разврат, предательство. Он видел уго­
ловну ю Индию, истеричную , кровавую , невероятно ж е с т о ­
кую. Он видел страш н ы е побоищ а м е ж д у «суками» — рабо­
таю щ и м и и «ворами» — орто доксам и , о т к а зы в а ю щ и м и с я от
работы.
Он говорил: «Зр я не с а ж а ю т » , — счи тал, что посажена
по ош ибке м а л е н ьк а я ку ч ка людей, в том числе и он, о с т а л ь ­
ные репрессированы за д е л о , — меч п рав осуд и я покарал
врагов революции.
Он видел угодливость, вероломство, нокориость, ж е с т о ­
кость... Он назы вал эти черты родим ы м и п я т н а м и к а п и т а ­
л изм а и считал, что их несли на себе бы вш ие люди, белые
оф ицеры , кулачье, б у р ж у а з н ы е нац ионал исты.
Его вера была непоколебима, его пред анность партии —
беси редельиа.
Н еумолимо», собираясь уходить со склада, неож идан но
сказал:
!Г>0
— Д а, забыл, водь тобя тут один сп р а ш и в ал .
— Это где ж е ?
— Со вч ераш него эш ел о на. Их на работу р ас п р е д ел я л и .
Один тебя спросил. Я говорю: «С лучайно знаю , я с ним
с л у ч а й н о четверты й год рядом на на р ах с п л ю ». Он мне
назв ал ся , но ф а м и л и я вы летела из головы.
— А какой он по виду? — спросил А барчук.
— Д а знаеш ь, пл ю гав ен ьки й , ш рам на виске.
— Ох! — в с к р и к н у л А б а р ч у к .— Н е у ж е л и М агар?
— Во, во.
— Д а это же мой с т а р ш и й товарищ , у ч и тел ь мой, он м еня
в парти ю ввел! О чем он с п р а ш и в а л ? Что говорил?
— Обычное с п р а ш и в а л , — какой у тебя срок? Я с к аза л :
просил пять, получил д есять. Теперь, говорю, к а ш л я т ь
стал, освободится досрочно.
А б арчук не с л у ш а л Н еум олим ова, повторял:
— М агар, М агар... Он работал одно время в В Ч К . Это был
особый человек, зн а е ш ь , особый. Т о в а р и щ у все отдаст, ш и ­
нель зимой с себя снимет, последний кусок хлеба т о в а р и щ у
отдаст. А умен, о б разов ан ны й. И чистых п р о л ет а р ск и х
кровей, сын кер ч енского ры бака.
Он о г л я н у л с я и н а к л о н и л с я к Н еум олим ову.
— П ом ниш ь, мы говорили, ком м ун исты в л а гере д о л ж н ы
созд ать ор га н и за ц и ю , помогать партии, а А б р а ш к а Рубин
с просил: «Кого ж е в секретари?» Вот его.
— А я за т ебя г о л о с н у ,— ска за л Н е у м о л и м о е ,— я его
не знаю. Где н а й д е ш ь е г о ,— д ес я т ь м аш и н с л ю д ьм и пош ли
на л а гп у н к ты , наверное, и он поехал.
— Ничего, найдем, ах, Магар, Магар. З н а ч и т , с п р а ш и в а л
обо мне?
Н е ум о л и м о е ска за л :
— Ч у т ь не забы л, зачем к тебе шел. Д а й мне б у м аги
чистой. Вот п а м я т ь стала.
— Письмо?
— Нет, з а я в л ен и е Семе Буд енном у. Н а ф р о н т буду пр о­
с иться.
— Не пустят.
— М еня Сема помнит.
— Политических в а р м и ю не берут. Вот дадут наши
шахты больше угля, и за это бойцы спасибо скажут, там
и твоя доля будет.
— Я в войска хочу.
— Т у т Б у д е н н ы й не помож ет. Я С т а л и н у писал.
— Не помож ет? Ш у т и ш ь ,— Б уденны й! И л ь тебе бумаги
ж а л к о ? Я бы не стал просить, но мне в К В Ч б у м а ги не дают.
Я свою норму использовал.
— Л адно, дам л и с т и к , — ск а за л А барчук.
У него наш лось немного бумаги, за которую он не д о л ж е н
151
был отчи ты ваться. А в К В Ч б у м а г у д авали счетом, и надо
было потом показывать, на что использована она.
Вечером в бараке ш ла о б ы ч н ая ж и зн ь.
С т ар ы й к а в ал ергард Т унгусов, м оргая гл азам и , р а с с к а ­
зы в а л бесконечную историю -роман: уголовные вни м ател ьно
с л у ш а л и , п очесы ваясь и одобрительно покачи вали голо­
вами.
Т у н г у с о в плел путаную , за м ы с л о в а т у ю б алан ду, в с а ж и ­
вая в нее имена зн ак ом ы х балери н, знам ени того Л оу ренса,
с обы тия из ж и зни трех м у ш кетеро в, плавание ж ю ль-верновского Н аутилуса.
— Постой, по стой,— с к а з а л один из с л у ш а т е л е й ,— как
ж е она переш ла гр а н и ц у П ерсии, ты вчера говорил — ее
л е гавы е отравили?
Т у н г у с о в помолчал, кротко посмотрел на к р и ти к а , потом
бойко проговорил:
— П о л о ж ен и е Н адин л и ш ь к а за л о с ь б езн а д е ж н ы м . У си ­
л и я тибетского врача, вливш его в ее п о л уо ткр ы ты е губы
н есколько капель д рагоц енно го о тв ар а, добытого из синих
вы сокогорны х трав, вернули ей ж и з н ь . К утру она настолько
о п рави лась, что могла п ер е д в и г а тьс я по комнате без по­
сторонней помощи. С илы во зв р а щ а л и с ь к ней.
О б ъ яс н ен и е удовлетворило сл у ш а т е л ей .
— Ясно... дуй д а л ь ш е ,— с к а з а л и они.
В углу, который на зы в а л с я колхозн ы й сектор, хохотали,
с л у ш а я старого гл у постник а, немецкого с т аро сту Гасюченко, нараспев говорящ его похабны е частуш ки:
— Гоп сыдор, ма котор
Д ид иа печки...
Д а л ь ш е ш ли такие р иф м ы , что с л у ш ат е л и изнемогали
от смеха. С традаю щ ий от г р ы ж и московский ж у р н а л и с т
и писатель, добрый, ум ны й и робкий человек, медленно
ж е в ал белый сухарь — он н а к а н у н е получил п о с ы л ку от
жены . Видимо, вкус и хруст с у х а р я напом инал ему прош лую
ж и з н ь — в глазах его сто ял и слезы .
Н еум ол и м о е спорил с т а н к и с то м , попавш им в л а г е р ь за
убийство из низм енны х п о б у ж д е н и й . Т а н к и с т р азвл екал
сл у ш а т е л ей , глум ился над к а в а л е р и е й , а Н еум олимое, блед­
ный от ненависти, кр и ч а л ему:
— Мы своими кл и н кам и , зн а е ш ь, чего делали в двадцатом
году!
— Зн аю , кур ворованны х кололи. Одна м аш ина КВ всю
ваш у П ервую конную за в е р н у т ь может. Вы г р а ж д а н с к у ю
войну с «Отечкой» не с р а в н и в а й те.
Молодой вор К олька У гаро в п р и став ал к А браш е Рубину,
152
у говаривал его с м е н я т ь боти нки на рваные, с о то рванны м и
подм еткам и тапочки.
Рубин, чуя беду, нервно зевал, о гл я д ы в а л с я на соседей,
ища поддерж ки .
— Смотри, ж и д , — говорил п охож ий на поворотливого,
светлоглазого дикого кота К о л ь к а ,— смотри, падло, ты мне
последние нервы т р е п л е ш ь .
Потом Угаров с к а за л :
— П очем у ты мне о св обо ж ден и я не подписал от работы?
— Т ы ведь здоров, я не имею права.
— Не подпиш еш ь?
— К о л я , милый, к л я н у с ь тебе, я бы с радостью, но не
могу.
— Не подпиш еш ь?
— Ну, пойми. Н е у ж е л и ты д ум аеш ь, если б я мог...
— Л а д н о . Все.
— Постой, постой, пойми меня.
— Я понял. Т е п е р ь ты поймеш ь.
О б русевш ий швед Ш тед ди нг, о нем говорили, что он
дей стви тел ьно ш пион, о т р ы в а я с ь на миг от ка р т и н ы , кото­
рую он рисовал на куске картона, вы данного ем у в к у л ь ­
т у р н о -в ос п и та те льн ой части, поглядел на К ол ьку , на Р у ­
бина, покачал головой и снова о б р атил ся к картин е. К а р т и н а
н а зы в а л а с ь « Т а й г а -м а т у ш к а » . Ш тед ди н г не б оялся у го­
ловны х — они почему-то не трогали его.
К огда К олька отош ел, Ш те д ди н г с к а за л Р уб и н у:
— Безум н о себя ведете, Абрам Еф имович.
Не б о ял с я уголовны х и белорус Конаш евич, он до л а г ер я
был а виаци о нны м м е х а н и к о м на Д а л ьн е м Востоке, завоевал
в тихоокеан ском ф л о т е зв а н и е чемпиона по боксу в п ол у­
т я ж е л о м весе. К о н а ш е в и ч а уголовны е у в а ж а л и , но он ни­
когда не вступался за тех, кого воры об иж али.
А б ар ч у к м едленно шел по у зк о м у проходу м е ж д у д в у х ­
э т а ж н ы м и н а р а м и -к р е ста м и , тоска вновь о х в а т и л а его.
Д а л ь н и й конец стометрового бар ака тонул в м ахорочном
тум ане, и ка ж д ы й раз казалось, что, дойдя до барачного
горизонта, А барчук увид ит новое, но было все то ж е , —
тамбур, где под д е р е в я н н ы м и ж е л о б а м и -у м ы в а л ь н и к а м и
с т и р а л и портянки закл ю чен н ы е, пр и с ло н е н н ы е к ш т у к а ­
ту р е н н о й стене ш в аб р ы , к р аш е н ы е ведра, м а тр ас и к и на
н арах, набитые в ы л е за в ш и м и сквозь м еш к о ви н у с т р у ж к а м и ,
ровный гул разговоров, испитые, все под один цвет л и ц а
закл ю чен н ы х.
Б ол ьш ин ство з е к а, о ж и д а я вечернего отбоя, сидели на
нарах, говорили о супе, о бабах, о нечестности хлебореза,
о судьбе своих писем С т а ли н у и за я в л е н и й в П р о к у р а т у р у
СССР, о новых но р м а х д л я отбойки и о т к а т к и угля, о с е ­
годн яш нем морозе, о за в т р а ш н е м морозе.
153
А б ар ч ук ш ел м едленно, с л у ш а я обры вки р а зг о в о р о в ,—
и казалось, все одна и та ж е нес к о н ч а е м а я беседа д л и т с я
годами среди ты сяч лю дей на э т а п а х , в э ш е л о н а х , в л а г е р ­
ных б ар а к а х — у м олодых о бабах, у стары х о еде. Особенно
было нехорошо, когда о ж е н щ и н а х ж а д н о говорили с т а ­
рики, а о вкусной вольной еде — молодые ребята.
П роходя мимо нар, где сид ел Гасюченко, А б ар ч ук у с к о ­
рил ш а г и , — стары й человек, чью ж е н у дети и внуки зовут
«м ам а», «бабуш ка», нес такое, что страш но делалось.
С корей бы отбо й ,— л е ч ь на н ар ы , за к р ы т ь голову ват­
ником, не видеть, не сл ы ш а т ь.
А б ар ч у к посмотрел на д в е р ь ,— вот войдет М агар. А б а р ­
чук уговорит старосту, их п о л о ж ат рядом, и ночами они
будут беседовать — откровенн о,
и с к р е н н о ,— два
к ом м у ­
ниста, у ч и т ел ь и у ч ен ик , члены партии.
Н а нарах, где р а з м е щ а л и с ь х озяев а б а р а к а — бригади р
угольной бригады П ер е кр е с т , Бархатов, ст ар о с т а б ар а к а
З а р о к о в ,— устроили
пирушку.
Ш естерка — перекрестовский холуй, п л ано ви к Ж е л я б о в — постелил на тум боч­
ку полотенце, р а с к л а д ы в а я сало, селедку, п р я н и к и — к а ­
лым, полученны й П е р е к р е с т о м с тех, кто работал в его
бригаде.
А б ар ч у к прош ел мимо х о з я й с к и х нар, ч увствуя, как з а ­
м ир а ет с е р д ц е ,— вдруг о к л и к н у т , позовут. О ч ен ь хотелось
поесть вкусненького. П одлец Б архатов! Ведь делает все,
что хочет на складе, ведь А б ар ч у к знает, что он ворует
гвозди, у к р а л три н а п и л ь н и к а , но ни слова не за я в и л на
вахте... мог бы подозвать: «Эй, заведую щ ий, пр и сяд ь с
нам и». И, п р е зи р а я себя, А б а р ч у к чувствовал, что не то л ь­
ко ж е л а н и е поесть, но и д ру го е чувство волнует его —
м елкое и подлое лагерн ое чувство. Побыть в к р у г у сил ьны х,
п о -п ростом у р а зг о в а р и в а т ь с П е р е к р е с т о м , пе р е д которы м
т р е п е т а л весь о гром ны й лагер ь.
И А б ар ч у к подумал о себе — падло. И ту т ж е д у м а л о
Б а р х а т о в е — падло.
Его не позвали, по звал и Н еу м ол и м ов а, и, у л ы б а я с ь ко­
ри ч н е вы м и зубами, пошел к н а р а м к а в а л е р и й ск и й комбриг,
к а в а л е р двух орденов К р а с н о г о З н ам е н и . У л ы б аю щ и й с я
человек, подходивш ий к в о р ов с ко м у столу, д в ад ц а т ь лет
том у н азад вел в бой к а в а л е р и й с к и е полки, добы вать м и р о ­
вую коммуну...
З ач ем он говорил Н е у м о л и м о в у сегодня о Т оле, о самом
своем дорогом?
Но ведь и он шел в бой за ко м м у н у , и он из своего к а б и ­
нета на кузбасской стройке р ап о р т о в ал С тали н у, и он вол­
новался, ок л и к н у т ли его, когда, потупи вш и сь, с д ел а н н о
безр азл и ч н ы м лицом , проходил мимо тум бочки, покрытой
вы ш иты м грязны м полотенцем .
154
А б ар ч у к подошел к нарам Монидзе, тот ш топал носок
и сказал :
— А мне сегодня П ер е к р е ст сказал : «И м ей в виду, кацо,
дам тебе кул аком по черепу, д о л о ж у на вахте, и мне благо­
д арн ость будет, — ты последний изм ен н и к » .
А б р аш а Рубин, си д евш и й на соседних нарах, с к а зал :
— И не это самое плохое.
— Д а, д а , — с к а за л А б а р ч у к ,— видел, как ком бриг о б ра ­
д овался, когда его позвали?
— А ты огорчился, что не тебя позвали? — с к а за л
Рубин.
А б ар ч у к с той особой ненавистью , которая рож д ается
болью от справед ли вого у п р е к а и подозрения, ска за л :
— Ч и т а й свою душ у, а в мою не лезь.
Р убин п о -к у ри н ом у п о л у за к р ы л глаза:
— Я? Я д аж е о го рча тьс я не смею. Я н и зш а я секта, не­
п р и касаем ы й . С л ы ш а л мой р азговор с К олькой ?
— Н е то, не то, — о т м а х н у л с я А барчук, встал и вновь
за ш а г а л в сторону там б у ра, по проходу м е ж д у нарам и, и
вновь до него доходили слова дли нной , не им ею щ ей конца
беседы.
— Б о р щ со с вин ино й и в будни, и в п р а зд н и к и .
— У нее грудь, ты не повериш ь.
— А я по-простом у — б ар а н и н у с каш ей, зачем мне ваши
м айонезы , граж дане...
Он с н ов а в е р н у л ся к нарам М онидзе, присел, п р и с л у ­
ш а л с я к разговору.
Р у б и н говорил:
— Я не понял его, почему он с казал : « С тан еш ь к ом п о­
зитором ». А это он имел в виду сту ка че й — п и ш у т оперу,
ну оп еруп о лн ом очен н о м у.
М онидзе, пр о д о л ж а я ш топать, с к а зал :
— Н у его к черту, с тучать — последнее дело!
— К а к стучать? — с к а з а л А б арчук. — Т ы ведь к о м м у ­
нист.
— Т а к о й же, как т ы ,— ответил М о н и д зе ,— бы вш ий .
— Я не б ы в ш и й ,— с к а з а л А барчук, — и ты не бы вш ий.
И о п я т ь Рубин обозлил его, в ы с к а за в спр ав е д ли в о е подо­
зрение, которое всегда о ско рб ител ьней и т я ж е л е й несправедл и во го:
— Т у т дело не в ком м ун изм е. Надоели к у к у р у з н ы е помом
три раза в день. Я этот суп видеть не могу. Это — за. А п р о ­
тив — не хочется, чтобы ночью сдел ал и темную , а утром
н аш л и , к а к О рлова в уборной, сп у щ е н н ы м в очко. С л ы ш а л
мой р азговор с Колькой У гаровы м ?
— Головой вниз, ногами вверх! — с к а зал Монмдзе и стал
см е ят ьс я , д о л ж н о быть, потому, что с м е я т ь с я было нечему.
— Т ы что ж, с чи таеш ь, мной руководят ж и в о тн ы е мм-
с т и н к ты ? — спросил А б ар ч ук и п оч у вствовал историческое
ж е л а н и е у д ари ть Рубина.
Он снова сорвал ся с места и пошел по б ар а к у .
Конечно, надоела к у к у р у з н а я бо лту ш ка. С к о л ьк о уж дней
он гадает о грядущ ем обеде в день О к т я б р ь с к о й революции:
рагу из овощей, м акаро ны п о-ф лотски, за п е к а н к а ?
К онечно, от опер уп олн о м о ченн о го многое зависит, и т а и н ­
ственны , т у м ан н ы д о р о ж к и к высотам ж и з н и — зав. баней,
хлеборез. В едь он м ожет работать в л а б о р а т о р и и — белы й
халат, з а в е д у ю щ а я -в о л ь н о н а е м н а я , не за в и с е т ь от уго л о в­
ных, он м ож ет работать в плановом отделе, заведовать
ш ахтой... Но Рубин не прав. Ру б ин хочет у низить, Рубин
подры вает силу, ищет в человеке то, что вор овски п р о к р а д ы ­
вается из подсознани я. Рубин д иверсант.
Всю ж и з н ь А б арчук был н е п р и м и р и м ы м к о п п о р ту н и ­
стам, н ен ави дел д в у р у ш н и к о в и соц и ал ьн о ч у ж д ы х .
Его д у ш е в н а я сила, его вера были в праве суда. Он у сом ­
ни лся в ж е н е и расс та л ся с ней. Он не повери л, что она
в оспитает сы н а неп околеби м ы м борцом, и он отказал с ы н у
в своем имени. Он к л ей м и л тех, кто к ол еб ался, п р ези р ал
ны тико в и п р о я в л я в ш и х слабость маловеров. Он п редавал
с уду итээровцев, т ос ков а в ш и х в К узбассе по московским
сем ьям . Он засу ди л сорок с о ц и ал ьн о неч естн ы х рабочих,
п о д а в ш и х с я со стройки в деревни. Он о т р е к с я от м ещ анина-отца.
С ладко быть непоколебим ым . С о в е р ш ая суд, он у т в е р ж д а л
свою внутр енн ю ю силу, свой идеал, свою чистоту. В этом
бы ла его утеха, его вера. Он ни р а зу не у к л о н и л с я от п а р ­
т и й н ы х м оби лизаци й. Он добровольно о т к а з а л с я от п а р т ­
м а кси м у м а . В его с а м оо тр еч ен и и было его с а м о у т в е р ж д е ­
ние. В своей неизм енной г и м н а с т е р к е и с ап о г а х он ходил
на работу, на за с е д а н и я кол л егии н а р к ом ата , в театр, гулял
в Я л т е по набереж ной , когда п а р т и я п о сл ал а его л ечи ться.
Он хотел походить на С тали на.
Т е р я я право судить, он т е р я л себя. И Руб ин чувство­
вал это. П очти к а ж д ы й день он н а м е к а л на слабости, на
трусость, на ж а л к и е ж е л а н и я , п р о к р а д ы в а ю щ и е с я в л а г е р ­
ную душ у.
П озавч ера он сказал :
— Б а р х а т о в с н а б ж а е т с к л а д с к и м м ета л л о м ш пану, а наш
Ро б есп ьер молчит. Ц ы п л е н к и тож е хочут ж и т ь .
Когда А б арчук, готовясь о су ди ть кого-нибудь, о щ ущ а л ,
что он и сам подсуден, н а ч и н а л колебаться, его охваты вало
отчая н и е, он т ерял себя.
А б арч у к о стан ов и л ся у нар, где стары й к н я з ь Д о л гору к и й
говорил с молодым проф ессором эк о н о м и ч еско го института
С тепановы м . С тепанов вел себя в л а г ер е надм енно, о т к а з ы ­
вался вставать, когда в б а р а к входило начальство, откры то
156
в ы с к а зы в а л несоветские взгляды . Он горди лся том, что в
отлично от массы пол и т и ч е с ки х за кл ю ч е н н ы х сидел за
дело: написал с татью под заголовком: «Государство ' Л е ­
нина — С талина» и д ав а л ее читать студентам. Но то третий,
не то четверты й ч и тате л ь донос на пего.
Д о л го р у к и й вер н у л с я в С оветский Союз из Ш вец ии. До
Ш в ец и и он долго ж и л в П а р и ж е и с тоск ов ал ся по родине.
Ч е р е з неделю после в о зв р а щ е н и я он был арестован. В л а г ер е
он м о л и л с я , д р у ж и л с с е к т а н т а м и и писал стихи м и с т и ­
ческого со де р ж а н и я .
Сейчас он читал С т еп а н о в у стихи.
А б арчук, о п ер ш и сь плечом на п е р е к р ещ е н н ы е доски,
набитые м еж ду н а р а м и первого и второго эт а ж а , п ос л у ш а л
чтение. Д ол го р у к и й , п о л у за к р ы в глаза, читал д р о ж а щ и м и ,
п о т р е с к а в ш и м и с я губами. И негромкий голос его был д р о ­
ж а щ и й и пот р ес ка в ш и й с я .
— Я не сам ли выбрал час рож ден ья,
Год и область, царство и народ,
Ч тоб пройти все муки и крещ енья
С овести, огня и вод.
А п окал и пти ческ ом у зверю
В в ер ж енн ы й в зи я ю щ ую пасть,
П авш ий н иж е, чем возм ож но пасть,
В гнои щ е и см раде — верю!
Верю в правоту верховны х сил,
Расковавш их др евн и е стихии,
И из недр обуглен н ой Р оссии
Говорю: ты прав, что так судил!
Надо д о алм азн ого закала
П рокалить всю толщ у бытия.
Если ж дров в плавильной печи мало,
Г осп оди, вот плоть моя!
О ко н чи в чтение, он п р о д о л ж а л сидеть с п о л у за к р ы т ы м и
глазам и , и губы его п р о д о л ж а л и беззвучно ш ев е л и тьс я .
— М у р а ,— с к а з а л С т е п а н о в ,— декадентство.
Д о л го р у к и й п о к а за л бледной, бескровной ру ко й вокруг
себя.
— Вы видите, к у д а п р и вели русски х людей Ч е р н ы ш е в ­
ский и Герцен. П о м ни те, что п и сал Ч а ад а е в в своем третьем
ф ил о с о ф с к о м письм е?
С теп ан ов уч и т ел ьс к и м тоном сказал :
— Вы в своем м ист и ч е ск о м м ракобесии мне т а к ж е про­
тивны , к а к и о р г а н и за т о р ы этого л а г ер я . И вы, и они з а б ы ­
ваете о третьем, сам ом естественном пути России : пути
д ем о к р а ти и , свободы.
А б ар ч у к уж е не раз спор и л со С тепановы м , но т е п е р ь
ем у не хотелось в м е ш и в а т ь с я в разговор, кл е й м и ть в С те­
панове врага, вн утр ен н его эм и гр а н та . Он прош ел в угол,
где м о л и л и с ь б ап ти сты , п о с л у ш а л их бормотание.
В это время р а з д а л с я зы ч н ы й голос старосты З ар ок ов а:
157
— Встать!
Все по вскакивал и с мест, в б ар ак вош ло начальство.
Скосив глаза, А барчук видел бледное д ли нно е лицо с т о я в ­
шего, руки по швам, ф и т и л я -д о х о д я г и Д олгорукого, губы
его ш ептали. Он, вероятно, п овторял свои стихи. Рядом
сидел Степанов, он, как всегда, из а н а р х и ч е с к и х п о б у ж ­
дений не п од чи нял ся р а зу м н ы м п рави лам внутреннего
распо рядк а.
— Ш мон, ш м о н ,— за ш е п т а л и за кл ю ч е н н ы е.
Но обы ска не было. Д в а молоды х к о н в о й н ы х солдата
в кр асн о -си них ф у р а ж к а х п р ош л и меж на р ам и , о г л яд ы в а я
за кл ю ч е н н ы х .
П о р а в н я в ш и с ь со С теп ан о вы м , один из них с казал :
— Сидиш ь, профессор, ж оп у боиш ься простудить.
Степанов, повернув свою курн осую , ш и р о к у ю морду,
гром ким голосом п о п угая ответи л за уч ен н у ю ф р а зу :
— Г р а ж д а н и н на ч а ль н и к , п р о ш у о б р ащ а т ьс я ко мне на
«вы», я я в л я ю с ь пол итич ески м за к л ю ч е н н ы м .
Н очью в бараке прои зо ш л о Ч П , — был убит Рубин.
У бий ца приставил к его ух у во врем я сна больш ой гвоздь
и затем с и л ьны м ударом вогнал гвоздь в мозг. П ять чело­
век, в том числе А барчук, были вызваны к о п е р у п о л н о м о ­
ченному. Опера,
видимо,
интересовал о
п ро и схо ж ден и е
гвоздя. Т а к и е гвозди недавно по с т у п и л и на ск л а д , и с п р о и з­
водства на них еще не было требований.
Во врем я у м ы в а н и я Б а р х а т о в стал у д ер е вя н н ого желоба
рядом с А барчуком. П о ве р н ув к нему свое мокрое лицо,
Б архатов, с л и зы в а я кап ли воды с губ, тихо с к а за л :
— З а п о м н и , падло, если с т у к н е ш ь оперу — мне ничего
не будет. А тебя пр и ш ью в эту ж е ночь, да так, что л а гер ь
содрогнется.
В ы тер ев ш и сь полотенцем, он за г л я н у л своим и с п о к о й ­
ны ми пром ы ты м и г л азам и в г л а з а А барч у ка и, прочтя в
них то, что хотел прочесть, п о ж а л А барчуку руку.
В столовой А б арчук отдал Н е у м о л и м о ву свою м иску
ку к у р у зн о го супа.
Н е у м о л и м о е д р о ж а щ и м и губам и сказал:
— Вот зверь. А б р аш у нашего! Какой человек! — и п р и ­
дв и н у л к себе аб а рч уко вс к и й суп.
А барчук молча встал из-за стола.
П ри выходе из столовой толпа р а сступ ил ась, в столовую
шел П ерекрест. П е р е с ту п а я порог, он н а г н у л с я , л агер н ы е
потолки не были р ассчи таны па его рост.
— Сегодня у меня рож д ение. П риходи г у л ят ь. Водочки
выпьем.
Уж асно! Д е с ят ки л ю дей с л ы ш а л и ночную расправу, ви­
дели человека, подош едш его к п а р а м Рубина.
Ч то стоило вскочить, поднять но тревоге б арак? Сотни
158
с и л ь н ы х людей, о б ъ е д и н и в ш и с ь , могли за две м ин уты с п р а ­
в и т ьс я с убийцей, спасти товарищ а. Но никто не поднял
головы, не за к р и ч а л . Ч ел о в е к а убили, ка к овцу. Л ю д и л е ­
ж а л и , п ри тв ор яясь с п я щ и м и , н а т я ги в а я на головы ватн и к и ,
с т а р а я с ь не к а ш л я н у т ь , не с л ы ш ать, к а к м е т а л с я в б ес п а­
м я тс т в е ум ираю щ и й.
К а к а я подлость, к а к а я овечья покорность!
Но ведь и он не спал, ведь и он молчал, по к р ы л голову
ватником . Он о т ли чн о знал, что покорность не от пустяков,
р о ж д е н а опытом, зн а н и е м л а г е р н ы х законов.
П оды м и сь они ночью, останови убийцу, все равно человек
с нож ом сильней человека, не имею щего нож а. С и л а б а ­
р ака — м ин утн ая сил а, а н о ж всегда нож.
И Абарчук д у м а л о пр ед стоящ ем допросе: о п е р у п о л н о м о ­
ч ен ном у просто т р ебов ать пок азаний , он не спит ночью в
б ар а к е , он не м оется в тамбуре, по д с та вл я я с пи ну под удар,
он не ходит по ш а х т н ы м продольны м , он не зах о д и т в ба­
р а ч н у ю уборную, где вдруг нава л я тс я , н а к и н у т на голову
м еш ок.
Д а , да, он видел, к а к ночью шел человек к с п я щ е м у Р у ­
бину. Он сл ы ш а л , к а к х ри п ел Рубин, бил, у м и р а я , р у к а м и
и ногам и по нарам.
О п ер уп олн о м о чен н ы й , к а п и т а н М и ш ан и н , вы зв ал А б ар ­
ч ука к себе в кабинет, п р и к р ы л дверь, с к а за л :
— Садитесь, за к л ю ч е н н ы й .
Он стал за д ав а т ь первые вопосы, те, на которы е п олучал
всегда от п ол и ти ч е с ки х з а к л ю ч е н н ы х б ы стры е и точные
ответы .
П отом он под нял у то м ле н н ы е глаза на А б ар ч у к а и, з а ­
ра н е е понимая, что м ногоопы тны й з а к л ю ч е н н ы й , боясь
нем инуемой б ар ач ной распр авы , никогда не ск а ж е т , каким
образом гвоздь попал в ру ки убийцы, не с к о л ьк о м гновени й
с м отрел на А б ар ч у к а .
А б арчук тоже см отрел на него, р а з г л я д ы в а л молодое
л и ц о капитана, его волосы и брови, в е с н у ш к и на носу, и
д у м а л , что к а п и т а н ст ар ш е его сына не больш е, чем на
д в а-т р и года.
К ап и тан зад ал вопрос, тот, ради которого вы звал з а к л ю ­
ченного, вопрос, на которы й у ж е не о твети ли трое д о п р о ­
ш ен н ы х до А б арч у ка.
А барчук некоторое вр ем я молчал.
— Вы что, глухой?
А барчук п р о д о л ж а л молчать.
К а к хотелось ему, чтобы о п е р уп олн о м оче н н ы й , пусть
д а ж е не искренне, а л и ш ь п р и м е н я я у с т ан о в л е н н ы й с л е д ­
с твен н ы й прием, с к а за л : «С луш ай , т о в а р и щ А б арч у к, ведь
ты коммунист. Сегодня ты в лагере, а завтра мы с то­
бой будем в одной о р г а н и за ц и и ч лен ские взносы платить.
159
Помоги мне, как т о в ар и щ т о в а р и щ у , как члену партии».
Но ка п и т а н М иш анин сказал :
— З а с н у л и , что ли, так я вас сейч ас разбужу.
Но А б ар ч у к а не надо было будить.
О с и п ш и м голосом он сказал :
— Гвозди воровал со ск л а д а Б а р хато в. Он взял , кроме
того, со скл ад а три н а п и л ь н и к а . Убийство, по-моему, со­
ве р ш и л Н и к о л ай У гаров. Я зн аю , что Б а р х а т о в передал
ем у гвозди, а Рубина У гаров не ск о л ьк о раз грозил убить.
И вчера обещ ал: Рубин не д ав а л ем у о свобож дение по бо­
л езни.
З ат е м он взял п р о т я н у т у ю ем у пап иросу и с к а з а л :
— Я счи таю своим п ар т и й н ы м долгом з а я в и т ь вам об
этом, т о в а р и щ оп е р у п о л н о м о ч е н н ы й . Т о в а р и щ Рубин —
с т ар ы й член партии.
К а п и т а н М иш ани н д ал ем у п р и к у р и т ь и на ч а л быстро,
молча писать. Потом он с к а з а л м я г к и м голосом:
— Вы д о л ж н ы знать, з а к л ю ч е н н ы й , ни о каком п а р т и й ­
ном членстве вам говорить не по л агается. Вам зап ре щ ен о
о б р ащ е н и е — товарищ . Я д л я вас гр аж д анин н ач альник .
— В ин оват, гр а ж д а н и н н а ч а л ь н и к ,— сказал А б ар ч ук.
М и ш а н и н сказал ему:
— Д е н ь к о в несколько, пока я не закон чу д о зн а н и я , у вас
тут п о ря д о к будет. А потом — зн аете. Можно вас перевести
в другой л агерь.
— Нет, я не боюсь, г р а ж д а н и н н а ч а л ь н и к ,— с к а з а л А бар­
чук.
Он ш ел на склад, зн а я , что Б а р х а т о в его ни о чем не спро­
сит. Б а р х а т о в неотступно будет г л я д е т ь на него, вы тянет
правду, сл е д я за его д в и ж е н и я м и , взглядам и, п о к а ш л и в а ­
ни ям и .
Он был счастлив, он победил себя.
Он вновь обрел право суда. И, в спом ин ая Р у б и н а , А б ар­
чук ж а л е л , что не м ожет в ы с к а з а т ь ем у того плохого, что
д у м а л о нем вчера.
П р о ш л о три дня, а М агар не п о я в л я л ся . А б а р ч у к с п р а ­
ш и в а л о нем в у п р а в л е н и и ш ахт, ни в одном из списков
зн а к о м ы е А б ар ч уку п и с а р я не на ш л и ф а м и л и и Магара.
В ечером , когда А б ар ч у к п о н ял , что судьба их развела,
пр и ш ел в б а р а к за н е с е н н ы й снегом сан и тар Т р ю ф е л е в и,
в ы д и р а я л е д я ш к и из ресниц, с к а з а л Абарчуку:
— С л ы ш ь те , тут к нам в с а н ч а ст ь поступил о д ин за к л ю ­
ченны й, проси л вас п ри йти до него.
Т р ю ф е л е в добавил:
— Д а в а й л учш е сейч ас тебя проведу. О тпросись у ста­
росты, а то знаеш ь, в н аш их зе ка сознательности ни како й —
на к р о е тс я в два счета, а г и т и р у й его, когда наденет дер евянбуш лат.
160
5*
41
С а н и т а р привел А б а р ч у к а в б о льн ич ны й коридор, п а х ­
нущ ий своим особым, отли чн ы м от бараков, плохим запахом .
Они прош ли в п ол ут ьм е мимо на в а л е н н ы х д е р е в я н н ы х
носилок и с в я за н н ы х в тю ки стар ы х ватников, видимо, д о­
жидавш ихся дезинфекции.
М агар л е ж а л в и зо л я торе — кам орке с б р ев е н ч а т ы м и с т е ­
нами, где почти в п л о тн ую одна к д ругой стояли две ж е л е з ­
ные кровати. В и зо л я т о р обычно к л а л и либо б ольны х и н ­
ф е к ц и о н н ы м и з а б о л е в а н и я м и , либо д о х о д я г -у м и р а ю щ и х .
Т о н е н ь к и е ножки к ро ватей к а за л и с ь проволочны ми, но они
не бы ли погнуты, п ол нотел ы е лю ди никогда не л е ж а л и на
этих кроватях.
— Не сюда, не сюда, п р а в е й ,— разд ал с я голос настолько
зн а к о м ы й , что А б а р ч у к у п оказалось, нету седины , нету
неволи, а снова то, чем ж и л и ради чего сч а с т л и в был отдать
ж и зн ь .
Он, в гл яд ы в а я с ь в л и ц о М агара, исступленно, медленно
с казал :
— Зд рав ству й , зд р ав ст ву й , здравствуй...
М агар, боясь не с п р а в и т ь с я с волнением, произнес н а ­
рочито буднично:
— Д а садись, с а д и с ь п р я м о против меня на койку.
И, видя взгляд, которы м А барч у к поглядел на соседнюю
койку, добавил:
— Т ы его не п о т р е в о ж и ш ь , его уж никто не потревож ит.
А б ар ч ук н а к л о н и л с я , чтобы л у ч ш е видеть л и ц о товарищ а,
потом снова о г л я н у л с я на п р и кры того п ок ойни ка:
— Д авно он?
— Ч а с а два н аза д умер, с а н и т а р ы его не т р е в о ж а т пока,
ж д у т врача, это л у ч ш е , а то п ол ож ат другого, ж и в о й гово­
рить не даст.
— Это верно,— с к а з а л А б ар ч у к и не за д а л вопросы,
с трастн о ин те ре с у ю щ и е его: «Ну как, ты с Буб н ов ы м про­
ходил или по д е л у Соко.дьникова? А срок как ой у тебя?
Т ы был во В л а д и м и р с к о м или С у зд а ль ск ом п ол и т и зо ля торе? Особое с о в е щ а н и е или военн ая коллегия? Т ы подписал
на себя?»
Он о г л я н у л ся на пр и кр ы т о е тело, спросил:
— А кто он, отчего умер?
— У м ер от л а г е р я , р а с к у л а ч е н н ы й . З в а л каку ю -то Настю,
все хотел уходить куда-то...
А б арч у к постепенно р азл и ч и л в п ол ум раке л и ц о М агара.
Он не узнал бы его, какое у ж там не и зм е н и л с я — у м и ­
ра ю щ и й старик!
Ч у в с т в у я с п и н о й при ко с н о в ен и е твердой, согнуто й в л о ­
кте р у к и п о к о й н и к а , о щ у щ а я на себе в зг л я д М агара, он
()
В а с . Гр ос см а н
161
подум ал: «Тоже, наверно, сч и тае т : в ж и зн и б не у зн а л » .
А М агар сказал:
— Я только сейчас п о н я л , — он все бубнил что-то вроде:
би... би... би... би, а это он проси л: «Пить, пи ть» , к р у ж к а
рядом, хоть бы вы полни л его последню ю волю.
— В идиш ь, мертвы й то ж е вм еш и в а ет ся .
— А это п о н я т н о ,— с к а з а л М агар, и А б ар ч у к у с л ы ш а л
знаком ую , всегда взв ол н ов ан н у ю его интонацию : т ак обычно
М агар н ач инал с е р ьезн ы й р а з г о в о р .— Ведь говорим о нем,
а разговор о себе.
— Нет, нет! — А барчук, п о й м ав горячую л а д о н ь Магара,
с ж а л ее, обнял его за плечи, з а т р я с с я от б еззвучн ого р ы д а ­
ния, зад о хн у л ся.
— Спасибо теб е ,— б ормотал он, — спасибо тебе, спасибо,
товарищ , друг.
Они молчали, оба т я ж е л о д ы ш а л и . Их д ы х а н и е с м е ш и ­
валось в одно, и А б ар ч у к у к а за л о с ь, что не т олько д ы х ан ие
их слилось.
М агар заговорил первый.
— С л у ш а й ,— с к а за л о н ,— с л у ш а й , друг, я тебя т а к в
последний раз называю.
— Б р о с ь ты, ты будеш ь ж и ть! — сказал А б арч ук.
М агар сел на постели.
— К а к пы тки не хочу, но д о л ж е н сказать. И ты с л у ш а й ,—
с к а за л он п о к о й н и к у ,— это т ебя касается, твоей Насти.
Это мой последний р е в о л ю ц и о н н ы й долг, и я его выполню!
Т ы , т о в а р и щ А барчук, особая н а т у р а . Д а и в стретил и сь мы
когда-то в особое врем я, мне к а ж е т с я , наш е л у ч ш е е время.
Вот я с к а ж у тебе... Мы ош иб ли сь. Н а ш а ош ибка вот к чему
при в ела — видишь... мы с тобой д о л ж н ы проси ть пр ощ ен и я
у него. Д а й -к а мне за ку р и ть . Д а как ое у ж там к а я т ьс я . Сего
не и ск у п и ть н и ка ки м п о к а ян и е м . Это я хотел с к а за т ь тебе.
Раз. Т е п е р ь — два. Мы не п о н и м а л и свободы. Мы р азд а­
вили ее. И М аркс не оцен ил ее: она основа, см ы сл, базис
над базисом. Б ез свободы нет про л е т а р ск о й революции.
Вот два, и с л у ш а й — три. Мы проходим через л а г ер ь , тайгу,
но вера наш а сильней всего. Не с и л а это — слабость, само­
с охранени е. Т ам , за проволокой, сам ос о х р ан е н и е велит
л ю дям м еняться, иначе они погибнут, попадут в л агер ь —
и к о м м ун и с ты создали кум и р а , погоны надели, м ундиры ,
исповедую т н а ц ио нал изм , на р абоч ий класс п о д н я л и руку,
надо будет, дойдут до ч ерн осотен ства... А здесь, в лагере,
тот ж е и н сти нкт им велит не м е н я т ь с я — если не хочешь
п о к р ы тьс я д ере в я н -б у ш ла т о м , то не м е н я й с я в л а гер н ы е
д еся т и л е т и я ... Две стороны м едной монетки...
— П ерестань! — к р и к н у л А б а р ч у к и поднес к л и ц у М ага­
ра с ж а т ы й к у л а к . — Т е б я слом али! Т ы не вынес! То, что ты
сказал , лож ь, бред.
162
6 -2
<(— Х орош о бы, но я не в бреду. Я ведь снова зову тебя!
К а к д вад ц а т ь лет н а за д звал! Если мы не можем жить, как
револю ционеры , — у м р е м , т а к ж и т ь хуже.
— Х ватит, довольно!
— П рости меня. Я понимаю. Я похож на с тару ю гетеру,
что плачет о п о т е ря н н о й добродетели. Но говорю тебе:
помни! Дорогой мой, прости меня...
— П ростить? Да л у ч ш е бы я, л у ч ш е бы ты вот так, как
этот мертвец, л е ж а л и , не д о ж и в до часа встречи...
Стоя у ж е в д вер я х , А б ар ч у к проговорил:
— Я ещ е приду к тебе... Я тебе вправл ю мозги, теперь
я буду твоим учителем.
Утром са н и т а р Т р ю ф е л е в в стр ети л ся А б а р ч у к у на л а г е р ­
ном дворе, он тащ и л на с а н я х бидон с молоком, об в язан н ы й
веревкам и. Странно было, что за П о л я р н ы м кругом у ч ело­
века потное лицо.
— Т в ое м у д р у ж к у м олочка не п и т ь ,— с к а з а л о н , — у д а ­
в ился сегодня ночью.
П р и я т н о порази ть человека новостью, и с а н и т а р с д р у ­
ж ел ю бны м то рж ество м смотрел на А бар ч ука.
— З а п и с к у остави л ? — спро сил А б арч ук и хлебнул л е ­
дяного воздуха. Е м у показалось, что М агар обязател ьно
оставил з а п и с к у ,— то, в ч ер аш нее, наш ло на него случайно.
— З а ч е м запи ска? Ч то ни н а п и ш е ш ь — к о п е р у попадет.
Эта ночь была с а м а я т я ж е л а я в ж и зн и А б ар ч ука. Он л е ­
ж ал не ш евелясь, с т и с н у в зубы, гл яд я ш ироко от к р ы т ы м и
глазами на стену с тем н ы м и следами д ав л е н ы х клопов.
Он о б р ащ а л ся к сы н у , котором у не хотел когда-то дать
своей ф ам и л и и , и зв а л его: «Ты теперь один у меня, ты
один — моя над еж д а. В ид иш ь, друг, уч ител ь М агар хотел
удавить мой ум, мою волю и сам удави лся. Т о л я , Т оля,
ты один, один у м ен я на всем свете. В и д и ш ь ли ты м еня,
с л ы ш и ш ь ли ты м еня? У з н а е ш ь ли когда-нибудь, что в эту
ночь твой отец не с о г н у л с я , не поко л еб ал ся?» .
А вокруг, рядом, с п а л л а г е р ь — спал т я ж е л о , громко,
некрасиво, в т я ж е л о м , у д у ш л и в о м воздухе, с х рап ом , л е п е ­
танием , сонным визгом, со с к р е ж е т о м зубов, с п р о т я ж н ы м и
с тонам и и в с к р и к и в а н и я м и .
А б ар ч ук вдруг п р и п о д н я л с я на нарах, казалось, рядом
ш ев е л ьн у л а с ь тень.
42
В конце лета 1942 года войска кавк азской гр у п п ы К л е й ста
за х в а т и л и первый сов етск и й неф тян ой пром ы сел близ
М айкопа. Н ем ецки е войска бы ли на Н о рд капе и на К рите,
в С еверной Ф и н л я н д и и и на берегу Л а м а н ш а . Н аро дн ы й
м ар ш ал , солдат на солнце, Эрвин Ром м ель, с тоял в 80 к и ­
в*
163
л ом етрах от А л ексан д ри и . На в ерш ине Эльбруса г о р н о е
егеря водрузили з н а м я со св асти ко й . М ан ш тей н получил
п р и к а з д ви н уть г и г а н т с к и е п у ш к и и в ер ф еры — новую
р е а кт и в н у ю а р т и л л ер и ю — на
цитадель б ольш евизм а —
Л е н и н г р а д . С кеп ти к М уссолини р а зр а б а т ы в а л план в с т у п ­
л е н и я в Каир, т р е н и р о в а л с я в езде на а рабск о м жеребце.
Солдат на снегу, Д и т тл ь , с тоял в тех сев ер н ы х ш иротах,
до которы х не доходил ни один ев ро пейск ий завоеватель.
П а р и ж , Вена, Прага, Б р ю с с е л ь стали п р о в и н ц и а л ь н ы м и
н е м е ц к и м и городами.
П р и ш л а пора о с у щ е с т в и т ь с а м ы е ж е с т о к и е планы н а ­
ци он ал -со ц и ал и зм а, н а п р а в л е н н ы е против человека, его
ж и зн и и свободы. Л и д е р ы ф а ш и з м а лгут, у т в е р ж д а я , что
н а п р я ж е н и е борьбы в ы н у ж д а е т их быть ж е с то ки м и . О пас­
ность, наоборот, отр е зв л я е т их, н еу веренн ость в своих сил ах
з а с т а в л я е т их сд е р ж и в а т ь с я .
Мир зах л ебн ется в крови в тот день, когда ф а ш и зм пол­
ностью будет уверен в своем о кон чател ьн ом торжестве.
Если у ф а ш и з м а не ос т ан е тся в о о р у ж е н н ы х врагов на земле,
пал ачи не будут знать у д ер ж у . Ведь гл а вн ы й враг ф а ш и з ­
ма — человек.
О сенью 1942 года имперское* прави тел ьство п ри нял о
ряд особо ж естоки х , б ес ч е л ов еч н ы х законов. В частности,
12 се н т я б р я 1942 года, в нору а п о г е я военного успеха наци он ал -со ц и ал и зм а, евреи, н а с е л я ю щ и е Е вропу, были п о л ­
ностью и зъ я т ы из ю р и сд и к ц и и с удо в и перед аны гестапо.
Руководство партии и лич но А дольф Г итл ер вынесли
р еш ен ие о полном у н и ч т о ж е н и и еврейской нации.
43
С о ф ья О сиповна Л е в и н т о н иногда дум ал а о том, что было
п р е ж д е ,— п ять курсов Ц ю р и х с к о г о уни верси тета, л е т н я я
поездка в П а р и ж и в И тали ю , концерты в ко н серватор ии
и эк сп е д и ц и и в горные район ы Ц е н т р а л ь н о й Азии, врачеб­
ная работа, которую она вела т р и д ц а т ь два года, лю бимы е
к у ш а н ь я , д ру зья , чья ж и зн ь , с т я ж е л ы м и и в еселы м и дн я м и ,
с п л е л а с ь с ее ж и знью , п ри в ы чн ы е т елеф о н н ы е звонки, п р и ­
вы чны е словечки «хошь... п о к е д о в а ...» , ка р т о ч н ы е игры,
вещи, ост ав ш и е с я в ее м осковской комнате.
В сп ом и н ал и сь с т а л и н г р а д с к и е м е с яц ы — А л е к с а н д р а В л а ­
ди м и ров н а, Ж е н я , С е р е ж а, Вера, М аруся. Ч ем ближ е были
ей люди, тем д ал ьш е у ш л и они от нее.
К ак-то перед вечером в за п е р т о м товарном вагоне эш е­
лона, стоявш его на за п а с н ы х п у т я х какой-то узловой с т а н ­
ции недалеко от К иева, она и с к а л а вшей в вороте своей
г и м н астерки , а рядом две п о ж и л ы е ж е н щ и н ы быстро, не­
громко говорили по-еврейски. В этот момент она с необы164
6-4
ïü h o ü ясностью о созн ал а, что это именно с ней, с Сонечкой,
S
онькой, Софой, С оф ьей О сиповной Л ев и н тон , майором
м еди цин ской с л у ж б ы , все это произошло.
Главное изм ен ен ие в л ю д я х состояло в том, что у них
ослабевало чувство своей особой натуры , л и ч н о с т и и с и л и ­
лось, росло чувство судьбы.
«Кто ж е д ей ств и тел ьн о , п о -н ас т о я щ е м у — я, я, я? —
д у м а л а С оф ья О с и п о в н а .— Т а к уц ая, с о п л и в а я , к о то ра я
б о ял ась папы и баб уш ки, или та то лстая, в с п ы л ьч и в а я ,
со ш п ал а м и на вороте, или вот эта п а р х а т а я , вш и вая ?»
Ж е л а н и е с ч ас т ья уш ло, но п ояв и л о сь м н о ж еств о м ечтаний:
убить вшей... д о бра тьс я до щ ел к и и п о д ы ш ать воздухом...
помочиться... пом ы ть хотя бы одну ногу... и ж е л а н и е , ж и в ­
шее во всем т е л е ,— пить.
Ее втолкну л и в вагон, и она, о г л я н у в ш и с ь в полутьме,
к а за в ш е й с я ей п о н а ч а л у тьмой, у с л ы ш а л а н егром ки й смех.
— Зд есь смею тся су м а с ш е д ш и е? — с п р о с и л а она.
— Н е т , — ответил м у ж с к о й голос.— З д е с ь ра с с к а зы ва ю т
анекдот.
Кто-то м ел ан х о л и ч еск и произнес:
— Е щ е одна е в р е й к а по п ала в наш не сч а стн ы й эш елон.
С оф ья Осиповна, стоя у дверей, ж м у р я с ь , чтобы п р и в ы к ­
нуть к темноте, от в е ча л а на вопросы.
С разу ж е вместе с плачем, стонам и, зловонием С оф ью
О сип овну вдруг поглотила а т м о сф ера с д етства за б ы ты х
слов, интонаций...
С о ф ья О сиповна хотела ш аг н у ть в н у т р ь вагона, но не
смогла. Она н а щ у п а л а в темноте х у д е н ь к у ю ногу в ко ро­
те н ькой ш танине и с к а за л а :
— Прости, м ал ьчи к, я тебя уш ибла?
Но м ал ьчи к ничего не ответил ей. С о ф ья О сиповна с к а ­
зал а в темноту:
— М ам аш а, м о ж е т быть, вы подвинете своего немого
молодого человека? Я ведь не могу с тоять все в р е м я на
ногах.
Из угла истер и ч еск и й ак т е р с к и й м у ж с к о й голос п рого­
ворил:
— Н адо было д ат ь за р а н е е телеграм м у , тогда бы подго­
товили номер с ванной.
С оф ья О сиповна разд ел ьн о с к азал а:
— Д у рак.
Ж е н щ и н а , чье л и ц о у ж е м ожно было р а зл и ч и т ь в п о л у ­
м раке, сказала:
— Садитесь возле меня, тут масса места.
С оф ья О сиповна о щ у ти л а , что п а л ьц ы ее быстро, мелко
д рож ат.
£*
Это был мир, зн а к о м ы й ей с детства, мир еврейско го
м естечка, и она о щ у ти л а , к а к все и зм ен и л о сь в этом мире.
165
В вагоне ехали рабочие из а р т ел е й , радиом онтер, с т у ­
ден тки педтехн икум а, п р е п одавател и про ф ш кол , и н ж ен ер
с консервного завода, зо отех ник , д ев уш к а — в е т ер и н а р н ы й
врач. Ра н ьш е местечко не знало т а к и х проф ессий. Но ведь
Соф ья О сиповна не изм ен илась, та же, что когда-то б оял а с ь
папы и б абуш ки. И, может быть, этот новый мир такой ж е
н е и зм ен ны й? А в общем, не все ли равно, еврейское м естеч ­
ко, новое ли, старое ли, ка т и т с я под откос, в бездну.
Она у с л ы ш а л а , как молодой ж е н с к и й голос сказал :
— Соврем енны е немцы — д и к а р и , это они д а ж е не с л ы ­
хали о Г енри хе Гейне.
Из другого угла м у ж с к о й голос насмеш ливо произнес:
— А в итоге д и ка р и нас везут, к а к скотину. Ч ем уж нам
помог этот Гейне?
Софью О сиповну в ы с п р а ш и в а л и о по лож ении на ф р онтах,
и так как она ничего хорош его не р асс ка за л а , ей о б ъ яс н и л и ,
что ее с в еден ия неверные, и она поняла, что в телячьем
вагоне есть своя стратегия, ос н о в а н н а я на с тр астн о й ж а ж д е
с у щ е с тво в ать на земле.
— Н е у ж е л и вы не знаете, что Гитлеру послан у л ь т и ­
матум нем ед лен но вы пустить всех евреев?
Да, да, конечно, это так. Когда чувство коровьей тоски,
обреченности с м ен я л ось р е ж у щ и м о щ ущ ен и ем уж аса, на
помощ ь лю дям п ри ходи л б ес с м ы с л е н н ы й опиум — о п т и ­
мизм.
Вскоре интерес к Софье О сиповне прошел, и она сделалась
путни цей, не знаю щ ей, куда и зачем везут ее, такой же,
к а к и все о стальны е. И м я и отчество ее никто не сп р а ш и в ал ,
ф а м и л и ю ее никто не запом н ил .
С о ф ья О сиповна д а ж е уд и в и л а с ь, — всего несколько дней
понадобилось, чтобы пройти о б р атн у ю дорогу от человека
до г р я зн о й и несчастной, л и ш е н н о й имени и свободы с к о ­
тины , а ведь путь до человека д л и л с я м иллион ы лет.
Ее п ор а ж ал о , что в огромном постигш ем людей бедствии
их пр о д о л ж аю т волновать ж и т е й с к и е мелочи, что люди
р а з д р а ж а ю т с я друг против дру га по пустякам .
П о ж и л а я ж е н щ и н а шепотом говорила ей:
— П осмотри, докторш а, на ту гранд -дам у, она сидит у
щ елки, к а к будто только ее р е б е н ку н уж но д ы ш а т ь к и с л о ­
родом. П а н и едет на лим ан.
Н очью поезд о ст а н а в л и в а л с я д ва раза, и все в с л у ш и в а ­
л и с ь в с к р и п я щ и е ш аги ох р а н ы , лов и л и н е в н ят н ы е русски е
и нем ецкие слова.
У ж ас н о звучал я зы к Гете на ночны х русских п ол ус та н ка х,
но еще более зловещ ей к а за л а с ь ро д н а я ру сс ка я речь людей,
с л у ж и в ш и х в немецкой охране.
К утру С оф ья Осиповна с т р а д а л а вместе со всеми от
голода и м ечтала о глотке воды. И мечта ее была куцая,
166
рйбкая, ей п р е д с т а в л я л а с ь м я та я к о н с е р вн ая бан ка, на дне
которой немного тепл ой ж и ж и . Она по ч е с ы в ал а с ь бы стры м ,
коротким д в и ж е н и е м , ка к и м собака в ы чесы вает блох.
Теперь, к а за л о с ь Софье Осиповне, она пон ял а р а зл ич ие
м е ж д у ж и зн ь ю и сущ ествованием . Ж и з н ь — кон чи лась,
оборвалась, а с у щ е с т в о в а н и е длилось, про д о л ж ал о сь. И хоть
было оно ж а л к и м , н и ч т о ж н ы м , м ы сль о н а с и л ьс т в е н н о й
смерти н а п о л н я л а д у ш у уж асом .
Пош ел д ож дь, н еск о льк о ка п е ль зал е те л и в реш етчатое
окошечко. С о ф ья О сиповна оторвала от подола своей рубахи
тонкую полосу и п р и д в и н у л а сь к стен ке вагона, и в том
месте, где и м е л а с ь неб ол ьш а я щель, п р о су н у л а материю ,
ж д ал а, пока л о с к у т н а п и т ае т с я дож девой влагой. Потом
она в тян ул а л о с к у т в щ ел ь и стала ж е в а т ь пр о х л а д н у ю
м окрую т р я п к у . А у стен и по углам вагона люди т ож е с т ал и
рвать лоскуты , и С о ф ья Осиповна о щ у т и л а го р д о с т ь,—
это она изобрела способ ловить, в ы у ж и в а т ь дож дь.
М альчик, которого С о ф ья Осиповна т о л к н у л а ночью,
сидел недалеко от нее и следил, ка к лю ди з а п у с к а ю т т р я п к и
в щ ели м еж д у д в ер ь ю и полом. В неясном свете она ув ид ел а
его худое, о строносое лицо. Ему, видимо, было лет ш есть.
С офья Осиповна п о д у м ал а, что за все в р е м я ее п р е б ы в а н и я
в вагоне с м а л ь ч и к о м этим никто не за г о в а р и в а л и он сидел
неподвижно, не с к а з а л ни с кем ни слова. Она п р о т я н у л а
ему мокрую т р я п к у и с к а зал а :
— В озьми-ка, паренек.
Он молчал.
— Бери, б е р и , — говорила она, и он н е р е ш и т е л ь н о про­
т ян у л руку.
— К а к тебя зовут? — спр о с и л а она.
Он тихо о твети л:
— Давид.
Соседка, М у с я Б о ри сов на, р а с сказал а, что Д а в и д п р и е х а л
погостить к б а б у ш к е из М осквы и война о т р е за л а его от
матери. Б а б у ш к а погибла в гетто, а р од ств е н н и ц а Д а в и д а,
Ревекка Б у х м а н , которая едет с больны м м у ж е м , д а ж е не
позволяет м а л ь ч и к у сидеть возле себя.
К вечеру С о ф ь я О сиповна много н а с л у ш а л а с ь разго во­
ров, рассказов, споров, сам а говорила и спорила; О б р а щ а я с ь
к своим со бесед никам , она говорила:
— Б ри дер и д е н 1, вот что я вам с к а ж у .
Многие с н а д е ж д о й ж д а л и конца дороги, с чи тал и , что
везут их в л а г е р я , где к а ж д ы й будет работать по с п е ц и а л ь ­
ности, а больн ы е п о п аду т в инвалидны е б ар ак и . Все почти
беспрерывно гов ор ил и об этом. А т а й н ы й уж ас, немой,
м олчаливый вой, не проходил, ж и л в душ е.
1 Братья евреи (идиш ).
167
С оф ья Осиповна узнала из р ассказов , что не только ч ел о ­
веческое ж и в е т в человеке. Ей р а с с к а з а л и о Женщине, ко­
т о рая посадила пар а л и зо ва н н у ю с е с т р у в корыто и в ы т а ­
щ ила ее зим н ей ночью на у л и ц у , з а м о р о зи л а ее. Ей рас­
с к а зал и , что были матери, кото ры е убивали своих детей,
и что в вагоне едет т а к а я ж е н щ и н а . Ей рассказали о л ю д я х ,
подобно кр ы сам , тайно ж и в ш и х м е с я ц а м и в к а н а л и з а ц и о н ­
ных тр у б а х и п и тавш их ся н е ч истотам и, готовых на любое
с тр ад ан и е, л и ш ь бы сущ ествовать.
Ж и з н ь евреев при ф а ш и з м е б ы ла у ж а с н а , а евреи не бы ли
ни с в я ты м и , ни злодеям и, они бы ли людьми.
Ч увство ж алости, которое и с п ы т ы в а л а С оф ья О сиповна
к л ю д я м , возникало у нее особенно сильно, когда она см о т­
рела на маленького Д авида.
Он обычно молчал и сидел н е п одв и ж н о . И зредка м а л ьч и к
д о став ал из кар м а н а м я ту ю с п и ч е ч н у ю коробку и з а г л я ­
д ы вал в нее, потом снова п р я т а л ко р о б к у в карман.
Н еско л ьк о суток С оф ья О сип овна соверш енно не сп а л а ,
ей не хотелось. И в эту ночь она без сна сидела в зловонной
темноте. «А где сейчас Ж е н я Ш ап о ш н и к о в а? » — вдруг
подум ала она. Она с л у ш а л а б о р м о т а н и я, в с к р и к и в а н и я и
д ум а л а , что в сп я щ и х, в ос п а л е н н ы х головах сейчас с у ж а с ­
ной ж и вой силой стоят ка р т и н ы , котор ы е словам и у ж е не
передать. К а к сохранить, к а к з а п е ч а т л е т ь их, если человек
ос т ан е тся ж и т ь на земле и захочет у зн а т ь о том, что было?..
«Злата! Зл ата!» — з а к р и ч а л р ы д а ю щ и й м уж ской голос.
44
...В сорокалетием мозгу Н а у м а Розенберга со ве р ш а л а с ь
п р и в ы ч н а я ем у б у х га л т е р с к а я работа. Он шел по дороге и
считал: на позавчераш н их сто д е с я т ь — вчераш них ш ест ь ­
десят один, на них ш естьсот д в ен а д ц ат ь за пятидневку,
итого сем ьсот восемьдесят три... Ж а л ь , что он не вел учет
м у ж ч и н , детей, ж ен щ и н... Ж е н щ и н ы горят легче. О пы тн ы й
брен нер кл адет тела так, чтобы ко стисты е, богатые золой
с т ар и к и горели рядом с телам и ж е н щ и н . Сейчас дад ут
ком анду — свернуть с д о р о г и ,— вот т а к ж е командовали
год н а за д теми, которы х они сейчас откопаю т и нач нут в ы ­
т а с к и в а т ь из ям крю чьям и , п р и в я з а н н ы м и к веревкам.
О пы тны й бреннер по н е р а зр ы т о м у холм у может о п р е д е ­
лить, скол ько тел л е ж и т в ям е — пятьд е с я т , сто, двести,
шестьсот, ты сяча... Ш а р ф ю р е р Э л ьф требует, чтобы т е л а
на зы в а л и ф и г у р а м и ,— сто ф игу р, двести ф игу р, но Р о з е н ­
берг зовет их: люди, убиты й ч еловек, казн е н н ы й ребенок,
казн е н н ы й старик. Он зовет их т а к про себя, иначе ш а р ­
ф ю р е р впустит в него д ев я ть грам м о в м еталла, но он упорно
бормочет: вот ты вы ходиш ь из я м ы , казн ен н ы й человек...
168
не д ерж ись р у к а м и за маму, д итя, вы будете вместе, д а ­
леко ты не у й д е ш ь от нее.,. «Что ты там бормочешь?»
«Я ничего, это вам к а ж е т с я » . И он бормочет — борется,
в этом его м а л е н ь к а я борьба... П озавчера была яма, где
л е ж а л о восемь человек. Ш а р ф ю р е р кричит: «Это изд ева­
тельство, ком ан да в д в ад ц ать б рен неров с ж и г а е т восемь
ф и г у р » . Он прав, но что д елать, если в д ер е в у ш к е было
две еврейские сем ьи. П р и к а з есть п р и к а з — ра с к о п ат ь все
могилы и с ж е ч ь все тела... Вот они с в е р н у л и с дороги,
идут по траве, и вот в сто п я т н а д ц а ты й раз посреди п о л я ­
ны серый холм — могила. В осем ь копают, четверо валят
дубовые стволы и р а с п и л и в аю т их на по л е н ья дли ной в
человеческое тело, двое разбиваю т их топорам и и кл и н ья м и ,
двое подносят с дороги су хие стары е доски, р астоп ку, банки
с бензином, четверо готовят место для костра, роют ка н а в у
д ля под дувал а,— надо сообразить, откуда ветер.
Сразу исчезает за п а х л есной прели, и о х р а н а см еется,
ругается, з а ж и м а е т носы, ш а р ф ю р е р плюет, отходит на
опуш ку. Б р е н н е т ы бросаю т лопаты , б ер утся за крю чья,
зав язы в аю т т р я п к а м и рты и носы... З д р а в с тв у й те , дед у ш ка,
о п я ть вам п р и ш л о с ь посмотреть на солнце; какой вы т я ­
ж елы й... У б и тая м ам а и трое детей — два м ал ьчи ка, один
у ж е ш кольник, а девочка т р и д ц а ть девятого года р ож д ения,
был р а х и т ,— ничего, т епер ь его нет... Не д е р ж и с ь р у к а м и
за маму, дитя, она ни ку д а не уйдет... «С колько ф игур ?» —
кричит с о п у ш к и ш ар ф ю р ер . « Д евятнад цать» — и тихо
про себя: «У б иты х л ю д ей». Все р угаю тся — по л д ня прошло.
З а т о на прош лой неделе раскоп ал и м огилу — двести ж е н ­
щин, все м олодые. Когда с н я л и верхний слой земли, над
могилой встал с е р ы й пар, и охр а н а с м е я л а с ь : «Горячие
бабы!» Поверх кан авок, по которым тян ет воздух, кл а д у т
сухие дрова, потом дубовые поленья, они даю т богатый
ж а р к и й уголь, потом убитые ж е н щ и н ы , потом дрова, потом
убитые м у ж ч и н ы , снова дрова, потом бесхозн ы е куски тел,
потом бан ку б ен зи н а, потом в середку а в и а ц и о н н у ю з а ж и ­
гательную бомбу, потом ш а р ф ю р е р ком андует, и охрана
заранее у л ы б а е т с я — б р ен н е р ы поют хором. Костер горит!
Потом золу к и д а ю т в ям у. Снова тихо. Б ы л о тихо, и стало
тихо. А потом их п ри в ели в лес, и они не увид ел и холма
среди зелени, ш ар ф ю р е р п р и к а за л копать я м у — четы ре
на два; все п о н я л и — они вы полнили за д ан и е : восем ьдесят
девять д ер евен ь, на них восем надц ать м естечек, на них
четыре поселка, на них два район ны х городка, на них три
совхоза — два
зер новы х,
один
м о л о ч н ы й ,— итого
сто
ш естнадцать н а с ел е н н ы х пунктов, сто ш е с т н а д ц а т ь холмов
раскопали б р ен н е ры ... П о ка б ухгалтер Розенберг копает я м у
для себя и д р у г и х бреннеров, он подсчи ты вает: п о сл ед няя
неделя — се м ьсо т в осем ьдесят три, перед этим три д екады в
169
сумме д али четыре т ы ся ч и восем ьсот двадцать ш ес т ь со­
ж ж е н н ы х тел, общий итог — п я т ь ты сяч шестьсот девять
с о ж ж е н н ы х тел. Он считает, сч и та ет , и от этого незам етно
идет время, он выводит среднее число фигур, нет, не ф и гур ,
число человеческих тел; пять т ы с я ч шестьсот д ев я т ь де­
л и т с я на число могил — сто ш ест н а д ц ат ь, получается сорок
восемь и трид цать пять сотых ч ел ов еч еск и х тел в братской
могиле, о к р у г л я я , это будет сорок восем ь человеческих тел
в могиле. Если учесть, что работало двадцать' восемь б рен­
неров в течение т ри д ц ати семи д н е й , то на одного бреннера приходится... « С т р о й с я » ,— к р и ч и т старш ий о х р а н ­
ник, и ш арф ю р ер Э л ьф зы чно ком ан дует: «Ин ди грубе
м арш !» Но он не хочет в могилу. Он бежит, падает, снова
б еж ит, он б еж ит лениво, б у х га л т е р не умеет бегать, но его
не см огли убить, и он л е ж и т в л е с у на траве в тиш ине
и не д у м а е т ни о небе над головой, ни о Златочке, кото­
рую убили беременной на ш естом м есяц е, он л е ж и т и счи­
тает то, что не успел досч итать в ям е: двадцать б р е н н е ­
ров, т р и д ц а ть семь дней, итого б р ен н е р о -д н е й ...— это раз;
два — надо учесть, с кол ьк о кубов д р о в на человека; три —
надо учесть, сколько часов го рения в среднем на одну ф и ­
гуру, сколько...
Ч е р е з нед елю его п о й м ал и п о л и ц е й с к и е и о т в ел и в
гетто.
И вот здесь, в вагоне, он все в р е м я бормочет, считает,
делит, м нож ит. Годовой отчет! Он д о л ж е н его сдать Б у х м а н у ,
гл а в н о м у бу хгал тер у Госбанка. И вдруг ночью, во сне,
в зр ы в а я коросту, п о к ры вш ую его м озг и сердце, х л ы н у л и
о б ж и г а ю щ и е слезы.
«Злата! Зл а т а!» — зовет он.
45
Окно ее комнаты вы ходило на проволочную ограду гетто.
Н очью библ и отекарш а М уся Б о р и с о в н а проснулась, п р и ­
по д нял а край зан а в е ски и увидела, к а к двое солдат т а щ и л и
пулемет, на его полированном теле поблескивали син ие
п я т н а л унного света, очки ш ед ш его впереди о ф и ц е р а по­
б леск ивал и. Она с л ы ш а л а н егр ом ки й гул моторов. М аш и н ы
п р и б л и ж а л и с ь к гетто с п о т у ш е н н ы м и ф арам и , и т я ж е л а я
ночная п ы л ь серебрилась, к л у б я сь в окру г их кол ес,— они,
словно бож ества, плыли в о б лаках.
В эти л у н н ы е минуты , когда п о д р а зд е л е н и я СС и СД,
о тряд ы у к р а и н с к и х п ол и ц ей ски х, подсобные части, а в т о м о ­
б и л ь н а я колонна резерва У п р а в л е н и я имперской б е з о п а с ­
ности подош ли к воротам с п я щ е го гетто, ж ен щ и на и зм е ри ла
рок д вадцатого века.
Л у н н ы й свет, мерное величавое д в и ж е н и е вооруж ен ны х
170
по дразделени й, черные могучие грузовики, з а я ч ь е посту­
ки вание ходиков на стене, зам ерш и е на стуле коф точка,
л и ф ч и к , чулки, тепл ы й з а п ах ж и л ь я — все несоедини мое
соединилось.
46
Д очь арестованного и погибшего в 1937 году старого
доктора К а р ас и к а, Н аташ а, в вагоне в рем я от врем ени про­
бовала петь. Иногда она на п ев а л а и ночью, но люди не с е р ­
д и л и с ь на нее.
вОна бы ла застенчива, всегда говорила едва с л ы ш н ы м го­
лосом, опустив глаза, ходила в гости т о ль ко к б л и зк и м род­
с т в ен н и к а м и у д и в л я л а с ь смелости д ев уш е к, т а н ц е в а в ш и х
на вечерах.
В час отбора людей, п о д л е ж а щ и х у н и ч т о ж е н и ю , ее не
зач и сл и л и в к у ч к у р е м е с л е н н и к о в и врачей, которым с о х р а ­
нили их полезную ж и з н ь , — с ущ еств ов ание в я н у щ е й , посе­
девш ей д ев у ш к и было не нуж но.
П о л и ц е й с ки й подтолкнул ее к б а з а р н о м у п ы л ь н о м у хол­
м ику, на котором стояли три п ья н ы х ч еловека, одного из
них, ныне н а ч а л ь н и к а полиции, она зн ал а до в о й н ы ,—
он был ком ендантом какого-то ж ел е зн о д о р о ж н о г о склада.
Она д аж е не поняла, что эти трое т в ор ят при гово р ж и зн и
и см ерти народу; п ол и ц ей ски й пихнул ее в г у д я щ у ю т ы ­
с я ч н у ю толпу п р и зн а н н ы х б есп о л езны м и детей, ж е н щ и н ,
м уж ч ин.
Потом они ш ли к аэродром у под последним д л я них
а вгустовским зноем, мимо пы л ьн ы х п р и д о р о ж н ы х яблонь,
в последний раз пр он зительно кри чали, рвал и на себе о д е ж ­
ду, м олились. Н а т а ш а ш ла молча.
Н икогда она не д у м а л а, что кровь бы вает такой по ра­
зительно красной под солнцем . К о гда на м иг см о л ка л и
крики, выстрелы , х р и п ы ,— из ям ы с л ы ш а л о с ь ж у р ч а н и е
к р о в и ,— она б е ж а л а по белым телам, как по белы м кам н ям .
Потом было самое нестр аш н ое — негр ом ки й треск авто ­
м ата и палач с простым, незлобивы м , у т ом лен н ы м работой
л ицом , терпеливо о ж и д а ю щ и й , пока она робко подойдет к
нем у поближе, стан ет на край ж у р ч а щ е й ямы.
Н очью она, в ы ж а в нам о к ш ую р уб аш к у, в е р н у л а с ь в
гор од,— м ертвы е не вы ходят из могилы, значит, она была
ж и ва.
И вот когда Н ат аш а проб ир ал ась д в о р ам и в гетто, она
увидела народное г у л ян ье на площ ади — с м е ш а н н ы й д у х о ­
вой и ст р у н н ы й о ркестр играл печ альну ю и м ечт а т ел ьн у ю
мелодию всегда нр а ви в ш е го с я ей вальса, и при ту скл о й
л уне и ту с к л ы х ф о н а р я х по пы льной пл о щ ади к р у т и л и сь
пары — д еву ш к и, солдаты , ш ар к ан ье ног с м еш и в ал о с ь с
171
м узы кой. У вя д ш е й д ев у ш к е в этот миг стало на ^ у ш е р а ­
достно, уверенно — и она все пела и пела п о ти хо н ьку в
пред чувствии ж д у щ его ее счастья, а иногда, если никто не
видел, д а ж е пробовала та н ц е в а т ь вальс.
47
Все, что было после на ч а ла войны, Д авид пом нил плохо.
Но как-то ночью, в вагоне в мозгу м а л ь ч и к а возникло не­
давно переж итое.
В темноте б абуш ка ведет его к Б у х м а н а м . Небо в м елких
звездах, а край неба светлы й, зе л еновато -ли м онны й . Л и с т ь я
л о п у х а к асаю тся щ еки, словно чьи-то холодны е в л а ж н ы е
ладони.
Н а чердаке, в убеж ищ е, за ф а л ь ш и в о й к и р п и ч н о й стеной
си д я т люди. Ч ер н ы е л исты кровельного ж е л е за днем р а с к а ­
л я ю т с я . И ногда чердачное у б еж и щ е з а п о л н я е т с я гарным
духом. Гетто горит. Д нем в у б еж и щ е все л е ж а т неподвиж но.
Монотонно плачет Светланочка, дочь Б у хм ано в. У Б у х м а н а
больное сердце, днем его все счи таю т м ертвым . А ночью
он ест и ссо рится с ж еной.
И вдруг л а й собаки. Н е р у с ск и е голоса: «Asta! Asta! W o
sind die Ju d e n ? » , и над головой нарастает гр ом ы х ание,
нем цы в ы л езл и через слуховое окно на кры ш у.
Потом грем евш ий в черном ж ес т я н о м небе немецкий
к о в а н ы й гром затих. П од стеной с л ы ш н ы л у к а в ы е , не­
си л ьн ы е уд ары — кто-то вы с ту к и в а л стены.
В у б е ж и щ е н асту п и л а ти ш и н а, с т р а с т н а я т и ш и н а , с на­
п р у ж и в ш и м и с я м ы ш ц ам и плеч и шеи, с в ы п у ч е н н ы м и от
н а п р я ж е н и я глазами, с о с к а л е н н ы м и ртами.
М а л е н ь к а я Светлана под вкрадчи вое п осту ки в ан и е по
стене з а т я н у л а свою ж ал о б у без слов. П л ач девочки внезапно
о борвался. Д авид о г л я н у л с я в ее сторону и встретил б еш е ­
ные г л а за м атери С ветлан ы , Р е в е к к и Б у хм ан.
П осле этого раз или два на короткий миг ем у пре д с та ­
в и л и с ь эти гл аза и о т к и н у та я , словно у м атерчатой кук л ы ,
голова девочки.
А вот то, что было до войны, пом нилось подробно, вспо­
м и н ал о с ь часто. В вагоне он, словно стар и к, ж и л про ш л ы м ,
л е л е я л и любил его.
48
Д в ен адц ато го д екабря, в день р о ж д е н и я Д ав и д а, м ам а
к у п и л а ему кн и гу -с ка зк у. Н а лесной поляне стоял с е р е н ь ­
кий козли к, рядом тьма леса казалась особо зловещ ей. Среди
ч ер н о -ко р и ч н е вы х стволов, м ухом оров и поганок видна была
к р а с н а я , о с к а л е н н а я пасть и зелены е гл аза волка.
172
; О нёМинуемом убийстве зн а л один л и ш ь Д авид. Он у д а ­
рял кулаком по столу, п р и к р ы в а л л адон ью от волка п о л я н ­
ку, но он поним ал, что не м о ж е т огради ть козленка.
Ночью он кри чал:
— Мама, мама, мама!
Мать, просн увш ись, подходи ла к нему, как облако в ноч­
ном м р а к е ,— и он б л а ж е н н о зевал, чувствуя, что с а м а я
б о л ьш а я сила в мире з а щ и щ а е т его от тьм ы ночного леса.
Когда он стал стар ш е, его пугали кра с н ы е собаки из
«К ни ги Д ж у н г л е й » . К а к -т о ночью комната нап о л н и л а с ь
к р а с н ы м и х и щ н и к а м и , и Д а в и д проб рал ся босы ми ногами
по в ы с ту п а в ш е м у я щ и к у комода в постель к матери.
Когда у Д а в и д а б ы вала вы с о к ая т е м п е ра ту ра , у него
п о я в л я л ся один и тот ж е бред: он л е ж а л на песчаном мор­
ском берегу, и крош ечн ы е, величиной с с а м ы й м ал ен ьки й
м изи нчик, волны щ ек о т а л и его тело. В друг на горизонте
п од н и м ал ась с и н я я б е с ш у м н а я гора воды, она все нарастала,
с тр ем и тел ьн о п р и б л и ж а л а с ь . Д ави д л е ж а л на теплом пе­
сочке, ч ер н о -с и н я я гора воды н ад ви гал ась на него. Это было
с т р аш н е й волка и кр а с н ы х собак.
Утром мама ухо д ил а на работу. Он шел на черную л е с т ­
ницу и вы ливал в б ан ку из-под крабовых консервов ч аш ку
молока, об этом зн ал а ху д ая п о б и р у ш к а -к о ш к а с тонким ,
д ли н н ы м хвостом, с бледны м носом и з а п л а к а н н ы м и гла­
зами. О д наж д ы соседка с к а за л а, что на р ассвете при е х ал и
лю ди с я щ и к о м и отв р ати те л ьн у ю к о ш к у -н и щ е н к у , сл а ва
богу, наконец, увезли в институт.
— Куда я пойду, где этот институт? Ведь это соверш енно
немыслимо, заб у дь ты об этой несчастной к о ш к е ,— говорила
мама и с м отр ел а в его у м о л я ю щ и е г л а з а .— К а к ты б удеш ь
ж и т ь на свете? Н е л ьзя быть таким р ани м ы м .
М ама хотела его отдать в д етский л е тн и й лагерь, он
п л акал , ум о л ял ее, в с п л е с к и в ал в о т ч а я н и и р у к а м и и к р и ­
чал:
— Обещаю тебе поехать к бабуш ке, т олько не в этот
лагерь!
Когда мать везла его к б абуш ке на У к р а и н у , он в поезде
почти ничего не е л , — ем у казал о сь стыдно к у ш а т ь крутое
я йцо или в зя т ь из з а са л ен н о й б у м а ж к и котлету.
У бабуш ки м ам а п ож и л а с Д авидом пять д ней и собралась
обратно на работу. Он п р остил ся с ней без слез, только так
сильно обнял р у к а м и за шею, что м ам а с к а за л а :
— З а д у ш и ш ь , г л у п е н ь к и й . Здесь столько к л у б н и к и д е ­
шевой, а через два м ес яц а я приеду за тобой.
Возле дома б аб у ш ки Розы была о стан о вка автобуса, хо­
дивш его из города на к о ж е в е н н ы й завод. П о -у к р а и н с к и
остановка н а зы в а л а с ь зу п ы н к а .
П окой ны й д е д у ш к а был бундовцем, зн а м е н и ты м чело­
173
веком, он когда-то ж и л в П а р и ж е . Б а б у ш к у за это у в а ж а л и
и часто вы гоняли со сл уж б ы .
Из о т кр ы т ы х окон с л ы ш а л о с ь радио: «Увага, увага, говорыть Кыив...»
Д нем улица была п у с т ы н н а, она о ж и в л я л а с ь , когда ш ли
по ней студенты и ст у д е н т ки кож евенного т ех н и к у м а,
к р и ч а л и друг д р у гу через улицу : «Б е л л а , ты сдала? Я ш к а ,
при ходи готовить м а р к с и з м !» .
К вечеру в о зв р а щ ал и с ь домой рабочие кож завода, про­
д авц ы , монтер из городского р ад и о ц е н т р а Сорока. Б а б у ш к а
работала в месткоме п о л и к л и н и к и .
Д ав и д в отсутствие б аб уш ки не скучал.
Возле дома, в старом, н и ко м у не п р и н а д л е ж а в ш е м ф р у к ­
товом саду, среди д р я х л ы х , б есп л одны х яблонь, пасл ась
п о ж и л а я коза, бродили м ечен ны е краской куры , вс п л ы ­
вали по т равинк ам немые м ур ав ьи. Ш ум н о, уверенно вели
себя в саду горожане — вороны, воробьи, и, как робкие
д ере в е н ск и е дивчины , ч увствовали себя зал е те в ш и е в сад
полевые птицы, чьих имен Д а в и д не знал.
Он у с л ы ш а л много новых слов: глечик... дикт... к ал ю ж а...
р я ж е н к а ... ряска... пуж ало... лядаче... кош еня... В этих
словах он у знав ал о т зву к и и о т р а ж е н и я родной ем у ру с­
ской речи. Он у с л ы ш а л е в р е й с к у ю речь и был пораж ен,
когда м ам а и б аб у ш ка заго во рил и при нем по-еврейски.
Он никогда не с л ы ш ал , чтобы мать говорила на я зы к е , не­
п онятном ему.
Б а б у ш к а привела Д а в и д а в гости к своей пл ем я н н и ц е,
толстой Ревекке Б ух м а н . В ком нату, п о рази в ш ую Д авид а
обилием пл етены х белых за н а в е с о к , вошел бухгал тер Гос­
б ан ка Э дуард И саакович Б у х м а н , одеты й в гим н а с т е р ку
и в сапоги.
— Х а и м ,— с к а за л а Р е в е к к а ,— вот наш московский гость,
сын Р а и . — И тут же при бавил а: — Ну, поздоровайся с д ядей
Эдуардом.
Д а в и д спросил главного б у хга л те ра :
— Д я д я Эдуард, почему тетя Р е в е к к а вас назы вает
Х аим?
— О, вот это во прос,— с к а за л Э дуард И с а а к о в и ч .— Разве
ты не зн аеш ь, что в А н гл и и все Х а и м ы — Эдуарды?
Потом заскреб л ась кош ка, и когда, наконец, ей уд алось
когтям и рас п ах н у т ь дверь, все увидели посреди ком н аты
девоч ку с озабоченн ы м и гл азам и , си д ев ш у ю на горшке.
В воскресенье Д авид пош ел с б аб уш кой на базар. По до­
роге ш л и с тарух и в черных п л а т к а х и за сп а н н ы е , угрю м ы е
ж е л е зн о д о р о ж н ы е проводницы , н а д м енны е ж ен ы районны х
руководителей с синим и и к р а с н ы м и су м кам и , шли д е р е ­
венские ж е н щ и н ы в сапогах-чоботах.
Е в р е й с к и е нищие к р и ч а л и с е р д и ты м и , грубы м и голо­
174
сами — ^а за л о с ь , им подавали м илосты ню не из ж ал ости,
а от ст р ах а . А по б у л ы ж н о й мостовой е х а л и колхозн ы е гр у­
зо ви к и -п о л уто.рки с м е ш к а м и ка р т о ш ки и отрубей, с пл ете­
ными клеткам и, в которы х сидели куры, в с к р и к и в а в ш и е на
ухабах, как старые б о лезн ен н ы е еврейки.
Б о л ь ш е всего п р и в л е к а л и приводил в о тчая н и е, у ж а с а л
м ясной ряд. Д авид увидел, к а к с подводы с т ас к и в а л и тело
убитого теленка с п о л уо ткр ы ты м бледным ртом, с курч аво й
белой ш ерсткой на шее, з а п а ч к а н н о й кровью.
Б а б у ш к а купила пес т р е н ьк у ю молодую к у р и ц у и понесла
ее за ноги, с в я за н н ы е белой тряп о чк о й, и Д а в и д ш ел рядом,
и хотел ладонью помочь ку ри ц е под нять повы ш е б ес с и л ь ­
ную голову, и п о р а ж а л с я , о т к у д а в б аб уш ке в зя л а сь т а к а я
неч еловеч еская ж естокость.
Д а в и д вспомнил н е п о н я тн ы е ему м ам ины слова о том,
что родня со стороны д ед у ш к и — и н тел л и г е н т н ы е лю ди,
а вся родня со стороны б аб уш ки — м ещ ан е и торгаш и.
Н аверное, потому б аб у ш к а не ж а л е л а кури цу.
Они за ш л и во д в ор и к, к ним вышел ст ар и ч о к в ерм олке,
и б а б у ш к а за го во ри л а с ним по-еврейски. С т а ри чок взял
к у р и ц у на руки, с тал бормотать, ку р и ц а доверч иво к у д ахтнула, потом с т ар и к сделал что-то очень быстрое, н е за м е т ­
ное, но, видимо, у ж а с н о е , ш в ы р н у л к у р и ц у через плечо —
она в с к р и к н у л а и поб еж ал а, хлопая к р ы л ь я м и , и м а л ьч и к
увидел, что у нее нет го л о вы ,— б еж а л о одно безголовое
т у л о в и щ е ,— ст ар и ч о к убил ее. П р о б еж ав неск о льк о ш агов,
т у л о в и щ е упало, ц а р а п а я с и л ьны м и , мо л о ды м и л а п а м и
землю, и перестало бы ть ж и вы м .
Н очью м ал ьчи ку казалось, что в к ом н а ту прон ик сы рой
зап ах, идущ ий от убиты х коров и их за р е з а н н ы х детей.
С м ерть, ж и в ш а я в нарисованном лесу, где н а р и со в а н н ы й
волк п о д к р а д ы в а л с я к н а ри со ва н н ом у ко зл е н к у , уш ла в этот
д ен ь со страниц с ка зк и . Он почувствовал впервы е, что и
он см ертен, не по-сказочном у, а в самом деле, с невероятной
очевидностью.
Он понял, что когд а-ниб уд ь умрет его мама. С мерть п р и ­
дет к нему и к ней не из сказочного леса, где в п о л у м раке
с т о ят е л и ,— она придет из этого воздуха, из ж и зн и , из
род ны х стен, и от нее н е л ьзя с п р я т а ть с я .
Он ощ утил с м ерть с той ясностью и глубиной, которая
д о ст у п н а лиш ь м а л е н ьк и м детям да вел ики м ф и л о с о ф ам ,
чья с и л а мысли п р и б л и ж а е т с я к простоте и силе детского
чувства.
От стульев с п р о с и ж е н н ы м и си д ен ья м и , на которые были
пол ож ен ы ф а н е р н ы е дощ ечки, от толстого платяного ш к а ф а
ш ел спокойны й, до бры й зап ах , такой же, как от б аб у ш к и н ы х
волос, платья. Т е п л а я , об м а н н о -с п о к о й н а я ночь сто ял а
вокруг.
175
49
В это лето ж и зн ь сош ла с гр ан е й кубиков, с картинок,
нар и со в а н н ы х в б у к в а р я х . Он увидел, какой синевой го­
рит черное крыло сел езн я и ско л ьк о веселой н а с м е ш л и ­
вости в его улыбке и п о к р я к и в а н и и . Белые череш ни с в е т ­
лели среди листвы, и он влез по ш ер ш а во м у стволу и
д о т я н у л с я до ягоды , сорвал ее. Он подошел к телен ку,
п р и в я з а н н о м у на пусты ре, и п р о т я н у л ему кус о ч е к с а х а ­
р а , — о кам ен ев от счастья, увидел милые г л аза огромного
младенца.
Р ы ж и й П ы н ч и к подошел к Д а в и д у и, о с л епител ьно к а р ­
тавя, п ред л ож ил :
— Д а в а й деррруться!
Е вреи и у к р а и н ц ы в б аб у ш к и н о м дворе по хо д и л и друг
на друга. С таруха П а р т ы н ь с к а я зах о д и л а к б аб у ш ке и пр о­
т я ж н о говорила:
— Ч и вы чули, Р о за Н ус и н о вн а, Соня едет в Киев, о п я т ь
п о м и р и л а сь с м ужем .
Б а б у ш к а , вс п л ес ки в ая ру кам и , см еясь, отвечал а:
— Ну, вы бачилы комедию.
Этот м ир ка зал с я Д а в и д у м илей, лучш е, чем у л и ц а
К ирова, где в ас ф а л ьт и р о в ан н о м колодце г у л я л а с пу д е­
лем за в и т а я , р а с к р а ш е н н а я с т а р у х а по ф а м и л и и Д р а к о Д р акон , где возле парадного по утрам стоял автом об ил ь
ЗИ С -10 1, где соседка в пенсне, с папиросой в к р а ш е н ы х
губах с беш енством ш е п та л а над к о м м ун ал ьн ой газовой
плитой: « Т р оцк истка, ты о п я т ь с д в и н у л а с к о н ф о р к и мое
кофе».
М ама его вела ночью с вокзала. Они прош ли по о с в е щ е н ­
ной л уной б у лы ж н ой улице мимо белого костела, где в
ниш е стоял х у д ен ьки й, ростом с д в ен а д ц ат и л е т н ег о м а л ь ­
чика, скл о н ен н ы й , в терновом венк е Иисус Х ристос, мимо
пед те х н и ку м а , где когда-то у ч и л а с ь мама.
Ч е р е з несколько дней, в п я т н и ц у вечером, Д а в и д увидел,
как с т а р и к и ш ли в син аго гу в золотистой пы ли, поднятой
на пусты ре босыми ф утб о л истам и .
П р о н зи т е л ь н а я прелесть р од и л ась из этого соеди н ен и я
у к р а и н с к и х белых хат, с к р и п я щ и х колодезны х ж у р а в л е й
и ветхих узоров на б ело-черны х м о л итвенны х одеж дах,
к р у ж а щ и х голову бездомной б иблей ской стариной. И тут ж е
рядом «К об зарь», П у ш к и н и Толстой, уч еб ни ки ф и зи к и ,
«Д етск ая болезн ь «левизны» в ком м ун и зм е» , п р и е х ав ш и е
с г р а ж д а н с к о й войны с ы н о вья с а п о ж н и к о в и по р т н ы х , тут
ж е рядом и н с тр ук тора райкомов, склочники и триб уны из
райпроф советов, водители грузовиков, агенты уголовного
розы ска, лекто ры по м аркси зм у.
П р и е х а в к бабуш ке, Д а в и д узнал, что мама его несчастна.
176
П ерв ой ему с к а за л а об этом толстая, с т а к и м и к р а с н ы м и
щ ек а м и , словно ей всегда стыдно, тетя Р а х и л ь :
— Б р о с и ть т а к у ю ч удную ж е н щ и н у , к а к твоё мать, чтоб
вин у ж е не д ож дал.
А через д ень Д а в и д уж е знал , что папа его уш ел к р усской
ж е н щ и н е , к ото ра я ст ар ш е его на восемь лет, что он з а р а б а ­
т ы в ае т в ф и л а р м о н и и две с половиной т ы ся ч и в м есяц,
что м а м а о т к а за л а с ь от ал и м е н т о в и ж и в е т только на то,
что с а м а за р а б ат ы ва е т — тр иста д есять рублей в месяц.
Д а в и д о д н а ж д ы п ок азал б аб уш ке кокон, х р а н и в ш и й с я в
спи чечн о й коробке.
Но б абуш ка ска за л а :
— Фе, зачем тебе эта гадость, в ы ки нь ее скоренько.
Д в а раза Д а ви д ходил на товарную с т ан цию , см отрел,
как гр у зя т в вагоны быков, баранов, свиней. Он с л ы ш а л ,
как б ы к громко зам ы ч а л , то ли он ж а л о в а л с я , то ли просил
ж а л о с т и . Д у ш а м а л ь ч и к а н а п о л н и л а с ь у ж а с о м , а мимо
в агонов ш ли ж е л е зн о д о р о ж н ы е рабочие в об ор ван н ы х, з а ­
м а с л ен н ы х к у р т к а х и не поверн ули у то м ле н н ы х, х уд ы х
л и ц в сторону кр и ч а щ е го бы ка.
Ч е р е з неделю после при е зд а Д ави д а б аб у ш к и н а соседка,
Д ебора, ж ен а рабоч его-слесаря с завода с е л ь с к о х о з я й с т в е н ­
ных м аш и н Л а з а р я Я н к е л е в и ч а , родила первенца. В п р о ш ­
лом году Д ебора поехал а гостить к сестре в К ол ы м у , и ее
во в р е м я грозы у дари ло молнией; ее о т к а ч и в а л и , з а с ы п а л и
зем л ей, и она два часа л е ж а л а , к а к н е ж и в а я , а этим л етом
р о д и л а ребенка. П я т н а д ц а т ь лет она не им ел а детей. Об этом
б а б у ш к а р а с с к а за л а Д авид у, добавила:
— Т а к говорят лю ди, но ей, кроме того, д е л а л и в прош лом
году операцию.
И вот б аб у ш ка с Д авид ом за ш л и к соседям .
— Ну, Л узя, ну, Д е б а ,— с к а за л а б аб уш ка, п оглядев на
двуногого зверька, л е ж а в ш е г о в бельевой ко рзине. О на
п р о и зн е с л а эти слова каким -то грозны м голосом, точно
п р е д у п р е ж д а я , чтобы отец и м ать ни когд а не о т н о с и л и с ь
л е г к о м ы с л е н н о к с л у ч и в ш е м у с я чуду.
В м аленьком доме у ж е л е зн о й дороги ж и л а с т а р у х а Сорги н а с д в у м я сы н ов ья м и , гл у х о н е м ы м и п а р и к м а х е р а м и .
Их б оял и сь все соседи, и с т а р а я П а р т ы н ь с к а я р а с с к а з ы ­
вала Д авиду:
— Воны т ы хи, ты хи, д о к ы не напью тся. А я к в ы п ь ю т ь —
к ы д а ю т ьс я д р уг на д руга, п и д х в а т я т нож и и кр ы ч ать, в ер е­
щ ать, я к кони!
К а к -т о б аб у ш ка п о сл ал а с Д авидом б и б л и о те к а р ш е М усе
Б о р и с о в н е баночку см етаны ... К ом ната у нее б ы ла кр о ш е ч ­
ная. На столе с т о ял а м а л е н ь к а я чаш ечка, к стене была
при б и та м а л е н ь к а я полочка, на ней стоял и м а л е н ь к и е к н и ж ­
ки, а над кроваткой в исела м а л е н ь к а я ф о т о г р а ф и я . На ф о ­
177
т о гр а ф и и бы ла сн я та м ам а с Д ави д о м , за в е р н у т ы м в пеленочку. К огда Д авид посмотрел на ф о то гр а ф и ю , Муся Б о ­
рисовна п ок р асн ел а и с к а за л а :
— Мы с твоей мамой сидели на одной парте.
Он прочел ей вслух басню про с т р ек о зу и м у р а в ья , а она
п р о ч и т ал а ем у тихим голосом начало сти х о т в о р ен и я : « П л а ­
к а л а С аш а, как лес вы рубали...»
Утром двор гудел: у Соломона Слепого ночью у кр а л и
шубу, за ш и т у ю на лето и п е р е с ы п а н н у ю наф тал и ном .
Когда б абуш ка у зн а л а о пр оп аж е ш убы у Слепого, она
с к а за л а :
— С лава богу, хоть чем -нибудь этого р а зб о й н и ка н а к а ­
зать.
Д а в и д узнал, что Слепой был доносчиком и, когда проис­
ходило и зъ я т и е валюты и золоты х пятерок, он вы д ал много
людей. А в т ри д ц ать седьмом году он снова в ы д ав а л людей.
И з тех, кого он выдал, двое были р а с с тр е л я н ы , а один умер
в тю рем ной больнице.
У ж а с н ы е ночные шорохи, н е в и н н а я кровь и п е н и е птиц —
все соеди нил ось в ки п я щ у ю , о б ж и г а ю щ у ю к а ш у . П онять
ее Д а в и д смог бы через много д ес я т ко в лет, но ж г у щ у ю
прел есть и у ж а с ее он д ен ь и ночь о щ у щ а л своим малень­
ким сердцем.
50
Д л я забоя з а р а ж е н н о г о скота пр о в о д я тс я подготови тель­
ные меры — тра н сп о р т и р о в к а, к о н ц е н т р а ц и я в пунктах
забоя, и н с т р у к т а ж к в а л и ф и ц и р о в а н н ы х рабочих, отрытие
т р а н ш е й и ям.
Н аселен ие, помогающ ее вл астям д о ст а в л я ть за р а ж е н н ы й
скот на пу н кты забоя, либо пом огаю щ ее ловить р а зб еж а в ­
ш у ю с я скотин у, делает это не из ненависти к телятам и
коровам, а из чувства с а м о с о х р ан е н и я .
П ри массовом забое л ю дей к р о в о ж а д н а я нен ави сть к
п о д л е ж а щ и м у н и ч т о ж е н и ю с т а р и к а м , детям , ж е н щ и н а м
т а к ж е не охваты вает население. П оэтом у к а м п а н и ю по
м ассовому забою людей необходимо подготовить по-особому.
Зд есь недостаточно чувства с а м о с о х р ан е н и я , зд е сь необ­
ходимо возбудить в н а се л е н и и о т в р а щ е н и е и ненависть.
И м енно в такой а т м осф ер е о т в р а щ е н и я и нен ави сти гото­
вилось и проводилось у н и ч т о ж е н и е у к р а и н с к и х и белорус­
с ки х евреев. В свое в ре м я на этой ж е земле, м обилизовав
и раздув я р о с ть масс, С т а л и н проводил к а м п ан и ю по уничто­
ж е н и ю кул ач ества к а к класса, к а м п ан и ю по истреблению
т р о ц к и с тс к о -б у х а р и н ск и х вы род ков и д ив ер санто в.
О пы т показал, что б о л ь ш а я часть н а с е л ен и я п р и таких
к а м п а н и я х становится ги п н о ти ч е с к и послуш на всем ука178
за н и я м властей. В массе н а с е л е н и я есть м е н ь ш а я Ча^ть,
с о зд аю щ ая воздух к а м п ан и и : кров о ж адн ы е, р а д у ю щ и е с я
и злорадствую щ ие, ид ейны е идиоты либо з а и н те р е со в а н н ы е
в сведении ли ч н ы х счетов, в грабеж е вещ ей и квартир,
в о т к р ы в а ю щ и х с я в ак а н си я х . Б о л ьш и н ст в о л ю дей, в н у т ­
ренне у ж а с а я с ь массовым убийствам , с к р ы в а е т свое д у ш е в ­
ное состояние не только от своих б ли зки х, но и от с ам и х
себя. Эти лю ди за п о л н я ю т зал ы , где п р ои сходят собр ан ия,
п освя щ ен н ы е истр еби тел ьны м к а м п а н и я м , и, к а к бы ни
были часты эти собран ия, вм ести тел ьны эти зал ы , почти
не бывало сл у ч а я , чтобы кто-либо н а р у ш и л молчаливое
еди но гл асие голосования. И, конечно, ещ е м е н ьш е бы вало
случаев, когда человек при виде подозреваем ой в беш енстве
собаки не отвел бы г л а з от ее м ол ящ его взора, а прию тил
бы эту подозреваем ую в беш енстве собаку в доме, где ж и в е т
со своей ж ен о й и детьми. Но все же бы ли т а к и е случаи.
