Оперативное планирование СССР перед ВМВ

Основные документы оперативного планирования разрабатывались и
перерабатывались под руководством начальника Генерального штаба Маршала
Советского Союза Б. М. Шапошникова (до августа 1940 г.), [51] затем — генерала армии
К. А. Мерецкова (до февраля 1941 г.), а в последующем — генерала армии Г. К. Жукова
при непосредственном участии генерал-майора А. М. Василевского, генераллейтенанта Н. Ф. Ватутина и других генералов.
Высокий уровень штабной подготовки, богатая практика и интеллект позволяли Б.
М. Шапошникову построить работу на основе уважения и доверия к подчиненным.
Учитывая важность планирования, он лично проводил большинство оперативных
расчетов и готовил свои соображения по стратегическому развертыванию
Вооруженных Сил.
Следует в то же время учесть, что составители планов не могли не чувствовать на
себе влияния той морально-психологической атмосферы, которая сложилась в
Генеральном штабе в результате необоснованных репрессий.
В связи с тем, что на смену репрессированным офицерам приходили малоопытные
командиры с ограниченным оперативным кругозором, функционирование
Генерального штаба усложнилось. Таким образом, в Генштабе, как и в других
оперативных и войсковых штабах, шел болезненный процесс перемен, который не мог
не сказаться отрицательно на качестве разрабатываемых планов.
Следует также иметь в виду, что разработка планов в предвоенные годы в
значительной степени определялась сложными и противоречивыми условиями военнополитической обстановки. Особенно напряженно проходил процесс планирования в
Генеральном штабе в последний перед войной год. Резко возросшая опасность
нападения на Советский Союз требовала от Генерального штаба большой
оперативности, с тем чтобы своевременно вносить необходимые изменения в
оперативные и мобилизационные планы. Так, только с лета 1940 г. и до начала войны
не менее пяти раз (июль, сентябрь, октябрь 1940 г., март, май 1941 г.) перерабатывались
«Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил
Советского Союза на Западе и Востоке на 1940-1941 гг.», составлявшие главное звено
в оперативных планах войны.
Основы стратегического развертывания Вооруженных Сил. Для
непосредственного вступления Вооруженных Сил в войну предусматривалось их
стратегическое развертывание. Стратегическое развертывание Вооруженных Сил
осуществлялось в соответствии с замыслом войны и заключалось в переводе их с
мирного на военное положение (приведение в полную боевую готовность с
проведением отмобилизования), оперативном развертывании группировок войск на
ТВД, стратегических перегруппировках войск из глубины страны и между ТВД и
развертывании стратегических резервов.
Одним из условий своевременного и планового развертывания Вооруженных Сил
являлось их надежное оперативное прикрытие. Планирование всех этих мероприятий
составляло основу разработки оперативного плана. Положение, однако, осложнялось
тем, что в предвоенные годы среди руководства Наркомата обороны и Генерального
штаба единого подхода к пониманию оперативного плана и плана стратегического
развертывания не было. Часто эти понятия отождествлялись или заменялись одно
другим. Такое положение размывало целенаправленность планирования и, естественно,
снижало его качество.
Анализ большого количества архивных документов позволяет констатировать, что
оперативный план, как главный документ плана войны, представлял собой
совокупность документов, обеспечивающих при их выполнении организованное
развертывание и вступление в боевые действия армии и флота в соответствии с целями
и задачами первых [52] стратегических операции. Он включал: директиву
правительства об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил; записку,
разработанную начальником Генерального штаба и утвержденную наркомом обороны
СССР, о порядке стратегического развертывания Вооруженных Сил (задачах фронтов
и флотов) с приложением карты и сводной таблицы распределения войсковых
соединений, авиации и частей РККА по фронтам и армиям; план стратегических
перевозок для сосредоточения Вооруженных Сил на театрах военных действии; планы
прикрытия стратегического развертывания; план устройства тыла и материального
обеспечения действующей армии; планы по связи, военным сообщениям, ПВО и др. В
отличие от оперативного плана в плане стратегического развертывания не определялись
замысел первых операции и задачи фронтам.
События второй половины 1939 — начала 1940 г. коренным образом изменили
стратегическую обстановку в Европе. Произошло перемещение советских войск,
изменились государственная граница, боевой состав военных округов. Были внесены
существенные изменения в планы развития Вооруженных Сил.