П е р в а я половина двадцатого века будет отм ечена как
эпоха великих нау ч н ы х о ткр ы тий, револю ций, г р а н д и о зн ы х
с о ц и ал ьн ы х прео б р азований и двух м иро вы х войн.
Но первая половина д вадцатого века войдет в историю
человечества как эпоха поголовного и с т р е б л е н и я огром ны х
слоев еврейского насе л е н и я , основанного на с о ц и ал ь н ы х
и расовых теориях. С оврем енность с пон ятной скром н остью
молчит об этом.
Одной из сам ы х уд и в и тел ьн ы х особенностей человече­
ской натуры , вскры той в это врем я, о к а за л а с ь покорность.
Б ы л и случаи, когда к месту казн и у с т а н а в л и в а л и с ь огро м ­
ные очереди и ж е р т в ы сами р е гу л и р о в а л и д в и ж е н и е о ч е­
редей. Б ы л и с лучаи, когда о ж и д ат ь казн и п р и хо ди ло сь
с утра до поздней ночи, в течение долгого ж а р к о г о дня,
и матери, зн а вш и е об этом, п р ед у см отри тел ьн о з а х в а т ы в а л и
буты л оч ки с водой и хлеб д л я детей. М ил л и о н ы неви нны х,
ч увствуя п р и б л и ж е н и е ареста, заранее готовили сверточки
с бельем, полотенчиком, з а р а н е е п р о щ а л и с ь с б ли зки м и.
М иллионы ж и л и в г и г а н т с к и х л а г е р я х , не т оль ко п остр оен ­
ных, но и о х р а н я е м ы х ими сам им и.
И уж е не д ес я т к и т ы ся ч и д а ж е не д е с я т к и м и л л и он о в
людей, а гигантски е массы бы ли пок ор н ы м и с в и д ете л я м и
ун и ч т о ж е н и я неви нны х. Но не только п о к о р н ы м и св и д е те ­
л я м и : когда велели, голосовали за у н и ч т о ж е н и е , гулом
голосов в ы р а ж а л и одобрение массовым убийствам . В этой
огромной покорности лю дей о т кр ы л о с ь нечто неож идан ное.
Конечно, было сопро тивл ени е, бы ли м уж е с тво и упорство
обреченны х, были восстан ия, была са м оп о ж е рт ве н н ос т ь,
когда д ля с п а с е н и я д алекого, незнаком ого человека другой
человек рисковал своей ж и з н ь ю и ж и з н ь ю своей семьи.
И все ж е неоспоримой о к а за л а с ь массовая покорность!
О чем говорит она? О новой черте, внезап но в озни кш ей,
179
п о л и в ш е й с я в природе человека? Нет — эта покорность
говорит о новой у ж а с н о й силе, воздействовавш ей на людей.
С в е рх н а с и л и е то та л и т а р н ы х со ц и ал ьн ы х систем о ка за л о с ь
способным п ар а л и зо в а т ь на ц ел ы х к о н ти н ен тах человеч е­
ски й дух.
Ч е л о в е ч е с к а я душ а, с т ав ш а я на с л у ж б у ф а ш и з м у , о б ъ я в ­
л я е т зловещ ее, несущ ее гибель рабство е ди нственны м и
истин ны м добром. Не о т к а зы в а я с ь от человеческих чувств,
д у ш а -п р е д а т е л ь н и ц а о б ъ я в л я е т п р е с т у п л е н и я , со в ер ш е н н ы е
ф а ш и з м о м , в ы сш ей ф о рм ой гум анности, с о г л аш а е тс я де­
ли т ь лю дей на чистых, д остойн ы х и на нечисты х, недостой­
ных. С трасть к с а м осох ран ен и ю вы р а зи л а с ь в с о г л а ш а т е л ь ­
стве ин с ти н кт а и совести.
В помощ ь ин сти н кту п ри ходи т ги п н о ти ч е с к ая сила
м ировы х идей. Они п р и зы ва ю т к любы м ж е р т в а м , к любым
ср едствам ради д о с т и ж е н и я ве л и ч ай ш е й цели — г р я д у ­
щ его ве л и ч и я родины, сча с т ья человечества, нации, класса,
м ирового прогресса.
И с инстинктом ж и з н и н а р я д у с гипнотической силой
в е л и к и х идей работала тр е тья сила — у ж а с перед б ес п р е ­
д ел ьн ы м насилием м о гущ ественного государства, перед
убийством, ставш им основой государственной повседнев­
ности.
Н а с и л и е тотал итар ного го сударства так велико, что оно
п ерестает быть средством, п р е в р а щ а е т с я в предмет м и с т и ­
ческого, религиозного п р е к л о н е н и я , восторга.
Чем иным можно о б ъ я с н и т ь р а с с у ж д е н и я некоторы х
м ы с л я щ и х , и н те л л и ге н тн ы х евреев о том, что убийство
евреев необходимо д л я счастья человечества и что они,
сознав это, готовы вести на убойны е п у н кт ы своих соб­
ст вен н ы х д е т е й ,— ради счас т ья родины они готовы при нести
ж е р т в у , которую когда-то соверш и л А враам.
Ч ем иным можно о б ъ я с н и т ь то, что поэт, к р е с т ь я н и н от
ро ж д е н и я , н а д ел ен ны й разумом и талантом , пиш ет с и с к р е н ­
ним чувством поэму, во спеваю щ у ю кровавую пору с т р а ­
д ан и й к р естьянства, пору, п о ж р а в ш у ю его честного и про­
стодуш ного т р у ж е н и к а -о т ц а .
Одним из средств в озд ейств и я ф а ш и з м а на человека
я в л я е т с я его полное или почти полное осл епление. Ч е л о в е к
не верит, что его ж д ет у н и чт ож е н и е . У дивительно, н а ­
скол ьк о вел ик был о п ти м и зм с т о я в ш и х на краю могилы.
На почве безумной, порой нечистой, а порой подлой н ад еж д ы
в о зн и к а л а покорность, соо т вет с т в у ю щ ая этой н а д е ж д е ,—
ж а л к а я , а порой и подлая.
В а р ш ав ск о е восстание, восстание в Т р е б л и н ке , восстание
в Собиборе, малые бунты и во с с та н и я брен неров в о зн и ­
ка л и из суровой безнадеж но сти.
Но, конечно, полная и я с н а я б езн а д е ж н о ст ь п о р о ж д а л а
180
μο одни восстания и со п р о т и в л е н и я, она пор о ж д ал а
не­
ведомое норм альном у ч ел ов е к у с трем л ени е быть п од в е ргн у­
тым казни.
Ведь люди спо ри ли из-за очереди к кр ов ав ом у рву, и в
воздухе с л ы ш а л с я в о зб у ж д ен н ы й , б езум н ы й, почти л и ­
к у ю щ и й голос:
— Евреи, не бойтесь, ничего с траш ного, п ять м инут —
и готово!
Все, все р ож д ало покорность — и б езнадеж но сть, и н а ­
деж да. Ведь лю ди од инак о вой судьбы не о д инак о вы по
характеру .
Н у ж н о за д у м ат ьс я над тем, что долж ен п е р е ж и т ь и и с п ы ­
тать человек, чтобы дойти до счастливого с о з н а н и я скорой
казн и. Об этом следует за д у м а т ь с я многим л ю д я м , особенно
тем, кто склонен поучать, к а к следовало бороться в у с л о ­
виях, о которых, по с ч а с т л и в о м у случаю , этот пустой у ч и ­
тель не имеет пре д с та вл е н и я.
У становив покорность ч ел овек а перед б есп редел ьны м
насили ем , н уж но сде л а т ь последний вывод, им ею щ и й з н а ­
чение для п о н и м а н и я человека, его будущ его.
П ретерп евает ли п ри р ода человека изм ен ен ие, ст ан о ­
вится ли она другой в котле т о тал и тарн о го н а с и л и я? Т е р я е т
ли человек при с у щ е е ем у с т р ем л е н и е бы ть свободным?
В ответе этом — судьба человека и судьба тотал и тарн о го
государства. И зм е н ен и е самой природы человека сул и т все­
мирное и вечное тор ж ество д и к т а т у р е государства, в неи з­
менности человеческого с т р е м л е н и я к %свободе — приговор
тоталитарном у государству...
П ри родное с т р ем л е н и е чел о века к свободе неистребимо,
его можно подавить, но его нельзя у ни ч т о ж и ть. Т о т а л и ­
таризм не м ож ет о т к а за т ь с я от н асил и я. О т к а за в ш и с ь от
н аси л и я, т ота л и та ри зм гибнет. Вечное, н е п р ек р а щ а ю щ е е с я ,
прям ое или з а м а с к и р о в а н н о е , с в е р х н а с и л и е есть основа
тотал итар изм а. Ч ел ов ек добровольно не о т к а ж е т с я от сво­
боды. В этом выводе свет наш его врем ени, свет будущего.
51
Э л ектр и ч еск ая м а ш и н а ведет м а те м а т и ч е ск и е расчеты,
за пом и нает исто рич еские собы тия, играет в ш ах м а т ы , п е р е ­
водит книги с одного я з ы к а на другой. Она превосходит
человека в способности бы стро р еш ать м а те м а т и ч е ск и е за ­
дачи, п ам ять ее безупречн а.
Есть ли предел прогрессу, созд аю щ ем у м а ш и н у по о бразу
и подобию человека? В идимо, нет этого предела.
Можно пред стави ть себе м а ш и н у б уд у щ и х веков и т ы с я ч е ­
летий. Она будет с л у ш а т ь м у зы к у , о ц е н и в а ть ж и в опись,
сама рисовать к а р т и н ы , с озд ав ать мелодии, п и сать стихи.
181
Вотъ ли предел ее с о верш ен ств у? С р авни тся ли она с
человеком, превзойдет ли его?
Все новых и новых при ро сто в эл ектрони ки , веса и пло­
щ адей будет требовать в о спр ои зведени е маш и ной человека.
В осп ом и н ан и е детства... с л е зы счастья... горечь разлуки...
любовь к свободе... ж а л о с т ь к больн ом у щ енку... м н и те л ь ­
ность... м а т е р и н с к а я неж ность... м ы сл и о смерти... печаль...
друж ба... любовь к слабым... в н е за п н а я надежда... с ч а с т л и ­
вая догадка... грусть... бесп ри ч и н н ое веселье... внезапное
см ятение...
Все, все воссоздаст м аш и на! Но ведь площ ади всей зем ли
не хватит д л я того, чтобы р азм ести ть м аш ину, все у в е л и ­
чи ваю щ ую ся в разм ере и весе, по мере того к а к она будет
воссоздавать особенности р а зу м а и д у ш и среднего, неза­
метного человека.
Ф а ш и зм у ни ч т о ж и л д е с я т к и м иллионов людей.
52
В просторном, светлом и чистом доме в лесной у р а л ь ­
ской деревне ко м ан дир танкового корп уса Н овиков и ко­
м иссар Гетм анов з а к а н ч и в а л и просм отр донесений ко м а н д и ­
ров бригад, пол уч и вш и х п р и к а з о выходе из резерва.
Б е с с о н н а я работа последних дней см е н и л а сь тихим часом.
Н овикову и его под чи н ен н ы м , ка к и всегда в подобных
с л у ч а я х , казалось, что им не хватило времени д л я полного,
соверш ен ного ов л аден и я учебны м и програм м ам и. Но к о н ­
ч и л ась эпоха у ч ен ия, о в л а д е н и я р е ж и м ом работы моторов
и ходовой части, а р т и л л е р и й с к о й т ех ник о й, оптикой, радио­
о борудованием ; кон чи ли сь т р е н и р о в к и в у п р а в л е н и и огнем,
оценке, выборе и р а с п р е д ел е н и и целей, выборе способа
стрельб, оп р е д е л ен и и мом ента о т к р ы т и я огня, наблю дении
разрывов, внесении поправок, смене целей.
Новый учитель — война — бы стро подучит, подтянет от­
с таю щ их , зап ол н и т пробелы.
Гетм анов по т я н у л с я к ш к а ф и к у , с т о яв ш ем у в простенке
м е ж д у окн ам и, постучал по нем у п ал ьцем и сказал :
— Эй, друг, выходи на пе ре д н и й край.
Н овиков о т к р ы л д в ер ц у ш к а ф а , вы нул б у ты л ку кон ья ка
и нал ил два с ин еваты х т о лсты х с т ак а н ч и к а .
К о м а н д и р корпуса, р а зд у м ы в а я , произнес:
— Кого ж е нам сл авить?
Н овиков знал, за кого по л а га л о сь выпить, потому Г ет­
м анов и спросил: «За кого пить?»
Мгновение поколебавш ись, Н овиков сказал:
— Д авай те, тов ар ищ ко м и с са р корпуса, выпьем за тех,
кого м ы с вами в бой поведем, пусть воюют малой кровью.
— П р а в и л ь н о ,— п р е ж д е всего забота о вверенны х к а д ­
182
р а х ,— проговорил Г е т м ан о в ,— выпьем за н а ш и х хлопцев!
Они чокнулись, выпили.
Н овиков с торопливостью , которую не мог скр ы т ь, вновь
нал ил рюмки и произнес:
— З а т о в а р и щ а С талина! З а то, чтобы о п равд ать его
доверие.
Он видел с к р ы т у ю у с м е ш к у в л асков ы х , в н и м ат е л ьн ы х
г л а за х Гетманова и, се р д я с ь на себя, подумал: «Эх, з а ­
сп еш и л ».
Гетм анов добродуш но с к а за л :
— Ч то ж, ладно, за ст ар и ч к а, за батьку наш его. Д о п л ы л и
до вол ж ск о й воды под его водительством.
Н овиков посмотрел на ком иссара, но что пр о ч т еш ь на
толстом, скуластом , у л ы б а ю щ е м с я лице умного со р о к а л е т ­
него человека с п р и щ у р е н н ы м и , веселы м и и недобрыми
глазами .
Гетманов вдруг заговорил о н а ч а ль н и к е ш таба корп уса
генерале Неудобнове:
— Славны й, хо ро ш ий человек. Б о л ь ш е в и к . С т а ли н е ц
настоящ и й. Б о л ь ш о й опы т р у ко во д я щ е й работы. В ы д е р ж к а
больш ая. Я его помню по т р и д ц а ть седьм ом у году. Его Е ж о в
п р и с л а л произвести расчи сточ ку в военном о кр уге , а я,
знаете, в ту пору сам не я с л я м и заведовал. Но у ж он по­
работал. Не д яд я , а топор, по с п и ск у в расход п у ск ал, не
х у ж е У льри ха, В асил ь В аси л ьи ч а, о п р а в д а л д овери е Н и к о ­
л а я Ивановича. Надо, надо его сейчас п р и гл а си т ь , а то еще
обидится.
В тоне его к а к будто с л ы ш а л о с ь о с у ж д е н и е борьбы с
вр а г ам и народа, борьбы, в которой, как зн а л Новиков, Г ет­
манов участвовал. И снова Н овиков г л яд ел на Г етм ан ова
и не мог понять его.
— Д а , — с к а за л м едленно и неохотно Н о в и к о в ,— кое-кто
н алом ал в ту пору дров.
Гетманов м ахн ул рукой.
— П р и ш л а сегодня сводка г енш таб о вская, ж у т к а я : не­
мец к Э льбрусу подходит, в С т а ли н гра д е с п и х и в а ю т на­
ш их в воду. И я прямо с к а ж у , в этих д ел ах есть наш а
доля, — по своим с т р ел я л и , перем олотили кадры .
Новиков внезап но о щ у ти л п р и ли в д о в ер и я к Гетманову,
ска за л :
— Да, у ж ребята эти за г у б и л и з а м е ч а т е л ь н ы х людей,
то ва р и щ комиссар, много беды в а р м и и натворили. Вот
ко м кор у К р и во ру ч ко г л а з на допросе выбили, а он следо­
вателю ч ерн и л ьн и ц ей б а ш к у разбил.
Гетманов сочувственно ки в ал и проговорил:
— Неудобнова наш его Л а в р е н т и й П ав л о в и ч очень ценит.
А у ж Л а в р е н т и й П авл о вич в лю д ях не о ш и б ае т с я , у м н а я
головуш ка, ох, ум ная.
183
— Д а, д а , — про тяж но подум ал, не проговорил Новиков.
Они помолчали, п р и с л у ш и в а я с ь к негромким , ш и п я щ и м го­
лосам из соседней ком наты .
— В реш ь, это наш и носки.
— К а к ваш и , то в а р и щ лей т е н а н т , да вы что, о пу п ели о к о н ­
ч а т е л ь н о ? — И тот ж е голос добавил, у ж е переходя на «ты»: —
К уд а кл ад еш ь, не трогай, это н аш и подворотнички.
— Н а-ка, т ов ар и щ м л а д ш и й п о л и тр ук , какие ж е они в а ­
ши — смотри. — Это а д ъ ю т ан т Н овиков и порученец Г етм а­
нов р азб и р а л и белье своих н а ч а л ь н и к о в после стирки.
Г етм анов проговорил:
— Я их, чертей, все врем я наблюдаю. Ш ли мы с вами,
а они сза ди идут, на стрельбы , в батальоне у Ф атова.
Я по к а м у ш к а м переш ел через ручей, а вы п е р еско ч ил и
и ногой д р ы гн у л и , чтоб гр я зь сбить. Смотрю — мой п ору­
чен ец переш ел по к а м у ш к а м через ручей, а ваш л е й т е н а н т
с к а к н у л и ногой д р ы гн у л .
— Эй, вояки , потише р у г а й т е с ь ,— с к а за л Новиков, и голо­
са по соседству ср азу см олкли.
В к о м н ату вошел генер ал Неудобное, бледны й человек с
б ольш им лбом и густы м и, сильно поседевш ими волосами.
Он о гл яд е л рюмки, б у ты л ку , пол о ж и л на стол п а ч ку бумаг
и сп ро си л Новикова:
— К а к нам быть, т о ва р и щ полковник, с нач аль н и к ом
ш таба во второй бригаде? М и х ал ев вернется через полтора
м есяц а, я получил пи сьм ен ное за к л ю ч е н и е из ок р у ж н о го
го спитал я.
— Д а у ж какой он н а ч а л ь н и к ш таба без ки ш ки и без к у с ­
ка ж е л у д к а ? — с к а за л Гетманов и налил в стак а н ко н ьяку,
поднес Н еу д о б н о в у .— Вы пейте, т о в а р и щ генерал, пока к и ш ­
ка на месте.
Н еудобное пр и п од н ял брови, вопросительно посмотрел
с в етл о -с е р ы м и гл азам и на Н овикова.
— П рош у, то вари щ генерал, п р о ш у ,— ска за л Новиков.
Его р а з д р а ж а л а м а н е р а Гетм ан ова чувствовать себя
всегда хозяин ом , у б еж ден ны м в своем праве многословно
в ы с к а з ы в а т ь с я на с о в е щ а н и я х по т е х н и ч ески м вопросам, в ко­
торы х он ничего не с м ы сли л . И т а к ж е уверенно, у б е ж д е н ­
ны й в своем праве, Гетм анов мог угощ ать ч уж и м к о н ь я ­
ком, у к л а д ы в а т ь гостя от д ы х а т ь на чуж ой койке, читать на
столе ч у ж и е бумаги.
— П о ж а л у й , майора Б а с а н го в а временно н а з н а ч и м ,—
с к а за л Н о в и к о в ,— он ко м ан д и р толковы й, участвовал в т а н ­
ковы х боях ещ е под Н о во гра д-В о л ы н с к о м . В о зр а ж е н и й нет
у бригадного ком иссара?
— В о зр а ж ен и й , конечно, н е т ,— с к а за л Г е т м ан о в,— к ак и е
у м еня могут быть во зр а ж е н и я ... Но соо б р а ж е н и я е с т ь ,—
з а м к о м а н д и р а второй бригады , п о л к о в н и к ,— ар м я н и н , н а ­
184
ч а л ь н и к штаба у него будет к а л м ы к , добавьте — в тр етьей
бри гаде н а ч аль н и к ом ш таба по д по л к о вник Л и ф ш и ц . М ожет
быть, мы без к а л м ы к а обойдем ся?
Он посмотрел на Н овикова, потом на Неудобнова.
Неудобное проговорил:
— П о -ж и те й ск и все это верно, от сер дц а говоря, но ведь
м а р к с и з м дал нам д ругой подход к д ан н о м у вопросу.
— В ажно, ка к д ан н ы й т о в а р и щ немца воевать б у д е т ,—
вот в чем мой м а р к с и з м ,— проговорил Н о в и к о в ,— а где
дед его богу м о л и л с я ,— в церкви, в м е ч е т и ...— Он подум ал
и добавил: — И ли в синагоге, мне все равно... Я так считаю :
самое главное на войне — с т р ел я т ь.
— Вот, вот, и м е н н о ,— весело проговорил Г е т м а н о в .—
Зач ем ж е нам в танковом кор п у се ус т р аи в а ть с и н агогу или
как ую -то там еще молельню ? Все ж е мы Р оссию з а щ и щ а е м .—
Он вдруг н а х м у р и л с я и зло с к а за л : — С к а ж у вам по правде,
хватит! Т ош н и т прямо! Во им я д р у ж б ы народов всегда мы
ж ер т в у е м ру сски м и лю дьм и. Н ац м ен еле в азб у ке р а зб и ­
рается, а мы его в нарком ы вы двигаем . А наш его И вана,
пусть он семи пядей во лбу, с р а зу по ш ап ке, уст у п а й
дорогу нацмену! В е л и к и й р у с с к и й народ в н а ц м е н ь ш и н с т в о
превратили. Я за д р у ж б у народов, но не за такую . Хватит!
Н овиков подумал, посмотрел бумаги на столе, по стучал по
рю м ке ногтем и сказал :
— Я, что ли, з а ж и м а ю ру с с к и х людей из особых си м п ати й
к к ал м ы ц к о й н а ц и и ? — И, п о в е р н у в ш и с ь к Н еудобнову, про ­
г о в о р и л :— Что ж, д авай те п р и к а з, м айор а С азонова врио
н а ч альник о м штаба второй б ригады .
Г етманов негромко произнес:
— О тличны й ком ан дир Сазонов.
И снова Новиков, н а у ч и в ш и й с я бы ть грубы м , вл астн ы м ,
ж е ст к и м , о щ утил свою н е ув ер ен н о сть перед ком иссаром ...
«Ладно, л а д н о ,— подумал он, у т е ш а я самого с е б я .— Я в п о л и ­
т и ке не понимаю. Я п р о л е т а р ск и й военспец. Н аш е дело
м аленькое: немцев р ас к о к а ть» .
Но хоть он и п о см еи вал ся в д у ш е над неучем в военном
деле Гетмановым, н е п р и я тн о было с о зн авать свою робость п е ­
ред ним.
Этот человек с больш ой головой, со с п у т а н н ы м и волосами,
невы сокий, но ш и р о ко п л еч и й , с б ольш им ж и во том , очень
под в и ж н ы й , гром коголосы й, с м е ш л и в ы й , был неутом им о д е я ­
телен.
Х отя на ф ронте он ни когда не был, в б р и г а д а х о нем гово­
рили: «Ох, и боевой у нас ком иссар!»
Он любил ус т р аи ва ть к р а с н о а р м е й ск и е м итин ги ; речи его
нрави ли сь, говорил он просто, много ш у ти л , уп о требл я л ин ог­
да довольно-таки креп кие, грубы е слова.
Х одил он с перевалочной, обычно о п и р а л с я на па л ку ,
185
и если за зе в а в ш и й с я т а н к и с т не п р и в етство в ал его, Г етм а­
нов о ст а н а в л и в а л с я перед ним и, о п и р а я с ь на зн а м е н и ту ю
пал ку , с н и м а л ф у р а ж к у и низко к л а н я л с я наподобие д е р е ­
венского деда.
Он бы л в с п ы л ьч и в и не лю бил в озр а ж е н и й : когда с ним
спори ли , он сопел и х м у р и л с я , а о д н аж д ы п р и ш е л в злость,
з а м а х н у л с я и в общем в некотором роде н а д д а л к у л ак ом
н а ч а л ь н и к а штаба т я ж е л о го полка кап итана Губенкова,
человека у п ря м ого и, к а к говорили о нем т оварищ и , «ж утко
принципиального».
Об у п р я м о м к а п и т а н е с о с у ж д е н и е м говорил по рученец
Г етм анова: «Довел, черт, наш его ко м и ссара».
У Гетм ан о ва не бы ло по ч тен ия к тем, кто видел т я ж е л ы е
п ервы е дни, войны. К ак -т о он с к а з а л о лю бим це Новикова,
ко м а н д и р е первой б р и га д ы М акарове:
— Я из него в ы ш и б у ф и л о с о ф и ю сорок первого года!
Н овиков пром олчал, хотя он л ю бил поговорить с М а ка р о ­
вым о ж у т к и х , чем-то в л е к у щ и х первы х днях войны.
В см елости, резкости своих с у ж д е н и й Гетманов, казалось,
был п рям о про т и во п о ло ж е н Неудобнову.
Но оба эти человека при всей своей несхож ести были о б ъ ­
еди н е н ы какой-то прочной общностью.
Н о вик о в у с тан о вил ось тоскл иво и от невы разительного,
но вн и м ател ьн о го в зг л я д а Н еудобнова, от его о в а л ьн ы х
ф р а з, всегда неи зм ен но с п о к о й н ы х слов.
А Гетманов, по х о х а т ы в а я, говорил:
— Н а ш е счастье, что нем цы м у ж и к у за год опро тивел и
больш е, чем ко м м у н и с ты за д в ад ц а т ь пять лет.
То вдруг ус м е х ал с я :
— Ч его уж , п а п аш а наш любит, когда его н азы в а ю т ге­
ни а льн ы м .
Эта см елость не з а р а ж а л а собеседника, наоборот, п о с е л я ­
л а тревогу.
До войны Гетм анов ру ко вод ил областью, в ы с ту п а я по во­
просам производства ш амотного ки р пич а и о р г а н и за ц и и
н а у ч н о-и с с л е дов а те л ьс ко й работы в ф и л и а л е угольного ин­
ститута, говоря о к а ч еств е в ы п е ч ки хлеба на городском
хлебозаводе и о неверной повести «Голубые о гни», н а п е ч а ­
танной в местном а л ь м а н а х е , и о ремонте т р а н с п о ртн о го
п ар к а, и о низком качестве х р а н е н и я товаров на б азах облторга, и об эп идем и и ку р и н о й ч у мы на колхозн ы х п т и ц е ­
ф ер м ах.
Т е п е р ь уверенно говорил о качестве горючего, о норм ах
износа моторов и о т а к т и к е танкового боя, о в заи м од ей ств и и
пехоты, та н к о в и а р т и л л е р и и при прорыве долговр ем енн ой
обороны п ро тив н ика, о т а н к а х на марше, о м еди цин ском
об с л у ж и в а н и и в бою, о ра д и о ш и ф р е , о воинской пси хологи и
т а н к и с та , о своеобразии отн о ш ен и й внутри каж дого э к и п а ­
186
ж а и эк и п а ж е й м е ж д у собой, о первоочередном и к а п и ­
тальн ом ремонте, об э в а к у а ц и и с поля боя п о в р е ж д е н н ы х
маш ин.
К а к -т о Н овиков и Гетманов в б атальоне к а п и т а н а Ф а т о в а
о стан о в и л и с ь возле м аш и ны , з а н я в ш е й первое место на кор­
п у сн ы х стрельбах.
К ом а н д и р танка., отвечая на вопросы н а ч аль ств а, незаметно
проводил ладонью по броне м аш и ны .
Гетманов спросил у та н ки с та , трудно ли е м у бы ло д о б и т ь­
ся первого места. И тот, вдруг о ж и в и в ш и с ь , с к а за л :
— Нет, чего ж е трудно. У ж очень я полю бил ее. К а к п р и ­
ех а л из деревни в ш колу, увидел и с р а зу полю бил ее до н е ­
возможности.
— Л ю бо вь с первого в з г л я д а ,— ска за л Гетм анов и р ас­
с м е я л с я , и в его с н и сх од и тел ьн о м см ехе бы ло что-то о с у ж ­
д аю щ ее с м еш н ую любовь п а р е н ь к а к м аш и не.
Н овиков почувствовал в эту м ин уту, что и он, Н овиков,
плох, и он ведь ум еет п о-глупом у любить. Но об этой спо ­
собности любить по -гл упо м у не хотелось говорить с Г е т м ан о ­
вым, и, когда тот, став сер ье зн ы м , нази д а т е л ьн о с к а за л
та н ки с ту:
— Молодец, любовь к т а н к у , — в е л и к а я си л а . П о это м у ты
и д обился успеха, что полю бил свою м а ш и н у . — Н овиков
насм еш ли во проговорил:
— А за что его, собственно, любить? Ц ел ь он к р у п н а я ,
п о р а зи т ь его легче легкого, ш у м и т, ка к д урной, сам себя
д ем а с к и р у ет , и э к и п а ж балдеет от ш ума. В д в и ж е н и и т р я ­
сет, ни наблюдать толково, ни п р и ц е л и т ьс я толково нельзя.
Гетм анов усм е х н у л с я , посмотрел на Н овикова. И вот сейч ас
Гетманов, н а л и в а я рю м ки, точно т ак ж е у с м е х н у л с я , по­
см отрел на Н овикова и ска за л :
— М ар ш р у т на ш через К у й б ы ш ев л еж и т . Кое с кем у д аст с я
н а ш е м у ком кору пови даться. Д а в а й т е за встречу.
«Вот только мне не х в а т а л о » ,— п одум ал Н овиков, ч ув ст­
вуя, что ж естоко, п о -м ал ьч и ш е с к и , краснеет.
Г ен е р а л а Неудобнова война за с т ал а за г р а н и ц е й . Л и ш ь
в нач але 1942 года, в е р н у в ш и с ь в М оскву, в Н а р к о м а т обо­
роны, он увидел б а р р и к ад ы в З а м о с к в о р е ч ье , п р о т и в о т а н ­
ковы е еж и, у с л ы ш а л с и г н а л ы воздуш ной тревоги.
Н еудобное, к а к и Гетманов, никогда не с п р а ш и в а л Но­
викова о войне, м о ж е т быть, с т е с н я л с я своего ф ронтового
невеж ества.
Н о вик о в все хотел понять, за как ие к а ч еств а Н еудобное
вы ш ел в генералы, о б ду м ы в ая ж и з н ь н а ч а л ь н и к а ш таба кор­
пуса, к а к березка в озерце, о т р а ж е н н у ю в л и с т а х а нк ет.
Н еудобное был с тар ш е Н овикова и Г е тм ан о в а и ещ е в
1916 году за участие в бо льш евистско м к р у ж к е попал в ц а р ­
ску ю тю рьм у.
187
П осле г р а ж д а н с к о й войны он по п а ртий ной м о би л и за­
ции некоторое время работал в О Г П У , с л у ж и л в по гр а н и ч ­
ных войсках, был послан у ч и ться в А кад ем ию , во врем я
учебы был секр етар ем курсовой парти й н о й орган и зац и и ...
Потом он работал в военном отделе Ц К, в ц ен трал ьном
а п п а р а т е Н а рко м а т а обороны.
П е р е д войной он д в а ж д ы ездил за границ у. Он был но­
м е н к л а т у р н ы м работником, был на особом учете, р ан ьш е Н о ­
виков не совсем я сно понимал, что это означает, к а к и е осо­
б ен ности и к ак и е пре и м у щ е с т ва имеют н о м е н к л а ту р н ы е ра­
ботники.
У д и ви тел ьн о бы стро проходил Н еудобное обы чно долгий
период м е ж д у п р ед ставл ени ем к звани ю и получением зв а ­
ния, казалось, нарком только и ж д а л п р ед ста в л е н и я Неудобнова, чтобы подписать его. А н к е тн ы е св еден и я обладали
с т р а н н ы м свойством — они о б ъ я с н я л и все т а й н ы человече­
ской ж и з н и , при чи ны успехов и неуспехов, но через м инуту,
при новых обстоятельствах, о казы в ал ось, что они ничего не
о б ъ я с н я л и , а, наоборот, за т е м н я л и суть.
Во йн а по-своему пересм отрел а п о с л у ж н ы е сп и ск и , б иогра­
ф и и , х а р а к т е р и с т и к и , на гр ад н ы е листы... И вот н о м е н к л а т у р ­
ный Неудобное о к а за л с я в под чи нени и у п о л к о в н и к а Н ов и ­
кова.
Н еудобнову было ясно, что к о н чи тс я война и кон чи тся это
н е н о р м а л ьн о е полож ение...
Он п ри вез с собой на У рал охотнич ье р у ж ь е , и все л ю б и­
т е л и в кор п ус е остолбенели, а Н овиков с к а за л , что, наверное,
ц ар ь Н и к о л к а в свое время о х о т и л с я с т а к и м руж ьем .
Н еудобнову оно д о сталось в 1938 году по каком у-то ордерк у т а к же, к а к д о стал и сь ем у по ордеру, с как и х -то особых
с к л а д о в — мебель, ковры, столовы й ф а р ф о р и дача.
Ш л а ли речь о войне, о кол х озн ы х делах, о кн иге генерал а
Д р а го м и р о ва , о ки та й ско й нац ии, о д остоин ствах генер ал а
Рокоссовского, о кл и м ате Сибири, о качестве русского ш и ­
нельного с у к н а либо о превосходстве красоты блондинок
н а д красотой брю неток — он н и ко гд а в своих с у ж д е н и я х не
п р е с т у п а л стандарта.
Т р у д н о было понять, то ли это с д е р ж а н н о с т ь, то ли вы­
р а ж е н и е его истинного нутра.
И ногда, после у ж и н а , он с т а н о в и л с я разговорчи в и р а с с к а ­
зы в а л истории о ра зо б ла ч е н н ы х вр ед и те л я х и д иве р с а н т ах ,
д ей с тв о в а в ш и х в сам ы х н е о ж и д а н н ы х о бластях: в производ­
стве м е д и ц и н с к и х инструм ентов, в а р м е й с к и х с а п о ж н ы х
м а стерск и х , в к о н ди тер ск и х, в об ластны х д в о р ц а х п и оне­
ров, в к о н ю ш н я х московского ипподрома, в Т р е т ь я к о в с к о й
галерее.
У него б ы ла п рево схо д ная п а м ять, и он, видимо, много ч и ­
тал, и з у ч а я пр о и зв е д е н и я Л е н и н а и Сталина. Во в р е м я споров
188
обычно говорил: « Т о ва р и щ С тали н ещ е на сем н а д ц а то м
съезде...» — и приводил цитату.
О д н аж д ы Гетманов с к а за л ему:
— Ц и тата цитате рознь. Мало ли что было сказано! Бы ло
с казан о: « Ч уж о й зем л и не хотим, своей ни в е р ш к а не отда­
дим». А немец где?
Но Н еудобное п о ж а л плечам и , точно немцы, с т о явш и е на
Волге, ничего не з н а ч и л и по с р а в н е н и ю со сл о вам и о том,
что ни верш ка своей зем л и не отдадим.
И вдруг все исчезало — танки , боевые уставы , стрельбы ,
лес, Гетманов, Н еудобное... Ж е н я ! Н е у ж е л и он увидит ее
снова?
οή
53
Н овикову по казало сь с т р ан н ы м , что Гетманов, прочтя по л у ­
ченное из д ом у письмо, сказал : «Супруга ж а л е е т нас, я ей
опи сы вал, в как их мы усл о виях ж и в е м » .
Эта к а за в ш а я с я ком и с са р у т я ж е л о й ж и з н ь с м у щ а л а Н о в и ­
кова роскошью.
В первы е он сам в ы б рал себе дом д ля ж и т ь я . Он с к а за л
как-то, у е зж а я в б ригаду, что ем у не н р а в и тся х о зя й ск и й
диван, и, когда он вернулся, вместо дивана стоял о кресло
с д ерев янн о й спи нкой , и ад ъ ю т а н т его, В ерш ков , т р е в о ж и л ­
ся — по вкусу ли к ом к о ру это кресло.
П овар сп раш и в ал : « К а к борщ, т о ва р и щ полковник?»
С детских лет он лю бил ж и в о тн ы х . И сейчас у него ж и л
под кроватью еж , х о зя й с к и п о с т у к и в а я п я т к а м и , бегал ночью
по комнате, а в кл етке с эм блемой та н ка , сдел ан н ой р е м он т­
н икам и, п р о м ы ш л ял о р е ш к а м и молодой бурунду ч ок. Б у р у н ­
д ук быстро при вы к к Н овикову и иногда с а д и л с я к нем у на
колено, погл яды вал р ебяч ьим , д оверчивы м и п ы тл ив ы м г л а з ­
ком. Все были к зв е р ьк у в н и м ат е л ьн ы и добры: и а д ъ ю ­
тант Верш ков, и п о в а р О рленев, и водитель «виллиса»
Х аритонов.
Все это не к а за л о с ь Н о вико ву незам етны м , мелочью.
Когда он перед войной принес в дом нач а ль ст в у ю щ е го
состава щ енка, и тот погры з у с о с е д к и -п о л к о в н и ц ы туфлю ,
и налил за полчаса три л у ж и , в общ ей ку х н е по д н я л а с ь
т а к а я кутерьма, что п р и ш л о с ь Н ов ик ов у тут ж е р а сстаться
с собакой.
П р и ш е л день отъезда, и о с т ал ас ь н е разоб ран н о й с л о ж ­
ная св ара м еж д у ком ан дир ом танкового полка и его н а ч ал ь­
ником штаба.
П ри ш ел день о тъезда, и с ним заботы о горючем, о п ро ­
довольствии в дороге, о поряд ке погрузки в эш елоны .
Стала волновать м ы сль о б уд у щ и х соседях, чьи с т р ел к о вы е
и а р т и л л ер и й с к и е полки в ы хо д ят сегодня из резерва, д в и ­
189
ж у т с я к ж е л е зн о й дороге, во л новал а м ы сль о ’человеке,
перед которым Н овиков станет по команде «смирно» и с к а ­
жет: « Т оварищ г е н е р а л -п о л к о в н и к , р а зр е ш и те долож ить...»
П р и ш е л день о тъ езда — не у д ал о сь повидать брата, пл е­
м я н н и ц у . Ех ал на У р а л , д ум ал , брат рядом, а ока за л ос ь —
не наш лось д л я брата времени.
Вот у ж к о м ан ди р у корп уса д о л о ж и л и о д в и ж е н и и бригад,
о п л а т ф о р м а х для т я ж е л ы х м аш и н , о том, что е ж и б у ру н д ук
отп рав л ен ы в лес, на волю.
Т р у д н о быть хозя и н о м , отвечать за к а ж д ы й пустяк, прове­
рять к а ж д у ю мелочь. Вот у ж е устан о в л ен ы т а н к и на п л а т ­
ф орм ах. Но не заб ы ли ли поставить м аш и ны на тормоз,
в к л ю чи ли ли первую передачу, за к р е п и л и ли б аш ни пуш кой
вперед, плотно ли з а к р ы т ы к р ы ш к и люков? Загото вил и ли
д е р е в я н н ы е колодки, чтобы за к р е п и т ь танки, пред о твратить
р а с к а ч и в а н и е вагонов?
— Эх, з а л о ж и т ь п р о щ а л ь н ы й п р е ф е р а н с и к ,— сказа л Г ет­
манов.
— Не в о з р а ж а ю ,— проговорил Неудобное.
Но Н овикову хотелось выйти на воздух, побыть одному.
В этот т и х и й п р ед вечер н и й час воздух обладал у д и в и ­
тельной прозрачностью , и са м ы е н езам етны е и скром н ы е
п ред м еты в ы гл яд ел и четко и вы пу кл о. Дым в ы т ек а л из труб,
не к у д р я в я с ь , ско л ьзи л соверш ен но в е р т и к а л ь н ы м и п р я м ы м и
с т р у я м и . П о т р е ск и в ал и д р о в и ш к и в полевых ку х н я х . Посреди
у л и ц ы стоял темнобровый та н ки с т, и д еву ш к а о б нял а юношу,
п о л о ж и л а голову ем у на грудь, з а п л а к а л а . Из ш табны х пом е­
щ ен ий вы носили я щ и к и и чемоданы, п и щ у щ и е м а ш и н к и
в ч ерн ы х ф у т л я р а х .' С вя зи сты с н и м а л и ш естовку, п р о т я н у ­
тую к бригадным ш табам , ч ерн ы е ж и р н ы е провода в т я г и ­
в ал и сь в к атуш ки . С тоя вш и й за с а р а я м и ш табной танк
пы хтел, постреливал, д ы м и л , готовясь к походу. Водители
з а л и в а л и горючее в новые гр у зо вы е «форм ы », с т аск и в ал и
с кап отов стеганы е попонки. А мир вокруг засты л.
Н о виков стоял на кры льц е, о г л я д ы в а л с я по сторонам, и
ком суеты, забот о т к а т и л с я от него в сторону.
П еред вечером он на «виллисе» вы ехал на дорогу, в е д у ­
щ ую к станции.
Т а н к и выходили из леса.
П р о х в а ч е н н а я за м о р о зк а м и зем л я п о зван ивал а под их т я ­
ж естью . Вечернее с ол н ц е о св ещ ал о верш и ны дальнего ело­
вого леса, откуда ш л а б р и га д а под пол к овник а К арпова.
П о л ки М акарова ш ли среди молодых берез. Т а н к и с т ы у к р а с и ­
ли броню ветвям и деревьев, и казалось, что еловые лапы и
бер езовы е л и стья рож дены вместе с броней танков, гудением
моторов, серебряны м с к р е ж ет о м гусениц.
В оенны е люди, г л я д я на и д у щ и е к ф р о н т у резервы, гово­
рят: «Свадьба будет!»
190
Новиков, с ъ е х а в с дороги, смотрел на п ро н ос и в ш и е с я
мимо него маш ины .
С колько драм, ст р ан н ы х и см еш н ы х историй произош ло
здесь! О как и х только Ч П не д о к л а д ы в а л и ему... Во время
з а в т р а к а в ш табном батальоне о б н а р у ж е н а в супе л я гу ш к а....
М л а д ш и й лей т е н а н т Р о ж д е с т ве н с к и й , о б р азо в ан и е 10 классов,
чистил автомат, ра н и л с л у ч а й н ы м вы стрелом в ж и в о т това­
рищ а, после чего м л а д ш и й л е й т е н а н т Р о ж д е с т ве н с к и й сделал
самоубийство. К р а с н о а р м е е ц м отострелкового полка о т к а ­
за л с я п р и н я ть пр и сягу , с к а за л : « П р и с я г а ть буду только
в церкви».
Голубой и серы й д ы м ок ц е п л я л с я за п р и д о р о ж н ы й ку­
с тар н ик .
Много разны х м ы слей было в головах под этим и к о ж а н ы ­
ми ш лем ам и. Б ы л и в них и общ ие всем у народу: горесть
войны , любовь к своей з е м л е , — но было и то уд и в и тел ьн ое
различие, ради которого п р е к р асн о общее в лю д ях.
Ах, боже мой, боже мой... С колько их — в ч ерн ы х ком ­
бинезонах, п од п оя сан н ы х ш и р о к и м и р ем ням и. Н а чал ьств о
подобрало ребят ш и р о к и х в плечах, невы сокого росточка,
чтобы легче за л а зи т ь в лю к, ш у р о в ат ь в т а н к е . С колько о д и ­
н а к о вы х ответов в их а н к е т а х и об о т ц а х и м а тер я х , и о годе
р о ж д е н и я , и об о ко н чан и и ш ко л ы , и о к у р с а х тра'ктористов.
С л и в а л и с ь зелены е с п л ю сн у ты е т ан к и «т р и д ц ать че т в ер ки »
с одинаково о т к и н у ты м и к р ы ш к а м и люков, с од инак о во п р и ­
тороченны м к зеленой броне брезентом.
Один танки ст напевает; второй, п о л у з а к р ы в глаза, полон
с т р а х а и плохих п ред чу встви й ; т р ети й д у м а е т о родном
доме; четверты й ж у е т хлеб с колбасой и д у м а е т о колбасе;
п я т ы й , откры в рот, т щ и тс я о п о зн а ть п т и ц у на дереве — не
удод ли; шестой т р е в о ж и т с я , не обидел л и он вчера грубым
словом то вар ищ а; седьмой, пол ны й хитрой и нео сты ваю щ ей
злобы, мечтает у д ар и ть к у л а к о м по морде н ед ру га — к о м а н ­
д ира «трид цатьчетверки», ид у щ ей впереди; восьмой с к л а д ы ­
вает в уме стих и — п р о щ а н и е с о сенним лесом; д ев я т ы й д у ­
мает о девичьей груди; д е с я т ы й ж а л е е т с о б а к у ,— поняв,
что ее оставл яю т среди о п у с т е в ш и х б л и н д а ж е й , она бр оси­
л а с ь на броню т а н к а , у г о в а р и в а л а та н ки с та , бы стро, ж а л к о
в и л я я хвостом; о д и н н а д ц а т ы й д у м а е т о том, к а к хорош о уйти
в лес, ж и т ь од но м у в и зб у ш к е , п и та т ьс я яго дам и, п и ть
клю чевую воду и ходить босым; д вен ад ц ат ы й п р и к и д ы в а ­
ет — не с ка за т ьс я ли больн ы м и з а с т р я т ь где-н ибуд ь в гос­
п и тал е; т р и н а д ц а т ы й повторяет ск а зк у , с л ы ш а н н у ю в детстве;
ч еты рнад цаты й вспом ин ает разгов ор с д ев у ш к о й и не печа­
л и т с я , что р а зл у к а вечная, р а д этому; п я т н а д ц а т ы й д у м а ет
о будущ ем, хорош о бы после войны стать д и ректор ом
столовой.
«Ох, р е б я т а » ,— д ум ает Новиков.
191
Они г л я д я т на него. Н авер ное, он проверяет, и сп р авн а ли
в о и н с к а я ф орм а, он с л у ш а е т моторы, на слух у гады в ает опы т
и н еоп ы тность м ех аник ов -во ди тел ей, следит, соблю даю т л и
за д ан н у ю дистан цию м а ш и н ы и п од раздел ен и я , не обгоняю т
ли д р у г д р у га лихачи.
А он см отри т на них т а к о й же, к а к они, и то, что в них, то
и в нем: и м ы сль о буты л ке ко н ья ка , сам очинно р а с к у п о р е н ­
ной Гетм ан овы м , и о том, какой т я ж е л ы й человек Н еудоб­
ное, и о том, что больше у ж не охо титься на У рале, а послед­
н я я охота о к а за л а с ь неу д ачн а — с треском автоматов, с боль­
шой водкой, с д у р а ц к и м и анекдотам и... и мысль о том, что он
увид ит ж е н щ и н у , которую л ю бит много лет... Когда он ш есть
лет н азад узнал, что она в ы ш л а за м у ж , он н ап и сал рапортз а п и с к у : «Отбываю в б ессрочны й отпуск, п р и л о ж е н и е —
на га н № 1 0 32 2» ,— он с л у ж и л тогда в Н и к о л ь с к -У с с у р и й с к е , — да вот не н а ж а л на курок...
Робкие, угрю м ы е, с м е ш л и в ы е и холодные, зад ум ч ив ы е,
ж е н олю б ц ы , безобидные эгоисты, бродяги, с к у п ц ы , с о зе р ­
цатели, добряки... Вот они, и д у щ и е в бой за общее п р а ­
вое дело. Эта истина насто л ько проста, что к а ж е т с я не­
л о в ки м разгово р о ней. Но об этой самой простой исти­
не забы ваю т именно те, кто, казалось, из нее д олж ен
исходить. '
Где-то зд есь реш ение старого спора — д ля субботы ли ж и ­
вет человек?
К а к м алы мысли о сапогах, о брошенной собачонке, м ы сл ь
об избе в гл ухой д ер ев ен ьке, нен ави сть к то вар ищ у , отби в­
ш ем у девчонку... Но вот в чем суть.
Ч е л о в е ч е с к и е о б ъ е д и н ен и я , их смы сл о пред ел ен ы л и ш ь
одной главной целью — зав оевать лю дям право бы ть р а з ­
ными, особыми, по-своему, по-отдельном у чувствовать, д у ­
мать, ж и т ь на свете.
Ч тобы завоевать это право, или отстоять его, или р а с ­
ш и р и т ь, люди о б ъ е д и н я ю т с я. И тут р ож д ается у ж а с н ы й , но
м огучий предрассудок, что в таком объедин ении во имя
расы, бога, партии, государства — см ы сл ж и зн и , а не с р е д с т ­
во. Нет, нет, нет! В человеке, в его скром ной особенности,
в его праве на эту особен ность — еди нственны й, истин ны й
и вечн ы й см ы сл борьбы за ж и зн ь.
Н о вик ов чувствовал, что они добьются своего — о си л ят,
п е р е х и т р я т , пер еигр аю т в бою врага. Эта гром ада ума, т р у ­
долю бия, удали и расчета, рабочего ум ения, злости, это д у х о в ­
ное богатство нар од ны х ре б я т — студентов, ш к о л ь н и к о в из
д ес я ти л е ток, токарей, т р актор и с тов , учителей, эл ектри к ов ,
водителей автотр ансп ор та, зл ы х , добрых, круты х, с м е ш л и вы х,
зап е в а л , гармонистов, осто р о ж н ы х , м едл и тел ьны х, о т в а ж ­
ных — соединится, сольется вместе, соеди нивш ись, они д о л ж ­
ны победить, у ж очень богаты они.
192
Не один, т а к другой, не в центре, так на ф ла н ге, не в п е р ­
вый час боя, т а к во второй, а добьются, п е р е х и т р я т и у ж там
всей громадой слом аю т, осилят... Успех в бою п ри х оди т
именно от них, они его добы ваю т в пыли, в д ы м у, в тот миг,
когда умеют сообразить, ра зв е рн ут ьс я , рвануть, у д а р и т ь на
долю секун ды раньш е, на долю сантим етра вернее, веселей,
крепче, чем противник.
В них р азгадка, в р ебя тах на м а ш и н ах с п у ш к а м и и п у л е ­
м етам и — гл а вн а я сил а войны.
Но суть и бы ла в том, со еди н и тся ли, с л о ж и т с я л и в од ну
с и л у в нутреннее богатство всех этих людей.
Н овиков смотрел, см отрел на них, а в душ е си л и л о с ь
счастливое, уверенное о б р ащ ен и е к ж е н щ и н е , чувство: «Моей
она будет, будет моей».
54
К а к и е это были у д и в и т е л ь н ы е дни.
К ры м ов у казал о сь, что кн и г а истории п е р е с т а л а быть к н и ­
гой, а вл и л ась в ж и зн ь , с м е ш а л а с ь с ней.
Обостренно о щ у щ а л он цвет неба и с т а л и н г р а д с к и х о б л а ­
ков, блеск солнца на воде. Эти о щ у щ е н и я н а п о м и н а л и ем у
пору детства, когда вид первого снега, д робь л етн его д о ж д я ,
радуга н а п олн ял и его о щ у щ е н и е м счастья. Это чудное ч у вст­
во о став л я ет с годами почти все ж и в ы е су щ ества, п р и в ы к ш и е
к чуду своей ж и зн и на земле.
Все, что в соврем енной ж и з н и казал ось К р ы м о в у о ш и б о ч ­
ным, неверны м, здесь, в С та л и н гр а д е , не о щ у щ а л о сь. «Вот
так было при Л е н и н е » , — д у м а л он.
Е м у казалось, что люди здесь о тн о ся тся к нем у по-иному,
лучш е, чем отн о с и л и с ь до войны. Он не чувствовал себя
пасы нком в р е м е н и ,— вот так ж е, как в пору о к р у ж е н и я . Еще
недавно в З а в о л ж ь е он с увлечением готовился к д о к л а д а м
и счи тал естественны м , что п о л и т у п р а в л е н и е перевело его на
л е к т о р ск у ю работу.
А сейчас в душ е его то и дело под н и м а л о с ь т я ж е л о е,
оскорбленное чувство. П о ч ем у его с н я л и с боевого к о м и с ­
сарства? К а ж и с ь , он с п р а в л я л с я с делом не х у ж е д р уги х,
пол уч ш е многих...
Х орош и бы ли в С т а л и н г р а д е о т н о ш ен и я людей. Р а в е н ­
ство и достоинство ж и л и на этом политом кровью глинистом
откосе.
И нтерес к посл ево енном у устройству колхозов, к б удущ им
отн о ш ен и я м м е ж д у в е л и к и м и народам и и пра в и те л ьс т в ам и
был в С тали нграде почти всеобщим. Воевая ж и з н ь к р а с н о ­
арм ей ц ев и их работа с лопатой, с ку хо н ны м ножом, кото­
рым чисти лась ка р т о ш к а , либо с са п о ж н ы м ножом, которым
оруд овали б ат а л ьо н н ы е с а п о ж н и к и ,— все, казалось, имело
7
В а с . Гр о с с м а н
193
прям ое отнош ен ие к послевоенной ж и зн и народа, д ру ги х на­
родов и государств.
П очти все верили, что добро победит в войне и честные
люди, не ж а л е в ш и е своей крови, см о гут строить хорошую,
с п р а в е д л и в у ю ж изнь. Эту тр о га т ел ьн у ю веру в ы с к азы в а л и
люди, с чи тавш ие, что им-то самим вр яд ли уд астся д о ж и т ь
до мирного времени, е ж ед н е в н о у д и в л я в ш и е с я тому, что
п р о ж и л и на земле от утра до вечера.
55
Вечером К р ы м о в после очередного д окл а да о к а за л с я в б л и н ­
д а ж е у по д пол к о вник а Б а т ю к а , к о м а н д и р а д и визи и, расп о ­
л о ж е н н о й по скл о нам М ам аев а К у р г а н а и у Бан ного оврага.
Б атю к , человек небольшого роста, с лицом зам учен ного
войной солдата, обрадовался Кры м ову.
Н а батю ковском столе за у ж и н о м был поставлен добрый
с тудень, г ор ячий д ом аш ни й пирог. Н а л и в а я К ры м о ву водки,
Батю к, п р и щ у р и в глаза, проговорил:
— А я с л ы ш а л , что вы к нам с д о к л а д а м и п р и е х ал и ,
дум ал, к ком у раньш е пойдете — к Р о д и м ц е ву или ко мне.
О казалось, все ж е к Род им цеву .
Он п о к р я х тел , посм еялся.
— Мы здесь, как в д еревне ж и ве м . Стихнет вечером, ну
и нач инаем с соседями п е р е зв а н и в а т ь с я : ты что обедал, да
кто у тебя был, да к кому пойдеш ь, да что тебе н а ч а л ь ­
ство сказал о, у кого баня л у ч ш е , да о ком н а п исали в газете?
П и ш у т не о нас, все о Род им цеве, по газетам судя, он
один в С тали нграде воюет.
Б а т ю к угощ ал гостя, а сам л и ш ь в ы п и л чаю с хлебом,
оказал ось, он был р ав н о д у ш ен к гастроном ии.
К р ы м о в увидел, что с по к о йствие д в и ж е н и й и у к р а и н с к а я
м едл и тел ьн ость речи не соо тветствую т тр у д н ы м м ы слям ,
пер ед у м ат ь которые в зя л с я Б атю к .
Н и к о л а я Г риго рьеви ча огорчило, что Б а т ю к не за д ал ему
ни одног 9 вопроса, с в я за н н о г о с д окладом . Д о к л а д словно
бы не к о сн у л с я того, что д ей с тв и те л ьн о за н и м а л о Б атю к а.
П о р а зи л К р ы м ова р а сс к а з Б а т ю к а о первы х часах войны.
Во в р е м я общ его отхода от г р а н и ц ы Б а т ю к повел свой полк
на за п а д — отбить у немцев п е репр авы . О тступ авш ее по ш ос­
се высокое начальство вообразило, что он собирается п ре ­
д а т ь с я немцам. Т ут же, на шоссе, после допроса, состояв ­
шего из м атерн ой брани и и ст е р и ч е ск и х вы кри ков, было
п р и к а за н о его р а сстрел я ть. В последню ю м инуту, он уж е
стоял у дерева, к р а сн о ар м е й ц ы отбили своего ком ан дира.
— Д а , — ск а за л К р ы м о в ,— серьезно е дело, т о в а р и щ под­
полковник.
194
7 -2
— Р а зр ы в а сердца не п о л у ч и л ,— ответил Б а т ю к ,— а по­
рок все-таки н а ж и л , это мне удалось.
Кры м ов с к а за л неск ольк о т е ат р а л ьн ы м тоном:
— С л ы ш и те с тр ел ьб у в Р ы н к е ? Что-то Горохов делает
сейчас?
Б а т ю к скосил на него глаза.
— А что он делает? Н аверное, в подкидного играет.
К р ы м ов с к а за л , что его п р е д уп ре д и л и о пр ед сто ящ ей
у Б атю к а к о н ф е р ен ц и и с н а й п е р о в — ем у интересно было
п ри сутств ов ать на ней.
— А, конечно,, интересно, почему ж н е и н т ер е с н о ,— сказа л
Батю к.
Они заговорили о п о л о ж ен и и на ф ронте. Б а т ю к а тр ев ож ил о
тихое, идущ ее по ночам сосредоточение н е м е ц к и х сил на
северном участке.
Когда с н а й п е р ы с о брал и сь в б л и н д а ж е к о м ан ди ра дивизи и,
К ры м ов сообразил, д л я кого был испечен пирог.
На с к а м е й к а х , по ст а вл ен н ы х у стены и в округ стола, у с а ­
ж и в а л и с ь люди в в а т н и к а х , полные застенчивости, нел о в­
кости и собственного д остоинства. Вновь п ри ш ед ш и е, ста­
ра я с ь не греметь, как рабочие, с к л а д ы в аю щ и е л о п а т ы и
топоры, стави л и в угол свои ав том аты и винтовки.
Л и ц о знам ени того с н а й п е р а З а й ц е в а ка зал о с ь по-дом аш ­
нем у сл авны м — м илы й нетор опл ивы й к р е с т ь я н с к и й парень.
Но, когда В аси л и й З а й ц е в повернул голову и п р и щ у р и л с я ,
стали очевидны суровы е черты его лица.
Кр ы м о ву вспом ни лось сл у ч а й н о е довоенное впечатление:
как-то, наблюдая на за с е д а н и и давнего знаком ого, Н и к о л ай
Григорьевич вдруг увидел его, всегда к а за в ш е е с я суровы м ,
л и ц о совсем по-ином у — з а м о р г а в ш и й глаз, о п у щ е н н ы й нос,
пол уо ткр ы ты й рот, небольш ой подбородок с о е д и н и л и сь в
рису н о к безвольн ы й, н е р е ш и т е л ь н ы й .
Рядом с З а й ц е в ы м сидели минометчик Б е зд и д ь к о — у зк о ­
плечий человек с ка р и м и , все врем я с м ею щ и м и с я гл азам и
и молодой узбек С у л е й м а н Х алим ов, по-детски оттоп ы рив
толстые губы. В ы т и р а в ш и й платочком со лба пот с найп ера р т и л л ер и с т М ацегур а ка за л с я м ногосем ейны м человеком,
хар а кт е р которого не имеет ничего общего с грозны м с н а й ­
перским делом.
А о стал ьн ы е п р и ш е д ш и е в б л и н д а ж с н а й п е р ы — ар ти л л ер и с т -л е й те н ан т Ш у к л и н , Т окарев, М а н ж у л я , С олодкий —
и вовсе в ы гл яд ел и робким и и застен чи в ы м и пар н ям и .
Батю к р а с с п р а ш и в а л п р и ш е д ш и х , с кл он и в голову, и к а з а л ­
ся лю б ознательны м уч ен и к о м , а не одним из самых о п ы тн ы х и
ум у дрен ны х с т а л и н г р а д с к и х командиров.
Когда он о б р ат и л с я к Бездидько, в гл азах у всех с и д ев ­
ш их появилось веселое о ж и д а н и е ш утки.
— Ну, я к воно дило, Бездидько?
т
195
— Вчора я зробыв ни м цю в е л ы к ы й сабантуй, т ов ар и щ у
подполковник, це вы вж е чулы, а з утр а убыв пять ф ры ц и в ,
истратил четыре мины.
— Да, то не Ш у к л и н а работа, одной пуш кой ч ет ы р н а д ­
цать танков подбил.
— Потому он и бив одной пуш кой, шо у него в батареи
только одна пуш ка и осталась.
— Он немцам бардачок разбил, — с к а за л кр асавец Б у л атов
и покраснел.
— Я его за п ы с а в я к о б ы кн о в е н н ы й б ли н д аж .
— Да, б л и н д а ж ,— проговорил
Б атю к, — сегодня мина
дверь в ы ш и б л а .— И, п о в е р н у в ш и с ь к Бездидько, у к о р и зн е н ­
но добавил по-ук р аинск и: — А я подумав, от су ки н сын
Б ездидько, шо робыть, хиба ж я его учыв так стр ел ять.
Особо с т ес н я в ш и й с я наводчик п у ш к и М а н ж у л я , взяв кусок
пирога, тихо сказал:
— Х орош ее тесто, т о в а р и щ подполковник.
Б атю к постучал винтовочным патроном по стакану.
— Что ж, товарищ и, д ав а й те всерьез.
Это было производственное со вещ ан ие, такое же, какое
собиралось на заводах, в полевы х с тан ах. Но не ткачи, не пе­
кари, не портные сидели здесь, не о хлебе и молотьбе говорили
люди.
Б у л а т о в рассказал, ка к он увидел немца, ш едш его по дороге
в об н и м к у с ж е н щ и н о й , за с т а в и л их у п ас т ь на зем лю и, п р е ж ­
де чем убить, раза три д ал им под няться, а затем снова за с т а ­
вил упасть, поды мая п у л я м и о блачки пыли в д ву х -тр е х с а н ­
т и м е т р а х от ног.
— А убил я его, когда он над ней стоял, так к р е с т -н а ­
крест и полегли на дорогу.
Р а с с к а зы в а л Б у л атов лениво, и р а с с к а з его был уж асен
тем уж асом , которого никогда не б ы вает в р ас с к а за х солдат.
— Д авай, Булатов, без б р е х у ,— п р ер в а л его Зайц ев.
— Я без б р е х у ,— с к а за л , не поняв, Б у л а т о в .— Мой счет
сем ьд е с я т восемь на с ег о д н яш н и й день. Т о в а р и щ ком иссар
не даст соврать, вот его подпись.
К р ы м о в у хотелось в м е ш а т ь с я в разговор, с к а з а т ь о том, что
ведь среди убитых Б у л а т о в ы м немцев могли быть рабочие,
револю ц ионеры , ин тер н ац и о н а л и с т ы ... Об этом следует по­
мнить, иначе можно п р е в р а т и т ьс я в к р а й н и х националистов.
Но Н и к ол ай Григорьевич молчал. Эти м ы сли ведь не были
н у ж н ы д л я войны, они не в о о р у ж а л и , а р а зо р у ж а л и .
Ш еп е л яв ы й , белесый С олодкий р ас с к а за л , как убил вче­
ра восемь немцев. Потом он добавил:
— Я сам, значит, у м а н ь с к и й ко л х о зн и к , ф а ш и с т ы натво­
рили больш их чудесов в моем селе. Я сам м аленько кровь
потерял — был три раза раненны й. Вот и см енял ко лхозн ика
на снайп ера.
196
7 -4
У гр ю м ы й Т о к а р е в об ъ ясн и л , к а к л у ч ш е в ы бирать место
у дороги, по которой немцы ходят за водой и к к у х н я м , п
м е ж д у прочим, с к а за л :
— Ж е н а пишет — гибли в пл е н у под М о ж аем , сы на мне
убили за то, что н а зв ал я его В л ади м ир ом Ильичом.
Х ал им ов, волнуясь, рассказал :
— Я никогда не тороплю сь, если сердце д ер ж а е м , я с т р е ­
ляю . Я на ф ронт пр и е х ал , мой друг был с е р ж а н т Гуров,
я учил его узбекски, он учил меня русски. Его немец убил,
я д в ен а д ц ат ь свал ил . Снял с о ф и ц е р а бинок, себе на ш ею одел:
ваш е п р и казани е вы полни л, т о в а р и щ п ол итр ук .
Все ж е с тр аш н ов а ты эти творческие отчеты снайперов.
Всю ж и з н ь К ры м о в вы см еивал и н те л л и г е н т с к и х с л ю н тяев,
в ы см е и в а л Е вгению Н и к о л ае в н у и Ш тр у м а , о х а в ш и х по по­
воду страданий р а с к у л а ч е н н ы х в период к о л л е к т и в и за ц и и .
Он говорил Е вгении Н и к ол аевн е о с обы ти я х 1937 года «Не
то страш но, что у н и ч т о ж а ю т врагов, черт с ними, страш но,
когда по своим бью т».
И т епер ь ему хотелось с казать, что он всегда, не колеблясь,
готов был у н и ч т о ж а т ь б ел огв ар д ей ски х гадов, м е н ь ш е в и с т ­
с к у ю и эсеровскую сволочь, потом к ул ач ье, что никогда н и ­
какой жалости не возни кало у него к врагам револю ции,
но н е л ь зя же радоваться, что н а р я д у с ф а ш и с т а м и убивают
не м е ц к и х рабочих. Все ж е страш но вато от разговоров с н а й ­
перов, хоть они знаю т, ради чего соверш аю т свое дело.
З а й ц е в стал р а с с к а з ы в а т ь о своем многодневном с о с т я ­
за н и и с немецким с н а й п е р о м у под н о ж и я М ам аева к у р г а ­
на. Н ем ец знал, что З а й ц е в следит за ним, и сам сл еди л за
З а й ц е в ы м . Оба о н и к а за л и с ь равной при м ерн о с и л ы и не мог-,
ли д ру г с другом с п р а в и т ьс я .
— В этот день он троих на ш и х пол ож ил , а я с и ж у в балочке, ни одного в ы стр е л а не сделал. Вот он д ел ает последний
в ы стрел, без п р о м а х а стрельба, упал боец, л ег на бок, ру к у от­
ки н у л . Идет с их стороны солдат с бумагой, я с и ж у , смотрю...
А он, я это понимаю , поним ает, что сидел бы тут снайп ер,
убил бы этого с бумагой, а он прош ел. А я понимаю, что
бойца, которого он п о л о ж и л , ем у не видно и ем у интересно
посмотреть. Т и х о т И второй немец про б е ж а л с аедеркой —
м олчит балочка. П ро ш ло еще минут ш е с т н а д ц а т ь — он стал
п р и под ним аться. Встал. Я встал во весь рост...
В новь п е р е ж и в а я произош едш ее, З а й ц е в п о д н я л ся из-за
с т о л а ,— то особое в ы р а ж е н и е силы, которое м е л ьк н у л о на
его лице, т еп ер ь стало еди нственны м и главны м в ы р а ж е ­
нием его, то у ж е не был д оброд уш н ы й ш иро кон о сы й
п а р е н ь ,— что-то могучее, львиное, зл о в ещ ее было в этих
р азд увш и хся н о зд ря х, в ш ироком лбе, в глазах, полных у ж а с ­
ного, победного вдохновения.
— Он понял — узнал меня. И я вы стр ел и л.
197
На мгновенно стало тихо. Т а к, наверное, бы ло тихо после
короткого прозвучавш его вчера выстрела, и словно бы снова
п о с л ы ш ал с я шум упавш его человеческого тела. Б ат ю к вдруг
п о верн у лся к Кры мову, спросил:
— Н у как, интересно вам?
— З д о р о в о ,— сказал К ры м о в и больше ничего не сказал.
Н очевал К ры м о в у Б атю к а.
Батю к, ш ев е л я губами, о тс чи ты в а л в р ю м оч ку кап ли
сердечного л екарства, н ал и в ал в с т ак а н воду.
П озе в ы в а я , он расс ка за л К р ы м о в у о делах в диви зи и , не о
боях, а о в с я к и х прои с ш е с т в и я х ж и зн и .
Все, что говорил Б а т ю к , имело отнош ение, ка за л о с ь К р ы ­
мову, к той истории, что п р о и зо ш л а с самим Б а т ю к о м в пер ­
вые часы войны, от нее т я н у л и с ь его мысли.
С первы х с т а л и н г р а д с к и х часов не проходило у Н и к ол ая
Г р игорьев и ча какое-то стран ное чувство.
То, ка за л о с ь ему, попал он в бесп арти йное царство. То,
наоборот, к азал о сь ему, он д ы ш а л воздухом перв ы х дней ре­
волюции.
К р ы м о в вдруг спросил:
— Вы д авн о в партии, т о ва р и щ подполковник?
Б а т ю к ска за л :
— А что, товарищ б ат а л ьо н н ы й комиссар, вам к аж ется ,
я не ту л и н и ю гну?
К р ы м о в не с р азу ответил.
Он с к а за л к ом ан ди ру дивизи и:
— З н аете, я считаю сь неплохим п а рти й н ы м оратором, вы ­
с т у п а л на б ольш их рабочих м и ти н гах . А тут у м е н я все вре­
мя чувство, что меня ведут, а не я веду. Вот т а к а я с т р а н ­
ная ш ту ка. Да, вот кто гнет линию , кого л ини я гнет. Хотелось
мне вм е ш а т ь с я в разговор ваш и х снайперов, внести одну
п оп равку. А потом п о д у м а л ,— уч ен ы х учить — портить. А по
правде говоря, не только потому промолчал. П о л и т у п р а в л е ­
ние у к а зы в а е т д о к л ад ч и к а м довести до с о зн ан и я бойцов,
что К р а с н а я А рм ия есть а р м и я м стителей. А я тут начну
об и н те р н ац и о н а л и з м е да классовом подходе. Г л а в н о е ведь —
м оби л изовать ярость масс против врагов! А то получилось
бы как с д урак ом в сказке — при ш ел на свадьбу, с тал читать
за упокой...
Он подумал, проговорил:
— Д а и привы чка... П а р т и я м оби лизует обычно гнев масс,
ярость, нац ел и в ае т бить врага, ун и чт о ж ат ь. Х р и с т и а н с к и й
гум ан и зм в наш ем деле не годится. Н аш советский гум а­
низм суровы й... Ц ерем оний мы не знаем ...
Он подумал, проговорил:
— Естественно, я не имею в виду тот случай, когда вас
з а з р я р а сстрел и в ал и . И в т р и д ц а т ь седьм ом , случалось, били
по своим: в этих дел ах горе наше. А немцы п ол е зл и на
198
отечество рабочих и к р е с т ь я н , что ж! В ой н а есть война!
П од ел о м им.
К р ы м о в о ж и д а л ответа Б а т ю к а , но тот м о л чал , не пото­
м у что был озадачен с л о в а м и К р ы м ова, а потому, что засну л .
56
В м артен о вском ц е х у за в о д а « К р а с н ы й О ктябр ь» в в ы со ­
ком п о л у с у м р а к е с н о в а л и л ю д и в в атн и к ах, гулко о тд а в а л и с ь
в ы с т р е л ы , в сп ы х и в а л о б ы строе плам я, не то пы ль, не то т у м а н
с т о я л и в воздухе.
К о м а н д и р д и в и з и и Г у р ье в разм ести л к о м а н д н ы е п у н к т ы
по л к о в в м а р те н о в ск и х печ ах. К р ы м о в у п од ум ал ось , что л ю ­
ди, с и д я щ и е в п е ч а х , в а р и в ш и х недавно с т ал ь , особые люди,
се р д ц а их из ст ал и .
З д е с ь у ж е б ы ли с л ы ш н ы ш аг и нем ецк их с а п о г и не т о ль ко
к р и к и ком анды , но и н е г р о м к и е щ е л к а н ь е и п о з в а н и в а н и е ,—
н е м ц ы п е р е з а р я ж а л и свои ро гаты е автом аты .
И когда К р ы м о в полез, в ж а в голову в плечи, в у стье
печи, где н а х о д и л с я к о м а н д н ы й п у н к т к о м а н д и р а стр ел к о вого
п о л к а , и о щ у ти л л а д о н я м и не осты вш ее за н е с к о л ьк о м е с я ­
цев тепло, т а и в ш е е с я в огнеу пор н ом к и р п и ч е , к а к а я - т о р о ­
б ость ох ватил а е г о , — п о к а за л о с ь, сейчас о т к р о е т с я е м у т а й ­
на великого с о п р о т и в л е н и я .
В п о л у с у м р а к е р а зл и ч и л он сид ящ его на к о р т о ч к а х ч ел о ­
в ека, увидел ш и р о к о е л ицо, у с л ы ш а л с л а в н ы й голос:
— Вот и гость к нам п р и ш е л в г рано виту ю п а л а т у , м ил о сти
п р о с и м ,— водочки сто г р ам м , печеное я и ч к о на з а к у с к у .
В п ы л ьн ой и д у ш н о й п о л у м гл е Н и к о л а ю Г р и г о р ь е в и ч у
п р и ш л о в голову, что он ни когд а не р а с с к а ж е т Е в г е н и и
Н и к о л аев н е о том , к а к он вспом ин ал ее, з а б р а в ш и с ь в с т а ­
л и н г р а д с к у ю м а р т е н о в с к у ю берлогу. Р а н ь ш е е м у все х отело сь
о т д е л а т ь с я от нее, за б ы ть ее. Но т е п е р ь он п р и м и р и л с я
с тем, что она н е о т с ту п н о ходит за ним. Вот и в печь п о л езл а,
в едьм а, не с п р я ч е ш ь с я от нее.
Конечно, все о к а з а л о с ь п р ощ е пареной репы. К о м у н у ж н ы
п а с ы н к и в р е м е н и ? В и н в а л и д ы его, на мыло, в п ен си онер ы !
Е е у х од п о д тв ерд й л , освети л всю б ез н а д е ж н о с т ь его ж и з н и , —
и д а ж е здесь, в С т а л и н г р а д е , нет ем у н а с т о я щ ег о , боевого
д ела...
А вечером в том ж е ц е х у К р ы м о в после д о к л а д а беседо­
вал с генералом Г у рье в ы м . Г урьев сидел без к и т е л я , то и дело
в ы т и р а я кр а с н о е л и ц о пл ат к о м , г ро м ки м , х р и п л ы м голосом
п р е д л а г а л К р ы м о в у водки, этим ж е голосом к р и ч а л в т елеф о н
п р и к а з а н и я к о м а н д и р а м полков; этим ж е гр ом ки м х р и п л ы м
голосом в ы г о в а р и в а л повару , не с у м е в ш е м у по п р а в и л а м
з а ж а р и т ь ш а ш л ы к , зв о н и л соседу своем у Б а т ю к у , с п р а ш и в а л
его, заб ивал л и ко зл а на М амаевом ку р г а н е.
199
— Н ар од у нас, в общ ем, веселы й , х о р о ш и й ,— с к а за л
Г у р ь е в .— Б а т ю к — м у ж и к у м ны й , генерал Ж о л у д е в на Т р а к ­
торном — мой с т ар и н н ы й друг. Н а « Б а р р и к а д ах » Гуртьев,
полковник, тож е с л а в н ы й человек, но он у ж очень монах,
совсем о т к а за л с я от водки. Это, конечно, неправильно.
Потом он стал о б ъ я с н я т ь К р ы м о в у , что ни у кого не о с т а ­
лось т а к мало акти в н ы х ш ты ков, к а к у него, ш есть —восемь
человек в роте; ни к кому т а к т р у д н о не п ереп р ав и ться , как
к нему, ведь, бывает, с к атер ов т р е ть ю часть с н и м а ю т р а н е ­
н ы м и ,— вот разве то лько Горохову в Ры нке так достается.
— В ч ера вы звал Ч у й к о в моего н ач аль н и к а ш таба Ш убу,
что-то не сош лось у него при у т о ч н ен и и л и н и и переднего
кр ая, т а к мой полковник Ш уба совсем больной вернулся.
Он по гл ядел на К р ы м о в а и с к а з а л :
— Д у м а ет е , матом к р ы л ? — И р а с с м е я л с я .— Ч т о мат? М а­
том я его сам каж ды й ден ь крою. Зуб ы выбил, весь перед­
ний край.
— Д а , — п ро тя ж н о с к а за л К р ы м о в . Это «да» в ы раж ал о,
что, видимо, достоинство человека не всегда тор ж ество вал о
на с т ал и н г р а д с к о м откосе.
Потом Гурьев стал р а с с у ж д а т ь о том, почему так плохо
п и ш у т газетн ы е пи сател и о войне.
— О тс и ж и в аю т ся , с уки н ы дети, ничего сами не видят, с и ­
д я т за Волгой, в глубоком ты лу, и пишут. Кто его л учш е
угостит, про того он и пишет. Вот Л е в Толстой нап исал
«Войну и мир». Сто лет лю ди ч итаю т и еще сто лет читать
будут. А почему? Сам участвовал, сам воевал, вот он и знает,
про кого надо писать.
— П озвольте, товарищ г е н е р а л ,— с к а за л Кры м ов. — Т о л ­
стой в О течественной войне не участвовал.
— То е сть как это «не у ч а с т в о в а л » ? — спросил генерал.
— Д а очень просто, не у ч а с т в о в а л ,— проговорил К р ы ­
м о в ,— Т олстой ведь не родился, когда шла война с Н а п о ­
леоном.
— Не р о д и л с я ? — переспроси л Г у р ь е в .— К а к это так, не
р одился? А? К а к вы счи таете?
И у них за горе л ся вдруг я р о с т н ы й спор. Это был первый
спор, в озн и к ш и й после д о к л а д а К ры м о ва . К у д и вл ен и ю Н и ­
к о л ая Григорьевича, о казал о сь, что переспори ть собеседника
ем у не удалось.
57
Н а сл е д у ю щ и й день К ры м о в п р и ш е л на завод « Б а р р и к а ­
д ы », где с тоял а С иб ир ск ая с т р ел к о в а я дивизи я полковника
Гуртьева.
Он с к аж д ы м днем все больш е с о м н ев а л с я, н у ж н ы ли его
д оклады . Иногда ем у казалось, что с л у ш а ю т его из в е ж л и ­
200
вости, как неверую щ ие с л уш аю т с т ар и к а с в я щ е н н и к а . П р а в ­
да, п р и х о д у его б ы вал и рады, но он понимал, рады ем у почеловечески, а не его речам. Он стал одним из тех а р м е й ­
ских политотдельцев, что за н и м а ю т с я б у м а ж н ы м и делам и,
б олтаю тся, м ешаю т тем, кто воюет. Л и ш ь те п о л и т р аб о тн и ­
ки бы ли на месте, которые не с п р а ш и в а л и , не р а з ъ я с н я л и ,
не с о с та в л я л и д л и н н ы х отчетов и донесений, не за н и м а л и с ь
а г и т а ц и е й , а воевали.
Он вспом ин ал дово ен ны е з а н я т и я в ун и в е рси те т е м а р к с и з ­
м а -л ен и н и зм а , и ем у и его с л у ш а т е л я м было см ер тн о ску ч но
ш туд ир овать, как к атехизи с, « К р ат к и й курс истории п а р ­
тии» .
Но вот в мирное в р е м я эта с к у к а бы ла за к о н н а , н е и зб е ж ­
на, а здесь, в С тали н гр аде, с т ал а нелепа, б ессм ы сл енна. К че­
му все это?
К р ы м о в в стр ети л ся с Гуртьевы м у входа в ш табной б л и н ­
д а ж и не признал в ху д ен ько м человеке, одетом в ки рзовы е
сапоги, в солдатскую , не по росту, куцую ш и н ел ь, к о м а н д и ­
ра ди ви зи и .
Д о к л а д Кры м ова сос то я л с я в просторном, с низким потол­
ком б л и н д а ж е . Н и к о гда за все в рем я своего п р е б ы ва н и я в
С т а л и н г р а д е К р ы м ов не с л ы ш а л такого а р т и л л е р и й с к о г о о г ­
ня, ка к в этот раз. П рихо д ил о сь все вр е м я кр и чать.
К о м и с с а р д ивизи и Свирин, человек с гром кой скл ад н ой
речью, богатой о стр ы м и , веселы м и словами, перед началом
д окл ада сказал:
— А к чему это о г р а н и ч и в а т ь а уди тор и ю с т а р ш и м к о м а н д ­
ным составом? А ну, т о п огр аф ы , свободные бойцы роты
ох р а н ы , н е д е ж у р я щ и е св я зи с т ы и с в язны е, п о ж а л у й те на
докл ад о м е ж д ун аро д н ом полож ении! П осле д о кл а да кино.
Т а н ц ы до у т р а .— Он подм игнул К ры м ову, как бы говоря:
«Ну вот, будет ещ е одно за м ечател ьно е м е р о п р и я т и е сегод ­
ня д л я отчета и вам и нам».
По тому, как у л ы б н у л с я Гуртьев, г л я д я на ш у м ев ш его
С вири на, и но тому, как С вирин поправил ш и н е л ь, н а к и н у ­
тую на плечи Г уртьеву, К р ы м о в понял дух д р у ж б ы , ц а р и в ­
ш ий в этом б л и н д а ж е .
И по тому, как Свирин, со щ у р и в и без того узк и е глаза,
огл яд ел н а ч а л ь н и к а штаба Саврасова, а тот неохотно, с недо­
вольны м лицом, серди то поглядел на С вир и на, К р ы м о в понял,
что не только дух д р у ж б ы и то вар ищ ества ц а р и т в этом б л и н ­
даж е.
К о м а н д и р и к о м и с са р д и визи и сразу ж е после д о кл а д а
у ш ли по срочном у вызову ком ан дарм а. К р ы м о в р азг о в о р и л ­
ся с Саврасовым. Это был человек, видимо, тяж е л о го и рез­
кого х а рактер а, честолю бивы й и об и ж е н н ы й . Многое в нем —
и честолюбие, и резкость, и на с м е ш ли вы й ц и н и зм , с которым
говорил он о л ю д я х , — было нехорошо.
201
С аврасов, гляд я на К ры мова, произносил монолог:
— В С т али н гр аде при деш ь в любой полк и знаеш ь: в по л ­
ку сам ы й сильны й, р е ш и те л ьн ы й — ком андир полка! Это у ж е
точно. Т у т у ж не смотрят, с к о л ь к о у дяди коров. С м отрят
одно — баш ка... Есть? Тогда хорош. Л ипы тут нет. А в мирное
врем я к а к б ы в а л о ? — Он у л ы б н у л с я своими ж е л т ы м и глазами
прям о в лицо К р ы м о в у .— З н ае т е, я п ол и ти к у терпеть не
могу. Все эти правые, левы е, о п п о р ту н и с т ы , теоретики. Не
в ы н о ш у а л л и л у й щ и к о в . Но меня и без п о л и т и к и сх а р ч и ть
раз д ес я т ь хотели. Х орош о ещ е, что я б е с п а р т и й н ы й ,—
то п ь я н к у мне приш ью т, то, о ка зы в а ет с я , я бабник. П р и т в о ­
ря ть ся мне, что ли? Не умею.
К р ы м о в у хотелось ск а за т ь С аврасову, что вот и в С т а л и н ­
граде его, к ры м ов ск ая, судьба не в ы п р а в л я е тс я , болтается
он без настоящ его дела. П очем у Вавилов, а не он комиссаром
в д и в и зи и Родим цева? П очем у С в и р и н у пар тия доверяет боль­
ше, чем ему? Ведь в сам ом д е л е он и ум н ы й , и ш ире
взгляд, и опыт п а р ти й н ы й больш е, и м у ж ества хватит, а по­
надобится, и ж естокости хватит, р у к а не дрогнет... Да ведь,
по сути, они по сравнени ю с ним ликбезовцы! Ваше время
истекло, то в а р и щ Крымов, катись.
Р а зж е г , распалил, расстроил его этот ж е л т о г л а зы й пол­
ковник.
Д а чего ж тут со м неваться, господи, вот и л и ч н а я его
ж и з н ь рухнула, пошла под откос... Т у т дело не в том, конечно,
что Ж е н я увидела его м а т е р и а л ь н у ю беспомощность. Это
ей все равно. Она человек чисты й. Разлю била! В бывших,
в битых не влю бляю тся. Ч е л о ве к без ореола. Д а, да, вылетел
из ном енкл атуры ... А впрочем, чиста-то она чиста, но и для
нее м а те р и а л ьн о е значит. Ведь не пойдет за н и щ его х у д о ж н и ­
ка, хоть он и м аж ет бредовую свою мазню, которую она о б ъ ­
я в и л а гениальной...
Многое из этих мыслей мог бы в ы с к а за т ь К р ы м о в ж е л т о г л а ­
зом у полковнику, но он л и ш ь в о зр а зи л ему в том, в чем был с
ним согласен.
— Ну что вы, то в а р и щ п ол к ов н и к , вы уж очень упрощ аете.
В довоенное время см отрели не т о ль ко на то, с к о л ь к о у д я д ь к и
коров. А подбирать кадры по од ном у л и ш ь д ел ов ом у п р и зн аку
т о ж е ведь нельзя.
В ойна не давала вести разговор о том, что бы ло до войны.
Грохнул т я ж е л ы й разрыв, и из т у м а н а и пыли возник озабо­
чен ны й кап итан, в штаб звон и л и из полка. Н е м е ц ки й танк
о т к р ы л огонь по штабу полка, а а в том атч и ки , проскочи в­
шие вслед за танком, з а б р ал и с ь в кам енн ы й дом, где нахо­
д и л и с ь у п р а вл е н ц ы т яж е л о го д и в и зи он а ; у п р а в л е н ц ы , сид я
на втором этаж е, за в я за л и с н ем ц а м и бой. Т а н к за ж е г д ер е­
в я н н ы й дом по соседству, и с и л ь н ы й ветер с Волги нес плам я
на к ом ан дны й пункт ко м ан дира п о л к а Ч ам ова, и Ч ам ов со
202
своим штабом начал за д ы х а т ь с я и реш ил м е н я ть ком ан дны й
пункт. Но м енять днем ко м а н д н ы й пункт под огнем а р т и л ­
л ери и , под се к у щ и м и о ч ер е д я м и т я ж е л ы х пулеметов, д е р ж а в ­
ших Ч ам ова под обстрелом , было трудно.
Все эти события про и сх одил и одноврем енно на участке обо­
роны дивизии. Одни с п р а ш и в а л и совета, д руги е п о д держ ки
а р т и л л ер и и , третьи проси ли р а з р е ш е н и я на отход, четвертые
ин ф орм и ровали , пяты е хотели ин ф орм аци и. И у каж дого б ы ­
ло особое дело, и у всех общим было л и ш ь то, что речь ш ла
о ж и зн и и смерти.
А когда чуть п ри ти хло, С аврасов спр осил у Крым ова:
— А не пообедать ли нам, т о ва р и щ б ат ал ьо н н ы й ко м и с ­
сар, пока начальство не в ернул ось из штаба арм ии?
Он не по д чи н я л ся в в еден но м у ком ан диром и ком иссаром
дивизи и правилу — и не о т к а з а л с я от водки. П оэтому он п р е д ­
почитал обедать отдельно.
— Гуртьев — во я ка х о р о ш и й ,— с ка за л немного з а х м е л е в ­
ший С а в р а с о в,— грам отн ы й, ч естны й. Но в чем беда —
ж у т к и й аскет! М онасты рь завел . А у м еня на девок волчий
интерес, люблю это дело, к а к паук. При Гуртьеве — не дай
бог ан ек д о т рассказать. Но с ним мы воюем, в.общ ем , с к л а д ­
но. А комиссар м еня не любит, хотя по натуре он монах не
х у ж е меня. Д ум аете, вм еня С т а л и н г р а д состари л? Д р у з ь я
вот эти, я тут, наоборот, поп р а в и л с я.
— Вот и я этой ком и ссарск ой по р о д ы ,— ска зал Крымов.
Саврасов покачал головой.
— Той, да не той. Не в этой водке тут дело, а в э т о й ,—
и он постучал пальцем по бу ты л ке, а потом себя по лбу.
Они уже кон чи ли обед, когда в е р н у л и с ь с командного
п ун кта Ч у й к о ва ко м а н д и р и к ом и с са р дивизи и.
— Что нового п р о и зо ш л о ? — быстро и строго спросил
Гуртьев, огл яд ев стол.
— Вот ранило нам н а ч а л ь н и к а связи, т ы р к а л и с ь нем цы
на сты ке с Ж о л у д е в ы м , д ом и к п одож гли на сты ке Ч а м о в а
и Михалева. Ч ам о в почихал, д ы м у наглотался, а в общем, ни­
чего особенного,— ответил Саврасов.
Свирин, гляд я на р а с к р а с н е в ш е е с я л ицо Саврасова, л аско в о
и пр о т я ж н о проговорил:
— Все водочку, водочку, т о в а р и щ полковник, пьем.
58
Ко м анд ир д и в и зи и зап р о с и л к о м а н д и р а полка м айора Б е ­
р е зки н а о п ол ож ен ии в доме «ш есть дробь один»: не л у ч ш е
ли отвести оттуда людей?
Б е р е зк и н посоветовал* к о м а н д и р у д ивизи и не вы водить л ю ­
дей, хотя дому и грозило о к р у ж е н и е . В доме нах о д я тс я н а­
б лю дательны е пу н к т ы за в о л ж с к о й а р т и л л ер и и , п ер ед аю щ и е
203
в а ж н ы е д ан ны е о про ти вн и ке. В доме находится с а п е р н о е
подразделение, которое м ож ет п а р а л и зо в а т ь д в и ж е н и е нем­
цев на танкоо п асн ы х н а п р а в л е н и я х . Немцы вр я д ли н ач н ут
общее наступление, п р е ж де чем не л и к в и д и р у ю т этот очаг
сопро тивл ени я, их прави ло хорошо известно. А при некоторой
под держ ке дом «ш есть дробь один» сумеет п р о д е р ж а т ь с я
долго и тем р асстроить нем ецкую програм м у. Т а к к а к с в я з ­
ные могут добраться до о с а ж д е н н о г о дома л и ш ь в редкие
ночные часы, а про вол оч ная с в я зь постоянно рвется,
хорош о бы п од ки нуть туда ради ста с передатчиком.
К ом анд ир дивизи и с о г л а с и л с я с Б е р е зк и н ы м . Ночью п о л и т ­
рук С ош кин с группой к р а с н о ар м е й ц ев сумел пройти в дом
«ш есть дробь один», п е ред ать за щ и т н и к а м его н есколько
я щ и к о в патронов и р уч н ы х гранат. О дновременно С о ш к и н
д оставил в дом «шесть дробь один» д е в у ш к у -р а д и с т к у и п е р е­
д ат ч и к, в зяты й с узл а связи.
В е р н у в ш и й с я под утро по л и т р у к р ассказал , что ко м а н д и р
о т р я д а о т к а за л с я н а п и с а т ь отчетное донесение, с к а за л :
— Б у м а ж н о й ерундой мне некогда за н и м ат ь с я , мы о т ч и т ы ­
ваемся только перед ф р и ц а м и .
— Вообще у них там ничего не поймеш ь, — с к а за л Сош ­
к и н ,— все этого Г рекова боятся, а он с ними, к а к ровня, л е ­
ж а т вповалку, и он среди них, «ты» ему говорят и зовут
«В аня». Вы извините, т о в а р и щ ко м а н д и р полка, не воинское
подразделение, а к а к а я -т о П а р и ж с к а я коммуна.
Б е р е зк и н , по к а ч и вая головой, спросил:
— Отчет о т к а за л с я пи сать? Это — м ужичок!
Потом ком иссар полка П и во варо в произнес речь о п а р т и за н ах -к о м ан д и р а х .
Б е р е зк и н п ри м и р и т е л ьн о с к аза л :
— Ч то ж, п а р т и за н щ и н а ? И н и ц и а т и в а , сам остоятельно сть.
Я сам иногда мечтаю: попал бы в о к р у ж е н и е и о т д ох н ул бы
от всей этой б у м а ж н о й волокиты .
— Кстати, о б у м а ж н о й в о л о к и т е ,— с к а за л П и в о в а р о в .—
Вы на п и ш и те подробное д о несение, передам ко м и с са р у д и ­
визии.
В д и визи и серьезно от н е с л и с ь к р апорту Сош кина.
К о м и с са р д ивизи и велел П и в о ва р о в у получить п од ро бн ы е
св еден и я о пол ож ен ии в доме «ш есть дробь один» и в п р а ­
вить Грекову мозги. Т у т ж е ко м и с са р д и визи и д о л о ж и л
о м ор ал ьно-по л итич еском н еблагоп олучии члену Военного
совета и н а ч ал ь н и к у политотдел а а рм ии.
В ар м и и ещ е сер ьезней, чем в ди в и зи и , о тнесл ись к с в е ­
д ен и я м политрука. К о м и с с а р д и в и зи и получил у к а за н и е ,
не о т к л а д ы в а я дела, з а н я т ь с я о к р у ж е н н ы м домом. Н а ч а л ь ­
ник политотдела арм ии, б р и га д н ы й комиссар, написал с р о ч ­
ное донесение н а ч а л ь н и к у п о л и т у п р а в л е н и я ф ронта, д и в и ­
зионном у комиссару.
204
Р ад и с тк а К а т я В енгр ова п р и ш л а в дом «шесть дробь
один» ночью. Утром она пр е д с та в и л а с ь упр а в д о м у Грекову,
и тот, п р и н и м а я рапорт с у т у л и в ш е й с я д еву ш к и , в г л я д ы в а л ­
ся в ее глаза, р а с те р я н н ы е , ис п уга н н ы е и в то ж е врем я н а ­
см еш л и вы е.
У нее был больш ой рот с м а л окро вн ы м и губами. Греков
н есколько с екун д в ы ж и д а л , п ре ж де чем ответить на ее вопрос:
« Р а зр е ш и т е идти?»
З а эти секун ды в его х озя й ск о й голове п о я в и л и сь мы сли,
не им евш ие о т н о ш ен и я к военн ом у делу: «А ей-богу, с л а в ­
ненькая... ноги красивы е... боится... Видно, м ам и н а дочка.
Ну сколько ей, от силы восем надцать. К а к бы мои ребята не
стали с ней кобелировать...»
Все эти с оо браж ен и я, п рош едш ие через голову Грекова,
н еож идан но за в е р ш и л и с ь такой мыслью: «Кто тут хозяин,,
кто немцев здесь до о зв е р е н и я довел, а?»
Потом он ответил на ее вопрос:
— К уда вам идти, д е в у ш к а ? О ставай тесь возле своего
а п п ар а т а . Ч его -ниб удь накрути м .
Он постучал пальцем по р а ди о п ер едатч и ку , покосился на
небо, где ныли нем ецкие б о мбардировщ и ки .
— Вы из Москвы, д е в у ш к а ? — спросил он.
— Да, — ответи ла она.
— Вы садитесь, у нас тут просто, по-деревенски.
Ра д и с тк а ш аг н у л а в сторонку, и ки рпич ск р и п е л под ее
сапогам и, и солнце с ве ти л ось на дулах пулеметов, на черном
теле грековского тр оф ей но го пистолета. Она при села, с м о т ­
рела на ш инели, н а в а л е н н ы е под р а зр уш ен н ой стеной. И ей
на миг стало удивительно, что в этой кар тин е д л я нее уж е
не было ничего удивительного. Она зн ал а, что пулем еты,
гл я д я щ и е в пролом стены, систем ы Д е г тя р е в а , з н а л а , что в
обойме трофейного « В ал ьтера» си д я т восемь патронов, что
бьет «Вальтер» сильно, но це л и т ьс я из него плохо, з н а л а, что
ш инели, н а вал енны е в углу, п р и н а д л е ж а т убиты м и что уб и ­
тые похоронены н е г л у б о к о ,— запах гари с м е ш и в а л с я с д р у ­
гим, ставш им п р и вы чн ы м д л я нее запах ом . И р а д и о п е р е д а т ­
чик, д ан ны й ей этой ночью, походил на тот, с которым она
работала под К о т л у б а н ь ю ,— та ж е ш к а л а приема, тот ж е пе­
реклю чатель. Ей вспом нилось, как она в степи, г л я д я с ь в
пыльное стекло на а м п ер м етр е, п о п р а в л я л а волосы, в ы б и в ­
ш иеся из-под пилотки.
С ней никто не за го ва р и ва л , казалось, б у й н ая , с т р а ш н а я
ж и з н ь дома идет мимо нее.
Но когда седой человек, она пон ял а из разговора, что
он м ином етчик, в ы р у г а л с я нехорош ими словам и, Греков
с казал :
— Отец, что ж это? Т у т наш а д ев уш к а. Надо п о а к к у ­
ратней.
205
К а т я поеж ил ась не от р у г а т е л ь с к и х слов с т ар и к а , а от
взгляда Грекова.
Она о щ у ти ла, что, хотя с ней и не заговариваю т, в доме
растр ево ж ены ее п оявл ением . Она, казалось, ко ж ей чувство­
вала н а п р я ж е н и е , в о зн и кш е е во круг нее. Оно п р о д о л ж а ­
лось, когда зав ы л и п и к и р о в щ и к и , и бомбы стали р в аться
совсем близко, и за с т у ч а л и облом ки кирпича.
Она все ж е пр и в ы к л а неск ольк о к б ом б еж к ам , к свисту
осколков — не т а к тер ял а с ь. А чувство, в озни кавш ее, ког­
да она о щ у щ а л а на себе т я ж е л ы е , в н и м ат ел ьн ы е м у ж с к и е
взгляды , по-п р еж н е м у в ы зы в а л о р а стер янн ость.
Накануне вечером девушки-связистки жалели ее, говорили:
— Ох и ж у т к о тебе там будет!
Н очью посы л ьны й привел ее в ш таб полка. Т а м у ж е поособому чувствовалась бли зость пр оти в н и ка, х р уп к о сть ж и з ­
ни. Л ю д и к а за л и с ь к а к и м и -т о л о м к и м и — вот они есть, а через
м и н у ту их нет.
К о м а н д и р полка с о к р у ш е н н о покачал головой, прогово­
рил:
— Разве мож но детей на войну посы лать?
Потом он сказал:
— Не робейте, м илая, если что будет не так, прямо по
п е р е д а тч и к у мне сообщите.
И с к а за л он это таким добры м, д ом аш ни м голосом, что
К а т я с трудом у д ер ж а л а слезы.
Потом другой п осы л ьны й отвел ее в ш таб батальона.
Там играл патефон, и р ы ж и й к ом ан ди р б атальона пред л о­
ж и л К ате вы пить и п о танц евать с ним под п л а с т и н к у « К и ­
т а й с к а я серенада».
В б атальоне было совсем ж у т к о , и К ате представлялось,
что ком ан дир батальона вы пил не для веселья, а чтобы за­
г л у ш и т ь невыносим ую ж у т ь , за б ы ть о своей стек л янной х р у п ­
кости.
А сейчас она сидела на груде ки р п и ч а в доме «шесть
дробь один» и почему-то не и с п ы т ы в а л а стр аха, д у м ал а о сво­
ей сказочной, прекрасной добоенной ж и зн и .
Л ю ди в о кру ж ен н о м доме б ы ли особо уверенны м и , с и л ь ­
ными, и эта их с а м оув е рен н о с ть у с п о к а и в а л а. Вот т а к а я ж е
у б е ж д а ю щ а я уверенность есть у з н а м е н и ты х докторов, у
за с л у ж е н н ы х рабочих в пр о к а тн ы х цехах, у за кр о й щ и ко в,
кр ом саю щ и х драгоценное сукно, у п о ж арн и к ов , у стары х
учителей, о б ъ яс н яю щ и х у доски.