В связи с этим оперативный план, утвержденный правительством в ноябре 1938 г.,
оказался нереальным. В Генеральном штабе под руководством его начальника Маршала
Советского Союза Б. М. Шапошникова после окончания советско-финляндской войны
разрабатывался основной документ — «Соображения об основах стратегического
развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940-1941
гг.». Первый вариант плана был разработан к середине 1940 г. Однако ввод советских
войск на территорию Прибалтийских республик, в Северную Буковину и Бессарабию,
а также формирование новых соединений потребовали существенной доработки этого
документа.
Общий замысел применения основных сил состоял в том, чтобы на первом этапе
активной обороной прочно прикрыть наши границы в период сосредоточения советских
войск и не допустить вторжения противника в пределы СССР; на втором этапе
мощными ударами главных группировок войск фронтов нанести решительное
поражение противнику и выйти на р. Висла, в дальнейшем развивать наступление на
Краков, Бреслау и выйти к верхнему течению р. Одер.
В соответствии с оценкой противника и общим замыслом отражения его нападения
намечалось два варианта стратегического развертывания главной группировки войск на
Западе. В одном случае она могла быть развернута к югу от Брест-Литовска, а в другом
— к северу от него. Все зависело от политической обстановки, которая могла сложиться
непосредственно к началу войны.
В первом варианте («южный») с развертыванием главных сил к югу от БрестЛитовска (приложение 15), была выражена идея создания наступательнооборонительной группировки.
Основная задача Юго-Западного фронта (6 общевойсковых и конномеханизированная армии, 90 дивизий, 5 танковых бригад и 81 полк авиации) состояла в
том, чтобы во взаимодействии с 4-й армией Западного фронта нанести решительное
поражение люблин-сандомирской группировке противника и выйти в дальнейшем на р.
Пилица и верхнее течение р. Одер.
Таким образом, главную группировку войск Генеральный штаб планировал
развернуть к югу от Брест-Литовска, т. е. против неосновных сил противника, с тем
чтобы мощным ударом на люблин-бреславском направлении на первом же этапе войны
отрезать Германию от Балканских стран, вывести их из войны, лишив тем самым
фашистский [55] рейх важнейших экономических баз. В основе своей этот замысел
следует признать целесообразным. Он позволял в короткие сроки изолировать главного
противника от его союзников, что имело важное политическое значение. Наступление
на этом направлении проходило бы по слабо подготовленной в оборонительном
отношении территории бывшей Польши. Однако замысел, основанный на идее
нанесения мощного контрудара, а не отражения агрессии путем ведения обороны,
требовал точного учета сил и планов противника. Как признавал Г. К. Жуков, в плане
не учитывался возможный объем и «характер самого удара» агрессора.
Во втором варианте («северный») с развертыванием главных сил к северу от БрестЛитовска (приложение 16), замысел сводился к тому, чтобы в течение 20 сут,
перегруппировывая и сосредоточивая войска, опираясь на укрепленные районы,
активной обороной прочно прикрыть минское и псковское направления и не допустить
глубокого вторжения немцев на советскую территорию.
Концепция прикрытия государственной границы вырабатывалась под влиянием
внутренней и внешней политической обстановки, которая, как известно, имела
большую динамику развития. До второй мировой войны Советское государство
граничило с Финляндией, Эстонией, Латвией, Литвой, Польшей, Румынией, Турцией и
другими государствами, которые, не располагали группировками войск для нанесения
внезапного удара. Анализ планов прикрытия того периода показывает, что оно
обеспечивалось небольшой частью сил военных округов в целях прикрытия
стратегического развертывания от тактических действий отрядов вторжения и органов
разведки противника.
Резкое изменение обстановки в 1939 — 1940 гг., вызванное появлением у границ
Советского Союза войск фашистской Германии, потребовало переосмыслить всю
систему обороны государственной границы.
Содержание прикрытия менялось также под влиянием совершенствования и
наращивания средств вооруженной борьбы и развития способов развязывания и
ведения войны.
Весь комплекс мероприятий по прикрытию государственной границы
осуществлялся на основе разработанного в мирное время «Плана обороны
государственной границы», который являлся составной частью плана стратегического
развертывания Вооруженных Сил. Разработка планов прикрытия в округах проводилась
на основании директивы наркома обороны СССР. В ходе нарастания угрозы войны с
фашистской Германией, особенно в период с февраля 1941 г., в Генеральном штабе шел
сложный процесс корректировки планов прикрытия{89}. Обстановка складывалась так,
что округа не успевали качественно разрабатывать документы и даже их проекты
устаревали до утверждения.