До войны Кате пред ставлялось, что она д о л ж н а п ро ж и ть
н есчастливую ж и знь. До войны она см отр ел а на подруг и з н а ­
комых, е зд ящ и х на автобусе, как на расточителей. Л ю ди, вы­
х од ящ ие из плохоньких ресторанов, к а за л и с ь ей необы чай­
ными сущ ествам и, и она иногда ш ла следом за такой в ы в а ­
л и в ш е й из « Д арьяла» или « Терека» ком п анией и п р и с л у ­
206
ш ивалась к разговору. П ри ход я из ш колы домой, она тор ­
ж ественно говорила матери:
— З н аеш ь, что сегодн я было, меня девочка у гости ла г а з и ­
рованной водой с сиропом , нат у р а л ьн ы й , пахн ет настоящ ей
черной смородиной!
Н елегко было им на эти деньги, оставш иеся из ч е т ы р е х ­
сотрублевого ж а л о в а н ь я матери, после вычета подоходного и
культурного налога, после вычета госзайма с тро и ть бю джет.
Новых вещей они не п о к у п а л и , п ереш и вал и стар ы е , в о пл а т е
д ворничихи М аруси, уб и р а ю щ е й в квартире места общего
п ользования, они не участвовали, и, когда при хо ди ли дни
их уборки, К атя м ы л а полы и вы носила м усорное ведро; мо­
локо они брали не у молочниц, а в государственном м а г а з и ­
не, где очереди бы ли очень большие, но это д авало экономию
в шесть рублей в м есяц ; а когда в государственном м а г а з и ­
не не б ы л о 'м о л о к а , К а т и н а мать ходила вечером на б а з а р ,—
там молочницы, с п е ш а на поезд, отдавали молоко д еш е в л е
утреннего, и п о л у ч а л о с ь почти в одну цену с г о с у д а р ст в е н ­
ной ценой. На автобу се они никогда не ездили, это было
слиш ком дорого, а на трамвай садились, когда надо было е х а ть
большое р асстояни е. В п а р и к м а х е р с к у ю К а т я не ходила, м ам а
сама подстригала ей волосы. С тирал и они, конечно, сами,
л ам п о ч к у ж г л и н е я р к у ю , чуть светлей той, что горела в м естах
общего пользования. Обед они готовили на три дня. Обед со ­
стоял из супа, иногда из каш и с постным м аслом, и К а т я
как-то съел а три т а р ел к и супа, с ка за л а : « Н у вот, сегодня
у нас обед из т р ех блюд».
М ать не в с п о м и н а л а о том, к а к ж и л и они при отце, а К а т я
у ж е не пом н ил а этого. Л и ш ь иногда Вера Д м и т р и е в н а ,
мамина подруга, говорила, глядя, как м ать и дочь готовятся
обедать: «Да, б ы ли когда-то и мы р ы с а к а м и » .
Но мама с е р д и л ась, и Вера Д м и т р и е в н а не р а с п р о с т р а ­
н ялась по поводу того, что происходило, когда К а т я и ее
мать были р ы с а к а м и .
Как-то К а т я н а ш л а в .ш кафу ф ото граф ию отца. Она в п ер ­
вые увидела его л и ц о на сним ке и сразу, точно кто-то под­
с казал ей, поняла* что это отец. Н а обороте ф о т о г р а ф и и
было написано: « Л и д е — я из дома бедны х А зров, полюбив,
мы умираем м ол ча». Она ничего не с к а з а л а матери, но,
приходя из ш кол ы , в ы н и м ал а ф о тогр аф и ю и подолгу всм ат­
ривалась в т ем н ы е, к а за в ш и е с я ей гр устн ы м и глаза отца.
О днаж ды она спр осил а:
— Гда папа сейчас?
Мать с к азал а:
— Не знаю.
А когда К а т я пош л а в армию , мать впервы е заго в о р и л а с
ней об отце, и К а т я узнала, что отец был арестован в 1937 го­
ду, у з н а л а ис т о р и ю его второй женитьбы .
207
Всю ночь они не спали, говорили. И все с м е ш а л о с ь —
мать, обычно сд е р ж а н н а я , говорила с дочерью о том, к а к по­
кинул ее муж, говорила о своей ревности, у н и ж ени и, обиде,
любви, ж алости. И удивительно бы ло Кате, м ир человеческой
душ и о к а за л с я таким о гром ны м , перед ним о т с ту п ал а д а ж е
р ев у щ а я война. А утром они п р о стил ись. М ать п р и т я н у л а
К а т и н у голову к себе, вещевой м е ш о к о ття ги в ал Кате плечи.
К а т я произнесла: «Мамочка, и я из дома бедных Азров, по­
любив, мы ум ираем молча...»
Потом мать легонько т о л к н у л а ее в плечо:
— Пора, К атя, иди.
И К а т я пошла, как ш ли в эту пор у миллионы молоды х
и по ж и л ы х , пош ла из м атери нского дома, чтобы, может быть,
никогда в него не в ерн уться либо в ерн уться уж е д ругой ,
навек разл учен но й со временем своего недоброго и м илого
детства.
Вот она сидит рядом со с т а л и н г р а д с к и м управдом ом
Г р е ко в ы м , смотрит на его б о л ьш у ю голову, на его губастое,
хм урое мурло.
59
В п ер вы й д ень работала п р о в о л о ч н ая связь.
От долгого безделья и о тч у ж д е н н о с ти от ж и зн и дома « ш есть
дробь один» д еву ш к е-р ад и с т к е стал о невы носим о тоскливо.
Но и этот первы й день в доме « ш есть дробь один» многое
подготовил д ля с б л и ж е н и я ее с ж и зн ь ю , которая ей п р е д ­
стояла.
Она узнал а, что в разв а л и н а х второго э т а ж а сидят н а б л ю ­
д а т е л и -а р т и л л е р и с ты , передаю щ ие д ан н ы е в З ав о л ж ье , что
с т ар ш и й на втором эт а ж е — л е й т е н а н т в грязной г и м н а с т е р ­
ке, с постоянно спол заю щ им и со вздернутого носа оч кам и.
Она поняла, что серди ты й с к в е р н о с л о в -с т а р и к попал сюда
из о п о л ч е н и я и гордится своим зв а н и ем ком ан дира м и н о ­
м етного расчета. М еж д у высокой стен ой и холмом к и р п и ч ­
ного л о м а р аспо л агали сь с аперы , там царствовал полны й
человек, который ходил, п о к р я к и в а я и морщ ась, словно с т р а ­
дал от мозолей.
' и
Е динственной в доме пуш кой ко м а н д о в а л лы сы й в м а т р о с ­
ской т е л ь н я ш к е человек. Ф а м и л и я его была Коломейцев.
К а т я с л ы ш а л а , как Греков к р и к н у л :
— Эй, Колом ейцев, ты, я в иж у , о п я т ь мировую цель
проспал.
Пехотой и пул ем етам и верховодил м л а д ш и й л е й т е н ан т со
светлой бородой. Л и ц о его в рам ке бороды казал ось о с о б е н ­
но молодым, а лейтенант, вероятно, счи тал , что борода е м у
придает вид трид цати л етнего, пож илого.
Д нем ее покормили, она поела хлеба, баран ьей колбасы .
208
Потом она вспом ни ла, что в к ар м а н е ги м н а с т е р ки у нее л е ж и т
конфета, и незам етно с у н у л а кон ф ету в рот. После еды ей
захотелось спать, хотя с т р е л я л и совсем близко. Она зас н у л а ,
во сне п р од ол ж ал а сосать кон ф е ту , п р о д о л ж а л а том иться,
тосковать, ж д ать беды. В д р уг уш ей ее достиг п р о т я ж н ы й
голос. Не о т к р ы в а я глаз, она в с л у ш и в а л а с ь в слова:
...как вино, печаль м инувш их дней
В моей душ е, чем старо, тем си льн ей ...
В каменном колодце, о свещ ен ном вечерн им газоо бразн ы м
я нтар ем , стоял в зъ е р о ш е н н ы й , г р я зн ы й м а л ы й и д е р ж а л пе­
ред собой кн иж к у. А на к р а с н ы х к и р п и ч а х с ид ел и п ять-ш есть
человек, Греков л е ж а л на ш и н е л и , подперев подбородок к у ­
лакам и. Парень, п о х о ж и й на грузи н а, с л у ш а л недоверчиво,
как бы говоря: «Нет, м ен я не к у п и ш ь такой е ру нд о й, брось».
От близкого р а зр ы в а встало облако к и р п и ч н о й пыли, и,
казалось, з а к л у б и л с я с к а зо ч н ы й туман, лю ди на к ро ва в ы х
грудах кирпича и их о р у ж и е в кр асн ом т ум ан е стали ка к в
грозный день, о котором р а сс к а за н о в «Слове о полку Игореве». И н е о ж и да н н о се р д ц е д ев у ш к и з а д р о ж а л о от нелепой
уверенности, что ее о ж и д а е т счастье.
День второй. В этот день прои зош ло событие, в зб удо ра­
ж и в ш ее ко всему п р и в ы к ш и х ж и л ь ц о в дома.
На втором э т а ж е отв е тс тве н н ы м с ъ е м щ и к о м был л е й т е ­
нант Батраков. П ри нем на х о д и л и с ь в ы ч и с л и те л ь и наб л ю ­
датель. Катя по н е с к о л ь к у раз на день видела их — уны лого
Л ам пасова, хи троу м н о го и пр остодуш ного Б у н ч у к а , с т р а н н о ­
го, все время у л ы б а ю щ е г о ся сам ом у себе очкастого л е й т е ­
нанта.
В минуты т и ш и н ы сверху, через пролом в потолке, б ы вал и
слы ш н ы их голоса.
Лам пасов до войны имел о тнош ен ие к куроводству, беседо­
вал с Бунчуком об ум е и веролом ны х по вад ках кур. Б у н ч у к ,
припав к стереотрубе, п рот я ж н о, н араспев, д о к л а д ы в а л :
«Ось бачу — с К а л а ч а идэ ф р ы ц е в с ь к а авто м об ил ьн а кол он­
на... идэ середня та н ка ... идуть ф р ы ц и пи ш к и , до батальону...
У трех мистах, я к и вчора, кухн и д ы м ять, идуть ф р ы ц и с ко­
телками...» Н еко т о р ы е его наб л ю д ен и я не имели ст р а т е г и ч е ­
ского знач ения и п р е д с т а в л я л и л и ш ь ж и т е й с к и й интерес.
Тогда он пел: «Ось бачу... ф р ы ц е в с к и й к о м а н д и р гул яе с
собачкой, собачка нюхае стовбы ка, б а ж а е о п р а в и ть ся , так
воно и е, мабудь, су ч к а , о х в и ц е р стоить, чекае. Ось дви д и в ки
городськи, б ал а к а ю т ь с ф р ы ц е в с к и м и сол датам и, рыгочуть,
солдат вый мае с и га р е ты , и дна дивка бере, пускае дым, д р у ­
га головой мотае, мабудь, к а ж е : я не ку ря щ а ...»
И вдруг Б у н ч у к все тем ж е певучим голосом д олож ил :
«Ось бачу... на п л ацу построена пол но к р овна пихота...
209
Стоить оркестра... На сам о й с е р е д ы н и я к а с ь трибуна, ни,
це дрова злож ен ы...» Потом он надолго замолчал, а затем
голосом, полны м о т ч а я н и я , но все ж е про тяж ны м , произнес:
«Ой, бачу, то в а р и щ л е й т е н ан т , в едуть ж ен щ и н у, в сорочци,
вона щ ось кричить... о рке с т р а гра... цю ж е н щ и н у п р и в язы вають до столба, ой, бачу, т о в а р и щ лейтенант, коло ней
хл опч ы к, и его п р и вязую ть... т о в а р и щ лейтенант, очи б мои
не д ы вы л и сь , два ф р ы ц а л ью ть б ен зи н с бачков...»
Б а т р а к о в передал о п р о и с ш е с т в и и по телеф ону в З а в о л ж ь е .
Он п р и п а л к стереотрубе и на свой к ал у ж ск и й манер, под­
р а ж а я голосу Б у н ч у к а , за го л о с и л :
— Ой, бачу, ребята, все в д ы м у и оркестр играет...
Огонь! — заор ал он с т р а ш н ы м голосом и повернулся в сторо­
ну З а в о л ж ь я .
Но З а в о л ж ь е молчало...
А через несколько м ин ут место к а зн и было накры то сосре­
доточенны м огнем т я ж е л о го а р т и л л е р и й с к о г о полка. П л а ц
за к р ы л о о б л а к а м и д ы м а и пыли.
Н еско л ьк о часов сп у с т я стало известно через разведч ика
К лим ова, что немцы с о би рал ись с ж е ч ь цы ганку и цы га н ен ка ,
за п од о зре н н ы х в ш п и о н аж е. Н а к а н у н е Климов оставил с т а ­
рухе, ж и в ш е й в погребке с внуч кой и козой, пару грязного
белья, п о р т я н к и и обещ ал н а за в т р а зайти за постиранн ы м
бельем. Он хотел р а зу зн а т ь у с т а р у х и про цы ганку и ц ы г а ­
н е н к а ,— убило их со ветск им и с н а р я д а м и или они успели сго­
реть на немецком огне. К л им ов пр оп о лз среди развалин но
ему одном у ведомым т р о п и н к а м , но на месте, где н а хо д ил ась
з е м л я н к а , с оветск ий ночной бом б ар д ир овщ и к полож ил т я ­
ж е л у ю бомбу — не стало ни б аб у ш к и , ни внучки, ни козы,
ни кл и м о вск и х рубахи и по д ш тан н и к о в. Он о б н а р у ж и л л и ш ь
м е ж д у р а с щ е п л е н н ы м и бревн ам и и л омтями ш ту к а т у р к и
гр язно го котенка. К отенок был н и к у д ы ш н ы й , ни о чем не
просил и ни на что не ж а л о в а л с я , счи тал, что этот грохот,
голод, огонь и есть ж и з н ь на зем ле.
К л и м о в так и не мог понять, по ч е м у вдруг сунул котенка
в карм ан.
К атю у д и в л я л и о т н о ш ен и я л ю д е й в доме «шесть дробь
один». Р а зв е д ч и к К л им ов д о к л а д ы в а л Грекову не па форме,
стоя, a сел рядом с ним, говорили они, словно т ов ар и щ с то ­
вар ищ ем . К л им о в п р и к у р и л свою и а п и р о с к у от п ап ир осы
Г рекова.
З а к о н ч и в рассказ, К л и м о в подош ел к Кате и сказал:
— Д е в у ш к а , вот как и е ж у т к и е д ел а бывают на свете.
Она вздохнула, пок раснел а, о щ у т и в на себе его колю щ ий,
р е ж у щ и й взгляд.
Она вы тащ и л из к ар м а н а котенка, полож ил его на ки р п и ч
рядом с Катей.
В этот д ен ь д есяток лю д ей п одходи ли к Кате, они за г о ­
210
в а р и в а л и с ней на кош ачьи темы , но никто не говорил о с л у ­
чае с цы ганкой, хотя сл у ч а й этот р а стр ев ож и л всех. Те,
кто хотел завести с К атей чувствител ьны е, о ткр ов енн ы е
ра згов ор ы , говорили с ней насм еш ли во, грубо. Те, кто з а м ы ш ­
л я л с бесхитростной простотой переспать с ней, за г о в а р и в а л и
церем онно, с ел ейной дел и катно стью .
У котенка с д е л а л а с ь т р я с у ч к а , и он д р о ж а л всем телом,
видим о, был ко н ту ж е н .
С т а р и к м ин ометчик, м орщ ась, проговорил:
— П р и ш и б и т ь его, и в с е .— И тут же д о б а в и л :— Т ы бы
с него блох выбрала.
В торо й м инометчик, к р а с и в ы й , с м углы й о п о л ч е н е ц Ч е н ц ов ,
посоветовал Кате:
— В ы ки н ьте эту погань, девуш к а. Б ы л бы си б и рски й .
М р а ч н ы й , с тонко гу б ы м и злы м лицом сол дат-сапер Л я ­
хов один л и ш ь д ей с тв и те л ьн о интер есо вал ся ко ш кой и был
б ез р а з л и ч е н к п рел естя м р ади стки.
— Когда м ы в степи с т о я л и ,— с к а за л он К а т е , — к а к
ш а р а х н е т на м еня, я подум ал — с н а р я д на излете. А это за ­
я ц . Д о вечера со мной сид ел , а затихл о — уш ел.
Он сказал:
— Вот вы д ев у ш к а, а в с е -та к и п о н и м а е т е ,— он бьет из с то­
в осьм им ил л им етро вого , вот его «ванюша» с ы грал, разв едч ик
н а д Волгой летает. А за я ц , дурачок, ничего не р азбирает.
Он миномета от гауби цы не отличит. Н е м е ц навесил ракет,
а его трясет — разве ем у о б ъ я с н и ш ь ? Вот поэтому их и ж алко.
Она, чувствуя с ерьезн ость собеседника, так ж е серьезно
о т в е ти л а:
— Я не вполне согласна. Собаки, н ап рим ер , р а зб и р а ю т ­
с я в авиаци и. К огда мы стоял и в деревне, там был один К е р ­
зон, д ворняга, идут наш и « ил ы », он л е ж и т и д а ж е головы не
поды м ет. А чуть заноет «ю нкере», и этот К ер зо н б е ж и т в
щ ел ь. Без пол -л итр а разб ирал ся.
Воздух дрогнул от поганого д ерущ его скри п а — з а и г р а л
д в е н а д ц а т и с т в о л ь н ы й нем ец к и й «ваню ш а». У дарил ж е л е з ­
ны й барабан, черны й дым с м е ш а л с я с кровавой, к и р п и ч н о й
п ы л ью , п о с ы п а л с я гр о х о ч у щ и й камень. А через м инуту,
когд а стала оседать пыль, радистка и Л й х о в п р о д о л ж а л и
разговор, точно не они падали наземь. Видимо, и К атю з а р а ­
зи л о сам оуверенностью , ш едш ей от людей в о к р у ж е н н о м
доме. Казалось, о ни были убеж ден ы , что в р а зв а л е н н ом доме
всех хрупко, ломко, и ж елезо, и камень, только не они.
А мимо р ас щ е л и н ы , в которой они сидели, с воем и свистом
пр о н е сл а с ь п у л е м е т н а я очередь, за ней вторая.
Л я х о в сказал:
— Весной мы под Свято горском стояли. И как засв и сти т
н а д головой, а вы стрелов не слыш но. Н ичего не поймеш ь.
А это о казал ось — скв ор ц ы н ау ч и л и сь п е р е д р а зн и в а т ь пулю...
211
К ом анд ир у нас был, с т ар ш и й л ей т е н а н т , и тот нас по тревоге
поднял, так они засвистели.
— Д ома я себе войну п р е д с та в л я л а : дети кр и ча т , все в
огне, кош ки бегают. П р и е х а л а в С тали нгр ад, все т а к и ока­
залось.
Вскоре к радистке В енгровой подошел б о ро даты й Зубарев.
— Н у к а к , — участливо спросил о н , — ж и вет молодой че­
ловек с хво стом ?— И поднял обры вок по ртянки, п р и к р ы в а в ­
ш ий к о т е н к а .— Ох, какой бедны й, какой с л а б ы й ,— говорил
он, а в глазах его блестело н ах ал ьн о е в ы р а ж е н и е.
Вечером после короткого боя нем цам удалось немного
п р о д вин уться во ф л а н г дома «ш есть дробь о д и н » , прегра­
д ить пулеметным огнем дорогу м е ж д у домом и советской
обороной. П роволочн ая с в я зь со штабом стр ел к о в о го полка
прервалась. Греков п р и к а за л пробить ходок из подвала к
подзем ном у туннелю , п р о х о д и в ш е м у н е п ода л е ку от дома.
— В зр ы вч а тк а е с т ь ,— с к а за л Грекову ш и р о к о т е л ы й стар­
ш ина А нц иф ер ов, д ерж а в одной руке к р у ж к у с ч аем , в д р у­
гой — огры зок сахара.
Ж и л ь ц ы дома, р ассевш ись в ям е, у к а п и т а л ь н о й стены,
беседовали. К а зн ь цы ганк и взволновала всех, но никто поп р е ж н е м у не за го ва р и в а л об этом. Казалось, л ю д е й не вол­
новало о к р у ж е н и е .
С транны м было К ате это спокойствие, но оно подчиняло
себе, и самое стр аш но е слово « о к р у ж е н и е » не было ей страш ­
но среди сам оу вер ен ны х ж и л ь ц о в дома. Ей не было страш но
и тогда, когда где-то совсем рядом с к р е ж е т н у л пу л е м ет и
Греков кричал: «Бей, бей, вот они п олезли». Ей не было
с траш но, когда Греков говорил: «Кто что любит: граната,
нож, л о патка. Вас учить — портить. Т ол ько п р о ш у — бей,
кто чем любит».
В м и н уту т и ш и н ы ж и л ь ц ы дома о б суж дал и, не торопясь
и обстоятельно, н а р уж н ос ть ради стки. Б ат р а ко в , который,
казалось, был не от м ира сего да к том у ж е и б л и зо р у к , обна­
р у ж и л осведом ленность во всех с т а т ь я х К а ти н ой красоты.
— В дам очке бюст д ля м еня о с н о в н о е ,— ска за л он.
А р т и л л е р и с т К олом ейцев поспорил с ним, он, по в ы р а ж е ­
нию Зу б а р е ва, «ш парил о т кры ты м текстом » .
— Ну, а насчет кота зав о д ил и р а зг о в о р ? — с п р о с и л З у ­
барев.
— А как ж е , — ответил Б атр ако в. — Д а ж е п а п а ш а насчет
кота за п у с к а л .
С тари к минометчик с п л ю н у л и провел л адон ью по груди.
— Где ж е это у нее все, что п о л агается девке по штату?
Я вас спр аш иваю ?
Особенно он рассердился, когда у с л ы ш а л намеки на то, что
р ади стк а нрави тся Грекову.
— Конечно, при наш их усл ов и ях и т ака К ат ьк а сойдет.
212
летом и качка прачка. Ноги д ли н н ы е , как у ж у р а в л я , сзади —
пусто. Глаза больш ие, как у коровы. Разве это девка?
Ч енцов, в о зр а ж а я ему, говорил:
— Тебе бы только с и с я т ая . Это о т ж и в ш и й , д о р ево л ю ц и ­
о нн ы й взгляд.
Коломейцев, скверн осл о в и похабник, о б ъ е д и н и в ш и й в
своей большой лы с ею щ е й голове м нож ество особенностей и
качеств, посм еиваясь и щ у р я м утно-серы е глаза, говорил:
— Д евчонка ф о р м ен н а я , но у меня, н ап р и м ер , особый
подход. Я люблю м а л е н ьки х , а р м я н о ч е к и евреечек, с г л а з и ­
щ ам и, поворотливы х, бы стры х, с т р и ж е н ы х .
Зуб а р е в задумчиво посмотрел на темное небо, р а с ц в е ч ен ­
ное прож ектор ам и , и негромко спросил:
— Все ж е интересно, как это дело с л о ж и т с я ?
— К ом у даст? — спросил
К о л о м е й ц е в .— Г рекову — это
точно.
— Нет, н е я с н о ,— с ка за л З у б а р е в и, подняв с земли кусок
ки рпича, с силой ш в ы р н у л его об стену.
П р и я т е л и погл ядел и на него, на его бороду и п р и н я л и с ь
хохотать.
— Чем ж е ты ее прел ьстиш ь, в о л о с н е й ? — о сведо м и лся
Б а т р а ков.
— Пением! — поправил К о л о м е й ц е в .— Р ад и о с ту д и я : п е х о­
та у м икроф она. Он поет, она будет п е р ед ав ат ь ве щ а н и е
в эф ир. П ара — во!
Зу б а р е в о г л я н у л с я на п а р е н ь к а , читавш его на к а н ун е ве­
чером стихи.
— А ты что?
С т а р и к м ин ометч ик с вар л иво сказал:
— Молчит — значит, говорить не х о ч е т ,— и тоном отца,
вы го вар иваю щ его с ы ну за то, что тот с л у ш а е т разговоры
взрослы х, добавил: — П ош ел бы в подвал, поспал, пока об­
стан овка позволяет.
— Т ам сейчас А н ц и ф е р о в толом проход п о д р ы в ать б у ­
д е т ,— сказал Б атраков .
А в это в рем я Греков д и кт о ва л Венгровой донесение.
Он сообщал ш таб у армии, что, по всем п р и з н а к а м , нем цы
готовят удар, что, по всем п р и зн а к а м , у д а р этот п р и д е т с я
по Т р а к т о р н о м у заводу. Он не сообщил только, что, но его
мнению, дом, в котором он засел со своими лю дьм и, будет
наход иться на оси немецкого удара. Но, г л я д я на шею д е в у ш ­
ки, на ее губы и п о л у о п у щ е н н ы е ресниц ы , он п р е д с т а в л я л
себе, и очень ж и во пр ед ста вл я л , и эту х у д е н ь к у ю шею п е р е ­
лом ленной, с в ы л езаю щ им из-под р азо д р ан ной кож и п е р л а ­
мутрово-белым позвонком, и эти ресниц ы над з а с т е к л е н е в ш и ­
ми рыбьими глазами, и м ертвы е губы, словно из серого и
пы льного кауч у ка.
И ему хотелось с х в ати ть ее, ощ ути ть ее тепло, ж и з н ь ,
213
пока и он, и она не уш ли еще, не исчезли, пока столько
прелести было в этом молодом сущ естве. Е м у казалось, что
из одной л и ш ь ж алости к д ев у ш к е хотелось об нять ее, но р а з ­
ве от ж а л о сти ш ум ит в уш ах, кровь ударяет в виски?
Ш таб ответил не сразу.
Г реков п о т я н у л с я так, что кости сладко х р у ст н у л и , ш умно
вздохнул, подумал: «Ладно, ладно, ночь вперед и», спросил
ласково:
— К а к ж е этот котеночек по ж ивает, что К л и м о в п р и ­
нес, поп р а в и л с я, окреп?
— К а ко й там о к р е п ,— ответи ла радистка.
Когда К а т я п р ед ста вл я л а себе ц ы г а н к у и ребенка на костре,
п ал ьц ы у нее начинали д ро ж ать, и она косилась на Г р е к о в а ,—
за м ечает ли он это?
Вчера ей казалось, что никто с ней не будет р а зг о в а р и ­
вать в доме «шесть дробь один», а сегодня, когда она ела
каш у, мимо нее п ро б еж ал с автоматом в руке бородатый и
к р и к н у л , к а к старой знаком о й:
— К а т я, больше ж и зни! — И по к а за л рукой, как надо с
м ах у з а п у с к а т ь л о ж к у в котелок.
П а р н я , читавш его вчера стихи, она видела, когда он тащ и л
на п л а щ -п а л а т к е мины. В д ругой раз она о г л ян у л ас ь, у в и ­
дела е г о ,— он стоял у к о тл а с водой, она поняла, что он см от­
рел на нее, и потому она о г л я н у л а с ь , а он успел отвернуться.
Она у ж е догад ы вал ась, кто зав тра будет ей по к а зы ва ть
письма и ф ото граф ии, кто будет в зд ы х а ть и см отреть молча,
кто при несет ей подарок — п о л ф л я г и воды, белы х сухарей,
кто р а с с к а ж е т , что не верит в ж е н с к у ю любовь и никогда
у ж е не полюбит. А бородаты й пехотинец, наверное, полезет
л а п а т ь ее.
Н а к о н е ц штаб ответил, К а т я с т ал а п ер ед авать ответ Гре­
кову: « П р и к а зы в аю вам еж ед н евн о в д ев я т н а д ц ат ь нольноль отчи ты ваться...»
В друг Греков ударил ее по руке, сбил ее ладон ь с п е р ек л ю ­
ч а т е л я ,— она исп у ган но вс к р и к н у л а .
Он у с м е х н у л ся , сказал :
— О сколок мины попал в ради опередатч ик, с в я з ь н ал а ­
дится, когда Г рекову н у ж н о будет.
Р а д и с т к а растерянн о см отрела на него.
— П рости, К а т ю ш а ,— с к а за л Греков и взял ее за руку.
60
Под утро из полка Б е р е з к и н а в ш таб ди в и зи и сообщ или,
что о к р у ж е н н ы е в доме «ш есть дробь один» лю ди п р ор ы л и
ход, с т о л к н у в ш и й с я с зав од ск им бетони р ованны м туннел ем ,
и вы ш ли в цех Т р акторно го завода. Д е ж у р н ы й по ш табу
д и ви зи и сообщ ил об этом в ш таб арм ии, там д о л о ж и л и ге­
214
нералу Кры лову, и К р ы л о в п р и к а за л д оставить к нему д ля
опроса одного из в ы ш ед ш их. О ф ицер св я зи повел паренька,
вы бранного д еж у р н ы м по штабу, на ком ан дны й п ун кт арм ии.
Они пошли оврагом к берегу, и паренек дорогой вер тел ­
ся, задавал вопросы, б еспокоился.
— Мне нуж но домой в озвр ащ аться , я только разведать
т у н н е л ь д олж ен был, чтобы р анены х вынести.
— Н и ч е г о ,— отвечал о ф и ц е р с в я з и .— И д еш ь к ко м а н д и ­
рам постарше твоего, что п р и к а ж у т , то и б у деш ь делать!
По дороге паренек с к а за л о ф и ц е р у связи, что в доме « ш есть
дробь один» они сидят третью неделю, п и та л и сь одно время
картош кой, свален ной в подвале, воду брали из котла паро­
вого отопления и до того д оп е кл и немцев, что те при с ы л а л и
парламентеров, п ред л агал и пропустить о к р у ж е н н ы х на завод,
но, конечно, ком ан дир (п а р е н е к н азы вал его «управд о ­
м ом») велел в ответ вести стрельб у всем о р у ж и е м . Когда
они вы ш ли к Волге, парень лег и пил воду, а нап ивш и сь,
береж но с тр я х н у л на л адон ь кап ли с в атн и к а и с л изал их,
как голодный кро ш к и хлеба. Он сказал, что вода в котле
парового о топл ения сгнила и первы е дни все ст рад а л и от нее
ж е л у д очн ы м и болезн ям и , но управдом п р и к а за л к и п я т и т ь
воду в котелках, после чего ж е л уд очн ы е болезни п р е к р а т и ­
лись. Потом они ш ли молча. П аренек п р и с л у ш и в а л с я к ноч­
ным б о м бардировщ и кам , глядел на небо, расцвеч ен ное к р а с ­
ными и зе л ен ы м и р акетам и, ш н у р а м и т р а с с и р у ю щ и х п ул ь и
снарядов. Он поглядел на вялое и утом ленное плам я все
еще не г асну щ их городских пож аров, на белые о р у д и й н ы е
вспы ш ки, на синие разры вы т я ж е л ы х сн а р я д о в в теле Волги и
все зам едл я л шаги, пока оф и ц е р связи не о к л и к н у л его.
— Д авай, давай, веселей!
Они ш ли среди береговых кам ней, мины со свистом неслись
над ними, их о к л и к а л и часовые. Потом они ст ал и п о д н и м а т ь­
ся тропин кой по откосу, среди вью щ ихся ходков, среди б л и н ­
д аж ей, в рубленны х в г л и н я н у ю гору, то идя по зе м л я н ы м
с тупеньк ам , то стуча ка б л у к а м и по д о щ аты м к л а д к ам , и на­
конец подошли к проходу, з а к р ы т о м у колю чей п р о в о л о к о й ,—
это был к ом ан дн ы й пун кт 62-й армии. О ф и ц е р св я зи по п ра­
вил ремень и пошел ходом сообщ ения к б л и н д а ж а м В оен ­
ного совета, о т л и ч а в ш и м с я особой толщ ин ой бревен.
Ч асовой пошел зва т ь а д ъ ю т а н т а, на м гновение из-за п о л у ­
п ри кры той двери сладостно блеснул свет настольной
электрической л а м п ы , п р и кр ы т о й а баж ур ом .
А д ъю тант посветил ф о н а р и к о м , спросил ф а м и л и ю п а р е н ь ­
ка, велел ему обождать.
— А как ж е я домой п о п а д у ? — спросил паренек.
— Ничего, я з ы к до К иева д ов ед е т ,— с к а з а л а д ъ ю т а н т и
строго добавил: — З а й д и т е в тамбур, а то еще миной у д ари т
и буду в ответе перед генералом.
215
В тепл ы х полутем ны х сенцах па р е н е к сеЛ на землю, п р и ­
вал и л с я боком к стене и уснул.
Ч ь я -т о рука сильно т р я х н у л а его, и в сонн ы й сумбур,
с м е ш а в ш и й в себе боевые ж е с т о к и е вопли п рош едш их дней
и м и р н ы й шепот родного, давно у ж е не сущ ествую щ его
дома, ворвался сердиты й голос:
— Ш ап ош н ик о в, скорей к генералу...
61
С е ре ж а Ш ап о ш н и к о в провел двое суток в б л и н д а ж е охр аны
штаба. Ш та б н а я ж и з н ь том ила его, казалось, люди с утра до
вечера м а я л и с ь в безделье.
Он вспомнил, как просидел с б абуш кой восемь часов в
Ростове, о ж и д а я идущ его в Сочи поезда, и подумал, что ны ­
неш нее о ж и д а н и е нап ом и нает ем у ту довоенную пересадку.
Потом ем у стало см еш но от с р а в н е н и я дома «ш есть дробь
один» с сочинским курортом . Он просил майора — ко м ен ­
д ан та ш таба — о тпу стить его, но тот т я н у л ,— от генерала не
бы ло р а с п о р я ж е н и я ; в ы зв а в Ш ап о ш н и к о в а, генерал зад ал ему
всего два вопроса и пре р в а л разговор: отвлек телеф о нн ы й
звонок командира. К о м ен д ан т ш таба решил не о тпу скать
пока п а р е н ь к а ,— м ож ет быть, ген ер ал вспомнит о нем.
К ом енд ант штаба, входя в б л и н д а ж , ловил на себе взгляд
Ш ап о ш н и к о в а, говорил:
— Л ад н о , помню.
И ногда п ро сящ ие глаза п а р е н ь к а сердили его, и он говорил:
— Чем тебе тут плохо? К о р м я т на совесть, с и д и ш ь в т е п ­
ле. Ещ е успеют тебя там убить.
Когда день полон грохота и человек по уш и погруж ен в
котел войны, он не в с и л а х понять, увидеть свою ж и знь,
надо отойти хоть на ш аг в сторону. И тогда, словно с берега,
глаза видят всю гром аду р е к и ,— н е у ж ел и в этой беш еной во­
де, пене плы л он только что?
Т и х о й к а з а л а с ь С ер еж е ж и з н ь в ополченском полку: ночной
к а р а у л в темной степи, д ал ек ое зарево в небе, разговоры
ополченцев.
Л и ш ь три ополченца о ч у т и л и с ь в поселке Т р а к т о р н о ­
го завода. П оляков, не л ю б и в ш и й Ч ен ц ов а, говорил: «От все­
го ополченского войска о с т ал и сь — стары й , малы й да
д у р ак » .
Ж и з н ь в доме «шесть дробь один» засл он и л а все, что было
преж де. Х отя эта ж и з н ь бы ла невероятна, она о к а за л а сь
еди нственной действительностью , а все преж нее стало м н и ­
мым.
Л и ш ь иногда ночью в о зн и к а л а в п ам яти седая голова А л е к ­
санд ры В лади м ировны , н а с м еш л и в ы е глаза тети Ж е н и , и на­
чинало щ ем и ть сердце, охвачен ное любовью.
216
П е р вы е дни в доме «ш есть дробь один» он д у м а л — с т р а н ­
но, дико, если в его д о м а ш н ю ю ж и з н ь вош ли вдруг Греков,
Колом ейцев, А нциферов... А т е п е р ь он иногда п р е д с т а в л я л
себе, как нелепо в ы г л я д е л и бы его тетки, д в ою р од н а я
сестра, д яд и Виктор П а в л о в и ч в его н ы н еш н ей ж и з н и .
Ох, если б б аб у ш ка у с л ы ш а л а , как С е р е ж а м а тери тся...
Г реков!
Не совсем ясно, подо брал и сь ли в доме «ш есть дробь один»
уд ивител ьны е, особенны е лю ди, или обы кн ов ен н ы е лю ди, по­
пав в этот дом, стали особенными...
О полченски й К р я к и н не п р о н ач а л ьс тв о ва л бы и д н я здесь.
А вот Чепцов, хотя его не лю бят, сущ ествует. Но он у ж е
не тот, что в о п о л ч е н и и ,— а д м и н и с т р а т и в н у ю ж и л к у у п р я ­
тал.
Греков! Какое-то уд и ви тел ьн о е соединение си л ы , отваги,
в ластн ости с ж и тей ск о й обы денностью . Он помнит, с кол ьк о
стоили до войны д етски е ботинки, и ка к у ю з а р п л а т у получает
уб ор щ и ца либо сл есарь, и с колько д а в а л и на трудод ень
зерном и д еньгам и в колхозе, где работает его д я д я .
То говорил он о д ово ен ны х а р м е й с к и х д ел ах с чисткам и,
а т те с т а ц и я м и , с блатом при пол у ч ении кв а р т и р , говорил о
некоторы х людях, д о с т и г ш и х г ен ер ал ьства в 1937 году, п и ­
савш и х д есятки доносов и за я в л е н и й , р а зо б л а ч а в ш и х м н и ­
мых врагов народа.
То, казалось, сила его в л ьв и н о й отваге, в веселой о т ч а я н ­
ности, с которой он, в ы ско ч ив из пролома в стене, кри чал :
— Не пущ у, с у к и н ы коты! — и бросал гр ан а т ы в н а б е ­
гаю щ их немцев.
То к а ж е тс я , сила его в веселом, простецком п р и я т е л ь с т ­
ве, в д р у ж б е со всеми ж и л ь ц а м и дома.
В довоенной его ж и з н и не было ничего п р и м еч а тел ьн о го,
был он когда-то д ес я т н и к о м в ш ахте, потом т е х н и к о м -ст р о и телем, стал пехотным ка п и т а н о м в одной из р а с п о л о ж е н н ы х
под М инском воин ских частей, проводил з а н я т и я в поле и в
казарм е, ездил в М ин ск на к ур сы по переподготовке, в е ч е­
ром ч и т а л кн и ж еч ки , пил водочку, ходил в кино, игр а л с п р и ­
я т е л я м и в п р еф еранс, с с о р и л с я с ж ен о й , с п ол н ы м о с н о в а ­
нием р евновавш ей его ко м ногим район ны м д ев и ц а м и дам ам .
Обо всем этом он сам ра с с ка зы в а л . И вдруг в п р е д с та в л е н и и
С е р е ж и , да не только С ереж и , стал он бо гаты р ем , борцом за
правду.
Н овы е люди о к р у ж и л и С е р е ж у , вы т ес н и л и из д у ш и его д а ­
ж е са м ы х близких ему.
А р т и л л е р и с т К о л о м ей ц ев был кадровым м оряком , плавал
на военном судне, т р и ж д ы тонул в Б а л т и й с к о м море.
С е р е ж е нравилось, что Колом ейцев, часто п р е зр и те л ьн о
говоривш ий о л ю д ях, о которых не п ри нято говорить п р е з р и ­
тельно, п р оя в л я л н еобы чайн ое у в а ж е н и е к учены м и п и с а т е ­
217
л я м . Все нач альники, по его мнению, о б лад аю щ ие любой
д о л ж н о ст ью и звани ем , ничего не зн а ч и л и перед к а к и м нибудь плеш ивы м Л о б а ч е в с к и м или усо хш и м Ром еном Ролланом.
Иногда К олом ейцев говорил о л и те р а тур е . Его слова с о ­
верш ен но не походили на чен цо вски е разговоры о н р а в о у ч и ­
тельн ой, патриотической л и т е р а ту р е . Ему н р а в и л с я как о й-то
не то а м е р и к а н с к и й , не то а н г л и й с к и й писатель. Хотя С е р е ­
ж а никогда не читал этого п и с ате л я , а К ол ом ейцев заб ы л
его ф а м и л и ю , но С е р е ж а был уверен, что пи сатель этот х оро ­
шо п и ш е т ,— у ж очень смачно, весело, с н е п р и с то й н ы м и
словам и хвалил его К олом ейцев.
— Мне что в нем н р а в и т с я ,— говорил К о л о м е й ц е в ,—
не учит меня. П олезет м у ж и к к бабе — и все, н а п и л с я
с олдат — и все, у м е р л а у с т а р и к а с таруха — описано точно.
И смех, и ж ал к о , и интересно, и все равно не знаеш ь, д ля
чего лю ди ж ивут.
С К олом ейцевы м д р у ж и л р азведч и к Вася Климов.
К ак-то К лим ов и Ш а п о ш н и к о в п р об ир ал ись в немецкое
р асп о л о ж ен и е , пер ел езл и через ж е л е зн о д о р о ж н у ю насы пь,
подползли к воронке от нем ец к о й бомбы, где сидели р ас­
чет немецкого т я ж е л о го п у л е м е т а и о ф и ц е р -н а б л ю д ате л ь.
П р и л ь н у в к краю воронки, они см отр ел и на не м е ц к у ю ж и зн ь .
О дин м а л ы й -п у л е м етчик, р а с с те гн у в ки тел ь и за с у н у в за во­
рот р уб ахи красн ы й к л етчаты й платок, б рил ся. С е р е ж а с л ы ­
ш ал, как ск р и п е л а под бритвой п ы л ьн ая , ж е с т к а я щ етина.
Второй немец ел консервы из плоской б ан очк и, и С е р е ж а
см отр ел короткое, но емкое м гновени е на его большое лицо,
в ы р а ж а в ш е е сосредоточенное удовольствие. О ф и ц е р -н а б л ю ­
д ат е л ь заводил ручные часы. С е р е ж е хотелось негромко, что­
бы не ис п уга т ь оф и ц е р а , сп роси ть: «Эй, с л ы ш и т е , сколько
времени?»
К л и м о в в ы дерн ул ч еку из ручной гранаты и у р он и л гр а н а т у
в воронку. Когда пыль еще с т о я л а в воздухе, К л и м о в бросил
вторую г р а н а т у и вслед за взры вом пры гнул в воронку. Н е м ц ы
были м ертвы, словно и не ж и л и м и н у ту н азад на свете. К л и ­
мов, ч и х а я от взры вны х газов и пыли, взял все, что н уж но
было е м у ,— затвор от т я ж е л о го пулемета, бинокль, снял с
т епл ой о ф и ц ер ск о й р у к и часы, осторожно, чтобы не з а п а ч ­
к а т ь с я в крови, вы нул со л д а т с ки е к н и ж к и из р а с те р за н н ы х
м у н д и р о в пулем етчиков.
Он сдал взяты е трофеи, р а с с к а за л о про и сш ествии, поп ро ­
сил С е р е ж у слить немного воды е м у на руки, сел рядом с К о ­
л о м е й ц е в ы м , проговорил:
— Вот мы сейчас покурим .
В это врем я п р и б е ж а л П е р ф и л ь е в , го воривш ий о себе:
«Я м и р н ы й р я за н с к и й ж и т е л ь , р ы болов-лю битель».
— С л ы ш ь , ты, Клим ов, чего р а с с е л с я ,— за к р и ч а л П ер218
фильмов, — тебя управд о м ищет, надо снова пойти в нем ецкие
дома.
— С ейчас, с е й ч а с ,— виноваты м голосом с к а за л К л и м о в и
стал с о б и р ать свое х озяйство : автомат, брезен тов ую с у м о ч ­
ку с г ран атам и . К в е щ а м он п р и к а с а л с я б ер еж но, казалось,
боится п ри чи нить им боль. О б р ащ а л с я он ко многим на «вы»,
никогда не ругался.
— Не баптист ли т ы ? — как-то спросил с т ар и к П о л я к о в
К лим ова, убившего сто д ес я т ь человек.
К л и м о в не был м о л ч а л и в и особенно лю бил р а с с к а зы в а т ь
о своем детстве. О тец его был рабочим на П у ти л о вском з а ­
воде. Сам Климов, т о к а р ь -у н и в е р с а л , перед войной пре п о д а ­
вав в заводском рем еслен ном училищ е. С е р е ж у с м е ш и л р а с ­
сказ К л и м о в а о том, к а к один р ем е с лен н и к п од ав и л ся ш у ­
рупом, начал за д ы х а т ь с я , посинел, и К л и м о в — до п р и б ы ­
т и я «скорой помощи» — вы т ащ и л из глотки р ем е с л е н н и к а
ш у ру п плоскогубцам и.
Но о д н а ж д ы С е р е ж а видел Клим ова, н а п и вш е го с я т р о ф е й ­
ным ш н а п с о м ,— он б ы л у ж а с е н , казалось, сам Греков оробел
перед ним.
Сам ы м н е р я ш л и в ы м ч еловеком в доме был л е й т е н а н т Б а т ­
раков. С апог Б а т р а к о в не чистил, одна подош ва у него пох л о­
п ы вал а при ходьбе,— кр а с н о ар м е й ц ы , не по вор ач ивая головы,
у зн а в а л и о п р и б л и ж е н и и а р т и л л ер и й с к о г о л ей т е н а н т а . З а т о
л е й т е н а н т д есятки раз на д ен ь протирал зам ш ев о й тр я п о ч к о й
свои очки, очки не соответствовали его зрени ю , и Б а т р а к о в у
казалось, что пыль и дым от р азры вов ко п тят ем у стекла.
К л и м о в несколько р аз п ри носил ем у очки, с н я т ы е с уб и ты х
немцев. Но Б а т р а к о в у не везло — оправа бы ла хорош а, а
стек л а не подходили.
До войны Б а т р а к о в преп одавал м а те м а т и к у в т е х н и к у м е ,
от л и ч а л с я большой сам оуверен ностью , говорил о неучахш к о л ь н и к а х н ад м енны м голосом.
Он устроил С е р е ж е экзам ен по матем атике, и С е р е ж а
о ср а м и л с я . Ж и л ь ц ы дома с тал и см еят ьс я , гр о зи л и с ь о с т ав и ть
Ш ап о ш н и к о в а на второй год.
О д н а ж д ы , во в р е м я немецкого ав иаци о нно го налета, когда
о б езум ев ш и е м олотобойцы били т я ж е л ы м и ку в а л д а м и по кам ­
ню, земле, ж елезу, Г р е ко в увидел Б а тра ков а , си д я щ е го над
обры вком л естн ичн о й кл е т ки и читаю щ его какую -то к н и ­
жонку.
Г реков сказал:
— Н е т уж, ни х р е н а немцы не добьются. Н у что они с т а ­
ким д у р ак о м сделаю т?
Все, что д елали нем цы , вы зы вало у ж и л ь ц о в дома не
чувство уж аса, а с н и сх о д и т е л ьн о -н а с м е ш л и в о е отнош ение.
«Ох, и с т ар ается ф р и ц » » , «Г ляди , гляди, что х у л и г а н ы эти
н а д ум али ...», «Ну и д у рак , куда он бомбы кладет?..»
219
Б а т р а к о в при ятел ьствовал с ком ан диром саперного взвода
А нц иф еро вы м , сор окал етним человеком, л ю б и в ш и м погово­
рить о своих хро ни чески х б о л е зн я х — я в л е н и е на ф ро н те
р е д к о е ,— под огнем сами собой в ы л е ч и в а л и сь язвы и р а д и ­
кули ты .
Но А н ц и ф ер о в п ро д ол ж а л в с т а л и н г р а д с к о м пекле с т р а ­
д ать от многочисленны х бо лезн ей, которые гне зд и л и с ь в его
объемистом теле. Н ем е ц ки й л е к а р ь не л е ч и л его.
Ф а н т а с т и ч е ск и неправдоподобно вы гл яд ел этот п о л н о л и ­
цый, с лы сею щ ей кру гл ой головой, с к р у г л ы м и г л азам и
человек, когда, о св ещ ен ны й зл о в е щ и м и о т б л е с к а м и по ж ар ов,
б лаго д у ш еству я, пил чай со св о и м и сапер ам и. Он сидел об ы ч ­
но босиком , т а к к а к обутую ногу д оса ж да л а мозоль, без г и м ­
н астерки — А н ц и ф ер о в у всегда бы ло ж арк о. Он при хлеб ы вал
из ч аш к и с си н и м и ц в е т о ч к ам и гор ячий чай, в ы тирал
об ш и р ны м платком л ы с и н у , в зд ы х а л , у л ы б а л ся и вновь п р и ­
н и м а л с я д у ть в чаш ку, куда у г р ю м ы й боец Л я х о в , с головой,
п о в я за н н о й бинтом, то и дело п од л ивал из огром ного з а к о п ­
ченного чай н и к а к и п я щ у ю с т р у ю стоялой воды. Иногда
А н ц и ф ер ов , не н а т я г и в а я сапог, недовольно к р я х т я , взби­
рался на к и р п и ч н ы й п ри го ро к посмотреть, что происходит
на белом свете. Он стоял босой, без ги м н а с т ер к и , без п и ­
лотки, п ох ож и й на к р е с т ь я н и н а , вы ш ед ш его в б уйны й грозо­
вой л и в е н ь на порог избы о г л я д е т ь свое п ри усадебн ое хо­
зяйство.
До войны он работал прорабом. Т еперь его опы т строителя
приобрел к ак бы обратны й знак. В мозгу его постоянно с тоял и
вопросы р а зр у ш ен и я домов, стен, п од вал ьны х перекры тий.
Главны м предметом бесед Б а т р а к о в а с с апером были вопро­
сы ф и л ософ ск и е. В А н ц и ф ер ов е, п ереш едш ем от созидания к
ра зру ш ен и ю , п оя в и л ась потребность о с м ы с л и ть этот необыч­
ный переход.
И ногда их беседа с высот ф и л о с о ф с к и х — в чем цель
ж и зн и , есть ли со в етск ая в л асть в звездны х м и р а х и каково
преи м у щ е с т во ум ственного ус тро й с тв а м у ж ч и н ы над ум ст­
венны м устройством ж е н щ и н ы , — перехо д ил а к обычным ж и ­
т ейски м отно ш ен иям .
Зд есь, среди с т а л и н г р а д с к и х р а зв а л и н , все было по-иному,
и н у ж н а я лю дям м удрость часто бы ла на стороне р астяпы
Б а т р ак о в а .
— В ериш ь, В а н я ,— говорил А н ц и ф ер о в Б а т р а к о в у ,— я че­
рез тебя стал кое-что поним ать. А раньш е я считал, что всю
м е х а н и к у понимаю до конца — к о м у нуж но п о л к и л о водки с
за к у с к о й , ком у новые п о к р ы ш к и д л я а в т о м а ш и н ы доставить, а
ко м у просто сотню сунуть.
Б а т р а к о в , всерьез с ч и тав ш и й , что именно он со своими т у ­
м а н н ы м и ра с с у ж д е н и я м и , а не С т ал и н г р а д о т к р ы л А н ц и ­
ф е р о в у новое отнош ение к л ю д я м , сни сх од ител ьно отвечал:
220
—j "Да, уважаемый, можно в общем и целом пожалеть,
что мы до войны не встречались.
А в подвале о б и тал а пехота, те, кто отбивал нем ец к и й н а­
тиск и сам переходил но п р о н зи т е л ь н о м у голосу Грекова в
ко н тр атаки .
Пехотой з а п р а в л я л м л а д ш и й л е й т е н а н т З у б арев . Он у ч и л с я
до войны пению в к о н серв атори и . Иногда ночью он подби­
рался к немецким домам и н ач и н ал петь то «О не буди м еня,
д ы х а н и е весны», то а р и ю Л ен с к ого.
З у б а р е в о т м ах и в а л с я , когда его сп р а ш и в а л и , д л я чего он
за б и р а е тс я в ки рп и ч н ы е груды и поет с риском бы ть убитым.
Б ы т ь может, здесь, где т р у п н о е зловоние ден ь и ночь стояло
в воздухе, он хотел д о к а за т ь не только себе и своим т о в а р и ­
щам, но и врагам, что с п ре л ес ть ю ж и зн и ни когда не с п р а ­
вятся могучие ис т р е б и те л ьн ы е силы .
Н е у ж е л и можно было ж и ть, не з н а я о Грекове, К о л о м е й ­
цеве, П олякове, о К л им ове, о Б а т р а ко ве , о бородатом З у б а ­
реве?
Д л я С ереж и , п р о ж и в ш е г о всю ж и зн ь в ин те л л и ге н т н о й
среде, стала о чеви дн а п равота б аб у ш ки, всегда тве р д и вш е й ,
что простые рабочие лю ди — хорош ие люди.
Но ум ненький С е р е ж а сум ел за м е ти ть б аб у ш к и н грех —
она все ж е счи тала просты х людей простыми.
В доме «шесть дробь один» лю ди не б ы ли просты. Греков
порази л как-то С е р е ж у сл о вам и:
— Н е л ь зя человеком руководить, к а к овцой, на что у ж Л е ­
нин был умный, и тот не понял. Р е в о л ю ц и ю д ел аю т д л я т о ­
го, чтобы человеком никто не руководил. А Л е н и н говорил:
« Р а н ь ш е вами р уко во д и л и по-глупом у, а я буду п о-ум н ому».
Н икогда С ер еж а не с л ы ш а л , чтобы с такой см ел остью л ю д и
о с у ж д а л и нарк ом внудел ьц ев, погуб ивш их в 1937 году д е с я т к и
т ы ся ч невинны х лю дей.
Н ико гда С ереж а не с л ы ш а л , чтобы с такой болью лю ди
говорили о б едствиях и м у ч е н и я х , в ы п а в ш и х к р е с т ь я н с т в у
в пери од сплош ной к о л л е к т и в и за ц и и . Г л авны м оратором
на эти темы был сам управд о м Греков, но часто вели р азго во­
ры и Коломейцев, и Б а т р а к о в .
Сейчас, в ш табном б л и н д а ж е , С е ре ж е к а ж д а я м ин ута,
п р овед енная вне д ом а «ш есть дробь один», к а з а л а с ь т о м и ­
тельн о длинной. Н е м ы с л и м ы м к азал о сь с л у ш а т ь разговоры
о дневальстве, о в ы зо в а х к н а ч а л ь н и к а м отделов.
Он с тал пр е д с тав л я т ь себе, что делаю т сейчас П оляков,
Колом ейцев, Греков.
Вечером, в т и х и й час, все снова говорят о радистке.
У ж Грекова, есл и решит, ничем не остановить, хоть сам
Будда или Ч у й к о в будут гр озить ему.
Ж и л ь ц ы дома б ы ли з а м е ч а т е л ь н ы м и , с и л ь н ы м и , о т ч а я н ­
ными людьми. Н аверно, З у б а р е в и сегодня ночью з а п у с ­
221
кал арии... А она сидит беспомощная, ждет своей судьбы.
«Убью!» — подумал он, но не я с н о поним ал, кого он убьет.
К уд а у ж ему, он ни ра зу не поцеловал д ев уш к и , а эти
д ьяв о л ы о пы тны , конечно, о б м а н у т ее, за д у р ят .
Он много с л ы ш а л историй о м едсестрах, т е л е ф о н и ст к ах ,
д а л ь н о м е р щ и ц а х и п р и б о р и ст к ах , д ев ч о н к а х -ш к о л ь н и ц ах ,
с т ав ш и х против воли «пепеж е» к ом ан ди ро в полков, а р т ­
дивизионов. Эти истории его не волновали и не за н и м ал и .
Он поглядел на д вер ь б л и н д а ж а . К а к р а н ьш е е м у не п р и ­
ходило в голову, никого не с п р а ш и в а я , встать да пойти?
Он встал, о т к р ы л д вер ь и пош ел.
А в это в р е м я о п е р а т и в н о м у д е ж у р н о м у в ш таб а р м и и
позвон или по у к а за н и ю н а ч а л ь н и к а политотдела В асильева,
п оп р оси л и н езам ед ли тел ьн о п р и с л а т ь к к о м и с са р у бойца из
ок р у ж е н н о г о дома.
И с тор и я Д а ф н и с а и Х л о и постоянно трогает се р д ц а людей
не потому, что их любовь ро д и л а с ь под син им небом, среди
в и н о гр а д н ы х лоз.
И с т о р и я Д а ф н и с а и Х л о и повт о р я е тс я всегда и всюду —
и в д у ш н ом , п р оп ах ш ем ж а р е н о й треской подвале, и в б у н ­
кере к он ц ен трац и он н ого л а г ер я , и под щ ел к а н ь е счетов в
у ч р еж д е н ч е с к о й б у х га л т е р и и , и в пы льн ой мути пр яд ил ьного
цеха.
И эта история вновь в озни кл а среди р а зв а л и н , под вой
н е м е ц к и х п и ки ро вщ и к ов , там, где л ю д и пи тал и свои г р я зн ы е
и потные тела не медом, а гнилой ка р т о ш ко й и водой из с т а ­
рого отопительного котла, в о зн и к л а там, где не бы ло з а д у м ­
чивой ти ш и н ы , а л и ш ь биты й кам ень, грохот и зловоние.
62
С т а р и к у Андрееву, ра б о т а вш е м у сторож ем на Стальгрэсе,
с ока зи е й передали з а п и с к у из Л е н и н с к а , — невестка п и с а ­
ла, что В а рв а ра А л е к с а н д р о в н а у м е р л а от в о сп а л е н и я л е г ­
ких.
После изв ести я о см ер ти ж ен ы А ндреев стал совсем угрюм,
редко заход ил к С п и рид о нов ы м , по вечерам сидел у входа
в рабочее об щ еж и ти е, см отрел на о р у д и й н ы е в сп ы ш к и и м ел ь­
кан и е прож ектор ов в облачном небе. Иногда в о б щ е ж и ти и
с ним загов ар ив ал и, и он молчал. Тогда, д у м а я , что стар и к
плохо сл ы ш и т, говоривш ий пов т о р я л вопрос более громко.
А ндреев хмуро произносил:
— С лы ш у, с л ы ш у, не г л у х о й ,— и опять молчал.
См ерть ж е н ы потрясл а его. Ж и з н ь его о т р а ж а л а с ь в ж и з ­
ни ж ены , дурное и хорошее, про и сх одивш ее с ним, его веселое
и печальное настроение с у щ еств ов ал о, о т р а ж е н н о е в душ е
В ар вары А лександ ровны .
Во в р е м я с и л ьн о й б о м б е ж к и , при разр ы в а х т о н н ы х бомб,
222
П азе^уА н дреевич , г л яд я на зе м л я н о й и дымовой вал, в зд ы ­
м а в ш и й с я среди цехов С тальгр эса, думал: «Вот п о г л я д е л а бы
моя старуха... Ох, В арв ар а, вот это да...»
А ее у ж в это вр ем я не было в ж и в ы х .
Е м у казалось, что р а зва л и н ы разбиты х бомбами и с н а р я д а ­
ми зданий, п е р е п а х а н н ы й войной двор — кучи зем л и, иско­
реж енн ого ж е л е за , горький, с ы р о й дым и ж ел тое , я щ е р ­
ное, ползучее п л ам я г оря щ и х м ас л ян ы х изо л я т о р о в — есть
в ы р а ж е н и е его ж и зн и , это ем у осталось д л я д о ж и т и я .
Н е у ж е л и он сидел когда-то в светлой ком н ате, з а в т р а к а л
перед работой и рядом с т о ял а ж ен а и г л яд ел а на него: д ав а т ь
ли ем у добавку?
Да, осталось ем у ум ереть одному.
И вдруг в сп о м и н ал он ее молодую, с за г о р е л ы м и рукам и,
с веселы м и глазами.
Ч т о ж, придет час, не так у ж он далек.
К ак-то вечером он медленно, с к р и п я с т у п е н я м и , с п у с т и л с я
в б л и н д а ж к С пи рид оновы м . Степан Ф ед ор ов и ч посмотрел
на л ицо с т ар и к а и с казал :
— Плохо, П авел А ндреевич?
— Вы еще молодой, Степан Ф е д о р о в и ч ,— ответи л А н д р е ­
е в .— У вас силы м еньш е, еще успокоитесь. А мне с ил ы х в а ­
тит: я один дойду.
Вера, м ы вш а я в это врем я кастрюлю , о г л я н у л а с ь на с т а ­
рика, не с р а зу поняв см ы сл его слов.
А ндреев, ж е л а я перевести разговор — ем у не н уж н о было
ничье со ч у в с т в и е ,— сказал :
— П ора, Вера, вам отсюда, тут больн ицы нет, одни т а н к и
да самолеты .
Она у с м е х н у л а с ь и развела м окры м и ру к а м и .
Степан Ф едорович сердито ска зал :
— Ей уж е незн аком ы е говорят, кто ни посм отрит на н е е ,—
пора пере б и р а т ьс я на левы й берег. Вчера п р и е з ж а л член
Военного совета арм ии, заш ел к нам в б л и н д а ж , посмотрел
на Веру, ничего не с казал , а с а д и л с я в м аш и н у, с тал м еня р у ­
гать: вы что ж е, не отец, что ли, хотите, мы ее на б р о н е к а ­
тере через Волгу перевезем? Что я могу сделать: не хочет;
и все.
Он говорил быстро, складно, как говорят лю ди, изо д н я
в д ен ь с п о р я щ и е об одном и том же. А нд реев смотрел
на р укав своего п и д ж а к а с ра сп ол зш е й с я з н а к о м о й ш топ кой
и молчал.
— К аки е ж е тут могут б ы ть п и с ь м а ,— п р о д о л ж а л Степан
Ф е д о р о в и ч .— Почта, что ли, т у т есть. С колько врем ени мы
здесь, ни одной весточки ни от бабуш ки, ни от Ж е н и , ни от
Л ю д м и л ы ... Где Т о л я , где С е р е ж а, разве тут узн а е ш ь.
Вера ска за л а :
— Вот ж е получил Павел А ндреевич письмо.
223
— И звещ ен ие о см ерти п о л у ч и л .— С т е п а н Ф ед о ро вич
и с п у га л с я своих слов, р а зд р аж е н н о стал говорить, п о к а зы ва я
рукой на тесные стен ы б л и н д аж а , на занавеску, о т д е л я в ­
ш ую В ер и н у койку: — Д а и как ей тут ж и ть, ведь д ев у ш к а,
ж е н щ и н а , а тут постоянно м у ж и к и т о лк утся , днем и ночью,
то рабочие, то в оен и зи р ов ан н ая о хр ана, набьется полно н а ­
роду, галдят, курят.
А нд р еев сказал:
— Ребеночка пож алей те, пропадет он здесь.
— Т ы подумай только, вдруг нем цы ворвутся! Что тогда
б у д е т ? — с к а за л Степан Ф едорович.
Вера молчала.
Она у в ер и л а себя, что Викторов войдет в р а зр у ш е н н ы е
стал ьгр эсо в с к и е ворота и она издали увид ит его в летном ком­
бинезоне, в унтах, с п л ан ш етом на боку.
О на вы ход ил а на ш о с с е ,— идет л и он? П р о е зж а в ш и е на
гр у зо в и к а х кра с н о ар м е й ц ы кр и ч а л и ей:
— Эй, деваха, кого ж д е ш ь ? С адись с нами.
Ей на м и н у ту стан овилось весело, и она отвечала:
— Гру зо ви к не довезет.
К огда пролетали советск ие сам о л еты , она в с м а тр и ва л ас ь
в н и зк о идущ ие над С тальгрэсом и стреби тели, казалось,
вот-вот она различит, узнает Викторова.
О д н а ж д ы истребитель, п ро л етав ш и й над С тальгрэсом, по­
м ах ал приветственно кр ы л ь я м и , и Вера з а к р и ч а л а , словно
п р и ш е д ш а я в отчаяни е птица, поб еж ал а, с п о ты кая сь, упала,
и после этого п ад ения у нее несколько ночей болела
п о я сн и ц а.
В кон це о ктября она видела во зд у ш н ы й бой над э л е к т р о ­
с т ан ц и е й , бой ничем не кончился, советские м а ш и н ы у ш л и
в облака, немецкие, ра зв е рн у в ш и с ь, у ш л и на запад. А Вера
сто ял а и смотрела на пустое небо, и в ее р а с ш и р е н н ы х
г л а за х было такое безумное н а п р я ж е н и е , что проходивш ий
по д в о р у м онтер с казал :
— Т о в а р и щ Спиридонова, вы что, может, подранило вас?
Она верила в свою встречу с В икторовы м именно здесь,
на С тальгрэсе, но ей к азал ось, что, с к а ж и она об этом отцу,
судьба рассердится на нее и пом еш ает их встрече. Иногда
ее у в е р е н н о ст ь бывала так вел ика, что она с пеш но б р а л а с ь
печь р ж а н ы е пи р ож ки с к а р то ш кой , т о ро пясь, мела пол,
п е р е с т а в л я л а вещи, чистила г р я зн у ю обувь... Иногда, сид я с
отцом за столом, она, п р и с л у ш а в ш и с ь , говорила:
— Постой, я на м и н у т о ч к у .— И, н а к и н у в на плечи пальто,
по д н и м а л а с ь из подземелья на поверхность, о г л я д ы в а л ась ,
не сто ит ли во дворе л етчик, не с п р а ш и в а е т ли, к а к пройти
к С пиридоновы м .
Ни разу, ни на м и н у ту ей не при ходи ло в голову, что он
мог за б ы ть ее. Она бы ла уверена, что В ик то ро в т а к ж е н а п р я ­
224
7*
ж е н н о и упорно, к а к она о нем, день и ночь д у м а ет о ней.
С тан ц и ю почти к а ж д ы й д ен ь о б стрел и в ал и т я ж е л ы е не­
м ецкие о р у д и я ,— н е м ц ы наловчились, п р и с т р е л я л и с ь и л е п и ­
ли с н а р я д ы метко, по стен а м цехов, грохот р а зр ы в о в то и дело
п отр я сал землю. Ч а с т о на л е т ал и ед и н и ч н ы е бродяги-бом б ар д и р о вщ и к и и с б р а с ы в а л и бомбы. «М ессеры», низко с т е ­
л я с ь над землей, п у с к а л и п ул ем етны е о череди, п ро л е т а я
над стан цией . А иногда на от д а л е н н ы х холм ах п о я в л я л и с ь
нем ецк ие танки, и тогда явствен но сльц п ал а с ь т о р о п л и в а я
о р у ж е й н о - п у л е м е т н а я т р еск отня.
С тепан Ф едорович к а к будто п ри вы к к обстрел ам и бом ­
б еж к а м , т а к же, к а за л о с ь, п р и в ы к а л и к ним и д руги е работ­
н и ки стан ции . Но и он и они, п р и в ы ка я , од новр ем енно т е р я л и
за п а с ы душ евны х сил, и иногда изн е м о ж е н и е о х в ат ы ва л о
Спиридонова, хотелось л е ч ь на койку, н а т я н у т ь на голову
в атник и л е ж а т ь т а к, н е ш ев е л я с ь , не о т к р ы в а я глаз. И ногда
он н ап и в ал ся. И н о гд а хотелось поб еж ать на берег В олги,
пе р е б р а тьс я на Т у м а к и пойти по л е в о б е р е ж н о й степи, ни
разу не о г л я н у в ш и с ь на С тальгрэс, п р и н я т ь позор д е з е р т и р с т ­
ва, л и ш ь бы не с л ы ш а т ь с т раш н о го воя н е м е ц к и х с н а р я д о в
и бомб. Когда С тепан Ф едорович через ш таб с т о яв ш е й по­
б ли зости 64-й а р м и и с в я з ы в а л с я с М осквой по т е л е ф о н у
ВЧ и зам е сти те л ь н а р к о м а говорил: « Т о ва р и щ С пиридонов,
перед айте привет из М осквы героич еско м у кол л ектив у, кото­
рый вы в о згл а вл я е т е » , С т е п а н у Ф ед ор ов и ч у стан о в и л о с ь н е­
л о в к о ,— где у ж там героизм. А тут еще все вр ем я ходили с л у ­
хи о том, что немцы готовят м а с с и р о в ан н ы й нал ет на С т а л ь ­
грэс, обещ али ра зд олб а ть его ч удов и щ н ы м и т о н н ы м и бом­
бами. От этих с л у х о в холодели руки и ноги. Д нем глаза все
врем я косились на серо е н еб о,— не л е т я т ли. А ночью он вд р уг
в с к а к и в а л , м е р е щ и л о с ь густое, тугое гудение п р и б л и ж а ю ­
щ и х с я воздуш ны х н е м е ц к и х полчищ. От с т р а х а спина, грудь
с т ан о в и л и с ь в л а ж н ы м и .
Видно, не один он р астреп ал себе нервы. Г л ав н ы й ин­
ж е н ер К ам ы ш о в к а к -то с к а за л ему: «Сил б ольш е нет, все
м е р е щ и тс я ка к а я-т о чертовщ ина, г л я ж у на шоссе и ду м аю :
эх, д р а п а н у т ь бы». А партор г Ц К Н и к о л ае в з а ш ел к нем у
вечером и попросил: «Н ал ей мне, С тепан Ф ед оро в и ч , с т а ­
кан водки, у м еня вся в ы ш ла , что-то без этого а н тиб о м би на
последнее время с о в е р ш е н н о с пать не могу». С тепан Ф е д о ­
рович, нал ивая Н и к о л а е в у водку, сказал : «Век ж иви, век
учись. Надо бы вы б р а т ь с п е ци альность, при которой о б о р у ­
дование легко эв а к у и р у е т с я , а здесь, видиш ь, т у р б и н ы о с т а ­
лись, и мы при них. А с д р у ги х заводов народ давно в С в е р д ­
ловске гуляет».
У го в а р и в а я В еру уехать, С тепан Ф едорович о д н а ж д ы с к а ­
зал ей:
— Я прям о у д и в л я ю с ь, ко мне наши лю ди ходят, п р о с я т ­
8
В а с . Гр ос см ан
225
ся цод любым предлогом с м о т а т ь с я отсюда, а тебя честью
у гов ар и в аю , и ты не хочеш ь. Р а з р е ш и л и бы мне, м и н утк и
бы не за д е р ж а л с я .
— Я ради тебя тут о с т а ю с ь ,— грубо о т ве ти л а о н а .— Б е з
м еня ты совсем сопьеш ься.
Но, конечно, С тепан Ф е д ор ов и ч не только т р е п е т а л перед
нем ецк им огнем. Б ы л и на С т а л ь гр э се и с м ел о сть, и т я ж е ­
л а я работа, и смех, и ш у тк и , и б ес ш а ба ш н ое чувство суровой
судьбы.
В е р у постоянно м учило б есп окойство о ребенке. Не родит­
ся л и он больным, не повредит л и ему, что она ж и в е т в д у ш ­
ном, п р о к у рен н ом подзем елье и что к а ж д ы й д ен ь зе м л я д ро­
ж и т от бомбеж ки. В последнее в р е м я ее часто тош н ило, к р у ­
ж и л а с ь голова. К а ки м п е ч а л ь н ы м , пугливы м , к а к и м груст­
ным д о л ж е н родиться ребенок, е с л и глаза его м атери все
в рем я видят р азв ал и н ы , огонь, и с к о р е ж е н н у ю землю, сам о­
леты с ч ер н ы м и к р е с т а м и в сер о м небе. М ож ет быть, он
д аж е с л ы ш и т рев разры вов, м о ж е т быть, его м а л ен ьк о е ско р ­
ченное тело за м и р а е т при вое бомб и головенка втяги в а­
ется в плечи.
А м им о нее пробегали лю ди в за м а с л е н н ы х , г р я зн ы х п а л ь ­
то, п о д п о я с а н н ы х с о л д а т с к и м и б р езен то в ы м и поясам и, м а х а ­
ли ей на ходу рукой, у л ы бал ись, кри чал и :
— Вера, к а к ж и зн ь ? Вера, д у м а е ш ь ли ты обо мне?
Она чувствовала неж ность, с которой о т н о с и л и с ь к ней, бу­
д ущ ей матери. М ожет быть, м а л е н ь к и й тож е чувствует эту
н е ж н о с ть и сердце его будет ч и с ты м и добрым.
Она иногда за х од и л а в м е х а н и ч е с к и й цех, где рем онтиро­
в а л и с ь т а н ки , там когда-то рабо тал Викторов. Она гадала:
у какого ст ан к а он стоял? Она с т а р а л а с ь п ре д с тав и ть его себе
в рабочей од еж де либо в л етн ой ф о р м е, но он всегда представ­
л я л с я ей в госпитальном халате.
В м астерск ой ее зн а л и не только стал ьгр эс о в ск и е рабочие,
но и т а н к и с т ы с а р м е й с ко й базы. И х не л ьзя бы ло отличить:
рабочие лю ди завода и рабочие л ю д и войны бы ли сов ерш ен ­
но с х о ж и — в за м а сл ен н ы х в а т н и к а х , в м яты х ш а п к а х , с чер­
ными ру кам и .
В ера бы ла поглощ ена м ы с л ям и о В икторе и о ребенке, чье
с у щ е с т в о ва н и е она д ен ь и ночь о щ у щ а л а , и тревога о бабушке,
тете Ж е н е , С е ре ж е и Т оле о т с т у п и л а из ее сер дц а, она л и ш ь
о щ у щ а л а томление, когда д у м а л а о них.
Ночью она тосковала по м а те р и , звала ее, ж а л о в а л а с ь
ей, про си ла ее помощи, ш е п та л а : «Мамочка, м и л ая , по­
моги м не» .
И в эти м ин у ты она о щ у щ а л а с е б я беспомощ ной, слабой,
совсем не такой, как в те м и н у ты , когда спокойно говорила
отцу:
— Н е проси меня, ни куд а я не поеду отсюда.
226
8 -2
63
З а обедом Надя за д у м ч и в о проговорила:
— Т о л я вареную к а р т о ш к у лю бил больш е, чем ж ар ен у ю .
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а с к а за л а :
— З а в т р а ему и с п о л н и т с я ровно д е в я т н а д ц а т ь лет и сем ь
м есяцев.
Вечером она с к а за л а :
— К а к бы М ар у с я о горчи л ась, узнав о ф а ш и с т с к и х зв е р ­
ствах в Я сной П ол я н е.
А вскоре пр и ш л а после заводского с о б р а н и я А ле кс ан д ра
В л ади м ир ов на и с к а з а л а Ш т р у м у , п о м о га вш ем у ей с н я т ь
пальто:
— З а м е ч а т е л ь н а я погода, В и тя, воздух сухой, морозный.
В аш а м ам а говорила: ка к вино.
Ш тр у м ответил ей:
— А о кислой к а п у с т е м а м а говорила: виноград.
Ж и з н ь д вигалась наподобие п л ы в у щ е й по морю л е д я н о й
глыбы, подводная ч ас т ь ее, с к о л ь з и в ш а я в холодном мраке,
п р и д а в а л а устойчи вость надводной части, что о т р а ж а л а вол­
ны, с л у ш а л а шум и плеск воды, д ы ш а л а...
Когда молодеж ь в зн а к о м ы х с ем ья х п о сту п ал а в а с п и ­
ранту ру , за щ и щ ал а д и сс е р та ц и и , вл ю б л ял ас ь, ж е н и л а с ь , к
по зд р авл ениям и с е м е й н ы м разгово рам д о б а в л я л о с ь чувство
грусти.
Когда Ш трум у зн а в а л о гибели на войне знакомого
человека, словно и в нем у м и р а л а ж и в а я частица, блекла
кр аска. Но в ш у м е ж и з н и п р о д о л ж а л с я голос умерш его.
Но время, с которы м б ы ли с в я за н ы м ы с л ь и д у ш а Ш т р у ­
ма, было ужасно, оно п о д н я л о сь на ж е н щ и н и детей. Вот и
в его семье оно убило д ву х ж е н щ и н и юношу, почти ре ­
бенка.
И Ш т р у м у часто в с п о м и н а л и с ь с л ы ш а н н ы е как-то от р од­
с т в е н н и к а Соколова, историка М ад ьяр ова, стр оки поэта М а н ­
д ел ьш т ам а :
Мне на плечи к идается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей...
Но этот век был его врем енем , с ним он ж и л , с ним он будет
с в я за н и после см ерти.
Работа Ш тр ум а ш л а п о - п р е ж н е м у плохо.
О пы ты , начатые ещ е задолго до войны, не д ав ал и п р е д ­
с к а з а н н ы х теорией резул ьтато в.
В пестроте о п ы т н ы х д ан н ы х , в упорстве, с которым они
пер еч ил и теории, з а к л ю ч а л с я о б е с к у р а ж и в а ю щ и й хаос, н е л е ­
пица.
С перва Ш трум был у б еж ден , что п р и ч и н а его неудач —
з несоверш енстве опы тов, в отсу тствии новой а п п а р а т у р ы .
227
Он р а з д р а ж а л с я на с о т р у д н и к о в лабо рато рии , к а за л о с ь, он и
недостаточно сил у д е л я ю т работе, отвлек аю тся б ы то в ы м и
д елам и.
Но дело было не в том, что т а л а н тл и в ы й , в е с е л ы й и м и л ы й
С а в о с ть ян о в постоянно хл о п о т а л , раздобы вая т ал о н ч и к на
в одку, и что все з н а в ш и й М а р к о в читал в рабочее в р е м я
л е к ц и и либо о б ъ я с н я л с о т р у д н и к а м , какое с н а б ж е н и е п о л у ­
чает тот и л и д р у го й а к а д е м и к и к а к паек этого а к а д е м и ­
ка д е л и т с я м еж д у д в у м я б ы в ш и м и ж е н а м и и т р етьей , ны не
д е й с т в у ю щ е й ж е н о й , и не в том, ч то А нна Н а у м о в н а нев ы н о ­
с и м а подробно р а с с к а з ы в а л а о с в о и х о т н о ш ен и я х с к в а р т и р ­
ной х о зя й к о й .
М ы сл ь С а в о с ть ян о в а б ы ла ж и в о й , ясной. М а р к о в п о -п р е ж н е м у в о с х и щ а л Ш т р у м а о б ш и р н о с т ь ю знан ий, ар т и с т и ч е с к о й
сп особностью с т а в и т ь т о н ч а й ш и е о пы ты , своей спокойной
л огикой . А н н а Н а у м о в н а , х о т я и ж и л а в холодной п роходной
к о м н а т е -р а з в а л ю ш к е , рабо т а л а с нечеловеческой у п о р н о с тью
и добросовестностью . И п о - п р е ж н е м у Ш тру м г о р д и л ся тем,
что Соколов работает вм есте с н и м .
Н и т очн о сть в с обл ю ден ии у с л о в и й опытов, ни ко н тр о л ьн ы е
о п р е д е л е н и я , ни п о в т о р н а я к а л и б р о в к а с четчиков не п р и н о с и ­
л и я с н о с т и в работу. Х а о с в т о р гс я в и сследован ие подверг­
ш е й с я в озд е й с тви ю с в е р х ж е с т к о г о и зл у ч е н и я о р га н и ч е с ко й
соли т я ж е л о г о м е тал л а . Эта п ы л и н к а соли п р е д с т а в л я л а с ь
ш о г д а Ш т р у м у к а к и м -т о п о т е р я в ш и м п р и л и ч и я и разум
к а р л и к о м — к а р л и к , в с ъ е х а в ш е м на ухо к о л п а ч к е , с к р а с ­
ной мордой, к р и в л я л с я и с о в е р ш а л неп ристой ны е д в и ж е н и я ,
с к л а д ы в а я из п а л ь ч и к о в д у л и п е р е д строгим л и ц о м теории.
В со зд ан и и тео рии у ч ас т в о в а л и ф и з и к и с м и р о в ы м и и м е н а ­
ми, м а те м а т и ч е ск о й а п п а р а т ее б ы л б езуп р ечн ы м , о п ы т н ы й
м а те р и а л , н а к о п л е н н ы й д е с я т и л е т и я м и в п р о с л а в л е н н ы х
л а б о р а т о р и я х Г е р м а н и и и А н г л и и , свободно у к л а д ы в а л с я
в нее. Н езадо л го до войны в К е м б р и д ж е был п остав л ен опыт,
к о т о р ы й д о л ж е н был п о д т в ер д и т ь п р ед сказанн ое теорией
поведение ч астиц в особы х у с л о в и я х . У сп ех этого о пы та
бы л в ы с ш и м т р и у м ф о м теории. Он к а з а л с я Ш т р у м у т аки м ж е
п оэти чн ы м и в о зв ы ш е н н ы м , к а к опы т, п о д тв ер д и вш и й пр е д ­
с к а за н н о е теорией о т н о с и т е л ь н о с т и отклонени е светового
л у ч а , и д у щ его от зв е зд ы в поле т яго тения солнца. П о к у ­
ш а т ь с я на теорию к а з а л о с ь н е м ы с л и м ы м , словно солдату
с р ы в а т ь золоты е погоны с плеч м ар ш а л а.
А к а р л и к п о -п р е ж н е м у к р и в л я л с я и с к л а д ы в а л ф иги, и
н е л ь з я б ыло его у р е зо н и ть. Н е за д о л го до того к а к Л ю д м и л а
Н и к о л а е в н а по ехал а в Саратов, Ш т р у м у п р и ш л о в голову,
что возм о ж н о р а с ш и р и т ь р а м к и теории, д л я этого, правда,
надо было сдел ать два п р о и зв о л ь н ы х д о п у щ е н и я и з н а ч и ­
тельн о у т я ж е л и т ь м а т е м а т и ч е с к и й аппарат.
Н овые у р а в н е н и я к а с а л и с ь той ветви м атем ати к и , в которой
228
8 -4
бы л особенно с и л е н Соколов. Ш тру м п оп ро сил С околова
п ом о ч ь е м у — он не чувствовал себя достаточно у в е р е н н ы м
в этой об ласти м а те м а т и к и . Соколову довольно бы стро у д ал о с ь
в ы в е с ти новы е у р а в н е н и я д л я р а сш и р е н н о й теории.
К а з а л о с ь , что во п р о с р е ш е н ,— оп ы тн ы е д ан н ы е п е р е с т а л и
п р о т и в о р е ч и т ь теор и и . Ш т р у м р а дов а л с я у с п е х у , п о з д р а в л я л
С околова. Соколов п о зд р а в л я л Ш тру м а , а тревога и н е у д ов ­
л е т в о р е н н о с т ь о с т ава л и с ь.
В с к о р е Ш тру м в н о вь п р и ш е л в ун ы н и е.
Он с к а з а л Соколову:
— Я зам ети л , П е т р Л а в р е н т ь е в и ч , что у м е н я п о р т и т с я
н а с т р о е н и е , когда в е ч е р а м и Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а за н и м а е т ­
ся ш т о п к о й чулок. Мне это нап оми нает нас с в а м и ,— под­
ш т о п а л и м ы с в а м и теорию, грубая работа, н и т к и другого
ц в ета, м уровое з а н я т и е .
Он р а с т р а в л я л свои с о м н е н и я, он, к счастью , не умел
о б м а н ы в а т ь себя, и н с т и н к т и в н о ч увствуя, что с а м о у т е ш е н и е
п р и в о д и т к п о р а ж ен и ю .
Н и ч его хорош его не было в р а с ш и р е н и и теории. П о д ш т о ­
п а н н а я , она т е р я л а свою вну тр енн ю ю с л а ж е н н о с т ь , п р о и з­
в о л ь н ы е д о п у щ е н и я л и ш а л и ее незави си м о й си л ы , с а м о с т о я ­
т е л ьн о й ж и з н и , у р а в н е н и я ее стали гром оздки, и о п е р и р о в а т ь
и м и б ы ло нелегко. Ч то-то т алм у д и ч еско е, усл овно е, а н е м и ч ­
ное во зн и к л о в н ей . Она к а к бы л и ш и л а с ь ж и в о й м у с к у ­
латуры.
А н о в а я сери я оп ы т о в , п о с т а в л ен н а я б л е с т я щ и м М а р ко в ы м ,
с н о в а п р и ш л а в п р о т и в о р е ч и е с в ы ве д е н н ы м и у р а в н е н и я м и .
Ч т о б ы о б ъ я с н и т ь это новое противоречие, п р и ш л о с ь бы сде­
л а т ь е щ е одно п р о и зв о л ь н о е д о пущ ен ие, о п я т ь п о д п и р а т ь
т е о р и ю с п и ч к а м и и щ еп очк а м и .
— М у р а ,— с к а з а л себе Ш тр у м . Он п о н я л , что ш ел н е п р а ­
в и л ь н ы м путем.
Он п о л у ч и л п и с ь м о от и н ж е н е р а К р ы м о в а , тот п и сал ,
что р аб о т у по л и т ь ю и обточке з а к а за н н о й Ш т р у м о м а п п а ­
р а т у р ы п р и д е т с я н а некоторое врем я о т л о ж и т ь , завод з а ­
г р у ж е н в о е н н ы м и з а к а з а м и , — видимо, и зго т о вл е н и е а п п а ­
р а т у р ы зап о зд а е т на п о лтора-два м е с яц а против н а м е ч ен ­
ного с р ока.
Но Ш т р у м а это пи сьм о не огорчило, он у ж е не ж д а л с п р е ж ­
ним нетерпени ем новой а п п а р а т у р ы , не в ер и л , что она с м о ж е т
в н ес т и и зм е н е н и я в р е зу л ь т ат ы опытов. А м и н у т а м и его
о х в а т ы в а л а злоба, и тогда хотелось поскорей п о л у ч и т ь новую
а п п а р а т у р у , о к о н ч а т е л ьн о убедиться, что о б ил ьны й, р а с ш и ­
р е н н ы й о п ы т н ы й м а т е р и а л бесповоротно и б е з н а д е ж н о п р о ­
т и в о р е ч и т теории.
Н е у д а ч а работы с в я з а л а с ь в его с ознан ии с л и ч н ы м и гор е­
с т я м и , все с л и л о с ь в сер ую беспросветность.
Н е д е л я м и д л и л а с ь эта подавленность, он с д е л а л с я р а з д р а ­
229
ж и т е л е н , с тал п р о я в л я т ь ин тер ес к д о м а ш н и м мелочам,
в м е ш и в а л с я в кухонны е дела, все у д и в л я л с я , к а к это Л ю д м и л а
т р а ти т столько денег.
Его стал за н и м ат ь спор Л ю д м и л ы с к в а р т и р н ы м и х о з я е ­
вами, потребовавш им и д о п о л н и т е л ьн о й о п л а т ы за по л ьзо ва­
ние д р о в я н ы м сараем.
— Ну, как переговоры с Н иной М а т в ее в н о й ? — с п р а ш и в а л
он и, в ы с л у ш а в рассказ Л ю д м и л ы , г о в о р и л :— Ах, черт, вот
под л ая баба.
Т е п е р ь он не д ум ал о св я зи н а у к и с ж и з н ь ю людей, о том,
счастье она или горе. Д л я т а к и х м ы сл ей надо было чувство­
вать себя хозяином, победителем. А он к а за л с я себе в эти дни
н е у д а ч л и вы м подмастерьем.
К аза л ос ь, он уж е никогда не с м о ж е т работать по -п р еж нем у ,
пе р е ж и то е горе л и ш и л о его и с сл едов ател ьско й силы.
Он переб ирал в пам яти имена ф и зи к о в, м атем атиков, п и ­
сателей, чьи главные труды были совершены в м олоды е годы,
после 3 5 —40 лет они у ж е ничего зн а ч и т е л ьн о г о не создали.
Им было чем гордиться, а ем у пред стояло д о ж и в а т ь , не со­
в е р ш и в в молодости дела, о котором м ож но было в спо м и­
нать, д о ж и в а я . Галуа, о п р е д е л и в ш и й на столетие многие пути
р а зв и т и я м атем атики, погиб д в а д ц а т и одного года, д в а д ц а т и ­
ш ес т и л е т н и й Э йнш тейн о п у б л и к о в а л работу «К эл е кт р о д и ­
н ам и к е д в и ж у щ и х с я тел», Герц умер, не д о ст и гн у в сорока
лет. К а к а я бездна л е ж а л а м е ж д у судьбой этих людей и
Ш трум ом ! ,
Ш тр у м с к а за л Соколову, что хотел бы врем енно п р е к р а ­
т ить л або р а т о р н у ю работу. Но П е т р Л а в р е н т ь е в и ч считал,
что работу н у ж н о п родолж ать, ж д а л много от новой а п п а р а ­
туры . А Ш тр у м д аж е забы л ср а зу с к а з а т ь ем у о письме, по л у ­
ченном с завода.
В ик то р П авлович видел, что ж е н а знает о его неудачах,
но она не за г о в ар и в ал а с ним о его работе.
Она бы ла невн и м ател ьн а к с а м о м у г л а в н ом у в его ж и зн и ,
а н ах од и л а вр е м я д л я х озяйства, д л я разговоров с М арьей
И вановн ой, д л я споров с хо зяй к ой кв ар т и р ы , д л я ш и т ь я Наде
пл а т ья , д л я встреч с ж е н о й Постоева. Он о зл о б л я л с я на
Л ю д м и л у Н ик о л аев н у, не по н им ал ее состоян ия.
Е м у казал о сь, что ж е н а в е р н у л а с ь к своей п ри в ы чн ой ж и з ­
ни, а она со вер ш ал а все пр и в ы ч н о е именно потому, что
оно было привычно, не требовало д у ш е в н ы х с ил , которы х у
нее не было.
Она ва р и л а суп с л а п ш о й и говорила о Н а д и н ы х б оти н ­
ках, потому что долгие годы з а н и м а л а с ь д о м а ш н и м х о зя й с т ­
вом и теп е р ь м еханич ески пов т о р я л а то, что было ей п р и вы ч ­
но. Но он не видел, что она, п р о д о л ж а я свою п р е ж н ю ю
ж и зн ь , соверш ен но не участвует в ней. П утн и к , п огл ощ ен н ы й
своим и м ы с л ям и , идет по пр и в ы ч н о й дороге, обходя ям ы .
230
п е р е с т у п а я через к а н а в ы и в то же в рем я сов ер ш ен но не з а ­
м е ч а я их.
Д л я того, чтобы говорить с м уж ем о его работе, нуж но
было новое, с ег о д н яш н е е д у ш ев н о е на п р ав л е н и е , новая сила.
У нее не было силы . А Ш т р у м у казалось, что у Л ю д м и л ы
Н и к о л ае в н ы с о х р а н и л с я и н терес ко всему, то лько не к его ра­
боте.
Его об иж ало, что, говоря о сыне, она обычно в сп о м и н ала
с лучаи, когда В и к тор П ав л ов и ч бывал недостаточно хорош
к Т оле. Она словно подводила итог отн о ш ен и й Толи с от­
чимом, и итог был не в п о л ьзу В иктора П авл ович а.
Л ю д м и л а с к а з а л а матери:
— К а к он, б е д н я ж к а , м у ч и л ся оттого, что у него одно время
п р ы щ и были на л и ц е . Он д а ж е просил, чтобы я д ост а л а у кос­
м ети чки ему к а к о й -н и б у д ь мази. А В и к то р все в р е м я д р а з ­
нил его.
Т а к оно и было д ей стви тел ьн о.
Штруму нравилось поддразнивать Толю, и когда тот, при­
ходя домой, здоровался с отчимом, Виктор Павлович обыч­
но оглядывал внимательно Толю, покачивал головой и го­
ворил задумчиво:
— Эко тебя, брат, вызвездило.
П оследнее в р ем я Ш тр ум по вечерам не любил сидеть до­
ма. Иногда он зах од и л к Постоеву с ы г р а ть в ш ах м а т ы , п о сл у­
ш ат ь м у з ы к у ,— ж е н а П остоева была неплохой пианисткой .
И ногда захо д ил он к св о е м у новому к а з а н с к о м у знак о м о м у,
Кар им ову . Но чаще всего б ы вал он у Соколова.
Е м у н р а в и л а с ь м а л е н ь к а я ком н ата С околовы х, н р а в и л а с ь
м и л а я у л ы бк а г о сте п р и и м н о й М арьи И в а н о в н ы , а особенно
н р а в и л и с ь е м у разговоры , ш ед ш и е за столом.
А когда он поздно вечером, в о зв р а щ а я с ь из гостей, под­
ходил к дому, у т и х а в ш а я на вр ем я т оска вновь о х в а т ы ­
в ал а его.
64
Ш тр ум , не з а х о д я из и н сти ту та домой, о т п р а в и л с я за
своим новым зн ак о м ы м К а р и м о в ы м , чтобы вместе с ним пойти
к Соколову.
К арим о в был рябой, н ек р а си в ы й человек. С м у гл о с ть его
кож и п о д черк и в ал а седи н у волос, а от седи ны см у гл о с т ь его
к а за л а с ь гуще.
Говорил К а р и м о в п о-ру сск и прави льн о, и, л и ш ь в н и м а т е л ь ­
но п р и с л у ш и в а я с ь , м ож н о было зам ети ть л е г к у ю тень, о т л и ­
чав ш ую оттен ки в п р о и зн о ш е н и и и построении ф р а зы .
Ш трум не с л ы ш а л его ф а м и л и и , но, о к а зы в а е т с я , о н а была
известна не т олько в К а за н и . К ар и м о в перевел на т а та р с к и й
я з ы к « Б о ж е с т в е н н у ю ком ед ию » , «П у теш е с тв и е Г у л л и в ер а » ,
231
а
в последнее время работал над переводом « И л и ад ы » .
В ы ходя из у н и верси тетско й ч и тал ьн и, они часто, ещ е не
будучи знаком ы , с т а л к и в а л и с ь в ку р и т е л ь н о й комнате. Б и б ­
л и о т е к а р ш а , неря ш ли в о од етая, сл ов о о х о тл и в ая с т а р у ш к а ,
к р а с и в ш а я губы, сообщ ила Ш т р у м у много подробностей о
К арим ове — и о том, что он кончил Сорбонну, и о том, что
у него дача в К р ы м у и он до войны больш ую часть года
проводил на берегу моря. В К р ы м у во время войны за с т р я л а
ж е н а К а ри м о в а с дочерью — он не имеет о них сведений.
С т а р у ш к а на м е кн у л а Ш тр у м у , что в ж и з н и этого человека
были т я ж е л ы е , д л и в ш и е ся восемь лет п е р е ж и в а н и я , но
Ш тр у м встретил это известие н ед оум еваю щ и м взором. В и д и ­
мо, и о Ш тр у м е с т а р у ш к а р а с с к а з ы в а л а К ар им о ву. З н а я
друг друга, они и сп ы ты вал и неловкость оттого, что не бы ли
знаком ы , но при встречах они не у л ы б а л и сь, а, наоборот,
х м ур и л и с ь. Кончилось это все тем, что, с т о л к н у в ш и с ь както в библиотечном вестибюле, оба одноврем енно р а с с м е я ­
л и с ь и заговорили.
Ш тру м не знал, и н тересна ли его беседа К ар им ов у, но ему,
Ш тру м у, было интересно говорить, когда с л у ш а е т его К а р и ­
мов. В ик то р П авлович зн а л на печальном опыте, к а к часто
пр и х о д и тс я с т а л к и в а т ь с я с собеседником , которы й как будто
и умен, и остроумен, и в то ж е врем я невы носимо скучен.
Б ы л и лю ди, в чьем п ри су тств и и Ш т р у м у д а ж е слово про­
и знести было трудно, его голос д еревен ел , разговор с т ан о в и л ­
ся б ессм ы сл ен н ы м и бесц ветн ы м , как им -то слепо гл ух онем ы м .
Б ы л и люди, в чьем п ри сутств и и любое искреннее слово
звуч ало ф альш иво .
Б ы л и люди, давние зн а к ом ы е, в п р и су тствии которых
Ш трум особенно о щ у щ а л свое одиночество.
Отчего это происходило? Д а оттого ж е, что вдруг встре­
ч а л с я ч еловек, кор отк и й л и д о р о ж н ы й с п у т н и к , сосед по н а ­
рам, у ч ас тн и к случайного спора, в чьем присутствии внут­
ренний м ир другого человека т е р ял свою од инокую немоту.
Они ш ли рядом, р а зг о в а р и в а л и , и Ш тр у м подумал, что
т еперь он ч асам и не вспо м ин ает о своей работе, особенно
во врем я вечерних разговоров у Соколова. С ним это никогда
не бывало раньш е, ведь он всегда д у м а л о своей работе —
в трамвае, обедая, с л у ш а я м у зы ку, в ы т и р а я после утреннего
у м ы в а н и я лицо.
Д ол ж н о быть, очень у ж т я ж е л т у п и к , в который он заш ел,
и он подсознательно о т т а л к и в а е т от себя м ы сли о работе...
— К ак сегодня тр у д и л и с ь, А хм ет У сманович? — сп р о ­
сил он.
К ар и м ов проговорил:
— Голова ничего не в осп ри н и м ает. Д у м а л все врем я о ж ен е
и дочери, то к а ж е тс я — все хорошо будет, у в и ж у их, то пред­
чувствие, что погибли они.
232
— Я понимаю в а с ,— с к а з а л Ш трум .
— Я з н а ю ,— п роговорил Карим ов.
Ш т р у м п од ум ал: с тран н о , с человеком, зн а к ом ы м всего
несколько недель, он готов говорить о том, о чем не говорит
с ж е н о й и дочерью.
В м аленькой ко м н ате С околовы х за столом со би р ал ись поч­
ти к а ж д ы й вечер лю ди, которые в Москве вряд ли вст р еч а ­
л ись.
Соколов, человек вы д аю щ е го с я т алан та, говорил обо всем
многословно, к н и ж н ы м и словам и. Не верилось, что он п р о ­
исходит из семьи в о л ж ск ого м атроса, такой за г л а ж е н н о й была
его речь. Выл он человек д обры й и в о звы ш енны й, а в ы р а ж е ­
ние л и ц а имел хитрое, жестокое.
Не походил П е т р Л а в р е н т ь е в и ч на волж ского м атроса
и тем, что со в ерш ен н о не пил, бо ял ся сквозного ветра, о п а ­
с а я с ь ин ф екций , б ес п р е р ы в н о мыл руки и обрезал корку с
хлеба в том месте, где к а с а л с я ее пальцам и.
Ш тру м , читая его работы, всегда у д и в л я л с я : человек так
изя щ н о , смело м ы сл и л , л а ко н и ч н о в ы р а ж а л и д о к а зы в а л
с л о ж н е й ш и е и т о н к и е идеи и т а к нудно и многословно во
в р е м я чаеп ития т р а в и л б алан ду.
Сам Ш трум , как многие лю ди, вы росш ие в к н и ж н о й , ин­
т елл и ген тн ой среде, любил к о зы р н у ть в разговоре та к и м и
словам и, как « м ур а» , «буза», обозвать в разговоре со с т а ­
рым акад ем ико м с в а р л и в у ю учен ую д ам у «стервой» или
д а ж е «лярвой».
Соколов до войны не т ерп ел п о л итич ески х разговоров. Е д ­
ва Ш тру м ка с а л с я п о л и т и к и , Соколов за м о л ка л , за м ы к а л с я
либо с подчеркнутой нароч итостью менял тему.
В нем п р о я в л я л а с ь ка к а я -т о с т р а н н а я покорность, без­
злобие перед ж е с т о к и м и со б ы т и я м и времен к о л л е к т и в и за ц и и
и 1937 года. Он словно бы во с п р и н и м ал гнев государства,
как гнев природы или бож ества. Ш т р у м у казалось, что Со­
колов верит в бога и что эта вера п р о я в л я е т с я и в его работе, и
в его покорном с м и р е н и и перед с и л ь н ы м и мира сего, в его
л и ч н ы х о т н о ш ен и я х с лю дьм и...
65
М ад ьяров р а с с к а зы в а л спокойно, неторопливо, он не о п р а в ­
д ы в ал тех начдивов и комкоров, которых потом р а с с тр е л и ­
вали как врагов народа и и зм ен ник о в родины, он не о п р а в ­
д ы в а л Троцкого, но в его в о сх и щ е н и и К риво руч ко, Д убовы м,
в том, как у в а ж и т е л ь н о и просто назы вал он имена к о м а н ­
диров и а р м ей с к и х ком иссаров, истребленн ы х в 1937 году,
чувствовалось, он не верит, что м а р ш а л ы Т у х а ч е в с к и й ,
Б л ю х е р , Егоров, ко м а н д у ю щ и й М осковским военным округом
М уралов, ком ан дар м второго ранга Л е в а н д о в с к и й , Г а м а р ­
233
ник, Д ы бенко, Бубнов, что п е р в ы й за м е сти те л ь Троцкого
С к л я н ск и й и У н ш л и х т б ы ли в р а г а м и народа и и зм ен никами
родины.
С по койная обы денность м а д ья р о вс к о го голоса казалась
немыслимой. Ведь г о с у д а р с т в е н н а я мощ ь созд ал а новое про­
ш едш ее, по-своему вновь д в и г а л а кон ниц у, наново назн ачала
героев уж е с в е р ш и в ш и х с я собы тий , у в ол ьн я л а подлинны х
героев. Государство о бладало достаточн ой мощью, чтобы
наново переиграть то, что у ж е бы ло о д н а ж д ы и на веки веков
совершено, преобразовать и пер е во п л о т и т ь гранит, бронзу,
отзву чав ш и е речи, и зм е н и т ь р а с п о л о ж е н и е ф и г у р на д о к у ­
м ен тал ьн ы х ф о то г р а ф и я х .
Это была ноистиие новая история. Д а ж е ж и в ы е люди,
с о х р а н и в ш и е с я от тех времен, по-н овому п ер е ж и ва л и свою
у ж е п р о ж и т у ю ж и з н ь , п р е в р а щ а л и сам их себя из храбр е­
цов в трусов, из рево л ю ц ионер ов в агентов загр ан и ц ы .
И, с л у ш а я М адьярова, к азал о сь, что нем ин уем о придет
л о г и к а еще более м огучая, л о г и к а правды. Н и к о гд а такие
разговоры не велись до войны.
А как-то он сказал:
— Эх, все эти люди сегодн я бы д р а л и с ь с ф а ш и з м о м без­
заветно, не ж а л е я крови своей. З р я их угробили...
И н ж е н е р -х и м и к В л а д и м и р Ро м а н о в и ч А ртелев, казанский
ж и те л ь, был хозяином к в ар т и р ы , ко тору ю сн и м а л и Соколовы.
Ж е н а А ртелева в о зв р а щ а л а с ь со с л у ж б ы к вечеру. Двое сы но­
вей его были па фронте. Сам А р т е л ев работал начальником
цеха на х и м и че ско м заводе. О дет он был плохо, зимнего
пальто и ш ап к и не имел, а д л я т е п л а надевал под проре­
зи н ен н ы й п л ащ ватную к а ц а в ей к у . Н а голове он носил м я ­
тую, за с а л ен н у ю ке п ку и, ух од я па работу, н а т я г и в а л ее по­
плотней на уши.
Когда он входил к С околовы м , д у я па красн ы е, зан ем ев ­
ш ие пальцы, робко у л ы б а я с ь л ю д я м , сидевш им за столом,
Ш т р у м у казалось, что это не х о зя и н квартиры , начальник
больш ого цеха на больш ом заводе, а н еи м ущ ий сосед, при­
ж и в ал.
Вот и в этот вечер — с н еб ри ты м и , вп ал ы м и щеками,
он, видимо, боясь с к р и п н у т ь половицей, стоял у двери и сл у­
ш ал М адьярова.
М а р ья Ивановна, н а п р а в л я я с ь в кухню , подош ла к нему и
шепотом с к а за л а что-то на ухо. Он исп у ган но з а т р я с головой,
видимо, о т ка зы в а л с я от еды.
— В ч е р а ,— говорил М а д ь я р о в ,— мне один полковник, он
тут на излечении, р а с с к а зы в а л , что па пего дело возбуждено
в ф ронтовой партий ной ком иссии, набил морду лейтенанту.
Во время гр а ж д а н ско й войны т а к и х сл учаев не было.
— Вы ж е с ам и говорили, что Щ орс выпорол комиссию
Реввоенсовета, — сказал Ш трум .
234
— То по д чи н е н н ы й порол начальство, — с к а за л М а д ь я ­
р о в ,— разница есть.
— Вот и в п р о м ы ш л е н н о с т и ,— с к а за л А ртелев, — наш д и ­
ректор всем итээрам говорит «ты», а с к а ж е ш ь ем у «товарищ
Ш у р ь е в » ,— об и ди тся , н уж н о — «Леонтий К у зьм и ч » . На
д н я х в цеху р а зо зл и л его с т ар и к химик. Ш ур ьев пустил его
матом и кри кн ул: « Р а з я сказал , то вы пол няй , а то дам коле­
ном в ж..., п о л ети ш ь у м еня с завода», — а с т а р и к у с е м ьдеся т
второй год пошел.
— А профсоюз м о л ч и т ? — спросил Соколов.
— Да какой там п р о ф с о ю з ,— с к а за л М а д ь я р о в ,— п р о ф ­
союз призывает к ж е р т в а м : до войны идет подготовка к войне,
во время войны все д л я ф р онта, а после войны проф сою з
при зы вает л и к в и д и р о в а т ь последствия войны. Где у ж тут
стари ком за н и м а т ь с я .
М арья И вановн а вполголоса спросил а у Соколова:
— Может быть, чай пора пить?
— Конечно, к о н е ч н о ,— с к а за л Соколов, — д ав ай нам чаю.
«Удивительно б ес ш у м н о она д в и ж е т с я » , — подумал
Ш тр ум , рассеянно г л я д я на х у д ен ьки е плечи М арьи И в а н о в ­
ны, скользн увш ей в по л у о т кр ы т у ю кух он ну ю дверь.
— Ах, т о в а р и щ и р о д н ы е ,— с к а за л вдруг М а д ь я р о в ,—
вы представляете себе, что т акое свобода печати? Вот вы м и р ­
ным послевоенным утром о т к р ы в а е те газету, и вместо л и к у ю ­
щ ей передовой, вместо пи сьм а т р у д я щ и х с я в е л и ко м у С т а л и ­
ну, вместо сообщ ени й о том, что бригада ст ал е в ар о в вы ш ла
на вахту в честь выборов в В ерховны й Совет, и о том, что
тр у д я щ и е с я в С о е д и н е н н ы х Ш т а т а х встретил и Н овы й год
в обстановке у н ы н и я , расту щ ей б езработицы и н и щ е т ы ,—
вы находите в газете, знаете что? И нф орм ацию ! П р е д с т а в ­
л я е т е себе такую газету? Газету, которая дает информ ацию !
И вот вы читаете: недород в К ур ской области, и н с п е к т о р ­
с к и й отчет о р е ж и м е в Б у т ы р с к о й тю рьме, спор, нуж ен ли
Б е л о м о р о -Б а л т и й с к и й кан ал, вы читаете о том, что рабочий
Голопузов в ы с к а з а л с я против вы пуска нового займ а.
В общем, вы зн а е т е все, что происходит в стран е: у р о ж а й
и недороды; эн т у зи а зм и к р а ж и со взломом; пуск ш ах т ы
и катастроф у на ш ах т е ; разногл асие м е ж д у Молотовым и М а­
ленковы м; вы ч и таете отчеты о ходе заб астовки по поводу
того, что д и р ек т о р завод а оскорбил сем ид ес я т и л е т н е го с т а ­
ри к а химика; вы читаете речи Ч е р ч и л л я , Б л ю м а, а не то,
что они «заяв и л и я коб ы » , вы прочиты ваете отчет о п р е н и я х
в палате общин; вы знаете, с колько человек вчера пок онч ил и
самоубийством в М оскве; с ко л ьк о с ш и б л е н н ы х было д о ст ав л е ­
но* к вечеру к С к л и ф о с о в с к о м у . Вы знаете, почему нет гр е ч 1
новой крупы, а не только то, что из Т а ш к е н т а в М оскву
б ы л а доставлена сам ол ето м п е р в а я кл у б н и ка . Вы у знаете,
с кол ьк о грам м о в по л у ч а ю т в колхозе на т рудо д ень и з газет,
235
a no от д ом работницы , к которой п р и е х ал а п л е м я н н и ц а из
деревн и п о к у п а т ь в Москве хлеб. Д а , да, и при этом вы ц ел и­
ком и полностью остаетесь с о ве тск и м человеком.
Вы входите в к н и ж н ы й м а г а зи н и покупаете кн и гу, оста­
ваясь советским человеком, ч итаете а м е р и к а н с к и х , а н г л и й ­
ских, ф р а н ц у зс к и х ф ил о со ф ов, историков, экономистов, по­
л и т и ч е ск и х обозревателей. Вы с а м и разбираетесь, в чем они
не правы : вы сами, без няни, г у л я е т е по улицам.
В тот момент, когда М а д ьяр о в к о н ч а л свою речь, вошла
М арья И вановна, неся гор ку ч айной посуды.
Соколов, вдруг ударив по сто лу к у л ак ом , сказал:
— Хватит! Убедительно и н астойч иво прошу п р е к р а т и т ь
подобные разговоры.
М а рья И вановна, п о л у о т к р ы в рот, смотрела на муж а.
П осуда в ру ках у нее зазв ен ел а, видимо, руки у нее зад ро ­
жали.
— Вот и л и к ви д и р о в а л П етр Л а в р е н т ь е в и ч свободу печати!
Недолго она пр од ерж ал ась. Х орош о, что Марья И в ан о вн а не
с л ы ш а л а этой к р а м о л ы ,— с к а з а л Ш тр у м .
— Н а ш а с и с т е м а ,— р а з д р а ж е н н о с к а зал С о к о лов,— пока­
за л а свою силу. Б у р ж у а з н ы е д е м о к р а т и и провалились.
— Да, у ж п о к а з а л а ,— с к а за л Ш т р у м , — но и з ж и в ш а я себя
б у р ж у а з н а я д ем о к р а ти я в Ф и н л я н д и и столкнулась в сороко­
вом году с наш им це н тр а л и зм о м , и мы попали в си л ьн ую
кон ф узию . Я не пок л о нни к б у р ж у а з н о й демократии, но ф акты
есть ф а к т ы . Д а и при чем тут с т а р и к химик?
Ш тр ум о г л я н у л ся и увидел п р и с т а л ь н ы е и вни м ат е л ьн ы е
глаза М арьи И вановны , с л у ш а в ш е й его.
— Т у т дело не в Ф и н л я н д и и , а в ф инско й з и м е ,— сказал
Соколов.
— Э, брось, П е т я ,— проговорил М адьяров.
— С к аж е м т а к , — проговорил Ш т р у м , — во в р е м я войны
Советское государство о б н а р у ж и л о и свои преи м ущ ества, и
свои слабости.
— К аки е же такие с л а б о с т и ? — спр о с и л Соколов.
— Да вот хотя бы те, что м но гих, кто сейчас бы воевал,
п е р е с а ж а л и , — ска за л М а д ь я р о в .— Вон, видите, на Волге
воюем.
— Но при чем ж е зд есь си с т е м а? — спросил Соколов.
— К а к при чем? — с к а з а л Ш т р у м . — По-вашему, Петр
Л а в р е н т ь е в и ч , у н т е р -о ф и ц е р с к а я вдова сам а себя р а с с т р е л я л а
в т р и д ц а ть седьмом году?
И он снова увидел в н и м а т е л ь н ы е глаза Марьи И ван ов ­
ны. Он подумал, что в этом споре стран н о ведет себя: едва
М адьяров начинает к р и т и к у госу дар ства, Штрум спор и т с
ним; но когда Соколов н а б р а с ы в а е т с я на Мадьярова, Ш трум
н а ч инает к р и ти ко в а т ь Соколова.
Соколов любил иногда п о с м ея ть ся над глупой статейкой
236
либо безграм отной речью, но с т ан о в и л с я т в ердок ам ен н ы м ,
едва разговор захо д ил о главной л и ни и. А М адьяров, наобо­
рот, не скр ы ва л своих настроений.
— Вы ищ ете о б ъ я с н е н и й наш его о т с т у п л е н и я в несовер­
ш енстве советской с и с т е м ы ,— проговорил С о к о л о в ,— но
удар, который нем цы о б р у ш и л и на н а ш у стр ан у , был такой
с и л ьны й , что, в ы д е р ж а в его, государство как раз-то с исчер­
п ы в аю щ ей я сностью д о к а за л о свою мощь, а не слабость. Вы
видите тень, которую отб ра с ы в а е т гигант, и говорите: вот
см отрите, к а к а я тень. Но вы заб ы в аете о самом гиганте.
Ведь наш ц е н тр а л и зм — это с о ц и ал ь н ы й д в и г а т е л ь ги ган т ­
ской эн ер гети ч еской мощи, способны й с о в е р ш а т ь чудеса.
И он у ж е соверш и л их. И он их со верш и т в будущ ем .
— Если вы г о с у дарств у не н у ж н ы , оно вас иссуш ит, з а ­
та с к а е т со всеми в а ш и м и идеям и, п л а н а м и и с о ч и н е н и я ­
м и ,— проговорил К а р и м о в ,— но если ваш а идея совпадает
с интересом государства, л е те т ь вам на ковре-самолете!
— Вот, вот,— с к а з а л А р т е л е в ,— я м е с я ц был п р и к о м а н д и ­
рован к одному оборонном у о б ъ е к т у особой важ ности.
С тали н сам следи л за пуском цехов, звони л по т е ле ф о н у
директо ру. О борудование! Сырье, д етали, з а п а с н ы е части —
все по щ у чьем у велению ! А условия! В анн а, с л и в к и по утрам
на дом привозили. В ж и зн и я так не ж и л . Рабочее с н а б ­
ж ен и е исклю чительное! А главное, ни какого б ю р ок ратизм а.
Все без п и сан и н ы соверш алось.
— Вернее, г о сударств о-бю рокр ати зм , ка к в е л и к а н из с к а з ­
ки, там с л у ж и т л ю д я м , — с к а з а л Карим ов.
— Если на об оронны х об ъ е кт а х государственной в а ж ­
ности достигли такого соверш ен ства, то п р и н ц и п и а л ь н о
ясно: можно внед рить т а к у ю с и стем у во всей п р о м ы ш л е н ­
н о с т и ,— сказал Соколов.
— Сетельмент! — с к а за л М адьяров. — Это два соверш ен но
р а зл и ч н ы х п ри н ц и п а , а не один при нци п. С тали н строит
то, что нуж но государству, а не человеку. Т я ж е л а я про­
м ы ш л е н н о с ть н у ж н а государству, а не народу. БеломороБ а л т и й с к и й кан ал бесполезен людям. На одном полюсе —
потребность государства, на другом — потребность человека.
Их никогда не п р и м и р и ш ь.
— Вот, вот, а ш аг в сторону от этого с е тел ьм ента —
и пош ла петруш ка, — с к а за л А р т е л е в ,— п р о д у к ц и я н у ж н а сос е д я м -к а за н ц а м , я по плану д о л ж е н отвезти ее в Ч и т у , а потом
у ж из Ч и ты ее обратно в К а з а н ь доставят. Мне нуж ны м он­
т а ж н и к и , а у меня не исчерпан кредит на д етские ясли,
п р ов ож у м он т а ж н и ков , как ня н ек в детские ясли. Ц е н т р а л и ­
за ц и я зад уш и ла! И зоб ретател ь п ред л ож ил д и р е к т о р у в ы п у ­
с к а т ь полторы т ы с я ч и д етал ей вместо двухсот, д и р е к т о р его
погнал в шею: план-то он вы п о л н я ет в весовом вы р а ж е н и и ,
т а к спокойней. И есл и у него ос т ан ов и т с я вся работа, а не­
237
д остаю щ ий м ате р и а л можно к у п и т ь на б азаре за т р и д ц а тк у ,
он л у ч ш е потерпит убы ток в д ва м иллион а, но не рискнет
ку п и т ь м атер и ал на тр и д ц а тк у .
А ртелев быстро о гл яд ел с л у ш а т е л е й и снова быстро за го ­
ворил, точно боясь, что е м у не д ад у т договорить:
— Рабочий получает мало, но по труду. П родавец воды
с сиропом получает в пять раз б ольш е и н ж ен е р а . А р у к о ­
водство, д иректора, нар к о м ат ы зн аю т одно — д авай план!
Ходи о п у х ш и й , голодный, а план давай! Вот был у нас
д и р е кт о р Ш матков, он к ри чал на с о в е щ а н и я х : «Завод боль­
ше, чем мать родная, ты сам с себя три ш к у р ы содрать
долж ен, чтобы план в ы полни ть. А с несознательного я сам
три ш к у р ы с пу щ у» . И вдруг у зн а е м , что Ш м атков пере­
водится в Воскресенск. Я его с п р оси л : « К а к вы оставл яете
завод в прорыве, А ф а н а с и й Л у к и ч ? » А он мне т а к просто,
без дем агогии, отвечает: «Да, знаете, у нас дети в Москве
в ин сти туте учатся, а В о с к р е с е н с к поближ е к Москве.
И, кроме того, к в а р т и р у х о рош у ю дают, с садом, и ж ен а
пр и хв а ры ва е т, ей воздух н у ж е н » . Вот я у д ивл яю сь, по­
чему таки м лю дям государство доверяет, а рабочим, бес­
п а рти й н ы м ученым зн а м ен и ты м не хватает д ев я т и гривен
до рубля.
— А очень пр осто ,— с к а за л М а д ь я р о в ,— этим ребятам
доверено нечто больш ее, чем заводы и институты , им доверено
сердце системы , с в я т а я свя ты х: ж и в о т в о р н а я сил а советского
бю рократизм а.
— Я и гов ор ю ,— п ро д о л ж ал , не о б р а щ а я на ш у т к у в н и м а ­
ния, А р т е л е в ,— я свой цех люблю, себя не ж а л е ю . А на глав­
ное м еня не хватает, не могу я с ж и в ы х людей три ш к у р ы с п у ­
скать. С себя еще с п у щ у ш ку р у , а с рабочего ж а л к о как-то.
А Ш трум , пр о д о л ж а я то, что е м у с ам ом у было н е п о н я т ­
но, о щ у щ а л потребность в о зр а ж а т ь М ад ьярову, хотя все, что
говорил М адьяров, ка за л ос ь е м у сп р а ве д л и вы м .
— А у вас не с х о д я т с я к о н ц ы с к о н ц а м и ,— с к а за л
о н ,— н е у ж ел и интересы человека не совпадаю т, не сл и в а ю т с я
сегодня полностью с интересам и государства, создавш его
об оронную п р ом ы ш л ен но сть? Мне к а ж е т с я , что пуш ки , т а н ­
ки, самолеты , которы ми в о о р у ж ен ы наш и дети и братья,
ну ж н ы к а ж д о м у из нас.
— С оверш ен но в е р н о ,— с к а за л Соколов.
66
М арья И вановн а с тал а р а зл и в а т ь чай. З а с п о р и л и о л и ­
тератур е.
— З а б ы л и у нас Д о с т о е в с к о го ,— с к а за л М а д ь я р о в ,—
в библ и отеках неохотно на дом вы даю т, издательства не п е р е ­
издают.
238
— Потому что он р е а к ц и о н е р ,— сказа л Ш тр у м .
— Это верно, не надо было ем у «Бесов» п и с а т ь ,— с о г л а ­
си л с я Соколов.
Но тут Ш трум спросил:
— Вы уверены, П етр Л а в р е н т ь е в и ч , что не надо было « Б е ­
сов» писать? Скорее у ж «Д н ев н и к п и сате л я » не надо было
писать.
— Гениев не п р и ч е с ы в а ю т ,— ск а за л М а д ь я р о в .— Д остоев ­
с к и й не лезет в наш у идеологию. Вот М а я к о в с к и й . С тали н
не зр я назвал его л учш и м и т а л а н т л и в е й ш и м . Он — сам а
государственность в своих эм о ци ях. А Д о с то е вс к и й — сам а
человечность, д аж е в своей государственности.
— Если т а к р а ссуж д ать, — с к а за л С о к о л о в ,— то вообще
вся л и т ер а ту р а д евя т н а д ц а т о го века не лезет.
— Ну, не с к а ж и , — проговорил М а д ь я р о в .— Вот Толстой
оп оэти зировал идею народной войны, а государство сейчас
возглавило народную с п р ав е д л и в у ю войну. К а к с к а з а л Ахмет
У см анови ч — идеи совпали, и появил ся ковер-сам олет:
Т олстого и по радио, и на вечерах чтецы, и издают, и вожди
цитирую т.
— Л егче всего Ч ехову, его признает и п р о ш л а я эп оха и
наш а, — сказал Соколов.
— Вот это сказан у л! — во с к л и к н у л М а д ь я р о в и хло пну л
л а д о н я м и но с т о л у .— Ч ехов у нас по н е д о р а зу м е н и ю при знан.
Вот так же, как в некотором роде с л е д у ю щ и й е м у З о ­
щ енко.
— Не понимаю, — с к а за л С о к о л о в ,— Ч е х о в р еал ист, а до­
стается у нас декаден там .
— Не п о н и м а е ш ь ? — спросил М а д ь я р о в .— Т а к я о бъясн ю .
— Вы Чехова не о б и ж а й т е , с к а з а л а М а р ья И в а н о в н а ,—
я его люблю больш е всех писателей.
— И прави льн о д ел аеш ь, М а ш е н ь к а ,— с к а з а л М а д ь я р о в .—
Ты, Петр Л а в р е н т ье в и ч , в д ек а д е н та х человечность ищ еш ь?
Соколов сердито о т м а х н у л с я от него.
Но М адьяров тож е м а х н у л на него рукой, ем у в аж н о
было в ы сказать свою мысль, а д ля этого надо было, чтобы Со­
колов искал в д ек аден тах человечность.
— И нд иви дуал изм не человечность! П у таете вы. Все п у ­
тают. Вам к а ж е тся , д ек аден то в бьют? Ч е п у х а . Они не в р а ж ­
дебны государству, просто не нуж ны , б езр азл и ч н ы . Я у б е ж ­
ден — м еж ду со ц и ал и зм о м и д ек аден тств ом бездны нет. С п о ­
рили, что такое со ц р е а л и зм . Это зе р к а л ь ц е , которое на вопрос
п артии и прави тельства: «Кто на свете всех милее, всех п р е ­
красней и белее?», отвечает: «Ты, ты, п а р т и я , прави тел ьство,
государство, всех пр е к р асн е й и милее!»
А дек аден ты иа этот вопрос отвечают: «Я, я, я, дек аден т,
всех милее и р у м я н ей » . Не т а к у ж в ел и ка р азни ца. С о ц ­
реализм — это у тв е р ж д е н и е государственно й и с к лю чи те л ь239
пости, а д екаден тство — это утв ер ж д ен и е и н ди в и дуал ьн ой
исклю чи тельн ости . Методы разные, а суть одна — восторг
перед собственной исклю чи тел ьн о стью . Г е н и а л ь н о м у госу­
д ар с т ву без недостатков плевать на всех, кто с ним не схож.
И д ек а д е н т с к а я к р у ж е в н а я л и ч н о с т ь глубочайш е б е з р а з л и ч ­
на ко всем другим л и ч н о с т я м , кроме двух — с одной она
ведет утончен ную беседу, а со второй целуется, м и л у ется.
Л внеш не ка ж е тс я , и н ди в и ду а л и зм , д ек аден тство воюет за че­
ловека. Ни черта, по сути, не воюет. Д е кад ен ты б е з р а з ­
л и ч н ы к ч ел о в ек у — и государство безразлично. Т у т бездны
нет.
Соколов, п р и щ у р я с ь , с л у ш а л М ад ьяр ова и, ч увству я, что
тот заго во рит сейчас о вовсе за п р е т н ы х вещ ах, перебил
его:
— П озвол ь-ка, но при чем тут Ч ехов?
— О нем и речь. Вот м е ж д у ним и соврем енностью
и л е ж и т в е л и к а я бездна. Ведь Ч е х о в поднял на свои плечи
несо с т о явш у ю ся р усскую д ем ократи ю . Путь Ч е х о в а — это
путь русской свободы. М ы -το пош ли другим путем. Вы по­
пробуйте, охватите всех его героев. М ож ет быть, один л и ш ь
Б а л ь з а к ввел в общ ественное с ознан ие такие огром ны е м ас­
сы людей. Да и то нет! П одум айте: врачи, и н ж е н е р ы , адво­
каты, уч и т ел я , профессора, пом ещ ики, л аво чн ики , ф а б р и к а н ­
ты, г у в ер н а н т к и , лакеи, сту денты , чиновники всех классов,
прасолы , кондуктора, свахи, д ь я ч к и , а р хиер еи, к р естьяне,
рабочие, с а п о ж н и к и , н а т у р щ и ц ы , садоводы, зоологи, х о зя е в а
п остоялы х дворов, егеря, пр оститутки, рыбаки, поручики,
унтера, х у д о ж н и к и , ку х а р к и , писатели, дворники, м о н а х и ­
ни, солдаты , а к у ш е р к и , с а х а л и н с к и е ка т о р ж н и ки ...
— Х ватит, х в а т и т ,— за к р и ч а л Соколов.
— Х в а т и т ? — с ком ической угрозой переспросил М а д ь я ­
ро в .— Нет, не хватит! Ч ех ов ввел в наше сознание всю г ро м а­
ду России, все ее классы , сословия, возрасты... Но мало того!
Он ввел эти. м иллион ы как д ем ок рат, поним аете ли вы, ру с­
ски й демократ! Он с к а за л , как никто до него, д а ж е Т олстой
не с казал : все мы преж де всего люди, поним аете ли вы, лю ди,
л ю ди, люди! Сказал в России, как никто до него не гово­
рил. Он с к а за л : самое главное то, что люди — это лю д и, а
потом у ж они ар хи ер е и , русские, л ав о ч н и к и , т а та р ы , рабо­
чие. П о н и м ае т е — люди хороши и плохи не оттого, что они а р ­
хиереи или рабочие, та та р ы или у к р а и н ц ы , — люди равны,
потому что они люди. Пол века назад о с л е п л ен н ы е п а р т и й ­
ной узостью люди счи тал и, что Ч ехов вы ра зи те л ь б езвр е ­
м енья. А Ч е х о в зн ам ен осец самого великого зн ам ен и , что
было поднято в России за т ы ся ч у лет ее и с т о р и и ,— и с т и н ­
ной, русской, доброй д ем о к р ати и , понимаете, русского ч ело­
веческого достоинства, русской свободы. Ведь паш а чел овеч ­
ность всегда по-сектантски н е п р и м и р и м а и ж естока. Д а ж е
240
Т олстой с проповедью н е п р о ти в л е н и я зл у насил и ем н е т е р ­
пим, а главное, исходит не от человека, а от бога. Е м у в а ж ­
но, чтобы в о с то рж еств ов ал а идея, у т в е р ж д а ю щ а я доброту,
а ведь богоносцы всегда с т р е м я т с я нас и л ьс тв е н н о вс е л и т ь
бога в человека, а в России д л я этого не постоят ни перед
чем, подколют, убьют — не посмотрят.
Ч е х о в с к а за л : п у с т ь бог посторони тся, п у с т ь п о с т о р о н я т с я
т а к н а зы в а е м ы е великие прогрессивные идеи, начнем с челове­
ка, будем добры, в н и м ат е л ь н ы к человеку, кто бы он ни б ы л ,—
арх и е ре й , м у ж и к , ф а б р и к а н т -м и л л и о н щ и к , с а х а л и н с к и й к а ­
то р ж н и к , л а к е й из ресто ран а; начнем с того, что будем у в а ­
ж ать, ж ал еть, л ю бить человека, без этого ничего у нас не п ой ­
дет. Вот это и н а зы в а ет с я д ем о к р а ти я , пока н е с о с т о яв ш а я ся д ем о к р а ти я русского народа.
Р у с ск и й человек за т ы с я ч у лет всего нас м о т р е л с я — и
величия, и с в е р х в е л и ч и я , но одного он не увид ел — д е м о к р а ­
тии. Вот, кстати, и р а з н и ц а м е ж д у декаден тством и Ч ехо вы м .
Д е к а д е н т у государство м о ж е т дать по з а т ы л к у в р а з д р а ж е ­
нии, коленкой в зад п и х н у т ь. А сути Ч е х о в а государство
не понимает, потому и т е р п и т его. Д е м о к р а т и я в наш ем
хозяйстве негожа, и с т и н н а я , конечно, чел овеч ная.
Видно было, что острота м а д ья р о вс к и х слов очень не н р а ­
вится Соколову.
А Ш тр у м , за м е ти в это, с как им -то н е п о н я тн ы м ему сам о м у
удовольствием ска за л :
— П р е к р а с н о сказан о, верно, умно. П р о ш у только с н и ­
сх о ж д е н и я д ля С к р яб и н а, он, ка ж е тс я , ходит в д ек а д е н та х ,
а я его люблю.
Он сделал рукой о т т а л к и в а ю щ и й ж е с т в сторону ж е н ы
Соколова, поставивш ей перед ним блю дечко с вареньем , и
проговорил:
— Нет, нет, спасибо, не хочу.
— Ч е р н а я с м о р о д и н а ,— с к а з а л а она.
Он посмотрел на ее кар и е, ж е л т о в а ты е глаза и спросил:
— Разве я говорил вам о своей слабости?
Она молча ки вн ул а, ул ы б н у л а с ь. Зу б ы у нее были н е р о в ­
ные, губы тонкие, н е я р к и е . И от улы бки бледное, немного
серое лицо ее стало м ил ы м , п р и в л е к а т е л ь н ы м .
«А она с л авная, х о ро ш ая , есл и б только носик не кр а с н ел
все в р е м я » ,— подумал Ш т р у м .
К а р и м ов с к а за л М ад ьяр ов у:
— Л ео н и д Сергеевич, к а к у в я за ть стр ас т н у ю речь о ч ехо в­
ской человечности с ваш и м гимном Д остоевском у? Д л я
Д остоевского не все люди в России од и н а к ов ы . Г и тл ер н а ­
звал Толстого ублю дком, а портрет Д остоевского, говорят,
висит у Гитлера в кабинете. Я нацмен, я та та р и н , я р о д и л ­
ся в России, я не прощ аю ру сском у пи сател ю его нен ави сти
к п о л я ч и ш к а м , ж и д и ш к а м . Не могу, если он и в ел и ки й гений.
241
С л иш ком досталось нам в царской России крови, плевков
в глаза, погромов. В России у в ел и кого п и с а т е л я нет п р а в а
т р а в и т ь инородцев, п р е зи р а т ь п о л я к о в и татар, евреев, а р м я н ,
чуваш ей.
Седой тем н о глазы й т а т а р и н с к а з а л М ад ьяро в у со злой,
надм енной м онгольской у см еш к о й:
— Вы, м о ж е т быть, ч и т ал и пр ои зведени е Т олстого «Х ад ­
ж и М урат» ? М ожет быть, ч итали « К а за к о в » ? М ож ет быть,
читал и р а ссказ « К а в к а зс к и й п л е н н и к » ? Это все русски й
г р а ф писал, более р усски й, чем л и т в и н Д остоевский. П ока
будут ж и в ы татары , они за Т олстого м о л и т ьс я будут а л ­
л аху.
Ш тр у м посмотрел на К а р и м о в а .
«Вот ты к а к о й ,— п о д у м ал о н , — вот ты как о й» .
— А хм ет У с м а н о в и ч ,— с к а з а л С о к о л о в ,— я глубоч айш е
у в а ж а ю в а ш у любовь к с в оем у народу. Но р азреш и те мне
т о ж е горди ться тем, что я р у с с ки й , р а зр е ш и те мне лю бить
Толстого не только за то, что он хорошо н ап и сал о татарах.
Нам, русски м , почему-то н е л ь зя гор ди ться своим народом,
с р а зу ж е попадаем в черносотенцы.
К а р и м о в встал, лицо его по к р ы л о сь ж е м ч у ж н ы м потом,
и он проговорил:
— С к а ж у вам правду, д ей стви тел ьн о, почему мне гово­
рить неп равду, если есть правда. Если вспом нить, как ещ е в
д в ад ц а т ы х годах в ы ж и г а л и тех, кем гордится т а та р с к и й
народ, всех н аш их б ольш и х к у л ь т у р н ы х людей, н уж но поду­
мать, д л я чего за п р е щ а т ь « Д н е в н и к п и с ат е л я » .
— Не только ваш их, били и н а ш и х , — с к а за л А ртелев.
К а р и м о в сказал :
— У нас у н и ч т о ж и л и не только людей, н а ц и о н а л ьн у ю
к у л ь т у р у у н и что ж и ли . Т е п е р е ш н я я и н т е л л и г е н ц и я т а т а р ­
с к а я — д и к а р и по с р ав н е н и ю с теми лю дьм и.
— Д а, д а , — насм еш ли во с к а з а л М а д ь я р о в ,— те могли со­
зд ать не только к у л ьтур у, но и свою т а та р с к у ю внеш ню ю
и в н утр ен н ю ю политику.
— У вас есть сейчас свое г о с у д а р с т в о ,— с к а за л С о к о л о в ,—
есть и н сти туты , ш колы , оп е ры , книги, та та р с к и е газеты,
все вам дал а револю ция.
• — П р ав и л ьн о , есть и г о с у д а р с т в е н н а я о пера, и государство.
А с а ж а е т нас...
— Ну, знаете ли, если бы вас с а ж а л т атар и н , от этого бы
вам л егче не б ы л о ,— проговорил М адьяров.
— А если бы вообще не с а ж а л и ? — с пр осил а М арья И в а ­
новна.
— Ну, М аш ен ька, чего з а х о т е л а ,— с к а за л М адьяров.
Он посмотрел на часы и с к а за л :
— Ого, времечко.
М ар ья И ванов н а п о сп еш но проговорила:
242
— Л е н е ч к а , о ставай тесь ночевать. Я вас устрою на с к л а д ­
ной кровати.
Он о д н аж д ы ж а л о в а л с я М арье Ивановне, что особенно
о щ у щ а е т свое одиночество, когда вечером во звр а щ ае т с я до­
мой, где никто не ж д е т его, входит в пустую тем н ую ком нату.
— Ч то ж , — с к а за л М а д ь я р о в ,— я не против. П етр Л а в ­
рентьевич, ты не в о зр а ж а е ш ь ?
— Нет, что т ы , — с к а за л Соколов, и М ад ь я р о в ш у тл ив о
добавил:
— С к азал х озяи н без в сякого эн ту зи а зм а.
Все под нял ись из-за стола, стали п р ощ аться.
Соколов вы ш ел п ров о ж а ть гостей, и М ар ья И вановн а, по­
н и зив голос, с к а з а л а М адьярову:
— К а к хорошо, что П е тр Л а в р е н т ь е в и ч не б е ж и т от этих
разговоров. В Москве, л и ш ь только нам ек при нем возн и кал ,
он зам олчи т, за м кн е тс я .
Она п ро и знесл а с особой л аско вой и почтительн ой и н то ­
нацией имя и отчество м у ж а «П етр Л а в р е н т ь е в и ч » . Она
ночам и п е р е п и с ы в ал а от руки его работы, х р а н и л а ч ер н о в и ­
ки, н а к л е и в а л а на картон его с л у ч а й н ы е запи си. Она с ч и ­
т а ла его вел ики м человеком, и в то ж е в р е м я он ка за л с я
ей беспом ощ ным д и тятей .
— Н р а в и т с я мне этот Ш т р у м , — с к а за л М а д ь я р о в .— Не по­
нимаю, почему его считаю т н е п р и я тн ы м человеком.
Он ш утливо добавил:
— Я зам ети л, все свои речи он п р о и зносил при вас,
М аш ен ька, а когда вы х л о п отал и в кухне, он берег свое к р а с ­
норечие.
Она стояла лицом к двери, молчала, точно не с л ы ш а
М адьярова, потом с к а зал а :
— Что вы, Л е н я , он ко мне о т носится, как к козявке.
П е т я его счи тает недобрым, нас м е ш ли вы м , над м енны м , за
это его не лю б ят ф и зи к и , а некоторы е его боятся. Но я не
согласна, мне к а ж е т с я , он очень добрый.
— Н у у ж добры й меньш е всего,— с к а за л М а д ь я р о в .—
Я з в и т всех, ни с кем не согласен. Но ум свободный, не за м а г ничен.
— Нет, он добрый, н е за щ и щ е н н ы й .
— Но надо п р и з н а т ь ,— проговорил М а д ь я р о в ,— П ет ен ьк а
и сейчас л и ш н е г о слова не ска ж ет .
В это врем я Соколов вошел в ком нату. Он у с л ы ш а л слова
М адьярова.
— Я вот о чем поп ро ш у тебя, Л е о н и д С е р г е е в и ч ,—
с к а за л о н ,— не учи ты м еня, а во-вторых, я по п р о ш у тебя
в моем пр и су тствии подобных разговоров не вести.
М ад ьяров сказал :
— Зн ае ш ь, П етр Л ав р е н т ь е в и ч , и ты не учи меня. Я сам
отвечаю за свои разговоры, к а к ты за свои.
243
Соколов хотел, видимо, ответи ть резкостью, но с д е р ж а л с я
и вновь вы ш ел из ком наты .
— Ч то ж, я, по ж а л у й , домой п о й д у ,— с к а за л М адьяров.
М арья И вановна с к а за л а :
— Вы меня очень огорчите. Ведь вы знаете его доброту.
Он всю ночь будет м учи ться.
Она стал а о б ъ я с н я т ь , что у П етра Л а в р е н т ь е в и ч а р а н и ­
м ая д уш а, что он много п е р е ж и л , его в т р и д ц а ть седьмом
году в ы зы в ал и на ж е с т о к и е допросы , после этого он провел
четы ре м есяц а в нервной к л и н и к е .
М ад ьяро в с л у ш а л , к и в а я головой, сказал :
— Л ад но , ладно, М а ш ен ьк а , у г о в о р и л и .— И, вдруг о зл и в ­
ш ись, добавил: — Все это верно, конечно, но не о д н о г о П е т р у ­
ш у в аш его вы зы вали. П ом ните, когда м еня п р о д е р ж а л и на
Л у б я н к е о д и н н ад ц ат ь м есяц ев? П ет р за это вр ем я позвонил
К л а в е один только раз по телеф ону. Это родной сестре, а?
А если помните, он и вам за п р е т и л ей звонить. К л аве это
было оч ен ь больно... мож ет бы ть, он у вас в е л и к и й ф и з и к , но
д у ш а у него с л а к е и н к о й .
М ар ья И вано вн а з а к р ы л а л и ц о р у к а м и и сид ела молча.
— Никто, никто не поймет, к а к мне это все б о л ьн о ,— с к а ­
за л а она тихо.
Она одна зн ал а, как т р и д ц а т ь седьмой год и ж естокости
сп л о ш н ой к о л л е к т и в и за ц и и были о т в р а ти те л ьн ы ему, к а к он
д уш евно чист. Но одна она зн а л а , ка к в ел ика его с к о в а н ­
ность, его ра б ск а я покорность перед властью.
П оэтому он и был дома таким к а п р и зн ы м , бонзой, п р и ­
вы к, чтобы М аш ен ька чисти ла е м у ботинки, обвевала его
платочком в ж а р у , во время д ач н ы х п ро гул о к отго н яла
от его л и ц а веточкой комаров.
К огда-то студентом последнего ку р с а Ш тр ум вдруг ск а за л
своем у т о в а р и щ у по сем и н ар у:
— Н ев озм о ж н о совер ш ен но читать, патока и д и к а я с к у ­
к а , — и бросил на пол номер «П равды » .
И, едва он это ска за л , его о х в ати л страх. Он под нял газету,
о т р я х н у л ее, у с м е х н у л с я у д и в и т ел ьн о подлой ул ы бк о й, его
с п у с т я долгие годы бросало в ж а р , когда он вспом ин ал эту
собачью ул ы бку.
Ч е р е з несколько дней он п р о т я н у л том у ж е то в а р и щ у
«П равду» и о ж и в л ен н о проговорил:
— Г р иш ка, прочти-ка передовую, здорово написано.
Т о ва р и щ , беря газету, с к а з а л ем у ж ал остли во :
— Т р у с о в а т был Витя бедный. Д у м а е ш ь , донесу?
Т огда же, еще студентом, Ш тру м дал себе слово либо м ол­
чать, не в ы с к а зы в а т ь о п асн ы х м ы слей, либо, в ы с к а з ы в а я
их, не д р е й ф и ть . Но он не с д е р ж а л слова. Он часто т е р я л
осторож ность, в сп ы хи вая , « л я п а л » , а л я п н у в , с л учал ось, те­
рял м уж еств о и нач инал т у ш и т ь им ж е з а ж ж е н н ы й огонек.
244
В 1938 году, после б у х ари н ско го процесса, он с к а за л
К р ы м о ву:
— К а к хотите, а Б у х а р и н а я знаю л ично, с ним говорил
два раза — б о льш а я баш к а, м и л а я у м н а я у л ы бк а, в общем,
ч истей ш и й и о б а я т е л ь н е й ш и й человек.
И тут же Ш тру м , с м у щ е н н ы й угрю м ым взгл ядо м К р ы м о ­
ва, пробормотал:
— Впрочем, черт его знает, ш п и о н аж , агент о х р ан к и , где
у ж тут чистота и о б а я н и е ,— гнусность!
И снова ему пр и ш л о с ь с м е ш а т ь с я — К р ы м о в с тем ж е
угрю м ы м видом, с ка к и м с л у ш а л его, с к а за л :
— П ол ьзу я с ь тем, что мы ро д ств енн ики , сообщ у вам:
Б у х а р и н и о х р а н к а у меня не у м е щ а ю т с я в голове и не
у м естятся.
И Ш трум с внезап ны м б еш енством против самого себя,
против силы, м е ш а ю щ е й л ю д я м бы ть л ю д ьм и, к р и к н у л :
— Д а боже мой, не верю я в этот у ж ас! Эти процессы —
к о ш м а р моей ж и зн и . П о ч ем у они со зн а ю тс я , зачем они со­
зн аю тся?
Но Кры м ов не стал п р о д о л ж а т ь разговор, видимо, он и
т а к много сказал...
О, чудная, я с н а я си л а откро венн о го разговора, с и л а п р а в ­
ды! К а ку ю с т р а ш н у ю цену п л а т и л и лю ди за несколько см е­
л ы х , без о г л я д к и в ы с к а з а н н ы х слов.
Сколько раз ночью Ш тр у м л е ж а л в п остели и п р и с л у ш и ­
в а л с я к ш у м у автомобилей на улице. Вот Л ю д м и л а Н и к о ­
л а е в н а босыми ногами под ош ла к окн у, с д в и н у л а з а н а в е с ­
ку. Она смотрит, ж дет, потом бесш умно — ей к а ж е т с я , что
В и к т о р П авлович с п и т ,— идет к постели, л о ж и т с я . У тром
она спраш ивает:
— К а к ты спал?
— Спасибо, ничего. А ты?
— Д уш н о немного было. Я подходила к ф орточке.
— А-а.
К а к пер е д а ть это ночное чувство неви новности и чувство
обреченности.
«Помни, В итя, к аж дое слово туда доходит, ты губи ш ь себя,
м е н я и детей».
Вот другой разговор:
«Я не могу тебе с к а з а т ь все, но ради бога, с л ы ш и ш ь , ни сло­
ва ни с кем. В иктор, мы ж и в е м в с тр аш н ое время, ты не п р е д ­
с т ав л я е ш ь себе ничего. П ом ни, Виктор, ни слова, ни с кем...»
И перед В иктором П ал ов ич ем встают н еп ро зрачн ы е, т о м я ­
щ и е с я глаза человека, которого он знает с детства, и п о я в ­
л я е т с я страх не от слов его, а от того, что с т ар ы й д р уг недо­
говаривает, от того, что В и к т о р П авлович не р е ш а е т с я з а ­
д ать прямой вопрос: «Ты агент, тебя вы зы ваю т?»
Он вспоминает лицо своего ассистен та, при котором он
245
необдуманно пош утил, что С тали н с ф о р м у л и р о в ал зако н ы
всемирного т яг о т е н и я задолго до Нью тона.
— Вы ничего не говорили, я ничего не с л ы ш а л ,— ве­
село с к а за л молодой ф и зи к .
Зачем , зачем, зачем эти ш утки. У ж ш утить, во всяком
случае, глупо, все равно что п о щ е л к и в а т ь по сосуду с н и тро­
глицерином.
О, я с н а я сила свободного, веселого слова! Она в том и про­
я в л я е т с я , что вопреки с т р а х у его вдруг произносят.
П они м ал ли Ш тр у м т р аги ч н о ст ь ны неш них свободных
бесед ,— все они, у ч ас т н и к и этих разговоров, н ен ави дел и не­
м ецкий ф а ш и з м , с т р а ш и л и с ь его... П о ч ем у ж е свобода м е л ь к ­
нула в дни дош ед ш ей до Волги войны, когда все они п е р е ж и ­
вали горе военных неудач, с у л и в ш и х ненавистное немецкое
рабство?
Ш тру м молча ш ел рядом с К ар и м ов ы м .
— У д и в и те л ьн ая ш т у к а ,— вдруг ск а за л о н , — ч итаеш ь
и н остранн ы е романы об и н те л л и г е н ц и и , вот я читал Х е м и н ­
гуэя, у него и н те л л и ген т ы во в р е м я бесед бесп р еры вно
пьют. Коктейли, виски, ром, ко н ья к, оп я ть коктей ли, оп я т ь
кон ьяк, о п я т ь виски всех систем. А русская и н т е л л и г е н ­
ция свой главны й разговор вела за стаканом чая. Вот за з н а ­
м ениты м стаканом ж и д к о го чая договорились н ародоволь­
цы, и н ар о д н и к и , и со ц и ал -д е м о к р а т ы , и 'Л ен и н ве л и ку ю
революцию обсудил с д р у з ь я м и за стаканом чая. П равда,
говорят, Сталин п редпочитает ко н ья к.
К а р и м о в сказал:
— Да, да, да. С его д н яш н и й р азго вор тож е ш ел з а чаем.
Вы правы.
— Вот, вот. У м н ы й М адьяров! Смелый! У ж очень за х в а т ы ­
вают эти до су м а с ш е с т в и я н еп р и в ы ч н ы е его разговоры.
К арим ов взял Ш тр у м а под руку.
— В ик то р П авлович, вы за м е ти л и , с а м а я н е в и н н а я вещ ь
у М адьярова в ы гл яд и т к а к обобщ ение? Т р е в о ж и т м еня это.
Его ведь в тр и д ц а ть седьмом году арестовали на несколько
м есяц ев и вы пустили. А тогда никого не вы п уск ал и . Д аром
не вы пуск ал и . П оним аете?
— П онимаю , понимаю, к а к не п о н я т ь ,— медленно с к а ­
зал Ш т р у м .— Не стучит ли?
Они расстал ись на углу, и Ш тр у м за ш аг а л в сторону
своего дома.
« Ч ерт с ним, пусть, п у с т ь ,— д у м а л о н ,— хоть поговорили
по-лю дски, без страх а, обо всем, на всю ж е л е зк у , без усл ов­
ностей, л и ц ем е р и я. П а р и ж стоит мессы...»
Хорошо, что есть, не вы вел и сь т а ки е люди, к а к М адьяров,
с в нутр енн ей независимостью . И слова К арим ова, с к а з а н н ы е
ем у при р асставани и, не за с т а в л я л и привычно холодеть
сердце.
246
О н подумал, что снова за б ы л р а с с к а за т ь С о к о л о ву о письм е,
полученном с У рала.
О н ш ел по т е м н о й п у с т ы н н о й улице.
В н е з а п н а я м ы с л ь в о зн и к л а вдруг. И он с р а з у , не с о м н е­
в а я с ь , понял, п о ч у в с тв о в а л , что м ы сль эта верна. Он увидел
н о в о е , невероятно новое о б ъ я с н е н и е тех я д е р н ы х я в л е н и й ,
к о т о р ы е , к а за л о с ь , не и м е л и о б ъ я с н е н и я , вд р у г п р о п аст и
с т а л и мостами. К а к а я простота, какой свет! Эта м ы с л ь бы ла
и з у м и т е л ь н о м и л а , х о ро ш а, казалось, не он поро д ил ее, она
п о д н я л а с ь просто, легко, к а к белый в о д ян о й цветок из с п о ­
к о й н о й тьмы о зе р а , и он а х н у л , о с ч а с т л и в л е н н ы й ее к р а ­
с о то й ...
И ст р ан н а я с л у ч а й н о с т ь , в д руг п о д ум а л он, п р и ш л а о на к
н е м у , когда ум его был д а л е к от м ы с л е й о н ау к е , когда
з а х в а т и в ш и е его с п о р ы о ж и з н и бы ли с п о р а м и свободного
ч е л о в е к а , когда о д н а л и ш ь го р ька я свобода о п р е д е л я л а его
с л о в а и слова его со беседников.
67
К а л м ы ц к а я к о в ы л ь н а я с теп ь к а ж е т с я н и щ е й и тоскливой,
к о г д а видишь ее в пер вы е, когда человек в м а ш и н е полон т р е ­
во г и забот, а г л а за его рассеян но с л е д я т за н а р а с т а ­
н и е м и т аян ием невы со ки х холмов, м е д л и те л ьн о в ы п л ы ­
в а ю щ и х из-за го р и зо н та и м едлительно у п л ы в а ю щ и х за го­
ризонт... Д а р е н с к о м у к азал ось, что все один и тот ж е с т о ч е н ­
н ы й ветрами холм плывет да п л ы вает перед ним, все один
и то т же за в и ток дороги р а зв о р а ч и в а е тс я д а р а зв о р а ч и в а е т ­
с я , уходит да у х о д и т под к ау ч уко вы е а вт о м о б и л ь н ы е п о к р ы ш ­
ки. И всадники в степ и все к а за л и с ь о д н и м и и тем и ж е, о д и ­
н ак ов ы м и, хотя б ы л и они то безбороды и молоды, то в серой
се д и н е , то на б у л а н ы х , то на вороных л ету ч и х коньках...
М аш ина п р о е з ж а л а через поселки и х отоны , мимо д омиков
с кро ш ечн ы м и о к о ш е ч к а м и , на которы х г у стел а, точно в а к в а ­
р и у м а х , герань, к аза л о с ь , разбей ся око н но е стекло, и вы течет
в о к р у ж а ю щ у ю п у с т ы н ю ж и в о й воздух, вы сохнет, погибнет
з е л е н ь ; м аш и на п р о е з ж а л а мимо кру гл ы х , о б м а за н н ы х глиной
ю рт, шла да ш л а среди тусклого ковыля., среди колю чей
в ер бл ю ж ьей т р а в ы , среди пятен солончаков, мимо п ы л я щ и х
м а л е н ьк и м и н о ж к а м и овец, мимо кол еб л ем ы х ветром б езд ы м ­
н ы х костров...
Д л я взгляда п у т е ш е с т в е н н и к а , к а т я щ е г о на н ад у ты х го­
род ским д ы м н ы м воздухом ш инах, все с л и в а л о с ь здесь в
бедное, серое одноо брази е, все с тан ов и л ос ь м онотонно и од и ­
наково... К у р а й , б у д я к и , ковыль, ц и гр и к , полынь... холм ы
р а с те к а л и с ь по ра в н и н е , р а с п р я м л е н н ы е катко м о гром ны х
вр ем ен. У д и в и те л ь н ы м свойством о б л а д а е т эта к а л м ы ц к а я
ю го-восточная ст еп ь, п е р е х о д я щ а я постепенно в п есчаную
247
пу с т ы н ю , р а с к и н у в ш у ю с я на в ос ток от Элисты к Я ш к у л ю
до самого у с т ь я Волги, до берега К аспи йско го м о р я ... В этой
степи з е м л я и небо так долго г л я д е л и с ь друг в д р у га , что
с т ал и п о х о ж и , к а к по хо ж и м у ж и ж е н а , п р о ж и в ш и е вместе
ж и з н ь . И н е л ь з я у ж е р а зл и ч и т ь , что это — п ы л ь н а я л и алю­
м и н и е в а я седи на ко в ы л я п р о р о с л а на скучной, несмелой
г о л уби зн е степного неба и л и с т а л а отсвечивать го л у би зной
степь, и у ж не о т д е л и ш ь небо от зе м л и , см еш ал ись они в мо­
лодой п ы л и. И когда г л я д и ш ь на густую т я ж е л у ю воду
озе р Д а ц а и Б а р м а н ц а к , к а ж е т с я , что это соль в ы с т у п и л а
на п о в е р х н о с т ь земли, а п о г л я д и ш ь на плеш ины с о л и , и к а ­
ж е т с я , не з е м л я , а о зе р н а я вода...
У д и в и т е л ь н а в б ес сн еж н ы е дни н о я б р я и д е к а б р я дорога в
к а л м ы ц к о й с теп и — та ж е с у х а я с е р о -зе л е н а я р асти тел ьн о сть,
та ж е п ы л ь в ьется над дорогой, не поймешь, п р о к ал е н а ,
и с с у ш е н а л и с теп ь солнцем ил и м орозам и.
М о ж е т быть, поэтому в о зн и к а ю т зд есь м и р а ж и — стерта
г р а н ь м е ж д у воздухом и зем л ей, водой и с о л о н ч ак о м . Этот
м и р по то лч ку , которы й д ае т м озг ж а ж д у щ е г о человека,
по р ы в к у м ы с л и вдруг н а ч и н а е т п ер е к р и с т а л л и зо в ы в а т ь с я ,
и ж а р к и й воздух стан о ви тся г о л у б о в а т ы м , стройны м камнем,
и н и щ а я з е м л я п л е щ е тс я т и х о й водой, и тян у тся до го ри зон ­
та п а л ь м о в ы е сады, и л у ч и у ж а с н о г о , с о к р у ш а ю щ е г о солн­
ца, с м е ш и в а я с ь с кл у б ам и п ы л и , о б ращ аю тся в золотые
ку п о л а х р а м о в и дворцов... Ч е л о в е к с ам в миг и з н е м о ж е н и я
т в о р и т и з зе м л и и из неба м и р своего ж ел ан и я.
М а ш и н а все б еж и т и б е ж и т по дороге, по с к у ч н о й степи.
И вот н е о ж и д а н н о этот м и р с т е п н о й пусты ни с о в с е м поновом у, совсем по-другом у о т к р ы в а е т с я человеку...
К а л м ы ц к а я степь! Д р евнее, б л а гор од н ое создание природы ,
где нет ни одной кр и ч а щ е й к р а с к и , где нет ни о д н о й резкой,
острой чер ты в рельефе, где с к у п а я п е ч а л ь о т те н ко в серого
и голубого м о ж е т посп орить с т и т а н и ч е с к о й цветовой л а в и ­
ной о с е н н е г о ру сско го леса, где м я г к и е , чуть в о л н и с т ы е л и ­
нии холм ов оч ар о вы ва ю т д у ш у г л у б ж е , чем хребты К а в к а за ,
где с к у п ы е о зе р ц а, н ап о л н ен н ы е т е м н о й и спокойной древней
водой, к а ж е т с я , в ы р а ж а ю т с у т ь воды больш е, чем все м оря и
о кеан ы ...
Все про хо д ит, а вот это огр ом н ое, чугунное, т я ж е л о е
с о л н ц е в в ечерн ем д ы м у, этот г о р ь к и й ветер, п о л ны й до краев
по л ы н ь ю , не забудется. А потом, не в бедности, а в богатстве
встает степь...
Вот о н а весной, м олодая т ю л ь п а н н а я , океан, в котором
ре ву т не волны , а краски. И з л а я в е р б л ю ж ь я к о л ю ч к а о к р а ­
ш ен а зе л е н ью , и молодые о стр ы е ш и п ы ее еще н е ж н ы и м я г ­
ки, не у с п е л и окостенеть...
А л е т н е й ночью в степи в и д и ш ь , к а к г а л а к т и ч е с к и й не­
б оскреб в ы с и т с я весь — от го л у б ы х и белых з в е з д н ы х глыб
248
ф у н д а м е н т а до у х о д я щ и х под м ировую к р ы ш у д ы м н ы х
т у м ан н о с т е й и л е г к и х ку п о л о в ш ар о о б р а зн ы х зв е зд н ы х
ско п л е н и й ...
Е с т ь у степ и одно особое зам ечател ьно е свойство. Это
свойство ж и в е т в ней н е и зм ен н о — и на рассвете, зим ой
и летом , и в т е м н ы е н е н а с т н ы е ночи, и в св етл ы е ночи. В сегда
и п р е ж д е всего с т е п ь говорит человеку о свободе... Степь
н а п о м и н а е т о н ей тем, кто п о т е р я л ее.
Д а р е н с к и й , в ы й д я из м а ш и н ы , глядел на в с а д н и к а , в ы е х а в ­
ш его на холм. В х а л а те , п о д п о я с а н н ы й веревкой , сидел
он на мохнатой л о ш а д е н к е и о г л я д ы в а л с х о л м а степь. Он
бы л стар, лицо его к а з а л о с ь к а м е н н о ж е с т к и м .
Д а р е н с к и й о к л и к н у л с т а р и к а и, подойдя к нем у, п р о т я ­
н у л портсигар. С т а р и к , б ы стро п о в е р н у в ш и с ь всем телом
в седле, с о в м е щ а я в себе п о д в и ж н о с ть ю н ош и и р а с с у ж д а ю ­
щ у ю м е д л и те л ьн о с т ь старости, о гл яд ел р у к у с п р о т я н у т ы м
п ортсигаром , за т е м л и ц о Д а р ен с ко го , затем его п и стол ет на
б о ку , его тр и п о д п о л к о в н и ч ь и х ш п ал ы , его ф р а н т о в с к и е
сапо ги. Затем т о н к и м и к о р и ч н е в ы м и п а л ь ц а м и , т а к и м м а ­
л е н ь к и м и и т о н е н ь к и м и , что их м ож н о было н а з в а т ь п а л ь ­
ч и к а м и , он в з я л п а п и р о с у , повертел ее в воздухе.
Скуластое, к а м е н н о - ж е с т к о е л ицо старого к а л м ы к а все и з ­
м ен и л о сь, и и з м о р щ и н г л я н у л и два добры х и у м н ы х гл аза.
И в зг л я д этих с т а р ы х к а р и х гл аз, од новрем енно и с п ы т у ю ­
щ и й и дов ер ч и в ы й , видно, т а и л в себе что-то о ч ен ь славное.
Д а р е н с к о м у б ес п р и ч и н н о ст ал о весело и п р и ят н о . Л о ш а д ь
с т а р и к а , н е д о б р о ж е л а т е л ь н о з а п р я д а в ш а я при п р и б л и ж е н и и
Д а р е н с к о г о у ш а м и , в друг у сп о к о и л а с ь, н а с т а в и л а с лю бо­
пы тством с п е р в а одно, потом д ругое ухо, а затем у л ы б н у л а с ь
все й своей б о л ьш е зу б о й м ордой и п р е к р а с н ы м и очам и.
— С п а с и б а,— т о н е н ь к и м голосом с к а з а л с т а р и к .
Он провел л а д о н ь ю по п л е ч у Д а р е н с ко го и с к а за л :
— У меня б ы ло два сы н а и в к а в а л е р и й с к о й див и зи и ,
од и н убитый, с т а р ш и й , — и он п о к а за л р укой п о вы ш е л о ш а ­
д и н о й го л о вы ,— а второй, м л а д ш и й ,— и он п о к а з а л п о н и ж е
л о ш а д и н о й г о л о в ы ,— п у л е м е т ч и к , три орден е с т ь .— Потом
он с п р о с и л :— Б а ч к у им е е ш ь?
— Мать ж и в а , а отец мой умер.
— Ай, плохо, — п о к а ч а л головой стари к, и Д а р е н с к и й п о ­
д у м а л , что он не из в е ж л и в о с т и с о кр у ш а л с я , а от д у ш и , узнав,
что у русского п о д п о л к о в н и к а, у гости вш его его пап иросой,
у м е р отец.
А потом с т а р и к вдруг г и к н у л , беспечно в з м а х н у л рукой,
и л о ш а д ь р и н у л а с ь с х ол м а с неп ер ед ав а е м о й быстротой
и н е п ер е д а в а е м о й л егкостью .
О чем д у м а л , м чась по с теп и, всадн ик: о с ы н о в ь я х , о том,
что у о с т ав ш е г о с я возле и сп орченн ого а в т о м о б и л я русского
п о д п о л к о в н и к а у м е р отец?
249
Д а р е н с к и й следил за с т р е м и т е л ь н о й скач кой
и в ви ск а х не кровь с т учал а, а одно л и ш ь слово:
— Воля... воля... воля...
И зав исть к с т ар о м у к а л м ы к у о х в а т и л а его.
стари ка,
68
Д а р е н с к и й вы ехал из ш таба ф р о н т а в д л и те л ьн у ю к ом ан ­
д и р о в к у в армию , с т о я в ш у ю на к р а й н е м левом ф л а н г е . По­
езд ки в эту ар м и ю с ч и т а л и с ь с реди работников ш т а б а особо
н е п р и я т н ы м и ,— пу га л и о тсу тств и е воды, ж и л ья, плох ое с н аб ­
ж ен и е , больш ие р а с с т о я н и я и с к в е р н ы е дороги. К ом анд ование
не имело точных сведен ий о п о л о ж е н и и в войсках, за т е р я в ­
ш и х с я в песке м е ж д у к а с п и й с к и м побереж ьем и к а л м ы ц к о й
степью, и начальство, п о с ы л а я Д а р е н с к о г о в этот район, на­
д авало е м у м нож ество поручений .
П ро е ха в сотни ки л о м ет р о в по с теп и , Д а р е н с к и й почувст­
вовал, как тоска о си л и л а его. З д е с ь никто не п о м ы ш л ял
о н аступ л ен и и , б езы сх од ны м к а з а л о с ь полож ен ие войск, за ­
гн а н н ы х нем цам и на кр а й света...
Не во сне ли было недавнее, день и ночь не ослабевавш ее
ш табное н а п р я ж е н и е , д огад ки о б л и зо с ти на с т у п л е н и я , д в и ­
ж е н и е резервов, т ел е г р а м м ы , ш и ф р о в к и , к р у г л о с у т о ч н ая
работа ф ронтового узла св я зи , гул и д у щ и х с севера автомо­
б и л ьн ы х и т а н ков ы х колонн?
С л у ш а я у н ы л ы е р азговоры а р т и л л е р и й с к и х и об щ евой­
ско вы х командиров, со б и р а я и п р о в е р я я данные о состоян ии
м а тер и а л ьн о й части, и н с п е к т и р у я а р т и л л е р и й с к и е д ивизи оны
и б атареи, гл яд я на у грю м ы е л и ц а кр а с н о ар м е й ц е в и к о м ан ­
диров, гл яд я, к а к медленно, л е н и во д в и г а л и с ь л ю д и по с теп ­
ной пы ли, Д а р е н с к и й постепенн о п о д чи н и л ся монотонной
тоске этих мест. Вот, д у м а л он, д о ш л а Р о сс и я до в е р б л ю ж ьи х
степей, до б ар х а н н ы х п е сч а н ы х хо л м о в и легла, об ес с и л е н ­
ная, на недобрую землю, и у ж е не встать, не п о д н я т ь с я ей.
Д а р е н с к и й при е х ал в ш таб а р м и и и о т п р а в и л с я к вы соком у
начальству.
В просторной полутем ной ком н ате л ы с е ю щ и й , с сы ты м л и ­
цом молодец в г и м н а с т е р к е без зн а к о в р а з л и ч и я и г р а л в карты
с д в у м я ж е н щ и н а м и в военной ф ор м е. Молодец и ж е н щ и н ы с
л е й т е н а н т с к и м и к у б и к ам и не п р е р в а л и игры при входе под­
полковника, а л и ш ь, р ассеян н о о г л я д е в его, пр о д о л ж а л и
о ж есто чен н о произносить:
— А к о зы р я не хочеш ь? А в ал ьта не хочешь?
Д а р е н с к и й вы ж д ал, пока о к о н ч и т с я сдача, и спросил:
— З д е с ь р азм ещ ен к о м а н д у ю щ и й арм и е й ?
Одна из м олодых ж е н щ и н отв ети ла:
— Он уех а л на п р а в ы й ф л а н г , б у д е т только к в е ч е р у .—
О на о г л я д е л а Д ар е н с к о го о п ы т н ы м взором в о е н н о сл у ж а щ е й
250
и спро сил а: — Вы, наверное, и з ш таба ф р он та, т о ва р и щ под­
полковник?
— Т а к то чн о,— ответил Д а р е н с к и й и, едва заметно под­
м игнув, спросил: — А, извините, члена Военного совета я могу
видеть?
— Он уехал с к ом ан ду ю щ и м , будет только веч е р о м ,—
ответи ла вторая ж е н щ и н а и с п р о с и л а :— Вы не из ш таба
а рт и л л ер и и ?
— Т а к т о чн о ,— ответил Д а р е н с к и й .
П ервая, о тве ч а в ш ая о ком ан ду ю щ ем , п о к а за л а с ь Д ар е н с к о м у особенно интересной, хотя она, видимо, б ы ла зн а ч и т е л ь ­
но старш е, чем та, что о т в ети ла о члене Военного совета.
Иногда такие ж е н щ и н ы к а ж у т с я очень кр а с и в ы м и , иногда
ж е при случайн ом повороте головы вдруг с т ан о в я тс я у в я д ­
ш им и, п о ж ил ы м и, н еи н тер есн ы м и . И эта, н ы н е ш н я я , б ы ла из
такой породы, с п р я м ы м кр а с и вы м носом, с с и н и м и недоб­
ры м и глазами, г ов ор и в ш и м и о том, что эта ж е н щ и н а знает
точную цену и л ю д ям и себе.
Л и ц о ее ка за л о с ь совсем м олодым , ну не д а ш ь ей больш е
д вад ц а ти пяти лет, а чуть н а х м у р и л а с ь , за д ум а л а с ь, с т ал и
видны м о р щ и н к и в у гол ках губ и о т в и с а ю щ а я ко ж а под под­
б о р одк о м ,— не д а ш ь ей м еньш е сорока пяти. Но вот у ж ноги в
хромовы х по м ерке с а п о ж к а х , дей стви тел ьно, были хорош и.
Все эти обстоятельства, о которых довольно долго р а с ­
ска зы ва т ь, сразу ж е стали я с н ы д ля опы тного глаза Д а р е н ­
ского.
А вторая бы ла молодой, но расп о л н ев ш ей , б о л ь ш е т е л о й ,—
все в ней по отдельности было не так у ж к р а с и в о ,— и ж и д ­
коваты е волосы, и ш и р оки е с к у л ы , и неоп р ед ел енного цвета
глаза, но она б ы ла молода и ж е н ст в е н н а , у ж до того ж е н с т ­
венна, что, к а ж е тс я , и слепой, н ахо д ясь возле нее, не мог бы
не почувствовать ее ж ен ственн ости .
И это Д а р е н с к и й зам ети л тотчас, в течени е секун ды .
И больше того, в течение этой ж е с е к у н д ы он ка к и м -т о
образом ср азу взвесил д остоинства первой, от в е ча в ш ей о
ко м ан дую щ ем , ж е н щ и н ы и достоинства второй, о т в е ч а вш ей о
члене Военного совета, и с д е л а л тот, не и м е ю щ и й п р а к т и ­
ческого посл ед ствия выбор, который почти всегда д ел аю т
м у ж ч и н ы , г л я д я на ж е н щ и н . Д ар е н с к и й , которого б ес п о ко ­
или мысли, как бы найти ко м ан ду ю щ его и д аст ли тот н у ж ­
ные данны е, где бы пообедать, где бы устр о и т ьс я на ночлег,
д а л е к а я ли и т я ж е л а я ли дорога в д ивизи ю на край нем правом
ф л а н г е ,— успел как-то само собой и м е ж д у прочим и в то же
вр ем я не так у ж м е ж д у прочим подумать: «Вот эта!»
И с лучи лось так, что он не ср а зу пош ел к н а ч а л ь н и к у
ш таба ар м и и п о л уч ать н у ж н ы е сведения, а о с т ал с я играть в
подкидного.
Во в рем я игры (он о к а з а л с я п артнер ом с и н егл а зо й ж е н ­
251
щ ины ) вы я сн и л ос ь м нож ество в е щ е й ,— п а р т н е р ш у его зв а л и
А лла Сергеевна, вторая, та, что пом олож е, работала в ш т а б ­
ном м ед п у н кт е , п о л нол и цы й молодец без воинского зв а н и я
им е н уе тс я Володей, видимо, состоит в родстве с кем-то из
к о м а н д о в а н и я и работает поваром в столовой Военного со­
вета.
Д а р е н с к и й с разу почувствовал силу А л л ы С е р г е е в н ы ,—
это видно было по тому, как о б р а щ а л и с ь к ней заход ивщ ие в к о м н ату люди. В идимо, ко м а н д у ю щ и й а р м и е й был ее
за кон н ы м м уж ем , а вовсе не возлю б ленны м , к а к вначале
п о к азало сь Д аренском у.
Н е я с н ы м было ему, п очем у так ф а м и л ь я р е н с ней Володя.
Но потом Д а р е н с ки й , о х ва ч е н н ы й о зарен и ем д ога д а л ся :
вероятно, В олодя был братом первой ж е н ы ком ан дую щ его.
К онечно, оставалось не совсем яс н ы м , ж и в а ли пе рв а я ж ен а,
н ахо д и тся л и ком ан ду ю щ и й в о ф о рм ле н н ом разводе с ней.
М олодая ж е н щ и н а , К л а в д и я , очевидно, не н а х о д и л а с ь в
зако н ном браке с членом Военного совета. В о б р ащ ен и и к
ней А л л ы Сергеевны п р о с к а л ь з ы в ал и нотки надм енности
и снисх од ител ьно сти: «Конечно, мы играем с тобой в п о д ки д ­
ного, мы говорим дру г д р у гу ты, но ведь того требую т ин те­
ресы войны , в которой мы с тобой у частвуем ».
Но и в К л авди и бы ло некое чувство превосходства
над А ллой Сергеевной. Д а р е н с к о м у п ок азало сь пр и м ерн о
такое: хоть я и не венчана, а б оевая подруга, но я верна
своем у ч лен у Военного совета, а ты-то хоть и за к о н н а я ,
но кое-что нам про тебя известно. П опробуй, с к а ж и только
это словцо «пэпэжэ»...
Володя не скры в ал , к а к сильно нр а в и ла с ь ем у К л а в д и я.
Его о тн о ш ен и е к ней в ы р а ж а л о с ь пр и м ерн о так: любовь моя
б ез н а д е ж н а , куда мне, повару, т я г а т ь с я с членом Военного
совета... Но хоть я и повар, я л ю блю тебя чистой любовью,
ты сам а чувствуеш ь: только бы в г л а зк и твои см отреть, а то,
ради чего лю б ит тебя член Военного совета, мне безразли чн о.
Д а р е н с к и й плохо играл в подкидного, и А лла С ергеевна
в з я л а его под свою о пек у . А л л е С ергеевне п о н р а в и л с я
с у х о щ а в ы й под по л ковник: он говорил «благодарю вас», п р о ­
м я м л и л «простите, ради бога», когда р у к и их с т а л к и в а л и с ь
во вр ем я раздачи карт, он с гру стью п о см атр и в ал на Воло­
дю, если тот вы тирал нос пал ьц а м и , а затем у ж п а л ь ц ы вы т и ­
р ал пл ат о ч к о м , он ве ж л и в о у л ы б а л с я ч у ж и м о стр отам и сам
отлично острил.
В ы с л у ш а в одну из ш у ток Д ар енского , она с к а за л а :
— Т онко, я не с р а зу пон яла. П о гл у п е л а от этой степной
ж и зн и .
С к а з а л а она это негромко, как бы д а в а я ему понять, верней,
почувствовать, что у них м ож ет з а в я з а т ь с я свой разговор, в ко­
тором то лько они оба и могут участвовать, разговор, от
252
которого холодеет в груди , тот особый, е ди нств енно в а ж н ы й
разговор м у ж ч и н ы и ж е н щ и н ы .
Д а р е н с к и й п р о д о л ж а л д ел а т ь ош ибки, она п о п р а в л я л а его,
а в это вр е м я возни кла м е ж д у ними д р у г а я игра, и в этой
игре у ж е Дагренский не о ш и б ал с я , эту и гру он знал тонко...
И хоть ничего не было м е ж д у ними сказан о, кроме как:
«Да не д е р ж и т е м а л е н ь к у ю п и ку » , «П о д кид ы вайте, п о д к и ­
д ы вай те, не бойтесь, не ж а л е й т е козы ря...» — она у ж е зн а л а
и о ц е н и л а все п ри в ле к а те л ьн о е, что было в нем: и м ягко сть,
и силу, и сдер ж а н н о с т ь, и дерзость, и робость... Все это
А л л а С ергеевна о щ у ти л а и потому, что под см отр ел а в Д а ренском эти черты, и потому, что он сум ел п о к а за т ь ей
их. И она су м е л а п о к а за т ь ему, что п о н им ает его в згл я д ы ,
о б р ащ е н н ы е к ее улы бке, д в и ж е н и я м рук, п о ж и м а н и ю плеч,
к ее гру ди под н ар я д н о й габардиновой ги м н а с т е р к о й , к ее
ногам, к м а н и к ю р у на ее ногтях. Он чувствовал , что ее
голос ч уть-ч уть изл и ш н е, неестественно п р о т я ж е н и у л ы б ­
ка п р о д о л ж и т ел ьн е й обычной улы бки, чтобы он су м е л о ц е ­
нить и м ил ы й голос, и б ел и зн у ее зубов, и я м о ч к и на
щ еках...
Д а р е н с к и й был взволнован и потрясен в незап но п о с ет и в ­
ш им его чувством. Он никогда не п р и в ы к а л к это м у чувству,
к а ж д ы й раз, казалось, оно посещ ало его впервы е. Б о л ь ш о й
опыт его отнош ен ий с ж е н щ и н а м и не о б р а щ а л с я в п р и в ы ч ­
ку, опыт был сам по себе, а счастливое у вл е ч е н и е сам о по
себе. И м енно в этом с к а з ы в а л и с ь истин ны е, а не л о ж н ы ё
ж ен олю бц ы .
К ак-то получилось, что в эту ночь он о с т а л с я на к о м а н д ­
ном пун кте арм ии.
Утром он з аш ел к н а ч а л ь н и к у штаба, м о л ч а л и в о м у пол ­
к овн ику, не за д а в ш е м у ем у ни одного вопроса о С т а л и н г р а ­
де, о ф ро нто вы х новостях, о п о л о ж ен и и сев е р о -за п а д н ее
С тали нгр ада. После разговора Д а р е н с к и й пон ял , что ш таб ной
пол к о в н и к мало чем м ож ет уд о влетво рить его и н с п ек т о р ­
ску ю лю бознател ьность, попросил поставить ем у в изу на сво­
ем пре д п и с а н и и и вы ехал в войска.
Он сел в м а ш и н у со стр ан но й пустотой и л е гко с тью в р у к а х
и ногах, без единой мысли, без ж е л ан и й , с о е д и н я я в себе
полное н а сы щ ение с полны м опустош ен ием ... К аза л о с ь,
и все кругом стало пресны м , пустым — небо, ко вы л ь и с т е п ­
ные холмы, еще вчера т а к н р а в и в ш и е с я ему. Не хотелось
ш у ти ть и ра зго в а р и в а т ь с водителем. М ы сли о б ли зки х , д а ж е
м ысли о матери, которую Д а р е н с к и й любил и почитал, бы ли
с ку ч н ы и холодны... Р а з м ы ш л е н и я о боях в пусты не, на кр аю
русской земли, не волновали, ш ли вяло.
Д а р е н с к и й то и дело сплевы вал, п о к а чи в ал головой и с
каким -то тупы м уд ивл ением бормотал: «Н у и баба...»
В эти м инуты в голове ш ев ел и ли сь п о к а ян н ы е м ы сл и
253
о том, что до добра т аки е у в л е ч е н и я не доводят, вс п о м и ­
на л и с ь когда-то прочитанны е не то у К у п р и н а , не то в каком то переводном романе слова, что лю бовь подобна углю, рас­
к а л е н н а я , она ж ж е т, а когда холодна, пачкает... Х отелось
д а ж е п о п лак ать, собственно, не п л акать, а так, п ох н ы кать,
по ж а л о в а т ь с я кому-то, ведь не по своей воле дошел, а судьба
д овела б ед н я гу подполковника до такого о т н о ш е н и я к любви...
Потом он уснул, а когда п р осн улся, в друг подумал: «Если
не убьют, обязательно на обратном пути к А л л очк е заеду».
69
М айор Е рш ов, в ер н у в ш и с ь с работы, о с т ан о ви л ся у нар
Мостовского, сказал:
— С л ы ш а л а м е р и к а н е ц радио, наш е сопр отивл ени е под
С та л и н гр ад о м лом ает расчеты немцев.
Он на м о р щ и л лоб и добавил:
— Д а е щ е сообщение из М осквы — о л и к в и д а ц и и К о м и н ­
терна, что ли.
— Д а вы что, с п я т и л и ? — спросил Мостовской, г л я д я в
ум ны е глаза Ерш ова, п ох ож и е на холодную, м утновату ю
весенню ю воду.
— М о ж е т быть, а м е р и к а ш к а с п у т а л ,— с к а з а л Е р ш о в и стал
д р а т ь н о гтя м и г р у д ь .— М ожет быть, наоборот. К о м ин тер н
расш иряется.
М остовский знал в своей ж и зн и немало людей, которы е
как бы стан о ви л и сь мембраной, в ы р а з и т е л я м и идеалов,
страстей, мы слей всего общества. М имо этих людей, к а з а ­
лось, никогда не проходило ни одно сер ьезное событие в Р о с ­
сии. Т а к и м вы р азител ем м ы сл ей и идеалов лагер н ого о б щ ест­
ва был Е р ш о в . Но с л у х о л и к в и д а ц и и К о м и н те р н а с о в е р ш е н ­
но не был интересен л аг ер н о м у вл а с ти те л ю дум.
Б р и г а д н ы й ком иссар Осипов, ведав ш и й по л итич ески м
во спи тани ем большого воинского сое ди н е н и я, был тож е р ав­
нодуш ен к этой новости.
Осипов ска за л :
— Г е н е р а л Гудзь мне сообщ ил: вот через ваш е и н те р н а ­
ц и о н ал ьн ое воспитание, т о в а р и щ ком и ссар, д р ап нач ался,
надо было в п атриотическом д ухе во с п и ты в а т ь народ, в р у с ­
ском духе.
— Это к а к же — за бога, ц аря , отечество? — у с м е х н у л с я
Мостовской.
— Д а все е р у н д а ,— нервно зевая, с к а з а л О си п ов .— Т у т
дело не в ортодоксии, дело в том, что нем цы ш ку р у с нас
ж и в ь е м сдерут, то варищ М остовской, дорогой отец.
И с п а н с к и й солдат, которого р у сски е зв ал и А нд рю ш кой ,
сп а в ш и й на н арах третьего эт а ж а , н ап и сал « S ta lin g ra d » на
д ер е в я н н о й планочке и ночью см отрел на эту надпись, а утром
254
пе р е во р а ч и в а л п л а н к у , чтобы р ы с к а в ш и е по б а р а к у капо не
увид ели знам ени тое слово.
М айор К и р и л л о в с к а з а л Мостовскому:
— К огда м еня не г о н я л и на работу, я в а л я л с я с у т к а м и
на нарах. А сейчас я себе рубаху п о с т и р а л и сосновы е
щ еп ки ж у ю против цинги.
А ш т р а ф н ы е эсэсовцы , п р о зв а н н ы е «веселы е ребята» (они
на работу ходили всегда с п е н и е м ), с еще б ольш ей ж е с т о ­
костью п р и д и р ал и с ь к ру сски м .
Н евид им ы е с вязи с о е д и н я л и ж и те л е й л а г е р н ы х б а р а к о в с
городом на Волге. А вот К о м и н тер н о к а з а л с я всем б е з р а з ­
личен.
В эту пору к М осто вск о м у впервы е подош ел эм и гр а н т
Чернецов.
П р и к р ы в а я л ад о н ью п у стую гл азниц у, он заго во ри л о р а ­
диопередаче, п од сл уш а н н о й а м е р и к а н ц е м .
Т а к в ел и ка бы ла по требн ость в этом разговоре, что М ос­
товский обрадовался.
— Вообще-то исто чн ик и н е а в т о р и т е т н ы е ,— с к а з а л М ос­
т о в с к и й ,— чушь, ч уш ь.
Ч е р н е ц о в поднял брови, это очень нехорош о в ы гл яд ел о,
недоуменно и нев р а с т е н и ч н о п о д н я т а я над пусты м глазом
бровь.
— Чем же? — спросил о д н о г л аз ы й м е н ь ш е в и к .— В чем н е­
вероятн ое? Господа б о л ь ш е в и к и создали Т р е т и й и н т е р н а ­
ционал, и господа б о л ь ш е в и к и создали теорию т а к н а з ы в а е ­
мого соц и ал и зм а в одной стр ан е. Сие с оеди н ен и е с у т ь н о н ­
сенс. Ж а р е н ы й лед... Георгий В а л е н т и н о в и ч в одной из своих
посл ед них статей писал: «С оциализм м ож ет с у щ е с т в о в а т ь к а к
сис т е м а мировая, м е ж д у н а р о д н а я , либо не с у щ е с т в о в а т ь
вовсе».
— Т а к назы в а е м ы й с о ц и а л и з м ? — спр о с и л М и х а и л Сидо­
рович.
— Да, да, так н а зы в а е м ы й . С оветский с о ц и ал и зм .
Ч е р н е ц о в у л ы б н у л с я и увидел у л ы б к у М остовского. Они
у л ы б н у л и с ь друг д р у г у потому, что у зн а л и свое прош л о е в
зл ы х словах, в н а с м е ш л и в ы х , н е н а в и д я щ и х и н то н а ц и я х .
Словно вспоров т о л щ у д е с я т и л е т и й , б лесн у ло о с т р и е их
молодой враж ды , и эта встреча в г и тл ер ов ск о м к о н ц л а г е ­
ре нап о мн ил а не только о м ноголетней н ен ав и сти , а и о мо­
лодости.
Этот л а г ер н ы й человек, в р а ж д еб н ы й и ч у ж о й , л ю бил и
з н а л то, что зн а л и л ю б ил в молодости М остовской. Он, а
не Осипов, не Е рш ов, пом нил ра с с к а зы о в р е м е н а х П ервого
съезд а, имена лю дей, которы е л и ш ь им обоим о с т ал и сь не­
безразли чн ы . И х обоих во л но вал и о т н о ш ен и я М а р к с а и Б а ­
к у н и н а, и то, что говорил Л е н и н и что говорил П л е х а н о в
о м я г к и х и т в е р д ы х и ск ро вц ах . К а к сер деч но о т н о с и л ся
255
сл е п ой , с т ар е н ь к и й Э н г е л ьс к молодым р у с с к и м с оц и ал д е м о к р а т а м , п р и е з ж а в ш и м к нем у, какой я зв о й бы ла в Ц ю ­
ри х е Л ю б о ч к а Аксельрод!
Ч у в с т в у я , видимо, то, что ч у вство в ал М остовской, о д н о г л а ­
зы й м е н ь ш е в и к с к а за л с у с м е ш к о й :
— П и с а т е л и тро га т е л ьн о о п и с ы в а л и встречу д р у зей м о л о ­
дости, а что ж встреча вр а го в молодости, вот т а к и х седых,
з а м у ч е н н ы х с т ар ы х псов, к а к вы и я?
М остовской увидел с л е зу на щ е к е Ч ернецова. Оба п о н и ­
м а л и : л а г е р н а я с м ерть скоро за р о в н я ет , занесет песком все,
что бы ло в долгой ж и з н и , — и правоту, и ош иб ки, и в р а ж д у .
— Д а, — с к а за л М ос т о вск о й .— Тот, кто в р а ж д у е т с тобой
на п р о т я ж е н и и всей ж и з н и , с т ан о в и т с я поневоле и у ч ас т ­
н и к о м твоей ж и зн и .
— С т р а н н о ,— с к а за л Ч е р н е ц о в ,— вот т а к в с т р ет и т ьс я в
этой в о л ч ье й я м е . — Он н е о ж и д а н н о добавил: — К а к и е чуд ­
н ы е слова: пш е н и ц а , ж и т о , гри б н о й дождь...
— Ох, и с т р аш ен этот л а г е р ь , — смеясь, с к а з а л Мостов­
с к о й , — по с р а в н е н и ю с ним все к а ж е т с я х о р о ш и м , д а ж е
вс т р е ч а с м еньш ев ико м .
Ч е р н е ц о в грустно ки в н у л .
— Д а, у ж дей стви тел ьно, н е л е гко вам.
— Г и т л е р и з м ,— про гово рил М остов ск ой ,— гитлеризм ! Я
не п р е д с т а в л я л себе подобного ада!
— В а м -το чего у д и в л я т ь с я , — с к а з а л Ч е р н е ц о в ,— вас те р ­
рором не у д ивиш ь.
И точно ветром сдул о то гру стн о е и хорошее, что в о зн и к ­
ло м е ж д у ними. Они з а с п о р и л и с беспощ адной злобой.
К л е в е т а Ч е р н е ц о в а бы ла у ж а с н а тем, что п и т а л а с ь не
од ной л и ш ь л ож ью . Ж е с т о ко с т и , с оп утс тв ую щ и е советском у
с т р о и т е л ь с т в у , о тде л ьн ы е п р о м а ш к и Ч ер н е ц о в возводил в
г е н е р а л ь н у ю закон ом ерн о сть . Он т а к и с к а з а л М остов­
ско м у:
— Вас, конечно, у с т р а и в а е т м ы сл ь, что в т р и д ц а т ь се д ь­
мом году б ы ли перегибы , а в к о л л е к т и в и за ц и и г о л о во кру­
ж е н и я от у с п е х а и что ваш дорогой и в ел и к и й неско лько
ж е с т о к и властолю бив. А с у т ь в обратном: к а к у вас лю б ят
п и с ат ь, С т а л и н — это Л е н и н сегодн я. В ам не к а ж е т с я , что н и ­
щ ет а д ер ев н и и бесп равие рабоч их — все это в рем енное,
тр у д н о ст и роста. П ш е н и ц а , к о т о р у ю вы, истин ное к у л ач ье,
м он оп оли с ты , по к у паете у м у ж и к а по п я т а к у за кило и про ­
д ае т е то м у ж е м у ж и к у по руб лю за кило, это и есть пе р в о ­
основа в аш его стро ител ьства.
— Вот и вы, м е н ьш е в и к, эм и гр ан т, говорите: С тали н —
это Л е н и н с е г о д н я ,— с к а з а л М осто вск ой ,— мы — н а с л е д н и к и
всех п о к о л е н и й русски х рево л ю ц и о н е р о в от П у г а ч е в а и Р а ­
зи н а. Не р е н е г а т ы -м е н ь ш е в и к и , б е ж а в ш и е за гр ан и ц у , а С т а ­
л и н — н а с л е д н и к Р а зи н а , Д обролю бова, Герцена.
256
8*
— Да, да, н асл едн ик и! — с к а з а л Ч е р н е ц о в .— Знаете, что
зн а ч и л и для России свободные выборы в У ч редительное
собрание? В стране т ы с я ч е л е т н е г о рабства! З а т ы ся ч у лет
Россия была свободна немногим больш е пол у го да. Когда я
дум аю о процессах т р и д ц а т ь седьмого года, мне вспом ин ается
совсем другое наследство, помните п олковника Судейки на,
на ч а л ь н и к а Т ретьего о тд е л е н и я, он совместно с Д егаевы м
хотел ин сц ен и ро вать заго во ры , зап у г а т ь царя и таким путем
за х в а т и т ь власть. А вы счи таете Сталина наследн иком Г ер­
цена?
— Д а вы, что, в п р я м ь д у р а к ? — спросил М о стовск о й.—
Вы что, всерьез о С у д е й к и н е ? А в е л и ч а й ш а я со ц и а л ь н а я
револю ция, э к с п р о п р и а ц и я экспро при атор ов, ф а б р и к и , з а ­
воды, отняты е от кап и т а л и с то в , а зем ля, з а б р а н н а я у поме­
щ иков? П р о гл яд е л и ? Это чье наследство, С у д ей ки н а , что ли?
А всеобщ ая гр ам отн ость, а т я ж е л а я п ром ы ш л ен н ость?
А вт ор ж е н и е четвертого со сл овия, рабочих и кр естьян, во
все области человеческой д ея тел ьн ости ? Это что ж, судейкинское наследство? Ж а л к о вас делается.
— З н аю , з н а ю ,— с к а з а л Ч е р н е ц о в ,— с ф а к т а м и не с п о рят.
Их объ ясн яю т. В а ш и м а р ш а л ы , и писатели, и д октора наук,
х у д о ж н и к и и на р к о м ы не сл у ги п ро л етариата. Они сл уги
государства. А уж тех, кто работает в поле и цехах, я думаю ,
и вы не реш итесь н а зв а т ь хозяевам и. К а ки е у ж они хозяева!
Он вдруг н а к л о н и л с я к М остовскому и с к а за л :
— М еж д у прочим, из всех вас я у в а ж а ю л и ш ь одного
С тали на. Он ваш к а м е н щ и к , а вы чистоплюи! С талин-то
знает: ж е л е зн ы й терр ор, л а г е р я , с р е дн ев ек о вы е процессы
ведьм — вот на чем стоит со ци ал и зм в одной отдельно
взятой стране.
М ихаи л Сидорович с к а за л Ч ернецо ву :
— Л ю безны й , всю эту гн усь мы с л ы ш а л и . Но вы об этом,
я д о лж е н вам с к а з а т ь откро венн о , говорите к ак -то особенно
подло. Т а к п аск у ди ть, гади ть м ож ет человек, которы й с д е т ­
ства жил в вашем доме, а потом был вы гнан из него. З н аете,
кто он, этот в ы г н а н н ы й человек?.. Л акей !
Он при стально посм отрел на Ч е р н ец о ва и сказал :
— Не скрою, с п ер в а мне хотелось вспо м ни ть то, что с в я ­
зы вал о нас в д ев я н о сто восьмом году, а не то, что развело
в девятьсот третьем .
— П о к а л я к а т ь о том в рем ени, когда л а к е я ещ е не в ы г н а л и
из дома?
Но М ихаил Сидорович всер ьез рассердился:
— Да, да, вот именно! В ы гн а н н ы й , б е ж а в ш и й лакей!
В н и тяны х п ерчатках! А мы не скры ваем : мы без перчаток.
Р у к и в крови, в грязи! Что ж! М ы п р и ш л и в рабочее д в и ж е н и е
без п л ех ановск их пер ч ато к. Ч то вам д ал и л а к е й с к и е п ер ч а т ­
ки? И уд ины с р е б р е н и к и за статей к и в ваш ем « С о ц и а ли с ти ­
9
В а с. Г р ос с м а н
257
ческом вестн ике»? Зд е с ь л а г е р н ы е ан гл и ч а н е , ф р а н ц у зы ,
поляки , норвеж цы , го л л а н д ц ы в нас верят! С пасени е мира
в н а ш и х руках! В силе К р а с н о й А рм ии! Она а р м и я свободы!
— Т а к л и , — перебил Ч е р н е ц о в , — всегда ли?
Мостовской поднес р уки к л и ц у Ч ерн ец о ва и сказал:
— Вот они, без л а к е й с к и х перчаток!
Ч е р н е ц о в кивнул ему:
— П ом ни те ж а н д а р м с к о г о п о л к о в н и к а С тр ельник ова?
Т о ж е работал без перч аток: п и с а л ф а л ь ш и в ы е п р и зв а н и я
вместо забиты х им до п о л усм ерти револю ционеров. Д л я чего
вам п он адоб ил ся т р и д ц а ть с едьм о й год? Г отовились бороть­
ся с Гитлером, этому вас С т р е л ь н и к о в или М аркс учил?
— В аш и зловонны е слова м еня не у д и в л я ю т ,— с к а за л Мос­
т о в с к о й ,— вы ничего д ругого не с к а ж е т е . Зн ае те , что меня
дей с тв и те л ьн о у дивляет? К чем у вас гитлеровцы д е р ж а т в
л агер е ? Зач ем ? Нас они н е н а в и д я т до и сступл ения. Т у т все
ясно. Но зачем вас и подобных вам д е р ж а т ь Г и т л е р у в лагере?!
Ч е р н е ц о в у с м е х н у л с я , л и ц о его стал о таким , ка к и м было в
начале разговора.
— Д а вот видите, д ер ж а т, — с к а з а л о н .— Не пускают.
Вы п ох од атай ствуй те, м о ж е т быть, меня и о т п устят.
Но Мостовской не хотел ш ути ть.
— Вы с ваш ей не н ав и с тью к нам не до лж н ы сидеть
в гитлеровском лагере. И не т о л ь к о вы, вот и этот с у б ъ е к т .—
И он у к а за л на подходивш его к ним И к о н н и к о в а -М о р ж а .
Л и ц о и руки И ко н ник ова бы ли з а п а ч к а н ы глиной.
Он с у н у л М остовскому не ск о л ьк о г р я зн ы х , исп исанны х
л и с т к о в бум аги и сказа л :
— П рочтите, м ожет быть, п р и д е т с я завтр а погибнуть.
Мостовской, пряча л и с т ки под т ю ф я к , р а зд р а ж е н н о про­
говорил:
— П рочту, почему это вы с о б р а л и с ь п о к и н у т ь сей мир?
— З н а е т е , что я с л ы ш а л ? К о т л о в а н ы , ко то ры е мы выко­
пали, н а зн ачены для газовни. С егодн я уж е н ач али бетони­
ровать ф у н д ам е н ты .
— Об этом ходил слух, — с к а з а л Ч е р н е ц о в ,— ещ е когда
пр и кл ады в ал и ш иро ку ю колею.
«>я о г л я н у л с я , и М остовской подум ал, что Ч е р н е ц о в а
з <4 пмает. видят ли п р и ш е д ш и е с работы, к а к запросто он
р. . доваривает со старым б ольш ев и к ом . Он, вероятно, горд| ся этим перед и т а л ь я н ц а м и , но р в еж ц а м и , испанцами,
агт .д чан ам и . Но больш е всего он, вероятно, гордился этим
пн»»'д р усски м и военн опл енны м и.
— А мы п р од ол ж ал и работать? — спросил Н кон ников]Vi o :vk . — У частвовали в подготовке уж аса?
Ч ф н е ц о в п о ж а л плечам и:
-- Вы что думаете, мы в А н гл и н ? Восемь ты сяч о т к а ж у т cî от работы — и всех убьют в т ечен и е часа.
258
9 -2
— Нет, не м о г у ,— с к а за л И к о н н и к о в - М о р ж .— Не пойду,
не пойду.
— Если о т ка ж е т е с ь работать, вас ко к н у т через две м и н у ­
т ы , — с к а за л Мостовской.
— Д а , — сказал Ч е р н е ц о в ,— мож ете по вер и ть этим словам,
т о в а р и щ знает, что зн а ч и т п р и зы в а т ь к заб ас т о в ке в стране,
где нет д ем ократии.
Его расстроил спор с М остовским. Здесь, в гитлеровском
лагере, ф альш иво, б ессм ы сл ен н о п р о зв у ч а л и в его с о бствен ­
ных у ш а х слова, которы е он столько раз п ро и зн о си л в своей
п а р и ж с к о й кв а р т и р е . П р и с л у ш и в а я с ь к разговорам л а г е р ­
ников, он часто л о ви л слово «С т а ли н гр а д » , с ним, хотел
он этого или нет, с в я з ы в а л а с ь судьба мира.
Молодой а н г л и ч а н и н п о к а за л е м у зн а к в и к то р и и и ска за л :
— Молюсь за вас, С т а л и н г р а д остан овил л а в и н у .— И Ч е р ­
нецов о щ утил с ч астл и во е волнение, у с л ы ш а в эти слова.
Он с к а за л Мостовскому:
— Зн аете, Гейне говорил, что то лько д у р ак показы вает
свою слабость врагу. Но ладно, я д у р а к , вы сов ер ш ен но
п р а в ы , мне ясно в е л и к о е з н а ч е н и е борьбы, к о т о р у ю ведет в а ­
ша а р м и я . Горько р у с с к о м у с о ц и ал и ст у п о н и м а ть это, п о н и ­
мая, радоваться, г о рди ться , и стр ад а т ь, и н ен ав и деть вас.
Он смотрел на М остовского, и том у к а за л о сь, будто и вто­
рой, зр я ч и й глаз Ч е р н е ц о в а н а л и л с я кровью.
— Но неуж ели и здесь вы не о со зн а л и своей ш кур ой,
что человек не м о ж е т ж и т ь без д е м о к р а т и и и свободы? Там,
дома, вы забыли об э т о м ? — спросил Ч е р н е ц о в.
Мостовской н а м о р щ и л лоб.
— П ослуш айте, хватит истерики.
Он о г л я н у л ся , и Ч е р н е ц о в подумал, что М остовской в стре­
вожен, видят ли п р и ш е д ш и е с работы, к а к запросто р азго­
вар и в ает с ним э м и г р а н т -м е н ь ш е в и к . Он, вероятно, с т ы д и л ­
ся этого перед и н о стр ан ц ам и . Но больш е всего он с т ы д и л с я
пред ру сски м и воен н оп л ен н ы м и .
К р о в а в а я с л е п а я я м а в упор с м о трел а на Мостовского.
И кон н и к ов д ер н у л за р азу т у ю ногу сид ев ш его на втором
эт а ж е с в я щ е н н и к а , на ло м аном ф р а н ц у з с к о м , нем ецком и
и т а л ья н с к о м я з ы к а х стал с п р а ш и в а т ь : Oue dois-je faire, mio
padre? Nous tr a v a illo n s d a n s un a V e r n i c h t u n g s l a g e r 1.
А нтр аци товы е г л а за Гарди о г л я д ы в а л и л и ц а людей.
— T o u t le m onde tra v a ille là-las. E t moi je tra v aille là-bas.
Nous som m es des e s c la v e s ,— медленно с к а за л о н .— D ieu
nous p a r d o n n e ra 2.
— C ’est son m é tie r3, — добавил Мостовской.
1 Ч то я долж ен, падре? Мы работаем в ф ер н и хт ун гсл агер е ( ф р . ) .
2 Все там работают. И я работаю там. Мы рабы. Бог нас простит ( ф р . ) .
3 Это его п роф ессия ( ф р . ) .
9*
259
— Mais ce n ’est pas votre m é t i e r 1, — с уко р и зн о й произнес
Гарди.
И к о н н и к о в -М о р ж быстро за говорил:
— Вот, вот, М ихаи л С идорович, с ваш ей точки з р е н и я
то ж е ведь так, а я не хочу о т п у щ е н и я грехов. Не гово­
рите — вин оваты те, кто з а с т а в л я е т тебя, ты раб, ты не
виновен, ибо ты не свободен. Я свободен! Я строю ф ер н и х ту н гс л а ге р ь, я отвечаю перед людьми, которы х будут
д у ш и т ь газом. Я могу с к а з а т ь «нет»! К а к а я си л а м ож ет
за п р е т и т ь мне это, если я най ду в себе с и л у не б о ятьс я
у н и ч т о ж е н и я ? Я с к а ж у «нет»! Je dirai non, mio padre, je
dirai non!
Р у к и Гарди к о с н у л и с ь седой головы И кон ник ова.
— D onn ez moi votre m a in 2, — с к а з а л он.
— Ну, сейчас будет у в е щ е в а н и е пастырем за б л у д ш ей в
горды не о в ц ы ,— с к а за л Ч ерн ец о в, и Мостовской с невольны м
сочувствием к и в н у л его словам.