Наиболее существенным изменениям подверглись планы прикрытия в Западном и
Киевском особых военных округах. Последние директивы на разработку окружных
планов прикрытия были подписаны наркомом обороны в начале мая 1941 г.{90} Срок
представления их планов на утверждение в Генеральный штаб был определен 25 мая
1941 г. [60]
Как показали последующие события, эти сроки оказались нереальными.
Проведенный анализ также показывает, что разработанные на основе директив
наркома обороны планы прикрытия в приграничных военных округах не
соответствовали рассмотренным ранее рабочим документам по стратегическому
развертыванию Вооруженных Сил. В связи с этим оказались нереальными как
оперативный план войны, так и планы прикрытия госграницы.
Планирование мобилизационного развертывания, как и его проведение,
рассматривалось в качестве важнейшего элемента стратегического развертывания
Вооруженных Сил. Накануне войны под мобилизацией армии понимался ее
планомерный и своевременный переход с организации и штатов мирного времени на
организацию и штаты военного времени в сроки, установленные схемой
мобилизационного развертывания.
Мобилизационный план являлся составной частью оперативного плана и
разрабатывался на несколько лет с ежегодной его корректировкой. Он представлял
совокупность взаимосвязанных документов, в которых отражались конкретные
мероприятия, обеспечивавшие планомерное отмобилизование Вооруженных Сил.
Разработка мобилизационного плана Красной Армии и его доведение до
исполнительных органов проходили в Генеральном штабе под руководством наркома
обороны СССР. Непосредственно накануне войны в Генеральном штабе
планированием мобилизационного развертывания занималось мобилизационное
управление во взаимодействии с другими управлениями и отделами.
В органах Генерального штаба в предвоенные годы была выработана проверенная
опытом последовательность разработки мобилизационного плана. Разработка
начиналась с подготовки доклада на имя председателя Комитета обороны. В докладе
отражались: боевой состав армии военного времени и развертываемых войск по
вариантам и этапам мобилизации; количество и возраст населения, привлекаемого к
мобилизации; процент изъятия автотранспорта из народного хозяйства; соображения по
бронированию специалистов из отраслей народного хозяйства, по эвакуации и другие
положения.
После утверждения правительством этих вопросов Генеральный штаб приступал к
детальной разработке мобилизационного плана, начиная с директивы по его
составлению. Плановость разработки всех документов достигалась составлением
календарного плана и четкого выполнения утвержденных сроков.
Важнейшее требование к мобилизационному плану, которое неизменно и
строжайше должно было соблюдаться, — его реальность{105}.
Основанием для всех расчетов являлась схема развертывания армий. В ней
отражались прежде всего наименование, порядок, сроки и места отмобилизования
частей и учреждений по видам и родам войск, по округам. При этом требовалось
максимально учитывать [70] наличие материальных ресурсов страны, а также сил,
которые могли выставить в случае войны вероятные противники.
План корректировался каждый раз при изменении международной обстановки. Он
обеспечивал постепенное наращивание боевой и мобилизационной готовности и
простоту в проведении мобилизации Вооруженных Сил. Особую важность накануне
войны приобретала гибкость в проведении мобилизации, что также должно было
отражаться в плане.
Между тем разработка мобилизационных планов накануне войны осуществлялась
в исключительно сложных условиях. Прежде всего, громадную по объему работу
приходилось выполнять в сжатые сроки. Так, с мая 1940 г. по июнь 1941 г.
мобилизационные планы кардинально перерабатывались четыре раза. Практика же
показала, что для разработки мобплана требовалось не менее 9 мес. В результате
качество мобилизационных документов было невысоким из-за имевшихся ошибок,
несогласованностей, неточных подсчетов и т. п. Другого трудно было ожидать, так как
в армии проводились беспрерывные оргмероприятия, ее численность постоянно
изменялась, организационно-штатная структура войск не была отработана. До
половины из 3060 типов штатов и табелей являлись временными и требовали
переработки{106}.
Дислокация войск менялась, проводились частые перегруппировки части и
соединений.
В решении важных мобилизационных вопросов военно-политическое руководство
государства порой проявляло медлительность, а иногда и бюрократическую волокиту.
Так, мобилизационный план развертывания промышленности на военное время,
представленный начальником Генерального штаба накануне войны председателю
Комитета обороны К. Е. Ворошилову, пролежал у него в сейфе более месяца, и только
после обращения Г. К. Жукова к И. В. Сталину план был рассмотрен, но так и не был
утвержден, так как началась война{107}.