Но Гарди не ув ёщ ев ал И к о н н и к о в а , он поднес г р я зн у ю
р у к у И к о н н и к о в а к губам и по ц ело вал ее.
70
На с л е д у ю щ и й день Ч е р н е ц о в р а зг о в а р и в а л с одним из
своих н е м н о гоч и сл ен н ы х со в етск и х знаком ы х, к р а с н о а р м е й ­
цем П а в л ю к о в ы м , работавш им сан и т а р о м в ревире.
П а в л ю к о в стал ж а л о в а т ь с я Ч е р н е ц о в у , что скоро его вы го­
нят из р евира и погонят ры ть котлованы .
— Это все п а р т и й н ы е с т р о я т ,— с к а за л о н ,— им невы носи­
мо, что я на хорош ее место ус т р о и л с я: сунул ком у надо. Они
в подм еталы , на кухне, в в а ш р а у м е всюду своих поустраивали. Вы, пап аш а, помните, как в м ирн ое врем я было? Р а й к о м
своя. Местком своя. Верно ведь? А здесь у них т о ж е ш ар а ш ки н а контора, свои на ку хн е, своим порции дают. Старого
б о л ьш ев и к а они содерж ат, как в с а н а т о р и и , а вы вот, как соба­
ка, проп адаете, никто из них в в а ш у сторону не посмотрит.
А разве это сп рав ед ли во ? Т о ж е весь век на Советскую
в л асть иш ачи ли.
Ч ер н ец ов , с м у щ а я с ь , с к а з а л ем у, что он д в ад ц а т ь лет не
ж и л в России. Он у ж е за м е ти л , что сл ова «эм игран т»,
« загр аниц а» с р а зу ж е о т т а л к и в а ю т от него советск их людей.
Но П а в л ю к о в не стал н а с т о р о ж е н после слов Ч ер н е ц о ва .
Они пр и сел и на груде досок, и П авлю ков, ш ир окон осы й,
ш и роколоб ы й, н а с т о я щ и й сын народа, как подум ал Ч ернецов,
г л я д я в сторону часового, ходивш его в бето ни ро ванной
баш енке, с казал :
1 Но это не ваша п р оф ессия ( ф р . ) .
2 Д ай те вашу р уку ( ф р . ) .
260
9 -4
— Н екуда мне податься, только в добровольческое ф о р м и ­
рование. Или в дох одяги и накры ться.
— Д л я с п а с е н и я ж и з н и , з н а ч и т ? — спросил Ч ернецов.
— Я вообще не ку л ак, — с к а за л П а в л ю к о в ,— не в к а л ы в а л
на л есоза го т о в к ах , а на ком м унистов все равно обиж ен.
Нет вольного хода. Этого не сей, на этой не ж е н и с ь , эта рабо­
та не твоя. Ч е л о в е к с тан ов и тс я как попка. Мне хотелось с
д ет с к и х лет м а г а зи н свой откры ть, чтобы в ся к и й в нем все
мог купить. П ри м ага зи н е зак у с о ч н ая , купил, чего тебе надо,
и п о ж а л у й с т а : х о ч еш ь — пей рюмку, хочеш ь — ж а р к о е , хо­
ч еш ь — пивка. Я бы, знаете, к а к о б сл у ж и в а л ? Дешево!
У м е н я бы в ресто ран е и д ер е в ен ск у ю еду бы д авали . П о ж а ­
луйста! П е че н а я картош ка! Сало с чесноком! К а п ус т а ква­
ш ен ая! Я бы, знаете, к а к у ю з а к у с к у л ю д я м д а в а л — м оз­
говые кости! К и п я т в котле, п ож алу й ста, сто грамм вы пей —
и на тебе косточку, хлеб ч ерны й, ну, ясно, соль. И всюду
к о ж а н ы е кресла, чтобы вш и не заводились. С идиш ь, о т д ы х а ­
ешь, а тебя о б сл у ж а т. С к а ж и я такое дело, м еня бы с р а зу
в Сибирь. А я вот думаю , в чем особый вред д л я народа
в таком деле? Я цены н а зн а ч у вдвое н и ж е против государства.
П а вл ю к о в п о к о с и л с я на с л у ш а т е л я :
— В нашем б а р а к е сорок ребят з а п и с а л и с ь в доброволь­
ческое ф о р м и р о в а н и е .
— А по какой при чи н е?
— З а суп, за ш и н е л ь к у , чтобы не работать до перелом а
черепа.
— И еще по какой?
— А кое-кто из идейности.
— К акой?
— Д а разной. Н е ко т о р ы е за погу б л ен ны х в л а г е р я х . Д р у ­
гим ни щ ета д е р е в е н с к а я надоела. К о м м у н и зм а не вы носят.
Чернецов сказал:
— А ведь подло!
Советский ч ел о век с лю бопы тством п о гл я д е л на эм и гр ан та,
и тот увидел это н а с м е ш ли во -н е доум е н н о е лю бопы тство.
— Бесчестно, неблагородно, н е х о р о ш о ,— с к а з а л Ч е р н е ­
ц о в .— Не в р е м я счеты сводить, не т а к их сводят. Н ех ор ош о
перед сам им собой, перед своей зем лей.
Он встал с досок и провел рукой по заду.
— М еня не за п о д о зр и т ь в любви к б о л ьш е в и к а м . П равда,
не врем я, не в р е м я счеты сводить. А к В л а с о в у не х о д и т е .—
Он в друг з а п н у л с я и добавил: — С лы ш и те, тов арищ , не ходи­
т е .— И от того, что произнес, как в старое, м олодое врем я
слово «то варищ » , он у ж е не мог ск р ы т ь своего в о л н е н и я
и не с кры л его, п р о б о р м о т а л :— Б о ж е мой, б ож е мой, мог
л и я...
П оезд отошел от перрона. Воздух был т у м а н н ы й от пыли,
от з а п а х а си р е н и и весенних городских помоек, от п а ро в оз­
261
ного ды ма, от чада, идущ его из кух н и п ри в окзал ьн ого
ресторана.
Ф о н а р ь все уплы вал, у д а л я л с я , а потом стал каза т ьс я
н еп одв и ж н ы м среди други х з е л ен ы х и кра с н ы х огней.
Студент постоял на перроне, пош ел через боковую калитку.
Ж е н щ и н а , про щ а я с ь, об х ватил а р у к а м и его ш ею и целовала в
лоб, волосы, р а с те р я н н а я, как и он, в н е за п н о й силой чувства...
Он шел с вокзала, и счастье росло в нем, к р у ж и л о голову,
казалось, что это начало — з а в я з к а того, чем н а п о л н и т с я вся
его ж и зн ь...
Он вс п ом и н а л этот вечер, п о к и д а я Россию, по дороге на
С лавуту. Он вспом инал его в п а р и ж с к о й больнице, где л е ж а л
после о п е р ац и и — у д ал е н и я заб олевш его гл а у ко м о й глаза,
в спо м ин ал, входя в п о л утем ны й п р о х л а д н ы й под ъезд банка,
в котором с л у ж и л .
Об этом н ап исал поэт Х одасевич, б еж а в ш и й , к а к и он, из
России в П а р и ж :
Странник идет, оп ир ая сь на п о со х ,—
Мне почему-то п р ип ом н и лась ты,
Едет коляска на красны х к олесах —
Мне почему-то п р ип ом н и лась ты.
Вечером лам п у заж гл и в к оридоре —
Мне почему-то п р ип ом н и лась ты.
Что б ни случилось: на суш е, на море
Или на небе — мне вспом ниш ься ты ...
Е м у хотелось вновь подойти к М остовскому, спросить:
«А вы не зн а л и такой Н а т а ш и За д о н с к о й , ж и в а ли она?
И н е у ж е л и вы все эти д е с я т и л е т и я х одили с ней по одной
земле?»
71
Н а в ечерн ем а п п ел е ш ту б е н эл ь т е р с те г а м б у р г с к и й ворв зл о м щ и к Кейзе, носивш ий ж е л т ы е краги и к л етчаты й
крем овы й п и д ж а к с н а к л а д н ы м и к а р м а н а м и , был хорошо
р асп ол о ж ен . К о в е р к а я р у с с к и е слова, он негромко напевал:
«Kali zavtra voina, esli z av tra v pochod...»
Его мятое, ш аф ранового цвета л и ц о с ка р и м и , п л а с т м а с ­
совы м и г л а за м и в ы р аж ал о в этот в ечер благодуш ие. П у х л а я ,
б ел о с н е ж н а я , без единого волоска р у к а , с па л ьц ам и , способ­
н ы ми у д ав и ть лош адь, п о х л о п ы в а л а по пл еч ам и спи нам
з а к л ю ч е н н ы х . Д л я него убить было т ак ж е просто, ка к ш утк и
ради под стави ть нож ку. П осле уб ийства он ненадолго воз­
б у ж д а л с я , как молодой кот, п о и гр а в ш и й с м а й с к и м жуком .
У б ивал он чащ е всего по п о р у ч е н и ю ш т у р м ф ю р е р а Дроттен х а р а , ведавш его с а н и т а р н о й ч астью в блоке восточного
района.
С ам ы м т р удн ы м в этом деле было о т та щ и т ь те ла убитых
262
на кр ем аци ю , но этим К е й зе не за н и м а л с я , никто бы не по­
см ел п р е д л о ж и т ь ем у т а к у ю работу. Д р о т т е н х а р был о п ы ­
т ен и не д о п у с к а л , чтобы л ю д и слабели н астол ько, чтобы их
п р и х о д и л о с ь т а щ и т ь к м е с ту казни на н оси лк ах.
К ей зе не т о р о п и л н а зн а ч е н н ы х к о п ер а ц и и , не д ел ал им
з л ы х за м е ч а н и й , ни р азу никого из них не т о л к н у л и не у д а­
ри л . Б о л ьш е ч ет ы р е х с о т р а з поды м ался К е й зе по двум бето­
н и р о ва н н ы м с т у п е н ь к а м с п е ц к а м е р ы и всегда и с п ы т ы в а л ж и ­
вой интерес к человеку, над которым п р о д ел ы в ал и о п е р а ­
цию: к в з г л я д у у ж а с а и н етерп ен и я, по корности, м уки,
робости и с т р а с т н о г о лю бопы тства, кото ры м о б реч ен н ы й
вс т р еч а л п р и ш е д ш е г о его ум ертвить.
К ей зе не м ог пон ять, почему ем у т а к н р а в и л а с ь именно
обы денность, с которой он производил свое дело. С п е ц к а м е р а
в ы г л я д е л а с к у ч н о : табурет, серый к а м е н н ы й пол, с л и в н а я
т руба, кран, ш л а н г , кон торка с книгой за п и с ей .
О п е р ац и ю н и зв о д и л и до полной о бы денности, о ней всегда
говорили п о л у ш у т я . Е сл и о п е р а ц и я с о в е р ш а л а с ь с пом ощ ью
пи сто л ета, К е й з е н а зы ва л ее «впустить в голову зерно ко ф е»;
е с л и она п р о и зв о д и л а с ь с помощ ью в л и в а н и я ф ен о л а , К е й зе
н а з ы в а л ее « м а л е н ь к а я п о р ц и я эл и к с и р а » .
У д и в и те л ь н о и просто, к а зал о с ь Кейзе, р а с к р ы в а л с я секрет
человеческой ж и з н и в к о ф ей н ом зерне и э л и к с и р е .
Его карие, л и т ы е из п л астм ассы очи, к азал о сь, не п р и н а д ­
л е ж а л и ж и в о м у су щ еству. То была за т в е р д е в ш а я ж е л т о ­
ко р и ч н е в ая см о л а... И когда в бетонных гл а за х К е й зе п о я в л я ­
л о с ь веселое в ы р а ж е н и е , л ю д я м стан о вил ось с т р аш н о , так,
вер оятн о, с т р а ш н о д ел а е т с я рыбке, в п л о т н у ю п о д п л ы в а в ш е й
к п о л у за с ы п а н н о й песком к о р я г е и в друг о б н а р у ж и в ш е й , что
т е м н а я о с к л и з л а я масса имеет глазки, зуб ки , щ у п а л ь ц а .
Здесь, в л а г е р е , К ейзе п е р е ж и в а л чувство превосхо д ства
н а д ж и в ш и м и в б а р а к а х х у д о ж н и к а м и , р ев о л ю ц и о н е р а м и ,
уч ен ы м и, г е н е р а л а м и , рел и ги озн ы м и п р о п о в е д н и к а м и . Т ут
дело было не в зер н е к о ф е и порции э л и к с и р а . Это было
чувство естественного превосходства, оно п р и н о си л о много
радости.
Он р а д о в а л с я не своей громадной ф и з и ч е с к о й силе, не
сво е м у у м е н и ю идти н ап ро лом , с ш и б и ть с ног, взл о м ать
кассовую сталь. Он л ю б ов ал ся своей д у ш о й и умом, он был
загадоч ен и с л о ж е н . Его гнев, рас п о л о ж ен и е в о зн и к а л и не
п о -о б ы ч н о м у ,— к азал о сь, без логики. К о гда весной с т р а н ­
с п о р т а в особы й б а р а к б ы ли пригнаны о то б р а н н ы е гестапо
ру с с ки е во е н н о п л е н н ы е , К е й зе попросил их с петь л ю б и м ы е
им песни.
Ч е т ы р е с м о г и л ь н ы м взгл ядо м , с о п у х ш и м и р у к а м и р у с ­
с к и х человека в ы вод или:
Где ж е ты, моя Сулико?
263
Кейзе, при горю ни вш и сь, с л у ш а л , п о г л я д ы в а л на стоявш его
с краю ску л астого человека. Кейзе из у в а ж е н и я к артистам
не п ре р ы в а л пения, но, когда певцы зам о л ч ал и , он сказал
с к у л асто м у , что тот в хоре не пел, п у с т ь теперь поет соло.
Г л я д я на г р я зн ы й ворот г и м н ас т е р к и этого человека со сле­
дам и спо ро ты х шпал, К ейзе спросил:
— V e rste h e n Sie, H e rr M a jo r ,— ты пон ял, блияд?
Ч ел ов ек кивнул, он понял.
К ейзе взял его за ворот и л егонько в с т р я х н у л , так встр яхи­
вают н е и сп р а вн ы й будильник. П р и б ы в ш и й с тр а н с п о р т а воен­
ноп лен ны й пихнул Кейзе в с к у л у к у л а к о м и р угн у л ся .
К азалось, русском у при ш ел конец. Но г а у л ей те р особого
б ар ак а не убил майора Ерш ова, а подвел его к н ар ам , в углу
у окна. Они пустовали, о ж и д а я п р и я т н о г о для Кейзе человека.
В тот ж е д ен ь Кейзе принес Е р ш о в у крутое гусиное яйцо
и хохоча д ал ему: «Jhre S tim m e w ird schön!»
С тех пор Кейзе хорош о о т н о с и л с я к Е рш ову. И в ба­
раке с у в аж е н и е м о тн есл и сь к Е р ш о в у , его несгиб аем ая
ж е с т о ко с т ь бы ла соединена с х а р а к т е р о м м я гки м и веселым.
С е р д и л с я на Ерш ова после с л у ч а я с Кейзе один из испол­
нителей «С улико», б р и га д н ы й ко м и с са р Осипов.
— Т я ж е л ы й ч ел о век ,— говорил он.
Вскоре после этого п р о и с ш ес т ви я и о кр естил Мостовской
Е р ш ов а властителем дум.
К ром е Осипова, и с п ы ты в а л н е д о б р о ж е л а т е л ь н о с т ь к Ер­
шову всегда за м кн у ты й , всегда м о л ч а л и в ы й военнопленны й
Котиков, зн а в ш и й все обо всех. Б ы л К о т и к о в к ак ой -то бес­
цветны й — и голос бесц ветн ы й и г л а за , и губы. Но был он
настолько бесцветен, что эта б ес ц ве тн о ст ь запом и налась,
к а з а л а с ь я р ко й .
В этот вечер веселость Кейзе при а п и е л е вы звала в людях
повы ш енное чувство н а п р я ж е н и я и с т р а х а . Ж и т е л и бараков
всегда ж д а л и чего-то плохого, и с т р а х , предчувствие, томле­
ние и днем и ночью, то у с и л и в а я с ь , то слабея, ж и л и в них.
П еред концом вечерней поверки в особый б ар а к вошли
восемь л а г е р н ы х полиц ейски х — капо в д у р ац к и х , клоун ских
ф у р а ж к а х , с я р к о -ж ел т о й п е рев язью на рукавах. По их лицам
видно было, что свои котелки они н а п о л н я ю т не из общего л а ­
герного котла.
К ом анд о вал ими вы сокий б ел о к у р ы й , красавец, одетый в
стальн ого цвета ш инель со с п о р о т ы м и н а ш и вк ам и . Из-под
ш и н ел и видны были к а ж у щ и е с я от а л м а зн о г о б леск а белыми,
светл ы м и л а к и р о в а н н ы е сапоги.
Это был нач аль н и к в н у т р и л а г е р н о й полиции Кениг —
эсэсовец, л и ш е н н ы й за уголовны е п р е с т у п л е н и я з в а н и я и за­
клю чен н ы й в лагерь.
— M ütze ab! — кри кн ул Кейзе.
Н а ч а л с я обыск. Капо привы чно, к а к ф а б р и ч н ы е рабочие,
264
в ы с ту к и в а л и столы, в ы я в л я я в ы долбленны е пустоты, в с т р я ­
х и в ал и тряп ье, б ы стры м и , у м н ы м и п а л ьц а м и п р о ве р я л и ш вы
на од еж д е, пр осм атр ивал и котелки.
И н огд а они, ш у т я , поддав кого-нибуль коленом под зад,
говорили: «Будь здоров».
И зр е д к а капо о б р а щ а л и с ь к Кенигу, п р о т я г и в а я най денн ую
за п и с к у , блокнот, л е з в и е безопасной бритвы. К ен и г взмахом
п е р ч а тк и давал п о н я т ь — интересен ли н а й д е н н ы й предмет.
Во в р е м я обыска з а к л ю ч е н н ы е стояли, по стро ивш ись в ш е­
ренгу.
М остовской и Е р ш о в с тоял и рядом, п о г л я д ы в а л и на Кенига
и К е й зе . Ф и гу ры обоих нем цев ка за л и сь л и т ы м и .
Мостовского по ш а ты в а л о , к р у ж и л а с ь голова. Т к н у в п а л ь ­
цем в сторону К ей зе, он с к а за л Ерш ову:
— Ах и субъект!
— А р и е ц к л а с с н ы й ,— с к а за л Ершов. Не ж е л а я , чтобы
его у с л ы ш а л с т о я щ и й вблизи Ч ернецов, он с к а за л на ухо
Мостовскому: — Но и наш и р е б я т к и бы ваю т дай боже!
Ч е р н е ц о в , у ч аст в у я в разговоре, которого он не сл ы ш ал ,
с к а за л :
— С вящ ен ное п р а во всякого народа им еть своих героев,
с в я т ы х и подлецов.
М остовской, о б р а щ а я с ь к Ерш ову, но о т в е ч а я не только
ему, ска за л :
— Конечно, и у нас н ай деш ь м ерзавцев, но что-то есть
в нем ецк о м убийце такое, неповторимое, что только в немце
и м о ж е т быть.
О б ы ск кончился. Б ы л а подана команда отбоя. З а к л ю ч е н ­
ные с т а л и взбираться на нары.
Мостовской лег, в ы т я н у л ноги. Ему подум алось, что он не
провери л, все ли цело в его вещ ах после о б ы с к а ,— к р я х т я ,
пр и п о д н я л ся , стал п ер еб и рать барахло.
К азал ось, не то исчез ш арф , не то х о л с ти н к а — п о р т я н ­
ка. Но он нашел и ш ар ф , и пор тянк у , а т р ево ж н ое ч ув ст­
во осталось.
Вскоре к нему подош ел Е рш ов и негром ко ска за л :
— К апо Н е д зел ьс к и й треплет, что наш блок растрясут,
часть оставят для обработки, б ольш ин ство — в общие л а ­
геря.
— Н у что ж , — с к а з а л М о стов ск ой ,— нап левать.
Е р ш о в присел на нары, с к а за л тихо и внятно:
— М ихаил Сидорович!
Мостовской п р и п о д н я л с я на локте, посмотрел на него.
— М ихаи л С идорович, за д у м а л я больш ое дело, буду с вами
о нем говорить. П р о п а д а т ь , т а к с музыкой!
Он говорил ш еп ото м , и Мостовской, с л у ш а я Ерш ова,
стал волноваться — чудны й ветер косн улся его.
— В рем я д о р о г о ,— говорил Е р ш о в .— Е с л и этот чертов
265
С т а л и н г р а д немцы з а х в а т я т , о п я т ь за п л е с н е в е ю т люди. По
т а к и м , к а к К ири ллов, видно.
Е р ш о в пред полагал создать боевой союз во е н н о п л е н н ы х .
Он пр ои зно сил п у н кты п р о г р а м м ы на пам ять, точно ч итая
по-писаном у.
...У стан о вл ен и е д и с ц и п л и н ы и единства всех советских
лю дей в л агере, изгн ан и е п р е д а т е л е й из своей среды , н а н е ­
сен и е у щ ер б а врагу, со зд ан и е ко м и те т о в борьбы с реди п о л ь­
с ки х , ф р а н ц у з с к и х , ю госл авски х и чеш ских за к л ю ч е н н ы х ...
Г л я д я поверх нар в м у тны й полусвет б а р а к а , он с к а за л :
— Есть ребята с военного заво д а, они мне верят, будем
н а к а п л и в а т ь ор у ж и е . Р а з м а х н е м с я . Связь с д е с я т к а м и л а г е ­
рей, боевые тройки, еди нство с нем ецким и п о д п о л ьщ и к ам и ,
террор против изменников. К о н е ч н а я цель: всеобщее вос­
стан ие, е д и н а я свободная Е вропа...
М остовской повторил:
— Е д и н а я свободная Европа... ах , Ершов, Е рш ов.
— Я не треплю сь. Н а ш р а зговор — начало дела.
— С тан ов л ю сь в с т р о й ,— с к а з а л М остовской и, покачи вая
головой, повторил: — Свободная Е вропа... Вот и в наш ем л а ­
гере с е к ц и я К о м м ун и сти ч еского И н т е р н а ц и о н а л а , а в ней два
человека, один из них б е с п а р т и й н ы й .
— Вы и нем ецкий, и а н г л и й с к и й , и ф р а н ц у з с к и й знаете,
т ы ся ч и с в я зе й в я ж у т с я , — с к а з а л Е р ш о в .— К а к о й вам еще
К о м и н те р н — л а г е р н и к и всех с тран , со единяйтесь!
Г л я д я на Е рш ова, М ихаил С идорович произнес давно з а б ы ­
тые им слова:
— Н а р о д н а я воля! — и у д и в и л с я , почему им ен н о эти слова
вдруг вс п о м н и л и сь ему.
А Е р ш о в сказал:
— Н адо переговорить с О си п ов ы м и пол к ов н и к ом Златок р ы л ьц е м . Осипов — б о л ь ш а я сила! Но он меня не любит, по­
говорите с ним вы. А я с пол к ов н и к ом сегодня поговорю.
Составим четверку.
72
Мозг майора Ерш ова днем и но ч ью работал с н ео сл абев аю ­
щим н а п р я ж е н и е м .
Е р ш ов обдумы вал план п о д п о л ья , о хв а ты в а ю щ е го л а г е р ­
ную Гер м анию , те х н и к у св я зи подпольны х о р г а н и за ц и й ,
за п о м и н а л на зва н и я тру дов ы х и к о н ц е н т р а ц и о н н ы х лагерей,
ж е л е зн о д о р о ж н ы х стан ц и й . Он д у м а л о с о зд а н и и ш и ф р а,
думал, к а к
с помощью л а г е р н ы х к а н ц е л я р и с т о в в кл ю ­
чать в тр ан с п ор т н ы е с п и с к и о р ганизатор ов , п е р е б и р а ю щ и х с я
из л а г е р я в лагерь.
А в д у ш е его ж и л а мечта! Р аб о та ты сяч п од польны х
агитаторов, героев-вредителей под готав л и в ал а з а х в а т л агер ей
266
вооруж ен ной силой восставш их! В осставш ие л а г ер н и к и
д о л ж н ы завладеть зе н и тн о й а р т и л л ер и е й , об ор оняю щ ей
л а г е р н ы е объекты, и п р е в р а т и т ь ее в противотанковое,
и противопехотное о р у ж и е . Надо вы явить зе н и тч и к о в и под­
готовить расчеты д л я о рудий, за х в а ч е н н ы х ш ту р м о в ы м и
группам и.
М айор Ершов з н а л л а г е р н у ю ж и зн ь , видел с и л у подкупа,
страха, ж а ж д у набить ж е л у д о к , видел, как многие лю ди м е­
няли честные г и м н а с т е р к и на власовские голубы е ш и н е л и
с погонами.
Он видел подавленность, угодливость, вероломство и по­
корность; он видел у ж а с перед уж асом , видел, как столб енели
люди перед с т р а ш н ы м и ч инам и зи х е р х а й тс д и н с т .
И все же в м ы с л я х оборванного пленного м айора не
было ф а н т азер с т ва .
В мрачное врем я ст р ем и те л ьн о го
нем ецкого п р о д в и ж ен и я на Восточном ф ронте он п оддер­
ж и в а л своих то в а р и щ е й веселы м и , д ер з к и м и сл овам и, уго­
в а р и в ал о п ух ав ш и х б ороться за свое здоровье. И в нем
ж и ло нетушимое, зад ор но е, неистребимое п р е зр е н и е к на­
силию.
Л ю д и чувствовали в еселы й ж а р , ш ед ш ий от Е р ш о в а ,—
такое простое, всем н у ж н о е тепло исходит от р усской печи,
в которой горят б ерезо вы е дрова.
Д о л ж н о быть, это доброе тепло, а не только с и л а ума и сила
б ес с т р аш и я поспособствовало м айо ру Е рш ов у стать главарем
советских военн опленны х командиров.
Е р ш о в давно п он ял , что М и х аи л Сидорович первы й человек,
котором у он откроет свои м ысли. Он л е ж а л на на р а х с о т к р ы ­
ты м и глазами, с м о тр ел на ш ер ш а вы й д о щ а т ы й потолок,
словно изнутри гроба на к р ы ш к у , а сердце билось.
Зд есь, в лагере, он, ка к никогда за т р и д ц а ть три года
своей ж и зн и , п е р е ж и в а л о щ у щ е н и е собственной силы.
Ж и з н ь его до войны бы ла нехорош а. О тца его, к р е с т ь я н и ­
на В оронеж ской губер н и и , р а с к у л а ч и л и в т р и д ц а то м году.
Е рш о в с л у ж и л в э т у пору в арм и и .
Е р ш о в не порвал с в я зи с отцом. Его не п р и н я л и в А к а д е ­
мию, хотя он сдал п р и е м н ы е эк зам ены на «отлично». С трудо м
удалось Ершову з а к о н ч и т ь военное училищ е. Н а зн а ч е н и е
он получил в ра й в о е н к о м а т. Отец его, с п е ц п е р е сел е н е ц ,
ж и л в это время с сем ьей на Северном У рал е. Е р ш о в в зя л
отпу ск и поехал к отцу. От Свердловска он ехал д вести к и л о ­
метров по у зк око л ей к е. По обе стороны дороги т я н у л и с ь л еса
и болота, штабели заготов л ен ной д ревеси ны , л а г е р н а я п р о ­
волока, бараки и з е м л я н к и , словно поганые грибы на в ы со­
ких нож ках, стояли сто р о ж ев ы е вы ш ки. Д в а ж д ы поезд з а ­
д е р ж и в а л и — к о н в о й н а я с т р а ж а искала заклю ченн ого, с о в е р ­
ш и вш его побег. Н о ч ью поезд стоял на разъезде, ж д а л в с т р еч ­
ного, и Ершов не спал, с л у ш а л лай н а р к о м в н у д е л о в с к и х
267
овчарок, свистки ч а с о в ы х ,— возле станции н ахо д и л ся боль­
шой лагерь.
Е рш ов доехал до конечного п у н к т а узк окол ей к и л и ш ь на
третий день, и хотя на в оро тн и к е его были л е й т е н а н т с к и е
кубари, а д окум енты и л и т е р ы б ы л и в ы правл ены по п р а в и ­
лам , он при проверках д о ку м е н тов , все ждал, что ем у ск а ж у т:
«А ну, бери мешок» — и отведут в лагерь. Видно, д аж е воз­
дух в этих местах был ка к о й -т о за проволочный.
Потом он ехал с е м ьд е с я т к и л о м етр ов в кузове попутной
п олуторки, дорога ш ла с реди болот. Маш ина п р и н а д л е ж а л а
с овхозу имени О Г П У , где работал отец Ерш ова. В кузове было
тесно: ех ал и на л а г п у н к т с п е ц п е р е се л е н ц ы -р аб о ч и е, которых
п е р е б ра сы в а л и на лесоповал. Е р ш о в пробовал р а с сп р а ш и в а ть
их, но они отвечали о д н ос л о ж н о , видимо, б о ял и сь его воен­
ной ф ормы.
К вечеру грузовик п р и ш ел в д ер ев у ш к у , л е п и в ш у ю с я м е ж ­
д у о п у ш к о й л еса и краем болота. Он запом н ил закат, такой
т и х и й и кроткий среди л а г е р н о г о северного болота. Избы
при вечернем свете ка за л и с ь с о в е р ш ен н о ч ерн ы м и , вы в а р е н ­
ными в смоле.
Он вошел в зе м л я н к у , вместе с ним вош ел вечерний
свет, а н австречу ем у встали сы р о с ть, духота, за п ах нищей
п и щ и , од еж ды и постели, д ы м н ое тепло...
И з этой темноты возник отец, худое л ицо, прекрасны е
глаза, пор ази вш и е Е р ш о в а своим неп еред аваем ы м в ы р а ж е ­
нием.
С тары е, худые, грубы е р у ки о б н я л и шею сы на, и в этом
су дор ож но м д в и ж е н и и и з м у ч е н н ы х старч ески х рук, обхва­
т и в ш и х шею молодого к о м а н д и р а , была в ы р а ж е н а робкая
ж а л о б а и т а к а я боль, т а к а я д о в е р ч и в а я просьба о защ ите,
что только одним мог о тв ети ть на все это Е р ш о в — запл акал .
Потом они постояли над т р е м я могилами — м ать ум ерла
в первую зиму, с т а р ш а я сестра А н ю та на вторую, М аруся
на третью.
К л а д б и щ е в л агер н о м крае с л и л о с ь с деревн ей, и тот ж е
мох рос под стен ам и изб и на с к а т а х зем л ян ок, на м о гил ь­
ных хол м ах и на болотны х ко ч ках . Т а к и о с т ан у тс я мать и
сестр ы под этим небом — и зи м о й , когда холод в ы м о р а ж и ­
вает влагу, и осенью, когда к л а д б и щ е н с к а я з е м л я набухает
от по д ступ аю щ ей к ней темной болотной ж и ж и .
О тец стоял рядом с м о л ч а щ и м сыном, т о ж е молчал,
потом поднял глаза, посмотрел на сына и разв ел руками:
«П ростите м еня, и м ертвы е и ж и в ы е , не см ог я сберечь
тех, кого любил».
Ночью отец ра с с ка зы в а л . Он говорил спокойно, негромко.
О том, о чем р а с с к а зы в а л он, л и ш ь спокойно и можно было
говорить, воплем, сл е за м и этого не в ы скаж еш ь.
На я щ и к е , пр и кры том газетой, л е ж а л и п р и везен н ы е сы ном
268
у го щ ен ия, стояла пол л итр овка. С тарик говорил, а сын сидел
рядом, с луш ал.
Отец ра с с ка зы в а л о голоде, о см ерти д ер е ве н ск и х зн а к о ­
мых, о сош едш их с ум а с т а р у х а х , о детях — тела их стали
легче б ал ал ай к и , легче ку р е н ка . Р а с с к а зы в а л , как голодный
вой д ен ь и ночь стоял над деревн ей, р а с с к а зы в а л о з а к о л о ­
ченны х хатах с о сл е п ш и м и окнам и.
Он рас ска зы ва л с ы н у о п я т и д е ся т и д н е в н о й зим н ей дороге
в т е п л у ш к е с д ы р я в о й кр ы ш е й , об у м ер ш и х, е х а в ш и х в э ш е ­
л о не долгие сутки вместе с ж и в ы м и . Р а с с к а зы в а л , как спецпер есел енцы ш ли п еш ком и ж е н щ и н ы несли детей на руках.
П р ош ла эту пеш ую дорогу б о л ьн а я м ать Е рш о ва, т а щ и л а с ь
в ж а р у , с потемневш им разум ом. Он ра с с ка за л , как при вели
их в зи м н ий лес, где ни зе м л я н к и , ни ш а л а ш а , и как на­
чали они там новую ж и з н ь , разводя костры , у ст р аи ва я
постели из е ловы х веток, р а с т а п л и в а я в к о т е л к а х снег, как
хоронили у м ерш и х...
— Всё воля С т а л и н о в а ,— с к а за л отец, и в сл о вах его не
было гнева, обиды — т а к го вор ят простые лю ди о могучей,
не зн аю щ ей колебаний судьбе.
Е рш ов в е р н у л с я из о т п у с к а и нап исал за я в л е н и е К а л и ­
нину, просил о вы сш ей нем ы слим ой м илости — простить
невинного, просил, чтобы р а зр е ш и л и с т а р и к у п ри ех ать к
сыну. Но письмо его не успело дойти до Москвы, а Е р ш ов а
у ж е вы звали к нач альству , им елось за я в л е н и е — донос о его
поездке на Урал.
Е р ш о ва уволили из ар м ии. Он поступил на стройку,
реш ил подработать д ен ег и поехать к отцу. Но вскоре п р и ­
шло письмецо с У р а л а — и зв е щ е н и е о с м е рти отца.
На второй день после нач ала войны л е й т е н а н т запаса Е р ­
шов был призван.
В бою под Ро сл ав л ем он за м е н и л убитого ко м а н д и р а полка,
собрал бегущ их, у д ари л по п ротивн ику, отбил речную пере­
праву, обеспечил отход т я ж е л ы х орудий р езер ва Главного
К ом анд ования.
Чем больш е стан о в и л а с ь тяж е с ть, л о ж и в ш а я с я на его п л е ­
чи, тем сильнее бы ли его плечи. Он и сам не зн а л своей силы .
П око рн ость, о к а за л о с ь , не б ы ла свойственна его натуре. Ч ем
огромней было насилие, тем злей, задорней стан овилось ж е л а ­
ние д раться.
Иногда он с п р а ш и в а л себя: почему ем у т а к н е н ав и стн ы
власовцы? В л асовские в о ззв а н и я пи сали о том, что р а с с к а з ы ­
вал его отец. О н-το знал , что это правда. Но он знал, что эта
правд а в у стах у немцев и власовцев — л о ж ь.
Он чувствовал, ем у было ясно, что, б орясь с нем цам и, он
борется за свободную русскую ж и зн ь, победа над Гитлером
стан ет победой и над теми л а г е р я м и см ерти , где погибли
его мать, сестры, отец.
269
Е р ш о в п е р е ж и в а л гор ькое и хорош ее чувство — здесь,
где а н к е т н ы е о б стоя тел ьств а пали, он о к а з а л с я силой, за ним
шли. З д е с ь не знач ил и ни вы сокие зва н и я, ни ордена, ни спецчасть, ни первы й отдел, ни у п р а в л е н и е кадров, ни а т т е с т а ­
ционные комиссии, ни звонок из райком а, ни м нени е зам а
по пол итической части.
Мостовской как-то с к а за л ему:
— Это у ж е давно Г енр и х Гейне зам ети л: «Все мы ходим
голые под своим платьем »... но один, с ки н у в м ундир, п о к а зы ­
вает анем ич еское, ж а л к о е тело, д р уги х ж е у зк а я од еж д а
уродует, они ее ски нут, и видно — вот где н а с т о я щ а я сила!
То, о чем Е рш о в м ечтал, стало сегодн я делом, и он д у м а л об
этом деле по-новому: кого посвятить, кого привлечь, переб и­
рал в уме, взв еш и вал хорош ее, в зв е ш и ва л плохое, что зн ал
о лю дях.
Кто войдет в под пол ьны й штаб? П я т ь имен в о зн и кл и в его
голове. М елкие ж и те й ск и е слабости, чудачества — все по-но­
вому пред стави лось ему, н езн ачи тел ьн о е приобретало вес.
У Г у д зя г е н е р а л ь с к и й автор итет, но он безволен, трусоват,
видимо, необразован, он хорош , когда при нем у м н ы й зам,
штаб, он ж д ет, чтобы к ом а н ди р ы о к а зы в а л и ем у услуги, под­
к а р м л и в а л и его, и п р и н и м а е т их усл у ги как долж ное, без
благодарности. К а ж е т с я , повара своего вспом ин ает чаще, чем
ж е н у и дочерей. Много говорит об охоте — утки, гуси, с л у ж б у
на К а в к а з е вспом ин ает по охоте — кабаны и козы. Видно,
сильно вы пи вал. Х вастун. Ч асто говорит о боях 1941 года;
кругом все были не правы , и сосед слева, и сосед справа,
генерал Гудзь был всегда прав. Н и к о гд а не вин ит в н еу д а­
чах в ы сш ее военное начальство. В ж и т е й ск и х д е л а х и отно­
ш ен и я х опытен, тонок, к а к т е рты й писарь. А в общем, бы ла бы
воля Е р ш о в а, он г е н ерал у Гудзю полком не доверил бы к о м а н ­
довать, не то что корпусом.
Б р и г а д н ы й комиссар О сип ов умен. То в друг с к а ж е т с ус м е ­
ш ечкой словцо о том, как соб и р а л и с ь воевать м алой кровью
на ч у ж о й т е р ритории, гл ян е т кар и м глазом. А через час он
ж е кам е н н о -ж е с т ко отчи тает ус ом н и вш е гос я, прочтет пр оп о­
ведь. А н азав тра о п я т ь по ш евел ит нозд рям и и с к а ж е т
ш епеляво:
— Да, товарищ и , мы летаем вы ш е всех, д ал ьш е всех,
быстрее все — от и зал етел и.
О военном п о р а ж ен и и первы х м есяцев войны говорил
умно, но в нем нет горя, говорит с какой-то б ез ж ал о стн о стью
ш ахм а т и ст а .
Говорит с лю дьм и свободно, но с наи гран н ой , не н а с т о я ­
щей то ва р и щ ес к о й простотой. П о -н а с т о я щ е м у его и н тер е ­
суют разговоры с К отиковы м .
Чем этот Котиков интересен б р и га д н о м у ком иссару?
О пы т у О сипова огром ны й. З н а н и е людей. Опыт этот очень
270
нуж ен, в подпольном штабе без О сип ова не обойтись.
Но опыт его не только м о ж ет помочь, м ож ет и помеш ать.
Иногда Осипов р а с с к а зы в а л см е ш н ы е истории о з н а м е н и ­
тых военных л ю д я х , н а зы в а л их: Семен Б у д е н н ы й , А ндрю ш а
Еременко.
О д наж д ы он с к а за л Е рш ову:
— Т у х а ч е вс к и й , Егоров, Б л ю х е р виноваты так, к а к я да ты.
А К ири л лов р а с ск а зы в а л Е рш о ву, что в т р и д ц а т ь седьмом
году Осипов был за м е с ти те л е м н а ч а л ь н и к а А кад ем ии —
беспощ адно разоблачал д ес я т к и людей, о б ъ я в л я л их в рагам и
народа.
Он очень боится болезней: щ упает себя, вы совы вает я з ы к
и. скосив глаза, смотрит, не облож ен ли. А см ерти , видно бы­
ло. не боялся.
П олковник З л а т о к р ы л е ц — угрю м ы й, простой, ко м а н д и р
боевого полка. Считает, что в ы сш ее начальство виновато в
отступ лен ии 1941 года. Его боевую к о м а н д и р с к у ю и с о л д а т ­
с ку ю силу чувствую т все. Ф и зи ч е с к и крепок. И голос у него
с ил ьны й , таким голосом только и о с т а н а в л и в а т ь б егущ их ,
поднимать в атак у . М а т е р щ и н н и к .
Он о б ъ я с н я т ь не л ю бит — п р и к а зы в а е т. Т о в а р и щ . Готов
из котелка отли ть со л д а т у б ал ан ды . Но у ж очень груб.
Л ю ди всегда чувствую т его волю. На работе он с т ар ш и й ,
кри кн ет — никто не о с л у ш а е т с я .
Его не проведешь, у ж он не упустит. С ним м ож н о с в а р и т ь
каш у. Но уж очень груб!
К и ри л ло в — этот у м ны й , но ка к а я -т о в нем разболтанн ость.
П одмечает вс я ку ю мелочь, а см отри т на все у с т ал ы м и , п о л у ­
за к р ы т ы м и глазами... Р а в н о д у ш н ы й , лю дей не лю бит, но п р о­
щ ает им слабости и подлость. Смерти не боится, а в рем ен ам и
т я н е тс я к ней.
Про о тступ лен и е он говорил, п о ж а л у й , умней всех к о м а н ­
диров. Он, б есп а р ти й н ы й , с к а за л как-то:
— Я не верю, что к о м м ун и с ты могут людей с д е л а т ь л у ч ш е .
Т акого с л у ч ая в истории не было.
Как будто б езр азли чен ко всему, а ночью п л а к а л на нарах,
на вопрос Е р ш ов а долго молчал, потом с к а з а л негромко:
«Россию ж а л к о » . Но вохкий он какой-то. м я гки й . К ак-то
сказал : «Ох, по м у зы к е я с о с к у ч и л с я » . А вчера с какой-то
су м асш ед ш ей улы бочкой он с к а за л : « Ерш ов, п осл у ш айте,
я вам сти ш к и прочту»'. Е р ш о в у стих и не п о н равил ись, но он
и у запом нил, и они назой ли во лезли в голову.
Мон товарищ , в см ертельной агонии
Не зови ты на помощ ь лю дей.
Дай-ка лучш е согрею ладони я
Н ад ды м ящ ейся кровью твоей.
И не плачь ты от страха, как маленький.
Ты не ранен, ты только убит.
271
Дай-ка лучш е сн и м у с тебя валенки,
Мне ещ е воевать предстоит.
Сам он их, что ли, н ап исал?
Нет, нет, не годится К и р и л л о в в штаб. Куда ему людей
т ян у ть , он сам еле т ян е тс я .
Вот Мостовской! В нем и о б разов ан н ость — ахн е ш ь, и воля
ж е л е з н а я . Говорили, что на д о пр осах кремнем д е р ж а л с я .
Но у д и в и т е л ьн о — нет лю дей, к которы м не было бы у Е р ш о в а
пр и ди р ки . Н а д нях он у п р е к н у л Мостовского:
— Зач ем вы, М ихаил Сидорович, со всей этой ш паной
разговоры чешете, вот с этим И к о н н и к о в ы м -М о р ж о м м а л а­
хольны м и с этим эм и гр а н то м , подлецом од но гл азы м ?
Мостовской насм еш ли во сказал :
— Вы думаете, я поколеблю сь в своих взглядах, с тан у
евангелистом или д а ж е м е н ьш ев и к о м ?
— А черт их з н а е т ,— с к а з а л Е р ш о в .— Не тронь дерьма,
чтоб не воняло. Сидел этот М о рж в н аш их л а г ер я х . Т е п е р ь
его нем цы та ск аю т на допросы . Себя продаст, и вас, и тех,
кто к вам льнет...
А вывод п ол уч и л ся такой — д л я работы в подполье и д е а л ь­
ных л ю дей нет. Н у ж н о м ер ить с и л у и слабость каждого.
Это нетрудно. Но только по основе человека реш и ть, годен он
или не годен. А основу и зм е р и ть н ел ьзя . О снову м ожно у г а ­
дать, почувствовать. Вот он и начал с Мостовского.
73
Т я ж е л о д ы ш а, г е н е р а л -м ай о р Гудзь подошел к Мостов­
скому. Он ш а р к а л ногами, к р я х т е л , в ы п я ч и в а я ни ж ню ю гу­
бу, к ор и чн евы е с к л а д к и к о ж и ш е в е л и л и с ь на его щ ек а х и
ш е е ,— все эти д в и ж е н и я , ж е ст ы , зв у к и со х р а н и л он от своей
былой могучей т олщ ин ы , и с т р ан н ы м все это казал о сь при
его н ы н е ш н е й немощи.
— Д орогой о т е ц ,— с к а з а л он М о с т о в ск о м у ,— мне, молоко­
сосу, д ел а т ь вам з а м е ч а н и е все равно, что м айо ру учить ге­
н ер а л -п о л к о в н и к а. П р я м о говорю: зр я вы с этим Е рш овы м
уст ан о ви л и братство народов — н е я сн ы й он до конца человек.
Без военных знан ий. По у м у ле й те н а н т, а метит в ко м а н д у ю ­
щие, л е зе т в уч ител я п о л к о в н и к а м . Следует с ним поосто­
рож н ей.
— Ч е п у х у порете, ваш е п р е в о с х о д и т е л ь ст в о ,— с к а за л
Мостовской.
— К онечно, ч е п у х у ,— к р я х т я , произнес Г у д з ь .— Конечно,
чепуха. Мне д о л о ж и л и — в общем б ар ак е вчера д в ен а д ц ат ь
человек з а п и с ал и сь в эту б...ю освобод ительную р усскую
армию . А посчитать, ск о л ьк о из них ку л ач ья ? Я вам не
только свое личное м нение говорю, уполномочен ещ е коекем, им ею щ им по л итич ески й опыт.
272
— Это не О сиповы м , ч а с о м ? — спросил Мостовской.
— А хоть и он. Вы человек теоретич ески й, вы и не п о н и ­
маете всего навоза здеш н его.
— С транну ю беседу вы з а т е я л и , — с к а з а л М о стов ск о й .—
Мне нач инает к а за т ь с я , что от лю дей ничего здесь не остается,
одна бдительность. Кто бы м ог предугадать!
Г у д зь п р и с л у ш а л с я , к а к бронхит с к р и п и т и б у льк ает
в его груди, и со с т р а ш н о й тоской прои знес:
— Не видать мне воли, нет, не видать.
М остовской, г л я д я ем у вслед, с р а з м а х у у д ари л себя л а ­
д онью по коленке, — он вд р у г пон ял, п о ч ем у во зни кл о т р е в о ж ­
ное и том ительное о щ у щ е н и е при о б ы с к е ,— п р о п а л и б у м а ­
ги, д ан н ы е ем у И к о н н и к о в ы м .
Ч то он там, черт, н а п и с а л ? М ож ет быть, п р ав Ерш ов, ж а л ­
кий И ко н н и к о в с т а л у ч а с т н и к о м п ров о к ации , п од ки н у л , под­
с у н у л эти с т р ан и ч к и . Ч то он там н а с о ч и н я л ?
Он подошел к н а р ам И ко н н и к о ва . Но И к о н н и к о в а не о к а ­
зал ось, и соседи не зн а л и , к у д а он делся. И от этого всего:
от исчезновени я бумаг, от п у с т ы х нар И к о н н и к о в а — ем у
вд ру г стало ясно, что вел он себя неверно, п у с к а я с ь в р а зго ­
в оры с юродивым бо гои скателем .
С Ч е р н е ц о в ы м он с пори л, но, конечно, не стоило и спори ть,
ка к и е у ж тут споры . Ведь при Ч ерн ец о в е ю родивы й п ер ед ал
Мостовскому б у м а ги — есть и доносчик, есть и свидетель.
Ж и з н ь его о к а з а л а с ь н у ж н а д ля дела, д л я борьбы, а он
м ож ет бессм ы сленно п о т е р я т ь ее.
«Стары й д урен ь, я к ш а л с я с отбросам и и п ро вал и л себя в
день, когда делом , р е в ол ю ц и он н ы м делом д о л ж е н з а н и м а т ь ­
с я » , — думал он, и г о р ь к а я тр евога все росла.
В в а ш р ау м е он с т о л к н у л с я с Осиповым: б р и г а д н ы й ком и с ­
с а р при тусклом свете худосочного э л е к т р и ч е ств а с т и р а л
п о р т я н к и над ж е с т я н ы м ж елобом .
— Хорошо, что я вас в с т р е т и л ,— с к а з а л М о с тов ск ой .—
Мне надо поговорить с вами.
О сипов кивнул, о г л я н у л с я , обтер м окры е р у к и о бока. Они
п р и с ел и на ц е м е н т и р о в а н н ы й вы ступ стены .
— Т а к я и д ум а л , наш пострел везде п о с п е л ,— с к а за л
Осипов, когда М остовской заговорил с ним о Ерш ове.
Он погладил р у к у М остовского своей в л а ж н о й ладонью .
— Т о в а р и щ М о с т о в ск о й ,— с к а за л о н , — м еня во с хи щ а е т
в а ш а решимость. В ы б о л ь ш е в и к л е н и н с к о й когорты, д л я вас
не сущ еству ет в озраста. В а ш при м ер будет п о д д е р ж и в а т ь
всех нас.
Он заговорил негромко:
— Т о в а р и щ М остовской, н а ш а боевая о р г а н и з а ц и я у ж е со­
зд а н а, мы р е ш и л и до поры не говорить вам об этом, хотели
сберечь ваш у ж и з н ь , но, видно, д ля с о р а тн и к о в Л е н и н а нет
старости. Я с к а ж у вам пр ям о : Е рш о ву мы не м ож ем доверять.
273
К а к говорится, об ъ е к т и в к а на него совсем п л о х о н ь к а я : к у ­
лачок, озл о б лен реп р е с с и я м и . Но м ы реалисты . П о к а без не­
го не обойтись. Н а ж и л себе д еш е в у ю п оп у ля р н о сть. П р и ­
ходится сч и та т ься с этим. Вы л у ч ш е меня зн а ет е , как п а р ­
т и я ум ела исп ользовать на и зв е с т н ы х этапах подобных людей.
Но вы д о л ж н ы знать наш в зг л я д на него: по стол ьку по­
с к о л ь к у до поры до врем ени.
— Т о в а р и щ Осипов, Е р ш о в пойдет до конца, я не с о м н е ­
ваюсь в нем.
С л ы ш н о было, как с ту ча т ка п ли , п а д а я на ц е м е н т н ы й пол.
— Вот что, то ва р и щ М о с т о в с к о й ,— медленно с к а з а л О си­
п о в .— От вас секретов у нас нет. З д е с ь наход ится за б р о ш е н ­
ный из М осквы то варищ . Могу н а зв а т ь его — К отиков. Это
и его точка зр е н и я на Е р ш о ва, не только моя. Его у с т а ­
новки д л я всех нас, ком м ун истов, за к о н — п р и к а з партии,
п р и к а з С т а л и н а в ч р е з в ы ч а й н ы х у сл о виях. Но мы с этим
ваш им кр е с т н и к о м , вл асти тел ем д ум , будем работать, р еш и л и
и будем. В а ж н о л и ш ь одно: бы ть р еал истам и , д и а л е к т и ­
кам и. Да не вас нам учить.
Мостовской м олчал Осипов обнял его и т р и ж д ы поцеловал
в губы. На г л а за х его заб ле с т е л и слезы .
— Я вас целую , к а к отца р о д н о г о ,— с казал о н . — А хо­
чется мне вас п ерек р ести ть, к а к в д етстве меня м ать крестила.
И М ихаи л Сидорович поч у вство вал , что невыносимое,
м у чи те л ьн ое о щ у щ е н и е с л о ж н о с т и ж и з н и уходит. Вновь, как
в молодое время, мир п о к а з а л с я е м у ясны м и простым,
разделил, я на твоих и ч у ж и х.
Ночью в особый б а р а к п р и ш л и эсэсовцы и увел и ш есть
человек Сгреди них был М и х а и л Сидорович Мостовской.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Когда лю ди в ты лу в и д я т д в и ж е н и е к ф р о н т у воинских
эшелокоЕ. их о хв а ты в а е т чувство радостного т о м л е н и я ,—
к а ж е т с я , что именно эти п у ш к и , эти с в е ж е о к р а ш е н н ы е т а н к и
п р ед н а зн ач е н ы д ля главного, заветно го , что сразу пр и бл изи т
счастливы fi исход войны.
У тех. кто, яых'одя из резерва, г р у з и т с я в эш елоны , во зни­
кает в душе особое н а п р я ж е н и е . М олодым к ом а н ди ра м взво­
дов м е р е щ а т с я п р и к а зы Сталина в за с у р г у ч е н н ы х конвертах...
Конечно, люди поопы тней ни о чем таком не п ом ы ш л яю т,
пьют к и п я т о к, бьют об с т о л и к или об подм етку сап ога в я л е ­
ную воблу, о б су ж даю т ч астную ж и з н ь майора, п ерспек ти вы
товарообм ена на б л и ж а й ш е й узловой стан ции . О п ы т н ы е люди
у ж е видели, к а к бывает: часть с г р у ж а е т с я в пр и ф р о н то в о й
274
полосе, на глухой, известной только н е м е ц к и м п и к и р о в щ и ­
кам стан ции , и под первую бомбеж ку н о ви чк и м ал е н ько
т ер яю т пр азд н и чн ое настроение... Л ю д я м , о п у х а в ш и м в д оро­
ге от сна, не даю т посп ать ни часу, м а р ш д л и т с я су т ка м и ,
некогда попить, поесть, в в и с к а х л о м и т от б есп реры вного
рева п е р е гр е ты х моторов, р у к и не в с и л а х д е р ж а т ь р ы ча ги
у п р а в л е н и я . А ком а н д и р у ж е н а ч и т а л с я ш и ф р о в о к , н а с л у ­
ш ал с я к р и к у и матю ков по р а д и о п е р е д а т ч и к у ,— ко м а н д о в а ­
нию надо поскорей за т ы к а т ь ды ру, и нет здесь н и к о м у ни­
какого дела до того, к а к и е пок аза те л и у новой ч асти в уч еб ­
ных стрельбах. «Д авай, давай, д ав а й ». Одно это слово
стоит в у ш ах к о м а н д и р а части, и он дает, не з а д е р ж и в а е т —
гонит вовсю. И бывает, п р я м о с ходу, не р а зв е д а в мест­
ности, часть в ступает в бой, чей-то у с т а л ы й и н е р в н ы й голос
с к а ж ет : «Н ем едленн о к о н тр а т ак у й те , вот вд оль этих вы со­
ток, у н а с тут ни х р е н а нет, а он прет вовсю, все к ч ер ту
повал ится».
В головах м е х а н и к ов -в о ди те л е й , радистов, навод чи ков ст у к
и грохот м ногосуточной д ороги с м е ш а л с я с воем г е р м а н с к и х
во зд у ш н ы х п и щ у х , с треском р в у щ и х с я мин.
Т у т и с тан о в и тс я особенно понятно б езу м и е в о й н ы ,—
час прош ел, и вот он, огр о м н ы й труд: д ы м я т с я обгоревш ие,
р а зв а л и в ш и е с я м а ш и н ы с р азв о р о ч ен н ы м и о р у д и я м и , с о р в а н ­
ными гусениц ам и .
Где м есяц ы бессонной учебы, где п р и л е ж а н и е , т е р п е л и ­
вый тру д сталеваров, эл ектрик о в?
И с т ар ш и й н а ч а л ь н и к , чтобы с к р ы т ь не о б д у м а н н у ю то р о п ­
ливость, с которой бы ла бро ш ена в бой п р и б ы в ш а я из р езе р в а
часть, с к р ы т ь ее почти б есп ол езную г и б е л ь ,— п о сы л ает н а ­
верх с т ан д ар т н о е донесение: « Д ействия б ро ш е н н о й с ходу р е ­
зервной части п р и о с та н о в и л и на некоторое в р е м я п р о д в и ж е ­
ние п р о т и в н и к а и по зв ол и ли произвести п е р е г р у п п и р о в к у
в в ер енны х мне войск».
А если б не к р и ч а л — д ав а й -д а в а й , если б д ал в о зм о ж н о с ть
р азведать местность, не п е р е т ь на м и н и р о в а н н о е поле, то т а н ­
ки, хоть и ничего р е ш а ю щ е г о не с о вер ш и в, по д р а л и с ь бы,
п р и ч и н и л и нем цам н е п р и я тн о с ть и больш о е неудобство.
Т ан к о в ы й кор п у с Н овик о ва ш ел к ф ро н ту.
Н е обс тре л я н н ы м , н а и в н ы м р е б я т а м -т а н к и с т а м казалось,
что именно им предстоит участвовать в р еш а ю щ е м деле.
Ф р он то ви ки , зн а в ш и е почем ф у н т лиха, п о см е и в а л и с ь над
ним и — ко м а н д и р первой бр игады М а ка ро в и л у ч ш и й в к о р ­
пусе ко м а н д и р танкового батальона Ф а т о в х орош о зн а л и ,
к ак все это бывает, видели не раз.
С к еп ти ки и п ессим и сты — люди р е а л ьн ы е , люди горького
опыта, кровью, стр ад а н и ем о б огативш иеся п о н и м ан и ем вой­
ны. В этом их превосходство над б езу сы м и губош лепам и.
Но л ю д и горького о п ы т а ош иблись. Т а н к а м п о л к о в н и к а
275-
Н овикова предстояло участвовать в деле, которое о п ред ел и л о
и судьбу войны, и послевоенную ж и з н ь многих сотен м и л ­
л ионов людей.
2
Н о ви к о ву было п р и казано, при бы в в К у й б ы ш ев , с в я з а т ь с я
с п р ед став и тел ем Генерал ьно го ш таба, ге н е р а л -л е й те н ан то м
Р ю ти н ы м , осветить ряд вопросов, и н те р е с у ю щ и х С тавку.
Н о вик о в думал, что его в с т р ет я т на вокзале, но ком ен дант
во кзал а , м а й ор с каким -то д и к и м , б л у ж д а ю щ и м и од н о вр е ­
менно соверш ен но сонным взором, ск а за л , что о Н овикове
никто не с п р а в л я л с я . П о зво н и ть по те л еф о н у г ен е р а л у с
в о к з ал а не удалось, г е н е р а л ь с к и й телеф он бы л до того з а ­
секр еч ен, что по л ьзо ваться им было невозмож но.
Н о виков о т п р а в и л с я пеш ком в ш таб окр уга.
На во кзал ьн о й пл о щ ади он о щ у ти л т у робость, которую
п е р е ж и в а ю т ком ан диры с тро евы х частей, вдруг о к а за в ш и е с я
в н е п р и в ы ч н о й городской обстановке. О щ у щ е н и е своего
ц е н тр а л ьн о г о п о л о ж ен и я в ж и з н и о б р у ш и л о с ь — тут не было
ни т е л еф о н и ст а , пр о т я ги ва ю щ е го тру б к у , ни водителя, ст р е ­
м ител ьно ки д а в ш е го ся за во д и ть м а ш и н у .
По м ощ ен ной лобастым б у л ы ж н и к о м ул и ц е б е ж а л и лю ди
к вновь о б р азу ю щ е й ся у р а с п р е д е л и те л я очереди: «Кто
к р а й н и й ? .. Я за вами...»
К а за л о сь , что нет ничего в а ж н е й д л я этих п о зв а н и в а ю ­
щ и х б идон ам и людей, чем очер ед ь у за ш ар п а н н о й двери
продм ага. Особенно се р д и л и Н о ви к ов а встречны е военные,
почти у к а ж до го в р у к а х был чемоданчик, сверточек.
«Собрать их всех, с у к и н ы х сынов, да эш елоном на ф р о н т » ,—
п о д у м ал он.
Н е у ж е л и он сегодня увид ит ее? Он ш ел по ул и ц е и ду м ал
о ней. Ж е н я , алло!
В с т р е ч а с генералом Р ю т и н ы м в кабин ете ком ан дую щ его
ок р у г о м бы ла недолгой. Е д ва н а ч а л с я разговор, генер ал а
в ы зв а л и по тел е ф о н у из Генш таб а — п р е д л о ж и л и срочно
вы л е те т ь в Москву.
Р ю ти н и зв и н и л с я перед Н о ви к ов ы м и позвонил по город­
с ком у телеф о ну.
— М аш а, все изменилось. « Д углас» уходит на рассвете,
пер ед ай А нн е А ри старх ов н е. К а р т о ш к у не успеем взять,
м е ш к и в со вх о зе...— Блед ное лицо его брезгли во и с т р а д а л ь ­
чески нам о рщ ил ось, и, видимо, п ер е б и в а я поток слов, ш ед ­
ш и й к нем у по проводу, он ск а за л : — Ч то ж, п р и к а ж е ш ь до­
л о ж и т ь С тавке, что из-за недош итого дам ского пальто я не
смогу лететь?
Г е н ер а л п ол ож и л т р у б к у и с к а з а л Новикову:
— Т о в а р и щ полковник, вы считаете, что ходовая часть
276
м аш и н ы удовлетворяет т ребо в ани ям , которы е мы в ы д в и н у л и
перед кон структо рам и ?
Н овикова тяго ти л этот разговор. З а м е с я ц ы , проведенны е
в корпусе, он на у ч и л с я точно о п р е д е л я т ь лю д ей, в ернее их
деловой вес. М гновенно и безошибочно в зв е ш и в а л он сил у тех
у полном оченны х, р уковод ител ей ком и сси й, п р ед стави тел ей,
инспекторов и инструкторов, которые я в л я л и с ь к нему в
корпус.
Он знал зн ач ен и е н егр ом ки х слов: « Т о в а р и щ М ал ен ков
велел передать вам...» — и знал , что есть л ю д и в орд ен ах и
ген е р а л ьс ки х погонах, кр ас н о р еч и в ы е и ш у м н ы е , б есси льны е
п ол уч и ть тонну с о л я р к и , н азн а ч и т ь к л а д о в щ и к а и с н я т ь с
работы писаря.
Рю тин д ей ствовал не на главном эт а ж е г о су дарствен н о й
громады. Он работал на с т ат и с т и к у , п р е д стави тел ьств о, на
общее о свещ ение, и Н овиков, р а з г о в а р и в а я с ним, с т ал по­
гл яд ы в а т ь на часы.
Генерал з а к р ы л больш ой блокнот.
— К сож ал ени ю , т о в а р и щ по л к ов н и к , в р е м я , в ы л етаю на
рассвете в Генш таб. Б е д а прямо, хоть в М о с к в у вас в ы зы вай.
— Да, т о в а р и щ г е н е р а л -л е й те н ан т, д ей ств и тел ьн о, хоть в
М оскву вместе с т а н к а м и , кото ры м и я к о м а н д у ю ,— хол од ­
но с к а зал Н овиков.
Они простились. Р ю ти н просил п ер е д а ть при вет ге н е р а л у
Неудобнову, с которым они вместе с л у ж и л и когда-то. Н о в и ­
ков ш ел по зеленой д о р о ж к е в о б ш и рном к а б и н ет е и с л ы ш а л ,
ка к Рю ти н с к а з а л в телеф он:
— Соедините м еня с н а ч а л ь н и к о м со в хоза номер один.
« К а р т о ш к у свою в ы р у ч а е т » ,— п о д у м ал Н овиков.
Он пошел к Е в гении Н и к о л ае в н е . Д у ш н о й летн ей ночью
он подошел к ее с т а л и н г р а д с к о м у дому, п р и ш е л из степи,
охваченной ды мом и п ы л ью о т с т у п л е н и я . И вот он снова ш ел
к ее дому, и, каза л о с ь, бездна л е ж а л а м е ж д у тем и этим чело­
веком, а ш ел он такой ж е , он ж е, один и тот ж е человек.
« Б у д е ш ь м оею ,— под ум ал о н .— Б у д е ш ь моею».
3
Это был с т ар и н н о й постр ойк и д в у х э т а ж н ы й дом, из тех,
не посп еваю щ и х за в р ем е н а м и года то лс т о с т ен н ы х , у п р я ­
мых домов, которые летом х р а н я т п р о х л а д н у ю сы рость, а в
осенние холода не р ас с та ю тс я с д у ш н ы м и п ы л ь н ы м теплом .
Он позвонил, и на него из о т к р ы в ш е й с я двери п а х н у л о
духотой, и в коридоре, за став л ен н о м п р о д а в л е н н ы м и к о р з и ­
нам и и с у н д у к а м и , он увид ел Е в ген и ю Н и к о л а е в н у . Он видел
ее, не видя ни белого п л а т о ч к а на ее волосах, ни черного
пл а т ья , ни ее гл аз и л и ц а , ни ее р у к и плеч... Он словно не
гл а за м и увидел ее, а н е зр я ч и м сердцем. А она а х н у л а и пода­
277
л ас ь немного назад, как обычно д ел а ю т п о р аж ен н ы е н е о ж и ­
дан ностью люди.
Он поздоровался, и что-то она ем у ответила.
Он ш агн у л к ней, з а к р ы в глаза, чувствовал и счастье
ж и з н и , и готовность вот тут же, сейчас ум ереть, и тепло ее к а ­
салось его.
И д л я того, чтобы п е р е ж и в а т ь чувство, которого он р ан ьш е
не з н а л , — счастье, оказал ось, не н у ж н о было ни зр е н и я , ни
мы слей, ни слов.
Она сп ро си л а его о чем-то, и он ответил, идя следом за
ней по тем н ом у кори дору и д ер ж а ее за руку, словно м а л ь ­
чик, б о я щ и й с я о статься один в толпе.
«Очень ш и р о к и й к о р и д о р ,— п о д у м ал он. — Т ут К В пройти
м ож ет».
Они вош ли в к о м н а ту с окн ом , вы х о д ящ и м на г л у х у ю сте­
ну соседнего дома.
У стен стоял и две кровати — одна с мятой, плоской по д у ш ­
кой, за с т е л е н н а я серы м одеялом , вто рая под белы м к р у ж е в ­
ным пок р ы валом , взб иты м и п о д у ш еч к а м и . Н ад белен ькой
кро ватью висели о т к р ы т к и с новогодним и и п ас х а л ь н ы м и
к р а с а в ц а м и в см оки нгах, ц ы п л я т а м и , вы х о д я щ и м и из я и ч н ы х
с корлуп.
На у г л у стола, зав ал ен н ого с в е р н у т ы м и в тр у б к у л и ст а м и
ват м а н с ко й бумаги, л е ж а л к у с о к хлеба, в я л а я половина л у ­
ковицы, стояла б у ты л к а с постны м маслом.
— Ж е н я . . . — с к а за л он.
В згл я д ее, обычно н а с м е ш л и вы й , наб лю даю щ ий, был осо­
бый, с т р ан н ы й . Она ска за л а :
— Вы голодны, вы с дороги?
Она, видимо, хотела р а зр у ш и т ь , р азб и ть то новое, что у ж е
во зни кл о и что у ж е не л ьзя было разбить. Какой-то стал он
иной, не такой, к а к и м был, человек, пол у ч и в ш и й вл асть над
со т н я м и людей, над у г р ю м ы м и м а ш и н а м и войны, с ж а л о б ­
ны м и гл а за м и несчастного п а р н и ш к и . И от этого несоот­
ветствия она те р я л а с ь , хотелось и сп ы т ы в а т ь к н ем у с н и сх о ­
дител ьн ое чувство, д аж е ж а л о с т ь и не д у м а т ь о его силе.
Ее счастьем бы ла свобода. Но свобода у ход ил а от нее, и она
бы ла счастлива.
В друг он с к а за л :
— Д а что ж е, н е у ж е л и н е п о н я т н о !— И снова он пе р е с та л
с л ы ш а т ь свои и ее слова. И снова во зни кл о в его д уш е о щ у ­
щ ение сча ст ья и св я зан н о е с ним ч у вств о,— хоть сейчас
умереть. Она его о б н я л а за шею, и ее волосы, точно т е п ­
л а я вода, ко с н у л и с ь его лба, щ ек, и в п олум раке этих тем ­
ных, р а с с ы п а в ш и х с я волос он увидел ее глаза.
Ее ш епот з а г л у ш и л войну, с к р е ж е т танков...
Вечером они п и ли к и п я т о к, ели хлеб, и Ж е н я с к а за л а :
— Отвы к н а ч а л ь н и к от черного хлеба.
278
Она п р и н е с л а в ы с та в л е н н у ю за окно к а с т р ю л ю гречневой
к а ш и , — кр у п н ы е, за л е д е н ев ш и е зерна гречи с т ал и ф и о л е т о ­
вы м и и с и н им и. Н а них вы с ту п и л х о л о д н ы й пот.
— К а к п е р с и д с к а я с и р е н ь ,— с к а з а л а Ж е н я .
Н овиков попробовал персид ской си р ен и , под ум ал : « Ж у т ­
кое дело!»
— О твы к н а ч а л ь н и к ,— снова с к а за л а она, и он по д у м ал :
«Хорошо, что не п о с л у ш а л с я Гетм ан ова, не п р и в е з п ро ­
д у кт ы » .
Он сказал :
— Когда н а ч а л а с ь война, я был под Б р е с т о м в одном а в и а ­
полку. Л е т ч и к и к и н у л и с ь на аэродром, и я с л ы ш а л , к а к а я то полька к р и к н у л а : «Кто это?», а м а л ь ч и ш к а п о л я чон о к о т ­
ветил ей: «Это р у сс к и й ж о л н е ж » , — и я особенно п оч у вст­
вовал: русски й, р усски й я... Ведь, п о н и м а еш ь , всю ж и з н ь
знаю, что не т урок, а здесь д уш а за г у д е л а : р у с с к и й я, я
русский. По правд е говоря, нас в д р у го м д у х е в о с п и т ы в а ­
ли перед войной... С егодня, именно сейчас, л у ч ш и й
мой
ден ь — вот см отрю на тебя и снова, к а к тогда, — ру сско е
горе, русское счастье... Вот такое, хотел тебе с к а з а т ь ...— Он
спросил: — Ч е м у ты?
М е л ьк н у л а перед ней в зл о х м а ч е н н а я голова К р ы м о ва .
Б ож е , н е у ж ел и она навеки р а с с та л а с ь с ним ? И м енно в эти
счастл ивы е м и н у ты ей п о к а за л а с ь н ев ы н о си м ой ве ч н а я р а з ­
л у к а с ним.
На мгновение п о к азало сь, вот-вот она соеди нит этот сегод ­
н я ш н и й день, слова се го д н яш н е го ч ел о век а, цел ов ав ш его ее,
с тем у ш ед ш и м врем енем , вдруг поймет т а й н ы й ход своей
ж и з н и и у ви д и т то, что не дано у в и д е т ь ,— г л у б и н у своего
собственного сердца, ту, где р е ш а е т с я судьба.
— Эта к о м н а т а ,— с к а з а л а Ж е н я , — п р и н а д л е ж и т немке,
она меня при ю тила. Это ее а н г е л ь с к а я б е л а я кро ватка. Б олее
безобидного, б еспом ощ ного человека я не ви д е л а в ж и зн и ...
С тр анно ведь вот так, во в р е м я войны с нем цам и , я у в е р е ­
н а ,— она сам ы й добры й человек в этом городе. Странно, да?
— Она скоро п р и д е т ? — спросил он.
— Нет, с ней война кончена, ее вы с л ал и .
— Ну и сл а в а б о гу ,— с к а за л Новиков.
Ей хотелось с к а за т ь ем у о своей ж а л о с т и к К р ы м о в у , бро­
ш ен н ом у ею, е м у неком у писать пи сьм а, не к к ом у с т р е м и т ь ­
ся, ем у о ст ал а с ь тоска, б е з н а д е ж н а я тоска, одиночество.
И к это м у п р и м еш и в а л о с ь ж е л а н и е р а с с к а з а т ь о Л и м о н о ве ,
о Ш арго ро д ско м , о новом, любопы тном , не п о н я тн о м , что с в я ­
зы вал ось с эти м и лю дьм и. И хотелось р а с с к а з а т ь о том, как
в детстве Ж е н н и Г енр и х ов на за п и с ы в а л а с м е ш н ы е слова, ко­
торые про и зн о си л и м а л е н ь к и е Ш а п о ш н и к о в ы , и что т е т р а д к и
с этим и з а п и с я м и л е ж а т на столе, их м о ж н о почитать., Х о т е ­
лось р а с с к а за т ь об истории с п р оп иско й и о н а ч а л ь н и к е
279
паспортного стола. Но в ней не было ещ е д о вери я к нему,
она с т е с н я л а с ь его. Н уж н о ли е м у то, что она с к а ж ет ?
И удивительно... Словно наново она п е р е ж и в а л а свой р а з­
рыв с К р ы м о вы м . Ей всегда в глуби не д у ш и казалось, что
м ож н о будет исправить, в е р н у т ь прош лое. Это у сп о к аи вал о
ее. И сейчас, когда она о щ у т и л а п о д хв а ти вш ую ее силу,
п р и ш л а м у ч и те л ь н ая т р е в о г а ,— н е у ж е л и это навеки, н е у ж е ­
ли это непоправимо? Б е д ны й, бедны й Н и к о л ай Григорьевич.
З а что ем у столько с трад ани й?
— Ч т о ж это б у д е т ? — с к а з а л а она.
— Е в г е н и я Н иколаевн а Н о в и к о в а ,— проговорил он.
Она с тал а см е ят ьс я , в с м а т р и в а т ь с я в его лицо.
— Ч у ж о й , ведь соверш ен но чуж ой. Собственно, кто ты?
— Этого я не знаю. А вот ты — Н овикова Е в г е н и я Н и ­
к олаевна.
Она у ж е не была над ж и зн ью . О на н а л и в а л а ему в ч аш к у
к и п я т к у , она спросила:
— Ещ е хлеба?
В д р у г она с к азал а:
— Если с К ры м овы м что-нибудь с л у ч и тс я , его искалеч ат
или посадят, я в ерн усь к нему. И м ей это в виду.
— А за что его с а ж а т ь ? — хм у р о сп ро си л он.
— Н у, мало ли что, с т а р ы й ко м и нтер но вец, его ведь
Т р о ц к и й знал, сказал , прочтя одну его статью : «Мраморно!»
— П опробуй, вернись, он тебя погонит.
— Не беспокойся. Это у ж мое дело.
Он с к а за л ей, что после
войны она станет
х озя й к ой в
шом доме, и дом будет к р а с и в ы й , и при доме будет
сад.
Н е у ж е л и это навсегда, на всю ж и зн ь ?
Ей почему-то хотелось, чтобы Н овиков я сн о понимал, что
К р ы м о в ум ны й , та л а н тл и вы й , что она п р и в язан а к Кры м ову,
да чего там — лю бит его. Она не хотела, чтобы он ревновал
ее к К р ы м о в у , но она, сам а того не пон им ая, все делала,
чтобы в ы зв ать его ревность. Но она р а с с к а за л а именно ему,
е ди н ств ен н ом у , то, что ей, е ди нств енной , р а с с к а зал когда-то
К р ы м о в ,— о словах Троцкого. «Зн ай об этом случае в свое
врем я ещ е кто-либо, вр яд ли К р ы м о в уце л е л бы в 1937 году».
Ее чувство к Н овикову тр ебовало вы сш его доверия, и она
д ов ер и л а ем у судьбу человека, о б и ж е н н ого ею.
Голова ее бы ла полна м ы сл ей , она д у м а л а о будущ ем,
о сего дн яш н ем дне, о п р ош едш ем , она млела, радовалась,
с ты д и л ась, трево ж и л а с ь, т оско вал а, у ж а с а л а с ь . Мать, сестры,
п л е м я н н и к и , Вера, десятки л ю д ей с в я з ы в а л и с ь с изм ен ен ием ,
пр ои зош ед ш и м в ее ж и зн и . К а к бы Н овико в говорил с
Л и м о н о в ы м , с л у ш а л разговоры о поэзии и ж и во писи . Ем у не
стыдно, хотя и не знает Ш а г а л а и Матисса... С ильн ы й,
с и л ьн ы й , сил ьны й . Она и п од чи н и л ась. Вот к о н чи тся война.
Н е у ж е л и , н е у ж ел и она никогда больш е не увидит Н и к о л ая ?
280
Б о ж е , боже, что она н ад ел ал а. Не надо д у м а т ь об этом сейчас.
Ведь неизвестно, что еще будет, ка к все с л о ж и т с я .
— Я именно сейчас п о н ял а: ведь соверш ен но не зн аю
тебя. Я не ш учу: чужой. Дом, сад — зачем все это? Ты
всерьез?
— Х очеш ь, я после войны дем о б ил изу ю сь и поеду д е с я т ­
ником на стройку, ку д а-н и буд ь в В осточную С ибирь. Б у д ем
ж и т ь в семейном бараке.
Слова эти бы ли правдой, он не ш утил.
— Н е о бязател ьно в семейном.
— С оверш енно обязательно.
— Да ты с ума сошел. Зач ем это?— И она подум ала:
« К ол ен ьк а» .
— К а к з а ч е м ? — исп уган но спросил он.
А он не д у м а л ни о будущ ем , ни о прош лом . Он был с ч а с т ­
лив. Его д а ж е не п угал а м ы с л ь о том, что через н еск о льк о
м и н у т они расстан у тся. Он сидел рядом с ней, он см о трел
на нее... Е в г е н и я Н и к о л ае в н а Новикова... Он был счастлив.
Е м у не нуж но было, чтобы она была ум на, к р а с и ва, молода.
Он д ей ств и тел ьн о лю бил ее. С перва он не смел м ечтать, чтобы
она стала его женой. Потом он долгие годы м ечтал об этом.
Но и сегодня п о -п р еж н е м у он со с м и р е н и ем и робостью
ловил ее у л ы б к у и на с м еш л и в о е слово. Но он видел — п о я в и ­
лось новое.
Она следи ла, как он с о б и р ал ся в дорогу, и с ка за л а :
— П р и ш л о в рем я о т п р а в и т ьс я к р о п щ у щ ей д р у ж и н е , а
меня бросить в н а б е ж а в ш у ю волну.
Когда Н овиков стал про щ а ть ся , он пон ял , что не т а к у ж
с и л ь н а она и что ж е н щ и н а всегда ж е н щ и н а , д аж е если она и
наделена от бога я с н ы м и н а см еш ли вы м умом.
— Столько хотела с к а з а т ь и ничего не с к а з а л а ,— прого­
ворила она.
Но это не было так — то важ н ое, что реш ает ж и з н ь людей,
стало о п р е д е л я т ь с я во врем я их встречи. Он д ей ств и те л ьн о
лю бил ее.
4
Н овиков ш ел к вокзалу.
...Ж е н я, ее р а с т е р я н н ы й шепот, ее босые ноги, ее л а с к о в ы й
шепот, слезы в м и н у ту р ас с та в а н и я , ее в л ас ть над ним, ее
бедность и чистота, з а п а х ее волос, ее м и л а я сты д ливость,
тепло ее тела, его робость от с о зн ан и я своей рабоче-сол­
датской простоты и его гордость от п р и н а д л е ж н о с т и к рабоче­
солдатской простоте.
Н овиков пош ел по ж е л е зн о д о р о ж н ы м п у т я м , и в ж а р к о е ,
см утное облако его м ы слей вош ла п р о н зи т е л ь н а я игла —
с т р ах солдата в п у т и ,— не у ш ел ли эш елон.
281
Он изд а л и увидел п л а т ф о р м ы , у гл ов аты е т а н к и с м е т а л л и ­
ч ес к и м и м ы ш ц ам и , в ы п и р а в ш и м и из-под б резен товы х п о л о т ­
нищ , часовы х в ч ерны х ш лем ах, ш табной вагон с о к н а м и ,
з а в е ш е н н ы м и белы м и за н а в е с к а м и .
Он вош ел в вагон мимо п р и о с ан и в ш е го с я часового.
А д ъ ю т а н т Верш ков, о б и ж е н н ы й на то, что Н о вик о в не в зя л
его с собой в К уй б ы ш ев , молча п о л о ж и л на ст о л и к ш и ф р о в ­
к у С тавки — следовать на Саратов, д алее а с т р а х а н с к о й
веткой...
В купе вош ел ге н е ра л Н еудобное и, г л я д я не на л ицо
Н овикова, а на т ел е г р а м м у в его р ука х, сказал :
— П о д тверд ил и м ар ш р у т .
— Да, М и хаи л П е т р о в и ч ,— с к а з а л Н о в и к о в ,— не м а р ш ру т ,
под твер д ил и судьбу: С т а л и н г р а д ,— и добавил: — П ри в е т вам
от г е н е р а л -л ей те н ан та Рю ти на.
— А - а - а ,— с к а за л Неудобное, и н е л ь зя б ыло пон ять, к ч ем у
о тн о си тся это б езр азли чн ое « а - а - а » ,— к г е н е р а л ь с к о м у п р и ­
вету или к с т ал и н г р а д с к о й судьбе.
С т р а н н ы й он был человек, с т р аш н о в а т о с тан о ви л о с ь от
него Н овикову: что бы ни сл у ч и л о с ь в пути — з а д е р ж к а
из-за встречного поезда, н еи сп р ав н ость буксы в одном из ва­
гонов, неп олучение повестки к д в и ж е н и ю эш ел о на от п уте­
вого д и спетчера — Н еудо б но е о ж и в л я л с я , говорил:
— Ф а м и л и ю , ф а м и л и ю за п и ш и те , с о зн а т е л ь н ы й вредитель,
посад ить его надо, м ер зав ц а.
Н ов ик ов в глубине д у ш и равнодуш н о, без н ен ави сти о т­
н о си лся к тем, кого н а зы в а л и в ра га м и народа, п о д к у л а ч н и ­
кам и, к у л а к а м и . У него ни когда не во зн и кал о ж е л а н и я за с а ­
д и т ь кого-н ибудь в тю рьм у, подвести под тр и б у н а л , ра зо б ла ­
чить на собрании. Но это д обродуш н ое рав н о д у ш и е, сч и та л
он, п рои сходило от малой пол итич еской сознательности.
А Неудобное, к а за л о с ь Н овикову, г л яд я на человека,
с р а зу ж е и п реж де всего п р о я в л я л бдительность, по д о зр и­
те л ьн о д у м а л : «Ох, а не враг ли ты, т о в а р и щ дорогой?»
Н а к а н у н е он ра с с к а зы в а л Н овикову и Г етм ан о ву о вредител я х - а р х и т е к т о р а х , п ы т а в ш и х с я г л а в н ы е м о ско вск ие у л и ц ы м а г и с т р а л и п ревр атить в посадочные п л о щ а д к и д л я в р а ж е ­
ской ави а ц и и .
— По-моему, это е р у н д а ,— с к а за л Н о в и к о в ,— военно б ез­
грамотно.
Сейчас Н еудобное загов ор и л с Н о вик ов ы м на свою вторую,
л ю б им у ю те м у — о д о м а ш н е й ж и зн и . П о щ у п а в ваго нны е
от о п и т е л ьн ы е трубы , он с тал р а с с к а зы в а т ь про паровое о то п ­
ление, устроенное им на даче незадолго до войны.
Р азго во р этот н е о ж и да н н о п о к а з а л с я Н ов и к о в у и н тер е с ­
ным и в а ж н ы м , он попросил Н еудобнова н ач ерти ть схе м у
дачного парового отопл ения, с л о ж и в ч е р т е ж и к , в л о ж и л его
во в н у т р е н н и й ка р м ан г им настерки .
282.
— П р и г о д и т с я ,— с к а за л он.
В скоре в купе вошел Гетманов и весело, ш ум но п р и в е т с т ­
вовал Н овикова:
— Вот мы снова с ком андиром , а то у ж хотели нового
а т ам а н а себе вы бирать, дум ал и , бросил С тенька Р а зи н свою
дружину.
Он щ у р и л с я, добродуш но гл я д я на Н овикова, и тот с м е я л ­
ся ш у тк а м ком и ссара, а в д у ш е у него в озн и кл о ставш ее
у ж е п ри в ы чны м н а п р я ж е н н о е ощ у щ ени е.
В ш у т к а х Гетм анова была с т р а н н а я особенность, он слов­
но зн ал многое о Н овикове и именно в своих ш у т к а х об этом
нам екал. Вот и т е п е р ь он повторил слова Ж е н и при р а с с т а в а ­
нии, но у ж это, конечно, б ы ло сл учайностью .
Гетманов посмотрел на часы и сказал :
— Ну, панове, моя о чередь в город съезд ить, в о зр а ж е н и й
нет?
— П о ж а л у й с т а , мы тут с к у ч а т ь без вас не б у д е м ,— с к а з а л
Новиков.
— Это т о ч н о ,— с к а за л Г е т м а н о в ,— вы, т о в а р и щ комкор,
в К у й б ы ш ев е вообще не скучаете.
И у ж е в этой ш у тк е сл у чай н ости не было.
Стоя в д в е р я х купе, Гетм анов спросил:
— К а к себя чувствует Е в г е н и я Н и к о л аев н а, П етр П а в ­
лович?
Л и ц о Гетм анова было серьезно, гл аза не см е ял и сь.
— Спасибо, хорош о, работает м н ого ,— с к а з а л Н овиков
и, ж е л а я перевести разговор, спросил Н е у д о б н о в а :— М и­
хаил Петрович, вам бы почему в К у й б ы ш ев на часок не
с ъ езд и ть?
— Ч его я там не в и д е л ? — ответил Неудобное.
Они сидели рядом , и Новиков, с л у ш а я Н еудобнова,
п р осм атривал бум аги и о т к л а д ы в а л их в сторону, в р е м я от
врем ени произносил:
— Т а к , так, так, продолж айте...
Всю ж и з н ь Н овиков д о к л а д ы в а л начальству, и н ач аль ств о
во в р е м я докл ада п р о см атри в ал о бумаги, р а с с еян н о п р о и з­
носило:
— Т ак, так, п р о д о л ж а й т е ...— И всегда это о с к о р б л я л о Н о­
викова, и Н овик ову к азал ось, что он никогда не стал бы т а к
д елать.
— Вот какое д е л о ,— с к а за л Н о в и к о в ,— нам надо з а р а н е е
с о с та в л я т ь д л я ремонтного у п р а в л е н и я з а я в к у на и н ж е н е р о в рем онтников, ко л е с н и ки у нас есть, а гу с е н и ч н и к о в почти не
оказалось.
— Я у ж е составил, думаю , ее л у чш е адресовать неп осред ст­
венно ген е р а л -п о л ко в н и ку , ведь все равно пойдет к нем у на
у т в ер ж ден и е.
— Т ак, так, т а к , — с к а за л Новиков. Он под пи сал з а я в к у и
283
проговорил: — Надо про вер и ть п ро ти во во зд уш н ы е средства в
б ригадах , после Саратова в озм ож н ы налеты.
— Я у ж е отдал р а с п о р я ж е н и е по штабу.
— Это не годится, надо под л и ч н у ю ответственность н а ­
ч ал ь н и к о в эшелонов, пусть донесут не позж е ш естнад цати
часов. Л и ч н о, лично.
Н еудобное сказал:
— П олу чен о у т ве р ж д е н и е С азонова на д о л ж н о с т ь н а ч а л ь ­
ника ш таба в бригаду.
— Б ы стр о, т е л е г р а ф н о ,— с к а з а л Новиков.
Н а этот раз Н еудобное не смотрел в сторону, он у л ы б ­
нулся, п о н и м а я досад у и нел овко сть Новикова.
Обычно Н овиков не находил в себе смелости упорно отстаинать лю дей, особо годны х, по его мнению, д л я ко м а н д н ы х
д олж н остей . Едва дело ка с а л о сь пол итич еско й б л аг о н а д е ж ­
ности командиров, он ски сал , а деловы е кач ества людей
вдруг п ер еставал и к а за т ь с я в а ж н ы м и .
Но сейчас он о зл и л ся . Сегодня он не хотел см ирени я.
Г л я д я на Неудобнова, он проговорил:
— Моя ош ибка, принес в ж е р т в у воинское у м ен и е а н к е т ­
ным д ан н ы м . Н а ф ронте в ы п р а в и м ,— там по а н к е тн ы м д а н ­
ным не повоюешь. В с л у ч а е чего — в п ервы й ж е ден ь к черту
см ещ у!
Н еудобное п ож ал пл еч ам и , с к а за л :
— Я л и ч н о против этого к а л м ы к а Б а с а н г о в а ничего не
имею, но предпочтение нуж но отдать р у с с к о м у человеку.
Д р у ж б а народов — святое дело, но, поним аете, больш ой про­
цент среди нац ионал ов — в р аж д ебн о на с тро ен н ы х , ш атких,
н е я с н ы х людей.
— Н адо бы об этом д у м а т ь в т р и д ц а т ь седьм ом го д у ,—
с к а з а л Н о в и к о в .— У меня тако й зн а к о м ы й был, М итька
Евсеев. Он всегда кр и чал: «Я ру сски й , это п р е ж д е всего».
Ну вот ем у и дали русского человека, посадили.
— К а ж д о м у овощ у свое в р е м я , — с к а з а л Н еу доб н ов .—
А с а ж а ю т мерзавцев, врагов. З р я у нас не с а ж а ю т. Когдато м ы за к л ю ч а л и с нем ц ам и Б р е с т с к и й мир, и в этом был
б о л ьш е в и зм , а теперь т о в а р и щ С тали н п р и зв а л у н и ч т о ж и ть
всех н ем ц е в -о к к у п ан то в до последнего, п р о б р а в ш и х с я на н а­
ш у советскую Р о д и н у ,— и в этом б ольш евизм .
И п оу ч а ю щ и м голосом добавил:
— В наш е врем я б о льш е в и к п р е ж д е всего — ру сски й
патриот.
Н овикова р а зд р аж а л о : он, Н овиков, в ы стр а д а л свое р у с ­
ское чувство в т я ж е л ы е д ни войны , а Неудобнов, казалось,
за и м ст в о в а л его из как о й -то к а н ц е л я р и и , в которую Н ов и ­
ков не был вхож.
Он говорил с Н еудобновы м , р а з д р а ж а л с я , д у м а л о м но ­
гих д елах, волновался. А щ е к и горели к а к от ветра и сол н­
284
ца, а сердце билось гулко, сильно, не хотело у с п о к а и в а ть ся .
К азалось, полк ш ел по его сердцу, гулко, д р у ж н о вы б ивал и
сапоги: « Ж ен я, Ж е н я , Ж е н я » .
В купе за г л я н у л у ж е про сти в ш и й Н овикова В е р ш к о в и
произнес вкрад чи вы м голосом:
— Т о в а р и щ п олковник, р а зр е ш и те д олож и ть, повар з а м у ­
чил: третий час к у ш а н ь е под парам и.
— Л адно, ладно, побы стрей только.
И тут ж е в купе вб еж а л потны й повар и с в ы р а ж е н и е м
с т р ад а н и я, с частья и обиды стал у с т а н а в л и в а ть б лю дц а с
у р а л ь с к и м и с о л еньям и.
— А мне дай б у ты л о ч к у п и в а ,— томно с к а з а л Неудобнов.
— Есть, т о ва р и щ г е н е р а л - м а й о р ,— проговорил с ч а с т л и в ы й
повар.
Н овиков почувствовал, что от ж е л а н и я есть после долгого
поста слезы вы с ту п и л и у него на глазах. «П ри в ы к , т о в а р и щ
н а ч а л ь н и к » ,— под ум ал он, вс п о м и н а я недавню ю холодную
п ер си д скую сирень.
Н овиков и Н еудобнов од новр ем енно п огл я дел и в окно: по
п у т я м , про н зительно в ы к р и к и в а я , ш а р а х а я с ь и с п о т ы к а я с ь ,
ш ел п ьян ы й т а н ки с т, п о д д ер ж и в а е м ы й м и л и ц о н е р о м с в и н ­
товкой на брезентовом ремне. Т а н к и с т п ы т а л с я в ы р в а т ь ся
и уд ар и ть м и л и ц и о н е ра , но тот обхватил его за плечи, и,
видимо, в пьян ой голове т а н к и с та ц а р и л а п о л н а я п у т а н и ц а ,—
забы в о ж е л а н и и д р ат ьс я , он с вн е за п н ы м у м и л е н и е м стал
целовать м и л и ц е й с к у ю щ еку.
Н овиков с к а за л адъ ю танту:
— Н ем едленно р ассл ед уй те и доло ж ите мне об этом бе­
зобразии.
— Р а с с т р е л я т ь надо м ер завца, д е з о р г а н и з а т о р а ,— с к а з а л
Неудобнов, за д е р г и в я за н а ве с ку .
На незам ы словатом л и ц е В ерш кова о т р ази л о с ь сл о ж н о е
чувство. П р е ж д е всего он горевал, что к о м а н д и р ко рп ус а п о р ­
тит себе аппетит. Но одноврем енно он и с п ы т ы в а л и с о ч у в с т ­
вие к танки сту , оно с о д е р ж а л о в себе са м ы е р а зл и ч н ы е
оттен ки — у см еш к и , п о ощ р е н и я , т о в ари щ еск ого в о с х и щ е н и я ,
отцовской неж ности , печали и сердечной тревоги. О т р а п о р ­
товав:
— С луш аю сь, ра с с л ед о ва ть и д о л о ж и т ь ,— он, т у т же с о ч и ­
н я я , добавил: — М ать у него тут ж ивет, а р у с с к и й человек,
он разве знает меру, ра с с тр о и л с я , с т р е м и л с я со с т а р у ш к о й
потеплей пр оститься и не со р а зм е р и л дозы.
Н овиков почесал за т ы л о к , при дв и н ул к себе т а р е л к у :
« Ч е р т а с два, н и к у д а не уйд у больш е с э ш е л о н а » ,— п одум ал
он, о б р ащ ая с ь к ж е н щ и н е , ж д а в ш е й его.
Гетм анов в е р н у л с я перед о тп ра в кой эш ел о н а р а с к р а с н е в ­
ш и й с я , веселый, о т к а за л с я от у ж и н а, велел л и ш ь п о р у ч е н ц у
о т к у п о р и ть б у т ы л к у м андариновой , лю бим ой им воды.
S85
К р я х т я , он снял с себя сапоги и при лег на диван, ногой
в носке поплотней п р и к р ы л дверь в купе.
Он стал р а с с к а зы в а т ь Н о ви к о ву с л ы ш а н н ы е от старого
т ов ар ищ а, с е к р е т а р я обкома, н о в о с т и ,— тот на к а н ун е в е р н у л ­
ся из М осквы, где был п р и н я т одним из тех лю дей, что в дни
п р а зд н и ко в подни м аю тся на м авзолей, но не стоят на мавзолее
возле м икроф он а, рядом со С т а л и н ы м . Ч еловек, р а с с к а зы в а в ­
ш ий новости, знал, конечно, не все и уж, конечно, не все, что
знал, р а с с к а за л с екретарю обкома, зн а к о м о м у ему по той поре,
когда се к р е т а р ь работал ин стр у к то р о м райкома в небольшом
п р и в о л ж с к о м городе. И из того, что у с л ы ш а л с е к р е т а р ь об­
кома, он, взвесив на не в и д и м ы х хи м и ч е с ки х весах собе­
с едн ика, р а с с ка зал немногое к о м и с са р у танкового корпуса.
И у ж , конечно, немногое из у с л ы ш а н н о г о от с е к р е т а р я
обкома ком и ссар к орп у с а Г етм ан ов ра с с ка за л по л к о в н и к у
Новикову...
Но он говорил в этот вечер тем особо д ов ери те л ьн ы м
тоном, как и м р аньш е не говорил с Н овиковы м. К азалось,
он п ред п ол агал, что Н ов и к ов у д осконально известна огром ­
н ая и с п о л н и т е л ьн ая вл асть М ал енкова, и то, что, кроме
Молотова, один л и ш ь Л а в р е н т и й П авлович говорит «ты»
т о в а р и щ у Сталину, и что т о в а р и щ С тали н больш е всего не
лю бит сам очи н н ы х д ей стви й, и что то ва р и щ С тали н лю бит
сы р су л у гу н и , и что т о в а р и щ С т а ли н из-за плохого с остоя ­
ния зубов м акает хлеб в вино, и что он, м е ж д у прочим, рябо­
ват от перенесенной в детстве н а т у р а л ь н о й оспы, и что В я ч е ­
с л ав М ихай лови ч давно у ж е не второе л ицо в партии, и что
И о сиф В иссарионович не очень ж а л у е т в последнее врем я
Н и к и т у Сергеевича и д а ж е недавно в разговоре по В Ч покрыл
его матом.
Этот д о вер и те л ьн ы й тон в разговоре о лю дях главной госу­
д арств енн ой высоты, веселое словцо С тали на, см еясь, о с е н и в ­
ш его себя крестны м зн а м е н и е м в разговоре с Ч е р ч и л л е м ,
недовольство Сталина с а м о н а д е я н н о с тью одного из м а р ш ал о в
к а за л и с ь в аж н ей , чем в п о л у н а м е к е пр ои зн ес е н н ы е слова,
ш ед ш и е от человека, с тояв ш его на м а в зо л е е ,— слова, п р и ­
хода которы х ж а ж д а л а и у г а д ы в а л а д у ш а Н о в и к о в а ,— под­
ходило вр ем я прорывать! С какой-то глупой с а м о дов ол ь­
ной в ну тр енн ей ух м ы л кой, которой Н о ви к о в сам ж е за с т ы д и л ­
ся, он подумал: «Вот это да, попал и я в но м е н к л а ту р у » .
В скоре т р он ул ся без звонков, без о б ъ я в л е н и й эш елон.
Н овиков вы ш ел в тамбур, о т кр ы л дверь, в гл яд е л с я в тьму,
с т о яв ш у ю над городом. И снова гулко забила пехота: « Ж е н я,
Ж е н я , Ж е н я » . Со стороны паровоза сквозь сту к и грохот
п о с л ы ш а л и с ь п р о т я ж н ы е слова « Е р м а к а » .
Грохот ст ал ьн ы х колес по с т ал ь н ы м рельсам, и ж е л е з н ы й
л я з г вагонов, м чащ их к ф р о н т у ст ал ьн ы е м ассы танков,
и молодые голоса, и холодны й ветер с Волги, и огромное,
286s
в звезд ах небо к а к -то по-новому ко с н у ли сь его, не так, к а к
с екун ду назад, не так, к а к весь этот г о д е первого д н я войны,г~,
в душ е с в е р к н у л а н а д м е н н а я радость и ж е стокое, веселое
счастье от о щ у щ е н и я боевой грубой силы , словно л и ц о войны
изменилось, стало ины м, не и с к а ж е н н ы м одной л и ш ь м у кой
и ненавистью... П е ч а л ьн о и угрю м о т я н у щ а я с я из тьм ы п есн я
за зв у ч а л а грозно, надменно.
Но странно, его с е го д н яш н е е счастье не вы зы в а л о в нем
доброты, ж е л а н и я п ро щ ать . Это счастье п од ни м ал о нен ави сть,
гнев, стрем л ени е п р о я в и т ь свою силу, у н и ч т о ж и т ь все, что
стоит на пути этой силы .
Он в е р н у л с я в купе, и т а к же, как недавно ох ва т и л о его ^
очарование осенней ночи, о х в а т и л а его д у х о та вагона, т а б а ч ­
ный ды м, за п а х горелого коровьего м асла и р а зо м л е в ш е й в а к ­
сы, д ух потных, п о л н о к р о в н ы х ш та б н ы х лю дей. Г етм ан ов
в пи ж ам е, р ас кр ы т о й на белой груди, п о л у л е ж а л на д иване.
— Н у как, забьем козла? Г ене р ал и т е т д а л согласи е.
— Ч то ж , это м о ж н о ,— ответил Новиков.
Гетманов, т и х о н ь к о о тр ы гн ув, озабоченно проговорил:
— Н аверное, где-то язв а у м еня кроется, к а к поем, и зж о г а
ж утко мучит.
— Не надо было д октора со вторым эш е л о н о м о т п р а в ­
л я т ь ,— сказал Новиков.
З л я самого себя, он д ум ал: «Хотел когда-то Д а р е н с к о г о
устроить, п о м о р щ и л с я Ф ед ор енко — и я на п о п ят н ы й . С к а з а л
Гетм анову и Н еудобнову, они п ом ор щ и л и сь, зачем нам б ы в ­
ший р епр е сс и р о ва н н ы й , и я исп у га л с я . П р е д л о ж и л Б а с а н г ов а.— зачем нам н е р у с с ки й , я о п я т ь на п о п ят н ы й ... То ли я
согласен, то ли нет». Г л я д я на Гетманова, он д у м а л , нарочно
доводя мысль до нелепости: «Сегодня он моим ко н ья ко м
м еня ж е угощает, а за в т р а ко мне моя баба при едет, он с моей
бабой сп а ть за х о ч ет » .
Но почему он, не с о м н е в а в ш и й с я в том, что е м у -το и л о м а т ь
хребет нем ецкой военной м еханике, неи зм ен н о чу вствовал
свою слабость и робость в разговоре с Г етм ан ов ы м и Н еудобновым?
В этот с ч а с т л и в ы й день грузно по д н я л о с ь в нем зло на
долгие годы п р о ш ед ш е й ж и зн и , на ставш ее д л я него за к о н н ы м
полож ение, когда военно безграм отны е ребята, п р и в ы ч н ы е до
власти, еды, орденов, с л у ш а л и его д окл ады , м илостиво х л о ­
потали о п р е д о с та в л е н и и е м у к о м н а ту ш к и в доме н а ч а л ь с т ­
вующего состава, вы носили ем у п оо щ рен и я . Л ю д и , не з н а в ­
шие калибров а р т и л л е р и и , не у м ев ш и е грамотно вслух
прочесть чуж ой рукой д ля них н а п и с а н н у ю речь, п у т а в ­
ш иеся в карте, гов ор ивш ие вместо «процент» «проц ент»,
«выдаю щий п о лководец», « Б ё р л и н » , всегда р уко во д и л и им.
Он им д о клады вал. Их м ал ограм о тн ость не за ви се л а от р а ­
бочего п рои с х ож де н и я , ведь и его отец был ш ах теро м , дед
287
был ш ах т е р о м , брат был ш ахтером . М алограм отность, иногда
к а за л о с ь ему, я в л я е т с я силой этих людей, она им з а м е н я л а
образован но сть; его зн а н и я , п р а в и л ь н а я речь, интерес к к н и ­
гам бы ли его слабостью. Перед войной е м у казалось, что у
этих л ю дей больше воли, веры, чем у него. Но война п о к а ­
зала, что и это не так.
В ойн а в ы д в ину л а его на в ы с о ку ю ком ан дную д олж ность.
Но, оказа л о с ь, х озяин ом он не сделался. П о -п р е ж н е м у
он п о д ч и н я л с я силе, которую по стоянно чувствовал, но не мог
понять. Д в а человека, о к а з а в ш и е с я в его подчинении, не и м е в ­
ш ие п р а ва ком андовать, были в ы р а з и т е л я м и этой силы. И вот
он млел от удовольствия, когда Г етм ан о в д е л и л с я с ним р а с ­
с к а за м и о том мире, где, очевидно, и д ы ш а л а сила, которой
н е л ьзя не п о д чи няться.
В о й н а п ок аж ет, ком у Р о сс и я о б я з а н а , — т а к и м , как он, или
т а к и м , к а к Гетманов.
То, о чем мечтал он, свер ш и л о сь : ж е н щ и н а , л ю б и м а я
им долгие годы, станет его ж еной... В этот день его танки по­
л у ч и л и п р и к а з идти к С т а л и н г р а д у .
— П е тр П а в л о в и ч ,— внезап но с к а з а л Г етм ан ов ,— знаете,
тут, пока вы в город езд ил и, у м е н я с М ихаилом П е т р о ­
вичем спор выш ел.
Он о т в а л и л с я от с п и н к и д ива н а , о тхлебнул пива, с к а зал :
— Я — человек п ро стоду ш ны й , и я вам прям о хочу с к а ­
зать: з а ш е л разговор о тов а р и щ е Ш ап ош н ик о вой. Б р а т у
нее в т р и д ц а т ь седьмом году н ы р н у л , — и Гетманов т к н у л
па л ьц е м в сторону п о л а .— О к а зы в а е т с я , Неудобнов знал его
в ту пору, ну, а я ее первого м у ж а знаю , К ры м ова, этот, к а к
говорится, чудом уцелел. Б ы л он в л ектор ской группе Ц К .
Вот Н еудобнов и говорит, на п р ас н о т о в а р и щ Новиков, к о то­
рому сов етск и й народ и т о в а р и щ С тали н о к а за л и высокое
доверие, с в я зы в а ет свою л и ч н у ю ж и з н ь с человеком неясной
соц и ал ьн о -п о л и т и ч е ск о й среды.
— А е м у какое дело до моей ли ч н ой ж и з н и ? — с к а з а л
Н овиков.
— Вот и м е н н о ,— проговорил Г е т м а н о в .— Это все п е р е ж и т ­
ки т р и д ц а т ь седьмого года, надо ш и р е см отреть на такие вещ и.
Нет, нет, вы м еня п р ав и л ьн о пой м ите. Неудобнов з а м е ч а ­
т е льн ы й человек, к р и с тал ьн о ч естны й , несгибаемый к ом ­
м унист ст ал и н с ко й кл а д ки . Но есть у него м а л е н ьк и й грех —
не вид ит он иногда ростки нового, не о щ у щ ает. Д л я него
главное — ци таты из классиков. А чем у ж и зн ь учит, он не
всегда видит. И ногда к а ж е т с я , что он не знает, не поним ает,
в каком государстве ж и в ет, до того он цитат н а ч итался.
А война нас во многом новому учит. Г е н е р а л -л е й т ен а н т
Рок оссо вск ий, генерал Горбатов, г е н е р а л Пултус, ген ер ал
Б е л о в — все ведь сидели. А т о в а р и щ Сталин наш ел в о зм о ж ­
ным д о в ер и ть им командование. М не сегодня Митрич, у ко­
288
9*
торого я гостевал, р а с с к а зы в а л , к а к Рокоссовского прям о из
л а г е р я в к о м а н д а р м ы п рои звели : стоял в барачной у м ы в а л ­
ке и портянки с т и р а л , а за ним бегут: скорей! Ну, дум ает,
п о р т я н о к д о ст и р а т ь не д ал и , а его н а к ан у н е д о п р а ш и в а л
один нач альник и м ал о сть п ом ял. А тут его на «Дуглас» —
и прям о в К р ем л ь. К а к и е -то выводы все ж е из этого д ел ат ь
нам надо. А наш Н еудобнов, он ведь э н ту зи а ст т р и д ц а ть
седьмого года, его, нач е тч и к а , с этих по зи ций не собьеш ь,
Неизвестно, в чем этот брат Е вгении Н и к о л аев н ы бы л в и ­
новат, может бы ть, т о в а р и щ Б е р и я тоже с е й ч ас его в ы пустил
бы и он бы а р м и е й ком ан довал . А К р ы м ов в войсках. Ч е л о ве к
в порядке, при п а р тби л ете. В чем дело?
Но эти слова им енно и в зор вал и Н овикова.
— Да п л евать мне! — зы чно с к а за л он и сам у д ив ил ся,
в первы е у с л ы ш а в т а к и е р а с к а т ы в своем г о л о с е.— А мне что:
был ли Ш а п о ш н и к о в враг или не был? Я его зн а т ь не знаю!
Э том у сам ом у К р ы м о в у Т р о ц к и й о его статье говорил, что она
м рам орно нап и с а н а . А м н е -το что? М раморно, т а к мраморно.
Д а пусть его л ю б и л и без пам яти и Т р о ц к и й , и Р ы ко в,
и Б у х а р и н , и П у ш к и н , — м оя-то ж и з н ь тут при чем? Я его
м рам орны х стат е й не читал. А Е в г е н и я Н и к ол ае в н а тут
при чем, она, что ли, в К о м и н те р н е р аботала до т р и д ц а ть
седьмого года? Р у к о в о д и т ь — это можно, а попробуйте, т о в а ­
р и щ и , повоюйте, поработайте! Хватит, ребята! Надоело!
Щ ек и его горели, сердце б илось гулко, м ы сли бы ли я с н ы е ,
злы е, четкие, а в голове с т о ял тум ан: « Ж е н я , Ж е н я , Ж е н я » .
Он сл уш ал с ам о го себя и у д и в л я л с я ,— н е у ж ел и это он,
впервы е в ж и з н и без оп а с е н и й , свободно, рубит так, о б р а ­
щ а я с ь к б о л ь ш о м у п а р т и й н о м у р аботни ку? Он посмотрел
на Гетманова, ч у в ст в у я радость, по д а в л яя р а с к а я н и е и о п а ­
с е ния.
Гетманов вд р уг вскочил с д ивана, в зм а х н у л толсты м и
ру кам и , проговорил:
— Петр П ав л о в и ч , дай я тебя обним у, ты н а с т о я щ и й
мужик.
Новиков, р а с т е р я в ш и с ь , о б н я л его, они поц еловались, и
Гетм анов к р и к н у л в коридор:
— Верш ков, д ай нам к о н ь я к у , ком ан дир корп уса с к о м и с ­
с ар о м б р у д е р ш а ф т сейчас п и ть будут!
5
О кончив у б о р ку ко м н аты , Е в г е н и я Н и к о л ае в н а с у д оволь­
ствием п од ум ала: «Ну, вот и все», словно одноврем енно
порядок у с т а н о в и л с я и в ком н ате, где зас т ел е н а кровать,
а подуш ка у ж е не см ята, и в душ е Е вге н и и Н и к ол аев н ы .
Но когда не с тал о пепла возле изголовья кровати и послед­
ний окурок был у б ран с к р а е ш к а э т а ж е р к и , Ж е н я пон яла,
что п ы тал ась о б м а н у т ь себя и что ей ничего не надо на свете,
10
В а с . Гр о сс ма н
289
только Новикова. З а х о т е л о с ь р а с с к а з а т ь о прои зош ед ш ем
в ее ж и з н и Софье Осиповне — им енно ей, не м атери , не се ст­
ре. И она смутно п он и м ал а, п оч ем у ей хотелось говорить
об этом с Соф ьей Осиповной.
— Ах, Сонечка, С онечка, Л е в и н т о н и х а , — вслух прогово­
рила Ж е н я .
Потом она по д у м ал а, что М а р у с и нет. Она п о н и м а л а , что
ж и т ь без него не может, у д а р и л а с о т ч а я н и е м рукой по столу.
Потом она с к азал а: « П л евать, мне н и к т о не н у ж е н » , — после
чего она стала на колени перед м естом , где недавно висела
ш и н е л ь Н овикова, и пр ои зн е с л а : « Б у д ь ж ив».
После этого она п од у м а л а: «К о м еди антство , н е п р и с то й ­
ная я баба».
Она н ачала себя нарочно м учить, прои знесла молча речь,
о б р ащ ен н ую к самой себе от им ени какого-то низменного
и ехидного сущ ества, не то ж е н ск о г о , не то м у ж с к о го пола:
— С о с ку ч и л а с ь дама, ясно, без м у ж и к а , пр и в ы к л а к б алов­
ству, а тут сам ы е т а к и е годы... О дного бросила, конечно,
куда К ры м ову, его вообще хотели из п а р т и и исклю чи ть. А тут
в к о м а н д и р ш и корпуса. М у ж и к -т о как о й! Тут в с я к а я з а с к у ­
чает, ещ е бы... Чем его т е п е р ь у д е р ж и ш ь , д ала ведь; а? Ясно,
т еперь ночи без сна, то ли его у б ил и, то ли он себе наш ел
лет д е в я т н а д ц а т и т е л е ф о н и с т к у .— И, подсмотрев, казалось,
н е и звестну ю самой Ж е н е м ы сл ь, е х и д н о е и циничное с у щ е с т ­
во прибавило: — Ничего, ничего, ск о р о п о м ч и ш ься к нему.
Вот она не пон им ала, по ч е м у р а зл ю б и л а К р ы м ова. А тут
не надо было п о н и м а т ь ,— она с т а л а счастлива.
В друг ей подум алось, что К р ы м о в меш ает ее счастью. Он
все вр е м я стоит м е ж д у Н о ви к ов ы м и ей, он о т р а в л я е т ее
радость. Он про д о л ж ает губи ть ее ж и з н ь . П очем у она д о л ж ­
на постоянно м у чи ться, д л я чего эти у г р ы зе н и я совести?
Что ж делать, разлю била! Ч т о ж он хочет от нее, поч ем у он
ее неотступно преследует? О на им еет право быть с ч а с т л и ­
вой, она имеет право л ю б и ть того, кого любит. П очему
Н и к о л ай Григорьевич п р е д с т а в л я е т с я ей таким с л абы м , бес­
п омощ ны м , р а с те р я н н ы м , од и н о к и м ? Не такой уж он слабый!
Не такой у ж он добрый!
Р а з д р а ж е н и е против К р ы м о в а о х в а т и л о ее. Нет, нет, не
п ринесет она е м у в ж е р т в у свое счастье... Ж е с т о к и й , узкий,
непоколебим о ф а н а т и ч н ы й . О на н и к о гд а не могла п р и м и р и т ь ­
ся с его равнод уш и ем к ч ел ов е ч е ск и м ст р ад а н и ям . К а к это
все чуж до ей, ее матери, отцу... « К у л а к о в не ж а л е ю т » ,—
говорил он, когда гибли в у ж а с н ы х голодн ы х м у к а х д ес я т к и
т ы ся ч ж е н щ и н , детей в д е р е в н я х Р о с с и и и У к р а и н ы . «Н е­
ви н н ы х не с а ж а ю т » , — говорил он во в р е м я Я годы и Е ж ова.
К огда А л е к с а н д р а В л а д и м и р о в н а р а с с к а з а л а , как в 1918 году
в К а м ы ш и н е на б арж е в ы в е зл и и у т о п и л и в Волге куп цов
и до м о вл ад ельцев с д етьм и, ср еди н и х были подруги и то­
290
10-2
в а р и щ и М аруси по г и м н а зи и — М инаевы, Горбуновы, К а ­
с а т к и н ы , С а п о ж н и к о в ы ,— Н и к о л ай Г р игор ьеви ч р а з д р а ­
ж е н н о сказал: «А что п р и к а ж е т е дел ать с н е н ав и с тн и к а м и
н а ш е й революции, п и р о ж к а м и их кормить?» П оч ем у ж е она
не имеет права на счастье? П очем у она д о л ж н а м учи ться,
ж а л е т ь человека, которы й никогда не ж а л е л слабых?
Но в глубине д уш и , зл я с ь и о ж есточая сь, она знала, что
не права, не т а к у ж ж е с т о к Н и к ол ай Григорьевич.
О на сняла т е п л у ю юбку, которую в ы м е н я л а на к у й б ы ш е в ­
ско м базаре, и над ела свое летн ее платье, единственное у ц е ­
л е в ш е е после с тал и н г р а д с к о го пож ара, то, в котором она ве­
чером стояла с Н о вик о вы м на С т а л и н гр а д с к о й н а б е р е ж ­
ной у пам ятник а Х ол ьзунову .
Незадолго до в ы с ы л к и она с пр осил а у Ж е н н и Г енриховны ,
б ы л а ли та к о г д а -н и б у д ь влюблена.
Ж е н н и Г ен р и х о в н а с м у ти л а сь и с к а зал а : «Да, в м ал ьчи ка
с золотыми к у д р я м и , с голубы м и глазами. Он носил б ар ­
х а т н у ю к у рто ч ку и б елы й воротничок. Мне было о д и н н а д ­
ц а т ь лет, и я не бы ла с ним зн а к о м а » . Где тепер ь этот
ку д р я в ы й , б а р х а т н ы й м а л ьчи к, где т епер ь Ж е н н и Г е н р и ­
ховна?
Е вгения Н и к о л а е в н а села на кровать, посмотрела на часы.
Обычно в это в р е м я к ней зах од ил Ш ар го р о д с ки й . Ох, не хо­
чет она сегодня у м ны х разговоров.
Она быстро над ел а пальто, платок. Ведь бессм ы сл енно —
эш елон давно у ш ел .
Возле в о кзал ьн ы х стен ш е в ел и л а с ь гром ада с и д я щ и х на
м е ш к а х и у з л а х лю дей. Е в г е н и я Н ико л аевн а бродила по вок­
за л ьн ы м з а к о у л к а м , ж е н щ и н а спросила ее о т а л о н а х на р е й ­
совы й хлеб, д р у г а я — о тал о н ч и к а х на посадку... Н е кото ры е
л ю д и сонно и подозрительно о г л яд ы в а л и ее. Т я ж е л о прош ел
по первому п у т и т о в а р н ы й состав, взд р огну л и в окзал ьн ы е
с тен ы , з а д р еб е зж а л и с т ек л а в вокзал ьн ы х окн ах . П оказалось,
что и ее сердц е д р ож и т. Мимо вокзальн ой ограды пл ы л и
откры ты е т о в а р н ы е п л а т ф о р м ы , на них с т о я л и танки.
Счастливое чувство внезап но охватило ее. А т а н к и все п л ы ­
ли, плыли, и точно л е п н ы е сидели на них к р а с н о а р м е й ­
цы в ш лемах, с а вт о м а т а м и на груди.
Она шла к дому, р а зм а х и в а я п о -м а л ь ч и ш е с к и р укам и ,
распахнув пальто, п о г л я д ы в а я на свое л е тн ее платье. В еч е р ­
нее солнце в д р уг осветило улицы , и пы л ьн ы й , холодный
ж д у щ и й зим ы , злой, о б ш ар п а н н ы й город п о к а за л с я т о р ж е с т ­
венным, розовы м , светлы м . Она вош ла в дом, и с т а р ш а я но
квартире, Г а л и н а Д м и т р и ев н а, в и д евш ая днем в коридоре
полковника, п р и е х ав ш е г о к Ж е н е, льсти во ул ы б а я с ь, с к а за л а :
— А вам пи с ьм о есть.
«Да, все п о в е р н у л о с ь к с ч а с т ь ю » ,— подум ала Ж е н я и р ас­
к ры л а конверт, письмо было из К а за н и , от матери.
10*
291
Она прочла первые строки и н егр ом ко в с к р и к н у л а , расте­
рянно позвала:
— Т ол я , Толя!
6
Мысль, внезапно п о р а з и в ш а я ночью на у л ице Ш трум а,
л е гла в основу новой теории. У р а в н е н и я , вы веден ны е им за
н есколько недель работы, с о ве р ш е н н о не сл у ж и л и р а с ш и р е ­
нию п ри н я то й ф и зи к а м и кл а с с и ч е с к о й теории, не с т ал и до­
полнен ием к ней. Наоборот, к л а с с и ч е с к а я теория с а м а стала
л и ш ь частным случаем в р а зр а б о т а н н о м Ш тру м ом новом,
ш и ро ко м реш ен ии, его у р а в н е н и я в к л ю ч а л и к а з а в ш у ю с я все­
об ъем л ю щ ей теорию в себя.
Ш тр у м на врем я п ерестал ход ить в институт, работой
лабо рато ри и руководил Соколов. Ш т р у м почти не вы х о д и л из
дому, ш а г а л по ком нате, ч аса м и п р о с и ж и в а л за столом. Иног­
да, вечером, он ш ел гу л ят ь, в ы б и р а л г л у х и е п р и в о к за л ь н ы е
ул и ц ы , чтобы не встретить зн а к о м ы х . Д о м а он ж и л по-обыч­
ному: ш у ти л за столом, ч и тал га зе ты , с л уш ал св о д к у Совинформбюро, п р и д и р ал с я к Наде, с п р а ш и в а л А л е к с а н д р у
В л а д и м и р о в н у о заводе, говорил с ж е н о й .
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а ч увствовала, что муж в эти д н и стал
походить на н е е ,— и он д е л а л все, что привычно, заведено,
вн у т р е н н е не у ч аств уя в ж и з н и , которой легко ж и л л и ш ь по­
тому, что она бы ла при в ы чн а ему. Но эта общность не сбли­
ж а л а Л ю д м и л у Н и к о л ае в н у с м у ж е м , о на была к а ж у щ е й с я .
П р я м о п ро тив оп о лож ны е п р и чи н ы о п р е д е л я л и их в н у т р е н ­
нюю отч у ж д е н н о с ть от дома — и ж и з н ь , и смерть.
Ш тр у м не сом невал ся в своих р е з у л ь т а т а х . П од обная уве­
ренн о сть никогда не бы ла п р и с у щ а ем у. Но именно теперь,
когда он ф о р м у л и р о в а л самое в а ж н о е н ау ч н о е р е ш е н и е , най­
денное им в ж и зн и , он ни р а зу не у со м н и л с я в его истин­
ности. В те м ин у ты , когда м ы сл ь о си с т е м е у р авнени й, позво­
л и в ш и х по-новому толковать ш и р о к у ю группу ф и з и ч е с к и х
я в л е н и й , п р и ш л а к нему, он почему-то, без с в о йственны х
ем у сом нени й и колебаний, о щ у ти л , что мысль эта верна.
И теперь, подводя к к о н ц у свою м ного сл о ж ную м а т е м а ­
ти ч ес к у ю работу, вновь и вновь п р о в е р я я ход своих р а с с у ж ­
дений, он не исп ы ты вал б ольш ей уверенности, чем в те
м инуты, когда на пустынной у л и ц е в н е з а п н а я догад ка п о ра­
зила его.
Иногда он п ы т а л с я понять путь, к о то ры м шел. В н еш н е все
ка за л о с ь довольно просто.
П о с тав л е н н ы е в лабор атор ии о пы ты д о л ж н ы были по д т в ер ­
д и т ь п р е д с к а за н и я теории. О д нако этого не случилось. П р о т и ­
воречие м е ж д у результатом опы та и теорией естественно
вы звало сом нение в точности опы тов. Т е ор и я , в ы в е д е н н а я
292
10 — 4
на основе д ес я т и л е т н и х работ м ногих и сследователей и, в
свою очередь, о б ъ я с н и в ш а я много в новых о п ы т н ы х работах,
к а з а л а с ь незыблемой. П овторны е опы ты вновь и вновь п о к а ­
зали, что о т к л о н е н и я , п р е т е р п е в а е м ы е з а р я ж е н н ы м и ч ас т и ­
цам и, уч ас т в у ю щ и м и в я дер н ом взаим о д ействии, п о -п р е ж н е ­
м у соверш енно не соответствую т п р е д с к а з а н и я м теории. Л ю ­
бые, сам ы е щ ед ры е п о п р ав ки на неточность опытов, на не­
соверш енство и зм е р и те л ьн о й а п п а р а т у р ы и ф ото эм у л ьси й ,
п р и м ен я ем ы х при ф о т о г р а ф и р о в а н и и я д е р н ы х взрывов, не
м огли об ъ яс н и т ь т а к и х б ольш и х несоответствий.
Т о гд а стало очевидно, что р е зу л ьт ат ы о пы тов не п о д л е ж а т
сомнению , и Ш т р у м п о с т а р а л с я п од ш топ ать теорию, ввести
в нее пр ои зво л ьны е д о п у щ ен и я , п о зв о л я ю щ и е подчи нить
теории п ол уч енны й в л аб о р ат о р и и новы й о п ы т н ы й м а т е ­
риал. Все, что он д елал, исходило из п р и з н а н и я основного и
главного: тео рия вы ведена из опы та, и п отом у опы т не мо­
ж е т противоречить теории. О гром ны й т р у д был за т р аче н
на то, чтобы добиться у в я з к и теории с новы м и о пы там и.
Но п о д ш то п ан н а я теория, от которой ка за л о с ь н е м ы с л и м ы м
отойти и о т к а зат ьс я, п о -п р е ж н е м у не по м о гал а о б ъ я с н е н и ю
все новых и новы х про ти в ореч и в ы х о п ы т н ы х д ан ны х . П о д ­
ш то п ан н а я , она о с т ав а л а с ь беспомощ ной, к а к и неподш топ а н н ая .
И вот тогда-то п ри ш л о новое.
С т ар а я т е о р и я пер е с т а л а быть основой, ф у н д ам е н том ,
всеобъем лю щ им целым. Она не о к а за л а с ь ош ибочной, она
не оказал ась нел епы м з а б л у ж д е н и е м , но она вош ла как ч а с т ­
ное решение в новую теорию... П о р ф и р о н о с н а я вдова с к л о ­
ни ла с ь главой перед новой цари цей. Все это произош ло
мгновенно.
Когда Ш трум стал д у м а т ь о том, как в о зн и к л а в его м о з­
гу новая теор ия, его по р а зи л а н ео ж и дан н о сть.
Т у т, ока зы в а ет с я , полностью о тс утс тв ов а ла простая л о г и ­
ка, с в я з ы в а в ш а я теорию с опытом. З д е с ь как бы к о н чал и сь
следы на земле, он не мог пон ять дороги, которой шел.
Р аньш е ем у всегда казалось, что т еория в озн и ка ет из о п ы ­
та; опыт р о ж д ает ее. П ро ти во речи я м е ж д у теорией и новы ми
опы тн ы м и д ан н ы м и , ка за л о с ь Ш тру м у, естественно пр и в о дят
к новой, более ш и ро кой теории.
Но удивительное д е л о ,— он убедился, что все п р ои сходи л о
соверш енно не так. Он достиг у спех а именно тогда, когда
не пытался с в я з а т ь ни о пы т с теорией, ни теорию с опытом.
Новое, казалось, во зни кл о не из опы та, а из головы Ш т р у ­
ма. Он с уд и в и тел ьн ой ясностью пон им ал это. Новое в озни кл о
свободно. Б а ш к а породила теорию. Л о г и к а ее, ее п р и чи н н ы е
с в я зи не были с в я за н ы с опы тами, которые М арков прово­
дил в лаборатории. Т е о р и я , казалось, в о зн и к л а са м а по себе
из свободной игры м ы сли, и эта словно бы о т о р в а в ш а я с я
293
от о пы та игра мысли и позволила об ъ яс н и ть все богатство
старого и нового опытного м а те р и а л а .
О пы т был внеш ним толчком, за с т ав и в ш и м работать мысль.
Но он не о пр е д е л ял с о д е р ж а н и е мы сли.
Это было поразительно...
Голова его была полна м а те м а т и ч е ск и х связей, д и ф ф е р е н ­
ц и а л ь н ы х у равнени й, правил вероятн ости , за к о н о в высшей
ал геб р ы и теории чисел. Эти м ате м а т и ч е ск и е с в я зи сущ еств о­
вали сам и по себе в пустом ничто, вне мира а том н ы х ядер
и звезд, вне э л е к т р о м а г н и т н ы х полей и полей т яг о т е н и я , вне
п р остр анства и времени, вне человеческой истории и геологи­
ческой истории земли. Но они были в его толове.
И в то ж е врем я голова его б ы л а полна ин ы х связей
и за ко н о в — кван товы х в за и м о д е й с т в и й , силовых полей, кон­
стант, о п р е д е л я в ш и х ж и в у ю суть я д е р н ы х процессов, д в и ж е ­
ния света, с п л ю щ и в а н и я и р а с т я ж е н и я времени и про стран­
ства. И удивител ьное дело — в б а ш к е ф и зи к а -те о р е т и к а
процессы м атери альн ого м и ра бы ли л и ш ь о т р а ж е н и е м з а к о ­
нов, по р о ж д е н н ы х в м а те м а т и ч е ск о й пустыне. В голове
Ш тр у м а не м а тем ати к а о т р а ж а л а м ир, а мир был пр оекцией
от д и ф ф е р е н ц и а л ь н ы х у равнени й, м и р был о т р а ж е н и е м м а ­
т ем ати к и .
И в то ж е врем я голова его была полна по казаний счетчиков
и приборов, п у н к т и р н ы х л и н и й , за п е ч а тл е в ш и х д в и ж е н и е
частиц и я д е р н ы х взры вов в э м у л ь с и и и на ф ото граф ич еск о й
бумаге.
И в то ж е вр е м я в голове его ж и л ш ум листьев, и свет
л уны , и п ш е н н а я каш а с молоком, и гудение огня в печке,
и о т р ы вк и мелодий, и собачий лай, и р и м с к и й сенат, и сводки
Совинформ бю ро, и нен ави сть к рабству, и любовь к т ы к в е н ­
ным сем ечкам .
И вот из этой каш и вы ш ла тео р и я , всплыла, в ы н ы р н у ­
ла из той глубины , где не было ни м ате м а т и к и , ни ф и зи к и ,
ни опы тов в ф и зи ч е с ко й л а бор атор и и , ни ж и зн ен н о го опыта,
где не было со зн ан и я , а горю чий т о р ф подсознания...
И л о ги ка м ате м а т и к и , не с в я з а н н а я с миром, о т р а зи л а с ь
и в ы р а зи л а с ь, в оплотилась в р еал ьн о й ф и зи ч еско й теории,
а т ео рия вдруг с б о ж ествен ной точностью н а л о ж и л ас ь на
с л о ж н ы й , п у н к т и р н ы й узор, о т п е ч а т а н н ы й на ф о т о г р а ф и ч е ­
ской бумаге.
И человек, в чьей голове п рои зош ло все это дело, гл я д я на
д и ф ф е р е н ц и а л ь н ы е у р а в н е н и я и на к у с к и ф ото гр аф ич еск ой
бумаги, под т вер ж д а в ш и е п о р о ж д е н н у ю им истину, в с х л и п ы ­
вал и в ы т и р а л пл а ч у щ и е сч а с т л и вы е глаза.
И все ж е , — не будь этих н еу д ачн ы х опытов, не возникни
хаос, нелепица, они бы с Соколовы м кое-как под латали и
п одш топ али ст ар у ю теорию и о ш и б л и с ь бы.
Какое счастье, что н ел епи ца не у с т у п и л а их настойчивости!
294
:И все ж е, хотя новое о б ъ яс н е н и е родилось из головы, оно
было с в я за н о с опы там и М аркова. И ведь в е р н о ,— не будь
в м ире ат о м н ы х ядер и атомов, не было бы их и в м озгу ч ел о ве­
ка. Д а, да и не будь ве л и к и х стеклодувов П е т у ш к о вы х , не будь
М О ГЭСа, не будь м е та л л у р г и ч е с к и х печей и прои зводства
чисты х реактивов, не было бы п р е д у г а д ы в а ю щ е й р еал ьно сть
м а т е м а т и к и в б аш к е ф и зи к а -те о р е т и к а .
Ш т р у м а уд и вл я л о , что он достиг своего вы сш его научного
у с п е х а в пору, когда был подавлен горем, когда п о с т о я н н а я т о ­
с ка д а в и л а на его мозг. К а к ж е оно могло с л у ч и тьс я ?
И п очем у именно после в зб у д о р а ж и в ш и х его о п асны х,
с м е л ы х , ос т р ы х разговоров, не им евш их н и ка ко го о т н о ш ен и я
к его работе, все нер а зр е ш и м о е вдруг н аш л о ре ш е н и е в
т ечени е к о р от к и х мгновений? Но, конечно, это — пустое
с овпад ение.
Р а з о б р а т ь с я во всем этом было трудно...
Р а б о та была за к о н ч е н а, и Ш т р у м у за х о т е л о с ь говорить
о н е й ,— до этого он не д у м а л о л ю д я х, с котор ы м и под ел ится
с в о и м и м ы с л ям и .
Е м у зах о т е л о с ь видеть Соколова, н а п и с а ть Ч е п ы ж и н у ,
а н с т а л п р е д с т а в л я т ь себе, к а к встретят его новы е у р а в н е н и я
М а н д е л ь ш т а м , И оф ф е, Л а н д а у , Т ам м , К у рч атов , как в о с п р и ­
мут их с от ру д н и ки отдела, сектора, л а б о ра т о ри и , какое в пе­
ч ат л е н и е они про и зведу т на л е н и н гр ад ц е в . Он стал д ум ать,
под к а к и м назван ием оп у б л и к у ет работу. Он стал д ум ать,
к а к о т н е с е тся к ней ве л и ки й д атч анин , что с к а ж е т Ф ер м и .
А м о ж е т быть, сам Э йнш тейн прочтет ее, н а п и ш е т ем у не­
с к о л ь к о слов. Кто стан ет противн иком ее, к а к и е вопросы по­
м о ж е т она реш ить?
Е м у не хотелось говорить о своей работе с ж ен о й. Обычно,
п р е ж д е чем о т п р а в и т ь деловое письмо, он п р о ч и т ы ва л его
Л ю д м и л е вслух. К огда он н еож и дан н о в с тр еч ал на у л и ц е
знак о м ого, то первой его м ы слью было: вот уд и в и т с я Л ю д ­
мила. Споря с д и ректор ом ин сти тута и прои зн ося р е зк у ю
ф р а з у , он д у м а л : «Вот р а с с к а ж у Л ю д м и л е , к а к я ем у в резал ».
Он не пре д с та вл я л себе, как см отреть к и н о ф и л ь м , сид еть в
те а т р е и не знать, что Л ю д м и л а рядом, что м ож но ш е п н у т ь
ей: «Господи, к а к а я м ур а ». И всем, что сокровен но т р е в о ж и ­
ло его, он д ел и л с я с ней; еще студентом он говорил: « З н ае ш ь,
м не с дается, что я идиот».
П о ч е м у ж е он м олчал сейчас? М ожет быть, потребность
д е л и т ь с я с ней своей ж и зн ь ю в ы зы в а л а сь верой, что она ж и ­
вет его ж и з н ь ю больш е, чем своей, что его ж и з н ь и есть ее
ж и з н ь ? А т е л е р ь этой уверенности не стало. Она ра зл ю б и л а
его? М ож ет быть, он перестал лю бить ее?
Но все ж е р а с с к а за л ж ен е о своей работе, хотя ем у не
хо т е л о сь говорить с ней.
— Т ы п о н и м а е ш ь ,— ска за л о н ,— какое-то удивител ьно е
295
чувство: что бы ни с л учи лось со мной т еп ерь, в сердце вот
это — недаром пр ож и л ж и зн ь . П о н и м ае ш ь, именно теперь
впервы е не страш но ум ереть, вот сию м и н у ту , ведь оно, это,
есть, родилось!
И он по казал ей на и с п исанну ю с т р а н и ч к у на столе.
— Я не преувеличиваю : это новый в зг л я д на природу
я д е р н ы х сил, новый п ри нци п, верно, верно, это ключ ко мно­
гим за п е р т ы м дверям... И пон им аеш ь, в детстве, нет, не то, но
знаеш ь, такое чувство, словно из темной тихой воды вдруг
вспл ы л а к у в ш и н ка , ах, боже мой.
— Я очень рада, я очень рада, В и т е н ь к а ,— говорила она
и ул ы балась.
Он видел, что она думает о своем, не п е р е ж и в а е т его радости
и в олнения.
И она не по д ел ил ась ни с матерью , ни с Н а д е й тем, что
он р а с с к а за л ей, видимо, забы ла.
Вечером Ш тр ум пошел к Соколову.
Е м у хотелось говорить с Соколовы м не т о ль ко о своей рабо­
те. Он хотел поделиться с ним своими ч ув ствам и .
П етр Л а в р е н т ь е в и ч поймет его, он ведь не т о л ь к о умен, у
него добрая и чистая душа.
И в то ж е врем я он о п а с а л с я , что С о к о лов начнет
кори ть его, вспоминать, к а к Ш тр у м м а л о д у ш н и ч а л . Со­
колов лю бит о б ъ я с н я т ь ч у ж и е поступки и м ногословно по­
учать.
Он давно уж е не был у Соколова. В ероятн о, р а за три соби­
р ал ись за это врем я гости у П етр а Л а в р е н т ь е в и ч а . На миг
он представил в ы пу к л ы е глаза М адьярова. «С м елы й, ч е р т » ,—
подумал он. Странно, что за все это врем я он почти не вспоми­
н ал о веч е р н и х ас сам б л ея х . Д а и сейчас не х о т е л о с ь д у м ать
о них. К а к а я -т о тревога, страх, о ж и д а н и е н е м и н у е м о й беды
с в я з ы в а л и с ь с этим и вечерн им и разговорами. П р а в д а, уж
очень р асп оя сал и сь. К а р к а л и , к а р к а л и , а вот С т а л и н г р а д
д е р ж и т с я , нем цы о стан овлен ы , э в а к у и р о в а н н ы е в о з в р а щ а ю т ­
ся в Москву.
Он н ак а н у н е с ка за л Л ю дм и л е, что т е п е р ь не б оится у м е ­
реть, вот хоть сию минуту. А в с п о м и н а ть свои к р и т и к а н ­
ские речи было страш но. А М адьяров, тот у ж соверш ен но
рас п у с т и л с я . Ж у т к о в спом инать. А п о д о зр е н и я К а р и м о в а
совсем с т р аш н ы е . А вдруг д ей стви тел ьн о М а д ь я р о в про­
вокатор?
«Да, да, ум ереть не с т р а ш н о ,— п одум ал Ш т р у м , — но я
с ейчас тот пр о л е т а р и й , котором у есть что т е р я т ь , не только
цени».
Соколов сидел в д ом аш ней к у р т к е за столом и читал
книгу.
— А где ж е М арья Ивановна? — уд ивленно спр о с и л Ш трум
и сам у д и в и л с я своему удивлению . Не за с т а в ее д ом а, он р а с ­
296
т е р я л с я , словно не с П етром Л а вр е н т ье ви ч е м , а с ней собрался
говорить о тео ретической ф и зи к е.
Соколов, в к л ад ы в а я очки в ф у т л я р , у л ы баясь, сказал :
— Разве М ар ья И вановна всегда об яза н а сидеть дома?
И вот, п у т а я с ь в словах, экая, к а ш л я я , во л нуясь, Ш т р у м
с т ал в ы к л а д ы в а т ь Соколову свои мы сли, выводить у р а вн ен и я .
Соколов был первым человеком, у зн а в ш и м его м ы сли,
и Ш тр ум по-новому, соверш енно по-особому о щ у ти л прои с­
шедш ее.
— Но вот и вс е ,— с к а з а л Ш трум , и голос его дрогнул,
он ощ ути л волнение Соколова.
Они м олчали, и эта т и ш и н а к а за л а с ь Ш т р у м у п р е к р асн о й .
Он сидел, о пустив голову, н ахм у ря сь, и грустно по к а ч и в ал
головой. Н а к о н е ц он быстро, робко посм отрел на С о к о л о в а ,—
ем у показалось, что на глазах у П етр а Л а в р е н т ь е в и ч а
слезы.
В этой бедной ком н атк е во время с траш н ой , о х в а т и в ш е й
весь мир войны сид ел и два человека, и ч у д н а я с в я з ь б ы ла
м еж д у ним и и теми, ж и в у щ и м и в д р у г и х ст р ан ах , и теми,
ж и в ш и м и сотни лет назад лю дьм и, чья ч и стая м ы с л ь с т р е м и ­
л ась к с ам о м у во зв ы ш ен н о м у и пр е к р а сн о м у , что су ж д е н о
с ов ер ш и ть человеку.
Ш т р у м у хотелось, чтобы Соколов м олчал и д ал ьш е . В этой
тиш ине было что-то божественное...
И они долго м олчали. Потом Соколов подош ел к Ш тр у м у ,
полож ил ем у р у к у на плечо, и В иктор П ав л о в и ч почувствовал,
что сейчас заплачет.
П етр Л а в р е н т ь е в и ч с к а за л :
— П релесть, чудо, к а к а я и зя щ н а я прелесть. Я от всего
сер дц а позд р а вл я ю вас. К а к а я у д и в и т е л ь н а я си л а , л оги ка,
изящество! В аш и выводы д аж е эс т е ти ч е с к и с о верш ен ны .
И тут ж е, ох в а ч е н н ы й волнением, Ш тр у м п одум ал:
«Ах, боже мой, боже, ведь это хлеб, не в и зя щ е с тв е тут
дело ».
— Ну, вот видите, В и к т о р П а в л о в и ч ,— с к а з а л С о к о л о в ,—
как вы были не правы , пад ая духом, хотели о т л о ж и т ь все
до возв р ащ ен и я в М о с к в у .— И тоном у ч и т е л я за к о н а божьего,
которого Ш трум не вы носил, он стал говорить: — В еры в вас
мало, т е р п е н и я мало. Это часто м еш ает вам...
— Да, д а , — торопливо сказал Ш т р у м . — Я знаю. Меня
этот т уп и к очень угнетал, мне все стало тошно.
А Соколов стал р ас с у ж д а ть, и все, что он сейч ас говорил,
не нрави лось Ш тру м у, хотя Петр Л а в р е н т ь е в и ч с р а з у понял
значение ш трум овской работы и в п рево схо д н ы х с т е п е н я х
оцен ивал ее. Но В и к то ру П авловичу лю бы е о ц е н к и к а з а л и с ь
неп ри я тн ы , рем есленно плоски.
«Ваш а работа с ул и т за м е ч а т е л ьн ы е р е зу л ь т а т ы » . Что за
глупое слово «сулит». Ш тр ум и без П етра Л а в р е н т ь е в и ч а
297
знает, что она «сулит». И почем у сулит ре зу л ьт ат ы ? Она» сам а
результат, чего уж там сулить. « П р и м е н и л и о р и г и н а л ь н ы й
метод р е ш е н и я » . Да не в о р и г и н а л ьн о с т и тут дело... Хлеб,
хлеб, черны й хлеб.
Ш трум нарочно заговорил о те ку щ е й работе лаборатории.
— Кстати, забыл вам ска за ть, П етр Л а вр е н т ье ви ч , я по­
л у ч и л письмо с У р а л а ,— в ы п о л н е н и е наш его з а к а за за д е р ­
ж и в а ет с я .
— В о т-вот,— сказал С о к о л о в ,— а п п а р а т у р а придет, а мы
у ж е будем в Москве. В этом есть п о л о ж и т ел ь н ы й элемент.
А то в К а за н и мы бы ее все равно не с т ал и монтировать, и
нас бы о б вини ли , что мы торм озим вы п ол н е н и е наш его т е м а ­
тического плана.
Он м ногословно заговорил о л а б о р а т о р н ы х д елах, о в ы п о л ­
нении тематического плана. И хотя Ш трум сам перевел разго­
вор на т е к у щ и е ин сти тутски е дела, он ж е о горчи л ся , что
Соколов так л егко оставил главную , б ольш у ю тему.
П о-особенном у сильно о щ у ти л Ш трум в эти м ин у ты свое
одиночество.
Н е у ж е л и Соколов не понимает, что речь идет о чем-то б оль­
ш ем , чем о б ы ч н ая и н с ти ту т с к а я те м а т и к а ?
Это было, вероятно, самое важ н ое научное ре ш е н и е из
с д е л а н н ы х Ш тру м ом ; оно в л и я л о на теор етич ески е в згл я ды
ф и зи к о в . Соколов по л и ц у Ш т р у м а , видимо, понял, что с л и ш ­
ком у ж охотно и легко пер е ш е л к разговорам о т е к у щ и х
делах.
— Л ю б о п ы т н о ,— сказал о н , — вы совсем по-новому под­
т в ер д и л и эту ш ту к о в и н у с н е й тр о н ам и и т я ж е л ы м я д р о м ,—
и он сделал д в и ж е н и е ладон ью , на п о м и н а в ш ее с т р е м и ­
те л ьн ы й и пл авн ы й с п уск са н е й с крутого о т к о с а .— Вот
тут-то нам и пр игодится новая а п п а р а т у р а .
— Да, п о ж а л у й ,— сказал Ш т р у м . — Но мне это к а ж е т с я
частностью.
— Н у, не с к а ж и т е , — проговорил С о к о л о в,— ч астность
эта достаточно велика, ведь г и г а н т с к а я эн ерги я, с о г л а с и ­
тесь.
— Ах, ну и бог с н е й ,— с к а з а л Ш т р у м .— Т ут интересно,
мне к а ж е тс я , изм енение в зг л я д а на при р оду м икросил. Это
м о ж е т по рад овать кое-кого и избавит от слепого то птания.
— Н у у ж и о б р а д у ю т с я ,— с к а за л С о к о л о в .— Т а к ж е, как
сп о р т см е н ы радую тся, когда не они, а кто-нибудь др уго й
у с т а н а в л и в а е т рекорд.
Ш т р у м не ответил. Соколов ко с н у л с я предм ета недавнего
с пор а, ш ед ш его в лаборатории.
Во в р е м я этого спора С ав остьян о в ув е ря л , что работа у ч е­
ного на п о м и н а е т собой т р е н и р о в к у с п о р т с м е н а ,— учен ы е
готовятся, т р енир ую тся, н а п р я ж е н и е при р еш ен ии н ауч н ы х
вопросов не от ли ча е т с я от спортивного. Те ж е рекорды.
298
Щ т р у м и особенно Соколов р асс е р д и л и с ь на С а во с ть ян о в а
за это в ы с к а зы в а н и е .
С около в произнес д а ж е речь, обозвал С ав ость ян ов а мо л о ­
дым ц и н и к о м и г о в о р и л так, словно н а у к а сродни рел игии ,
словно бы в н а у ч н о й работе в ы р а ж е н о стр ем л е н и е человека
к б о ж еству .
Ш т р у м поним ал, что с е р д и тс я в этом споре на С а в о с ть ян о в а
не т о л ь к о за его н е п р ав от у . Он ведь и сам иногда о щ у щ а л
с п о р т и в н у ю радость, спортивн ое волнение и зависть.
Но он знал, что суе та , и за висть, и а за р т , и чувство р е к о р ­
да, и спортивн ое в о л н е н и е были не сутью, а л и ш ь п о в е р х ­
ностью его о т н о ш ен и й с наукой. Он с е р д и л с я на С а в о с т ь я ­
нова не только за пр а в о т у его, но и за неп раво ту.
О подлинном своем чувстве к науке, за р о д и в ш е м с я
когд а-то в его е щ е молодой д уш е, он не говорил ни с кем,
д а ж е с женой. И е м у бы ло при ятно, что С околов т а к п р а ­
ви л ьн о , во звы ш енно говорил о н аук е в споре с С а в о с т ь я ­
новы м.
Д л я чего т е п е р ь П е т р Л а в р е н т ь е в и ч в друг загов ор и л о том,
что у ч ен ы е подобны спортсм енам ? П о ч ем у с к а з а л он это?
Д л я чего сказал, и им енно в особый, ч р е з в ы ч а й н ы й мом ент
д л я Ш тр у м а ?
И, чувствуя р а с т е р я н н о с т ь , обиду, он резко спр о с и л
С околова:
— А вы, П е тр Л а в р е н т ь е в и ч , н е у ж е л и не р а д у е т е с ь вот
том у, о чем мы гово рил и, раз не вы постави л и рекорд?
С около в в эту м и н у т у д у м а л о том, н а с к о л ьк о р е ш ен и е ,
н а й д е н н о е Ш т р у м о м , просто, само собой р а зу м е л о с ь, у ж е су­
щ ес т в о в а л о в гол ове Соколова, вот-вот н е м и н у е м о д о л ж н о
бы ло бы ть им в ы с к а за н о .
С околов с к а за л :
— Д а, им енно вот т а к ж е , ка к Л о р е н ц не был в восторге,
что Э йнш тейн, а не он сам преобразовал его, л о р е н ц е в ы ,
уравнения.
У д и в и т е л ь н а б ы л а пр остота этого п р и з н а н и я , Ш т р у м р а с ­
к а я л с я в своем у д у р н о м чувстве.
Но Соколов т у т ж е добавил:
— Ш утк и , к он ечн о, ш у тк и . Л о р е н ц тут ни при чем. Не т а к
я д ум аю . И все ж е я п р а в, а не вы, хо т я я не т а к д ум аю .
— Конечно, не так, не т а к , — с к а з а л Ш т р у м , но все ж е
р а з д р а ж е н и е не проходило, и он реш и тел ьн о п о н ял , что и м е н ­
но т а к и д у м а л Соколов.
« Н е т в нем и с к р е н н о с т и с е г о д н я ,— д у м а л Ш т р у м , — а
он чисты й , к а к д итя, в нем с р азу в и д н а н е и с к р е н н о с т ь » .
— П етр Л а в р е н т ь е в и ч , — ск а за л о н ,— в субботу с о б еру тся
у в а с п о-обы чн ом у?
С околов п о ш е в е л и л толсты м р азб о й н и чьи м носом, гото­
в я с ь с к а зат ь что-то, но ни чего не сказал.
299
Ш тр ум вопросительно см отрел на него.
Соколов проговорил:
— В ик то р Павлович, м е ж д у н а м и говоря, мне что-то п ере­
стали эти чаеп ития н р ав и ться.
Т е п е р ь у ж е он вопросительно посмотрел на Ш т р у м а и,
хотя Ш тр у м молчал, сказал :
— Вы с п р аш и в аете, почему? С а м и пон им аете... Это ведь
не ш у тк и . Р а с п у с т и л и я зы к и .
— В ы -το ведь не р а с п у с т и л и ,— с к а за л Ш т р у м . — Вы б о л ь­
ше молчали.
— Ну, знаете, в том-то и дело.
— П о ж а л у й с т а , д авай те у м еня, я буду очень р а д , — с к а за л
Ш тр ум .
Н епон ятно! Но и он был неискренен! З а ч е м он врал?
З а ч ем он спори л с С околовым , а внутренне был согласен
с ним? Ведь и он уб оял ся этих встреч, не х отел их сейчас.
— П о ч ем у у в а с ? — спро сил С о к о л о в .— Р а зг о в о р не о том.
Д а и с к а ж у вам откровенно. — п оссор и л ся я со своим роди­
чем, с г л а в н ы м оратором — М ад ьяро вы м .
Ш т р у м у очень хотелось сп р о си т ь: «Петр Л а в р е н т ь е в и ч ,
вы уверены , что М адьяров ч естны й человек? В ы м ожете за
него ручаться?»
Но он сказал:
— Д а что тут такого? С ам и себе вну ш ил и, что от каж дого
см елого слова государство рухнет. Ж а л ь , что вы поссорились
с М ад ьяро вы м , он мне н р ави тся. Очень!
— Н еблагородно в т я ж е л ы е д л я Р оссии врем ена з а н и м ат ь ­
ся ру сски м лю д ям к р и т и к а н с т в о м ,— проговорил Соколов.
Ш т р у м у снова хотелось с п р о с и т ь: «Петр Л а в р е н т ье в и ч ,
дело ведь серьезное, вы уверены в том , что М а д ь я р о в не до­
носчик?»
Но он не задал этого вопроса и с к а за л :
— П озвольте, именно т е п е р ь полегчало. С т а л и н г р а д —
поворот на весну. Вот мы с вам и с п и с к и состави ли на реэва­
к у а ц и ю . А вспомните, м е с я ц а два н а за д ? У рал, т а й г а , К а з а х ­
ст ан — вот что было в голове.
— Тем б о л е е ,— с к а за л С о к о л о в .— Н е виж у о с н о в а н и й для
того, чтобы к арк ать.
— К а р к а т ь ? — переспросил Ш т р у м .
— И м енно каркать.
— Д а что вы, ей-богу, П етр Л а в р е н т ь е в и ч ,— сказа л
Ш трум .
Он п р о щ а л с я с Соколовым, а в д у ш е его стояло недоум ен­
ное, тоскливое чувство.
Н евы носим ое одиночество о х ва ти л о его. С утра он стал то­
м иться, д у м а т ь о встрече с Соколовы м . Он чувствовал:
это будет особая встреча. А почти все, что говорил Соколов,
ка за л о с ь ем у неи ск ренни м , мелким .
300
И он не бы л искренен. О щ у щ е н и е одиночества не о с т ав ­
л я ло его, с тало ещ е с ил ьней .
Он вы ш ел на у л ицу, и его у н а р у ж н о й двери о к л и к н у л
негромкий ж е н с к и й голос. Ш т р у м у зн ал этот голос.
О свещенное ул ич ны м ф о н а р ем лицо М арьи И вановны, ее
щеки и лоб б лестели от дож д ево й влаги. В старен ьком
пальто, с головой, повя зан н ой ш ер ст я н ы м платком , она, ж е ­
на доктора наук и про ф ессо ра, ка за л а с ь воплощ ением воен­
ной эв ак у ац и о н н о й бедности.
« К о н д у к т о р ш а » ,— п одум ал он.
— К ак Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а ? — сп ро си л а она, и п р и с т а л ь ­
ный в згл я д ее тем н ы х гл аз вс м а т р и в а л с я в лицо Ш тр ум а.
Он м а х н у л рукой и ска за л :
— Все т а к же.
— Я з а в т р а п о ран ьш е п ри ду к в а м ,— с к а з а л а она.
— Да вы и так ее л е к а р ь - х р а н и т е л ь ,— с к а за л Ш т р у м .—
Хорошо, П е т р Л а в р е н т ь е в и ч терпит, он д и т я, без вас и часа
прож ить не мож ет, а вы так часто бываете у Л ю д м и л ы Н и ­
колаевны.
Она п р о д о л ж а л а задум чиво см отр еть на него, точно с л ы ш а
и не с л ы ш а его слова, и с к а з а л а :
— С егодня у вас совсем особое лицо, В и к тор Павлович.
У вас с л у ч и л о с ь хорош ее?
— П о ч е м у вы р е ш и л и т ак?
— Г л а за у вас не так, к а к вс е гд а .— И неож идан но с к а з а ­
ла: — С в а ш е й работой хорош о, да? Ну, вот видите, а вы с ч и т а ­
ли, что из-за своего великого горя у ж е не работник.
— Вы о тку д а это з н а е т е ? — спросил он и подумал: «Ох
и болтливы е бабы, н е у ж е л и наболтала ей Л ю дм и л а?» —
А что ж е там видно в моих о ч а х ? — с про сил он, с к р ы в а я
в насм еш ли вости свое р а зд р аж е н и е .
Она п ом олч ала, о б д у м ы в а я его слова, и с к а за л а , серьезно
не п р и н и м а я п р е д л ож е н н о го им н асм еш ли вого тона:
— В ваш и х глазах всегда стр ад ани е, а сегодня его нет.
И он вдруг стал говорить ей:
— М а р ь я И вановн а, как стран но все. В едь я ч у в с т в у ю ,—
я соверш и л сейчас главное дело своей ж и зн и . Ведь н а ук а —
хлеб, хлеб д ля душ и . И ведь сл учи лось это в такое горькое,
трудное время. К а к стр ан но, к а к все за п у т а н о в ж и зн и . Ах,
как бы мне хотелось... Д а ладно, чего у ж там...
Она с л у ш а л а , все г л я д я ем у в глаза, тихо сказал а:
— Е с л и б я могла о то гн а ть горе от порога вашего дома.
— С пасибо, м и л а я М а р ь я И в а н о в н а,— с к а за л Ш т р у м , п р о ­
щаясь. Он вдруг у сп ок ои л с я , словно к ней он и шел и ей в ы ­
сказал то, что хотел ска за т ь.
А чер ез м инуту, забы в о Соколовых, он ш агал по темной
улице, холодом веяло из-под черных подворотен, ветер на
п е ре к р ес тка х д ергал полу пальто. Ш тру м п о ж и м а л плечам и.
301
морщ ил л о б ,— н еуж ел и мама никогда, никогда не у з н а е т о
н ы н еш н и х д елах своего сы на?
7
Ш тру м собрал с о тр удн и ко в л а б о р а т о р и и — у ч ен ы х -ф и зи ков М аркова, С авостьянова, А н н у Н ау м о в н у В а й с п ап и р ,
м ех а н и к а Ноздрина, эл е к т р и к а П е р е п е л и ц ы н а и с к а за л им,
что с ом нени я в несоверш ен стве а п п а р а т у р ы нео снователь­
ны. И м енно особая точность изм ер ен и й приводила к о д н о ­
родным р езу л ьтатам , к а к ни в а р ь и р о в а л и с ь условия опы тов.
Ш тру м и Соколов были т е ор ети к а м и , э к с п е р и м е н т а л ь н ы е
работы в л або рато ри и вел М арков. Он об ла д а л у д и в и т е л ь ­
ным т а лан то м реш ать за п у т а н н ы е э к с п е р и м е н т а л ь н ы е проб­
лемы, безошибочно точно о п р е д е л я я п р и н ц и п ы новой с л о ж ­
ной а п п ар а т у р ы .
Ш т р у м а в о схи щ ал а у вер енность, с которой Марков, по­
дойдя к незн аком ом у д л я него прибору, не пользуясь ни­
как им и о б ъ я с н е н и я м и , сам, в течени е нескольких м ин ут,
у х в а т ы в ал и главные п р и н ц и п ы , и м ал о за м ет н ы е д етал и .
Он, видимо, в о спри ним ал ф и з и ч е с к и е п р и боры как ж и в ы е те­
ла, ем у к азал ось естеств ен н ы м , в зг л я н у в на кошку, у в и д е ть
ее глаза, хвост, уши, когти, п р о щ у п а т ь б иение сердца, ск а за т ь ,
что к чему в кош ачьем теле.
Когда в лабо рато рии к о н с т р у и р о в а л а с ь новая а п п ар а т у р а
и н у ж н о было подковать блоху, к о зы р н ы м королем с т а н о ­
вился над м енны й м е х а н и к Н оздрин.
С ветловолосы й веселый С авостьян ов, с м ея с ь , говорил о
Н оздрине: «Когда Степан С тепано вич умрет, его руки возь­
мут на исследование в И н ст и т у т мозга».
Но Н оздрин не любил ш уток, свы сока отно сил ся к н а у ч ­
ным со тр у д н и ка м , поним ал, что без его си л ьн ы х рабочих
рук дело в л абор атор и и не пойдет.
Л ю бим ц ем л аборатории был Савостьянов. Е м у легко д а в а ­
л и сь и теоретически е вопросы и эк с п е р и м е н т а л ьн ы е .
Он все д елал ш утя, быстро, без труда.
Его светлы е, п ш енич ны е волосы к а з а л и с ь освещ енны м и
солнцем д аж е в самые х м у р ы е осенни е дни. Ш тр у м , л ю б уя с ь
С авостьян овы м , думал, что волосы его св е тл ы е оттого, что
и ум у него ясн ы й , св е тл ы й . И Соколов ценил С а в ос ть я ­
нова.
— Да, не нам с вами, хал деям и т а л м у д и с т а м , чета, он
соединит в себе и вас, и меня, и М а р к о в а ,— с к а за л
Соколову Ш трум .
А нн у Н а у м о вн у л а б ор атор н ы е о с т р я к и о к р е с т и л и «ку ри цаж ереб ец» , она обладала н ечеловеческой работоспособностью
и т е р п е н и е м ,— о д н а ж д ы ей п ри ш л ось проси деть 18 часов
за микроскопом, исследуя слои ф о тоэ м у л ьс и и .
302
Многие руководители ин сти тутски х отделов счи тал и, что
Ш трум у повезло,— очень уж удачно подобрались сотр удн и ки
в его лаборатории. Ш трум обычно, ш утя, говорил: « К а ж д ы й
зав имеет тех сотру дни ков, которых за с л у ж и в а е т ...»
— Мы все волновались и о г о р ч а л и с ь ,— с к а з а л Ш т р у м ,—
теперь мы можем вместе радоваться: о п ы т ы с т ав и л и с ь
профессором М арковы м безукоризн енно. В этом, конечно,
за с л у г и и м ех анич еско й м астерской, и л або ран тов , прово­
д ив ш их огромное количество наблюдений, с д е л ав ш и х сотни
и т ы ся ч и расчетов.
Марков, быстро п о к а ш л и в а я , сказал :
— Виктор П авлович, хочется у с л ы ш а т ь возм ож н о подроб­
ней ваш у точку зр ен и я.
П они зив голос, он добавил:
— Мне говорили, что работы К оч курова в с м е ж н о й области
вы зы ваю т п р а к ти ч е с к и е надеж ды . Мне говорили, что н е о ж и ­
д ан но запро си ли из М осквы о его р езу л ьт ат а х .
М арков обычно зн ал подноготную вс е во зм о ж н ы х собы тий.
Когда эш елон с с о т р у д н и к а м и института ш ел в эв а к у ац и ю ,
М арков приносил в вагон м нож ество новостей: о зато рах , с м е ­
не паровозов, о пр е д с то я щ и х на пути п р о д о в о л ьс тв е н н ы х
пунктах.
Н ебритый С авостьян ов озабоченно произнес:
— П ридется мне вы п и ть весь л або р а т о р н ы й с п и р т по эт ом у
поводу.
А нна Наумовна,, б о л ьш а я об щ ественни ца, проговорила:
— Вот видите, какое счастье, а нас у ж е на п р о и зв о д с т ­
венны х с о в е щ а н и я х и в месткоме о б в и н я л и в с м е р т н ы х
грехах.
М еханик Н оздрин молчал, п о г л а ж и в а я в п а л ы е щ еки.
А молодой одноногий эл е к т р и к П е р е п е л и ц ы н м е дл ен н о
п окраснел во всю щ ек у и не с к а за л ни слова, с грохотом
уронил на пол костыль.
Ш т р у м у был при ятен и радостен этот день.
Утром с ним говорил по телеф о ну м олодой д и р е к т о р П и ­
менов, наговорил Ш тр у м у много хо рош и х слов. П и м е н о в
на самолете ул етал в М о с к в у ,— ш ли последние п р и го т о в ­
л е н и я к в озвр ащ ен и ю в М оскву почти всех отделов и н сти тута.
— В иктор П авлович, — сказал , п р о щ а я с ь, П и м е н о в ,— с к о ­
ро у ж у в и д и м с я в Москве. Я счастлив, я го р ж у с ь, что д и р е к ­
торствую в ин сти туте в ту пору, когда вы з а в е р ш и л и свое
зам ечател ьное исследование.
И на собрании с о т р у д н и к о в л а бора то ри и все было очен ь
при ятно Ш тру м у.
М арков обычно посм еивался над л а б о р а т о р н ы м и п о р я д к а ­
ми, говорил:
— Д окторов, п роф ессоров у нас полк, к а н д и д а т о в и м л а д ­
ш их н а у ч н ы х со т р у д н и к о в у нас б атальон, а со л дат — один
303
Ноздрин! — В этой ш утк е было недоверие к ф и зи к а м -те о р е т и к а м . — Мы, как с т р ан н а я п и р а м и д а ,— поясни л М а р к о в ,—
у которой широко, обш ирно на в ер ш и н е и все уж е к осно­
ванию. Ш атко, колеблемся, а надо бы основание ш ирокое —
полк Н озд рины х.
А после доклада Ш тр у м а М арков с казал :
— Да, вот тебе и полк, вот тебе и пирамида.
А у Савостьянова, который проповедовал, что н аук а срод­
ни спорту, после д оклада Ш тр у м а глаза с тал и удивител ьно
хорош ие: счастливы е, добрые.
Ш тру м понял, что С ав остьян ов в эти м ин у ты смотрел
на него не как ф утб олист на т рен ер а, а как верую щ ий
на апостола.
Он вспом ни л свой недавний разговор с С околовы м, вспо­
мнил спор Соколова с С а во стьян овы м и подумал:
«М ож ет быть, в природе я д е р н ы х сил я кое-что смыслю ,
но вот в природе человека у ж ни черта дей стви тельно».
К к о н ц у рабочего д н я к Ш т р у м у в кабинет вош ла А нн а
Н а у м о в н а и сказала:
— В и к т о р П авлович, новый н а ч а л ь н и к отдела кадров
не в кл ю ч и л меня в реэвакуац ию . Я только что см отрела
список.
— З н аю , з н а ю ,— ска за л Ш т р у м , — не к чему огорчаться,
ведь р е эв а к у а ц и я будет пр ои зведена по двум с п и с к а м ,—
вы поедете во вторую очередь, всего на несколько недель
позж е.
— Но ведь из наш ей г ру ппы почему-то я одна не попала в
первую очередь. Я, к а ж е тс я , с ум а сойду, так мне оп осты лела
эв а к у а ц и я . К а ж д у ю ночь в и ж у М оскву во сне. Потом как
ж е так: знач ит, начнут м о н т а ж в М оскве без меня?
— Да, да, действительно. Но п он им аете, список-то у т в е р ж ­
ден, м е н я т ь очень трудно. Свечин из магнитной л а б о р а ­
тории уж е говорил по поводу Б о ри с а И зр а и л е ви ч а , с ним
т а к а я ж е история, как с вами, но оказал ось, очень сл ож но
м енять. П о ж а л у й , лучш е и вам подож дать.
Он вдруг вспы хнул и з а к р и ч а л :
— Ч е р т их знает, каким местом они думаю т, н а п и х а л и в
с п и сок н е н у ж н ы х людей, а вас, ко т о р а я с р а зу ж е понадобит­
ся д ля основного м онтаж а, почему-то забы ли.
— Меня не з а б ы л и ,— с к а з а л а А нн а Н аум овна, и ее глаза
н а п о л н и л и с ь с л е з а м и ,— меня хуже...
Анна Н аум овна, о г л я н у в ш и с ь к ак и м -то стр ан н ы м , б ы ст­
рым, робким взглядом на по л у о т кр ы т у ю дверь, с к азал а:
— В и к тор П авлович, почему-то из спи ска в ы ч е р к н у л и
только ев р е й с к и е ф а м и л и и , и мне говорила Римм а, с е к р е ­
та р ь из отдела кадров, что в Уфе, в списке У к р а и н с к о й
А кад ем и и , повы ч еркивал и почти всех евреев, только докторов
н а у к оставили.
304
Ш т р у м , полуоткры в рот, м гновение р астерянн о см отрел
на нее, потом р а с х о хотал ся :
— Д а вы что, с ум а сош ли, дорогая! Мы ведь, с л а в а
богу, ж и вем не в цар с к о й России. Что это у вас за м естеч ­
ковый комплекс неп о лн оц ен н ости , в ы ки н ьт е вы эту ч у ш ь из
головы!
8
Д р у ж б а ! Сколько р а зл и ч и й в ней.
Д р у ж б а в труде. Д р у ж б а в револю ц ионной работе, д р у ж ­
ба в долгом пути, с о л д а т с к а я д р у ж б а, д р у ж б а в п е р е с ы л ь ­
ной тюрьме, где зн а к о м с тв о и р а сс та в а н и е о тделены друг
от д р у га двумя, т р е м я дн я м и , а п а м я т ь об этих д н я х х р а н и т ­
ся долгие годы. Д р у ж б а в радости, д р у ж б е в горе. Д р у ж б а
в равенстве и в неравенстве.
В чем же д р у ж б а? Т о л ько л и ш ь в общ ности т р у д а и судьбы
с у ть д руж бы? В ед ь иногда не н ав и с ть м е ж д у лю дьм и, ч л е ­
нами одной партии , чьи в згл я д ы о тли чаю тся л и ш ь в о ттен ках,
б ы вает больше, чем не н ав и с ть этих лю дей к в рагам п артии .
И ногда люди, вм есте ид у щ ие в бой, н е н ав и д я т дру г д р у га
больш е, чем своего общего врага. Ведь иногда не н ав и с ть
м е ж д у за к л ю ч е н н ы м и больш е, чем нен ав и сть этих з а к л ю ч е н ­
ных к своим т ю р е м щ и к а м .
Конечно, д р у зе й в с т р ет и ш ь чащ е всего среди лю дей общ ей
судьбы, одной п ро ф есси и , общ и х помыслов, и все ж е п р е ж д е ­
в рем енно закл ю чать, что подобная общ ность о п р е д е л я е т
дружбу.
В ед ь могут п о д р у ж и т ь с я и, сл уча е т ся, д р у ж а т люди, о б ъ ­
е ди ненны е нелю бовью к своей проф ессии. Д р у ж а т ведь не
только герои вой н ы и герои труда, д р у ж а т и д е з е р т и р ы
в ойн ы и труда. О д нако в основе д р у ж б ы , ка к той, т а к и
другой , л еж ит общ ность.
М огут ли д р у ж и т ь два п р о т и в о п о л о ж н ы х х а р а к т е р а ?
Конечно!
И ногда д р у ж б а — это б ес к о р ы с тн а я связь.
И ногда д р у ж б а эгоистич на, иногда она с а м о п о ж е р т в е н н а ,
но удивительно, эгоизм д р у ж б ы бескоры стн о п р и н ос и т п о л ь ­
зу тому, с кем д р у ж и ш ь , а с а м о п о ж е р т в ен н о с т ь д р у ж ­
бы в основе эгоистич на.
Д р у ж б а — зе р к а л о , в котором человек в ид ит себя. И ногд а
б еседуя с д р уго м , ты узн а е ш ь себя — ты б ес ед уе ш ь с собой,
о б щ аеш ься с собой.
Д ру ж б а — равенство и сходство. Но в то ж е в р е м я д р у ж ­
ба — это неравенство и несходство.
Д р у ж б а б ы в ае т деловая, д ей с тве н н ая , в совм естном т р у ­
де, в совместной борьбе за ж и зн ь , за кусок хлеба.
Есть д р у ж б а за вы сокий идеал, ф и л о с о ф с к а я д р у ж б а
305
с оо еседни ков-созерцателей, д р у ж б а людей, работаю щ их поразному, порознь, но вместе с у д я щ и х о ж и зн и .
Возможно, в ы с ш а я д р у ж б а о б ъ ед и н я ет д ей ств ен н у ю д р у ж ­
бу, д р у ж б у тр уда и борьбы с д р у ж б о й собеседников.
Д р у з ь я всегда н у ж н ы д ру г д р у гу , но не всегда д р у зья по­
лучаю т от д р у ж б ы поровну. Не вс е гда друзья хо т ят от д р у ж ­
бы одного и того же. Один д р у ж и т и дарит опы том , другой в
д р у ж б е обогащ ается опытом. О дин, помогая слабому, не­
опы тному, м олодому другу, позн ает свою силу, зрелость, д р у ­
гой, слабы й, познает в д р у ге свой идеал — силу, опыт, з р е ­
лость. Т а к один в д р уж б е дарит, д ру гой раду ется подаркам.
Бы вает, что друг — б езм ол в н а я ин станц ия, с ее помощью
человек о б щ ается с сам им собой, находит радость в себе,
в своих м ы сл ях , которые звучат, вн я тн ы , з р и м ы благодаря
о т р а ж е н и ю в ре зон и р ую щ е й д уш е друга.
Д р у ж б а р азум н а я , с о з е р ц а т е л ь н а я , ф и л о с о ф с к а я обычно
требует от людей еди нства взглядов, но это сходство может
не быть всеобъем лю щ им . И ногда д р у ж б а п р о я в л я е т с я в спо­
ре, в несходстве друзей.
Если д р у зь я сходны во всем, е с л и они взаим но о т р а ж аю т
д р уг друга, то спор с д ругом есть с п о р с самим собой.
Д р у г тот, кто о п р а в д ы в а е т твои слабости, недостатки
и д а ж е пороки, кто у т в е р ж д а е т твою правоту, талант, з а ­
слуги.
Д р у г тот, кто, л ю бя, р а зоб лач ает тебя в твоих слабостях,
нед остатках и пороках.
И вот д р у ж б а о с н о в ы в а е т ся на сходстве, а п р о я в л я е т с я в
ра зл ич ии, п ротив ор еч иях, н есход ствах. И вот человек в д р у ж ­
бе эгоистично с т р ем и тс я п ол уч и т ь от д р у г а то, что у него само­
го нет. И вот человек в д р у ж б е с т р ем и т с я щ едро передать
то, чем он владеет.
С тре м ле н и е к д р у ж б е пр и с у щ е н а т у р е человека, и тот, кто
не ум еет д р у ж и т ь с лю д ьм и, д р у ж и т с ж и в отн ы м и — соба­
ками, л ош а д ьм и , кош к ам и , м ы ш а м и , пауками.
Абсолю тно сильное сущ ество не н у ж д а е т с я в д р у ж б е, ви­
димо, таки м сущ еством мог быть л и ш ь бог.
И с т и н н а я д р у ж б а незав и си м а от того, находится ли твой
дру г на троне или, св е ргн ут ы й с тр о н а , оказался в тюрьме,
и с т и н н а я д р у ж б а о б ращ ен а к в н у т р е н н и м свойствам души
и р а вн о д у ш н а к славе, внеш ней силе.
Ра зн о о б р а зн ы ф о р м ы д р у ж б ы , многообразно ее с о д е р ж а ­
ние, но есть одна н е зы б л е м а я о снова дружбы — это вера
в н еи зм ен н ость друга, это верность д р у гу . И потом у особо
п р е к р а с н а д р у ж б а там, где человек с л у ж и т свободе. Т а м , где
д р у га и д р у ж б у п ри носят в ж е р т в у во им я вы сш их ин тер е­
сов, там человек, о б ъ я в л е н н ы й врагом высшего и деала, те­
р я я всех своих друзей, верит, что не потеряет е д и н с т в е н ­
ного друга.
306
9
П ри д я домой, Ш тру м увидел на веш ал ке знак о м ое п а л ь ­
то — его ж д а л Каримов.
К а р и м о в отл о ж и л газету, и Ш тр ум подум ал, что, видимо,
Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а не хотела р азго ва р и ва т ь с гостем.
К а р и м о в проговорил:
— Я к вам из колхоза, читал там л е к ц и ю ,— и добавил: —
Только, п о ж а л у й ста , не беспокойтесь, в колхозе меня очень
к о р м и л и ,— ведь наш народ исклю чи тельн о го степ ри и м н ы й .
И Ш т р у м подумал, что Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а не с п р о с и ­
ла К а ри м о в а, хочет ли он чаю.
Л и ш ь вн и м ат е л ьн о всм отревш ись в ш ироконосое, мятое
лицо К а р и м о в а , Ш трум подмечал в нем едва у ловим ы е
о т к л о н е н и я от обычного русского, с л а в ян с к о г о типа. А в ко­
роткие м гновени я, при неож идан но м повороте головы, все
эти м ел к и е о т к л о н е н и я об ъ еди н я ли сь, и л и ц о п р е о б р а ж а ­
лось в л и ц о монгола.
Вот т а к ж е иногда на ул и ц е Ш тру м у га д ы в а л евреев
в н екоторы х л ю д я х с б ел о к у р ы м и волосами, св е тл ы м и г л а ­
зами, в зд е р н у т ы м и носами. Что-то едва о щ у т и м о е отли чал о
е врейское пр о и с х о ж д е н и е т а ки х людей — иногда это бы ла
улы бка, иногда м анера удивленно м ор щ и ть лоб, п р и щ у р и ­
ваться, иногда п ож ати е плеч.
К а р и м о в стал р а с с к а зы в а т ь о своей встрече с л е й т е н а н ­
том, п р и е х ав ш и м после р а н е н и я к ро д ител ям в деревню.
О чевидно, ради этого р ассказа К а р и м о в и п р и ш е л к Ш тру м у.
— Х о р о ш и й м а л ь ч и к ,— с к а за л К а р и м о в ,— р а с с к а зы в а л
все откровенно.
— П о - т а т а р с к и ? — спросил Ш трум .
— К о н е ч н о ,— с к а за л Карим ов.
Ш т р у м подумал, что в стр еться ем у тако й р а н е н ы й л е й т е ­
нант-еврей, он бы не стал с ним говорить по-еврейски; он
знал не больш е д ес я т ка ев р е й с ки х слов, причем с л у ж и л и они
для ш утл и в о го о б р ащ е н и я к с о б е с е д н и к у ,— вроде «бекицер»,
«халойм ес».
Л е й т е н а н т осенью 1941 года попал в плен под Керчью .
Н ем цы послали его уб ирать за с ы п а н н ы й снегом , н е у б р а н ­
ный хлеб — на корм л ош ад я м . Л е й т е н а н т , у л у ч и в м ин у ту,
с к р ы л с я в зи м н и х с у м е р к а х , беж ал. Н а с ел е н и е, русское и
татарско е, ук р ы в а л о его.
— Я теперь полон н ад еж д ы увидеть ж е н у и д о ч ь ,— с к а ­
зал К а р и м о в ,— у немцев, ока зы ва е т ся , к а к и у нас, к а р т о ч ­
ки р а з н ы х категорий.
— Я когда-то, студентом , лазил по К р ы м с к и м г о р а м ,—
проговорил Ш тру м и вспомнил, как м ать п р и с л а л а ему
д ен ьги на эту п о е зд к у .— А евреев видел ваш л е й т е н а н т ?
В д вер ь з а г л я н у л а Л ю д м и л а Н и к о л ае вн а и ска за л а :
307
— М ам а до сих пор не п ри ш л а , я беспокою сь.
— Д а, да, где ж е это о н а ? — р а с с еян н о с к а за л Ш т р у м ,
и, когда Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а з а к р ы л а д верь , снова с п р о ­
с и л : — Ч то ж говорит о ев р ея х лей т ен а н т ?
— Он видел, как гнал и на расстр ел е в р е й с к у ю семью,
с тар у х у , двух девуш ек.
— Б о ж е м о й ! — с к а за л Ш трум .
— Да, кроме того, он с л ы ш а л о как их-то л а г е р я х в П о л ь ­
ше, куда свозят евреев, убивают и р а зд е л ы в а ю т их тела, ка к
на с котобойнях. Но, видимо, это ф а н т а з и я . Я его с п е ц и а л ь н о
р а с с п р а ш и в а л о евреях, знал, что вас это интересует.
«П очем у ж е только м еня? — по д у м ал Ш т р у м . — Н е у ж е л и
д ру ги х это не интересует?»
К а р и м о в за д у м а л с я на м гновение и с к а за л :
— Да, забы л, еще он р а с с к а зы в а л мне, будто немцы п р и ­
ка зы в аю т п р и носить в к о м е н да туры г р у д н ы х е в р е й с к и х
детей, и им с м азы в а л и губы как им -то бесц ветн ы м с о с т а ­
вом, и они с р а з у ум ирал и.
— Н о в о р о ж д е н н ы м ? — п ер еспр оси л Ш тр у м .
— Мне к а ж е т с я , что это т а к а я ж е в ы д у м к а , ка к и ф а н т а ­
зия о л а г е р я х , где р азд ел ы в аю т тру п ы .
Ш тр у м п ро ш е л с я по комнате и с к а зал :
— К огда д у м а е ш ь о том, что в наш и д ни у б иваю т н ов ор ож ­
ден ны х, н е н у ж н ы м и к а ж у т с я все у с и л и я к у л ь т у р ы . Ну, ч ем у
ж е нау ч ил и людей Гете, Б ах ? У б иваю т ново ро ж денн ы х!
— Д а, с т р а ш н о ,— проговорил К арим ов.
Ш тру м видел сочувствие К ар и м ов а, но он видел и его р а ­
достное в о л н е н и е ,— р а с с к а з л е й т е н а н т а у к р е п и л в нем н а д е ж ­
ду на встреч у с ж еной. А Ш т р у м зн ал , что после победы
у ж не в с тр ети т свою мать.
К а р и м о в собрался домой, Ш т р у м у было ж а л к о рас с та ва т ь­
ся с ним, и он реш ил проводить его.
— Вы з н а е т е ,— вдруг с к а з а л Ш т р у м ,— м ы , советские
учены е, сча с т л и в ы е люди. Ч то д о лж ен ч ув ств о вать ч естны й
не м ец к и й ф и з и к или хим и к, зн а я , что его о т к р ы т и я идут на
пользу Гитл ер у? Вы пр ед с та вл я е те себе ф и з и к а -е в р е я , чьих
родных вот т а к убивают, как б еш ен ы х собак, а он счастлив,
с о в е р ш а я свое откры тие, а оно, помимо его воли, придает
в оенную м о щ ь ф а ш и з м у ? Он все видит, п о н и м а е т и все ж е
не м о ж ет не р адоваться своем у о т к р ы т и ю — уж асно!
— Д а, д а , — с казал К а р и м о в ,— но ведь м ы с л я щ и й чел о­
век не м о ж е т себя зас т ав и ть не думать.
Они в ы ш ли на улицу, и К а р и м о в ска за л :
— Мне неудобно, что вы провож аете меня. Погода у ж а с ­
ная, а вы ведь недавно п р и ш л и домой и снова вы ш ли на
улицу.
— Ничего, н и че го ,— ответил Ш т р у м .— Я вас доведу т о л ь ­
ко до угла.
308
Он поглядел на л ицо своего с п у т н и к а и с к а за л :
— Мне п ри ятно прой ти сь с вам и по улице, хотя погода
плохая.
— Скоро вы в ернетесь в М оскву, пр идется нам с вам и ра с ­
с т аться. А я очень ценю н а ш и встречи.
— Да, да, да, поверьте, и мне п е ч а л ь н о ,— с к а з а л Ш трум .
Ш т р у м ш ел к д ом у и не за м ети л , что его о к л и к н у л и .
М ад ьяр ов смотрел на него т е м н ы м и гл а зам и . В оротник
его пальто был поднят.
— Ч то ж эт о ,— спро сил о н , — п р е к р а т и л и с ь н а ш и а с с а м б ­
леи? Вы соверш ен но исчезли, П е т р Л а в р е н т ь е в и ч на м еня
д уется.
— Да, ж ал ь, ко н е ч н о ,— с к а за л Ш т р у м .— Но немало
глупостей там наговорили мы с вам и с горяча.
М ад ьяров проговорил:
— Кто ж е о б р ащ ает в н и м ан и е на с к а за н н о е с го р я ч а слово!
Он при близи л к Ш т р у м у л ицо, его р а с ш и р е н н ы е , б оль­
ш ие, тоскливы е г л аза стал и ещ е тоскливей, он с казал :
— Есть д ей стви тельно хорош ее в том, что п р е к р а т и л и с ь
н аш и ассамблеи.
Ш тр у м спросил:
— Что ж е?
М адьяров с о д ы ш ко й проговорил:
— Надо вам сказать, с т ар и к К арим ов, с д ается мне, рабо­
тает. П онятно? А вы с ним, к а ж е т с я , часто встречаетесь.
— Н икогда не поверю, ч у ш ь ! — с к а за л Ш тр у м .
— А вы не подум али — все его д р у з ь я , все д р у зь я его
д р у зе й у ж е д ес я т ь лет стерты в порошок, сл еда нет от всей
его среды, он один о стал ся да ещ е процветает: доктор наук.
— Н у и что ж е ? — спросил Ш т р у м .— Я т о ж е доктор, и вы
доктор наук.
— Д а вот то самое. П о д ум ай те об этой дивной судьбе.
А, чай, вы, су дар ь, не м а л е н ьк и й .
10
— Витя, м ам а только т еп е р ь п р и ш л а ,— с к а з а л а Л ю д м и л а
Н иколаевн а.
А ле кс а н д р а В л а д и м и р о в н а сидела за столом с платком на
плечах, она пр и д в и н у л а к себе ч аш к у чаю и тут ж е отодви­
нула ее, с ка за л а :
— Н у вот, я говорила с человеком, ко то ры й видел перед
самой войной Митю.
В о л н у я с ь и потому особенно спокойно, р а зм ер е н н ы м
голосом она р а ссказал а, что к соседям ее с о с л у ж и в и ц ы ,
цеховой л абор ан тк и, п р и е х ал на н есколько дней зе м л я к .
309
С о с л у ж и в и ц а н а зв а л а с л у чай н о в его п р и с у тс т в и и ф а м и ­
л и ю А л е к с а н д р ы В л а д и м и р о в н ы , и п р и е зж и й спросил, нет
л и у А л е к с а н д р ы В л а д и м и р о в н ы р од ственн ика по имени
Д м итр ий.
А л ек с а н д р а В л ади м ир ов на пош ла после работы к л а б о ­
рантке на дом. И тут в ы яснил ось, что этот человек недавно
освобож ден из л а геря , он кор ректор, отсидел сем ь лет за то,
что д опусти л оп еч атк у в газетной передовой — в ф а м и л и и
т о в ар и щ а С тали на наб ор щ и ки п ер е п у т ал и одну букву. П е ­
ред войной его перевели за н а р у ш е н и е д и с ц и п л и н ы из л а г е р я
в Коми А С С Р в р е ж и м н ы й л а г ер ь на Д а л ь н и й Восток,
в с и с т е м у озерны х лагерей , и там его соседом по б ар а к у
о к а з а л с я Ш ап ош н ик ов.
— С первого слова я поняла, что Митя. Он с к аза л : « Л е ж и т
на н а р ах и все насвисты вает — ч и ж и к, п ы ж и к , где ты был»...
М итя перед сам ы м арестом п ри ходи л ко мне и на все мои во­
просы у с м е х а л с я и н а с ви с т ы в а л «ч и ж и ка» ... Вечером этот
человек д о л ж е н на грузовой м а ш и н е ехать в Л а и ш е в о , где
ж и в е т его сем ья. Митя, говорит, болел — цинга, и с сердцем
было нехорошо. Говорит, М итя не верил, что выйдет на сво­
боду. Р а с с к а зы в а л ем у обо мне, о Сереж е. Раб отал Митя
при кухн е, это счи тается п р е к р а с н а я работа.
— Да, д л я этого надо было кончать два и н с т и т у т а ,— с к а за л
Ш трум .
— Ведь не л ьзя поруч иться, а вдруг это под осланны й про­
в о к а т о р ? — с к а за л а Л ю д м и л а .
— К о м у н уж н о провоц ировать с т ару ху ?
— З а т о Виктором в известном у ч р еж д е н и и достаточно
ин тересую тся.
— Ну, Л ю д м и л а , это ж е ч е п у х а ,— р а зд р а ж а я с ь , с казал
В и к т о р П авлович.
— А почем у он на свободе, он о б ъ я с н и л ? — спросила
Н адя.
— То, что он рас с ка зы в ал , невероятно. Это огром ны й
мир, мне к а ж е т с я , какое-то н ав аж д ен и е. Он словно человек
из другой стран ы . У них свои обычаи, своя история средн их
и новых веков, свои пословицы...
Я спр осил а, почему его о с во б о д и л и ,— он у д ив ил ся, как,
вы не знаете, м еня актировали! Я о п я т ь не поняла, о к а з ы ­
вается — д о х о д я ги -у м и р а ю щ и е, их освобождают. У них к а ­
кое-то д ел ен ие внутри л а г е р я — работяги, при ду рк и, суки...
Я спросила — что за приговор: десять лет без права пере­
писки, которы й получили т ы ся ч и лю дей в три д ц ать седьмом
году? Он говорит, что не в стретил ни одного человека с таким
приговором, а был в д е с я т к а х л агерей . Где ж е эти люди?
Он говорит — не знаю, в л а г е р я х их нет.
Л есопо вал . С верхсрочн ики , сп е ц п ересел енц ы ... Он на меня
такую тоску навалил. И вот М итя ж и л там и тож е говорил —
310
доходяга, придурок, суки... Он р ас с к азы в а л о способе са м о ­
убийства — на колымском болоте перестаю т есть и н е с к о л ь­
ко дней подряд пьют воду, ум ираю т в отеке, от водянки,
н азы вается это у них — пил воду, стал пить воду, ну, ко­
нечно, при больном сердце.
Она видела н а п р я ж е н н о е и тоскливое л и ц о Ш тр у м а , на­
хм уренны е брови дочери.
В олнуясь, чувствуя, к а к горит голова и сохнет во рту,
она пр о д о л ж а л а рас с ка зы в а т ь:
— Он г ов ор и т,— ст р аш н е е л а г е р я дорога, эш елон, там все­
с ил ьны уголовники, они раздеваю т, отбираю т продукты ,
проигры ваю т ж и з н ь пол итич ески х в кар ты , п р о и гр а в ш и й
убивает человека ножом, а ж е р т в а д аж е не зн а е т до последней
минуты, что ее ж и з н ь р а зы г р а л и в карты . Е щ е у ж а с н е е ,
ока зы в а е т с я , что в л а г е р я х все командны е места у у г ол ов ­
ников — они старосты в бараке, б р и га ди ры на л е с о за го т о в­
ках, политические бесп равны , им говорят «ты», уголовники
н а зы в а л и М итю ф а ш и с т о м .
А л ексан д р а В л а д и м и р о в н а громко, словно о б р а щ а я с ь к н а ­
роду, с казал а:
— Этого' человека перевели из л а г е р я , где был Митя, в
С ы кты в кар . В первы й год войны при е х ал в ту гр у п п у л а г ер е й ,
где о стал ся Митя, человек из центра по ф а м и л и и К а ш к о т и н
и ор ганизовал к а зн ь д еся ти т ы ся ч за к л ю ч е н н ы х .
— О, боже м о й ,— с к а з а л а Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а ,— я хо­
чу понять: знает ли об этом у ж ас е Сталин?
— О, боже м о й ,— сердито по вторяя и н то н ац и ю матери,
с к а за л а Н а д я , — н е у ж е л и не пон им аеш ь? И х С т али н п р и к а ­
зал убить.
— Н а д я ,— к р и к н у л Ш т р у м , — прекрати!
К а к это бы вает с лю дьм и, о щ у щ а ю щ и м и , что кто-то со
стороны понимает их вну тр енн ю ю слабость, Ш тр у м вдруг
пр и ш ел в беш енство, з а к р и ч а л на Надю:
— Т ы не з а б у д ь ,— С тали н — В е р х о вн ы й Г л а в н о к о м а н ­
д ую щ ий арм ией, б орю щ ейся с ф а ш и зм о м , до последнего
д н я своей ж и з н и твоя б аб у ш ка н а д е ял ас ь на С тали н а, все
мы ж и в ем , д ы ш и м оттого, что есть Сталин и К р а с н а я А рм и я ...
Т ы научись р а н ьш е сам а себе нос вы тирать, а потом у ж б у­
деш ь опро вер гать С тали на, п реград ивш его дорогу ф а ш и з м у
в С талинграде.
— Сталин сидит в Москве, а п р е г р а ж а л в С т а л и н г р а д е
ты зн а е ш ь к т о ,— с к а з а л а Н а д я , — тебя не пойм еш ь, ты сам
приходил от Соколова и говорил то же, что и я...
Он почувствовал новый прилив злобы к Н аде, к аза л о с ь
ему, такой с и л ьны й , что хватит ее до кон ца ж и зн и .
— Ничего похожего, пр и х о д я от Соколова, я не говорил, не
вы думы вай, п о ж а л у й с т а ,— с к а за л он.
Л ю д м и л а Н и к о л ае вн а проговорила:
311
— К чему все эти у ж а с ы вспом ин ать, когда советск ие
дети гибнут за Родину на войне.
Но тут-то Н адя и в ы с к а з а л а п о н им ание тайного, слабого,
что было в ду ш е ее отца.
— Ну, конечно, ты ничего не говорил, — с к а за л а о н а . —
Т е п е р ь -το, когда у тебя тако й успех в работе, а немцев ос т а ­
новили в С талинграде...
— Д а как ты м ож еш ь, — с к а за л В ик то р П а в л о в и ч ,— как
ты м о ж е ш ь подозревать о т ц а в нечестности! Л ю д м и л а , ты
слышишь?
Он ж д а л поддерж ки ж е н ы , но Л ю д м и л а Н и к о л ае в н а не
п о д д е р ж а л а его.
— Ч е м у ты у д и в л я е ш ь с я ,— с к а з а л а о н а ,— она тебя н а ­
с л у ш а л а с ь, это то, о чем ты говорил со своим Карим овы м ,
с этим о тв рати тел ьн ы м М ад ьяро вы м . Мне М арья И вановна
р а с с к а зы в а л а о ваш их беседах. Д а ты и сам достаточно
дома наговорился. Ох, ско рей бы уж в Москву.
— Х в а т и т ,— с казал Ш т р у м ,— я знаю зар ан ее все п р и я т ­
ное, что т ы хочеш ь мне с казать.
Н а д я зам олчала, лицо ее к азал о сь с тару ш е чь и у в я д ­
ш им, некраси вы м , она о т в е р н у л а сь от отца, но, когда он все
ж е пой м ал ее взгляд, его п о р а зи л а ненависть, с которой она
в з г л я н у л а на него.
Д у ш н о сделалось, так много т яж е л о го , нехорош его стало
в воздухе. Все, что годами почти в ка ж д о й семье ж и вет в те ­
н и ,— потрево ж и т и затихнет, усм иренн ое любовью и д у ш е в ­
ным д о в е р и е м ,— выш ло на поверхность, вы р вавш и сь, р а з л и ­
лось ш ироко, заполни ло ж и з н ь , словно л и ш ь непоним ание,
подозрения, злоба, упреки только и с у щ еств ов ал и м еж д у о т ­
цом, м атерью и дочерью.
Н е у ж е л и л и ш ь рознь и о т ч у ж д е н н о с ть р о ж д ал а их общ ая
судьба?
— Б а б у ш к а ! — с к а за л а Н адя.
Ш тр у м и Л ю д м и л а одноврем енно посмотрели на А л е к с а н д ­
ру В л а д и м и р о в н у ,— она сидела, п р и ж и м а я ладони ко лбу,
словно и с п ы т ы в а я н е стерпим ую головную боль.
. Ч то-то непередаваемо ж а л к о е было в ее беспомощ ности,
в том, что и она и горе ее никому, казалось, не ну ж н ы ,
л и ш ь м еш ал и и р а зд р а ж а л и , п о с л у ж и л и сем ей н ом у раздору,
в том, что всю ж и зн ь с и л ь н а я и су ро вая, в эти м ин уты она
сид ела о д ино к ая, беспом ощ ная.
Н а д я вдруг, став на колени, п р и ж а л а с ь лбом к ногам А л е к ­
с ан д ры В л ади м ир овны , проговорила:
— Б а б у ш к а , милая, хоро ш ая, бабуш ка...
В ик тор П авлович подошел к стене, вклю чи л радио, в к а р ­
тонном м и к р оф о н е захрип ело, завы ло, засвистело. К азал о сь,
радио передает осеннюю ночную непогоду, вставш ую над
передним краем войны, над с о ж ж е н н ы м и д ерев н ям и , над
312
с о л датски м и могилам и, над К ол ы м ой и Воркутой, над поле­
вым и аэродром ами, над н а м о к ш и м и от холодной воды и с н е ­
га брезентовы м и к р ы ш а м и медсанбатов.
Ш тр ум посмотрел на н а х м у р и в ш е е с я л и ц о ж е н ы , подо­
ш ел к А л ександ р е В лади м ировне, взял ее руки в свои, стал
целовать их.
Потом, нагнувш ись, погладил Н адю по голове.
К азалось, ничто не и зм ен ил о сь за эти неск ольк о м гнове­
ний, те ж е люди были в комнате, то ж е горе д ави л о их, та же
судьба вела их. И только они с а м и зн а л и , как и м чудны м
тепл ом н ап олн ил ись в эти с е к у н д ы их о ж е с т о ч е н н ы е сердца...
В ком нате вдруг возник р а с ка т и с т ы й голос:
«В течение д ня наш и войска вели бои с п ро т и в н и ком в
районе С тали нграда, северо-восточнее Т у а п с е и в районе
Н а л ьч и к а . На д руги х ф р о н т а х н и к а к и х и зм е н ен и й не п р о ­
изош ло».
11
Л е й т е н а н т П етер Б а х попал в го сп и тал ь по поводу п у л е ­
вого р ан ен и я в плечо. Рана о к а з а л а с ь несерьезной, и т о в а р и ­
щи, провож авш ие Б а х а до сан и т а р н о го ф у р го н а , п озд р а­
вили его с удачей.
С чувством б л аж ен ства и одноврем енно к р я х т я от боли
Б а х о т пр ав ил ся, п о д д е р ж и в а е м ы й с а н и тар ом , п р и н и м а т ь
ванну.
Н а с л а ж д е н и е от п р и к о с н о в е н и я теплой воды было велико.
— Л у ч ш е, чем
в о к о п а х ? — спр осил с а н и т а р и, ж е л а я
с к а за т ь раненом у что-либо при ятное, добавил: — К огда в ы п и ­
ш итесь, вероятно, там уж е будет все в порядке.
И он м ах ну л рукой в ту сторону, от ку д а доносилось р а в ­
номерное слитное грохотанье.
— Вы здесь н ед ав н о ? — спросил Б ах .
П отерев м очалкой л е й т е н а н т с к у ю спи ну, с а н и т а р ска за л :
— Почему вы реш и л и, что я здесь недавно?
— Там у ж никто не думает, что дело ко н ч и тс я скоро.
Т а м думают, что дело кон чи тся нескоро.
С ани тар посмотрел на голого о ф и ц е р а в ванне. Б а х вспо м ­
нил: персонал в го сп и т а л я х имеет и н с т р у к ц и ю д оносить
о настро ениях ранены х, а в словах л е й т е н а н т а было п р о я в ­
лено неверие в мощь в о о р у ж е н н ы х сил. Б а х раздельно
повторил:
— Да, санитар, чем это кон чи тся, пока никто не знает.
Зачем он повторил эти о пасны е слова? П о н я т ь это мог
л и ш ь человек, ж и в у щ и й в т о та л и т а р н о й им перии.
Он повторил их от р а з д р а ж е н и я на то, что и сп у гал ся , п р о ­
изнеся их в первый раз. Он повторил их и с защ и тн ой
313
целью — об м ан у ть своей беспечностью пред пол агаем ого до­
носчика.
Зат ем , д л я р а зр у ш е н и я вредного впеч а тл е н и я о своей о п ­
пози цион ности, он произнес:
— Т а к о й силы, ка к у ю мы собрали здесь, вероятно, не было
н и разу с начала войны. П оверьте мне, санитар.
Потом ем у стало противно от этой и ссущ аю щ ей сл ож но й
игры, и он пре д а л ся детской забаве: с т ар а л ся з а ж а т ь в руке
те п л у ю м ы л ьн у ю воду — вода вы с тр е л и в ал а то в борт ванны,
то в л и ц о сам о м у Б аху.
— П р и н ц и п о г н е м е т а,— с к а з а л он с анитар у.
К а к он похудел! Он р а с с м а т р и в а л свои голые руки, грудь
и подум ал о молодой русской ж е н щ и н е , ко то рая два д ня
н а за д цел о вал а его. Д у м а л л и он, что в С т а л и н г р а д е у него
будет роман с русской ж е н щ и н о й ? Правда, ром аном это
тру д н о назвать. С л у ч а й н а я в оенная связь. Н ео б ы ч а й н ая ,
ф а н т а с т и ч е с к а я обстановка, они в стречаю тся в подвале, он
идет к ней среди р азвал и н , ос ве щ ен н ы й в с п ы ш к а м и взрывов.
Т а к и е в стречи хорошо о п и с ат ь в книге. Вчера он д о лж е н
был п р и й т и к ней. Она, вероятно, реш и л а, что он убит. П осле
в ы зд о р о в л е н и я он снова придет к ней. И нтересно, кем будет
за н я т о его место. П р и р о д а не те рп и т пустоты...
В ско ре после ванн ы его о т п р а в и л и в р ентгено вски й ка­
бинет, и врач-рен тген о л о г поставил Б а х а перед экрано м
р е н т г е н -а п п а р а т а .
— Ж а р к о там, л е йтенант?
— Р у с с к и м ж а р ч е , чем н а м ,— ответил Б ах, ж е л а я п о н р а ­
в иться в р ач у и п ол у ч и ть х ор ош ий диагноз, такой, при ко­
тором о п е р а ц и я пр ош л а бы легко и без боли.
В ош ел в рач-хи ру рг. Оба а р т ц а з а г л я д ы в а л и в нутро Б а х а
и могли у в и д е ть всю ту о п п о зици о нну ю нечисть, кото рая
за бы лы е годы оты зв е ст к ов ал а с ь в его грудной кл етке.
Х и р у р г сх в ати л Б а х а за р у к у и стал вертеть ее, то п р и б л и ­
ж а я к эк р а н у , то о т д а л я я от него. Его за н и м ал о осколочное
ранени е, а то, что к ране был п ри кре п л е н молодой человек
с вы сш и м обр азован ием , я в л я л о с ь обстоятельством с л у ­
чайны м .
Оба а р т ц а заговорили, п е р е м еш и в ая л а т и н с к и е сл ов а с
н е м е ц к и м и ш у тл и в ы м и р у г ател ьств ам и , и Б а х пон ял, что
дело его обстоит неплохо — рука о стан ется при нем.
— П одготовьте л е й т е н а н т а к о п е р а ц и и ,— с к а за л х и р у р г , —
а я посмотрю тут с л о ж н ы й сл у ч а й — т я ж е л о е черепное р а ­
нение.