Каждый проект нового мобилизационного плана являлся в известной степени
производным от старого. Поэтому для более глубокого уяснения причин просчетов и
ошибок, допущенных в разработке последнего плана, вполне естественно было
рассмотреть некоторые особенности предшествующих.
Мобилизационные возможности Вооруженных Сил к началу войны были
определены общим планом их развития на третью пятилетку (1938 — 1942 гг.). Доклад
начальника Генерального штаба о мобилизационном развертывании на 1938 год
основывался главным образом на выводах из оценки международной обстановки,
сложившейся перед второй мировой войной, и экономических возможностей
Советского Союза. Результаты такой оценки потребовали от военного руководства
резкою увеличения количества сил и средств армии и флота до такого объема, который
бы давал перевес над вероятными противниками в решающих средствах борьбы
(авиации, танках, артиллерии){108}.
Внутренние ресурсы, как показывали расчеты, позволяли повысить техническую
оснащенность Вооруженных Сил и особенно «мобилизацию армейского тыла».
Исходя из подробного анализа сил вероятных противников по театрам войны
удельный вес Сухопутных войск в Вооруженных Силах после отмобилизования был
определен в размере 90%, Военно-воздушных сил — 6% и Военно-Морского Флота —
4%. На Западном театре [71] удалось достигнуть превосходства над противником по
личному составу, танкам, артиллерии, коннице, однако советские войска уступали ему
в количестве дивизий, предусматривалось также достигнуть превосходства Красной
Армии по самолетам. Сложным оставался вопрос по соотношению военно-морских сил,
особенно на Дальнем Востоке.
Генеральный штаб в своих расчетах стремился учитывать не только
количественную сторону, но и качественные показатели советской авиационной
техники и танков. Однако здесь проявлялась определенная тенденциозность,
переоценка боевых характеристик советской боевой техники и вооружения и
недооценка противника.
В связи с началом второй мировой войны и проведением частичной мобилизации
в семи округах, а также осуществлением крупных мероприятий по реорганизации и
передислокации войск мобилизационный план № 22 к весне 1940 г. стал совершенно
нереальным. Поэтому в начале апреля 1940. г. округа получили указания наркома
обороны об уточнении к июню 1940 г. мобилизационных планов. В большинстве
военных округов это уточнение мобпланов было проведено к установленному сроку
(табл. 7).
Однако события по присоединению к Советскому Союзу Бессарабии и
Прибалтийских республик снова нарушили мобилизационные планы округов в,
европейской части СССР. В создавшихся условиях, как указывал начальник
Генерального штаба, в случае агрессии империалистических государств мобилизация
«могла быть проведена только распорядительным порядком».
Расширение масштабов войны и милитаризация стран — вероятных противников,
бурное наращивание военной мощи и боеготовности их вооруженных сил потребовали
резкого усиления мобилизационных возможностей Красной Армии и Флота, особенно
на Западном театре. К тому же представленные округами мобилизационные планы
требовали дальнейшей доработки, так как имели неточности и явные ошибки.
16 августа 1940 г. Главный военный совет принял решение на разработку нового
мобилизационного плана МП-41, рассчитанного на ввод его в действие к 1 мая 1941 г.
Нарком обороны 3 октября 1941 г. утвердил календарный план работ по созданию этого
плана.
Были определены сроки разработки основных директивных документов (октябрь
— начало ноября), организующих плановую работу в округах. Однако, как показали
последующие события, схема мобилизационного развертывания с учетом вносимых
поправок была вручена округам лишь в конце декабря 1940 г. В связи с задержкой
решения вопроса о количестве призываемых возрастов директива по вопросам
комплектования в округа не была отправлена. Поэтому намеченные сроки разработки
плана МП-41 были сорваны. В этих условиях начальник Генерального штаба требовал
проводить разработку нового плана МП-41 с одновременным уточнением
существующей схемы развертывания, сохраняя постоянную мобилизационную
готовность всех формирований до ввода нового плана в действие. В основу же новой
схемы развертывания Красной Армии были положены: новая организационная
структура стрелковых и танковых войск, артиллерии и Военно-воздушных сил;
изменения в дислокации частей и соединений; сроки, реально зависящие от обстановки
отмобилизования войск по очередям в каждом округе.
Общая численность Красной Армии после отмобилизования должна была
составлять 8678 тыс. человек.