С а н и т а р с н я л с Б а х а х ал ат, х и р у р г и ч е с к а я сестр а вел ела
е м у се с ть на табурет.
— Ч е р т , — с к а за л Б ах , ж а л к о у л ы б а я с ь и с т ы д ясь своей
н а г о т ы ,— надо бы, ф р е й л е н , согреть стул, преж де чем с а ж а т ь
на него голым задом у ч ас т н и к а С та л и н г р а д с к о й битвы.
314
Она ответи ла ему без улы бки:
— У нас
нет такой д о лж но сти, б о л ьн о й ,— и стал а в ы н
мать из стекл янного ш к а ф ч и к а ин струм енты , вид которы х
п о к а за л с я Б аху у ж а с н ы м .
О днако удаление о с к о л к а прош ло легко и быстро. Б а х д а ж е
обиделся на врача — п резр ен и е к пустячн ой о п е р а ц и и тот
распро странил на раненого.
Х и р у р г и ч е с к а я с е с тр а с п р о с и л а Бах а, нуж но ли проводить
его в палату.
— Я сам
п ой ду ,— ответил он.
— Вы у нас не з а с и д и т е с ь ,— проговорила она у с п о к о и ­
тельн ы м тоном.
— П р е к р а с н о ,— отв ети л о н ,— а то я у ж е начал ску ч ать.
Она улы бнулась.
С естра, видимо, п р е д с т а в л я л а себе р а н е н ы х по газетн ы м
ко рр есп онден циям . В них п и сател и и ж у р н а л и с т ы сообщ али
о р а н е н ы х , тайно б ег у щ и х из госпиталей в свои родные б а­
тальон ы и роты; им н еп рем ен но н уж но было с т р е л я т ь по п р о ­
ти в н и к у , без этого ж и з н ь им бы ла не в ж и зн ь .
М о ж ет быть, ж у р н а л и с т ы и находили в го с п и т а л я х т а к и х
людей, но Б а х и с п ы т а л постыдное б ла ж е н с тво , когда лег
на кровать, за с т ел е н н у ю с в е ж и м бельем, съел т а р е л к у рисо­
вой к а ш к и и, з а т я н у в ш и с ь сигаретой (в палате было строго
за п р е щ е н о к у р и т ь ), вступил в беседу с соседям и.
Р а н е н ы х в па л а т е о к а зал о с ь четверо — трое бы ли о ф и ­
цер ы -ф р он то ви ки , а четверты й — чиновник с в палой грудью
и в зд у ты м ж и вотом , п р и е х ав ш и й в к о м а н д и р о в к у из т ы л а
и п о п а в ш и й в р а й он е Г у м р а к а в ав том о б и л ьн ую к а т а с т р о ­
фу. К огда он л е ж а л на спи не, с л о ж и в руки на ж и воте, к а з а ­
лось, что худому д я д е в ш у т к у с у н у л и под од еял о ф у т б о л ь ­
ный мяч.
В идим о, по э т о м у р а нени ю и прозвали его « в ратар ем ».
В р а т а р ь, е д и н с т в е н н ы й из всех, охал по поводу того, что
р а н е н и е вывело его из строя. Он говорил в о зв ы ш е н н ы м т о ­
ном о родине, а р м и и , долге, о том, что он гор ди тся увечьем',
по л у ч енны м в С т а л и н гр а д е .
Ф р он товы е о ф и ц е р ы , п р о л и в ш и е кровь за народ, о т н ос и ­
л и сь к его п а т р и о т и зм у насм еш ливо.
О д ин из них, л е ж а в ш и й на ж и во те вследствие р а н е н и я
в зад, командир р азведр оты К рап, б лед н ол и ц ы й , губасты й,
с в ы п у к л ы м и к а р и м и гл азам и , с к а за л ему:
— Вы, видимо, из тех вр атарей , которые не прочь за г н а т ь
мяч, а не только отбить его.
Р азвед чи к был пом еш ан на эротической п о ч в е ,— говорил
он главны м образом о половы х с н о ш е н и я х .
В р атар ь, ж е л а я уколоть обидчика, спросил:
— Почему вы не загор ел и? Вам, вероятно, п р и х о д и тся
рабо тать в к а н ц е л я р и и ?
315
Но К р а п не работал в к а н ц е л я р и и .
— Я ночная п т и ц а ,— с к а з а л о н , — моя ох ота п рои сходит
ночью. С бабами в о т ли ч и е от в а с я сплю днем.
В п а л ате ругали бюрократов, у д и р а ю щ и х на а в то м о б и л я х
под вечер из Б е р л и н а на дачи; р у гал и ин те н д а н т ск и х во як,
п о л у ч а ю щ и х ордена бы стрей ф р онтовико в, г ов ор и л и о б ед ст­
в и я х семей ф ронтовиков, чьи д о м а р а зр у ш ен ы бо м б еж к ам и;
р уга л и ты ло вы х жеребцов, л е з у щ и х к ж е н а м арм ейцев;
р у гал и фронтовы е л а р ь к и , где прод аю т л и ш ь одеколон и б р и т ­
в енн ы е л езви я .
Р я д о м с Б ахом л е ж а л л е й т е н а н т Герне. Б а х у п о к а з а ­
лось, что он происходит из д в о р ян , но вы я с н и л ос ь, что
Г ерне кре с тья н и н , один из тех, кого в ы д в и н у л националс о ц и а л и с т с к и й переворот. Он с л у ж и л зам ести тел ем на ч а л ь­
н и ка ш таба полка и был ранен ос колком ночной а в и а ц и о н ­
ной бомбы.
К огда В р а т а р я у несл и на о п ер ац и ю , л е ж а в ш и й в у гл у
п р о с т ец к и й человек, с т а р ш и й л е й т е н а н т Ф р е с с е р , сказал:
— В м еня ст р ел я ю т с т р и д ц а т ь девятого года, а я ни р а зу
е щ е не к р и чал о моем п атр ио тизм е. Корм ят, поят, од ев а ю т,—
я и воюю. Б ез ф ил осо ф и и.
Б а х сказал:
— Нет, отчего же. В том, что ф р о н т о в и к и п осм ея л и сь над
ф а л ь ш ь ю В ратар я, есть у ж е с во я ф ил о со ф и я.
— Вот как! — с к а за л Г е р н е .— И нтересно, к а к а я ж е это ф и ­
л о с о ф и я?
По недоброму в ы р а ж е н и ю его г л а з Бах п ри в ы чно почув­
ствовал в Герне человека, н е н ави д я щ е го д о ги тл еро в скую
ин те л л и ге н ц и ю . Много п р и ш л о с ь Б а х у прочесть и вы сл у ш ать
слов о том, что с т ар а я и н т е л л и г е н ц и я т ян ется к а м е р и к а н ­
ской п л у то кратии, что в ней т а я т с я сим патии к т а л м у д и зм у
и евр ейско й абстр акц ии, и и у д е й с к о м у стилю в ж ивописи
и л и т е р а т у р е . Злоба о х в а т и л а его. Теперь, к о г д а он готов
с к л о н и т ь с я перед грубой мощью н о вы х людей, за ч ем смотреть
па него с угрюмой, волчьей под озрител ьностью ? Разве его
не е л и в ш и , не ж е г м ороз т а к ж е , как и и х ? Его, о ф и ­
цера переднего к рая, не с чи таю т немцем! Б а х з а к р ы л глаза
и п о в е р н у л с я к стенке.
— Д л я чего столько я д у в ваш ем вопросе?— сердито про­
бормотал он.
Герне с улыбкой п р е зр е н и я и превосходства:
— А вы будто бы не пон им аете?
— Я ж е с к а за л вам, не п о н и м а ю ,— р а зд р аж е н н о ответил
Б а х и добавил: — То есть я д огады ваю сь.
Герне, конечно, ра с с м ея л ся .
— Ага, д в о й с тве н н о с т ь?— к р и к н у л Бах.
— И менно, именно д в о й с т в е н н о с т ь ,— в е с ел и л с я Герне.
— В о л е в а я им п отенция?
316
Т у т Ф рессер ст а н е т хохотать. А К рап , п р и п о д н я в ш и с ь
на л о к т я х , невы разим о нагло посмотрит на Б аха.
— Д е г е н е р а т ы ,— гром овы м голосом с к а ж е т Б а х . — Эти оба
за п р ед ел ам и человеческого м ы ш л е н и я , но вы, Герне, у ж е
где-то на полпути м е ж д у о б езьян о й и человеком... Д а в а й ­
те говорить всерьез.
И он похолодел от ненависти, з а ж м у р и л з а к р ы т ы е глаза.
— Стоит вам н а п и с а т ь б р о ш ю р к у по лю бом у к р ош ечн ом у
вопро су — и вы у ж е нен ави ди те тех, кто з а к л а д ы в а л ф у н д а ­
мент и возводил с т ен ы ге р м ан с ко й науки. Стоит вам н ап и сать
т о щ у ю повесть, к а к вы о п л е в ы в а ете славу нем ецк о й л и т е р а ­
т уры . Вам к аж ется , что н а у к а и искусство — это нечто вроде
м инистерств, ч и н о в н и к и стар ого пок ол ен ия не даю т воз­
м о ж н о ст и получить чин? В ам с вашей кн и ж о н о ч к о й с т ан о ­
в и т с я тесно, вам у ж е м еш аю т Кох, Н ернст, П л а н к , К е л ­
ле рм а н ... Наука и и ск у сство не к а н ц е л я р и я , это п а р н а с с к и й
холм под нео б ъ ятн ы м небом, т ам всегда просторно, там х в а ­
тает места для всех т а л а н то в на п р о т я ж е н и и всей истории
человечества, пока не п о я в л я е т е с ь там вы со св о и м и худосоч­
н ы м и плодами. Но это не теснота, просто вам там не место.
А вы бросаетесь р а с ч и щ а т ь п л о щ адк у , но от этого ваш и убо­
гие, плохо надуты е ш ар ы не по д ни м аю тся ни на метр выше.
В ы к и н у в Э йнш тейна, вы не займ ете его места. Д а, да, Э йн­
ш т е й н , — он, конечно, еврей, но, изви ните вел ико д у ш но,
гений . Нет вл асти в мире, ко тор ая могла бы помочь вам
з а н я т ь его место. З а д у м а й т е с ь , — стоит ли т р а т и т ь столько
сил на уни что ж ени е тех, чьи места о с тан у тс я навек пусты м и.
Е с л и ваша н еп олн о ц ен н ость пом еш ала вам пойти по дорогам,
которы е открыл Г итл ер , то в этом виноваты л и ш ь вы; и не
п ы л а й т е злобой к п ол н оц е н н ы м лю дям . М етодом п о л и ц е й ­
ской ненависти в области к у л ь т у р ы ничего н е л ь зя сделать!
Вы видите, к а к глубоко п он им аю т это Г итл ер, Геббельс?
О ни нас учат своим прим ером . Сколько лю бви, т е р п е н и я и
т а к т а проявляю т они, пе с т у я нем ецкую н а у к у , ж и во п и с ь,
л и т е р атур у. Вот с них берите пример, идите путем к о н с о л и ­
д а ц и и , не вносите р аскол а в наш е общ ее нем ецкое дело!
П роизн еся б езм ол вн о свою в оо б р аж аем ую речь, Б а х от к р ы л
г л аза. Соседи л е ж а л и под о д ея л ьц ам и .
Ф рессер ск а за л :
— Т оварищ и, посм отрите с ю д а ,— и д в и ж е н и е м ф о к у с н и ­
ка вы тащ ил из-под по д у ш ки л и тро ву ю б у т ы л к у и та л ья н ско го
к о н ь я к а «Три ва л е та » .
Герне издал горлом с т р а н н ы й з в у к ,— только и стин ны й п ь я ­
ница, притом к р е с т ь я н с к и й пьян ица, мог с та ки м в ы р а ж е н и е м
с м о треть на б у т ы л к у .
«А ведь он неп ло хо й человек, по всему видно, что не­
п л о х о й » ,— п о д ум а л Б а х и у с ты д ил ся своей прои зн есен н о й
и непроизнесенной истерической речи.
317
А в это врем я Ф ре с с е р, п р ы г а я на одной ноге, разливал
в с тоящ и е на ту м бочках с т а к а н ы коньяк.
— Вы з в е р ь ,— у л ы б а я с ь, гово рил разведчик.
— Вот это боевой л е й т е н а н т ,— с к а за л Герне.
Ф р е сс е р проговорил:
— К акой -то м еди ц и н ски й чин зам етил мою б у ты л ку и
спросил: «Что это там у вас в газете?» А я ему: «Это письма
от мамы, я с ними н и когд а не р асстаю сь».
Он поднял стакан:
— И так, с ф ронтовы м приветом , обер-л ейтенан т Фрессер!
И все вы пили.
Герне, котором у тотчас ж е снова захотелось вы п и ть, сказал:
— Эх, надо еще В р а т ар ю остави ть.
— Ч е р т с ним, с В ра та рем , верно, л е й т е н а н т ? — спро­
сил К р ап.
— П у с т ь он вы пол няет долг п еред родиной, а мы просто
в ы п ь е м ,— с к а за л Ф р е с с е р .— Ж и т ь ведь к а ж д о м у хочется.
— Моя за д н и ц а со верш ен но о ж и л а , — сказал р а з в е д ч и к .—
С ейчас бы еще дам у средн ей уп и тан н о сти .
Всем стало весело и легко.
— Ну, п о е х а л и ,— и Герне п о д нял свой стакан.
Они снова выпили.
— Хорош о, что мы попали в о д н у палату.
— А я с р азу опр ед ел ил , т о ль ко посмотрел: « В от это на­
ст о ящ и е ребята, п р о ж ж е н н ы е ф р о н т о в и к и » .
— А у меня, по правде говоря, было с ом нени е насчет
Б а х а , — с к а за л Г е р н е .— Я подум ал: «Ну, это п а р т и й н ы й то­
варищ » .
— Нет, я б есп арти йны й .
Они л е ж а л и , сбросив о д ея л а. Всем стало ж а р к о . Разговор
пошел о ф р онтов ы х делах.
Ф р е сс е р воевал на левом ф л а н г е, в районе п о с е л к а Окатовка.
— Ч е р т их з н а е т ,— с к а з а л о н .— Н а с ту п а ть р у с с к и е совер­
ш енно не умеют. Но у ж е начало н о я б р я, а мы ведь т о ж е стоим.
С колько мы вы пили в августе водки, и все тосты б ы л и : «Да­
вайте не т е р я т ь друг д р у га после войны , надо у ч р ед и т ь об­
щество б ы в ш и х бойцов за С т а л и н г р а д » .
— Н а с т у п а т ь они умею т н е п л о х о ,— сказал р азведч и к , во­
евавш и й в районе заво д о в.— Они не умею т за к р е п л я т ь . В ы ­
ш ибут нас из дома и сейчас ж е л иб о спать л о ж а т с я , либо
ж р а т ь начинаю т, а к о м ан ди р ы п ья н ст ву ю т.
— Д и к а р и , — с казал Ф р е сс е р и п о д м и г н у л .— Мы на этих
с т а л и н г р а д с к и х д икарей п о тр ати л и больш е ж е л е за , чем на
всю Европу.
— Не только ж е л е з а ,— с к а з а л Б а х . — У нас в п о л к у есть
такие, что п л ач ут без пр и чи ны и пою т петухами.
— Если до зимы дело не р е ш и т с я ,— сказал Г е р н е ,—
318
то н а ч нется к и т а й с к а я война. Вот т а к а я б ес с м ы с л е н н ая то л ­
котня.
Р а зв е д ч и к сказал вполголоса:
— З н ае т е , готовится наш е н аступ л ен и е в районе за в о ­
дов, собр ан ы такие силы , к а к и х тут никогда ещ е не бывало.
Все это бабахнет в б л и ж а й ш и е дни. Д в адц атого н ояб ря
все м ы будем с пать с с а р а то в с к и м и девочкам и.
З а за н а в е ш е н н ы м и о к н а м и с л ы ш а л с я ш и р о к и й , в ел и ч ест­
в е н н ы й и н ето ро п л и вы й грохот а р т и л л ер и и , гу д е н и е ноч­
ных самолетов.
— А вот з а т а р ах т е л и р у с с ф а н е р ,— проговорил Б а х . —
В это в р е м я они бомбят. Н екоторы е их зовут « пи ла д л я нер­
вов».
— А у нас в штабе их зовут « д еж у р н ы й у н т е р - о ф и ц е р » ,—
с к а з а л Герне.
— Т и ш е ! — и ра зв е д ч и к поднял п а л е ц .— С л ы ш и те, гл а в ­
ные калибры !
— А мы попиваем винцо в палате л е г к о р а н е н ы х ,— про­
говорил Ф рессер.
И им в третий р аз за д ен ь стало весело.
З аг о в о р и л и о р у с с к и х ж е н щ и н а х . К а ж д о м у было что р а с ­
сказа т ь. Б а х не л ю б и л т а к и е разговоры.
Но в этот гос п и т а л ьн ы й вечер Б а х р а с с к а з а л о Зи н е ,
ж и в ш е й в подвале р а зр у ш е н н о г о дома, р а с с к а з а л л ихо , все
смеялись.
В ош ел с а н и т а р и, о гл яд е в веселы е л и ц а , с тал со би р ать белье
на кр о ва т и В р ат а р я.
— Б е р л и н с к о го з а щ и т н и к а родины в ы п и са л и как с и м у л я н ­
т а ? — спросил Ф р ессер .
— С ани тар , чего ты м о л ч и ш ь ,— с к а з а л Г е р н е ,— мы все
м у ж ч и н ы , если с ним что-ни будь слу чи лось, с к а ж и нам.
— Он у м е р ,— с к а з а л с а н и т а р .— П а р а л и ч сердца.
— Вот видите, до чего доводят п а т р и о т и ч е с к и е р азго во­
р ы , — с к а за л Герне.
Б а х сказал:
— Нехорош о т а к говорить об ум ерш ем . Он ведь не лгал,
ем у не к чему было л г а ть перед нами. З н ач и т , он был и с к р е ­
нен. Нехорошо, т о ва р и щ и .
— О ,— сказал Г е р н е ,— недаром мне показалось, что л е й т е ­
нант при ш ел к нам с п а рти й н ы м словом. Я с р а зу понял,
что он из новой идейной породы.
12
Н оч ью Б а х не мог уснуть, е м у было сл и ш ко м удобно. С т р а н ­
но было вспом ин ать б л и н д а ж , товарищ ей , пр и х о д Л е н а р д а , —
они вместе г л я д е л и на з а к а т через о т к р ы т у ю д вер ь б л и н д а ­
ж а , пи ли из те рм ос а коф е, кур и л и.
319
Вчера, у с а ж и в а я с ь в с а н и т а р н ы й ф ургон, он обнял Л е н а р да здоровой рукой за плечо, они поглядели д р у г д р у гу в г л а ­
за, рассм еял ись.
Д у м а л ли он, что будет пить с эсесовцем в с т а л и н г р а д ­
ском бункере, ходить среди о с ве щ е н н ы х п о ж а р а м и р а зв а ­
лин к своей русской любовнице!
У д и в и т е л ь н а я вещь п р о и зо ш л а с ним. Д о л ги е годы он н е ­
нав и дел Гитлера. Когда он с л у ш а л б ессты дны х седых п р о ­
фессоров, з а я в л я в ш и х , что Ф а р а д е й , Д а р ви н , Эдисон — со­
бр ан ие ж у л и к о в , об воровавш их нем ецкую н ау к у, что Гитл ер
в е л и ч ай ш и й ученый всех времен и народов, он со зл о р а д ­
ством д умал: «Н у что ж , это м ар а зм , это все д о лж н о л о п ­
нуть». И такое ж е чувство в ы зы в а л и в нем ром аны , где с
пот р я с а ю щ е й л ж и в о ст ью о п и с ы в а л и с ь люди без недостатков,
счастье идейны х рабочих и ид ей н ы х крестьян, м у д р а я воспи­
т а т е л ь н а я работа партии. Ах, к а к и е ж а л к и е с ти хи п е ч атал и сь
в ж у р н а л а х ! Его это особенно задевало, он в ги м н а зи и сам
п и с ал стихи.
И вот в С т а ли н гр а д е он хочет в ступить в партию . Когда
он был м ал ьчи ко м , он из бо язн и , что отец разуб ед ит его в
споре, з а к р ы в а л уш и л а д о н ям и , кри чал: «Не хочу сл уш ать,
не хочу, не хочу...» Но вот он у слы ш ал! М ир п о в ерн у лся
в окру г оси.
Е м у п о -п р е ж н е м у пр етил и б ездар н ы е пьесы и к и н о ф и л ь ­
мы. М ож ет быть, народу п р и д е т с я несколько лет, д е с я т и ­
летие, о б ходиться без поэзии, что ж делать? Но ведь и сегод­
ня есть во зм о ж н ость пи сать правду! Ведь н е м е ц к а я д у ш а
и есть гл а в н а я правда, см ы сл м ира. Ведь ум ели ж е м астера
В о зр о ж д е н и я в ы р а ж а т ь в п р о и зве д е н и я х , с д е л а н н ы х по з а ­
ка зу к н я зе й и епископов, в е л и ч а й ш и е ценности д уха.
Р а зв е д ч и к К р а п п р о д о л ж ал с п а т ь и, о д новрем енно уч ас т ­
вуя в ночном бою, за к р и ч а л т а к громко, что его кри к, н а ве р ­
ное, был сл ы ш е н на улице: «Гранатой, гранато й его!» Он
хотел поползти, неловко п о в е р н у л с я , за к р и ч ал от боли, потом
с нова уснул, за х ра п е л .
Д а ж е в ы зы в а в ш а я в нем содр оган ие р асп рава над е в р е я ­
ми т епер ь по-новому п р е д с тав и л ас ь ему. О, будь его власть, он
бы нем едленно п ре к р а ти л массовое убийство евреев. Но на­
до прям о ска за т ь, хотя у него нем ал о было д р узей -ев реев :
есть нем ецк ий хар а кт е р , н ем е ц к а я д у ш а , и если есть она, то
есть и евр е й с ки й х ар а кт е р и е в р е й с к а я душа.
М аркси зм потерпел крах! К этой мысли т р у д н о при йти
человеку, чей отец, м ать были соци ал -д е м о кр а т ам и .
М аркс, словно ф и зи к , о сн о в а в ш и й теорию с т р о ен и я м а­
терии на с и л а х о т т а л к и в а н и я и пр ен еб р егш и й силой все­
мирного п р и т я ж е н и я . Он д ал оп ре д е л ен и е силам классового
о т т а л к и в а н и я , он л учш е всех п роследил их на п р о т я ж е н и и
всей человеческой истории. Но он, к а к это часто с л у чается
320
10*
с людьми, с д е л а в ш и м и кр у п н о е откры тие, возом нил, что о п ­
ределенные им с ил ы кл ассово й борьбы единственно реш аю т
развитие о б щ е с т в а и ход истории. Он не ув и д ел могучих
сил н ац и о н а л ьн о г о надклассового сродства, и его с о ц и а л ь ­
ная ф и зи к а, п о стро ен н ая на пр ен еб р е ж е н и и к за ко н у все­
мирного н а ц и о н а л ь н о г о т я г о т е н и я , нелепа.
Государство не следствие, государство — при чи на!
Т а и н с т в е н н ы й и див н ы й закон опред ел яет р о ж д ен и е н а ц и о­
нального государства! Оно ж и во е единство, оно одно в ы р а ­
ж ает то, что е сть во всех м и л л и о н ах людей особо ценного,
бессмертного, не м е ц к и й х а р а к т е р , нем ецкий очаг, нем ецк у ю
волю, н ем е ц к у ю ж е ртв е н н о с ть.
Некоторое в р ем я Б а х л е ж а л , за кр ы в глаза. Чтобы уснуть,
он стал п р е д с т а в л я т ь себе стадо овец — одна б елая, в то рая
черная, сно в а белая и снова черн ая, снова б ел а я и снова
черная...
Утром, после за в т р а ка , Б а х пи сал письмо матери. Он м ор­
щил лоб, в з д ы х а л ,— все, что он пишет, будет ей неп риятн о.
Но именно ей он д олж ен с к а за т ь о том, что ч ув ств ует в посл ед ­
нее время. П р и е з ж а я в о тп у ск, он ничего не с к а з а л ей. Но она
видела его р а з д р а ж е н и е , его н е ж е л а н и е с л у ш а т ь бесконечны е
во спом ин ания об о т ц е ,— все одно и то ж е.
О т с ту п н и к от отцовской веры, подумает она. Но нет. Он-то
как раз о т к а з ы в а е т с я от отступ ничества.
Б о л ь н ы е, у с т а в ш и е от у т р е н н и х п роц едур, л е ж а л и тихо.
Ночью на освобо д ивш ую ся постель В р а т а р я п о л о ж и л и т я ж е ­
лораненого. Он л е ж а л в б есп ам ятстве, и н е л ь зя было узнать,
из какой он части.
К а к о б ъ я с н и т ь матери, что люди новой Г е р м а н и и сегодня
ближе ему, чем д р у з ь я детства?
Вошел с а н и т а р и вопроси тельно произнес:
— Л е й т е н а н т Бах?
— Я , — с к а з а л Б а х и п р и к р ы л ладон ью н ачатое письмо.
— Господин л ей тен ан т, р у с с к а я с п р а ш и в а е т вас.
— М е н я ? — спросил п о р а ж е н н ы й Б а х и сообразил, что
пришла его с т а л и н г р а д с к а я зн а к о м а я, З и н а . К а к могла она
узнать, где он н а ход ится? И тут ж е он п о н ял , что ей с к а ­
зал об этом водитель ротного санитарного ф у р го н а . Он о б р а ­
довался, р а с т р о г а н н ы й ,— ведь надо было в ы й ти в т е м н о ­
те и д о б и р а т ь с я на п о п утн ы х м аш и н а х , пройти пеш ком
шесть — в ос е м ь килом етров. И он пре д с тав и л себе ее б л е д ­
ное б о л ь ш е г л а зо е лицо, ее х уд ен ьку ю шею, сер ы й пл ато чек
на голове.
А в п а л а т е п о д н я л с я гогот.
— Вот это л е й т е н а н т Бах! — говорил Г е р н е .— Вот это р а ­
бота с р е д и местного н а с е л е н и я .
Ф р е с с е р т р я с р у кам и , словно о т р я х и в а я с п а л ьц е в воду,
и говорил:
11 Вас. Гроссман
321
— С ани тар, зови ее сюда. У л е й т е н а н т а достаточно ш и ­
рокая кровать. Мы их обвенчаем.
А р а зв едч и к К рап с к а за л :
— Ж е н щ и н а , ка к собака, идет следом за мужчиной.
В д ру г Б а х возм утился. Ч то она воо б р ази л а ? К ак она м о г ­
ла я в и т ь с я в госпиталь? В едь о ф и ц е р а м запрещ ены с в я з и
с р у с с к и м и ж е н щ и н а м и . А если б в г о с п и т а л е работали его
родные либо знаком ы е сем ьи Ф орстер? П р и таких н е з н а ч а ­
щ их о т н о ш е н и я х д а ж е нем ка не р е ш и л а с ь бы навещ ать его.
К а за л о с ь , что л е ж а щ и й в забы тьи т я ж е л о р а н е н ы й б р е ­
з г л и в о у с м е х а ет с я .
— П е р едай те этой ж е н щ и н е , что я не с м о г у к ней в ы й т и ,—
с к а з а л он хмуро и, чтобы не у ч а с т в о в а т ь в веселом р а з г о ­
воре, с р а зу ж е в зя л с я за к а р а н д а ш , с т а л перечиты вать н а ­
писанное.
«...У д и ви тел ьн ая вещь, д олги е годы я с ч и та л , что г о с у д а р ­
ство по д а вл яе т меня. А т е п е р ь я п о н ял , что именно оно в ы р а ­
зи т е л ь моей души. Я не хочу легкой су д ь б ы . Если надо, я п о ­
рву со с т а р ы м и д р у зья м и . Я знаю , те, к ко т о р ы м я приду, н и ­
когда не будут м еня с чи тать до ко н ца сво им . Но я скручу себя
ради самого главного, что есть во мне...»
А веселье в п ал ате п ро д ол ж а л ос ь.
— Т и ш е , не м еш ай те ему. Он п и ш е т п и сьм о своей нев е ­
с т е ,— с к а з а л Герне.
Б а х стал см еяться. С е к у н д а м и с д е р ж и в а е м ы й смех н а п о м и ­
нал всх л и п ы в ан и е, и ему подум алось, что т а к же, как он
сейчас см еется, он мог бы и пл а ка т ь.
13
Г е н е р а л ы и оф ицеры , не часто в и д е в ш и е ком андую щ его
6-й пехотной арм ией П а у л ю са , с чи тал и , что в м ы слях и н а ­
с т р о е н и я х г ен е р а л -п о л к о в н и к а не п р о и зо ш л о перемен. М а н е ­
ра д е р ж а т ь с я , х а р а к т е р пр и ка зо в , у л ы б к а , с которой он в ы ­
с л у ш и в а л и м елкие частные за м е ч а н и я , и сер ьезн ы е д о н е ­
сения, с вид етел ьство вали о том, что ге н е р а л -п о л к о в н и к поп р е ж н е м у подчи няет себе о б ст о я т ел ьс т в а войны .
И л и ш ь люди, особо б ли зки е к к о м а н д у ю щ е м у , его а д ъ ю ­
тант, п о л к о вн и к Адамс, и н а ч а л ь н и к ш та б а а р м и и генерал
Ш мидт, п он им ал и, насколько и зм е н и л с я за в р е м я с т а л и н г р а д ­
ски х боев П аулю с.
П о -п р е ж н е м у мог он быть м ило о с т р о у м н ы м и сни схо д и­
тельн ы м либо надм енны м , либо д р у ж е с к и в х о д и т ь в об сто я­
тельства ж и з н и своих оф ицеров, п о - п р е ж н е м у в его власти
было вводить в бой полки и д и в и зи и , п о в ы ш а т ь и с н и ж а т ь
в д о л ж н о с т и , по дпи сы вать н а г р а ж д е н и я , п о -п р е ж н е м у к у ­
рил он свои п р и вы чны е сигары ... Но гл а в н о е , скрытое,
322
11-2
душ евное м енял о сь ден ь ото д н я и готовилось о к о н ч а т е л ь ­
но изм ен иться.
Ч увство в ласти над о б стоя тел ьств ам и и ср о ка м и покидало
его. Е щ е недавно он спокойны м взглядом с к о л ь зи л по до­
несени ям р азведы вател ьно го отдела ш таб а а р м и и , — не все
ли равно, что за д у м а л и русские, имеет ли зн а ч е н и е д в и ж е н и е
их резервов?
Т е п е р ь Адамс видел: из п а п к и с д о н е с е н и я м и и д о к у м е н ­
тами, которую он по ут р а м кл ал на стол к о м а н дую щ е м у ,
тот в первую о чередь б рал р а зв е д ы в а т е л ьн ы е д ан н ы е о ноч­
ных д в и ж е н и я х русских.
А дам с о д наж д ы , изм ен ив порядок, в котором с к л а д ы в а ­
л и с ь бумаги, по л ож и л п е р в ы м и д он е с ен и я р а зв е д ы в а т е л ь ­
ного отдела. П аул ю с о т к р ы л п ап ку , посмотрел на бумагу, л е ­
ж а в ш у ю наверху. Д л и н н ы е брови П а ул ю с а по д н я л и с ь, затем
он за х л о п н у л папку.
П о л ков н и к Адамс пон ял, что соверш и л б естактность. Его
пор ази л быстры й, казалось, ж а л о б н ы й в зг л я д г е н е р а л -п о л ­
ковн ика.
Ч е р е з несколько дней П аулю с, просмотрев д о н е с е н и я и до­
кум енты , по л о ж ен ны е в обычном порядке, у л ы б н у в ш и сь ,
с к а за л своему а д ъ ю тан ту:
— Господин новатор, вы, видимо, н а б л ю д а тел ь н ы й че­
ловек.
В этот т ихий осенний вечер генерал Ш м и д т о т п р а в и л с я
на д о к л а д к П а у л ю с у в несколько т о р ж е ств е н н о м н а стр ое­
нии.
,
Ш м и дт шел по ш ирокой стан ичной у л и ц е к до м у к о м а н д у ю ­
щего, с удовольствием в д ы х ал холодны й воздух, ом ы в а ю щ и й
п рокуренное ночным табаком горло, п о г л я д ы в а л на небо, р ас­
цвеченное т е м н ы м и к р а с к а м и степного за к ат а . На д у ш е его
было спокойно, он д у м а л о ж и в о п и с и и о том, что послеобе­
д ен н а я о т р ы ж к а перестала его беспокоить.
Он ш агал по тихой и пусты нной вечерн ей улице, и в го­
лове его, под ф у р а ж к о й с больш им т я ж е л ы м козы рьком ,
у м ещ а л о с ь öce то, что д о лж н о было п р о я в и т ь с я в самой
ож есточен ной схватке, ко тор ая когда-либо г о тов и л а сь за
в рем я стал и нгр адск ого побоища. Он именно т а к и с к а зал ,
когда ком ан дую щ и й, п р и гл а с и в его сесть, п р и го т о ви л с я
сл уш ать.
— Конечно, в истории наш его о р у ж и я с л у чал ось, что не­
сравненн о больш ее количество т е х н и к и м о би л изо вал о сь д л я
н аступ л ен и я . Но на таком ничтож ном уч астке ф р о н т а по­
добной плотности на земле и в воздухе лично мне никогда
не п ри ходи лось создавать.
С л у ш а я н а ч а л ь н и к а штаба, П аул ю с сидел, с с у т у л я плечи,
как-то не п о -ген ер ал ьски , поспеш но и по сл у ш но пов ор ач и ­
в ая голову следом за пальцем Ш мидта, т ы к а в ш и м с я в столб ­
ιι*
323
цы г р а ф и к о в и в кв а д р а ты карты . Это на с т у п л е н и е з а д у ­
мал П ау л ю с. П аулю с опред ел ил его п а рам етр ы . Но теперь,
с л у ш а я Ш м и дта, самого блестящ его н а ч а л ь н и к а ш таба, с ко­
т оры м пр и хо ди ло сь ем у работать, он не у зн а в а л свои м ы сл и
в д е т а л я х разработки пре д с то я щ е й опер аци и.
К а за л о с ь, Ш м и дт не и зл а га л с о о б р а ж е н и я П ау л ю са , р а з ­
верну ты е в боевую пр ограм м у , а н а в я зы в а л свою волю П аулю су, против его ж е л а н и я готовил к у д ару пехоту, та н ки , с а п е р ­
ные батальоны .
— Да, да, п л отн ос ть,— с к а за л П а у л ю с .— Она особенно
вп е ч а тл я е т, когда с р а в н и в а е ш ь ее с пустотой на наш ем левом
ф л а н ге.
— Н ичего не п о д е л а е ш ь ,— с к а за л Ш м и д т ,— с л и ш ко м
много зем л и на востоке, больш е, чем н е м е ц к и х солдат.
— Это тр ево ж ит не только м е н я ,— ф он В ейхс мне ска за л :
«Мы били не кулаком , а р а с то п ы р е н н ы м и п а л ьц а м и , р а с ­
х о д я щ и м и с я по б есконечном у восточном у простр анству ».
Это т р е в о ж и т не только В ейхса. Это не т р е в о ж и т лиш ь...
Он не договорил.
Все ш ло так, как н у ж н о , и все шло не так, к а к нуж но.
В с л у ч а й н ы х н ея сн остя х и зл ы х м ел очах последних боевых
недель, казал о сь, вот-вот р а с к р о е т с я совсем по-новому, без­
радостно и безнадеж но, и ст и н н а я суть войны.
Р а зв е д к а упорно доносит о к о н ц е н т р а ц и и советских войск
на северо -западе. А в и а ц и я бесси льна пом еш ать им. Вейхс
не имеет на ф л а н г ах а р м и и П а у л ю с а н ем ецк их резервов.
В ейхс п ы тается д ез и н ф о р м и р о в а т ь р усски х , у с т а н а в л и в а я
нем ецк ие ради о стан ц и и в р у м ы н с к и х частях. Но от этого
р у м ы н ы не стан ут немцами.
К а з а в ш а я с я вначале победоносной а ф р и к а н с к а я к а м п а н и я
и б л е с т я щ а я р аспр ава с а н г л и ч а н а м и в Д ю н к е р к е , в Н орвегии,
Греци и, не з а в е р ш и в ш а я с я зах вато м Б р и т а н с к и х островов;
ко л о с с ал ьн ы е победы на востоке, т ы ся ч е к и л о м е т р о в ы й про­
рыв к Волге, не за в е р ш е н н ы й о кон ча т ел ьн ы м разгром ом
со ветск их арм ий. Всегда к а ж е т с я — главное у ж е сделано,
и если дело не доведено до конца, то это только с л у ч а й ­
ная, п у с т а я зад ерж ка...
Ч т о зн а ч а т эти н есколько сот метров, о т д е л я ю щ и х его от
Волги, п о л у р а зр у ш е н н ы е заводы, обгоревш ие, п усты е короб­
ки домов по сравнени ю с г р а н д и о зн ы м и п р ос тра н ств а м и ,
з а х в а ч е н н ы м и во врем я летн его наст у п л е н и я ? .. Но и от е г и ­
петского оазиса отделяли Р о м м е л я несколько ки лом етров
пусты ни. И д ля полного т о р ж е с тв а в п оверж ен ной Ф р а н ц и и
не хватило н еск о льк и х д ю н к е р с к и х часов и ки лом етров...
Всегда и всюду недостает н е с к о л ь к и х ки л о м етро в до о к о н ч а ­
тельн ого разгр ом а п р отивн ика, всегда и всю ду пусты е ф лан ги ,
огром ны е пространства за спиной победоносных войск, не­
хватка резервов.
324
11-ί
М ин у вш ее лето! То, что он п е р е ж и л в те дни, дано, видно,
и сп ы тать л и ш ь о д н а ж д ы в ж и зн и . Он о щ у ти л на своем л и ­
це д ы х ан и е И ндии. Если б л а ви н а , с м е та ю щ а я леса, в ы ж и ­
м а ю щ ая из русел реки, способна была чувствовать, то она
бы чувствовала именно то, что о щ у щ а л он.
В эти дни м е л ь к н у л а м ы сль, что немецкое ухо п ри в ы кл о
к имени Ф р и д р и х а ,— конечно, ш у т л и в а я , нес е р ье зн а я мысль,
но все же была она. Но именно в эти дни зл а я , ж е с т к а я пе с ­
ч инка с к р и п н у л а не то под ногой, не то на зубах. В ш табе
царило тор ж ествен ное и счастливое н а п р я ж е н и е . Он п р и н и ­
м ал от ком ан диров частей пи сьм ен ны е рапорты , устные р а ­
порты, р ади орапорты , т ел е ф о н н ы е рапорты . К азал ось, то у ж
не т я ж е л а я боевая работа, а сим волическое в ы р а ж е н и е не­
мецкого торж ества... П а у л ю с взял те л е ф о н н у ю т рубку. «Гос­
подин генер ал -по л ко вн ик...» Он у зн а л по голосу, кто говорит,
и н то н а ц и я военных б у дней соверш енно не г а р м о н и р о в а л а
с кол околам и в воздухе и в эф ире.
К ом анд ир д и в и зи и В едлер д олож и л , что р усски е на его
участке пер еш л и в наст у п л ен и е , их пехотному по д р а зд е л е ­
нию, п ри м ерн о у с и л е н н о м у б атальону, уд алось п р о р в а т ь ся на
запад и з а н я т ь с т а л и н г р а д с к и й вокзал. И м енно с этим н и ­
чтож ным прои сш ествием прочно св я за л о с ь ро ж д е н и е т о м я ­
щего чувства.
Ш м и д т прочел в с л у х проект боевого п р и к а за , с л егк а р а с ­
правил плечи и п р и п о д н я л подбородок, з н а к того, что чувство
о ф и ц и а л ьн о с ти не п ок и д а ет его, хотя м е ж д у ним и к о м а н ­
дую щ им х орош ие л и ч н ы е отнош ен ия.
И н еож идан но , п о н и зи в голос, г е н ер а л -п о л к о вн и к , совсем
не по-военному, не по-ге н е р а л ьс ки , сказал, с т р а н н ы е с м у т и в ­
шие Ш м и дта, слова:
— Я верю в успех. Но зн аете что? Ведь н а ш а борьба в этом
городе соверш ен но не н у ж н а , б ессм ы сленна.
— Н есколько н е о ж и д а н н о со стороны к о м ан дую щ его в о й ­
ск а м и в С т а л и н г р а д е ,— с к а з а л Ш мидт.
— Вы счи таете — н е ож и д а н н о? С т а л и н г р а д п ер естал с у ­
щ ествовать к а к це н тр к о м м у н и к а ц и й и центр т я ж е л о й п р о ­
м ы ш ленности. Ч то нам тут д ел а т ь после этого? Северовосточный ф р о н т к а в к а з с к и х а р м и й можно зас л о н и т ь по л и ­
нии А с т р ах а н ь — К а л а ч . С т а л и н г р а д не ну ж е н д ля этого. Я
верю в успех, Ш м и дт: м ы за х в а т и м Т р а к т о р н ы й завод.
Но этим м ы не за к р о е м наш его ф л а н г а. Ф о н Вейхс не с о м ­
невается, что р у с с к и е у д а р я т . Б л е ф их не остановит.
— В д в и ж е н и и собы тий м ен я е тс я их см ы сл, но ф ю рер н и ­
когда не отступ ал , не р е ш и в зад ач и до к о н ц а , — пр о го ­
ворил Ш мидт.
П а у л ю с у казалось, что беда именно в том, что сам ы е б лес ­
т ящ и е победы не д а л и плодов, т а к к а к не бы ли с упорством
и р еш и тел ьн остью доведены до конца; в то ж е вр е м я ему
325
казалось, что в отказе от р е ш е н и я пот ер я в ш и х смы сл з а д ач
п р о я в л я е т с я истин ная сила полководца.
Но, гл яд я в настойчивы е и умны е глаза генерала Ш м и д ­
та, он сказал:
— Не нам н а в я зы в а т ь свою волю в е л и ко м у стратегу.
Он взя л со стола текст п р и к а з а о н а с т у п л е н и и и п о д п и ­
сал его.
— Ч е т ы р е э к зе м п л я р а , у ч и т ы в а я особую с е к р е т н о с т ь ,—
с к а з а л Ш м и дт.
14
Ч асть , в которую при бы л из ш таба степной а р м и и Д а р е н ­
ский, нахо д ил ась на юго-восточном ф л а н г е С тали н гр адск ого
ф р онта, в безводных п р и к а с п и й с к и х песках.
Р а с п о л о ж е н н ы е у озерной и речной воды степи п р е д с т а в л я ­
л и с ь т епер ь Д а р е н с к о м у чем-то вроде обетованной з е м л и , —
там рос ковыль, кое-где росли д ер ев ья , р ж а л и лош ади.
В пусты нной песчаной р а в н и н е обосновались ты сяч и л ю ­
дей, п р и в ы к ш и х к в л а ж н о м у воздуху, к росе на зорьке, к ш о ­
роху сена. П есок сечет их по кож е, л езет в уш и, с к р и п и т
в пш ене и в хлебе, песок в соли и в винтовочном затворе, в
м е х а н и зм е часов, песок в с о л д а т с к и х сновидениях... Т е л у
человеческом у, ноздрям, гортани, и к р а м ног здесь трудно.
Тело ж и л о здесь, как ж и в е т телега, с о ш е д ш а я с н а к ата н н о й
колеи и со с кр и п о м п о л з у щ а я по бездорож ью .
Весь день ходил Д а р е н с к и й по а р т и л л е р и й с к и м п ози циям ,
говорил с лю дьми, писал, с н и м а л схемы , осм атр и вал о р у д и я ,
с к л а д ы боеприпасов. К в ечер у он вы дохся, голова гудела,
болели ноги, не п р и в ы к ш и е ход ить по сы п уч ей песчаной
почве.
Д а р е н с к и й давно зам ети л , что в дни о т сту п л е н и я ген е­
ралы бы ваю т особо в н и м а т е л ь н ы к н у ж д а м подчи ненн ы х;
к о м а н д у ю щ и е и члены В о е н н ы х советов щедро п р о я в л я ю т
с ам о кр и ти ч н ость, с к еп ти ц и зм и скром ность.
Н ик огда в ар м и и не п о я в л я е т с я столько ум ны х, все п о н и ­
м а ю щ и х людей, ка к в пору ж е с т о к и х от с туп ле н и й , превосход­
ства проти в н и ка и гнева С тавки, и щ у щ е й вин о в н и к ов неудач.
Но здесь, в песках, л ю д ьм и владело сонное безразли чи е.
Ш таб ны е и строевы е к о м а н д и р ы словно у верил ись, что и н ­
те р ес о ва тьс я им на этом свете нечем, все равно и завтра,
и по сл езавтра, и через год будет песок.
Н оч евать Д ар енского п р и гл а с и л к себе н а ч а л ь н и к ш таба
а р т и л л ер и й с к о г о полка п од пол к ов ник Бова. Бова, несм отря
на свою богаты рскую ф а м и л и ю , был с у ту л, плеш ив, плохо
с л ы ш а л на одно ухо. Он как-то п р и е з ж а л по вызову в ш таб
а р т и л л е р и и ф ронта и п о р а зи л всех необы чайной пам ятью .
К а за л о с ь, что в его. пл еш ивой голове, п о саж ен но й на у зк и е
326
су тулы е плечи, ничего не могло сущ ествовать, кроме ц и ф р ,
номеров батарей и дивизионов, назван и й н а се л е н н ы х пунктов,
ко м ан дирск их ф а м и л и й , обозначений высот.
Бова ж и л в дощ атой хи б ар ке со стен ам и, о б м а за н н ы м и
глиной и навозом, пол был покры т р в а н ы м и л и с т а м и толя.
Х и б а р ка эта ничем не о т л и ч а л а с ь от д р у ги х к о м а н д и р с к и х
ж и л и щ , разб ро сан ны х в песчаной равнине.
— А, здорово! — с к а з а л Бова и р азм а ш и с то по ж ал р уку
Д а р е н с к о м у .— Хорош о, а ? — И он п о к азал на с т е н ы .— Вот
здесь зим овать в собачьей будке, о бмазанной дерьмом.
— Да, помещ ение т а к себе! — с к а за л Д а р е н с к и й , у д и в л я я с ь
тому, что тихий Бова с тал соверш енно на себя не похож .
Он усадил Д а р е н с кого на я щ и к из-под а м е р и к а н с к и х
консервов и н ал и л е м у водки в м утный, с к р а я м и , з а п а ч к а н ­
ными вы сохш им зубным порош ком , г р а н е н ы й стакан, подо­
д вину л зел ены й м очены й помидор, л е ж а в ш и й на р а с к и сш е м
газетном листе.
— П рош у, т о в а р и щ п од полковник, вино и ф р у к т ы ! — с к а ­
зал он.
Д а р ен с к и й опасливо, к а к все неп ью щ ие, отпил немного,
отставил с т ак ан под альш е от себя и н ач ал р а с с п р а ш и в а т ь
Б о в у об а р м е й с к и х делах. Но Бова у к л о н я л с я от д ел ов ы х
разговоров.
— Эх, тов ар и щ п о д п о л к о в н и к ,— с к а за л о н ,— забил я себе
голову служ б ой, ни на что не о т в л е к а л ся , к а к и е бабы б ы ли ,
когда мы на У к р а и н е с то ял и , а на К уб а н и , боже мой... и ведь
давал и охотно, только мигни! А я, д у р ак , п р о с и ж и в а л з а д н и ­
цу в оперативном отделе, с п о х в ат и л с я поздно, ср еди песков!
Д ар е н с ки й , внач але с е р д и в ш и й с я , что Б о ва не хочет гово­
рить о средней плотности войск на к и л ом етр ф р о н т а и о
п р е и м у щ е с т ва х м инометов над а р т и л л е р и е й в у с л о в и я х п е с ­
чаной пусты ни, все ж е заи н те р е с о ва л с я новы м оборотом
разговора.
— Е щ е бы, — с к а з а л о н ,— на У к р а и н е ж е н щ и н ы з а м е ч а ­
тельно интересные. В сорок первом году, когда ш таб с т о ял
в Киеве, я в с т р еч а л с я с одной особой, у к р а и н к о й , она бы ла
ж ен о й р аботни ка п р о к у р а т у р ы , красавиц а!
Он привстал, под нял ру ку , к о сн улся п а л ь ц а м и н и зе н ьк о го
потолка, добавил:
— К асаем о К уб ан и я с вам и то ж е с п ор и ть не собираю сь.
К уб а н ь м ожно по ставить в этих см ы с л а х на одно из п е р в ы х
мест, необычайно в ы соки й проц ент к расавиц .
На Бо ву слова Д а р ен с к о г о сильно подействовали.
Он в ы р у г а л с я и п л а ч у щ и м голосом з а к р и ч а л :
— А теперь ка л м ы ч к и , пож алу й ста!
— Не с к а ж и т е ! — перебил его Д а р е н с к и й и довольно с к л а д ­
но произнес речь о прел ести см углы х и с к у л а с т ы х , п р о п а х ­
ш их полы нью и степ ны м дымом ж е н щ и н . Он всп ом н и л
327
А л л у С ергеевну из ш таба степной а р м и и и закон чи л свою
р е ч ь : — Д а и вообще вы не правы , ж е н щ и н ы всюду есть.
В пусты не воды нет, это верно, а д ам ы есть.
Но Бова не ответил ему. Т у т Д а р е н с к и й зам ети л, что Бова
спит, и л и ш ь в этот момент сообразил, что хозяин его был со­
верш енно пьян.
Б ова спал с храпом, н а п о м и н а ю щ и м стоны ум ираю щ его,
голова его свесилась с койки. Д а р е н с к и й с тем особым т е р ­
пением и добротой, которые возни каю т у ру сски х м у ж ч и н
к п ья н ы м , подложил Бове под голову подуш ку, подстелил
ем у под ноги газету, утер ем у с л ю н я в ы й рот и стал о г л я д ы ­
ваться, где бы сам ом у у стр ои ться.
Д а р е н с к и й п олож ил на пол ш и н е л ь хозяин а, а поверх
х о зя й с к о й ки н у л свою ш и н ел ь, под голову при строи л свою
р азд уту ю полевую сум ку, с л у ж и в ш у ю ем у в ком ан ди р ов к ах
и к а н ц е л я р и е й , и прод овольствен ны м складом , и в м е с ти л и ­
щем у м ы в а л ь н ы х п р и н а д л е ж н о с те й .
Он в ы ш ел на улицу, вдохнул холодны й ночной воздух,
а хн у л , взг л я н у в на неземное п л а м я в черном азиатском небе,
сп р а ви л м алую нуж ду, все п о г л я д ы в а я на звезды, подумал:
«Да, к о с м о с » ,— и пош ел спать.
Он лег на хозя й ск у ю ш и н ел ь, п р и к р ы л с я своей ш и н е л ью
и вместо того, чтобы за к р ы т ь глаза, ш ироко р а с кр ы л и х ,—
его п ор ази ла б езр ад остная мысль.
Б е с п р о с в е т н а я бедность о к р у ж а е т его! Вот и л е ж и т он на
полу, г л я д я на объедки м очены х помидоров, на к а р т о н н ы й
чемодан, в котором, наверное, л е ж и т куцее ваф ельн ое пол о­
тенце с больш им черным клейм ом , м я ты е подворотнички,
п устая кобура, пр о д а вл е н н а я м ы л ьниц а.
Изба в В ер хне-П о гро м но м , где осенью ночевал он, к а ж е т с я
ем у сегодня богатой. А ч ерез год эта с е г о д н я ш н я я х иб ар ка,
п о к а ж е т с я роскош ной, вс п о м н и тс я в как ой -н и бу д ь ям е, где
у ж не будет бритвы, не будет чемодана, не будет рван ы х
портянок.
З а те м есяцы , что он работал в штабе а р т и л л е р и и , в его
д у ш е п ро и зош л и б ольш ие перемены . Ж а ж д а работы, я в л я в ­
ш а я с я тако й ж е могучей потребностью , к а к ж е л а н и е пищ и,
бы ла удовлетворена. Он у ж не чувствует себя с ч астл и в ы м
оттого, что работал, ведь не ч у вствует себя счастл и в ы м по­
стоян но сы ты й человек.
Работал Д а р е н ск и й хорошо, начальство очень ценило его.
П ервое вр ем я это радовало е г о ,— он не при вы к к тому, что
его с чи тал и н езам ени м ы м , н у ж н ы м . З а долгие годы он п р и ­
вык к обратному.
Д а р е н с к и й не за д у м ы ва л с я , почему в о зн и кш ее в нем ч у в ст ­
во превосходства над с о с л у ж и в ц а м и не р ож дало в нем с н и ­
сходи тельн ости к т о вари щ ам по р або те,— черты истинно
с и л ь н ы х людей. Но, очевидно, он не был сильны м .
328
Он часто р а з д р а ж а л с я , к р и ч ал и ругал ся, потом с т р а д а л ь ­
чески смотрел на о б и ж е н н ы х им людей, но никогда не просил
у них прощ ения. На него о б и ж а л и с ь, но не с чи тал и его п л о ­
хим человеком. К нем у в ш табе С тали н гр адск ого ф р о н т а
относились, п ож алуй , еще л у ч ш е, чем отн о си л и сь к Н овикову
в свое время в ш табе Ю го-Западного. Говорили, что ц елы е
с т р ан и ц ы его д о к л а д н ы х за п и с о к исп ользую тся при отчетах
больш их людей перед еще б о льш и м и лю д ьм и в Москве. О к а ­
залось, что в трудное вр е м я и ум и работа его были в а ж ­
ны и полезны. А ж е н а за п я т ь лет до войны у ш л а от него,
с чи тая, что он враг народа, сум евш и й обманно с к р ы т ь от нее
свою дряблую, д в у р у ш н и ч е с к у ю сущность. Он часто и не по­
л у ч а л работы из-за плохих а н к е тн ы х д ан н ы х — и по л и н и и
отца, и по л и н и и матери. Сперва он о б и ж а л с я , у знав ,
что место, в котором ему о т к а за л и , за н я л человек, о т л и ч а в ­
ш и й с я глупостью либо невежеством . Потом Д а р е н с к о м у п р е д ­
ставлялось, что д ей стви тел ьно ем у н е л ь зя д ов ери ть о т в е тс т ­
венную опе р а т и в н у ю работу. После л а г е р я он совсем у ж е
всерьез стал о щ у щ а т ь свою неполноценность.
И вот в пору у ж а с н о й войны ока за л о с ь не так.
Н а т я г и в а я на плечи ш и н е л ь, отчего ноги с р а зу о щ у щ а л и
холодны й воздух, идущ ий от двери, Д а р е н с к и й д у м а л о том,
что теперь, когда его з н а н и я и способности о к а за л и с ь н у ж ­
ны, он в а л я ет с я на полу в к у р я т н и к е , с л ы ш и т п р о н з и ­
тельны й, о т в р а ти те л ьн ы й к р и к верблюдов, мечтает не о к у ­
рортах и дачах, а о чистой паре п од ш та н н и к ов и о в о зм о ж ­
ности помы ться с обмы лочком стирального мы ла.
Он гордился, что его в озвы ш ение не св я за н о ни с чем м а ­
териальны м . Но одноврем енно это р а з д р а ж а л о его.
Его уверенность и са м о м н е н и е , со че т а л и с ь с п о стоянной
ж и те й ск о й робостью. Ж и з н е н н ы е блага, ка за л о с ь Д а р е н ­
скому, никогда не п р и ч и та л и с ь ему.
Это ощ у щ ен и е постоянной неуверенн ости , п о с т о я н н а я ,
став ш а я , привы чной, д е н е ж н а я нуж да, всегд а ш н е е о щ у щ е ­
ние своей бедной, старой о д еж ды были п р и в ы ч н ы ему с д е т ­
ских лет.
И ныне, в пору у спеха, это о щ у щ е н и е не п ок и д ало его.
Мысль, что он придет в столовую Военного совета и б у ф е т ­
чица скаж ет: « Т ов ари щ подполковник, вам надо п и та т ьс я
в столовой В оенторга», н а п о л н я л а его страхом . Потом, гденибудь на за седан ии, как ой -н и бу д ь г е н е р а л - ш у т н и к п о д м и г ­
нет: «Ну как, подполковник, на ва р и с т ы й борщ в столовой
Военного совета?» Он всегда п о р а ж а л с я х о зя й с к о й у в е р е н ­
ности, с которой не только генералы , но и газетн ы е ф о то ­
граф ы ели, пили, требовали бензин, о б м у н ди р ов ан и е, п а п и ­
росы в тех местах, где им не пол агал ось ни бен зин а, ни
папирос.
Т а к шла ж и зн ь , отец его годами не мог ус т р о и т ьс я на р а ­
329
боту, постоянной ко р м и л и ц е й семьи была мать, р аботав ш ая
стен о гр аф исткой .
Среди ночи Бова перестал х р ап еть, и Д а р е н с к и й , п р и с л у ­
ш и в а я с ь к тиш ине, ид у щ ей от его койки, заб есп о ко ил ся.
Бова неож иданно спросил:
— Вы не спите, т о в а р и щ подполковник?
— Нет, не с п и т с я ,— ответил Д а р е н с к и й .
— П ростите, что не устроил вас получше, у п и л с я я , —
с к а за л Б о в а . — А сейчас голова я с н а я , точно не пил ничего.
Вот, понимаете, л е ж у и думаю : ка к ж е это мы о ч у ти ли сь в
этой ж у т к о й местности? Кто нам помог в т а ку ю д ы р у по­
пасть?
— Кто ж помог, н е м ц ы ,— ответил Д аренски й.
— Да вы переб ирайтесь на койку, я на пол л я г у , — с к а ­
зал Бова.
— Н у что вы, мне и здесь хорошо.
— Неудобно как-то, по к а в к а зс к о м у обычаю не по л а га ет ­
ся: х о зя и н на койке, гость на полу.
— Ничего, ничего, мы не кав к а зц ы .
— П очти у ж кав к азц ы , пред горья К а вк аза рядом. Н е м ­
цы, говорите, помогли, да вот, поним аете, не только немцы,
и мы себе помогли.
Бова, очевидно, при встал: кой ка сильно заскр и п е л а .
— М д -д -а ,— произнес он.
— Да, да, д а ,— ска зал с пола Д а р е н с к и й .
Бова то л к н у л разговор в особое, необычное русло, и они
оба м олчали, ра зд ум ы ва я , надо ли на ч и н а ть такой разговор с
человеком м а лознаком ы м . И, видимо, раздум ье это привело к
выводу, что подобный разговор с м ал ознаком ы м человеком
вести не следует.
Б о в а за к у р и л .
Ко гда с п и чк а в спы хнул а, Д а р е н с к и й увидел лицо Бовы,
оно к а за л о с ь пом ятым , угрю м ы м , ч у ж и м .
Д а р е н с к и й тож е за к у р и л .
Б о в а при свете спи чки увидел л и ц о Д аренского, п р и п о д ­
ня в ш е го с я на локте, оно ка за л о с ь холодны м и недобрым,
ч уж им .
И м е н н о после этого почему-то и пош ел разговор, которы й
не сл едо вал о вести.
— Д а , — произнес Б о в а , но на этот раз не п ро тя ж н о , а ко­
ротко и р е з к о ,— бю рократизм и б ю р ократы вот помогли нам
д о к а т и т ь с я сюда.
— Б ю р о к р а т и з м ,— с к а за л Д а р е н с к и й ,— дело плохое. Во­
д и т ел ь мой сказал : до войны в деревн е такой б ю р о к р а ­
тизм был, что без пол-литра никто с п р а в к и не н ап и ш е т в
колхозе.
— А вы не смейтесь, не до с м е х а ,— пре р в а л Б о в а ,— з н а ­
ете, бю р ок р ати зм не ш уточ ка, он в м ирное врем я доводил
330
людей черт знает до чего. А в у сл ов и ях переднего края
б ю рократизм м ож ет быть и п охуж е. Вот в л е тн ы х ч астях
.случай: летчик в ы б р о си л ся из горя щ ей м а ш и н ы , «мессер»
его сш иб, сам цел о стал ся , а ш тан ы на нем обгорели. И вот,
не вы даю т ему штанов! С к а н д а л прям о, зам. по х о зяйств енной
отка зы ва е т: не вы ш ел срок износа, и все! И трое суток л етч и к
проси дел без ш танов, пока не дош ло дело до к о м а н д и р а сое­
динения.
— Ну, это, изви ните, е р у н д а ,— ск а за л Д а р е н с к и й ,— от­
того, что где-то д у р а к з а м е ш к а л с я с вы дачей ш танов, от этого
не отступ аю т от Б р е с т а до п р и к а с п и й с к о й пусты ни...
Б о в а кисло п о к р я х тел и с казал :
— Р азв е я говорю, что именно от ш танов. А вот вам случай:
попало в о к р у ж е н и е пехотное подразделени е, стали люди
голодать. П олучи ла л е т н а я часть п р и к а з с б р а с ы в а т ь им п р о ­
д у к т ы на параш ю тах . А и н тен дантство о т к а за л о с ь в ы дать
прод укты , — нам н уж н о , говорят, чтобы на н а к л а д н о й р а с п и ­
сались, а как ж е они в н и зу р ас п и ш у т с я , если им с сам олета
б удут эти мешки сбр асы вать? У п е р с я и н д е н д а н т и не дает.
У л о м а л и — п р и к а з н ы м по ряд ком .
Даренский усмехнулся.
— К ом ический сл учай, но о п я т ь ж е мелочь. Педантство.
В у сл о в и ях переднего к р а я бю р ок р ати зм м ож ет ж у т к о п р о ­
я в и т ь себя. Зн ае т е при каз: «Ни ш а г у н азад » ? Вот м олотит
немец по сотням людей, а стоит отвести их за о б ратны й с к а т
высоты, и люди будут в безопасности, и такти ч еск о го
п р ои гры ш а никакого, и т е х н и к а с о х р а н и т с я . Но вот есть п р и ­
каз: «Ни шагу назад» — и д е р ж а т под огнем и губят те х н и к у ,
губят людей.
— Вот, вот, с о в ерш ен н о в е р н о ,— с к а з а л Б о в а ,— в сорок
первом году двух п ол к о в н и к о в к нам в а р м и ю из М осквы
п р и с л а л и провери ть этот с а м ы й п р и каз: «Ни ш а г у н азад ».
А м а ш и н ы у них не было, а мы за трое су то к от Гом еля на
двести километров д р а п а н у л и . Я п о л к о в н и к ов в зя л к себе в
полуторку, чтобы их нем цы не за х в а т и л и , а они т р я с у т с я в
кузове и меня про сят: «Д айте нам м а те р и а л ы по в нед рению
п р и к а за : «Ни ш а г у назад » . Отчетность, ничего не поделаеш ь.
Д а р е н ск и й н а б р а л во зд у х у в грудь, словно соб ра в ш и сь
н ы р н у т ь поглубже, и, видимо, н ы рн у л, с к а за л : « Б ю р о к р а т и зм
стр аш е н , когда кр а сн о ар м е е ц , п улем етчик, з а щ и щ а я в ы с о­
ту, один против с ем ид есяти немцев за д е р ж а л наст у п л е н и е ,
погиб, армия с к л о н и л а , о б н а ж и л а голову перед ним, а его
чахоточную ж е н у вы ш ибаю т из к в а р т и р ы и п ред р айсо вета
кр и ч и т на нее: вон, н ахал ка! Б ю р о к р а т и зм — это, знаете,
когда человеку в е л я т за п о л н и т ь д в ад ц ать ч еты ре а н к е т ы и
он в конце концов сам п р и зн а е т с я на собран ии: « Т оварищ и,
я не ваш человек». Вот когда человек с к а ж е т : да, да, го с у д ар ­
331
ство раб о ч е -кр е с т ья н с ко е , а мои п а п а и м ама д в о р я н е , н е т р у ­
довой элем ент, гоните м еня в ш ею , тогда — п орядок...
— А я в этом б ю р о к р ат и зм а не в и ж у ,— в озра зи л Б о в а .—
Д ействител ьн о так, государство раб оч е -кр е ст ья н с ко е и у п р а в ­
л я ю т им рабочие и кр ес т ья н е. Ч то ж тут плохого? Это с п р а ­
ведливо. Б у р ж у а з н о е государство ведь не д о вер яет голоте.
Д а р е н с к и й опеш ил, казалось, что собеседник м ы сл ит со­
всем не в ту сторону.
Бо ва за ж е г с п и ч к у и, не п р и к у р и в а я , посветил ею в сторо­
ну Д аренского.
Д а р е н с к и й п р и щ у р и л с я с чувством , с каким попадаю т на
боевом поле в свет чуж ого п р о ж е к т о р а .
А Б о ва сказал :
— Я вот чистого рабочего п р ои с х ож де н и я , о тец был р а ­
бочий, дед — рабочий. А н к е та у м ен я — с тек л ы ш к о . А о к а з ы ­
вается, я то ж е не годи лся до войны .
— П о ч ем у ж е не годились? — спр о с и л Д а р е н с к и й .
— Я не в и ж у б ю р ок р ати зм а, е с л и в рабоч е-кр естьянском
государстве о т носятся о с м о три те л ьн о к д в о р ян а м . Но вот
почем у меня, рабочего, перед войной взяли за ш к и р к у ? Я не
знал, то ли к а р т о ш к у пойти п е р еб и р а т ь на ск л а д Союзплодоовощ и, то ли у л ицы подметать. А я как раз в ы с к а за л с я с
классовой точки: п о к р и т и к о в ал начальство, у ж очень красиво
ж и л о . Вот мне и д али по шее. З д е с ь , по-моему, он и есть,
гл а в н ы й к о реш о к бю р ок р атизм а: е с л и рабочий страдает в
своем государстве.
Д а р е н с к и й сразу почувствовал, что собеседник в этих
своих словах к о с н у л ся чего-то очен ь значительного, и, так
ка к говорить о том, что волновало, пекло душ у, не бы ло в его
обычае да и не было в п ри в ы чк е с л у ш а т ь это от д р уги х, он
о щ у ти л нечто неп еред аваем о хорош ее: счастье без оглядки,
без с т р а х а в ы с к а зы в а т ь с я , спо ри ть о том, что особенно т ре­
в ож и т ум, б у д о р а ж и т и о чем им ен н о вследствие того, что
оно т р е в о ж и т и б удо раж и т, он ни с кем не говорил.
Но здесь, на полу, в хибарке, ночью в беседе со скр ом ­
ным вы п и вш и м и п р о т р е зв и в ш и м с я арм ейцем , чувствуя
во кр уг себя п р и су тств ие людей, пр ош едш их от За п ад н ой
У к р а и н ы до этой п у сты ни, все, казал ось, было по-иному.
И простое, естественное, ж е л а н н о е и нуж ное, но недоступное,
нем ы слим ое, и с к р ен н и й р азговор человека с ч е л о в е к о м ,—
соверш илось!
— В чем вы не п р а в ы ? — с к а з а л Д а р е н с к и й .— В сенат
б у р ж у и не пуск аю т голытьбу, и это верно, но если го л о ш т а н ­
ник с т ал м ил л ион ер ом , его п уск аю т в сенат. Ф о р д ы из ра­
бочих в ы ш ли . У нас на ко м ан дн ы е посты не п ус к а ю т б ур ­
ж у а з и ю и помещ иков, это п рави льн о. Но если с т ав я т каи нову
печ ать на ч ел о в е к а-т р у д ягу только за то, что его отец или дед
были к у л а к а м и либо с в я щ е н н и к а м и , это совсем д ру гое дело.
332
В этом нет классовой точки зр е н и я. А дум аете, не в с т р е­
чал я во вр&мя св о и х л а г е р н ы х м ы тар ств рабоч их -п ути ловцев и донецких ш ах т ер о в ? Сколько хочешь! Н а ш б ю р о к р а ­
тизм страш ен, когда д у м а еш ь: это не нарост на теле г о с у д а р ­
ства — нарост м о ж н о срезать. Он стр аш ен, когда д у м а е ш ь:
бю р ок р ати зм и есть государство. А во в р е м я войны у м и р а т ь
за н а ч а л ь н и к о в о тдел о в ка д р о в никто не хочет. Н а п и с а т ь
на просьбе «отказать» либо в ы гнать из каб ин ета с о л д а т ­
скую вдову м ож ет любой холуй. А чтобы вы гн ать немца,
нуж но бы ть с и л ь н ы м , на с т оя щ и м человеком.
— Это точно,— с к а з а л Бова.
— Я не в обиде. Н и з к и й поклон, до зем л и поклон. И с п а ­
сибо! Я счастлив! Т у т д ругое плохо: д л я того, чтобы я был
с ч а с т л и в и мог о т д а т ь России свои силы, д о л ж н о вот такое
ж у т к о е время п р и й т и — горькое. Тогда у ж и бог с ним, с этим
с ч астьем моим — будь оно п роклято.
Д а р е н с к и й о щ у щ а л , что все ж е он не д о к о п а л с я до г л а в ­
ного, что с ос та в л я л о суть их разговора, что осветило бы
ж и з н ь ясны м и про сты м светом, но вот он р а з м ы ш л я л и гово­
рил о том, о чем обы чно не р а з м ы ш л я л и не говорил, и это
д о ст а в л я л о ем у радость. Он с к а з а л своем у со беседнику:
— Зн аете, я н и к о гд а в ж и зн и , к а к бы все ни с л ож ил о сь,
не б уду ж а л е т ь об этом ночном разговоре с вами.
15
М и х а и л С идорович провел более трех нед ел ь в изоляторе
при ревире. К о р м и л и его хорошо, д в а ж д ы его о с м а тр и в а л
врач-эсэсовец, п р о п и с а л ему вл ивани е глю козы .
П е р в ы е часы з а к л ю ч е н и я М ихаил С идорович, о ж и д а я
вы зова на допрос, б есп рер ы вно досадовал на себя: зачем
вел разговоры с И к о н н и к о в ы м ; очевидно, ю родивы й его в ы ­
дал, подсунул е м у п еред обыском к о м п р о м е т и р у ю щ и е бу­
маги.
Ш л и дни, а М остовского не вы зы в ал и . Он о б ду м ы в ал
те м ы п о л и ти ч ески х бесед с за к л ю ч е н н ы м и , р а з м ы ш л я л , кого
из ни х можно п р и в л е ч ь к работе. Ночью, в бессоннице,
он с остав л я л т е к с т листовок, подбирал слова д л я л агерн о го
разговорник а, чтобы облегчить о б щ ение м е ж д у л ю д ьм и р а з ­
ны х нац и он ал ьн о стей .
Он п р и п о м и н ал с т а р и н н ы е прави ла к о н с п и р а ц и и , и с к л ю ­
ч аю щ и е в о зм ож н о сть всеобщего п ровала в сл у чае доноса
провокаторов.
М и х а и л у С и д ор ов и ч у х отелось р а с сп р о с и т ь Е р ш о в а и О с и ­
пова о первых ш а г а х о р г а н и за ц и и : он был уверен, что с у ­
меет преодолеть п р е д у б е ж д е н и е Осипова к Ерш ову.
Ж а л к и м к а з а л с я е м у Чернецов, н е н ав и д я щ и й б о л ь­
ш еви зм и од новр ем енно ж а ж д у щ и й победы К р а с н о й А р ­
333
мии. Д у м а я о предстоящ ем допросе, он был почти спокоен.
Н очью у М ихаи ла С идоровича был сердечны й припадок.
Он л е ж а л , у пе р ш и с ь головой в стену, в у ж а с н о й тоске,
к а к а я п ри х оди т к у м и раю щ и м в тю р ьм а х . От боли М остовской
на вр е м я по терял сознание. Он п р и ш е л в себя, боль ослабела,
грудь, лицо, ладони п о к р ы л и с ь потом. В м ы с л я х наступила
к а ж у щ а я с я , м н и м ая ясность.
Разго во р о мировом зле с и т а л ь я н с к и м с в я щ е н н и к о м
с в я з а л с я в его па м я т и с ч у в ств ом счастья, и сп ы танн ы м
м ал ьчи ком , когда внезапно х л ы н у л д о ж д ь и м а л ь ч и к вб еж ал
в ком нату, где ш ил а м ать; с ж е н о й , п р и е х а в ш е й к нем у
в е н и се й с ку ю ссы лку, с ее м о к р ы м и от слез, счастл ивы м и
гл азам и , с бледным Д з е р ж и н с к и м , которого он спросил на
па р т и й н о м съезде о судьбе м илого юноши эсера. «Расстр е­
л я н » , — с к а з а л Д зе р ж и н с к и й . Т о с к л и в ы е гл аза майора К и ­
риллова... На с а н к а х т а щ а т п о к р ы т ы й п ро сты н ей труп его
друга, в д ни л е н и н гр ад с к о й б л о к а д ы не п р и н я в ш е г о от него
помощи.
М а л ь ч и ш е с к а я в и х р а с т а я голова, п о л н а я м е чта н и й , и этот
больш ой л ы с ы й череп, п р и ж а в ш и й с я к ш ер ш а в ы м л агерн ы м
доскам.
П р ош ло несколько врем ени, и д а л е к о е стало уходить, с т а ­
новилось площ е, тер ял о о к р а с к у . К азалось, он медленно
п о г р у ж а е т с я в пр охл ад ную воду. Он заснул, чтобы в пр е д ­
утр е н н е м м р аке вновь у с л ы ш а т ь вой сирены и встретить
новый день.
Д нем М и ха и ла Сидоровича повели в рев ирск ую баню. Н е ­
довольно в зд ы х ая, он о с м а тр и в а л свои руки, в п а л у ю грудь.
«Да, стар ость не п р о х о д и т » ,— д у м а л он.
Когда солдат-конвоир, р а з м и н а я в п а л ьц а х сигарету, в ы ­
ш ел за дверь, у зк опл ечий рябой л а гер н и к , в ы т и р ав ш и й
ш ваброй ц ем ентны й пол, с к а за л М остовскому:
— Е рш о в велел передать вам сво дк у. В районе С т а л и н г р а ­
да наш и отбиваю т все а т ак и ф р и ц е в . Майор велел передать,
что д ела в порядке. М айор велел вам писать л и с т о в к у и пере­
д ать при следую щ ей бане.
Мостовской хотел с казать, что у него нет к а р а н д а ш а и бу­
маги, но в это время вошел о х р а н н и к .
О деваясь, М ихаил С идорович н а щ у п а л в к а р м а н е пакет.
Т а м л е ж а л и д еся ть к ус к о в с а х а р а , у в я за н н ы й в т р яп о ч к у
к у с о к с а л а , ку со к белой б умаги и о гр ы зо к к а р а н д а ш а .
И чувство счастья ох в атил о Мостовского. М ож ет ли он
ж е л а т ь большего! К онч ить ж и з н ь не в н и ч т о ж н ы х трево­
гах о скл ерозе, ж е л уд ке , се р д е ч н ы х спазм ах.
Он п р и ж а л к груди ку соч ки с а х а р а , к а р а н д а ш и к .
Н очью унт е р -о ф и ц е р эсэсовец вы вел его из ревира, повел
по ул ице. Х олодн ы й ветер п о р ы в а м и дул в л ицо. М ихаил
Сидорович о г л я н у л с я в сторону с п я щ и х бараков, подумал:
334
«Ничего, ничего, н е рв ы у т о в а р и щ а Мостовского не сдадут,
спите, ребята, с покойно».
Они вош ли в д в ер и лагерн ого у п р а в л е н и я . З д е с ь у ж е не
пахло л агер н ы м а м м и а к о м , о щ у щ а л с я х о л одн ы й таб а ч н ы й
дух. Мостовской за м ети л на иолу больш ой оку рок, и ем у
з а х о т е л о сь поднять его.
М и н у я второй э т а ж , они п о д н я л и с ь на трети й, кон воир
велел М остовскому в ы тере ть ноги о половик и сам долго ш а р ­
кал подош вами. М остовской, з а д о х н у в ш и й с я от п од ъем а по
ле с тн и ц е , с тарал ся у с п о к о и ть д ы х ан и е.
Они за ш аг а л и по ковровой д ор ож ке, у с т и л а в ш е й коридор.
М и л ы й , сп о к ой н ы й свет ш ел от л ам п — м а л е н ь к и х п ол у ­
пр о зр а ч н ы х тю льпан ов. Они пр о ш л и мимо п ол и р о в а н н о й д в е ­
ри с небольшой д ощ еч ко й «Ком ендант» и о с т ан о в и л и с ь
перед т а к о й же н а р я д н о й д в ерь ю с над писью «О б ерш турм б а н ф ю р е р Л исс».
Мостовской часто с л ы ш а л эту ф а м и л и ю — это был п р е д ­
ст а в и т е л ь Г им м л ера при л а гер н о м у п р а в л е н и и . М остовского
с м е ш и ло, что г е н е р а л Гудзь с ер ди л ся , п очем у О сипова до­
п р а ш и в а л сам Л и с с , а его, Г удзя, один из п о м о щ н и к о в
Л и с с а . Г удзь видел в этом недооценку строевого ко м а н д о ­
вания.
О сип ов р а с с к а зы в а л , что Л и с с д о п р а ш и в а л его без п е р е ­
в о д ч и к а ,— он был р и ж с к и м немцем, зн а л ру с с ки й я зы к.
В кори дор в ы ш ел молодой о ф ицер , с к а з а л н есколько слов
конвойном у, в п у с т и л М и х аи л а Сидоровича в кабинет, остави в
дв ер ь открытой.
К а б и н е т был пуст. Ковер на полу, цветы в вазе, на стене
к а р т и н а : опуш ка лес а , к р а с н ы е чер еп ичн ы е к р ы ш и к р е с т ь я н ­
с ки х домов.
Мостовской п од ум ал, что поп ал в каб ин ет д и р е к т о р а с ко ­
т о б о й н и ,— рядом х р и п у м и р а ю щ и х ж и в о т н ы х , д ы м я щ и е с я
внутренн ости, з а б р ы з г а н н ы е кровью лю ди, а у д и р е к т о р а
покой, ковры, и т о л ь к о ч ер н ы е т ел е ф о н н ы е а п п а р а т ы на сто­
ле говорят о св я зи скотобойни с этим кабин етом .
Враг! Какое простое и ясное слово. Снова в сп о м н и л ся
Ч е р е н ц о в ,— к а к а я ж а л к а я судьба в эпоху «ш турм у н д д р ан г» .
З ато в нитяны х п е р ч а тк а х . И Мостовской посм отрел на свои
ла д о н и и пальцы.
В глубине к а б и н ет а о т к р ы л а с ь дверь. И тут ж е с к р и п н у л а
дверь, ведущ ая в к о р и д о р ,— видимо, д е ж у р н ы й п р и к р ы л ее,
у в и д я , что Л и сс в кабинете.
Мостовской с т о я л н а м о р щ и в ш и с ь, ж д ал .
— З д р а в с т в у й т е ,— тихо произнес невы со ки й человек с
эсэсовской эм блем ой на р у к а в е серого м ун д и ра .
В л и ц е Л и сса не было ничего о т та л к и в а ю щ ег о , и потому
особенно страш но показалось М и ха и лу С ид о рович у с м отр еть
на н е г о ,— горбоносое лицо, с в н и м а т е л ь н ы м и те м н о -с е р ы м и
335
гл азам и , лобастое, с бледны м и, х у д ы м и щ ек а м и , п р и д а в а в ­
ш им и е м у в ы р а ж е н и е трудовой аскетич ности.
Л и с с вы ж д ал , пока М ихаи л Сидорович п р о к а ш л я л с я ,
и ска за л :
— Мне хочется говорить с вам и.
— А мне не хочется говорить с в а м и ,— ответил Мостов­
ской и покосился на д ал ь н и й уго л , откуда д о л ж н ы были
п о я в и т ьс я по м о щ ники Л и с с а — чернорабочие за п л еч н ы х
дел — у д а р и т ь стар и ка по уху.
— Я вп о л н е пон им аю в а с ,— с к а з а л Л и с с ,— садитесь.
И он усадил Мостовского в кре с л о , сел р ядом с ним.
Говорил он по-русски как и м -то бестелесны м, пеп ельн о­
холодны м я зы ком , которы м п и ш у т с я н а у ч н о -п о п у л я р н ы е
б рош ю ры .
— Вы себя плохо чувствуете?
М ихаи л Сидорович п о ж а л п л е ч а м и и ничего не ответил.
— Д а, да, я знаю. Я н ап р ави л к в ам врача, он с к а за л мне.
Я вас пот р е во ж и л среди ночи. Но мне очень хотелось разго­
в а р и в а т ь с вами.
«Е щ е б ы » , — подум ал М их аи л Сидорович и с к а за л :
— Я в ы зва н на допрос. А р а згов а ри ва т ь нам с вами не
о чем.
— П о ч е м у ? — спросил Л и с с . — В ы смотрите на мой м у н ­
дир. Но я не род ился в нем. В о ж д ь, пар тия ш лю т, и люди
идут, сол даты партии. Я всегда б ы л теоретиком в партии, я
и н тер есую сь вопросами ф и л о с о ф и и , истории, но я член п а р ­
тии. Р а зв е к а ж д ы й ваш работни к Н К В Д л ю б ит Л у б я н к у ?
М остовской следил за л ицом Л и с с а , и ем у подумалось,
что это бледное, высоколобое л ицо надо н а р и со в ат ь в самом
ни зу антро по л о гич еской табл и ц ы , а эволю ция пойдет от
него вверх и придет к з а р о с ш е м у н е а н д ер т ал ь с к о м у чело­
веку.
— Если бы Ц е н т р а л ь н ы й К о м и т е т поручил вам у крепить
работу в Ч е к а , разве вы м о ж ете отка за тьс я? О тлож ил и
Гегел я и пош ли. Мы т о ж е о т л о ж и л и Гегеля.
М и хаи л Сидорович п о к о с и л ся на го в о р я щ е г о ,— странно,
к о щ у н с т в е н н о звучало и м я Г егеля, произносимое г р я зн ы м и
губами... В тра м ва й н о й давке к н е м у подош ел опасны й,
о п ы т н ы й ворю га и за т е я л разговор. Стал бы он с л у ш а т ь —
он только сл еди л бы за его р ука м и , вот-вот с в е р кн ет его брит­
ва, у д ар и т по глазам.
А Л и с с п од нял ладони, п осм отрел на них, с к а за л :
— Н а ш и руки, как и ваш и , л ю б я т больш ую работу, не боят­
ся гр язи.
М их аи л Сидорович п о м о р щ и л с я , таки м и н е с т е р п и м ы м и
п о к а за л и с ь д в и ж е н и я и слова, п ов тор и в ш и е его собствен­
ные.
Л и с с заго в ори л быстро, о ж и в л е н н о , точно у ж е р а н ь ш е р а з ­
336
говаривал с М остовским и т еперь радовался, что м ож ет з а ­
кончить п р ерванн ы й, недокон ченн ы й разговор.
— Н уж н о д в ад ц а т ь л е тн ы х часов, и вы сидите в кресле
в советском городе М агадане, в своем кабинете. У нас — вы
у себя дома, но вам не повезло. Мне очень больно,
когда ваш а п ро п аган да на ч и н а е т вместе с пр оп аган дой п л у ­
то кр ат и й писать п а р т и й н у ю юстицию.
Он покачал головой. И вновь посы пали сь о ш е л о м л я ю ­
щие, неож идан ны е, с т р а ш н ы е и нелепы е слова:
— Когда мы см отрим в л ицо друг другу, мы см отрим
не только на нен ави стн ое лицо, мы смотрим в зеркал о .
В этом т р аге д и я эпохи. Р а зв е вы не узнаете себя, свою
волю в нас? Разве д ля вас м ир не есть ваша воля, разве вас
мож но поколебать, остановить?
Л и ц о Л и с с а п ри бл и зи л ось к л и ц у Мостовского.
— П о ни м аете вы м еня? Я нехорош о владею русским я з ы ­
ком, но мне очень хочется, чтобы вы пон яли м еня. Вам к а ­
ж ет с я , вы н ен ави ди те нас, но это к а ж е тс я : вы н ен ави ди те
сам их себя в нас. У ж асно , правда? Вы пон им аете?
М ихаил Сидорович реш и л м олчать, Л и с с не втянет его в
разговор.
Но на миг ем у пок азалось, что человек, в г л я д ы в а ю щ и й с я
в его глаза, не с оби рается его обмануть, а и ск р ен н е н а п р я г а ­
ется, подбирает слова. К азал ос ь, он ж а л о в а л с я , просил помочь
разобраться в том, что м учило его.
Т ом ительно нехорош о стало М и хаи лу С идоровичу. К а з а ­
лось, иголка ко л ьн у л а в сердце.
— П онимаете, п о н и м а е т е ? — быстро говорил Л исс, и он
уж е не видел Мостовского, т а к растревож ен был о н .— Мы
наносим удар по ваш ей ар м и и , но мы бьем себя. Н а ш и т а н ­
ки прорвали не только в а ш у границ у, но и наш у, г у с е н и ­
цы наш их та н к о в д ав я т н е м ецк ий н а ц и о н а л -с о ц и а л и з м .
У ж асно, какое-то сам оуби йство во сне. Это мож ет т р а г и ­
чески ко н чи ться для нас. П они м аете? Если мы победим! Мы,
победители, о с т ан е м ся без вас, одни против чужого мира,
который нас ненавидит.
Слова этого человека л егко было о про вер гну ть. А г л а за
его еще б ли ж е п р и б л и зи л и сь к М остовскому. Но было нечто
еще более гадкое, опасное, чем слова опы тного эсэсовского
провокатора. Б ы л о то, что иногда то робко, то зло ш е в е л и ­
лось, скреблось в д у ш е и мозгу Мостовского. Это были га д ­
кие и гря зн ы е сом н ен и я, которые Мостовской находил не в
чу ж и х словах, а в своей душ е.
Вот человек боится болезни, зл о ка ч е с тве н н о й о пу х о л и ,
но не ходит к врачу, с т а р ае т с я не з а м е ч а т ь своих нед ом о­
ганий, избегает разговоров с б ли зки м и о бо лезн ях. И вот
е м у говорят: « С к аж ите, а у вас бываю т вот т аки е боли,
обычно по ут р а м , обы чно после того как... да, да...»
337
— Вы понимаете меня, уч итель? — спросил Л и с с . — Один
нем ецкий человек, вы хорош о знаете его ум ную работу,
с казал , что трагед ия всей ж и зн и Н аполеона бы ла в том, что
он вы р а зи л д у ш у А н гл и и и именно в А нгл ии имел своего
см ертельного врага.
«Ох, л уч ш е бы с р а зу п р и с ту п и л и к м ордобою ,— подумал
М их аи л Сидорович и сообразил: — А, это он о Ш п е н гл ер е ».
Л и с с за к у р и л , п ротя н у л п ор тси гар Мостовскому.
М и хаи л Сидорович о тры в исто с к а за л :
— Не хочу.
Е м у стало спокойней от мы сли, что все ж а н д а р м ы в мире,
и те, что д о п р аш и в ал и его со ро к лет назад, и этот, г о в о р я ­
щ ий о Гегеле и Ш п е н гл е р е , пол ьзу ю тс я одним идиотическим
приемом: угощаю т арестов ан но го п ап и р осам и . Д а, собствен­
но, все это от р асстр оен ны х нервов, от нео ж и дан н ости —
ж д а л мордобития, и вдруг н е л е п ы й , о т в р а ти те л ьн ы й р а з ­
говор. Но ведь и некоторые ца р с к и е ж а н д а р м ы р а зб и р а л и с ь
в п ол итич ески х вопросах, а бы ли среди них п о -н астоя щ ем у
о б р азован ны е люди, один д а ж е « К а п и та л » изучал. Но вот и н ­
тересно — бывало ли такое с ж а н д а р м о м , изучавш и м М а р к ­
с а ,— вдруг, где-то в глубине, ш е в е л и л а с ь м ысль: а может
быть, М ар кс прав? Что ж е ж а н д а р м п е р е ж и в а л тогда? Но уж,
во вс я ко м случае, ж а н д а р м не с т а н о в и л с я рево л ю ц и он е­
ром. Он за т а п т ы ва л свое сом нение, о ст ава л с я ж ан дарм ом ...
А что, я-то ведь тож е з а т а п т ы в а ю свои сом нени я. Но я, я
ведь о стаю сь револю ционером .
А Л и с с , не зам етив, что М остовской о т к а зал с я от с и г а ­
реты, пробормотал:
— Д а, да, п о ж алу й ста, п р ави льн о , оч ен ь хорош ий т а б а к ,—
з а к р ы л по ртсигар и совсем р а с с т р о и л с я .— П о ч ем у вас так
у д и в л я ет мой разговор? Вы ж д а л и д ругой разговор? А р а з ­
ве у вас на Л у б я н к е нет о б р аз о в ан н ы х людей? .Таких, чтобы
могли поговорить с а к а д е м и к о м П авл ов ы м , с Ольденбургом?
Но они имеют цель. Но у м еня нет та й н о й цели. Д аю вам
честное слово. М еня мучит то, что м учит вас.
Он у л ы бн улс я , добавил:
— Ч естн о е слово гестаповца, а это не ш утка.
М и хаи л Сидорович повторял про себя: «Молчать, гл ав­
ное — м олчать, не всту пать в разговор, не в о зр а ж а т ь» .
Л и с с про д о л ж ал говорить, и снова казалось, что он забы вает
о Мостовском.
— Д ва полюса! Конечно, так! Если бы это не было со вер­
ш ен но верно, не ш ла бы сегодня эта у ж а с н а я война. Мы —
ваш и с м ертел ьн ы е враги, да, да. Но наш а победа — это ваша
победа. П они м аете? А если победите вы, то мы и погибнем, и
будем ж и т ь в вашей победе. Это как парадокс: пр ои гр ав
войну, мы вы играем войну, мы будем р а зв и в а т ьс я в другой
ф орм е, но в том ж е сущ естве.
338
Д л я чего это все с и л ьн ы й Л исс, вместо того чтобы с м о т ­
реть троф ей ны е к и н о ф и л ь м ы , пить водку, пи сать докл ад Г и м ­
млеру, читать кн иги по цветоводству, п ер еч и ты вать письма
дочери, баловаться с м олоды м и д ев у ш к ам и , ото бранн ы м и с
очередного эш елона, либо, п р и н я в лекарство, у л у ч ш аю щ е е
обмен веществ, с п а т ь в своей просторной сп ал ьн е, вы звал
к себе ночью старого, пр о п а х ш е го л а г ер н ы м зловонием
русского б ольш евик а?
Что за д ум а л он? Д л я чего с к р ы в а е т он свои цели, что хо­
чет выпытать?
Сейчас М и х а и л а С ид орович а не у ж а с а л и пы тки . С траш н о
было думать: а вдруг немец не л ж е т , вдруг говорит он и с к р е н ­
не? Просто человеку за хотело сь поговорить.
К а к а я о т в р а т и т е л ь н а я м ы сль: они оба больные, оба и зм у ч е ­
ны одной болезнью, но один не в ы д ер ж а л и говорит, д е л и т ­
ся, а второй молчит, за т а и л с я , но слуш ает, сл уш ает.
А Л исс, как бы, наконец, о т ве ч а я на м о л ч а л и в ы й вопрос
Мостовского, р а с кр ы л л е ж а в ш у ю на столе п а п к у и б р е з г л и ­
во, д в у м я п а л ьцам и , вы н у л п а ч к у г р я зн ы х бумаг. И М остов­
ской сразу у зн а л их — это бы ли к а р а к у л и И кон никова.
Л и с с , очевидно, ра с с чи ты в а л , что, внезапно у вид я эти под­
б рош енны е И ко н н и к о вы м б ум аги , М остовской придет в с м я ­
тение...
Но М ихаил Сидорович не р ас тер я л с я . Он см отрел на
и списанны е И ко н н и к о в ы м с т р ан и ц ы почти радостно: все с т а ­
ло ясно, идиотически грубо и просто, к а к и всегда бы вало
при по л иц ейски х допросах.
Л и с с при дв и н ул к краю стола к а р а к у л и И ко н н и к ов а , по­
том потянул р у к о п и с ь обратно к себе.
Он вдруг заго вор ил по-нем ецки.
— Видите, вот это у вас в зя л и при обыске. С первы х слов
я понял, что эту д р я н ь не вы писали, хотя я не знаю вашего
почерка.
Мостовской молчал.
Л и с с постучал пальцем по бумаге, п р и г л а ш а я — п р и в е т ­
ливо, настойчиво, д о бро ж ел ател ьно.
Но Мостовской молчал.
— Я о ш и б с я ? — у д и вл ен н о спросил Л и с с . — Нет! Я не
ош ибся. У вас и у нас одна гадливость к тому, что зд есь н а п и ­
сано. Вы и мы стоим вместе, а по д р у гу ю сторону вот эта
дрянь! — И он у к а з а л на б ум аги И кон ник о ва.
— Д авайте, д а в а й т е ,— торопливо и зло проговорил М остов­
с к о й ,— перейдем к делу. Эти б умаги? Да, да, они у меня в з я ­
ты. Вы хотите знать, кто их передал? Не ваш е дело. М ож ет
быть, я сам н а п и с а л их. М о ж ет быть, вы вел ели своем у а г е н ­
ту су н у т ь их незам етно мне под матрац. Я сно?
На миг по к азало сь, что Л и с с при м ет вызов, взбесится,
крикнет: «У меня есть способы вас за с т ав и ть отвечать!»
339
Е м у т а к хотелось этого, т а к бы все стало просто и легко.
Какое простое и ясное слово: враг.
Но Л и с с сказал :
— Зач ем тут ж а л к и е бум аги ? Н е все ли равно, кто их
писал? Я знаю : не вы и не я. К а к мне печально. П одумайте!
Кто в н аш их л а г ер я х , если нет войны, если нет в них военно­
пл енны х? В наш их л а г е р я х , если нет войны, с ид ят враги
партии, враги народа. З н а к о м ы е вам люди, они сид ят и в ва­
ш их л а г е р я х . И если в спокойное, м ирное врем я наш е У п р а в ­
л ение им п ерской безопасности в кл ю ч и т в ге рм ан с ку ю систем у
ваш их за к л ю ч е н н ы х , мы их не в ы пу стим , ваши к о н ти н ген ­
ты — это наш и кон ти нгенты .
Он у см ех н ул ся .
— Тех нем ецких ком м ун истов, которы х мы посадили в л а ­
герь, вы тож е посадили в л а г е р ь в т р и д ц а ть седьмом году.
Е ж о в посадил их, и р е й х с ф ю р ер Г и м м л ер посадил их... Б у д ь ­
те г е гел ья н ц е м , учитель.
Он п одм игнул М остовскому:
— Я д у м ал , в ваш их л а г е р я х зн а н и е и н остранн ы х я зы к о в
вам п р и го д и л о с ь бы не м е н ьш е , чем в наш их. Сегодня вас
пугает наш а нен ави сть к иудейству. М ожет быть, завтра
вы возьмете себе наш опы т. А послезавтра мы станем тер­
пимей. Я прош ел д л и н н у ю дорогу, и м еня вел в ел и ки й чело­
век. Вас то ж е вел в е л и к и й человек, вы т ож е прош ли д л и н ­
ную, тр у д н у ю дорогу. Вы верили, что Б у х а р и н провокатор?
Т о л ько в ел и ки й человек мог вести по этой дороге. Я тоже
зн а л Ремма, я верил ему. Но т а к надо. И вот меня мучит:
ваш т ер ро р убил м иллионы лю дей, и только мы, немцы, во
всем мире понимали: т а к надо! С оверш енно верно! Поймите,
к а к я поним аю вас. Эта война д о л ж н а у ж а с а т ь вас. Не дол­
ж е н был Н аполеон воевать против Англии.
И новая м ы сл ь порази ла Мостовского. Он д аж е з а ж м у р и л ­
ся — то ли от в незап ной рези в г л азах, то ли хотелось из­
б ав и ться от этой м уч и те л ьн о й м ы сли. Ведь со м нени я его,
быть может, не были зн а к о м слабости, бессилия, грязной
раздвоенности, усталости, неверия. М ож ет быть, эти со м н е­
ния, и зред ка то робко, то зло вдруг о х в а т ы в а в ш и е его, и
были сам ы м честным, сам ы м чистым, что ж ило в нем. А он
давил их, от та л к и в а л , ненавидел. М ож ет быть, в н и х -το и
есть зерно револю ционной правды ? В них д и н а м и т сво­
боды!
Д л я того чтобы о тто л к н у т ь Л и с с а , его скол ьзк ие, л и п у ч и е
пал ьцы , нуж но л и ш ь п ерестать н е н ав и д е т ь Ч ернецова, пер е­
стать п р е зи р а ть юродивого И кон никова! Но нет, нет, еще
больше! Н у ж н о о т к а за т ь с я от того, чем ж и л всю ж и зн ь, о су­
дить то, что за щ и щ а л и о п р а в д ы в а л .
Но нет, нет, ещ е больше! Не осудить, а всей силой душ и,
всей револю ционной стр ас т ью своей ненавидеть л а гер я ,
340
Л у б я н к у , кровавого Е ж ова, Я году, Берию! Но м а л о ,— С т а ­
лина, его диктатуру!
Но нет, нет, еще больше! Надо осуди ть Л ен и н а ! К рай
пропасти!
Вот она, победа Л и с с а , победа не в той войне, что ш ла
на полях с р а ж е н и я , а в той, полной зм еиного яда, идущ ей
без выстрелов войне, которую вел против него сейчас геста­
повец.
Казалось, безумие сейчас охватит его. И вдруг он легко
и радостно вздохнул. М ысль, на миг у ж а с н у в ш а я и о с л е п и в ­
ш ая его, обратил ась в пы ль, к а за л а с ь с м еш н о й и ж а л к о й .
Н а ва ж д е н и е д ли л ось н есколько секунд. Но н е у ж е л и д аж е на
секун ду, на долю с е ку н д ы он мог всерьез усо м н и т ьс я в пр аво ­
те великого дела?
Л и с с посмотрел на него, п ож ев ал губам и, про д о л ж ая
говорить:
— На нас сегодня с м о тр я т с у ж асом , а на вас с любовью
и над еж д ой? П оверьте, кто см отри т на на с с у ж а с о м — и на
нас смотрит с уж асом .
Т е п е р ь у ж ничто не бы ло стр аш но М и х а и л у Сидоровичу.
Т е п е р ь он знал цену своим со м н е н и ям . Не в болото вели они,
как дум ал он раньш е, а в пропасть!
Л и с с взял в руки бумаги И кон ник ова.
— Зачем вы имеете дело с та к и м и л ю д ьм и ? Эта п р о к л ят ая
война все перепутал а, все см еш ал а. Ах, если б я имел с и л у
рас п у т а ть эту п у та н и ц у .
Н ету путани цы , господин Л и сс. Все ясно, все просто. Не в
союзе с И ко н н и к ов ы м и Ч е р н е ц о в ы м мы оси л и л и вас. Мы до­
статочно сильны , чтобы р а с п р а в и т ь с я и с вами, и с ними.
Мостовской видел: Л и с с о б ъ е д и н я л все темное, а м у с о р ­
ные я м ы одинаково пахнут, все обломки, щ епа, битый к и р ­
пич одинаковы . Не в мусоре нуж но искать сущ ество р а з л и ­
чия и сходства, а в за м ы с л е стро ител я, в его мысли.
И т о р ж ё с тв у ю щ ая , с ч а с т л и в а я злоба не то лько против
Л и с с а и Гитлера, но и против а н гл и й ск ого о ф и ц е р а с б есц вет­
ными глазами, сп р а ш и в а в ш е г о его о к р и т и к е м ар кси зм а,
против о м е р зи т е л ьн ы х речей одноглазого, против р а с к и с л я я проповедника, о к а за в ш е г о ся п ол и ц е й с ки м агентом , ох вати л а
его. Где, где найдут эти люди идиотов, которы е поверят,
что есть хоть тень сходства м е ж д у с о ц и а л и с т и ч е с к и м и
государствам и и ф а ш и с т с к о й и м п ер и ей ? Л и с с , гестаповец,
еди нственны й по треби тель их гнилого товара. В эти м ин уты ,
к а к никогда раньш е, М и х аи л Сидорович п он ял вн утрен н ю ю
с в язь м еж д у ф а ш и з м о м и его агентам и .
И не в этом ли, п од ум ал М ихаил Сидорович, гений С т а ­
лина: ненавидя и и с т р е б л я я подобных лю дей, он один видел
тайное братство ф а ш и з м а с ф а р и с е я м и , пр о п о в е д н и кам и л о ж ­
ной свободы. И м ы сл ь эта к а за л а с ь ему н астолько о ч еви д ­
341
ной, что он захотел с к а з а т ь о ней Л и с с у , о б ъ яс н и т ь ему
нелепость его построений. Но он только у см ех н у л ся , он с т а ­
рый воробей, он не д у р а к Гольденберг, болтавш ий о дел ах
народовольцев с п ро курором судебной палаты.
У п ерш и глаза прям о на Л и с са , г р о м к о ,— вероятно, го­
лос его с л ы ш а л а с т о я в ш а я под дверью о х р а н а ,— он ска за л :
— Мой совет вам, не т е р я й т е зр я врем я со мной. Ставьте
м еня к стенке, с р азу вздерните, укокош ьте.
Л и с с поспеш но проговорил:
— Вас никто не хочет кокош ить. Успокойтесь, п о ж а ­
луйста.
— Я не б ес п о ко ю сь,— весело с к а за л М остовской,— я не
соби раю сь беспокоиться.
— Надо, надо беспокоиться! П у с т ь моя бессонница будет
ваш ей бессонницей. В чем, в чем причина наш ей вра ж д ы ,
я не могу по н ят ь ее... А д о л ьф Гитлер не ф ю рер, а л а к е й
С тинн есов и К руппов? У вас нет частной собственности
на землю? Ф а б р и к и и б ан ки п р и н а д л е ж а т народу? Вы ин­
т е р н а ц и о н а л и с ты , мы п роп оведуем расовую ненависть?
Мы подож гли, а вы с т ар а е т е с ь потуш ить? Нас нен ави дят,
а на ваш С т а л и н г р а д с м отр и т с надеждой человечество?
Т а к говорят у вас? Ч е п у х а ! П роп асти нет! Ее вы думали.
Мы ф о р м а единой сущ н о с ти — партийного государства.
Н а ш и к а п и т а л и с ты не хозяева. Государство дает им план и
програм м у. Государство з а б и р а е т их пр о д у кц и ю и прибы ль.
Они имеют ш есть пр оц енто в от прибыли д ля себя — это
их за р а б о т н а я плата. Ваш е п а р т и й н о е государство т о ж е о п р е ­
д ел я ет план, програм м у, заб ир ает продукцию. Те, кого вы
назы ваете хозяевам и, рабочие — тож е получаю т зар або тну ю
плату от ваш его партий ного государства.
М ихаи л Сидорович см отрел на Л и с с а и думал: « Н е у ж е л и
эта подлая болтовня на M4ir с м у ти л а меня? Н е у ж е л и я мог
за х л е б н у т ь с я в этом потоке ядовитой, см е рд я щ ей грязи?»
Л и с с с б езн а д е ж н о с т ью м а х н у л рукой.
— И над наш им н ародны м государством красное рабо­
чее зн ам я, и мы зовем к н а ц и о н а л ь н о м у и трудовому под ви­
гу и единству, и мы говорим: « П а р т и я вы р а ж ае т мечту рабо­
чего нем ецкого». И вы говорите: «Н ародность, труд». Вы, как
и мы, зн аете: н а ц и о н а л и зм — г л а в н а я сила двадцатого ве­
ка. Н а ц и о н а л и зм — д у ш а эпохи! С о ц и али зм в о д н о й стран е —
высшее в ы р а ж е н и е н ац ио нал изм а!
Я не в и ж у п р и ч и н у н аш ей враж ды . Но г ен и а л ьн ы й у ч и ­
тель и вож дь немецкого народа, наш отец, л учш и й дру г не­
м ецких м атерей, в е л и ч ай ш и й и м удры й стратег начал эту вой­
ну. Но я верю в Гитлера! Я верю, что голова вашего С т а л и н а
не за т у м а н е н а гневом и болью. Он видит правду через дым
и огонь войны. Он знает своего врага. Зн ает, знает, д а ж е
теперь, когда о б суж дает с ним с тр ате ги ю войны против нас
342
и пьет б окал за его здоровье. На земле есть два велики х
револю ционера: С т а л и н и наш вождь. Их воля родила н а ц и о ­
нальны й социализм государства.
Д л я м еня братство с вами в а ж н ей , чем война с вами
из-за восточного п р остран ства. Мы строим два дома, они
д о л ж н ы стоять рядом. Мне хочется, учитель, чтобы вы по­
ж и л и в спокойном од иночестве и думали, д ум ал и перед наш ей
новой беседой.
— К чему? Глупо! Бессм ы слен но! Нелепо! — с к а за л М ос­
т о в с к о й .— И к чем у это идиотское о б р ащ е н и е «учитель»!
— О, оно не идиотское, вы и я д о лж н ы поним ать: бу­
дущ ее реш ается не на п олях с р а ж е н и я . Вы лично зн а л и
Л е н и н а . Он создал п а р т и ю нового типа. Он первы й понял,
что т оль ко партия и вож д ь в ы р а ж а ю т и м п у л ьс нации, и
и о к о н ч и л У ч ре д и те л ьн о е собрание. Но М а к с в е л л в ф и з и к е ,
р а з р у ш а я м е х а н и к у Н ью тона, думал, что у т в е р ж д а е т ее.
т а к Л е н и н , созд авая вел и ки й н а ц ио нал изм двадцатого века,
с чи тал себя со здателем И н т е р н а ц и о н а л а . Потом С талин
м ногом у нас научил. Д л я с о ц и ал и зм а в одной стране надо
л и к в и д и р о в а т ь к р е с т ь я н с к у ю свободу сея ть и продавать,
и С тали н не з а д р о ж а л — л и к в и д и р о в а л м и л л и он ы к р е с т ья н .
Н а ш Г и тл ер увидел: н ем ец к о м у н ац и он ал ьн ом у , с о ц и а л и ­
с т и ч е с к о м у д в и ж е н и ю м еш ает враг — иудейство. И он р е ­
шил л и к в и д и р о в а т ь м ил л ион ы евреев. Но Г ит л е р не т о л ь ­
ко у ч ен ик , он гений! В аш е о ч ищ ен ие п ар т и и в т р и д ц а ть
седьм ом году С тали н увидел в наш ем оч и щ е н и и от Р е м м а —
Г ит л е р т о ж е не за д р о ж а л ... Вы д о лж н ы пов ер и ть мне. Я го­
ворил, а вы м олчали, но я знаю, я для вас хи р у р ги ч е с к о е
зер кал о.
М остовской произнес:
— З е р к ал о ? Все, что вы с к а з а л и ,— л о ж ь от первого до
последнего слова. Н и ж е моего д остоинства опр о ве р га т ь
в аш у грязную , зловонн ую , про в о к а ц и о н н у ю болтовню. З е р ­
кало? Д а вы что, о ко н ч а т е л ьн о обалдели? С т а л и н г р а д вас
при ведет в чувство.
Л и с с встал, и М остовской в см я те н и и , восторге, н е н а ­
висти подумал: «С ейчас за с т р е л и т — и конец!»
Но Л и с с словно не с л ы ш а л слов Мостовского, по ч т и т ел ь­
но и низко с к л о н и л с я перед ним.
— У ч и т е л ь ,— с к а з а л о н , — вы всегда будете учить нас и
всегда у нас у ч и т ьс я. Б у д е м д у м а т ь вместе.
Л и ц о его было п еч ально и серьезно, а г л аза см еял и сь.
И снова я д о в и т а я иголочка ко л ьн у л а сердц е М и х а и л а
С идоровича. Л и с с посм отрел на часы.
— В р е м я не п р ох од и т так, даром.
Он позвонил, н егр ом ко ска за л :
— Возьмите, е с л и вам нуж но, это сочинение. Мы скоро
у в и д и м с я . Гуте нахт.
343
Мостовской, сам не зн а я д л я чего, взял б у м а г и со стола и
с у н у л их в карман.
Его вывели из
зд а н и я у п р а в л е н и я , он вд о хнул хол о д ­
ный в о зд у х ,— как хорош а бы ла эта сы р а я ночь, за в ы в а н и е
с ирен в дорассветном м раке после гестаповского кабинета,
тихого голоса н а ц и он ал -со ц и ал и с ти ч е с кого тео ретика.
К огда его подвели к ревиру, по гр язно м у а с ф а л ь т у про ­
е х ал а л е г к о в а я м аш ина с ф и о л е то в ы м и ф а р а м и . Мостовской
понял, что Л и с с ехал на отды х, и с новой сил о й М ихаи ла
С идоровича охватил а тоска. К онво й ны й ввел его в бокс,
запер дверь.
Он сел на нары, подумал: «Е сли б я верил в бога, то р е ­
ш ил бы, что этот с т р а ш н ы й собеседник мне послан в н а к а з а ­
ние за мои с о м нени я» .
С пать он не мог, уж е н а ч и н а л с я новый день. О п ер ш и сь
спи но й об стену, ско л о ч е н н у ю из зан о зи сты х ш ер ш а в ы х
е ловых досок, М ихаил С идорович стал в ч и т ы в а т ьс я в к а р а ­
ку л и И конникова.
16
« Б о л ьш и н ст в о ж и в у щ и х на зем л е людей не зад ается
м ы с л ью опред елить «добро». В чем оно, добро? К ом у доб­
ро? От кого добро? Есть ли добро общее, при м ен им ое
ко всем л ю д я м , ко всем п л е м е н а м , ко всем п ол ож ен и я м
ж и зн и ? Или мое добро в зле д л я тебя, добро моего народа
в зле д л я твоего народа? Вечно ли, неизменно ли добро,
или в ч ер аш н ее добро сегодня ст а н о в и т с я пороком, а в ч ер аш ­
нее зло сегодня есть добро?
П р и х о д и т пора страш но го суда, и о добре и зле з а д у м ы ­
в аю тся не только ф ил о с о ф ы и п роп оведни ки , а все лю ди, гр а ­
м отны е и безграмотны е.
П о д в и н у л и с ь ли за т ы с я ч е л е т и я люди в своих п р ед став­
л е н и я х о добре? Есть ли это п о н ят и е , общее д л я всех людей,
несть эл л и т а и иудея, к а к п о л аг а л и е ва н г е л ьс к и е апостолы?
Н есть классов, наций, государств? А быть м ож ет, понятие
ещ е более ш ирокое, общее и д л я ж и в о тн ы х , д л я деревьев,
мха, то самое ш ирокое, которое в л о ж и л и в п о н ятие добра Б у д ­
да и его ученики? Тот Б у д д а, котор ы й, чтобы о б ъ я т ь доб­
ром и лю бовью ж и зн ь, д о л ж е н бы л прийти к ее о т р и ц а ­
нию.
Я ви ж у : возни каю щ ие в смене_ т ы ся ч е л ет и й представ­
л е н и я м о р ал ьн о -ф и л о с о ф с к и х во ж д е й человечества ведут к
с у ж е н и ю пон яти я добра.
Х р и с т и а н с к и е п р ед став л ени я, о тдел енн ы е п я т ью векам и
от б удд ийск их, с уж аю т мир ж и в ого , к котором у при м ен им о
добро. Не все живое, а л и ш ь люди!
Д обро первы х христиан, добро всех людей с м е н и л ос ь доб­
344
ром для о д н и х л и ш ь х р истиан, а рядом ж и л о добро д л я м у ­
сульман.
Но п р о ш л и века, и добро х ри сти ан р а сп ал о сь на добро
католиков, протестан тов, добро п раво сл авия. И в добре п р а ­
вославия в о зн и к л о добро старо й и новой веры.
И рядом шло добро б огаты х и добро бедны х, р ядом
р о ж д ал о сь добро ж е л т ы х , ч ерн ы х , белых.
И, все д р о б я с ь и дробясь, у ж е р ож д а л о с ь добро в круге
секты, р а с ы , кл асса, все, кто был за за м к н у то й кривой, у ж е
не входили в к р у г добра.
И лю ди увид ел и, что много крови пролито из-за этого
малого, недоброго добра во и м я борьбы этого добра со всем
тем, что с ч и та л о оно, малое добро, злым.
И и н о гд а сам о п он яти е такого добра с тан ов ил ось бичом
ж и зни, б о л ь ш и м злом, чем зло.
Такое добро п у с т а я ш е л у х а , из которой вы пало, у т е р я л о с ь
святое зе р н ы ш к о . Кто вернет лю дям у тер ян н о е зерно?
Что ж е есть добро? Говорили так: добро — это помы сел
и свя за н н о е с помыслом д ействие, ведущ ее к то рж е ств у ,
силе человечества, семьи, нации, государства, класса, ве­
рования.
Те, кто борется за свое частное добро, с т р е м я т с я п ри дать
ему видим ость всеобщ ности. П оэтом у они говорят: мое доб­
ро совпадает с всеобщим добром, мое добро необходимо
не только мне, оно необходимо всем. Д е л а я добро частное,
я с л у ж у добру всеобщему.
Так, добро, потеряв всеобщ ность, добро секты , кл асса,
нации, государства, с т р е м и т с я п ри дать себе л о ж н у ю всеоб­
щность, чтобы о п р а в д а ть свою борьбу со всем тем, что я в ­
ляется д л я него злом.
Но ведь и И род про л ивал кровь не ради зла, а ради своего
Иродова добра. Новая сил а п р и ш л а в мир и гро зил а гибелью
ему, его семье, его л ю б им цам и д р у зь я м , его царству, его
войску.
Но ро д ил о сь не зло — р од илось христианство. Н и к о гд а
человечество не с л ы ш а л о т а к и х слов: «Не судите, да не с у ­
димы будете. Ибо... каким судом судите, таким будете с у д и ­
мы, и к а к о й мерой мерите, той мерой и вам будут мерить...
Любите врагов ваш их, б л а го с л о вл яй те п р о к л и н а ю щ и х вас,
благотворите н е н ав и д я щ и м вас и молитесь за о б и ж а ю щ и х
вас и г о н я щ и х вас. И т а к во всем, как хотите, чтобы с
вами п о ступ ал и люди, т а к поступайте и вы с ними; ибо в этом
закон и прор оки».
Что п ри н есл о лю дям это учение мира и любви?
В и за н ти й с ко е иконоборство, пы тки и н к в и зи ц и и , борьба с
ересям и во Ф р а н ц и и , в И тали и, Ф л а н д р и и , Герм ании , борьба
протестантства и като л ич ества, коварство м он а ш е с ки х о рде­
нов, б орьба Н и к о н а и А вв а ку м а , многовековы й гнет, д ав и в ­
345
ш ий на наук у и свободу, х р и с т и а н с к и е истребители я з ы ­
ческого населения Т а с м а н и и , злодеи, в ы ж и га в ш и е н е г р и ­
тя н с к и е деревни в А ф р и к е. Все это стоило большего к о л и ­
чества страданий, чем з л о д е я н и я р а зб о й н и к о в и злодеев, тво­
ривш их зло ради зла...
Т а ко в а п о тря саю щ ая и с ж и г а ю щ а я ум судьба самого
человеческого учения человечества, оно не избежало общ ей
участи и тоже р аспалось на кр уги частного, малого добра.
Ж е с т о к о с т ь ж и зн и по рож дает добро в в е л и к и х сердцах, они
несут добро обратно в ж и з н ь , полны е ж е л а н и я и зм ен ить
ж и з н ь по подобию ж и в у щ е г о в них добра. Н о не круги ж и з н и
м е н я ю т с я по образу и подобию идеи добра, а идея добра,
у в я з ш а я в ж и зн ен н о м болоте, д робится, т е р я е т свою всеобщ ­
ность, -с л у ж и т сегод н яш н е й ж и зн и , не л е п и т жизни по п р е ­
красн ом у, но бесплотному об разу своему.
Д в и ж е н и е ж и з н и всегда в о с п р и н и м а е т с я сознанием ч ело­
века как борьба добра и зла, но это не т а к. Люди, ж е л а ю ­
щ ие человечеству добра, бесси льны у м е н ь ш и т ь зло ж и зн и .
Н у ж н ы великие идеи, чтобы ры ть новое русло, с в о р а ч и ­
вать кам ни, ру ш и ть с ка л ы , сносить леса, нуж ны мечты о
всеобщем добре, чтобы в е л и к и е воды д р у ж н о текли. Если бы
море было наделено мыслью, то при к а ж д о й буре в его водах
в о зн и к а л а бы идея и мечта с ч а с т ья и к а ж д а я морская волна,
д ро бясь о скал у , считала, что гибнет ради добр а морских вод,
ей не приходило бы в голову, что ее п о д н я л а сила ветра,
т а к ж е как сила ветра п о д н я л а т ы ся ч и волн, бывших до нее,
и поднимет ты сяч и тех, что будут после.
М нож ество книг написано о том, как бороться со злом,
о том, что ж е зло и что добро.
Но печаль всего этого б ессп орна — и вот она: там, где
п о д ни м ается з а р я добра, которое вечно и никогда не будет
побеждено злом, тем злом, которое то ж е вечно, но никогда не
победит добра, там гибнут м л а д е н ц ы и с т а р ц ы и льется кровь.
Не только люди, но и Б ог бессилен у м е н ь ш и т ь зло ж и з н и .
«Глас в Р а м е слы ш ен, пл ач и ры д ан и е и вопль в елики й:
Р а х и л ь плачет о д етях своих и не хочет у теш иться, ибо их
н е т » ,— и ей, п о теряв ш ей своих детей, безр азли чн о, что м уд ­
рецы счи таю т добром, а что они сч и та ю т злом .
, Но, м ож ет быть, ж и з н ь — зло?
Я увидел непоколебим ую с и л у идеи общ ественного добра,
рож денной в моей стран е. Я увидел эту с и л у в период всеоб­
щей ко л л е кт и в и за ц и и , я увидел ее в 1937 году. Я увидел,
к а к во имя идеи добра, с то ль ж е п р е к р а сн о г о и человеч­
ного, к а к идеал хр и сти ан ств а, у н и ч т о ж а л и с ь люди. Я увидел
д еревни, у м и р аю щ и е голодной см ертью , я увид ел к р е с т ь я н ­
ски х детей, у м и р аю щ и х в с иб ирском снегу, я видел э ш е л о ­
ны, везу щ ие в Сибирь сотни и т ы ся ч и м у ж ч и н и ж е н щ и н из
М осквы, Л е н и н г р а д а , из всех городов Ро с си и , об ъ яв л ен н ы х
346
вр агам и великой и светлой идеи общ ественного добра. Эта
идея была п рек расн а и велика, и она б еспощ адно убила
одних, исковеркала ж и зн ь д р уги м , она о т р ы в ал а ж ен от м у ­
ж ей , детей от отцов.
Н ы не великий у ж а с герм анского ф а ш и з м а встал над миром.
Вопли и стоны к а зн е н н ы х за п о л н и л и воздух. Небо стало чер­
ным, погаш ено солнце в д ы м у кр е м а ц и о н н ы х печей.
Но и эти неви данн ы е не только во всей В селенной , но
д а ж е человеком на земле п р е с т у п л е н и я т в о р я т с я во им я добра.
К огда-то я, ж и в я в се в е р н ы х лесах, вообразил, что доб­
ро не в человеке, не в х и щ н о м мире ж и в о т н ы х и насеком ы х,
а в м олчаливом царстве деревьев. Но нет! Я увидел д в и ж е ­
ние леса, его к ов ар н ую битву за зем л ю с т р а в а м и и к у с т а р ­
никам и. М ил л иард ы л ету ч и х сем ян , п р о р а с т а я, убиваю т т р а ­
ву, вы резы ваю т д р у ж е с т в е н н ы й ку с т а р н и к , м и л л и он ы рост­
ков победившего самосева всту паю т в битву д р у г с другом.
И л и ш ь те, кто вы ж и вает, о б р азую т е д и н ы й полог молодого
светолюбивого леса, вступаю т м е ж д у собою в союз равны х по
силе. Ели и буки п р озяб аю т в су м еречной каторге под по­
логом светолю бивого леса.
Но приходит д ля светолю би вы х пора д р я х л о с т и , и из-под
их полога к свету в ы р ы в а ю т с я т я ж е л о в е с н ы е ели, к а зн я т
о л ь х у и березу.
Т а к ж и в е т лес в вечной борьбе всех против всех. Л и ш ь с л е ­
пые м ы с л ят мир добра в царстве д еревьев и трав. Н е у ж е л и
ж и з н ь — зло?
Добро не в природе, не в проповеди в е роу чи тел ей и пр о­
роков, не в у ч ен и я х вел и ки х социологов и н ар од н ы х вождей,
не в этике ф илософов... И вот об ы кн ов е н н ы е люди несут
в своих сер дц ах любовь к ж и в ом у , естественно и н еп ро из­
вольно лю бят и ж а л е ю т ж и зн ь , раду ю тся т е п л у очага после
трудового дня работы и не за ж и г а ю т костров и по ж аров
на площ адях.
И вот, кроме грозного больш ого добра, с у щ е с т в у е т ж и ­
т е й с к а я человеческая доброта. Это доброта с т ар у х и , в ы н е с­
ш ей кусок хлеба пленном у, доброта солдата, напоивш его
из ф л я г и раненого врага, это доброта молодости, п о ж а л е в ш е й
старость, доброта к р е с т ь я н и н а , п р я ч у щ е г о на сеновале с т а ­
рик а еврея. Это доброта тех с т р аж н и к о в , которы е передаю т
с опасностью д л я собственной свободы п и сьм а п л енн ы х и з а ­
к л ю ч ен н ы х не т о в а р и щ а м по у б еж д е н и я м , а м атер ям и ж ен ам .
Это частная доброта отдельного человека к отдельном у
человеку, доброта без свидетелей, м а л а я, без м ы сли. Ее можно
н азвать бессм ысленной добротой. Доброта людей вне р е л и г и ­
озного и общ ественного добра.
Но за д у м а е м с я и увидим: б есс м ы с л ен н а я , частная, с л у ­
ч а й н а я доброта вечна. Она р а с п р о с т р а н я е т с я на все ж и в у щ е е ,
д а ж е на мы ш ь, на ту ветку, которую, вдруг о с тан ов и в ­
347
шись, по п р а в ля е т п р о х о ж и й , чтобы ей удобно и легче было
вновь п ри р асти к стволу.
В у ж а с н ы е времена, когда среди безумий, тво рим ы х во имя
сл авы государств и нац ий и всем ирного добра, в пору, когда
лю ди у ж е не к а ж у т с я лю дьм и, а л и ш ь м ечутся, как ветви
деревьев, и, подобно к а м н я м , у вл е к а ю щ и м за собой камни,
з а п о л н я ю т овраги и рвы, в эту пору у ж а с а и б езу м и я бес­
с м ы с л е н н а я , ж а л к а я доброта, радиевой к р у п и ц е й р а зд р обл е н ­
ная среди ж и зн и , не исчезла.
П р и ш л и в деревню немцы, к ар ател и . Н а к а н у н е на дороге
убили двух немецких солдат. С вечера согнали баб, велели
ры ть я м у на о п у ш к е леса. На к в а р т и р у к одной пож илой
ж е н щ и н е поставили несколько солдат. Ее м у ж а вы зв ал по­
л и ц а й и повел в контору, о казал ось, туда согнали еще д в а­
д ц а т ь к р е с т ья н . Она до утра не сп а л а — нем цы наш ли в
подполе л у к о ш к о с я й ц а м и , и с к л я н к у меда, сам и расто­
пи ли печь, ж а р и л и я и ч н и ц у , пили водку. Потом тот, что
по старш е, играл на губной гарм о ш к е, о с т ал ьн ы е стучал и
ногами, подпевали. На х о зя й к у они не см отрели , словно
она не человек, а кош ка. Утром, когда рассвело, они ста­
л и п р о в е р я т ь автоматы, один, тот, что постарш е, неловко
д ер н у л за спусковой крю чок
и вы стр ел и л себе в живот.
П о д н я л с я кри к, суета. К о е -к а к нем цы п е р е в я за л и ране­
ного, п о л о ж и л и на кровать. Т ут их всех позвали. Они з н а ­
к а м и велели ж е н щ и н е см отреть за ранены м . Ж е н щ и н а ви­
д и т — его п р и д у ш и т ь ничего не стоит: то бормочет, тр з а ­
к р ы в а е т глаза, плачет, п л я м к а е т губами. Потом вдруг от­
к р ы л глаза и ясно так сказал : «Матка, воды». «Ох ты,
о к а я н н ы й , — с к а за л а ж е н щ и н а , — за д у ш и т ь бы тебя». И по­
д а л а ем у воды. А он сх ва ти л ее за руку, показы вает, посади
м еня, кровь мне д ы ш а т ь не дает. Она его п р и п од н я л а, а он
р у к а м и за ее шею д е р ж и т с я . А тут стрельба по с е л у пошла,
бабу т а к и затрясл о .
Потом она р а с с к а зы в а л а , к а к было, но никто не понял, и
она о б ъ я с н и т ь не могла.
Это доброта, о с у ж д е н н а я за б ес см ы сл енно сть свою в басне
о п у с т ы н н и к е , отогревш ем на гр у д и змею. Это доброта,
м и л у ю щ а я та р ан ту л а, кусаю щ его ребенка. Б е з у м н а я , вред­
ная, с л е п а я доброта!
Л ю д и с удовольствием подбираю т в б асн ях и рас с ка за х
пр и м еры того вреда, которы й при носит и м о ж ет принести
эта б ес с м ы с л е н н а я доброта. Не надо о п ас а т ься ее! Б о я т ь с я
ее все равно что б ояться пресноводной рыбки, случайн о
зан есен н о й из реки в солены й океан.
Вред, изред ка творим ы й обществу, классу, расе, государст­
ву б ессм ы сл енной добротой, м ер кн ет в свете, которы й исходит
от лю дей, над елен ны х ею.
Она, эта д у р ь я доброта, и есть человеческое в человеке,
348
она о тл и ч а е т человека, она вы сш ее, чего достиг д у х человека.
Ж и з н ь не есть зло, говорит она.
Эта доброта бессловесна, бессм ы сленна. Она и н с т и н к т и в ­
на, она слепа. В тот час, когда христианство облекло ее
в уч ен ие отцов ц ерк ви, она с т а л а м ер кн у ть, зерно о б ра­
тилось в ш елуху. О на с и л ьн а , пока нема, б ес созн ател ьн а
и бессм ысленна, п ок а она в ж и в ом м р аке человеческого
сердца, пока не с т а л а орудием и товаром проповедников,
пока рудное золото ее не перековано в монету святости. Она
проста, ка к ж и зн ь. Д а ж е проповедь И ису са л и ш и л а ее с и ­
л ы , — сил а ее в нем оте человеческого сердца.
Но, у сом н и в ш и сь в человеческом добре, я у с о м н и л с я и в
доброте. Я горюю о ее бессилии! Что пользы в ней, она не
за р а зи т е л ьн а .
Я подум ал — она бесси льна, пр екрасн а и б ессильна, как
роса.
К а к п р е в р а т и т ь ее в сил у, не иссуш ив, не р а с т е р я в ее, к а к
и с с у ш и л а и р а с т е р я л а ее церковь. Доброта с и л ь н а , пока бес­
сильна! Едва человек хочет п р е вр а т и т ь ее в с и л у , она тер яе т
себя, м еркнет, т у скн еет, исчезает.
Т е п е р ь я виж у п о д л и н н у ю с и л у зла. В н ебесах пусто. Н а
земле л и ш ь человек. Ч е м т у ш и т ь зло? К а п л я м и ж и во й росы,
человеческой добротой? Но ведь это п л а м я не п о т у ш и т ь
водой всех морей и облаков, не потуш ить его с куп о й горстью
росы, собранной с е в а н г е л ь с к и х времен по с е г о д н я ш н и й
ж е л е зн ы й день...
Т а к , потеряв в ер у найти добро в Боге, в природе, я с тал
т е р я т ь веру и в доброту.
Но чем шире, б о л ь ш е о т к р ы в а л а с ь мне тьм а ф а ш и з м а , тем
ясней видел я — человеческое неистребимо п р о д о л ж а е т с у ­
щ ество вать в л ю д я х на к р а ю кровавой гл и н ы , у входа в газов н ю .
Я за к а л и л свою вер у в аду. М оя вера в ы ш л а из огня к р е м а ­
ци он н ы х печей, п р о ш л а через бетон га зове н. Я увидел, что не
человек бессилен в борьбе со злом, я увидел, что могучее зло
б ессильно в борьбе с человеком. В б есси ли и б е с с м ы с л е н ­
ной доброты т а й н а ее бессм ертия. Она непобедима. Ч е м
глупей, чем б ес с м ы с л е н н е й , чем б еспом ощ ней она, тем о гром ­
ней она. Зло бесси льно перед ней! П ророки, вероучители,
реф орматоры , л и д е р ы , вож ди бессильны п еред ней. Она —
с л е п а я и немая л ю б о вь — см ы сл человека.
И с т о р и я людей не бы ла битвой добра, с т р е м я щ е го с я побе­
д и т ь зло, История чел о века — это битва великого зла, с т р е м я ­
щ егося размолоть з е р н ы ш к о человечности. Но е сл и и т е п ер ь
человеческое не убито в человеке, то злу у ж е не о д е р ж а т ь
победу».
О кон чи в чтение, М остовской несколько м ин ут сидел, п о л у ­
з а к р ы в глаза.
349
Да, это написано п о т р я с е н н ы м человеком. К а т а ст р о ф а
убогого духа!
Р а с к и с л я й об ъяв и л , что небеса пусты... Он видит ж и з н ь ,
к а к войну всех против всех. А под конец он поиграл с т а ­
ры м и бубенцами, добротой с т а р у ш е к , и со би р ается к л и с т и р ­
ной спринцовочкой п о ту ш и ть м ировой огонь. К а к все это
ничтожно!
Г л я д я на серую стен у од и н о ч ки , М и х аи л Сидорович
вспо м ни л голубое кресло, разговор с Л иссом, и т я ж е л о е ч у в ­
ство ох ватил о его. Это была не г о л о в н а я тоска — затосковало
сердце, д ы ш а т ь стало трудно. В идим о, он на п р ас н о зап о д о ­
зр и л И конникова. П и с а н и я юродивого вы звал и п р е зр и т е л ь ­
ное отнош ен ие не только у него, но и у его о тв рати тел ьн ого
ночного собеседника. Он снова п о д у м ал о своем чувстве к
Ч е р н е ц о в у и о п р е зр е н и и и н ен ави сти , с к о т о р ы м и говорил
гестаповец о подобных лю дях. М у т н а я тоска, о х ва т и в ш а я
его, к а за л а с ь т я ж е л е й ф и з и ч е с к и х страданий.
17
С е р е ж а Ш ап о ш н и к о в у к а за л на л е ж а в ш у ю на кирпиче, воз­
ле вещевого м еш ка к н и ж к у и с к а з а л :
— Читала?
— П ер ечи ты вал а.
— Н р ав и тся ?
— Я б ольш е люблю Д и к к е н с а .
— Ну, Д иккенс.
Он говорил насм еш ливо, св ы с о ка .
— А « П арм ский м онасты рь» тебе нравится?
— Не о ч е н ь ,— подумав, ответил он и добавил: — Сегодня
пойду с пехотой в ы ш и б а т ь нем цев из соседней х а т ы .— Он
понял ее взгл яд и с к а з а л : — Греков, ясно, п р и к аза л .
— А д руги е мин ом етчики , Ч е н ц о в ?
— Нет, только я.
Они помолчали.
— Он лезет к тебе?
Она ки внула.
— А ты?
— Т ы ведь з н а е ш ь .— И она п о д у м ал а о б едны х А зрах.
— Мне к аж ется , сегодн я м еня кокнут.
— П о ч ем у тебя с пехотой, ты м инометчик.
— А зачем он тебя тут д е р ж и т ? П ер едатчи к разбит вд ре­
безги. Д авно бы надо ото слать в полк, вообще на лев ы й берег.
Т ебе т у т д ел ать нечего. Н е в еста без места.
— З а т о мы видимся к а ж д ы й ден ь.
Он м ахн ул рукой и пошел.
К а т я огл ян у л ась. Со второго э т а ж а глазел, посм еивался
350
Б у н чу к . Видимо, и Ш ап о ш н и к о в увидел Б у н ч у к а и потому
внезап но уш ел.
До вечера нем цы о б стр е л и в а л и дом из пуш ек, трое были
л егко ранены, о б в ал и ла с ь в н у т р е н н я я стена и з а с ы п а л а в ы ­
ход из подвала, его р а с к о п ал и , а с н а р я д вновь свал ил кусок
стены и снова за с ы п а л выход из подвала, и его снова с тал и от­
капы вать.
А н ц и ф е р о в з а г л я н у л в п ы л ьн у ю п о л у т ьм у и спросил:
— Эй, то в а р и щ радист, вы ж и в ая ?
— Д а , — ответи ла из п ол утьм ы В енгрова и ч и хн у л а, с п л ю ­
нула красны м.
— Б удьте з д о р о в ы ,— с к а з а л сапер.
Когда стемнело, немцы с т ал и ж е ч ь р акеты , с т р е л я л и из
пулеметов, несколько раз п р и л е т а л б о м б ард и р ов щ и к и бросал
ф у гаск и . Н ик то не спал. Г реков сам с т р е л я л из пу л ем ета,
два раза пехота, стр аш н о м а т е р я с ь и п р и к р ы в л и ц о с а п е р ­
ными л оп атка м и , к и д а л а с ь отбивать немцев.
Н ем цы словно чувствовали, что готовится н а п ад е н и е на н е ­
давн о за н я т ы й ими ни чейн ы й, б есхозны й дом.
К огда сти х л а стрельба, К а т я с л ы ш а л а , к а к они гал дел и, д а ­
ж е их смех доходил довольно ясно.
Н ем цы ж у т к о к а р т а в и л и , п р ои зн ос и л и слова не так, к а к
преподаватели на ку р с а х и н ос тр а н н ы х язы ко в . Она за м е ти л а ,
что котенок с л ез со своей подстилки. З а д н и е л а п ы его были
неподвиж ны , он полз на одних п ер ед них, с п е ш и л д о б р а т ьс я
к Кате.
Потом он перестал ползти, челюсти его н есколько раз от­
к р ы л и сь и за к р ы л и сь ... К а т я п о п ы та л а с ь п р и п о д н я ть его
опу ст и в ш е е ся веко. « П о д о х » ,— под ум ал а она и о щ у т и л а
чувство брезгливости. В друг она п о н ял а, что зв е р е к, о х в а ­
ч енны й предчувствием у н и ч т о ж е н и я , д у м ал о ней, полз к
ней у ж е п о л у п а р а л и зо в ан н ы й ... Она по л о ж и л а т р у п и к в ям у ,
п р и с ы п а л а его к у с к а м и ки рп и ч а.
Свет ракеты зап о л н и л подвал, и ей п р е д с та в л я л о с ь, что в
подвале нет воздуха, что она д ы ш и т какой-то кр о в я н и с то й
жидкостью , что эта ж и д к о с ть течет с потолка, в ы с ту п а е т из
ка ж д ой к и р пич ин ы .
Вот немцы л е зу т из д а л ь н и х углов, п од би раю тся к ней,
сейчас ее с хв атят, поволокут. Н еобы чайно близко, совсем р я ­
дом ты р к ал и их автохматы. М ожет быть, нем цы оч и щ аю т
второй этаж? М ож ет быть, не сни зу п о я в я т с я они, а п о с ы п ­
л ю тся сверху, из пролом а в потолке?
Чтобы успок о иться, она с т ар а л а с ь пред стави ть себе ка р т о ч ­
ку, прибитую к двери: «Т ихом и ровы — 1 звонок, Д з ы г а —
2 зв., Ч е р е м у ш к и н ы — 3 зв., Ф ейн берг — 4 зв., В е н гр ов ы —
5 зв., А нд рю щ енк о — 6 зв., Пегов — 1 п ро д ол ж и т е л ьн ы й ...»
Она с тар а л а с ь п р ед став и ть себе больш ую к ас т р ю л ю Ф е й н б е ргов, с тоящ у ю на керогазе и пр и к р ы т у ю ф а н е р н о й д о щ е ч ­
351
кой, о б тя н у тое м еш ковы м чехлом кор ы то А н а с т а с и и С т е п а ­
новны А ндрю щ енко, ти х о м и р о вс к и й таз с отбитой эм алью ,
в и с я щ и й на веревочном уш ке. Вот она стелет себе постель и
п о д кл а д ы в ае т под просты ню на особо злы е п р у ж и н ы к о р и ч ­
невый мам ин платок, кусок ватина, распоротое д ем и с ез о н ­
ное пальто.
Потом она д у м ал а о доме «ш есть дробь один». Теперь,
когда гитлеровцы , прут, л е зу т из-под зем ли, не к а за л и с ь
о б идч ик ам и грубые м а т е р щ и н н и к и , не пугал ее взгл яд Г р е ­
кова, от которого она к р а сн ел а не только лицом , но шеей,
п л еч ам и под гим настеркой . С к о льк о ей при ш л о сь в ы с л уш ать
похабств за эти военные м есяцы ! К а к о й плохой разговор
п р и ш л о с ь ей вести с л ы с ы м подполковником «беспрово­
л очной с в я зью » , когда он, блестя м еталлом зубов, нам екал,
что в ее воле остаться на за в о л ж с к о м узле связи... Д евочки
пели вполголоса грустн ую песенку:
...А однаж ды осен н ею ноченькой
К ом андир приласкал ее сам.
Д о утра называл ее доченькой,
И с тех пор уж пош ла по рукам ...
Она не трус, просто п р и ш л о такое вну тренн ее состояние.
В первы й раз она увидела Ш а п о ш н и к о в а , когда он читал
стихи, и она подум ала тогда: «К акой идиот». Потом он исчез
на два д ня, и она с т е с н я л а с ь сп р о с и т ь о нем и все дум ал а,
не убили ли его. Потом он п о я в и л с я ночью, неож идан но, и
она с л ы ш а л а , к а к он с к а за л Грекову, что уш ел без ра зр е ш е н и я
из ш табного б ли нд аж а.
— П р а в и л ь н о ,— с к а за л Г р е к о в .— Д езе р ти р о в а л к нам на
тот свет.
О тходя от Грекова, Ш а п о ш н и к о в прош ел мимо нее и не по­
см отрел, не о г л я н у л ся . Она расстро и лась, потом р а с с е р д и ­
л а с ь и снова подумала: « Д у р а к » .
Потом она с л ы ш а л а разго вор ж и л ь ц о в дома, они говори­
л и , у кого больш е ш ансов первому п ер е с п ат ь с К атей. Один
с к а за л : «Ясно, Греков».
Второй говорил: «Это не ф акт. Вот кто в списке на послед­
нем месте, я могу ск а за т ь — С е р е ж а -м и н о м ет ч и к . Д евочка
чем молож е, тем ее б ольш е к о п ы т н о м у м у ж и к у тян ет» .
Потом она увидела, как з а и г р ы в а н и я , ш уто ч ки с ней почти
п р е к р а ти л и с ь . Греков не с к р ы в а л , что ему неп риятн о, когда
К а т ю зат р а ги ва ю т ж и л ь ц ы дома.
О д н а ж д ы бородаты й З у б а р е в назвал ее «эй, с упруга у п р а в ­
дома».
Греков не спеш ил, но он, видимо, был уверен, и она о щ у ­
т и л а его уверенность. П осле того, как ради оп ередатч и к был
разбит осколком авиабомбы, он велел ей устроиться в одном
из отсеков глубокого подвала.
352
и
Вчера он с к аза л ей: «Я т а к и х д еву ш ек, ка к ты, не видел
никогда в ж и з н и , — и добавил: — В стретил бы я тебя до вой­
ны, ж е н и л с я бы на тебе». '
Она хотела сказать, что надо бы и ее спросить об этом, но
пром олчала, не р еш илась.
Он не сделал ей ничего д урного, не с к а за л ей грубого, на­
х ального слова, но, д у м а я о нем, она и с п ы т ы в а л а страх.
Вчера ж е он грустно с к а з а л ей:
— Скоро нем ец начнет н аступ л ен и е. В ряд ли кто из наш их
ж и л ь ц о в уцелеет. К л и н н е м е ц к и й в наш дом уперся.
Он медленным , в н и м ат е л ьн ы м взглядом осмотрел ее, и
К ате стало стр аш н о не от м ы сли о п ред стоя щ ем немецком
наступлении , а от этого медленного, спокойного взгляда.
— З а й д у к тебе, — с к а з а л он. К азал ось, не было связи м е ж ­
д у этим и словам и и сл овам и о том, что в р я д ли кто уцелеет
после немецкого н а с т у п л е н и я , но с в я зь была, и К а т я по­
н я л а ее.
Он не походил на тех ком андиров, которы х она видела
под Котлубанью . С л ю д ьм и говорил он без кр и ка , без угроз,
а с л у ш ал и с ь его все. Сидит, покуривает, р а ссказы вает, с л у ­
ш ает, не о т л и ч и ш ь от солдат. А авторитет огром ны й.
С Ш ап о ш н и к ов ы м она почти не р азго вари вал а. Ей иногда
к азалось, он влюблен в нее и бессилен, к а к и она, перед
человеком, которы й их обоих во сх ищ ает и стр аш ит. Ш а ­
п о ш ни ко в был слаб, неопытен, но ей хотелось проси ть
его защ иты , с к а за т ь ему: «Посиди возле м еня». То ей
хотелось самой у т е ш и т ь его. У д и ви тел ьн о стран но было
разгов ари вать с н и м ,— словно не было ни войны, ни до­
ма «ш есть дробь один». А он, к а к бы ч ув ств у я это, на р о ч ­
но ст ар а л с я к а за т ь с я грубей, о д н а ж д ы он д а ж е м атю гнул ся при ней.
И сейчас ей казалось, что м е ж д у ее н е я с н ы м и м ы с л я м и
и чувствам и и тем, что Греков послал Ш ап о ш н и к о в а на ш тур м
немецкого дома, была к а к а я -т о ж е с т о к а я связь.
П р и с л у ш и в а я с ь к стрельбе автоматов, она п р е д с та в л я л а
себе, что Ш а п о ш н и к о в л е ж и т на кра с н ом к и р п и ч н о м к у р г а ­
не, свесив м ертвую н е с т р и ж е н у ю голову.
П р он зи тел ьн о е чувство ж а л о с т и к нему о хв атил о ее, в д у ш е
ее см е ш а л и с ь и пестры е ночные огни, и у ж а с перед Г р е к о ­
вым, и восхищ ение перед ним, нач авш и м н а ст у п л е н и е на
нем ецкие ж е л е зн ы е д и в и зи и из о д иноких разв а л и н , и м ы сл и
о матери.
Она подумала, что все в ж и з н и отдаст, л и ш ь бы у ви д еть
Ш ап о ш н и к о ва ж и в ы м .
«А если с к а ж у т : м а м у либо его?» — под ум ал а она.
Потом ей п о с л ы ш ал и с ь чьи-то шаги, она вц е п и л а сь п а л ь ­
цам и в кирпич, в с л у ш и ва л а с ь.
Стрельба зати х л а, все было тихо.
12
В а с. Г р оссм ан
353
С тала ч есаться спи на, плечи, ноги под кол ен я м и , но она
б о ял а с ь почесаться, з а ш у р ш а т ь .
Б а т р а к о в а все с п р а ш и в а л и , отчего он чеш ется, и он от­
вечал:
— Это н е р вн о е.— А в чера он сказа л : — Н аш ел на себе
о д и н н а д ц а т ь в ш е й .— И К о л о м е й ц е в с м е я л с я : « Н е р в н а я вош ь
н ап ал а на Б а т р а к о в а » .
Она убита, и бойцы т а щ а т ее к яме, говорят:
— Совсем б едная д евк а з а в ш и в е л а .
А м ож ет быть, это д ей с тв и те л ьн о нервное? И она п о н я ­
ла, что к ней в темноте идет человек, не мнимый, вообра­
ж а е м ы й , которы й в о зн и к а л из ш орохов, из обрывков света
и обры вков тьмы , из сердечного з а м и р а н и я . К а т я спросила:
— Кто идет?
— Это я, свой, — о т в е ти ла темнота.
18
— С егодня ш ту рм а не будет. Г реко в отменил на з а в т р а ш ­
нюю ночь. Сегодня нем цы с ам и все в р е м я лезут. М е ж д у про­
чим, хочу ска за т ь, этого самого «М онасты ря» я никогда не
читал.
Она не ответила.
Он с т а р а л с я р а згл яд е т ь ее во тьме, и, исп о лн яя его ж е л а ­
ние, огонь в зр ы в а осветил ее лицо. А через с е к у н д у вновь
стемнело, и они, молча ус л ов и в ш и с ь, о ж и д а л и нового в зр ы ­
ва, м е л ь к а н и я света. С ергей в зя л ее за руку. Он с ж а л ее п а л ь ­
цы. Он впер вы е в ж и з н и д е р ж а л в ру ке девичью руку.
Г р я зн а я , з а в ш и в е в ш а я р а д и стк а с и д е л а тихо, ее ш ея свети­
л а с ь в темноте.
В с п ы х н у л свет ракеты , и они с б л и зи л и головы. Он обнял
ее, и она з а ж м у р и л а глаза, они оба зн ал и ш ко л ьн ы й рассказ:
кто це л у е т ся с о т к р ы т ы м и гл азам и , тот не любит.
— Ведь это не ш утка, п р а в д а ? — спросил он.
Она с ж а л а л а д о н я м и его виски, поверн ула его голову к
себе.
— Это на всю ж и з н ь , — медленно с к а за л он.
— У д и в и т е л ь н о ,— с к а з а л а о н а , — вот я боюсь: вдруг ктонибудь придет. А до этого каким мне казалось счастьем ,
кто бы ни п ри ш ел: Л я х о в , К о л о м ейцев, Зубарев...
— Г р е к о в ,— п о д сказал он.
— Ой, мет, — с к а за л а она.
Он стал целовать ее ш ею и о т стегн ул ж е л е зн у ю п у го в и ц у
на ее г им настер ке, к о с н у л с я губам и ее худенькой к л ю ч и ­
цы, грудь он не р е ш и л с я целовать. А она гладила его ж е с т к и е,
нем ы ты е волосы, как будто он был ребенком , а она уж е зн а л а ,
что все прои сходящ ее сейчас н е и збеж н о , что т а к у ж оно д о л ж ­
но происходить.
354
12-2
Он посмотрел на с в е т я щ и й с я ци ф ерб лат часов.
— Кто поведет вас з а в т р а ? — спросила о н а .— Греков?
— Зачем об этом? Сами пойдем, зачем нас водить.
Он снова об нял ее, и у него вдруг похолодели пальцы ,
похолодело в г ру ди от реш и м ости и волнени я. Она п о л у л е ­
ж а л а на ш инели, казалось, не ды ш ала. Он п р и к а с а л с я то к
грубой, пы льной на о щ у п ь т к а н и ги м н а с т ер ки и юбки, то к
ш ер ш а в ы м ки рзовы м сапогам. Он ощ у ти л рукой тепло ее те­
ла. Она п оп ы тал ась присесть, но он стал целовать ее. Вновь
вс п ы х н у л свет, на м гновение осветил у п а в ш у ю на ки рп и ч и
К а т и н у пилотку, ее лицо, п о к а за в ш е е с я ем у в эти с екун ды
незн аком ы м . И тотчас снова стало темно, особенно как-то
темно...
— Катя!
— Что?
— Ничего, просто голос хотел у сл ы ш ать. Т ы п очем у не
с м о тр и ш ь на меня?
— Не надо, не надо, потуш и!
Она снова п о д у м а л а о нем и о м атери — кто ей дороже.
— Прости м е н я , — с к а з а л а она.
Он не понял ее, сказал :
— Т ы не бойся, это на всю ж и зн ь , если то лько будет
ж и зн ь .
— Это я о мам е вспом нила.
— А моя м ать умерла. Я л и ш ь теперь пон ял, ее в ы с л а ли
за папу.
Они заснули на ш и н е л и , об нявш и сь, и «управдом» подо­
ш ел к ним и смотрел, к а к они с п я т ,— голова м и н о м етч и ка
Ш ап о ш н и к о в а л е ж а л а на плече у радистки, р у ка его о б х в ат ы ­
вала ее за спи ну, он словно боялся п о т е р я ть ее. Грекову
показалось, что они оба м ертвы , так тихо и н еп одвиж но л е ­
ж а л и они.
На рассвете Л я х о в з а г л я н у л в отсек подвала, к р и к н у л :
— Эй, Ш ап о ш н и к о в, эй, Венгрова, у правд ом зовет, скоро
только, рысью, на полусогнуты х!
Л и ц о Грекова в облачном холодном с у м р а к е было н еу м о ­
л и м ы м , суровым. Он п р и с л о н и л с я больш им плечом к стене,
всклокоченн ы е волосы его н ав и сал и н а д н и зки м лбом.
Они стояли перед ним, п е р е м и н аяс ь с ноги на ногу, не з а ­
мечая, что стоят, д е р ж а с ь за руки.
Греков п ош евелил ш и р о к и м и нозд р ям и пр и п л ю сн уто го
львиного носа, сказал:
— Вот что, Ш ап о ш н и к о в , ты сейчас п р о б е р е ш ься в ш таб
полка, я тебя о тком анд иро вы ваю .
С ереж а почувствовал, как дрогн ули п а л ьц ы д еву ш к и , и
с ж а л их, и она почувствовала, что его п а л ь ц ы д рож ат. Он
глотнул воздух, я з ы к и нёбо пересохли.
Т и ш и н а о х в ат и л а облачное небо, землю. К аза л о с ь, что л е ­
12*
355
ж а щ и е вповалку, пр и к р ы т ы е ш и н е л ь ю лю ди не спят, ж д ут, не
дыша.
П ре кр а с н о , приветливо было все вокруг, и С е р е ж а подумал:
« И згн а н и е из рая, как к р еп остн ы х р а з л у ч а е т » ,— и с м ол ь­
бой, ненавистью смотрел на Грекова.
Греков п р и щ у р и л с я , в г л я д ы в а л с я в лицо д ев у ш к и , и взгляд
его к а за л с я Сереж е от в р а ти те л ьн ы м , б езж а л о с тн ы м , наглым .
— Ну, вот все,— с к а за л Г р е к о в .— С тобой пойдет ради ст­
ка, что ей тут делать без пе ре д а тч и к а, доведеш ь ее до штаба
полка.
Он у лы бн улся.
— А там у ж вы свою дорогу сам и найдете, возьми б у м а ж ­
ку, я на п и са л на обоих одну, не лю б лю пи сан ины . Ясно?
И вдруг С ереж а увидел, что см о тр я т на него пр е к р а сн ы е ,
ч еловечные, умные и гр у с тн ы е глаза, к а к и х никогда он не
видел в ж и зн и .
19
К о м и с са р у стрелкового п олка П и в о в а р о ву не п р и ш л о с ь по­
пасть в дом «шесть дробь один».
Б е с п р о в о л о ч н а я с в я зь с домом п р е р в а л ас ь, то ли вы ш ел из
стр оя передатчик, то ли з а п р а в л я в ш е м у в дохме к а п и т а н у
Г реко ву надоели строгие в н у ш е н и я к ом ан довани я.
Одно в р ем я сведения об о к р у ж е н н о м доме уд авалось по л у ­
чать через м ин ом етчика ко м м у н и с та Ч енц о ва, он передавал,
что «управдом» совсем р а с п у с т и л с я ,— говорил бойцам черт
зн ае т как ую ересь. П равда, с н е м ц а м и Г реков воевал лихо,
этого и н ф о рм атор не о три ц ал .
В ночь, когда П ивоваров со брал ся проб раться в дом «шесть
дробь о дин», т я ж е л о заболел ко м а н д и р полка Б ер езк и н .
Он л е ж а л в б ли н д аж е с го рящ и м л ицо м , с нечеловечески,
х р у с т ал ь н о -я с н ы м и , б ес с м ы с л е н н ы м и глазами.
Доктор, поглядев на Б е р е з к и н а , р а с те р я л с я . Он при вы к
иметь дело с р а зд р обл е н н ы м и к он ечн остям и, с п р о л о м л е н ­
ны м и черепами, а тут вдруг человек сам по себе заболел.
Д о к т о р сказал:
— Надо бы банки поставить, да где их возьм еш ь?
П иво варо в решил д о л о ж и т ь н а ч а л ь ст в у о болезни к о м а н д и ­
ра полка, но ком иссар д и в и зи и позвонил П иво варо ву по т е л е ­
ф ону, п р и к а за л срочно я в и т ь с я в штаб.
К огда Пивоваров, н есколько за п ы х а в ш и с ь (п р и ш л о с ь раза
два пад ать при бли зки х р а з р ы в а х ) , вошел в б л и н д а ж ком и с­
сара ди ви зи и , тот р а зг о в а р и в а л с п е р е п р а в и в ш и м с я с левого
берега б атальонны м ком иссаром . П и в ов ар ов с л ы ш а л об этом
человеке, делавш ем д о к л а д ы в ч ас т я х , р а с п о л о ж е н н ы х на
заводах.
П ивоваров громко отрапортовал:
356
12
ί
— По ва ш ем у п р и к а за н и ю я в и л с я . — И тут ж е с ходу доло ­
ж и л о болезни Б е р е зк и н а.
— Д а-а, х р е н о в а т о ,— с к а за л ком иссар д и в и з и и .— Вам, то­
в а р и щ П ивоваров, при дется п р и н я ть на себя ком ан довани е
полком.
— А как с о к р у ж е н н ы м домом?
— Куда у ж в а м ,— с к а за л ком и ссар д и в и з и и .— Т у т т а к у ю
к а ш у за ва р и л и вокруг этого ок р у ж е н н о г о дома. До ш таба
ф р о н т а дело дошло.
И он пом ахал б у м а ж к о й -ш и ф р о в к о й перед П ивоваровы м .
— Я для этого д ела вас, собственно, и вы звал. Вот т о в а р и щ
К р ы м о в получил р а с п о р я ж е н и е п о л и т у п р а в л е н и я ф р о н т а
о т п р а ви т ьс я в о к р у ж е н н ы й дом, навести там б о л ьш е в и с т с к и й
порядок, стать там боевым ком иссаром , а в случае чего
отстранить этого самого Грекова, взять на себя командование...
П оскольку все это хозяйство находится на у ч астке ваш его
полка, вы обеспечьте все необходимое, и чтобы п е р е п р а в и т ь ­
ся в этот дом, и д л я д ал ьн е й ш ей связи. Я сно?
— Я с н о ,— с к а з а л П и в о в а р о в .— Будет исполнено.
П осле этого он спросил обы чным , не к а зе н н ы м , а ж и т е й ­
ским голосом:
— Т о в а р и щ б ат а л ь о н н ы й ком иссар, с т а к и м и р ебя там и
им еть дело, ваш ли это проф иль?
— И менно м о й ,— у с м е х н у л с я комиссар, п р и ш е д ш и й с л е ­
вого б ер ега.— Я вел летом сорок первого д вести человек из
о к р у ж е н и я по У к р аи н е , п а р т и за н ск и х н астр оен и й там х в а ­
тало.
Ко м иссар д и в и зи и с казал :
— Что ж, т о в ар и щ К ры м ов, давайте, д ей с тву й те . Со мной
с в я зь держ ите. Государство в государстве — это ведь негож е.
— Да, там ещ е какое-то г рязное дело с д евч о н к о й -ра д и с т к о й ,— с к а з а л П и в о в а р о в .— Н аш Б е р е зк и н все т р е в о ж и л ­
ся, зам олчал их р ади о п ер едатч и к. А р ебята там такие, что
от них всего ж д а т ь можно.
— Ладно, на месте все разберете, д уйте, ж е л а ю у с п е х а ,—
ск а за л ко м и ссар д ивизии.
20
Ч е р е з день после того, как Греков отослал Ш а п о ш н и к о в а
и Венгрову, К р ы м о в, с о п р ов ож даем ы й ав том атч ико м , о т п р а ­
в и л ся в зн а м е н и ты й о к р у ж е н н ы й нем цам и дом.
Они вы ш ли светлы м холодным вечером из ш таб а с т р ел к о в о ­
го полка. Едва К р ы м о в всту пил на а с ф а л ь т и р о в а н н ы й двор
С тали нгр адск ого тракто рн о го завода, как о щ у ти л о п асн ость
у н и ч т о ж е н и я я сн ее и сил ьн е е , чем когда-либо.
И в то же в р е м я чувство подъема, радости не о с т авл я л о его.
Ш и ф р ов ка, нео ж идан но п р и ш е д ш а я из ш таб а ф р онта, к а к бы
357
подтвердила ему, что здесь, в С т а л и н гр а д е , все идет под руго м у, здесь другие о т н о ш ен и я , д р у ги е оценки, д руги е т р е ­
б ования к лю дям. К р ы м о в снова был К р ы м о вы м , не калекой
из ин вали дн ой команды , а боевым ком и ссаром -больш еви ком. О пасное и трудное поручение не с т раш и л о его. Т а к
п р и ят н о и сладко было в гл азах ком и с са ра д и в и зи и , в гл а ­
зах П иво варо ва вновь ч итать то, что всегда п р о я в л я л и к нему
т о в ар и щ и по партии.
Среди взломанного снар я д о м а с ф а л ь т а , у исковерканн ого
полкового м иномета л е ж а л убитый кр асн оарм еец.
П очем у-то теперь, когда д у ш а К р ы м о в а была полна живой
надеж ды , ликовала, вид этого тела порази л его. Он много
видел мертвецов, стал к ним б езр азли чен. А сейчас он содрог­
н у л с я ,— тело, полное вечной см ерти, л е ж а л о по-птичьи бес­
помощное, покойник п о д ж а л ноги, точно ему было холодно.
Мимо, д е р ж а у виска толстую полевую сум ку, пробеж ал
п о л и тр ук в сером к о р о б я щ е м с я п л ащ е, к р а с н о ар м е й ц ы во­
лочили на п л а щ -п а л а тк е про т и в о т а н к о вы е мины вп ер е м е ш к у
с б у х а н к а м и хлеба.
А м ертв ец у не стал н у ж е н хлеб и о р у ж и е , он не хотел пи сь­
ма от верной жены . Он не был сил ен своей смертью , он был
сам ы м слабы м , м ертвы й воробы ш ек, которого не б о ят с я м о ш ­
ки и м оты льки.
В проломе цеховой стены а р т и л л е р и с т ы у ст ан а в л и в ал и
полковую п у ш ку и р уга л и с ь с расчетом тяж е л о го п ул ем е­
та. По ж е с т и к у л я ц и и с п о рщ и к о в ясно делалось, о чем п ри м ер­
но говорили они.
— Н а ш пулемет, зн аеш ь, с кол ьк о времени здесь стоит?
Вы ещ е болтал ись на том берегу, а мы у ж тут стрел ял и.
— Н а х а л ь н ы е люди вы, вот вы кто такие!
Воздух взвыл, с н а р я д р а зо р в а л с я в у гл у цеха. О ско л к и з а ­
с т у ча л и по стенам. А вто м атч ик, ш е д ш и й впереди Крым ова,
о г л я н у л с я , не убило ли ком и ссара. П о д о ж д ав К р ы м о ва, он
проговорил:
— Вы не беспокойтесь, т о в а р и щ ком и ссар, мы считаем —
тут второй эш елон, глубокий тыл.
С п у стя недолгое врем я К р ы м о в пон ял , что двор у цеховой
стен ы — тихое место.
П р и ш л о с ь им и б еж ать, и падать, у т к н у в ш и с ь лицом в
землю, снова беж ать и снова падать. Д ва раза за с к а к и в а л и
они в окопы, в которых зас е л а пехота; б еж а л и они и среди
сгор ев ш и х домиков, где у ж е не было людей, а л и ш ь выло и
свистело железо... А втом атч ик вновь в утеш ени е сказа л
Крымову:
— Это что, главное — не п и к и р о в а е т .— А затем пр ед ­
л о ж и л : — А ну, то варищ ком и ссар, д ав а й те при пустим вон
до той воронки.
К ры м о в сполз на дно бомбовой я м ы , поглядел наверх —
358
син ее небо бы ло над головой а голова не бы ла оторвана,
п о -п р еж н е м у сид ел а на плечах. Странно о щ у щ а т ь п р и с у т с т ­
вие людей только в том, что смерть, п о с ы л а е м а я им и с двух
сторон, воет, поет над твоей головой.
Странное это чувство безопасности в я м е, вы ры той з а с т у ­
пом смерти.
А втом атчик, не дав ем у от д ы ш а тьс я , проговорил:
— Л е зьт е за мной! — И за п о л з в т е м н ы й ходок, о к а з а в ­
ш и й с я на дне ям ы . К р ы м о в п р о т и с н у л с я следом за ним , и
н и зки й ходок р асш ирился,, кро вл я его поднялась, они вош ли
в туннель.
Под землей с л ы ш а л с я гул наземной бури, свод взд р а ги в а л,
и грохот п е р е к а т ы в а л с я по подземелью. Т а м , где особенно
густо л е ж а л и ч у гу н н ы е трубы и р а зв е т в л я л и с ь тем н ы е
толщ ин ой с ч ел о веч еск ую руку, кабели, на стене было н а п и ­
сано суриком : «М ахов и ш а к » . А втом атчик посветил ф о н а р и ­
ком и сказал:
— Т ут над нам и нем цы ходят.
Вскоре они св е р н у л и в у зк и й ходок, д в и г а л и с ь по н а п р а в ­
лен и ю к едва за м е тн о м у светло-сером у п я тн у; все я с н ей ,
светлей стан овил о сь пятно в глубине ходка, все я р о с тн е й
д оносились в зр ы в ы и п у л е м е т н ы е очереди.
К ры м ову п о к а за л о с ь на миг, что он п р и б л и ж а е т с я к п л а ­
хе. Но вот они вы ш л и на поверхность, и первое, что увидел
К ры мов, бы ли л и ц а лю дей; они п о к а за л и с ь ем у б о ж е с т в е н ­
но спокойны м и.
Н епередаваем ое чувство охватило К р ы м о ва , радостное,
легкое. И д а ж е б у ш е в а в ш а я война о щ у т и л а с ь им не к а к ро­
ковая грань ж и з н и и см ерти, а к а к гроза над головой
молодого, сильного, полного ж и зн и путни ка.
К акая-то я с н а я , п р о н зи т е л ь н а я у в ерен н о сть в том, что он
п е р е ж и в а е т час нового, счастливого перел о м а своей судьбы ,
о х в а т и л а его.
Он словно видел в этом я сн ом дневном свете свое б у д у ­
щее — ем у снова пред стоял о ж и ть во всю с и л у своего ума,
воли, б ольш евистской стр асти.
Чувство у ве р е н н о с т и и молодости с м еш а л о с ь с п еч аль ю
об уш ед ш ей ж е н щ и н е , она п р е д с та ви л а сь е м у бесконечно
милой.
Но сейчас она не к а з а л а с ь навеки п о терянной . В м есте
с силой, вм есте с п р е ж н е й ж и зн ью вер нется к нем у она.
Он шел за ней!
Старик в н а с а ж е н н о й на лоб пи лотке сто ял над горевш им
на полу костром и п е р е в о р а ч и в а л ш ты к ом ж а р и в ш и е с я на
листе кровельной ж е ст и к а р т о ф е л ь н ы е оладьи ; готовые
оладьи он с к л а д ы в а л в м е тал л и ч е с к у ю каск у . Увидев с в я з ­
ного, он бы стро спросил:
— С ереж а там?
359
С вя зн ой строго сказал:
— Н а ч а л ь н и к пришел!
— С колько лет, о т е ц ? — с п р оси л К ры м ов.
— Ш е с т ь д е с я т ,— ответи л с т ар и к и о б ъ я с н и л : — Я из рабочего оп о л ч ен и я .
Он снова п о к осил ся на связного.
— С е р е ж к а там?
— Н ету в п ол к у его, видно, он к соседу попал.
— Э х ,— с досадой с к а з а л с т а р и к ,— пропадет.
К р ы м о в зд о р о ва л с я с л ю д ьм и , о гл я д ы в а л с я , в с м а т р и в а л ­
с я в п о д в а л ь н ы е отсеки с н а п о л о в и н у р а зо б р ан н ы м и д ер е ­
в я н н ы м и переб о ркам и. В одном м есте стояла п о л к о в ая п у ш ­
ка, г л я д е л а из бойницы , п р о р у б л е н н о й в стене.
— К а к на л и н к о р е ,— с к а з а л К р ы м ов .
— Д а, т о ль ко воды м а л о ,— ответил к р асн о ар м еец.
П о д ал ь ш е , в к а м е н н ы х я м а х и щ е л я х , стояли м инометы .
На полу л е ж а л и хвостаты е мины . Т у т ж е , немного поодаль,
л е ж а л на п л а щ -п а л а т к е б ая н .
— Вот дом номер ш ес т ь дробь один д ер ж и т с я , не сдает­
с я ф а ш и с т а м , — громко с к а з а л К ры мов. — Весь мир, м и л л и о ­
ны л ю д ей этом у радую тся.
Л ю д и м олчали.
С т а р и к П о л я к о в поднес К р ы м о в у м е та л л и ч е с к у ю к аск у,
п о л н у ю о л ади й.
— А про то не п и ш у т, к а к П о л я к о в о л а д ьи печет?
— Вам с м е х ,— с к а за л П о л я к о в ,— а С е р е ж к у -το наш его
угнали.
М и н ом етч и к спросил:
— В торой ф р о н т не о т к р ы л и еще? Н ичего не сл ы ш н о ?
— П ока н е т у ,— ответил К ры м ов.
Ч е л о в е к в м айк е, в р а с п а х н у т о м ки те л е сказал:
— К а к с т ал а по нам с а д и т ь т я ж е л а я а р т и л л е р и я из-за
Волги, К о л о м е й ц е в а волной с ног сбило, он встал и гово­
рит: «Н у, ребята, второй ф р о н т о т к р ы л с я » .
Т е м н о в о л о с ы й п арен ь проговорил:
— Ч его зр я говорить, е с л и б не а р т и л л е р и я , мы тут не с и ­
д ел и бы. С л о пал бы нас нем ец.
— А где ж , однако, к о м а н д и р ? — спро сил Кры м ов.
— Вон там , на самом пер ед нем крае при м остил ся.
К о м а н д и р о т р я д а л е ж а л на вы сокой гр уде ки р п и ч а и смот­
рел в бинокль.
К огда К р ы м о в о к л и к н у л его, он неохотно по вер н ул л и ­
цо и л у к а в о , п р е д остер егаю щ е п р и л о ж и л п ал е ц к губам,
с н о ва в з я л с я за бинокль. С п у с т я н есколько мгновени й
его плечи за т р я с л и с ь , он с м е я л с я . Он сполз вниз и, у л ы ­
б ая сь, с к а зал :
— Х у ж е ш а х м а т .— И, р а зг л яд е в зе л ен ы е ш п а л ы и ко м и с­
с а р с к у ю зв е зд у на г и м н а с т е р к е К р ы м о ва , проговорил: —
360
З д р а в с тв у й те в наш ей хате, т о в а р и щ б ат а л ьо н н ы й ко м и с ­
с а р , — и пред стави лся: — У п равдо м Греков. Вы по наш ем у
ходу приш ли?
Все в нем — и взгляд, и б ы стр ы е д в и ж е н и я , и ш и р о ки е
ноздри приплю снутого носа — было д ер зк и м , сама дерзость.
«Ничего, ничего, согну я т е б я » ,— п одум ал Крымов.
К ры м ов стал р а с с п р а ш и в а т ь его. Г р е ко в отвечал л е н и ­
во, рассеянно, позевы вая и о г л я д ы в а я с ь , точно вопросы
К р ы м о в а м еш али ем у в с п о м н и ть что-то д ей стви тел ьно в а ж ­
ное и нужное.
— Сменим вас? — спр осил Кры мов.
— К чему? — ответил Г р е к о в .— Вот только курева, ну,
конечно, мины, гран аты и, есл и не ж ал к о , водочки и ш ам о вк и
на к у к у р у з н и к а х п од бросьте...— П е р е ч и с л я я , он за г и б ал
п а л ь ц ы на руке.
— Значит, у ходить не с о б и р а е т е с ь ? — з л я с ь и невольно
л ю б у я с ь нек раси в ы м л и ц о м Грекова, спросил Кры м ов.
Они молчали, и в это короткое м олчани е К р ы м о в превозмог
чувство своего душ евного по д ч и н е н и я л ю д я м в о к р у ж е н н о м
доме.
— Д н ев н и к боевых д ей с тв и й ведете? — спросил он.
— У м еня б у м а г и н е т ,— о твети л Г р е к о в .— П и с а т ь не на
чем, да и некогда, да и не к чему.
— Вы находитесь в под чи нени и к о м а н д и р а сто се м ьд е с я т
шестого стрелкового п о л к а ,— с к а за л К ры м ов.
— Есть, т о в а р и щ б ат ал ьо н н ы й к о м и с с а р ,— ответил Греков
и насм еш ливо добавил: — К огда поселок о т р е за л и и я в этом
доме собрал людей, о р у ж и е , отбил т р и д ц а т ь а так , восем ь
т а н к о в сжег, надо мной к о м а н д и р ов не было.
— Н аличны й состав свой на се г о д н яш н е е число точно
знаете, проверяете?
— Зачем мне проверять, я строевы х за п и с о к не п р е д с тав ­
ляю , что я, в А Х О и на допе сн аб ж а ю с ь? Сидим на гн и ­
лой картош ке и на гнилой воде.
— Ж е н щ и н ы в доме есть?
— Т о ва р и щ ком иссар, вы вроде допрос мне у ч и н и ли ?
— В аш и лю ди в плен поп адали?
— Нет, такого с л у ч а я не было.
— Все же, где ваша ради стк а?
Греков з а к у с и л губу, брови его сош л и сь, и он ответил:
— Д е ву ш к а эта — н е м е ц к а я ш п и он ка, она м еня за в е рбо ­
вала, а потом я ее и зн аси л ов ал, а потом я ее п р и с т р е л и л .—
И, вы тян ув шею, он спросил: — Такого, что ли, ответа вам от
меня н у ж н о ? — И с н а с м е ш ко й с к а за л : — Я виж у, дело
ш тр а ф н ы м б атальоном пахнет, так, что ли, т о в а р и щ н а ­
чальн ик?
К ры м ов несколько м гновени й молча смотрел на него и
с казал :
361
— Греков, Греков, з а к р у ж и л а с ь ваш а голова. И я в о к р у ж е ­
нии был. И меня с п р а ш и в а л и .
Он посмотрел на Г рекова и м едленно сказал:
— У м еня есть у к а з а н и е в с л у чае необходимости о т с т р а ­
нить вас от ко м а н д о ва н и я и переподчини ть лю д ей себе.
Зачем вы сам и прете на рож он, т о лк аете меня на этот путь?
Греков молчал, д ум а л , п р и с л у ш и в а л с я , потом с к а з а л :
— Стихает, у с п ок о и л ся немец.
21
— Вот и хорошо, посидим в д в о е м ,— с к а за л К р ы м о в , —
уточним д ал ьн ейш ее.
— А зачем сидеть в д в о е м ,— с к а з а л Г р е к о в ,— м ы тут
воюем все вместе и д ал ь н е й ш е е уточн яем вместе.
Д ер зость Грекова н р а в и л а с ь К ры м ову , но од н о в р ем е н н о
и сердила. Е м у хотелось с к а за т ь Г р е ко в у об у к р а и н с к о м
о к р у ж е н и и , о своей довоен ной ж и з н и , чтобы Греков не п р и ­
нимал его за ч иновника. Но в таком рассказе, чув ство вал
К ры мов, п р о я в и л а с ь бы слабость его. А К ры м о в п р и ш е л в этот
дом п р о я в и т ь свою силу, а не слабость. Он ведь не был
п о л итотдел ьск им чи н о вн и ко м , он был военным ком и ссаро м .
« Н и ч е г о ,— подумал о н , — ком и ссар не подкачает».
В за т и ш ье люди с и д ел и и п о л у л е ж а л и на грудах к и р п и ч а .
Греков произнес:
— С егодня немец у ж е больш е не п о й дет,— и п р е д л о ж и л
К ры м ову: — Д авайте, т о в а р и щ ком иссар, покуш аем.
К р ы м о в присел рядом с Г рековы м среди о т д ы х а ю щ и х
людей.
— Вот см отрю на вас в с е х ,— проговорил К р ы м о в , —
а в голове все врем я в ертится: ру с с ки е п рус с к и х всегда
били.
Н егр ом ки й л е н и в ы й голос подтвердил:
— Точно!
И в этом «точно» было столько с ни схо д ител ьной н а с м е ш ­
ки над о б щ и м и ф о р м у л а м и , что д р у ж н ы й н егр ом ки й см ех
прош ел среди сидевш их. О ни зн а л и не м еньш е ч еловека,
в первы е сказав ш его «р у с с к и е п р у с с к и х всегда б и л и » , о том,
ка к у ю сил у т а я т в себе русски е, да они, собственно, и бы ли
с амы м п р я м ы м в ы р а ж е н и е м этой силы . Но они зн а л и и п о н и ­
м али, что п р у с с к и е д о ш л и до В ол ги и С т а л и н г р а д а вовсе
не потому, что русские их всегда били.
С К р ы м о в ы м в эти м гн о вен и я прои сходила с т р а н н а я
вещь. Он не любил, когда п о л и т и ч ес к и е работники с л а в и л и
с т ар ы х ру с с к и х полководцев, его револю ц ионном у д у х у
претили с с ы л к и в с т ат ья х « К р а с н о й звезды» на Д р а г о м и р о ва, ем у к а за л о сь н е н у ж н ы м введение орденов С уворова,
К утузова, Б о гд ан а Х м е л ьн и ц ко го . Р е в о л ю ц и я есть р е в о л ю ­
362
ция, ее армии н уж н о одно л и ш ь знам я — красное. Но почему
именно сегодня, когда он снова д ы ш ал п ри вы чны м возду­
хом ленин ской р ево л ю ц ии, п р и ш л и к нему эти чувства и
м ысли?
И насмеш ливое, ленивое «точно», про изнесенное кем-то
из бойцов, больно укололо его.
— Воевать вас, то в ар и щ и , учить не н ад о ,— ска за л К р ы ­
м о в .— Этому вы с а м и всякого научите. Но вот почему ко м ан ­
д ован ие нашло н у ж н ы м все ж е пр и сл а т ь меня к вам? Зач ем я
вот, с к а ж ем , пр и ш ел к вам?
— З а суп, д л я ради с у п а ? — негромко и д руж елю бно
пред пол ож и л кто-то.
Но смех, которым с л у ш а т е л и в стретили это робкое п р е д п о ­
л о ж е н и е , не был тихим . К р ы м о в посмотрел на Грекова.
Греков см еял ся вместе со всеми.
— Т о в а р и щ и ,— проговорил Крымов, и зл а я краск а вы с ту ­
пила на его щ е к а х , — серье зн е й , т о ва р и щ и , я при слан к вам
па ртией.
Ч то это было такое? С л у ч а й н о е настроение, бунт? Н е ж е ­
л ание сл уш ать к о м и ссар а, ро ж д енное о щ у щ е н и е м своей силы,
своей собственной о п ы тн о сти ? А м ож ет быть, веселье с л у ш а ­
телей не имело в себе ничего крам ольного, просто возникло
от о щ у щ е н и я естественного равенства, которое было так с и л ь ­
но в С тали нграде.
Но почему это о щ у щ е н и е естественного равенства, раньш е
во с х и щ а вш е е К р ы м о в а , с е й ч ас вы зы вал о в нем чувство злобы,
ж е л а н и е подавить его, ск р у т и т ь?
З д е с ь связь К р ы м о в а с лю д ьм и не л а д и л а с ь не потому,
что они были п од авл ены , р а с те р я н ы , т р ус и л и . Здесь люди
ч увствовали себя с и л ь н ы м и , уверенно, и н е у ж е л и возни кш ее
в них чувство с ил ы осл а б л я л о их с в я зь с ком иссаром
К р ы м о вы м , вы зы вал о о т чуж д е н н ос ть, в р а ж д ебн ость и в нем
и в них?
С тарик, ж а р и в ш и й ол адьи , сказал:
— Вот я давно у ж хотел спр осить у партий ного человека.
Говорят, товарищ ком и ссар, что при ком м ун изм е все стан у т
п о л у ч а ть по потребности, это к а к ж е тогда будет, если к а ж ­
дому, особенно с утра, по потребности — сопью тся все?
К р ы м о в п о ве р н улс я к с т а р и к у и увидел на его лице и с т и н ­
ную заботу.
А Греков с м е я л с я , с м е я л и с ь его глаза, больш ие, ш иро ки е
ноздри раздувало смехом.
С апер с головой, п е р е в я за н н о й окр о в а в л е н н ы м , грязны м
бинтом, спросил:
— А вот насчет колхозов, т ов ар и щ комиссар? К а к бы их
л и к в и д и р о ва ть после войны.
— Оно бы неплохо д о к л а д и к на этот счет, — с к а за л Г ре­
ков.
363
— Я не л е к ц и и при ш ел к вам ч и т а т ь ,— с к а з а л К р ы м о в ,—
я военный комиссар, я п р и ш е л , чтобы преодолеть в а ш у
недопустим ую п а р т и за н щ и н у .
— П р ео д о л е в а й т е ,— с к а з а л Г р е к о в .— А вот кто будет
немцев преодолевать?
— Н айд утся, не беспокойтесь. Не за супом я при ш ел, как
вы вы р а ж а ет е сь , а б о л ь ш е в и с т с к у ю каш у с варить.
— Ч то ж, п р е о д о л е в ай те ,— с к а за л Г реков .— Варите каш у.
К ры м ов по см еиваясь и в то ж е врем я сер ьезно перебил:
— А понадобится, и вас, Греков, с б ольш ев истской
каш ей съедят.
Сейчас Н и к о л ай Г риго рьеви ч бы л спокоен и уверен. К о л е­
бания, какое реш ение будет наиболее п р а в и л ьн ы м , прош ли.
Грекова надо отс тр ан и ть от ком ан довани я.
К р ы м ов теперь у ж е я сно видел в Грекове враж д ебн ое и
чуждое, чего не могли ни у м е н ь ш и т ь , ни за г л у ш и т ь герои­
ческие дела, тв ор и в ш и е ся в о к р у ж е н н о м доме. Он знал, что
с п р а в и т с я с Грековым.
Когда стемнело, К р ы м о в подош ел к у п р а в д о м у и сказал:
— Д авай те, Греков, поговорим всерьез и начистоту.
Чего вы хотите?
Греков быстро, сни зу в в е р х ,— он сидел, а К р ы м о в с т о я л ,—
посмотрел на него и весело с к а за л :
— Свободы хочу, за нее и воюю.
— Мы все ее хотим.
— Б р о с ь т е ,— м ахнул ру кой Г р е к о в .— На кой она вам?
Вам бы только с нем цам и с п р а в и т ь с я .
— Не ш утите, т о в а р и щ Г р е к о в ,— сказал К р ы м о в .— П о ­
чему вы не пресекаете неверны е политически е в ы с к а з ы в а ­
ния некоторы х бойцов? А? П р и ваш ем ав торитете вы это
м ожете не ху ж е всякого ком и с са р а сделать. А у м еня впеч ат­
ление, что люди л я п а ю т и на вас о гл яд ы ва ю т с я , к а к бы ж д у т
вашего одобрения. Вот этот, что в ы с к а зы в а л с я насчет кол­
хозов. Зачем вы его под д е р ж а л и ? Я вам говорю прямо: д а ­
вайте вместе это дело в ы п р а ви м . А не хотите — я вам так
ж е п рям о говорю: ш у ти ть не буду.
— Н асчет колхозов, что ж тут такого? Д ей стви тел ьн о,
не лю бят их, это вы не х у ж е меня знаете.
— Вы что ж, Греков, за д у м а л и м е н я т ь ход истории?
— А у ж вы -το все на ст ары е рельсы хотите вернуть?
— Ч то это «все»?
— Все. Всеобщ ую п р и н у д и л о в к у .
Он говорил ленивы м голосом, б р о с а я слова, посм еиваясь.
Вдруг он п р и п од н я л ся , ска за л :
— Т о в а р и щ ком иссар, бросьте. Н ичего я не задумал.
Это я так, позл и ть вас. Т а к о й ж е советский человек, как и
вы. М еня недоверие обиж ает.
— Т а к давайте, Греков, без ш уток. Поговорим всерьез,
364
как у с тран и ть недобрый, несоветский, зе л е н ы й дух. Вы его
породили, помогите мне его убить. Ведь вам ещ е воевать со
славой предстоит.
— С пать охота. И вам отдохн уть надо. Вот увидите, что
тут с у тра начнется.
— Л ад но, Греков, д авайте завтра. Я ведь уходить от вас не
с оби раю сь, никуда не спеш у.
Греков ра с с м ея л с я :
— Н аверное, договорим ся.
«Все я с н о ,— п од ум ал К р ы м о в .— Гом еопатией за н и м а т ь с я
не буду. Х и р у р г и ч е с к и м ножом сработаю. П о л и т и ч е ск и гор­
б аты х не р а с п р я м л я ю т уговорам и».
Греков неож идан но сказал :
— Гл аза у вас хорош ие. Т о с ку е т е вы.
К р ы м о в от не ож и д а н н ос т и развел р у к а м и и ничего не от­
ветил. А Греков, точно у с л ы ш а в п о д твер ж ден и е своих слов,
проговорил:
— У меня самого, знаете, тоска. Т олько это так, ерунда,
л ичное. Об этом и в рапорте не н ап иш еш ь.
Н очью во в ре м я сна К р ы м о в был ранен ш ал ьн о й пулей
в голову. П уля со д р а л а к о ж у и п о ц а р ап а л а череп. Р а н е н и е
было неопасное, но голова с ил ьно к р у ж и л а с ь и К ры м ов не
мог ст о ят ь на ногах. Его все врем я тош нило.
Г реко в велел соор уди ть носилки, и в т и х и й п р е д р а с св е т ­
ный час раненого эв а к у и р о в а л и из о к р у ж е н н о г о дома.
К р ы м о в л е ж а л на носи лках, голова гудела и к р у ж и л а с ь ,
в виске постреливало и постукивало.
Г р еков пр ово ж ал носилки до подземного хода.
— Не повезло вам, т о в а р и щ к о м и с с а р ,— с к а з а л он.
И вдруг догадка о ж г л а К ры м о в а — не Г р е ко в ли с т р е л я л
в него ночью?
К вечеру у К р ы м о в а н ач алась рвота, у с и л и л а с ь головная
боль.
Д в а д ня п р о л е ж а л он в д ивизионном м едсанбате, а затем
его перевезли на л евы й берег и пом естили в а р м е й с к и й
госпиталь.
22
К о м иссар П иво варо в пробрался в тесны е з е м л я н к и м е д с а н ­
бата и увидел т я ж е л у ю обстановку — р а н е н ы е л е ж а л и впо­
валку. К ры м ова в медсанбате он не застал , его на к а н ун е
ночью эв а к у и р о в а л и на л евы й берег.
«К ак это его с р а зу р а н и л о ? — д ум ал П и в о в а р о в .— То ли
е м у не повезло, то ли ем у повезло».
П ивоварову одноврем енно хотелось реш ить, стоит ли п е р е ­
водить больного ко м ан дир а полка в м едсанбант. П р о б р ав ­
365
шись обратно в ш табной б л и н д а ж , П ивоваров (по дороге его
чуть не убило осколком нем ецкой мины) р а с с к а за л авто ­
м а тч и к у Глуш кову, что в м едсанб ате нет н и к а к и х условий
для л е ч е н и я больного. К ругом в а л я ю т с я груды кровавой м а р ­
ли, бинтов, ваты — страш но подойти. С л у ш ая ком иссара,
Г л у ш к о в сказал :
— Конечно, товарищ ком иссар, у себя в б л и н д а ж е всетаки л у ч ш е.
— Д а , — ки внул к о м и с с а р .— И там не разбираю т, кто
ко м а н д и р полка, а кто боец, все на полу.
И Г л у ш к о в, которому по л агал ось по чину л е ж а т ь на по­
лу, с к а за л :
— К онечно, куда ж е это годится.
— Р а зг о в а р и в а л что-нибудь? — спро сил П ивоваров.
— Н е т . — И Г л у ш к о в м ахн ул р у к о й .— К акой у ж разговор,
т о в а р и щ комиссар, п р и н есл и письм о от жены, оно л е ж и т , а он
не смотрит.
— Ч т о ты г о в о р и ш ь? — с к аза л П и в о в а р о в .— Вот это у ж
заболел. Ж у т к о е дело, не смотрит!
Он взя л письмо, взвесил ко н верт на руке, поднес письмо
к л и ц у Б е р е зк и н а , строго, в р а з у м л я ю щ е сказал:
— И ван Л еонтьевич, вам письм о от с у п р у г и .— П од ож д ал
немного и совсем други м тоном д обавил: — В а н я , пойми, от
ж ен ы , н е у ж е л и не пон им аеш ь, а, В а н я ?
Но Б е р е з к и н не понимал.
Л и ц о его было рум яно, б л е с т я щ и е глаза прон зительно
и б ессм ы сл енно смотрели на П ивоварова.
С упор н ой силой война с т у ч а л а с ь в этот ден ь в бли ндаж ,
где л е ж а л больной ком ан дир полка. П очти по всем телеф онам
с в я зь с ночи была нару ш ена; и почему-то телеф он в з е м л я н ­
ке Б е р е з к и н а работал безотказно, по этому т елеф о н у звонили
из д и визи и, звонили из оп ерати в н о го отдела ш таба армии,
звонил сосед — ком ан дир полка из д ивизии Г ур ьева, зво­
нили б ер е зк и н ск и е
комбаты — П о д ч у ф а р о в
и Д ы рки н.
В б л и н д а ж е все врем я то л к л и сь лю ди, с кр и п ел а д в ерь и хло­
пала п л а щ -п а л а т к а , п о ве ш ен н а я у входа Г л у ш к о в ы м . Т р е ­
нога, о ж и д а н и е с утра ох в а т и л и л ю дей. В этот день, который
о т л и ч а л с я л е н и в о й а р т и л л е р и й с к о й стрельбой, н е ч а с ты м и и
н е р я ш л и в о неточными а в и а ц и о н н ы м и налетам и , возни кла
у многих пронзительно т о с к л и в а я у веренность в том, что
нем ецк ий уд ар соверш ится. Эта у верен н о сть од инаково м у­
чила и Ч у й к о в а , и ком и ссара полка П ивоварова, и людей,
с и д е в ш и х в доме «ш есть дробь о д и н » , и пивш его с утра
водку к о м ан ди ра стрелкового взвода, с п р а в л я в ш е г о свой
д ен ь р о ж д е н и я возле заводской тр у б ы на С тали н гра дс к о м
т ракторном .
К а ж д ы й раз, когда в б л и н д а ж е Б е р е зк и н а происходили
ин тересны е либо особо см е ш н ы е разговоры , все о г л я д ы в а ­
366
л и с ь на ком ан дира полка — н еу ж ел и и этого не сл ы ш и т?
К о м анд ир роты Х р ен о в о сип ш им от ночной прохлад ы
голосом р ас с к азы ва л П ивоварову, как перед рассветом он
вы ш ел из подвала, где н ахо д и л ся его ко м ан д н ы й пункт,
присел на кам еш ке, п р и с л у ш и в а л с я , не за н и м а ю т с я л и нем­
цы глупостям и . И вдруг с неба р азд ал ся сер ди ты й , злой
голос: «Эй, Х рен, чего п л о ш е к не заж ег?»
Х р енов на миг о ш ал е л — кто это на небе знает его ф а м и ­
лию, д аж е у боялся, а потом о казал ось — это к у к у р у з н и к л е тч и к вы клю чи л мо.тор и над сам ой головой пл а н и р у е т;
видно, для дома «ш есть дробь один» хотел сбросить прод укты
и серди л ся, что не н а м етил и передний край.
Все в б ли н д аж е о г л я н у л и с ь на Б е р е зк и н а — у л ы б н у л с я
ли? Но л иш ь Г л у ш к о в у пок азало сь, что в с и я ю щ и х с т е к л я н ­
ных глазах больного п о я в и л а с ь ж и в а я точка. П р и ш е л час обе­
да, б л и н д а ж опустел. Б е р е зк и н л е ж а л тихо, и Г л у ш к ов
взд ы хал — л е ж и т Б е р е зк и н , а рядом ж д а н н о е письмецо.
П ивоваров и майор, новый н а ч а л ь н и к ш таба, з а м е н и в ш и й
убитого К ош енкова, пош ли обедать, едят м ировой борщ,
пьют по сто грамм. П овар у ж е уго щ а л этим хорош им б ор­
щом Г луш кова. А ко м а н д и р полка, хозяин , не ест, глотнул
л и ш ь воды из к р у ж к и ...
Гл уш к ов р а с кры л конверт и, подойдя впл о тну ю к койке,
внятно, медленно и негром ко прочел:
«Здравствуй, дорогой мой В а ня, здравствуй, н е н а г л я д н ы й
мой, здравствуй, мой хор ош ий» .
Г л уш ков н а х м у р и л с я и п р од о л ж а л вслух р а зб и р а ть на­
писанное.
Он читал л е ж а в ш е м у в б есп ам ятстве к о м ан д и р у письм о
от ж ен ы , письмо, которое у ж е за ч и т ал и цен зоры в военной
цензуре, нежное, грустное и х о р о ш е е ,— это письм о мог про ­
честь л и ш ь один человек на свете — Б ер е зк и н .
Г л у ш к ов не очень уд и в и л ся , когда Б е р е з к и н повернул
голову и сказал: «Дай с ю д а » , — и п ро тя н у л руку.
Строки письм а д р о ж а л и в больш их д р о ж а щ и х пальцах:
«...Ваня, тут очень красиво, В аня, т а к а я тоска по тебе. Л ю ба
все с п раш и вает, почему нет с нами папы. Мы ж и в е м на бере­
гу озера, в доме тепло, у х о зя й к и корова, молоко, есть
деньги, которые ты п ри слал , я утром вы хож у, и по хол о д ­
ной воде плавают ж е л т ы е и кр асн ы е л и с т ь я кленов, а вокруг
у ж е л е ж и т снег, и от этого вода особенно с и н я я , и небо
синее, и л и с т ья невероятно ж е л т ы е , невероятно кр а с н ы е.
И Лю ба сп р а ш и в а е т: почему ты плачеш ь? В а н я , В а ня, д ор о­
гой мой, спасибо тебе за все, спасибо тебе за все, все, за добро­
ту. П очем у я плачу — как о б ъяснить. Я пл а ч у оттого, что я
ж и в у, плачу от горя, что С лавы нет, а я ж и в у , от сча с т ья —
ты жив, плачу, когда вспом ин аю маму, сестер, пл а ч у от
утреннего света, оттого, что т а к красиво кругом и такое горе,
367
всюду у всех, и у меня. В аня, В ан я , дорогой мой, н е н аг л я д ­
ный мой, хорош ий мой...»
Вот и к р у ж и т с я голова, вот и с л и в а е тс я все вокруг, д р о ж а т
пальцы , письмо д р о ж и т вместе с р а с ка л е н н ы м воздухом.
— Г л у ш к о в ,— с к а за л Б е р е з к и н , — меня надо сегодня оздо­
р о в и т ь .— (Т а м ар а не лю била этого слова.) — К а к там, к и п я ­
т и л ь н и к не разбило?
— К и п я т и л ь н и к целый. К а к ж е оздоровить в один день —
в вас ж а р ы сорок градусов, ка к в пол-литре, разве выйдет
сразу.
Б о й цы вкатили в б л и н д а ж г р о м ы х ав ш у ю м е т а л л и ч ес к у ю
бочку из-под бензина. Б о ч ку нал ил и до половины д ы м я щ е й ­
ся от ж а р ы мутной речной водой. Воду л и л и вы варкой
и брезенто'вым ведерком.
Г л у ш к о в помог Б е р е з к и н у р азд еться и подвел его к бочке.
— У ж очень горяча, т о в ар и щ п о д п о л к о в н и к ,— говорил
он, пробуя с н а р уж н о й стороны бочку и о тдерги вая р у к у ,—
еще сваритесь. Я то в ар и щ а ком и ссар а звал, а он у ко м а н ­
ди р а д и визи и на со в ещ ан и и , л у ч ш е подождем тов а р и щ а
ком иссара.
— Ч его ж д ать?
— Если с вами что сл у ч и тс я , я себя сам застрелю . А если
не посмею, то меня т о в а р и щ к о м и с са р Пивоваров за с т р е ­
лит.
— Д а в а й , помоги мне.
— Р а зр е ш и т е, я хоть н а ч а л ь н и к а ш таба позову.
— Н у , — с к а за л Б е р е зк и н , и, хотя это хриплое, короткое
«ну» произнес голый, с т рудом с т о я щ и й на ногах человек.
Г л у ш к о в с р а зу перестал спорить.
В л е з ш и в воду, Б е р е з к и н застонал, охнул, м е тн у л с я, и
Глуш ков, гл яд я на него, застон ал , заходил вокруг бочки.
«К а к в родильном д о м е » ,— почему-то подумал он.
Б е р е зк и н на врем я п о терял сознание, и все см е ш а л ос ь в
ту м ан е — и военная тревога, и ж а р болезни. В друг зам ерло,
остан о ви л о сь сердце, и пе ре с та ла нестерпим о ж е ч ь на совесть
со гр е та я вода. Потом он п р и ш е л в себя, с к а за л Глу ш ко ву:
— Н адо пол подтереть.
Но Г л у ш к о в не видел, к а к вода по ш л а через край бочки.
Багровое л ицо ком андира полка с тало белеть, рот п олуот­
кр ы л с я , на бритом черепе в ы с ту п и л и крупны е, п о к а за в ­
ш иеся Г л у ш к о ву голубы ми, кап ли пота. Б е р е зк и н вновь
стал т е р я т ь сознание, но когда Г л у ш к о в поп ы тал ся в ы тащ и ть
его из воды, он внятно произнес:
— Не в р е м я , — и з а к а ш л я л с я . А когда приступ к а ш л я п ро ­
шел, Б е р е зк и н , не о т д ы ш а в ш и сь , с к а за л : — П о д лей -ка к и п я ­
точку.
Он наконец в ы брался из воды, и Глуш ков, глядя на него,
совсем пал духом. Он помог Б е р е з к и н у вы тереться и лечь
368
н а кой ку, н а к р ы л его о д ея л о м и ш и н е л я м и , потом стал н а к л а ­
д ы в а т ь на него все бар ахл о, и м е в ш е е ся в б л и н д а ж е ,— п л а щ п а л а т к и , ва т н и к и , в атны е ш тан ы .
К огда в е р н у л с я П и воваров, в б л и н д а ж е было прибрано.
Т о л ь к о в воздухе стоял сы рой, б ан ны й дух. Б е р е з к и н л е ­
ж а л тихо, спал. П и во в а р о в постоял над ним .
«А славное у него л и ц о , — подум ал П и в о в а р о в .— Этот
у ж з а я в л е н и й не п и сал » .
Его весь день т р е в о ж и л о п р и ш е д ш е е во сп о м и н ан и е о том,
к а к он разо б лач ал лет п я т ь н а за д своего т о в а р и щ а по д в у х ­
годичным кур сам , Ш м е л е в а ,— сегодня, когда стояло это
злое, т о м ящ ее и м уч и те л ьн о е за тиш ье, в с я к а я ер унд а л езл а
в голову, лез в голову и Ш м е л е в , искоса г л я д е в ш и й с ж а л ­
ким и горестн ы м лицом , с л у ш а в ш и й , к а к за ч и т ы в а л о с ь на
собран ии з а я в л е н и е его д р у г а - п р и я т е л я П ивоварова.
Около д вен ад ц ат и часов ночи Ч у й к о в позвон ил по т е л е ф о ­
ну, м и н у я ко м а н д и р а д и в и зи и , в полк, ст о яв ш и й в поселке
Т р а к т о р н о г о з а в о д а ,— его этот полк сильно б е с п о к о и л ,—
р а з в е д к а доносила, что в этом район е ид ет особо у п о р н о е
н а к а п л и в а н и е н е м е ц к и х т а н к о в и пехоты.
— Ну, как там у вас? — р а з д р аж а я с ь , с к а за л о н .— К то
там у вас н а к о н е ц по л к ом к о м ан дует? Мне Б а т ю к с к а за л , что
у к о м а н д и р а п о л к а ка к и е -т о в о с п а л е н и я л е г к и х , хочет его
на л е вы й берег п е р е п р а в и ть.
О тветил с и п л ы й голос:
— Я ко м а н д у ю полком , п о д п о л к ов н и к Б е р е зк и н . Б ы л о
немного, про сты л , а т е п е р ь снова в по ряд ке.
— Я с л ы ш у , — словно з л о р а д с т в у я , с к а з а л Ч у й к о в .— Т ы
о х р и п сильно, т а к тебе не м е ц д аст поп ить горячего молока.
П ри готов и л , им ей в виду, зал ьет.
— П о н я л , т о в а р и щ п е р в ы й ,— с к а за л Б е р е зк и н .
— А, п о н я л , — про гово рил с угрозой Ч у й к о в ,— т а к им ей
в виду, если в зд у м а е ш ь отх оди ть, я тебе дам гогель-м огелю ,
не х у ж е нем ецкого молока.
23
П о л я к о в у го в о р и л с я с К л и м о в ы м сх оди ть ночью в полк,
с т а р и к у хотелось р а з у з н а т ь о Ш ап о ш н и к о в е.
П о л я к о в с к а з а л о своем ж е л а н и и Грекову, и тот о б р ад о­
ва л с я.
— Д у й, дуй, отец, сам нем ного от д о х н еш ь в ты лу, потом
р а с с к а ж е ш ь , к а к они там.
— С К а т ь к о й - т о ? — спр о с и л П оляков, сообразив, почем у
Г р е ко в одобрил его просьбу.
— Д а их у ж в п о л к у н е т ,— с к а за л К л и м о в .— Я с л ы ш а л ,
к о м а н д и р п о л к а их обоих в З а в о л ж ь е о т ко м а н д и р ов а л .
О ни у ж е , н ав ер ное, в А хтубе в загсе р асп и сал и сь.
369
П оляков, с тари к зл ов р едн ы й , спросил Грекова:
— М ожет, тогда отм ен ите или письмо от вас будет?
Греков быстро гл я н у л на него, но ска за л спокойно:
— Л ад но , иди. Д оговорились.
« П о н я т н о » ,— подум ал П о л яко в. В пятом часу утра они по­
ползли ходком. П ол я ков то и дело зад евал головой о к р е п ­
ление и р угал м а те р н ы м и сл ов ам и С е р е ж к у Ш ап о ш н и к о в а,
его сердило и см ущ ало, что он с к у ч а л по парню.
Ходок р а с ш и р и л с я , они сели нехмного отдохнуть. К лим ов,
посм еиваясь, сказал:
— Ч то ж с тобой пакета нет, гости нч ика?
— Д а ну его, со п л и в о г о ,— с к а з а л П о л я к о в .— К и р п и ч бы
ем у п р и х в а ти ть да ки рп и ч ом дать.
— Я с н о , — с к аза л К л и м о в .— Д л я этого тольк